Шел 13 день, с того времени, как мы разорвали все отношения. Все отношения кроме ненависти. Для кого-то это могло означать сущий кошмар, для меня то, что между нами когда-то действительно что-то было, и остатки моих чувств не сон. Так я могла знать, что нечто все еще существует между нами. Или тонкая связь, от которой я отказалась, есть в этом мире, призрачно летая рядом.

Это меня от него не отпускало. Я по-прежнему была привязана к нему. И все же я была свободна, так как того хотелось моему разуму, и как не хотелось сердцу. Я больше не должна была прикрываться разными ширмами, перестала быть вызывающей и смелой, но уже не была самой собой. Я стала более открытой, чем раньше, до того, как познакомилась с Ирвингом, до того, как влюбилась в него, и до того, как поняла, что проиграла.

Пока было холодно на улице, я прикрывалась этим и сидела часто дома, почти никуда не ходила гулять, кроме дома Рашель, потому что, расставшись с Лукасом, я перестала появляться в его компании. Не потому, что кто-либо будет против, девушки каждый вечер звонили, спрашивали, приду ли я, а для того, чтобы Лукасу было легче забывать. Пока меня не будет рядом, как раньше, он сможет подлечить свои сердечные раны. Я надеялась на это.

Да и не стоило забывать, что я не хотела видеть Ирвинга с Кейт. Мне были не выносимы мысли о том, что он может начать с ней играть в наши игры, или просто начнет заниматься любовью с ней, станет целовать ее, и что хуже, притрагиваться к коже на лице, как притрагивался ко мне. И я ничего не могла узнать о том, как он ведет себя в компании. С Вокс я не виделась, как кроме коротких встреч в школе, она все вечера проводила с Денисом, потому-то свежие новости компании ко мне не поступали. Она всегда могла рассказать то, что интересует меня, даже не подозревая об этом. Расспрашивать других девушек из компании мне не хотелось. Они только вскользь упоминали незначительные детали вечеров. Главным образом все избегали говорить со мной о Лукасе. Странным образом у всех сложилось мнение, что это он меня бросил, может это и к лучшему. Так парень просто старается забыться. И я не хотела думать о том, что это немного подло с его стороны. Но ведь я и раньше знала, что Лукас еще просто ребенок. В любом случае меня не касалось больше то, что делал или говорил Лукас. Меня, к сожалению все еще интересовало, что делает Ирвинг, но я работала над собой. И это было сложно сделать. Невероятно сложно. И пока что я не могла гордиться своей выдержкой.

В доме было просто ужасно, когда появлялся Ирвинг. Мы спорили просто из-за всего, а я еще боялась, что мы перестанем говорить с ним, после того разрыва. Я ведь знала, что Ирвинг довольно вспыльчив и нередко злопамятен, и боялась, что он начнет мне мстить молчанкой в отместку. Но нет, заткнуть его было теперь тяжело, когда он начинал заводиться по любой пустячной причине. Не так поставила корзину с его вещами под дверьми, громко стучала в своей комнате, хлопнула дверцей холодильника, что он аж проснулся. Для него хватало любой причины, я догадывалась, что он все еще надеться вернуть наши странные отношения. Ирвинг даже представить не мог, как я хотела вновь почувствовать его руки и губы ночью, когда никто не подозревает, и мы можем быть только вдвоем. Могли быть, — поправила я себя. Не теперь. Теперь Ирвинг бывал вдвоем с Кейт, и не будь она такой милой, я могла бы ее возненавидеть, но у меня были причины ненавидеть только его, да и себя тоже.

Я скучала за ним. Какая-то часть меня радовалась свободе, а другая скучала. Когда его не было дома, я тосковала, думая о том, где он. И зная о его местопребывании, я могла лишь глухо ревновать.

