Инесса

Просыпаюсь и не сразу понимаю, где я нахожусь. Состояние только ухудшилось — чувствую жар. Мне понадобилась минута, чтобы хоть немного прийти в себя и понять, что я в спальне. Я все еще одета в ту одежду, в которой ездила в город. Не помню, как уснула. Интересно, сколько времени я проспала? В комнате темно, Егор спит рядом, значит — ночь. Пытаюсь подняться с кровати, но все тело как будто окаменело, и каждое движение дается мне с трудом. В конечном итоге, своими попытками подняться — я разбудила Егора.

— Ты куда? — спрашивает он.

— Пить хочу, — слабо отвечаю.

— Лежи, я принесу, — поднимается с кровати и уходит на кухню.

Проходит меньше минуты, как Егор возвращается в комнату.

— Приготовься, сейчас свет включу, — предупреждает он.

Закрываю глаза, и когда он нажимает на выключатель, медленно приоткрываю, привыкая к яркому свету. Егор протягивает мне стакан с водой.

— Спасибо, — опустошаю стакан в считанные секунды.

— Как ты себя чувствуешь? — с тревогой смотрит на меня.

— Плохо, кажется, еще хуже, чем было.

— Может сейчас отвезти тебя в больницу?

— Я потерплю до утра, не переживай, — беру его за руку и слегка сжимаю.

— Ты уверена? Я переживаю за тебя, — целует меня в висок, — ты горячая. Сейчас термометр принесу.

Выходит из комнаты и возвращается, держа в руках градусник.

— Поставь, — протягивает мне.

Спустя несколько минут имеем результат 38,4.

— Блин, — Егор проводит рукой по волосам, — сейчас поищу жаропонижающее, ложись в постель.

— Мне надо в туалет.

С трудом поднимаюсь и выхожу из спальни. Перед глазами все плывет, ноги словно ватные, к горлу подкатывает тошнота. Зайдя в ванную, умываюсь холодной водой и выхожу. Возвращаясь в спальню, чувствую, как меня покидает остаток сил и, успев прислониться к стене, сползаю на пол.

— Черт! — ругается Егор.

Через мгновение он подхватывает меня на руки и несет в спальню. Оказавшись в постели после его сильных рук, я чувствую пустоту и холод.

— Выпей.

Достает одну таблетку из упаковки и кладет мне в рот. Запиваю водой и откидываю голову на подушку.

— Тебе что-нибудь нужно? — испуганно смотрит на меня.

— Нет, ложись.

Он обходит кровать с другой стороны и ложится, придвигаясь ближе ко мне. Я сразу же прижимаюсь к нему, чувствуя озноб. Обнимает меня, притягивает к себе и целует в висок.

— Засыпай, милая, — слышу его шепот сквозь накатывающий на меня сон.

Когда просыпаюсь, вижу, как комнату освещает солнечный свет. Егор уже проснулся и лежит рядом со мной, печатая что-то на своем ноутбуке.

— Доброе утро, — говорит он, когда замечает, что я смотрю на него, — как ты себя чувствуешь?

— Доброе, — улыбаюсь ему, — уже лучше. Который час?

— Двенадцать, — трогает ладонью мой лоб, — измеряй температуру, — берет с тумбочки градусник и протягивает мне.

Дверь в комнату медленно открывается, и на пороге появляется Игорь.

— Кто это к нам идет? — с улыбкой спрашивает Егор.

— Это я, — смущенно отвечает сын.

— Заходи, милый, — говорю ему.

Проходит в комнату и запрыгивает на кровать, подползая ближе ко мне.

— Малыш, мама заболела, поэтому не надо близко подходить. Не хочу, чтобы ты тоже заболел, — объясняю ребенку.

Егор хлопает по кровати с другой стороны от себя.

— Переползай сюда, — говорит он Игорю, и тот послушно перемещается туда, куда указал Егор.

— Мама, а мы вчера мультик смотрели! — с радостью в голосе вспоминает сын.

— Да, и я пообещал ему собаку, — с виноватой улыбкой признается Егор.

— Ничего не имею против собак, — с улыбкой отвечаю я, — только, надеюсь, твое обещание потерпит до более спокойных времен.

— Конечно, — наклоняется и целует меня в лоб, — ну, что там с температурой?

Достаю градусник, он показывает 36,9.

— Все нормально, — отвечаю ему и показываю температуру.

— Прекрасно, — вздыхает с облегчением.

— Вы уже позавтракали?

— Да, оставили тебе омлет и салат.

— Тогда я покушаю, и можем ехать в больницу.

— Ты уверена? В смысле, как ты себя чувствуешь? Сможешь ехать?

— Все нормально, не переживай, мне просто нужно обследоваться у врача.

— Хорошо, — вздыхает он, — скажи, как будешь готова ехать.

Встаю с кровати и достаю из шкафа одежду. В ванной принимаю душ, умываюсь и переодеваюсь. Все еще чувствую слабость, но все-таки состояние намного лучше, чем было ночью. Не понимаю, что это было, возможно я действительно подцепила какой-нибудь вирус.

