Аксинья

– Ой, какая маленькая! – Воскликнула Вера Михайловна (которая меньше меня на полголовы), увидев меня впервые.

– Это мы на контрасте с Арсением работаем, – нервно пошутила я, пытаясь улыбаться.

Больше ничего сказать не успела, так как оказалась в крепких объятиях.

– Так, дочка. Проходите быстрее. – Проговорила Вера Михайловна, отпустив меня, и направилась в комнату.

А я застыла соляным столбом.

– Ась, ты чего? – Арсений аккуратно расстегнул мое пальто.

– Она меня дочкой назвала. – Прошептала я, не двигаясь.

Сеня ласково улыбнулся.

– Привыкай. Теперь тебя только так будет называть.

Как? Как привыкнуть к тому, что чужая женщина, впервые увидев меня, окрестила дочкой, а родная….

Кажется, Арсений все понял и крепко обнял, прежде чем подтолкнуть меня в комнату.

***

Бабуля Есенина, к которой мы попали в это же воскресенье, тоже оказалась своеобразной. Я таких веселых, кокетливых и приятных в общении старушек еще не видела. И не дай бог ее обозвать пожилым человеком, тут же головомойку устроит. Я понимаю видного Виталия Петровича, смотрящего на свою женщину с обожанием. Не любить такого человека невозможно.

***

Импровизированный девичник мы провели с Сенями старшими у меня в доме, за два дня до свадьбы. Детей те оставили Галине Александровне, поэтому сегодня решили оторваться по полной программе, по крайней мере, Ксюша именно так и сказала. Но для начала заценили обстановку в доме, поохали и поахали, когда я с гордостью показала им то, что Арсений сотворил во время ремонта. Когда мы, наконец, уселись под елкой на подушках, открыв бутылку вина, Ксюша достала какие-то листочки бумаги, скрепленные степлером.

– Вот смотрите. Светка подкинула. – Она показала верхний листок, на котором значилось название: «Как правильно провести незабываемый девичник».

– Как они, кстати? – вклинилась потягивающая сок Есения.

– Живые. – Меланхолично ответила Старшая и открыла первую страницу, отхлебнув из бокала. – Итак, действие первое: избавиться от девичей одежды путем ритуального сожжения.

– Чего? – Опешила я.

– Ну, у тебя есть одежда дозамужняя? – Попыталась объяснить она.

– У меня вся одежда дозамужняя.

– Давай то, что не жалко, и пойдем во двор, сжигать. – Обрадовалась Есения.

Во двор мы вышли с одним из моих старых рабочих костюмов. Видя это, даже Байт спрятался в будке, высунув только нос. В темном сарае Ксения отыскала непонятную конструкцию из палок, на которую мы и повесили костюм. Красота. Мы с Ксюшей отхлебнули из вынесенной бутылки вино (Есения тоскливо на нас посмотрела), и принялись воплощать в жизнь то, чего, по моему мнению, делать вообще не стоило. Но кто бы мое мнение еще слушал….

Зажигалку мы нашли на кухне, но подлое изделие из натуральной ткани ни в какую не хотело гореть, затухая на морозе. Тут я вспомнила, что видела, как Сеня ставил в сарай канистру. Канистра нашлась сразу, и мы щедро плеснули из нее на костюм. Есения поднесла зажигалку и подожгла. Ткань тут же весело затрещала.

–Хорошо горит. – Обрадовались девчонки, радостно смотря на огонь. Я же пока не понимала всей прелести бытия. Ну, ничего, может чуть позже меня осенит, для чего это все происходит.

Посмотреть на наш костер вылез даже собак, обошел горящую конструкцию по большой дуге и уставился на Митиных со странной тоской в глазах. Кажется, он сегодня не надеялся на то, что дом после такого энтузиазма устоит.

– Ну, что там дальше? – чуть позже поторопила Вторая сестру.

– Дальше? Так, для этого давайте в дом, а то я уже подмерзать начинаю.

Когда мы уже снова расположились в гостиной, оказалось, что бутылку с вином мы забыли на улице, выходить не хотел никто, поэтому следующей жертвой нашего произвола оказалась бутылка шампанского, найденная на кухне.

– Дальше подружки невесты должны назвать самые плохие качества жениха. – Прочитала Первая.

– О, это легко. – Оживилась Есения, подъедающая тарталетки с рыбой. – Арсенька большой.

– И как я сама не заметила? – Вырвалось у меня.

– А еще он абсолютно нелогичный.

Вот об этом надо было предупреждать месяца два назад.

– У него комплексы из-за ноги.

Это мы исправим.

– В него влюблена с детства его одноклассница.

– Кто? – Тут же помрачнела я.

– Ты не переживай, у них никогда ничего не было. – Осознала Есения свою ошибку. – Если честно, то мы вообще не знаем, было ли у него что-то с кем-то кроме тебя. Он очень уж сильно оберегает свою личную жизнь.

Это я понимаю. Сама такая же.

– Так, дальше. Ага, невесте положено последний раз погадать на кофейной гуще, так как замужней женщине это все делать абсолютно несолидно. – Зачитала Ксюша.

Надо так надо. Мы с Ксюшей, допили шампанское из бокалов и потопали на кухню. Есения, снова что-то жуя, отправилась следом за нами. Кофе нашли быстро, а вот турку искали целых пятнадцать минут, за которые я успела протрезветь. Ну и ладно, не пью и нефиг начинать.