Рашель, видя мое томление, которое она никак не желала связывать с расставанием с Лукасом, решительно настроилась на то, чтобы на выходные повезти меня к своим родственникам в Кардифф, и заодно позаниматься там скалолазанием. Она говорила о том, какие там стенки, и тому подобное, мне обязательно нужно там побывать. После недолгих колебаний я согласилась. Мама и папа были не против, но я, выслушала целую лекцию о том, чтобы больше героически не лезть на стенку, чтобы спасти какого-нибудь дурака от падения на мат. Я клятвенно их заверила, что так и будет, но убедила их почему-то Рашель, которая пренебрежительно отозвалась о Лендоне и том, как он тогда себя повел. В итоге, как говорила она, наказание досталось именно мне. Я, улыбнувшись, промолчала, потому что вспомнила, что у меня был и приз — через два дня, после того, мы ведь поехали с Ирвингом к морю и вместе плавали, и он меня поцеловал. Но я не могла об этом рассказать даже ей. Возможно через пару лет, когда все внутри меня перекипит, я смогу поделиться с ней. Но некоторые тайны и секреты лучше оставить в тени, или оставить лишь своим прошлым. Зачем оно ей, боюсь, даже Рашель меня не поймет. Я сама себя не понимала. Теперь мне казалось предательством то, как легко я отдавалась Ирвингу, и ведь он ни разу не заставлял меня к чему-то, я хотела сама. И вот это, по мнению моей совести, было предательством. Согласиться на что-то такое, что с самого начала не могло быть чем-то серьезным, просто святотатство. Да, мое сознание, я с тобой полностью согласна, но ведь ты тоже скучаешь за ним. И ты его почти не знаешь. Я ничего не знала о том, какая была жизнь Ирвинга когда-то, ничего не знаю о его родителях, Майя тоже делиться их прошлым с трудом. Так что ты, возможно, потеряла лишь его тело, а душа никогда тебе не принадлежала.

В пятницу после школы, я забежала за собранными вещами, дома были все. И даже Ирвинг. Сегодня он ездил на своей машине, так как у него были планы. Я догадывалась какие, но не позволяла себе о них задумываться. Это больше не мое дело, уговаривала я себя. Ирвинг как раз выглянул из своей комнаты, разговаривая с кем-то по телефону, а я выносила свою дорожную сумку на колесах, куда поместилась та нехитрая одежда, нужная мне на два, почти три дня в Кардифе. Он глянул на меня, потом на сумку, и, сказав в трубку, что сейчас перезвонит, требовательно посмотрел мне в глаза.

— Ты куда?

— Тон попроще, — огрызнулась я, чувствуя, как под его взглядом начинаю краснеть. Ну как ему это удается, заставлять меня ощущать вину, словно я делаю что-то незаконное.

— Я вроде бы нормально спросил, — тут же подбоченился он, словно я показала ему красную тряпку. При этом его зеленые глаза выдали странный блеск.

— Ты спросил так, словно у тебя есть на это право, — поправила его я, и, схватив ручку своего чемоданчика, пошла в сторону лестницы, он пошел рядом со мной.

— То, что мы не вместе, не лишает меня такого права, — тихо сказал он, — и я думаю, что имею право… черт, как с тобой тяжело говорить.

Я остановилась, и мы взглянули друг на друга. Ну, давай же. Думала я, скажи мне то, что я хочу услышать. Но Ирвинг молчал, и лишь смотрел. Ненависть с новой силой разгоралась в нас. Как я ненавидела это чувство. Мне мало того, что было, для него слишком много быть лишь моим. Да что с ним вообще такое?

— Со мной легко говорить. Ты не хочешь говорить со мной о том, что тебя мучает.

— Ты не понимаешь… мне нужно время…

— И не пойму, пока мне не рассказать. Хотя какая разница. Передавай привет Кейт, — я отвернулась, не желая видеть его молчаливые возбужденно-настырные зеленые глаза. В них не было того, что я хотела увидеть. Любви там не было и подавно, это без сомнений.

Я пошла вниз по лестнице, уже не обращая внимания на то, как его глаза сверлят мою спину. У меня впереди было несколько дней забытья, и я хотела забывать уже сегодня.

Когда я приехала за Рашель, мне еще час пришлось ждать, пока она соберется полностью. Она и ее одежда, стали для меня сущей пыткой. Если в моем багажнике сначала стоял лишь один чемодан, и оставалось куча места, после ее вещей, туда только гречку можно было засыпать, и то не факт что она смогла бы просочиться в щели.

Мы стояли с ней и смотрели как плотно чемоданы, сели в багажник. Я прикрыла на миг глаза, и снова заставила себя не думать об Ирвинге, а сосредоточиться на этих чемоданах. Как глупо, и эффективно.

