Трое детей-Уолкеров и Король Бури оказались на пустом чердаке Дома Кристоффа вместе с теплой и пахучей слюной Жирного Джаггера. Они заскользили по деревянному полу, как только что пойманная рыба, выложенная на причал.

Элеонора с трудом поднялась на ноги, несколько раз поскользнулась и бросилась к чердачному окну. Она видела, как Жирный Джаггер упал на шоссе.

– Он мертв! – закричала Элеонора. – Они убили Жирного Джаггера!

Чувство вины и печаль разрывали ей сердце. Она понимала, что виновата в гибели великана. Ведь именно она настояла, чтобы они звали Жирного Джаггера в тот вечер. Это была ее идея выманить его на поверхность воды в заливе Сан-Франциско. Великан был в безопасности, находясь в заливе, а теперь он мертв, и это ее вина.

Охваченная горем Элеонора почти забыла о своем плане. Она упала на колени и рыдала так, как никогда не плакала с тех пор, когда ей было два года.

Элеонора посмотрела на Корделию, ища поддержки, но увидела, что ее сестра так же потрясена смертью их друга, как была она сама. С другой стороны, Брендан казался совершенно спокойным.

Он жевал голубя.

– Брендан, сейчас же убери это изо рта, – скомандовала Корделия.

Зомби-Брендан поднял на нее взгляд, открыл рот, голубь вырвался у него из рук и улетел через дыру в крыше.

Элеонора, вероятно, плакала бы до тех пор, пока на чердаке не появились бы бойцы Национальной гвардии, в настоящее время ломавшие парадную дверь. Но ужасный крик сестры вернул Элеонору к действительности.