После того как я выпила невообразимо горькую жидкость девчонки с умными лицами уставились в мою чашку.

– Ну, чего там? – Не выдержала я через минуту их переглядываний.

– Абстракция какая-то. – Нахмурилась Старшая.

– Ничего не абстракция. Смотри, вот если повернуть вот так, то очень похоже на выводок щенков. – Объяснила ситуацию Вторая.

Это что, Байт себе подружку найдёт и щенят наделает? Я только головой покачала.

– Дальше-то что там?

– Ась, а ты можешь к камерам той сауны подключиться, где наши отдыхают? – Вдруг предложила Ксения, скомкав листочек.

На моем лице тут же расцвела хитрая улыбка, и мы все ломанулись в мой кабинет. На подключение у меня ушло десять минут, зато сразу ко всем камерам. Парни сидели в огромной чаше джакузи, попивали что-то из бокалов и общались друг с другом.

– Девчонки, а давайте им проституток вызовем. – Предложила вдруг Ксюша.

– Зачем? – Не поняли мы с Есенией.

– Понимаете, – замялась она, – девочкам уже три месяца почти. Врачи мне говорили, что сексом лучше пока не заниматься пару месяцев после родов. Вот. А Дима, он… она даже не подходит. Даже намеков не делает… – Первая шумно выдохнула.

– И ты хочешь его проверить? – Уточнила я.

– Эмм. Ну, да.

– А, вызывай Ась. Я тоже хочу посмотреть, что Сережа будет делать. – Вставила Вторая.

Я только плечами пожала, хотя мне тоже стало интересно посмотреть на реакцию Арсения. Набрала один сайт, на котором можно заказать девочек, оплатила тут же с интернет-кошелька. Девочек обещали предоставить в течение получаса. Вот это сервис.

За это время мы успели попить с девчонками чай, попутно мониторя ситуацию. Парни спокойно общались на рабочие темы. Затем плавно перешли к вопросу – где лучше отдыхать. Ну, нам тоже было интересно. Послушали.

И вот тогда, когда Сергей расписывал все минусы знаменитого Куршавеля, к ним ввалились три гарные дивчины, в шубах на почти голое тело. Пока парни в шоке смотрели на вошедших, работницы древнейшей профессии сбросили на пол верхнюю одежду, и тут же прыгнули в джакузи к мужчинам.

Наши мужики, увидев это, тут же выскочили из воды и прижались к ближайшей стене, так как, то ли косметика дам была не стойкая, то ли вода супер очищающая, но марафет барышень основательно потек вниз, составляя очень страшную картину.

Дмитрий Максимович громко позвал администратора. В комнату отдыха тут же вбежала дама лет сорока пяти, с сиреневой химией на голове, что настроения мужчин не улучшило. Тыча пальцами в страшных баб в джакузи, мужчины начали наперебой объяснять, что они в таких услугах не нуждаются. Администратор только развела руками, дескать, она здесь ни причем, так как дамы были заказаны не ей. Тогда Дима позвонил своим охранникам, дежурившим рядом с клубом, и попросил вывести девушек на свежий воздух. Барышни оказанной честью не прониклись и начали верещать о том, что за них заплачено за три часа, и они с места не сдвинутся, пока эти три часа не пройдут.

Тут уже психанул Сергей, который достал телефон, набрал номер мэра и высказал все, что думает о принадлежащем ему притоне, в котором и проходил мальчишник. Мэр, боясь потерять дружелюбие такого ценного налогоплательщика, тут же приказал дежурившей в сауне своей охране подхватить девушек и вывести из здания.

На этом я отключилась от камер и повернулась к девчонкам.

– Довольны?

Те, улыбаясь, кивнули. Мне даже братьев Митиных стало жалко, с такими то женами. Если они еще пару проверок устроят – мужики вообще будут бояться из дома выходить.

Все оставшееся время мы с девчонками проболтали о дурных мужских привычках, которые при взгляде на шефов мне будут теперь мерещиться.

Сеня приехал, когда я уже проводила девчонок и ложилась спать. Он быстро разделся, упал на кровать, подгреб меня к себе и пробормотал что-то вроде:

– Больше ни каких саун. Никогда в жизни. Не заставите.

***

– Это платье с меня свалится. – Я была очень раздражена в день свадьбы.

Ну что мне стоило посмотреть, какое платье мне велел пошить мой жених? В принципе мне до сегодняшнего дня было абсолютно фиолетово, в чем я буду. Хоть голой. Но сейчас мне было важно выглядеть красиво. Не для себя. Для него. Он достоин самой красивой невесты. Я знаю, что для него это все гораздо более важно, чем для меня.

– Не свалится. – Моня была непререкаема. – Там легкая шнуровка сзади. И вообще, могла бы и предупредить, что заказываешь вещи у меня на полразмера больше, чем надо, так как не любишь обтягивающие вещи. Я тебя меряла в последний раз четыре года назад, и ты определенно была попухлее.

Мне оставалось только сердито пыхтеть. Арсений сегодня ночевал в своей комнате в общаге, хотя все свои вещи давно перевез к нам. Папа тоже несколько дней назад переехал в дом, недалеко от нас, так что теперь мог нагрянуть в гости, предупредив за пять минут до прихода. Один раз такое он уже проделал, и долго веселился глядя на нас взъерошенных. Кстати, родитель вместе с Ваней во дворе украшают мою машину, за рулем которой сегодня будет папа.

