Инесса

Егор ни слова не проронил с того момента, как мы вышли из клуба. Поставив машину в гараж к бабушке Аллы, он молча взял меня за руку и повел в сторону дома, даже не отреагировав, когда старушка предложила зайти на чай.

— Извините, он не в настроении, — объясняю ей, — в следующий раз обязательно зайдем.

Придя домой, Егор так же, не сказав никому ни слова, скрылся в спальне. Таким подавленным я его еще не видела. Ума ни приложу, как мне его поддержать и вытянуть из этого состояния. Рассказав все в общих чертах Николаю Федоровичу, спустя полчаса я решаю все-таки зайти в спальню и попытаться поговорить с Егором.

— Проходи, — отвечает Егор, когда я стучу в дверь.

Зайдя в комнату, вижу его, сидящего на углу кровати. Локти поставил на колени и скрестил пальцы рук, подперев ими подбородок. Его вид совершенно меня не радует: усталый взгляд, полный грусти и отчаяния. Это неудивительно, учитывая, сколько всего ему пришлось пережить за такой короткий промежуток времени.

— Ты как? — спрашиваю у него, прикрывая за собой дверь.

— Даже не знаю, как описать все, что я чувствую, — с усталостью в голосе, отвечает Егор.

Опускаюсь рядом с ним на кровать, беру за руку и прислоняю голову к его плечу.

— Я позвонил Марине, она попытается выяснить, кому достался клуб.

— Я уверена, что она что-нибудь придумает, — пытаюсь подбодрить его.

— Клуб все равно уже не вернуть, — с раздражением отвечает Егор, — я чуть-чуть не успел, хотел переписать его на Аллу. Хотя даже если бы она была владельцем, они все равно бы его таким же образом отжали.

Не нахожу слов, чтобы хоть как-то его подбодрить и успокоить. Хотя вряд ли можно успокоить человека, которого только что лишили крупного состояния.

Утыкаюсь носом ему в шею, поднимаюсь к уху и нежно касаюсь губами мочки уха. Егор, сразу же повернув голову, встречается со мной губами. К нам тут же возвращается вся страсть, с которой целовались в машине, только теперь ее дополняет еще и отчаяние. Он толкает меня на кровать и опускается сверху. Его руки мгновенно оказываются под моей футболкой и ложатся на грудь. Стягиваю с него рубашку и отбрасываю в сторону. То же самое он проделывает с моей футболкой, после чего мы помогаем друг другу снять джинсы.

Оставшись в одном нижнем белье, мы снова сливаемся в страстном поцелуе, словно ищем в нем спасения и утешения. Пропустив руки мне под спину, Егор расстегивает лифчик и отправляет его к остальным вещам на пол. Единственным препятствием между нашими разгоряченными телами остались трусы, которые Егор ловко стянул, после чего резким движением раздвинул мои ноги и вошел в меня. С трудом заглушив стон, я обнимаю его и впиваюсь в спину ногтями при каждом резко толчке. От былой нежности не осталось и следа. Только жесткость, страсть и дикость.

Я полностью отдаюсь моменту, отпуская мысли далеко от себя. Сейчас есть только он и я. С каждой секундой Егор становится все резче и быстрее. Чтобы хоть как-то заглушить всхлипы и крики, которые вырываются из моего горла, впиваюсь зубами в его плечо. Не знаю, сколько еще это продлится, но надеюсь, что это поможет ему выпустить пар и расслабиться.

Еще несколько глубоких толчков — и Егор замер. Из его рта вырвался тихий гортанный стон. Наконец, мы оба достигли высшей точки наслаждения. Опустившись рядом со мной, он взял меня за руку и переплел пальцы. От учащенного дыхания наша грудь синхронно поднималась и опускалась.

Внезапно я почувствовала себя опустошенной, как будто меня только что использовали ужасным образом. Это было странно. Но разве не этого я добивалась? Чтобы Егор успокоился, выпустил пар и расслабился.

Некоторое время мы молча лежим, восстанавливая дыхание. Надеюсь, в тот момент, когда я давала Егору разрядку, Николай Федорович с Игорем были на улице и не слышали звуки происходящего.

— Знаешь, в последнее время я чаще начал задуматься, за что на меня свалились все эти проблемы, — наконец заговорил Егор, — что я сделал не так и кому перешел дорогу. Ведь просто так ничего не бывает. Анализирую все происходящее и пытаюсь вспомнить, когда это началось.

— После встречи со мной? — понимаю, к чему он клонит.

— Да. И я не понимаю, почему так получилось. Это злой рок или испытание судьбы?

— Думаешь, если бы мы не встретились, всего этого бы не произошло? — чувствую подступающую горечь обиды.

— Я не знаю, — тяжело вздыхает и продолжает смотреть в потолок.

На глаза наворачиваются слезы, но я продолжаю лежать рядом с ним и ждать, что еще он скажет. Но больше он ничего не говорит, и мне становится больно от того, что человек, которого я люблю, винит меня в своих бедах. Хоть он и не говорит об этом прямо, но не сложно догадаться, что он именно это и имеет в виду.

Поднимаюсь с кровати, подбираю с пола одежду и натягиваю ее на себя.