Николая Федоровича нет ни на кухне, ни в гостиной. Посмотрев в окно из кухни, вижу, что он в саду, собирает яблоки и груши. Быстро позавтракав тем, что для меня оставили, иду в спальню и сообщаю Егору, что готова ехать.

Спустя полчаса мы уже выезжали с деревни на трассу. Пока ехали в больницу, мне звонила Лола, но я ответила ей только сообщением, что перезвоню позже. Подозреваю, что Алла ей уже рассказала о моем положении, поэтому не хочу говорить с ней об этом при Егоре. Сначала мне надо провериться у врача и выяснить все наверняка. А что если я действительно беременна? Что мы станем делать? Сейчас не самое подходящее время для беременности. И как только мы могли настолько безрассудно поступить?

— Все нормально? — нарушает тишину Егор.

— Что? — вырываюсь из круговорота мыслей.

— Ты задумчивая и молчаливая. Все в порядке?

— Пока не знаю… — отвечаю и тяжело вздыхаю.

— Ты же знаешь, что можешь со мной поговорить обо всем? Если что-то не так, только скажи, не держи все в себе.

— Я знаю, — натягиваю ободряющую улыбку и сжимаю кисть его руки, — все нормально.

Когда подъезжаем к больнице, прошу Егора остаться в машине. Пришлось долго уговаривать, прежде чем он согласился. Когда захожу внутрь, то направляюсь сразу к лифту, поднимаюсь на третий этаж и подхожу к регистратуре.

— Здравствуйте, подскажите, пожалуйста, Лариса Олеговна уже на месте? — спрашиваю у молоденькой медсестры.

— Здравствуйте, — мило улыбается мне, — буквально минут десять назад пришла.

— Спасибо большое.

Прохожу дальше по коридору. Подойдя к кабинету гинеколога, стучу в дверь. Когда слышу ответ в виде приглашения, вхожу.

— Привет, Ларис, — улыбаюсь школьной подруге.

— Ой, привет, — удивление вперемешку с радостью читается на ее лице.

— Не занята сейчас? Пациентов вроде еще нет.

— Проходи, провериться хочешь?

— Да, вчера состояние ужасное было, подруга уговорила сделать тест. В общем, оказался положительным, но все-таки хочу точно узнать.

— Ну, давай посмотрим, — надевает перчатки и указывает в сторону кресла.

После осмотра одеваюсь и выхожу из-за ширмы. Присаживаюсь на стул напротив стола Ларисы и жду ее вердикта.

— Тест соврал, — сообщает мне подруга.

Вздыхаю с облегчением, но в глубине души чувствую легкое разочарование.

— Такое часто бывает, — продолжает она, — возможно, тест был некачественным или ты приняла какие-то лекарства, повышающие уровень гормона ХГЧ. Также можно предположить развитие опухоли желудка, кисты, поликистоз яичников или рака мочевого пузыря, но ты же недавно проверялась, поэтому исключаю этот вариант. Ещё после менопаузы может показывать ложную беременность, или если ты болела. Возможно, стресс пережила.

— Последнее время вся моя жизнь — стресс, — тяжело вздыхаю.

— Ну вот. Так что, береги себя.

Еще немного поговорив с Ларисой, выхожу из кабинета и направляюсь к лифту. Выйдя из больницы, сажусь в машину.

— Ну что? — с волнением спрашивает Егор.

— Все нормально. Врач сказала, что это у меня на нервной почве.

— Прописала что-нибудь?

— Беречь себя, — пожимаю плечами, не придумав, что еще ответить.

— Можем заехать в агентство? — перевожу тему разговора.

— Можем, а зачем?

— Ну, я все-таки там работаю. И меня отпустили только на неделю, а она уже прошла, так что мне надо поговорить с Еленой Владимировной.

Егор берет меня за руку, поворачивается и смотрит мне в глаза.

— Я не хочу, чтобы ты там работала, — наконец произносит он.

— Что? Ты серьезно? Егор, мне надо как-то обеспечивать сына. Мы же не будем все время сидеть на шее у Николая Федоровича!

— Позволь мне об этом позаботиться. Я не хочу, чтобы ты там работала и находилась рядом со Стасом.

— Я тоже очень не хочу рядом с ним находиться, но у меня нет других вариантов. Мне нужна эта работа. Я не твоя жена, а Игорь не твой сын, поэтому я не могу позволить тебе нас содержать. Это неправильно.

Егор отворачивается, отпускает мою руку и заводит машину. Больше ни слова не сказав, он отъезжает от больницы, и мы направляемся в сторону агентства. За всю дорогу он не издал ни звука. Тишину в салоне машины нарушала только музыка.

Бесконечность накрывает мой город ночами,

Первым встречным отдаём своё сердце с ключами.

Небо лечит, показав одинокие звёзды,

Станет легче, верить в лучшее точно не поздно никогда.