В общем, отсутствие Есенина ночью настроения мне не прибавило. Что за дурацкие традиции? Хорошо хоть от выкупа, который решила замутить Есения, удалось отмахаться. Кстати, обе старшие сестры моего жениха тоже были здесь и придирчиво осматривали и обсуждали нижнее белье, которое мне на сегодняшний день подготовила та же Моника.

– Чулки какие-то развратные. – Ксения взяла пальчиками один белый чулок с ажурным рисунком.

– Ничего не развратные. Ты не видела те, которые мне Сережа купил. – Хохотнула Есения.

– А что он тебе такие вещи покупает? – У Ксюши глаза на лоб полезли.

– Он вообще, что попало в дом тащит. Заказал мне недавно кружку, со своей фотографией, а вчера пришла Галина Александровна в гости. Я ей в эту кружку чай и налила. Так вот, сидим, болтаем, смотрю, а на кружке Сережа уже абсолютно голый. Так стыдно потом было. – Вторая покачала головой. – Мы с девчонками переглянулись и дружно расхохотались. Мда, у Есении спокойно никогда не бывает.

Макияж мне делала сама Моника и предупредила, что тот супер стойкий, поэтому могу хоть обрыдаться, он никуда не денется. Рыдать я не собиралась, но предусмотрительность стилиста заметила.

Платье благодаря шнуровке действительно село хорошо. Туфли тоже оказались моего размера, правда, каблук оказался высоковат, так что до машины меня вел расчувствовавшийся от моего вида папа. Как и от машины до ЗАГСа, где меня уже ждал самый великолепный мужчина на свете. Арсений в синем костюме выглядел как Аполлон на Олимпе, я даже замерла на подходе к нему. Сеня тоже восхищенно уставился на меня.

Саму регистрацию я не особо запомнила, лишь фразу: «Объявляю вас мужем и женой». Вот после этого меня слегка затрясло, но муж тут же пресек мои нервные подергивания крышесносным поцелуем. Я даже забыла, где нахожусь. В мозгу только промелькнула мысль, что Есенина Аксинья Октябриновна звучит, как деревня в поселке на хуторе. Эх, придется привыкать.

А дальше все сплелось в какой-то бешеный калейдоскоп. Вот нас поздравляют родные и близкие. Вот при выходе на улицу, нас встречает весь мой отдел и вообще половина сотрудников компании. Фотограф, как больная бешенством пчела, носится вокруг нас, то отгоняя гостей, то заставляя встать поближе. Нас везут в дорогущий ресторан (подарок от шефа), где веселый тамада заставляет большинство гостей упиться в хлам. Вот мой муж (слово то какое) берет микрофон и говорит проникновенную речь, от которой у меня слезы на глаза наворачиваются. А уж сколько раз нам кричали «Горько» этим вечером, вообще считать не приходится.

Домой мы попали поздно ночью и встретил нас счастливый, что его покормят Байт. Заранее заготовленную миску с едой ему поставил Сеня и повел меня в дом. Ну как повел? Понес. Я даже перечить не стала, раз уж ему так нравится. Меня занесли сразу на второй этаж и посадили на кровать.

– Такая красивая. – Томно прошептал Арсений, стаскивая с меня шубку.

Так же аккуратно стащил туфли, я даже застонала от облегчения и пошевелила замученными пальчиками. Тут же получила поцелуй в колено, и Сеня скользнул мне под подол платья. Подвязку то он отказался снимать в ресторане, аргументируя, что муж он жадный и вещами жены разбрасываться не намерен, поэтому сейчас я почувствовала скольжение кружевной ткани вниз по ноге. Вынырнул муж из-под платья с кружевом в зубах. Это что, он зубами ее снимал?

– Теперь платье, – пробормотал Арсений, положив подвязку на тумбочку.

Я послушно встала и повернулась к нему спиной, чтобы он ослабил шнуровку. Но вместо того, чтобы заняться делом, Есенин легко прикоснулся пальцами к коже на открытом участке спины и повел ладонью вниз, вызывая у меня предвкушающие мурашки. Повернула голову и посмотрела на мужа, который с сосредоточенным выражением лица прикоснулся к краю платья.

– Сень, ты помнишь, что его снять нужно, а не гладить? – Решила я разрядить обстановку.

Он перевел взгляд на мое лицо.

– Ась, я сейчас пытаюсь не порвать твое платье, потому как испытываю неимоверное желание, набросится на тебя и прямо в нем …. – Он рвано выдохнул и наконец-то начал развязывать ненавистный бант шнуровки.

Уж не знаю, чего там Моника навязала, но развязывал он это все минуты две. В конечном итоге, когда платье соскользнуло на пол, меня просто развернули и толкнули на кровать.

А потом любили, нежно трепетно и терпеливо почти всю ночь.

***

– Сень, подожди, – остановила я мужа.

Сегодня, тридцать первого декабря, мы после готовки салатиков на кухне, поднялись наверх, чтобы одеть на себя хоть что-то более приличное, чем нижнее белье. До нового года еще почти шесть часов, так что мы абсолютно не торопились. Папа приедет только ближе к десяти, а никого другого мы звать пока не стали.

– Почему? – Он чуть притормозил, но лапать меня не перестал.