— Мы же на неполных два дня едем, а у тебя вещей, словно на месяц. — устало и в то же время с юмором сказала я. Не стоит Рашель видеть все что со мной твориться. А особенно то, как я устала. Сцена на лестнице все же выбила меня из колеи больше, чем я могла предположить.

— Никогда не знаешь, что может пригодиться, — вздернула нос она, и пошла к своему сиденью. Да, на такую логику не найти опровержения. Какие еще у нас могут быть там приключения, недоумевала я, пока мы не добрались до ее родственников. Стоило взглянуть на кузин Рашель, и я поняла, что все ночи будут для меня бессонными, и проведенными в ночных клубах. А почему бы и нет? Тут же одернула себя я, это даже к лучшему, немного потанцевать, погудеть, погулять, развеяться. Дома снова будет ждать скукотища, ревность и ненависть. А здесь у меня было полное освобождение от Ирвинга. Хоть что-то хорошее. И все же не так хорошо, как я об этом говорила себе. Разве я могла совершенно не думать об Ирвинге.

Кларисса и Эбби, были немного ненормальными девчонками, не похожими на Рашель в ее любви к одежде и косметике. Они просто любили развлекаться, а их родители смотрели на все это милостиво. Не стоит об этом рассказывать потом моим родителям и тем более Етни и Майе, иначе хлопот не оберешься. Но не смотря на их странности, я определенно могла сказать, что они были как раз тем обществом, с которым мне было легче ни о чем не думать.

В первый же вечер меня потащили в какой-то клуб, название которого я уже и не могла вспомнить, там все было хромированное, черное, блестящее и ночное. Вовсе не похожее на то, к чему я привыкла. Иная жизнь Кардифа ночью, чем у нас дома, веселила меня. Девчонки заставили меня надеть блестящую черную майку и легинсы, на ноги мои серые сапожки, сверху пальто, и если бы мы не передвигались на машине, я бы во всем в этом замерзла. Шапку у меня тоже конфисковали, чтобы не помять прическу, над которой орудовали по очереди каждая из девочек.

Мейкап Рашель сделал меня старше, и потому мы смогли пробраться в клуб. Хотя с этим не было таких уж сложностей, как раньше думала я, а вот когда девочки захотели купить себе что-то горячительное, пришлось быть более изворотливыми. Я со смехом следила за тем, как они уговаривают бармена, который все же был более прозорливым, чем вышибала, что пустил нас. Он, конечно же, не без равнодушия смотрел на Рашель, и все же спиртного так и не продал. Но потом неожиданно у нас появилась компания. Это был двое парней, которые дружили со старшим братом Эбби и Клариссы, они то и купили девочкам выпить. Каждому было уже больше 20, и они отдыхали сегодня в одиночестве. Сначала я испугалась новой мужской компании, мне было непривычно общаться с новыми парнями, которые бы не жили в нашем городе. Я даже не ожидала, что мне будет весело с ними. Но постепенно я смогла расслабиться, и вечер стал интереснее. Один, Стэнли, был почти так же хорошо, как думал о себе — точеное лицо, накаченное тело, и к моему ужасу зеленые глаза. Такие же зеленые, как у Ирвинга. Филлип, же был просто симпатичным, и более милым. Как же я удивилась, когда поняла, что именно Стэнли неожиданно начал уделать мне внимание. Знакомое внимание, которое стало почти нормальным поведением парней возле меня в последнее время. Чем более расслабленной была я, тем проще парни вели себя рядом со мной. Я могла быть польщена от этого, ощутить радость, удовольствие, даже тщеславие, но мне стало немного страшно и неловко, словно я их обманывала. Словно я не могла быть на самом деле такой красивой и интересной. Но в то же время флиртовать со Стэнли не было напряженно для меня.

— Мы с ним уже встречались, — возбужденно прошептала мне на ухо Кларисса, — он классный. Но как говорится, всего лишь на пару встреч.

То, что мне нужно, неожиданно подумала я, ощутив прилив уверенности, и не стала отталкивать его от себя, когда Стэнли пригласил меня на танец. Между быстрыми рейвами, мелькали медляки, и мне было приятно, что он смотрел на меня, если не с обожанием, то с приязнью. Я чувствовала себя красивой, и не так, словно крала это у кого-то. Нет, сегодня я не скрывалась. Я могла быть кем-то при этом, не обманывая себя.

