Золотое свадебное одеяние лежало на моей кровати, дожидаясь своего часа, а рядом — кинжал Судьбы, свадебный подарок. Я дотронулось до него, и горько усмехнулась. Как все изменилось. До сих пор не могу поверить в то, что выхожу замуж и за кого — за Государя. Так было надо. За то, что мне удалось этого добиться, я должна была благодарить Маргому. На удивление, она оказалось хорошей женщиной, но хорошей только для тех, кого считала друзьями. После же несчастья, случившегося с Адаис, она занесла меня в список близких друзей. Первая жена Государя научила меня всему, что было нужно для достижения цели: вызывать страх у наложниц и уважения у слуг, быть яркой, чтоб приковывать взгляды всех окружающих к себе во время празднеств, и незаметной, чтоб не привлекать внимание во время традиционных сборов. Научила быть жесткой, не высказывать жалости ни к кому, кроме близких тебе людей, хитростью отвечать на хитрость и постоянно притворятся, чтоб никто не догадался о твоих истинных чувствах. Это очень помогло с Государем. Ведь когда он прикасался ко мне, я хотела впиться ему в лицо и бить до тех пор, пока не перестанет дышать. Вместо этого на моих губах расцветала улыбка, а в глазах блестел веселый огонек. Благодаря Маргоме, я стала самостоятельной и поняла, что повзрослела. Нельзя все время прятаться за спинами других, брать и ничего не давать взамен. Я все время винила в своих бедах других, но не себя. Сначала пряталась за спиной матери, затем Кетана, Риваола, Носителя силы Харонтера, Арена, Кали, Лиса… Все они платили за мои ошибки и теперь моя очередь платить самой. И я готова. Маргома помогла мне добиться признания Мориса и Адаиса наследниками, до тех пор, пока я не рожу наследника. Данный приказ входил в силу, после того, как Государь возьмет меня в жены. Что ж осталось совсем не много. Легкая ткань рубашки холодила кожу, корсет стянул грудь, а золотая юбка била по ногам. Я посмотрела в зеркало и не узнала в отражение ту женщину, именно женщину, которую увидела там. Маргома тихо проскользнула в комнату и улыбнулась.

— Готова?

Я обернулась на голос, и дотронулась до волос.

— Поможешь мне с прической?

Она взяла в руки золотой шнур и посадила меня на край кровати. Прошло несколько минут, и мои волосы были уложены в высокую прическу.

— Как тебе?

Я глубоко вздохнула, готовясь выйти в чужой мне мир, нет — теперь мой.