– Потому что ты сейчас подтолкнешь меня к кровати, положишь на спину, нависнешь сверху и не оставишь мне никакой свободы действий. – По его порозовевшим скулам, я поняла, что попала в точку.

– А ты хочешь свободы действия? – Он неуверенно переступил с ноги на ногу, но руки с моей груди не убрал.

– Хочу. – Вдруг осознала я и коварно улыбнулась. – Есенин, а что ты знаешь о разнообразных видах супружеских отношений? – Я ненавязчиво стала теснить его к стене.

– В смысле?

– В смысле, ты не хотел бы попробовать в сексе что-то новое? – Я положила ладонь на выпирающую переднюю часть его трусов.

– Что? – Он наконец-то уперся спиной в стену.

– Например, вот это. – Я стянула с него белье и встала перед ним на колени.

– Ась, не надо …Ась…, – в севшем голосе послышались нотки паники.

– Почему?

– Потому что я еще не…, то есть мне никогда не ….

– Ну и дуры, – пожала я плечом и приступила к свершению намеченного.

Чуть позже мы сидели рядом у этой самой стены. Я все еще чувствовала дрожь его тела.

– Блин, я тебя запачкал. Урод такой. – Сеня неловко отстранился от меня, намереваясь куда-то сбежать.

– Не страшно, – расслабленно махнула я рукой. – Все равно в душ собиралась.

– Тогда я отдохну пару минут, и отнесу тебя. А то пока ноги не держат. – Признался он, а меня посетила страшная мысль.

– Сень, а если тебе даже минет никогда не делали, то хоть что-то кроме миссионерской позы ты пробовал?

– Практически нет. – Признался он.

– Тогда я скачаю фильм для молодоженов и завтра посмотрим. – Решила я.

– Не получится, завтра нам к маме на день рождения надо приехать, – обломал меня муж.

Новый год мы провели в теплой и уютной атмосфере. Папа был счастлив, глядя на нас. Мы с Арсением вообще не могли друг от друга оторваться, поэтому, едва пробили куранты, как папа засобирался домой, оставив нас одних.

***

– Вот, смотри, а как тебе эта поза?

Второго января мы валялись под елкой на пушистом пледе среди подушек и смотрели на экране телевизора скачанный мной день назад фильм для взрослых.

– Я же тебя раздавлю. – Нахмурился Сеня. – И вообще, тебя не напрягает, что они голые практически на снегу этим занимаются.

– На нем свитер и валенки. – Вступилась я за актера эротического жанра, и, взяв пульт, немного промотала вперед. – А вот эта?

– Чего ж она так орет то? – Поморщился муж. Девица на экране действительно томно завывала.

– Есенин, я тут кого-то, между прочим, просвещаю, а он завывания слушает. – Фыркнула я.

– Ась, ты просто назови то, что хочешь попробовать, и я весь твой. – Ухмыльнулся он.

– Ты и так весь мой. У меня документы есть. – Показала я ему язык, чувствуя, как его ладонь забралась под футболку и начала ненавязчиво шарить там. – Э, ты чего делаешь?

– Ищу усы, лапы и хвост. – Он быстро перекатился и навис надо мной.

– Ну, уж нет, – начала я сопротивляться. – Я сегодня сверху.

– Командирша, – изогнул он губы в улыбке, но послушно лег на спину, увлекая меня за собой.

***

– Асенька, маленькая моя. – Большая ладонь успокаивающе скользила по моему животу.

– Есенин, я не присмерти. Просто у меня из-за месячных немного болит живот. – В двадцатый раз повторила я этому непробиваемому бугаю.

– Тебе же больно. – Несогласно пробормотал он мне в макушку, все так же водя рукой по коже.

– Сень, я сейчас психану. – Предупредила на всякий случай.

– Ладно, – согласился он, и перевел тему. – Ты точно никуда не хочешь съездить отдохнуть?

– Я же тебе уже говорила, что ненавижу перелеты, переезды, поездки и прочую дребедень. Дома самое то.

– А может на Камчатку? Рыбки слабосоленой наедимся.

– Сходи в магазин, там этой рыбы, хоть заобъедайся.

– Понял, больше не пристаю. – Ну, слава ежикам, что он понял, что для меня уютнее своего дома ничего нет.

***

На работу, как и большинство Россиян, мы вышли девятого января, и тут же приступили к совместному проекту. Удобно, когда коллега понимает тебя с полуслова. Неудобно, что при этом он может гладить твою задницу за стойкой с платами. Ладно, потом все сама с видеокамер удалю.

У Есении после праздников стал выпирать заметный животик, а у Сергея Максимовича на лице появилось неописуемое выражение восторга при взгляде на жену. Но боюсь, из-за ее состояния он всему офису кровушки еще попьет. А еще опасаюсь его поведения, когда жену рожать повезут. Димка, говорят, чуть здание роддома по кирпичикам не разложил, когда Ксюшку кесарили.

***

В начале марта я, совместно с инженерами, запускала в производство их новейшие сейсмоопределяющие устройства, которые при любых, даже незначительных колебаниях запускали аварийный режим. Занималась работой до позднего вечера, пока не приходил Арсений и не увозил меня домой принудительно.

А сегодня был первый нормальный выходной, и я тихо-мирно сидела за компьютером дома и доделывала отчет, когда на клавиатуру передо мной легло несколько коробочек.

– Что это такое? – Подняла я взгляд на стоящего рядом мужа.