— Чем занимаешься? — прокричал он мне на ухо, потому что, не смотря на спокойную музыку, вокруг не было тихо. Все пребывали в движении, рядом с нами мелькали руки со стаканчиками и бокалами, руки переплетались и извивались тела, пахло теплом и сигаретами. Все это могло бы пугать, но наоборот лишь подогревало кровь. На мое удивление я не чувствовала себя здесь чужой.

— Хожу в школу, — рассмеялась я, увидев, как его лицо вытянулось.

— Не сказал бы, — правдиво удивился он. Его глаза пребывали в тени, и когда я не видела их зеленого цвета, мне было намного легче воспринимать его.

Я пожала плечами. Да какая мне разница, как он меня воспримет, сегодня мне все равно.

— А в свободное время? Читаешь, слушаешь музыку или ходишь с подругами гулять?

— Всего по чуть-чуть, еще скалолазание, — я не старалась казаться классной, это было мое хобби, так, почему о нем не рассказать. Подняв голову на Стэна, я в очередной раз поняла, что не хочу видеть его глаз. Этот зеленый цвет меня просто убивал. Даже здесь не было покоя от Ирвинга. Я думала о нем все время, ненадолго забываясь, я снова возвращалась мыслями к нему и ощущала при этом вину перед собой. Я не была еще готова так быстро двигаться вперед. Я не была готова так быстро забыть его, и двигаться вперед, потеряв мечту быть вместе.

И все же когда в танце Стэнли притянул меня ближе, я положила голову на его плечо, всеми фибрами души, не желая этого, как и того, что запах Стэнли не был таким как у Ирвинга. Я так привыкла к его мягкому будоражащему одеколону, что теперь меня почти тошнило от запаха Стэнли. И виновато глянув при этом на парня, я все же заставила себя танцевать с ним и дальше. Возле Стэнли было спокойно, не было никаких чувств. Вовсе не так как с Ирвингом — возле него не могло даже существовать спокойствие, одно движение. Все мои чувства к нему не были спокойствием — гнев, ненависть, страсть, желание, любовь, возбуждение и трепет.

А Стэнли был не тороплив в движении, во время танца, но его напор почти удивлял.

— Я тоже занимаюсь скалолазанием, какое совпадение. Может, завтра вместе поднимемся? У нас в Кардифе хорошие стенки.

— А у меня дома настоящая скала. Не могу дождаться, когда наступит сухой сезон и тренер разрешит нам делать восхождение на настоящей поверхности.

Я даже не поняла, с каким восторгом говорю об этом, пока не заметила его ответной улыбки. Но это было все, на что я смотрела, не поднимая глаз выше.

— Тебе надоела искусственная стенка? — вздернул брови он, и это заставило меня улыбнуться в ответ и чуть более пристально взглянуть ему в лицо. Пока я смотрела вниз, у меня оставалась иллюзия того, что я танцую с Ирвингом, я почти верила в это. Но неожиданно чужое лицо, склонившееся надо мной, словно мы знакомы очень давно, даже напугало меня. Я вздрогнула от этого, и вновь заставила себя улыбнуться и остаться на месте.

— Не то чтобы надоело, — заколебалась я, и, наклонившись к его уху, добавила, — на свежем воздухе. Это намного интереснее и приятней. Конечно же, скорее устаешь, потеешь, тебя иногда кусают насекомые, но, сколько драйва после такого подъема!

Я снова продолжила говорить с восхищением, погружаясь в фантазии того, как я скоро смогу снова попасть на скалу. Это было одно из самых лучших время провождений в моей жизни, пока не появился Ирвинг.

Я вцепилась в руки Стэнли, страстно подняв голову и смотря ему в глаза, уже не забывая, кто передо мной. Но я слишком поздно поняла, что немного переусердствовала. Стэнли в ответ подался ко мне, и поцелуя было не избежать. Я вздрогнул, и назло себе прижалась к нему ближе. Его губы оказались мягкими и сладкими от выпитого алкоголя. На мое удивление мне понравилось. Прижиматься к кому-то более взрослому, чем Лукас, и к кому-то другому, а не к Ирвингу, было немного странно. Но все же я протестовала внутренне. Мне хотелось к Ирвингу, и быть с ним. А здесь был реальный Стэнли, который предлагал мне хоть что-то. Здесь и сейчас, зато без обмана и надежды на что-то несуществующее. Пусть это был всего лишь поцелуй, но мне он был необходим.