— Куда ты? — наконец спрашивает Егор, переводя на меня взгляд.

— Ухожу.

Достаю из шкафа вещи и, свернув все сразу, запихиваю в сумку. Поднимаю с пола свой телефон, выпавший из кармана джинсов, когда Егор с меня их снимал. Увидев, что я собрала вещи, Егор подскочил с кровати и схватил меня за руку, когда я уже собралась выйти из комнаты.

— Что ты делаешь? — испуганно смотрит то на меня, то на сумку.

— Я же сказала, ухожу. Я не хочу быть причиной всех твоих бед. Если они пришли вместе со мной, то и уйти должны тоже вместе со мной. Разве ты не об этом только что говорил? — еле сдерживаюсь, чтобы не заплакать.

— Чёрт! Не уходи! Я не виню тебя ни в чем, я просто думал, почему это происходит, ведь я никому ничего не сделал! Прости меня, ладно?

— Ладно, — смотрю ему в глаза и чувствую, как по щеке стекает слеза, — прощай.

Опустив взгляд, быстро выхожу за дверь. Забежав в комнату Игоря, хватаю сумку с его вещами и выбегаю из дома. Нахожу сына во дворе с Николаем Федоровичем.

— Игорь, мы уезжаем, — говорю сыну, вытирая с лица слёзы.

— Николай Федорович, спасибо за Ваше гостеприимство. Егор все объяснит. Удачи Вам! Всего хорошего!

Он ничего не успевает ответить, хватаю сына за руку и быстрым шагом направляюсь в лес, в сторону дома Аллиной бабушки. Почти пройдя через лес, услышала крик Егора, с мольбой не уходить. Слёзы уже текли ручьем, заслоняя все собой, так что я практически ничего не видела вокруг.

Дойдя до дома бабы Нюры, мы вошли во двор, и я постучала в дверь дома.

— Можно мы у вас подождем, пока за нами машина приедет? — спросила я у нее, когда дверь открылась.

— Конечно, детонька, проходите, — пропускает нас внутрь дома, — что случилось?

— С Егором поругались.

Бабушка Нюра все понимает и не задает вопросов, касающихся Егора.

— А что это за мужчинка? — улыбаясь, смотрит на Игоря.

— Это мой сын — Игореша, — отвечаю и достаю телефон.

Без понятия, куда нам теперь ехать и на чем. Решаю позвонить Лоле и спросить, можем ли мы приехать к ней.

— Алло? — отвечает она.

— Привет, — говорю, шмыгая носом, — можно мы с Игорем к тебе приедем?

— Что случилось? — с опаской спрашивает подруга, — конечно, приезжайте.

— Потом расскажу. Сейчас буду искать, как доехать.

— А где вы? Там, в деревне?

— Да.

— Женя приедет за вами.

— Было бы прекрасно, — отвечаю с облегчением, — спасибо, мы ждем.

Завершаю звонок и ловлю на себе взгляд бабы Нюры.

— Это Егор подарил? — указывает на кольцо с бесконечностью.

— Да, на день рождения, — смотрю на украшение и вспоминаю, как еще совсем недавно мы были счастливы.

— А ты знаешь значение знака бесконечности?

— Их очень много, — натягиваю улыбку, — в каждом народе — свое значение.

— Многие считают, что не стоит на себе носить знак бесконечности. Он может притянуть за собой испытания, которые будут не по силам человеку, тем самым вызывая разрушения в жизнь носителя. Но также считается, что знак бесконечности — это символ вечной жизни, господства, удачи, доброты и умиротворения, — проводит лекцию баба Нюра.

— А как же Уроборос?

— Змей, кусающий себя за хвост, — произносит она, словно собирается рассказать сказку, — символ законченности и совершенства и в малом, и в великом. Человек силен и могуч духом, когда он замкнут. Высшая степень замкнутости — это слияние с мирозданием.

— Откуда мы все это знаете? — удивляюсь ее познаниям.

— Увлекалась в молодости изучением рун, знаков и символов, тогда об этом не так распространялись, было все в диковинку, поэтому было интересно.

— Хорошо быть осведомленным и в мелочах, — улыбаюсь ей.

— Даже, как нам кажется, мелочь может изменить всю нашу жизнь.

Прокручиваю кольцо на пальце.

— Это кольцо матери Егора, — говорю я, — оно передается из поколения в поколение.

— О Господи! Детонька, ты не представляешь, что оно за собой тянет! Не зря же говорят, что нельзя надевать чужие вещи и украшения, — они заряжены чужой энергетикой. И только одному Всевышнему известно, какая она. А у тебя еще и кольцо умерших людей! Какой кошмар! Хочешь принять на себя все проклятие их рода?

За разговорами с бабой Нюрой не замечаю, как проходит время и к дому подъезжает Женя. Задумавшись над ее словами, я снимаю кольцо и кладу на край стола.

— Передадите его Егору? — прошу ее.

Кивает и отвечает.

— Передам, но я бы лучше его выбросила, зная, что случилось с предыдущей хозяйкой.

— Спасибо Вам большое, впредь буду осторожна. Теперь я знаю с кем можно поговорить о символах, — улыбаюсь ей и выхожу из дома.

— Береги себя, — говорит мне в след.