– Тесты на беременность. Пять штук, чтобы наверняка. – Спокойно пояснил он, сложив руки на груди.

– Зачем? – Ну да, у меня мозг в последнее время весь в работе, поэтому туплю так.

– Затем, что у тебя задержка уже неделю. – Все так же спокойно сообщил он мне.

Я подняла глаза к потолку и подсчитала. Потом еще раз подсчитала. Да, действительно неделя.

– Подожди десять минут, я отчет закончу и приду. – Кажется, я кого-то обидела. Вон как резко сгреб тесты и ушел, громко топая ногами.

Закончив работу, я выключила компьютер, и пошла искать обидевшегося супруга. Тот нашелся в своем кабинете, который оборудовал в той каморке, что раньше была моей спальней и соседствовала с моим кабинетом.

– Ты обиделся? – Спросила ровно, глядя на напряженную спину.

– Ты совсем детей не хочешь? – Он нервно повернулся ко мне.

– Хочу. Очень даже хочу. – Успокоила я его, как могла. – Просто заранее нервничать не люблю. Я сейчас сделаю тесты, а там посмотрим. Вдруг просто напряг на работе цикл сбил.

– Блин, прости. Я идиот. – Повинился муж и прижал меня к себе. – Просто я очень надеюсь на положительный результат, вот и психую.

– Тогда пошли делать тест и психовать вместе.

В уборную я его не пустила, оставив ждать за дверью. Сделав все как надо, сама разнервничалась отчего-то и положив приборчики на полку отправилась к мужу. В обнимку мы просидели десять минут, когда я решительно заявила, что хватит уже медитировать, пора бы уже и посмотреть результат.

Результат оказался положительным на трех тестах, отрицательным на одном и неоднозначным на последнем. Ну и как это понимать? Считать по большему количеству?

Арсений только фыркнул, быстро натянул на меня теплую одежду и повез проверять результат своих стараний в течение трех месяцев. Врач осмотрел меня и предложил сделать УЗИ. Прибор показал, что таки да, я беременна, и мне на руки выдали черную картинку, с серой точкой посередине, заявив, что это мой ребенок.

Когда увидела выражение лица мужа, которому сообщили радостную новость, то тут же вспомнила Митиных, с такой же блаженной улыбкой на физиономии. Так вот, как это работает. Надеюсь, мой так сильно чудить не будет.

Оказалось, что будет. Стоило нам вернуться домой, как Сеня тут же принялся вокруг меня хлопотать, пытаться закутать в плед, предлагать разные разности, спрашивать о самочувствии и так далее. Пришлось рыкнуть на него и скрыться в кабинете от такой чрезмерной заботы. Вышла из укрытия через пару часов и услышала, как муж обзванивает всех родственников, чтобы поделиться радостью. Ну, вот нафига он такой наблюдательный, а? Так заметили бы, что животик выпирает месяце на шестом. Но нет же, надо было ему все время высчитывать мой цикл. Он кстати мне в прошлый раз и прокладки купил заранее, так как я забыла совсем. Золото, а не муж.

Смирившись со своим положением, пошла сдаваться в любящие руки мужа.

***

– Ась, что ты делаешь? – От меня отчаянно отбрыкивались под широким одеялом.

– Пристаю к тебе. – Пояснила я.

– Тебе же нельзя? – У него даже голос в фальцет ушел.

– Кто тебе сказал такую чушь? – Закатила я глаза.

– В интернете написано, что в первый триместр надо быть очень аккуратным в этом плане. – Нет, оно ему надо?

– Есенин, быстро снял нижнее белье, и подполз ко мне. – Громко приказала я.

– Ась…

– Быстро! – Проорала я.

Вот ей богу, не удивлена, что беременные нервными становятся, с такими то муженьками. Смирившись со своей участью, Арсений наконец-то подчинился моим желаниям.

***

– Ты не полетишь! – Что-то давно я Есенина таким злым не видела.

Вместе с нами в кабинете стояли шеф и Валик.

– Мелкий, она эти проекты запускала, ей и лететь к китайцам. – Попытался договориться нормально Сергей Максимович. – Это на нее был сделан запрос и ее там ждут.

–Вот и пусть подождут хотя бы пару лет! – Взревел мой муж, крепко прижимая мою тушку к себе. – Ася плохо переносит перелеты.

– Сенюшка, – попыталась успокоить я его.

– Нет. – Тут же была перебита грозным рыком.

– Сень, послушай, – влез Валик. – Она лучший специалист, который есть у нас….

– Она моя единственная жена, которая носит моего единственного ребенка! – Проорал Есенин на весь этаж, а я поняла, что лететь в Китай мне не грозит, так как муж просто уперся насмерть. – Если вам так надо, летите сами.

– Уволить бы вас всех! – В гневе прорычал Митин.

– Увольняй! – Так же прорычал Сеня. – Но жену я никуда не отпущу. Ты бы Вторую отпустил в таком положении?

– Это другое, – заикнулся, было, шеф, но увидев выражение лица Арсения тут же осекся. – Нет, не отпустил бы.

– Валь, оформляй в поездку Смирнова. Он справится. – Решила я.

Финансовый директор понятливо кивнул, и убежал переделывать документы.

– Ну, ты вообще, – покачал головой Сергей Максимович и тоже покинул нас.

– Сень, – начала я, но тут же была заткнута поцелуем.