— Ух, ты! — выдохнул мне в губы Стэнли, и я смущенно потупившись, уткнулась ему в плечо. Раньше мной так не восхищались. Ирвинг никогда не восхищался мною так открыто.

Этот вечер стал для меня, если не открытием, так бальзамом на израненное самолюбие. Я нравилась кому-то, даже не смотря на то, что за многое презирала себя в душе. Жизнь без Ирвинга существует.

Субботу и воскресенье, Стэнли сделал для меня неожиданно настоящим праздником.

Стоило мне проснуться, как я нашла множество пропущенных звонков. Половина от друзей и родителей из дому. Среди них я не отыскала самого важного номера. А другая половина была от Стэнли.

Я не рассчитывала на то, что это будет что-то серьезное, но просто радовалась возможности отдохнуть с парнем.

Рашель, Кларисса и Эбби все уши прожужжали мне о нем за завтраком, хихикали и подначивали меня. В итоге не выдержав, я решила ему позвонить. Ну, подумаешь, что я при этом теряла?

— Хорошо поспала?! — радостно осведомился Стэнли, не скрывая своего возбуждения по поводу моего звонка.

— Да, раз не слышала, как на телефоне звонит будильник, — отшутилась я, и не стала поднимать тему многочисленных пропущенных звонков от него. Пусть это звонки не от Ирвинга, но это не значит, что ты можешь смеяться над этим, или считать его глупым.

— Ну, тогда можно заехать за тобой и Рашель, и съездить для занятия на местной стенке? — было в его голосе не только надежда, но и самоуверенность. Стэнли чувствовал, что я не откажусь. Этого мне не хватало в Лукасе, а в Ирвинге наоборот, напору было столько, что я все время прогибалась и шла против своей морали.

— Думаю можно, но не раньше, чем через час. Хотя можешь и раньше — составишь мне компанию, пока Рашель будет одеваться, — в трубке послышался смех, и он был настолько понимающим, что я невольно стрельнула глазами с удивлением в сторону Рашель. Она пожала плечами, мол, с кем не бывает. Да уж, я и так догадывалась, что Рашель не могла бы упустить раньше такого парня, как Стэнли.

— Конечно, я так и думал.

Не теряя времени, мы обе побежали собираться, а Кларисса и Эбби все еще завтракали. Надев простые шорты — лосины и футболку, я решила, что так и поеду, захватив с собой, во что переодеться потом, но у Рашель по этому поводу были свои планы. Она ведь всегда должна выглядеть на 100 %.

Когда Стэнли пришел было лишь начало сборов Рашель. Он окинул меня заинтересованным взглядом, и на данном этапе этого было вполне достаточно. Как я и предвещала, ждать нам со Стэнли и Филлипом пришлось еще минут 30. Мы с девочками развлекали их разными смешными рассказами о Рашель. И лишь уже в машине, я поинтересовалась у Стэнли, как давно он знает Рашель. Я даже не сомневалась, что знакомство их было довольно близкое.

Его, мой вопрос, явно смутил, меня же это рассмешило. Вопрос точно не был ревностью, а простым любопытством.

— Я не ревную, не думай. Мне просто интересно, я мало знаю о парнях Рашель из другого города кроме нашего, — заверила его я. Зеленоглазый красавчик сначала расслабился, а потом почти обиделся:

— Меня задевает то, что ты с такой легкостью говоришь, что не ревнуешь меня. Могла хотя бы для приличия сказать, что слегка ревнуешь!

Я начала смеяться, и отвернувшись к окну, чтобы Стэнли не заметил некоторое пренебрежение к нему. Стэнли не был тем парнем, которого можно ревновать. Как говорила Кларисса, с ним хорошо, но лишь на несколько дней. Вот и все что мне от него нужно — компания на эти несколько дней, без обязательств, трагедий с его стороны и разбитого сердца. А еще побольше фото, чтобы выставить их в социальной сети, где их увидят все, а значит и Ирвинг. Приехать домой после всего этого, и в радостном возбуждении рассказывать о парне, с которым познакомилась в Кардиффе. Это был мой последний, болезненный шаг в игре, которую начал Ирвинг. Как всегда — подло и эффективно.