– Никуда тебя не отпущу. Никогда. Моя. – Ворчал этот большой и несносный мужчина, покрывая мое лицо мелкими поцелуями.

***

– Есень, как ты справляешься с тиранией мужа? – Спросила глубоко беременную подругу, сидя у нее на кухне, пока мужики, во главе с Ванькой тестировали новые игрушки, которые покупались еще не рожденному мальцу в огромных количествах.

– Да никак. Просто иногда психую и устраиваю Сережке легкую тиранию. Как с гиперопекой справляться даже не представляю. Слабохарактерная я. – Авторитетно заявила Вторая, лопая очередной апельсин. – Вот Первая точно знает. Димка у нее поспокойнее будет, да и она научилась им рулить как-то.

– Нам тоже надо такую штуку купить. – В Гостиную ворвался Арсений, неся в руках что-то вроде стилизованного зеленого медведя.

– Что это? – Не поняла я, разглядывая странную конструкцию с крючками.

– Это радионяня, карусель и проигрыватель одновременно. – Воскликнул он, а я у меня возникло желание побиться головой об стену.

***

Токсикоз подкрался незаметно, поэтому мне пришлось взять месяц отпуска, который Митин мне был должен еще год назад. Есенин долго ругался с руководством, и все же выпросил возможность работать дома, появляясь в офисе раз в три дня. Лучше бы не просил, я бы отдохнула от его заботы хоть немного.

Полоскало меня до десяти раз за день, и слабость была такая, что голову от подушки оторвать было сложно. Головокружение тоже присутствовало, так что тазик около кровати стоял всегда.

Через три дня мучений Сеня не выдержал и вызвал врача. Врач долго меня осматривал и, наконец, вынес вердикт: так как я принадлежу к старородящим женщинам, то и беременность для меня протекает тяжело. На возмущения мужа, доктор сообщил, что к этой категории относят женщин впервые забеременевшим после двадцати восьми лет. Ну не бред ли? Назначил мне капельницу раз в день, и отбыл до завтра, сообщив, что будет ежедневно в течение недели посылать медсестру с капельницей.

После капельницы тошнить стало только по утрам, а после обеда и по вечерам я чувствовала себя вполне хорошо.

Вот в один из таких вечеров к нам и прибыли братья Митины. Точнее сначала подъехала машина Дмитрия Максимовича, а затем начальник нашей СБ перекинул через плечо и принес к нам домой бессознательное тело брата.

– Чего это он? – Сеня кивнул на лежащее на диване тело.

– Я его шокером дернул. – Вздохнул Дима. – Есению в больницу увезли, так этот вообще невменяемым стал. Ваньку Ксюша спать у нас уложила, а я этого шокером и к вам. Через полчаса очухается, постарайтесь напоить его посильнее. Мы пока роддом оцепим, чтобы никто не прорвался. Мало ли. Как будет информация, позвоню. – И отчалил.

А нам что с этим телом делать? Пока я сторожила шефа, Арсений нашел у меня несколько бутылок: водка (не помню, что бы я ее покупала), шампанское (этим мой муж-романтик грешил до моей беременности), коньяк (папа после свадьбы привез ящик, сказал, что остался), и вино.

Сергей очухался через десять минут, и со словами «мне надо к жене», рванул к двери. Его Сеня уже в дверях поймал и за шкирку утащил в гостиную на диван. Шеф тут же получил в руки полный стакан коньяка, который выпил залпом, даже не закусывая. Мы с мужем только переглянулись.

– Б…, ей же там больно. – Взревел Митин, порываясь встать. Ему тут же был вручен еще один стакан, на сей раз шампанского, который тоже был выпит залпом. – Что за гадость? – скривился шеф, впервые приняв осмысленное выражение лица. Но, впрочем, это быстро прошло, так как он начал раскачиваться из стороны в сторону, бормоча под нос всякую несусветицу. Проклинал каких-то белых медведей, платиновых бубликов и гормональные таблетки.

Пасли шефа мы полночи, пока не позвонил Дмитрий Максимович и не сообщил, что Есения родила здорового мальчика, а за этим полоумным он уже отправил машину, которая через десять минут подъедет. Сгрузив Митина на заднее сиденье внедорожника, мы с мужем вздохнули с облегчением.

– Если ты себя вот так вести будешь, лучше сам себе снотворное вколи. – Предупредила я мужа. Тот понятливо угукнул.

***

– Сенька! Сколько лет я тебя не видела! – Едва мы вышли из машины рядом с домом Есениных-старших, как на Арсении повисла рослая девушка, лет двадцати трех-двадцати-пяти. Рыжая, в веснушках. Солнечная такая.

– Привет, Лолка. – Муж аккуратно расцепил чужие руки и, повернувшись, обнял меня. – Знакомься, это моя жена – Ася. – С такой гордостью сказал, будто я не жена на пятом месяце беременности, а слиток золота.

– Жена? – как-то потерянно произнесла девчушка и отступила на два шага назад. – Ну что ж, поздравляю. – Выдавила она из себя и, ссутулившись, пошагала прочь по улице.

Мне даже ее жалко стало, но делиться с мужем я не намерена. Самой мало, как бы парадоксально это не звучало.

– Одноклассница? – уточнила я.

– Угу. – Арсений подхватил меня за бывшую талию и увлек во двор.

– Хорошенькая.

– Наверное.