— Успокойся, — наконец сказала я, — вчерашний поцелуй нас ни к чему не обязывает. Пусть сегодня и завтра будет так же хорошо, как вчера.

Я повернулась к Стэнли невольно любуясь его внешности. Он был действительно красивый. В некоторой степени даже больше, чем Ирвинг. Я готова была это признать, но мое сердце и тело все еще были верны Ирвингу. Ничто не могло стереть из сознания его образ, и то, как мы говорили перед поездкой. Ну почему Ирвинг все время создает для меня сложности?

— Вот так просто убила во мне все надежды, — усмехнулся Стэнли и почти тут же сделался серьезным, — Просто ты похожа на девушек, которых знакомят с мамами и которым нужны серьезные отношения.

— Так и есть, — согласилась я, ничуть не краснея за комплимент и пряча иронию в голосе, — но не существует серьезных отношений на 3 дня. Мы просто близко общаемся, если тебе так нравится больше.

— Что входит в такое общение? — поинтересовался он, не скрывая, что ему понравилось слышать подобное от меня.

— Возможно объятья, поцелуи и еще танцы. Много танцев. И так и быть — променяю партнерство с Рашель на скалу с тобой.

Мы усмехнулись друг другу, чтобы было все понятно между нами.

— Такие условия мне нравятся, — с облегчением и интересом сказал он. Стэнли явно с трудом удавалось скрыть свой триумф. Тщеславие — да, этого я в нем не учла.

И я не обманула его ожидания. Мы целовались на стоянке когда ждали приезда Филлипа и Рашель, когда шли к зданию он приобнял меня. Но стоило Стэнли взять меня за руку, и я тут же скинула его ладонь. В памяти слишком живо стояла картинка того, что в день расставания с Ирвингом, он до последнего держал меня за руку.

Стэнли не обратил внимания на эту грубость, так как далее я была все так же весела. Когда Стэнли помогал мне крепить пояс, мы стояли очень близко, и я смотрела на его лицо, думая о том, что очень благодарна ему за такое внимание. И когда он приподнял глаза и перехватил мой взгляд, то тут же наклонился ко мне. Когда его губы накрыли мои, я ощутила вспышку света. Это были явно не бабочки в животе. И никакая романтика. Нет, это как раз вовремя появилась Рашель. В зале было довольно темно, она включила вспышку, чтобы сфотографировать нас. Уже позднее я увидела, какой невинной и в то же время страстной вышла фотография. У той пары, что была запечатлена на фото могло все получиться. Но так выглядело лишь на фото, я и Рашель знали всю правду.

Мы со Стэнли немного смущенные после такого, пошли на свой кусок стенки. Я была очень удивленна величиной и разными участками сложности. К тому же желающих позаниматься в выходной было больше, чем людей приезжающих к нам в город на состязания.

Мы смеялись и говорили со Стэнли. Я подтрунивала над ним, так как оказалась намного ловчее и быстрее его. И тогда он сознался, что занимался всего несколько месяцев.

— Пару месяцев? — переспросила я, и Стэнли скривившись, кивнул. И в это время перед моими глазами вдруг исчезло его лицо, потому что я вспомнила тот случай осенью, когда Ирвинг бросился помогать мне, спасать Лендона. Как легко и главное что быстро он поднялся за мной. Это почти не вызвало у него трудностей. Как давно нужно было заниматься скалолазанием, чтобы нагнать меня? Сколько всего я не знаю об Ирвинге? И как мне хочется не вспоминать его взгляды и те ситуации, где мы были рядом.

Я постаралась отогнать это воспоминание, и мне почти тут же удалось вернуть свое хорошее настроение. Если Стэнли что-то и заметил, то просто проигнорировал.

Пару раз мы застывали на стенке, цепляясь за выступы, чтобы дотянутся друг до друга и поцеловать. Это было сложно и смешно, ведь каждый проходил свой путь. Но я и не подозревала, что все это время Рашель не отпускала фотоаппарат, словно угадала мои предыдущие мечты.

Когда пришла очередь Филлипа и Рашель, мы со Стэнли сели в стороне, и теперь я клацала ее фотоаппаратом, чтобы сделать по просьбе подруги, как можно больше подробных снимков ее идеального зада.