– Жалко ее. – Вздохнула я.

– Почему? Не понял Есенин.

– Дурак ты, муж. – Констатировала я.

***

– Зайка, что ты… ах… куда ты…? Тебе же нельзя,… наверное,… ох. – Под капитуляционные стоны проснувшегося Арсения, я продолжила ласкать его губами, спускаясь вниз по животу. Сам виноват, неделю уже ко мне не подходит. Кажется, даже прикасаться боится. А ведь у меня едва живот выпирать стал. В свободной одежде так совсем не видно. – Асенька моя… не надо ….

– Надо, – невнятно пробормотала я, прикасаясь его уже твердому достоинству.

– Зачем? – Спросил меня сиплым голосом муж чуть позже.

– Потому что ты ко мне прикоснуться боишься, а я, между прочим, не железная. Мне тоже надо.

– Но….

– Хочу. – Безаппеляционно заявила я.

Есенин тут же навис надо мной.

– Асенька….

– Ты меня не хочешь? – У меня на глаза навернулись слезы, и я вдруг стала лучше понимать Ксюшу, заказавшую на девичнике проверку мужа. Не так-то это просто, выдержать такое отчуждение.

– Ась, – Сеня уткнулся носом в мою ключицу. – Асенька моя, знала бы ты, как я тебя хочу.

– Так почему?

– Потому что я просто огромный и боюсь тебя придавить, или сделать что-то не так. – Покаялся он.

– Сень, если ты не сделаешь никак, я расстроюсь еще больше. – Пробормотала я, почувствовав его теплые губы на ключице, а через минуту говорить и думать уже абсолютно не хотелось.

***

– Ася Октябриновна, – взъерошенный Смирнов пулей влетел в кабинет. – Вы мне очень нужны.

– Зачем? – Меланхолично ответила я, смотря в монитор и жуя чурчхелу купленную вчера на рынке мужем.

– Вероника беременна. – Парень с потерянным видом уселся на ближайший стул.

– От тебя? – На меня тут же подняли возмущенный взгляд.

– Конечно от меня. – Взвился парень. – От кого же еще.

– Поздравляю. – Я флегматично куснула очередной орех, скрытый вкусной глазурью. – У тебя в роду появился шанс не только на умного ребенка, но еще и на красивого.

– Ася Октябриновна. Вы не понимаете. Она же молодая еще. Только-только девятнадцать стукнуло. – Зачастил парень.

– И что?

– Как что? Она же молодая еще для детей. Она учебу не закончила….

– Юр, тебе двадцать семь. Ты этого ребенка хочешь? – Грозно спросила я, пресекая этот лепет.

– Хочу.

– А Вероника?

– Тоже хочет.

– Тогда какого ты мне тут мозг выворачиваешь? Идите и размножайтесь…. Тьфу, то есть, рожайте.

– А, ну, ладно…. – Проговорил парень и покинул мой кабинет.

Ему что, разрешение требовалось на роды, или что? Я только головой покачала, потирая занывшую поясницу.

***

– Сеня. Сень. Просыпайся. – Я подергала мужа за плечо. – Сень, у меня воды отошли.

Муж тут же подскочил как ужаленный, хотя до этого лежал пластом, не реагируя на мой голос.

– А? Где? Что? – Зевнул он.

– Сенечка. – Ласково проговорила я. – У меня воды отошли. Меня в больницу надо.

– Как воды? Две недели же еще? – Вскочил Есенин.

– Вот так. Или скорую вызывай, или сам вези.

– Сам, – буркнул муж, втискиваясь в одежду.

– Ботинки надень, – усмехнулась я, когда муж выскочил из дома в тапочках. Чертыхнулся, убежал обратно.

До больницы ехали быстро и нервно. Арсений все время подгонял светофоры и не желал стоять на перекрестках, сочувственно поглядывая на меня. А меня раз в семь минут слегка скручивало, но боль была терпимой. Старалась не показывать своего состояния, помня невменяемость шефа в такой период, но Сеня все равно темнел лицом, стоило мне хоть ненадолго задержать дыхание.

– Мужчина, туда нельзя. – Остановила мужа подбежавшая медсестра, когда меня увезли в родовое отделение.

Только я выдохнула свободно, переждав еще одну схватку в присутствии врача, как в палату влетел упакованный в голубой стерильный костюм, Есенин.

– О, нет, – простонала я на очередной схватке. Мало того, что сама рожай. Так теперь еще и за мужем смотри.

Сеня как-то странно дернулся, обернулся и к стене отлетел стоящий позади него медбрат со шприцем в руках. Потом муж взглянул на меня укоризненным слегка затуманившимся взглядом. Подошел на нетвердых ногах и присел рядом с моей кушеткой. Мда, что-то эти доктора не рассчитали на такую массу тела.

– Ась, не надо меня усыплять. – Верно расценил мои попытки помочь муж.

– Больше не буду. – Пообещала я, готовясь к очередной схватке.

Муж выдержал все, и схватки, когда я оставляла синяки на его запястьях, и когда тужилась, понимая, что ему психологически гораздо хуже, чем мне. Он даже сам пуповину перерезал, недрогнувшей рукой. Но когда ребенок лежал уже в отдельном боксе, а меня приготовили к отдыху, Арсений подошел ко мне, сел рядом с кроватью на стул, стиснул мою ладонь, прижавшись к ней щекой и уснул. Я тут же нажала на экстренную кнопку и попросила привезти в палату еще одну кушетку, на которую Есенин естественно не поместился полностью. Ноги свисали вниз. Ну, ничего, одну ночь потерпит.