Сначала мы, конечно же, отдышались и подкрепились водой. А потом я время от времени оставляла своего кавалера, чтобы снимать подъем Рашель и Филлипа. Она тоже превосходила Филлипа, как и я Стэнли.

Стэнли мое отсутствие особо не нравилось. Но после первой же попытки что-то сказать мне по этому поводу, я дала ему понять, что меня это не интересует. О таком мы не договаривались. Сначала он промолчал и я думала, что мы договорились. Но в очередной раз он не выдержал и удержал меня на месте, обнимая за талию, и тем самым не давая уйти. Я посмотрела в его глаза, и сжалась, внутренне отмечая схожесть этой зелени с глазами другого человека.

— Не уходи. Разве тебе не хочется посидеть возле меня спокойно?

— Да, конечно, — я не стала спорить. Мне очень хотелось, но я напомнила себе, что это не Ирвинг, и с ним все можно решить спокойно, не крича и не скандаля. Или вообще даже не повышая голос. Зачем мне это? Мне все равно на Стэнли. К сожалению все так и было.

— Ты знаешь, ты сводишь меня с ума — то ты такая вот холодная и отстраненная, то жгуче страстная, особенно когда целуешься. Ты просто девушка загадка.

— Тебе так лишь кажется. Я самая обыкновенная, — пожала плечами я, толкая его при этом в бок. Он улыбнулся, и важно спросил:

— Можно ли мне будет звонить тебе? Ну, после того, когда ты вернешься домой?

— Если захочешь, — я не была удивлена, и почти ждала этого вопроса. По сценарию он был просто обязан спросить это. Любой, кто ездил в разные летние лагеря, знают, как развиваются такие отношения. Уж я-то знаю, и со своего опыта, а так же после того, как подружки красочно расписывали мне свои «курортные» романы.

— Захочу. Возможно, нам еще придется скоро увидеться.

— Даже не представляю, что искать такому парню, как ты, в наших отдаленных от Кардиффа мест. — вот это уже меня действительно удивило. Но я не верила ему на слово. Наверняка он старался произвести на меня впечатление влюбленного, который способен на подвиг. Я что-то не видела, что нравлюсь ему до такой степени, чтобы ехать за мной в глушь. Или это просто цинизм, который я переняла от Рашель и Ирвинга говорит во мне?

— Ты рассказывала о скалах. Я, Филлип и брат Клариссы и Эбби, хотели попробовать местные скалы. Вот только дождемся возвращение брата твоей подруги из Лондона.

— Ты в курсе, что настоящие скалы не идут ни в какое сравнение со здешними условиями? К тому же еще прохладно, но достаточно сухо. В худшем случае что-либо себе отморозите. — я подтрунивала над ним, а Стэнли принял это всерьез. В любом случае как я понимала жить они будут у Рашель, ведь третий их друг как раз и был кузеном Рашель.

Эта идея даже показалась мне увлекательной. В городе появятся новые парни, это немного оживит заснувшие на зиму умы, и придаст мне уверенности в себе и своих силах. А то после расставания с Ирвингом, я уже сомневалась в своей привлекательности.

Субботний вечер, снова ознаменовался дискотекой, с которой мы вернулись перед рассветом. Хорошо, что я так и не поддалась на уговоры что-либо выпить. Как трезвая вела машину я, и вскоре нас остановил дорожный патруль. Отметив состояние моих подруг, тут же решили проверить и меня. Это немного испортило настроение мне, зато не девушкам. Но уже после, на утро, все это показалось миражем, или же странным сном, не то кошмаром не то сновидением.

Так же прошло и воскресение, и когда подошло время уезжать, я была удовлетворена не только поездкой, но и тем всем, что мне довелось тут увидеть. Или понять.

Ненадолго я вернула саму себя. Ненависть была здесь забыта. Я могла думать лишь о том, как скучаю за Ирвингом, и хочу побыстрее вернуться домой и увидеть его. Вдруг все забылось для меня — Кейт, наше расставание, игры — не то жестокие, не то глупые. Было важно просто увидеть его.

Я себе все время лгала здесь. Я и раньше об этом помнила, просто обида на Ирвинга была тогда сильнее. Ненависть все время была со мной. Именно она не давала мне забывать.