***

– Я не назову своего ребенка Олегом! – Это я так возмущалась.

– А как тогда?

– Васей?

– Есенин Василий Арсеньевич? Да, никогда! – Возмутился муж.

– Может, Роман? – Уже ни на что не надеясь, предложила я.

– Есенин Роман Арсеньевич? – Задумчиво пробормотал Сеня. – Неплохо звучит.

– Ну, слава богу, решили! – Сотрудница регистрационного отдела ЗАГСа неодобрительно посмотрела на моего мужа.

***

В самолете было довольно тесно. Арсений, три года спустя после моих родов решил отвезти меня таки на Камчатку, так как в другие места я лететь категорически отказывалась. На профессиональном поприще меня в этом плане полностью заменил Смирнов.

Сына Ромку мы впервые оставили на пару недель вместе с дедом Октябрином, который спустя два года, после переезда, умудрился жениться на своей вдовой соседке, тете Неле. Сорокапятилетняя женщина души не чаяла в моем отце, и его семье. Куда, не задумываясь, включила и меня с мужем и ребенком. В общем, там тоже царила полная идиллия. Отец был счастлив, а кто я такая, чтобы мешать его счастью.

Я в очередной раз задышала носом, чтобы погасить панику.

– Хочешь, помогу? – Раздался проникновенный шепот рядом с правым ухом.

– Как? – Простонала я, пытаясь регулировать дыхание.

– Так. – Арсений склонился надо мной, и властно поцеловал.

Я тут же забыла не только, как бояться, но и, как дышать. Вцепившись в ворот футболки мужа, тут же включилась в умопомрачительный поцелуй. Через несколько минут, отстранившись от меня, Есенин спросил:

– Ну как? Отвлекает?

– Думаю, что мне надо еще немного антидепрессанта, – пробормотала я, увлекая его в новый поцелуй.

До Петропавловска-Камчатского долетели без эксцессов, как и ранее до Якутска. Но самолеты все равно нервировали меня до одури. Арсений всячески меня отвлекал от неприятных ощущений, что удавалось ему вполне успешно.

Уже в городе мы заселились в забронированную гостиницу, которая представляла собой комплекс небольших коттеджей, разбросанных по территории в пару десятков гектаров точно. Нам достался дом у самой кромки леса. Уютная обстановка, уединенность, полный холодильник, все, что нам было нужно, присутствовало здесь.

Мы так давно не были наедине. С нами все время был рядом сын. Или папа. Или свекр со свекровью. Нет, мы их всех очень любим, но нам иногда просто жизненно необходимо остаться вдвоем. В итоге, у Арсения сдали нервы, он взял нам обоим отпуск и купил билеты сюда.

– Ну, вот мы и одни. – Провозгласил муж, бросая на пол наши чемоданы и притягивая меня к себе.

Только он стянул с меня теплый пуховик, как в дверь постучали.

– Да что ж это такое то, а? – Взвыл Арсений, отпуская меня и топая к двери.

Сеня вполголоса поговорил с пришедшим, и, наконец, закрыл дверь.

– Обслуживание? – Спросила я, хватая свой чемодан и намереваясь скрыться в спальне.

– Да. – Сеня перехватил мою поклажу и прижал меня к себе. – Мы обговорили некоторые аспекты, и пришли к взаимовыгодному соглашению.

– Взятку дал. – Поняла я.

– И это тоже. – Согласился муж, увлекая меня дальше по коридору. – Где-то здесь должна быть спальня. – Пробормотал он, открывая очередную дверь. – Ага, здесь.

– Сень, мы только приехали, – попыталась я охладить его пыл.

– Угу. – Пробормотал он, целуя мою шею.

– И, наверное, здесь есть достопримечательности какие-то. – Я постаралась не простонать эту фразу.

– Пропади они пропадом. – С меня тут же была сдернута теплая туника.

– И рыбка малосольная. Ты же хотел. – Ухватилась я за последний аргумент.

– И рыбку тоже съедим. Но позже. – Простонал Есенин, увлекая меня в новый поцелуй.

А через час я удовлетворенная лежала рядом с довольным мужем, и привычно изучала его лицо и тело взглядом. Как? Что я сделала хорошего, чтобы заслужить такого мужчину в своей жизни? Мужчину, который оказался сильнее моих стереотипов и вычурнее моей логики, интереснее любого другого представителя своего пола для меня. Мужчину, который стал отцом для моего ребенка и мужем для меня. Мужчину, который оказался моим человеком, моей родственной душой, моей половинкой.

За все прошедшее время он ни разу не изменил, ни себе, ни мне, в своем отношении к нашей семье. За что-то он бился до конца (я так еще ни разу не летала в командировку). Что-то ему пришлось пересмотреть (мы таки перепробовали все позы из того фильма для взрослых). Что-то позволял только мне (целовать его шрамы на бедре стало моим любимым занятием). Он все еще вздрагивал от моих прикосновений, отзывался на любое мое «хочу».

И для меня он остался тем единственным мужчиной, которого я никогда не перестану изучать, к которому буду все время подбирать тот самый код доступа….

И вот к чему привело приглашение одного сантехника в свой дом…. Наш дом.