В субботу утром, открывая черный ход в доме Девилье, Шарлотта все еще тревожилась. Перед уходом она позвонила Мэриан и рассказала ей и о снятой сетке, и об открытом окне, и о найденных ею следах чьего-то пребывания в доме.

Мэриан это, похоже, нисколько не взволновало. Она тут же заверила Шарлотту, что, если в доме кто-то и был, его уже давно нет. Кэтрин Бергерон осматривала квартиры накануне вечером и никого там не видела.

Шарлотта глубоко вдохнула и, набравшись мужества, вошла. Несколько секунд она неподвижно стояла и прислушивалась. Ничего. Ни шагов, ни скрипящих половиц. Вообще ничего.

Шарлотта все еще колебалась. Затем, в качестве дополнительной меры предосторожности, она приставила ладони ко рту и крикнула:

— Если здесь кто-то есть, лучше убирайтесь!

Эхо разнеслось по огромному холлу и стихло. Все еще чувствуя некоторую тревогу, но, успокоившись тем, что кто бы ни шатался по дому, он честно предупрежден, она вышла на улицу и закрыла за собой дверь. Оставалось только надеяться, что, если в доме кто-то прятался, он уйдет тем же путем, каким пришел. Бросив последний взгляд на дверь, Шарлотта направилась в сад дожидаться свою команду. Сев за столик и глядя на старый дом, она размышляла, стоит ли рассказывать работницам о непрошеном госте. Ей совсем не хотелось пугать их, но не хотелось и подвергать опасности.

Шарлотта ничуть не удивилась, когда через несколько минут первой появилась Шери Уорнер. Шери славилась своей энергичностью и ответственностью, и за два года, что она работала на Шарлотту, ни один клиент на нее не жаловался.

Шарлотта улыбнулась и помахала Шери рукой, решив, что именно ей может все рассказать и спросить совета.

Как и Шарлотта, Шери была в обычной униформе «Домовой напрокат», которую носили все работницы. Темно-синяя рубашка и брюки и белоснежный фартук облегали стройную фигуру и отлично подходили к ее темным волосам и блестящим черным глазам.

Сев напротив, Шери широко улыбнулась.

— Ради бога, скажи, что у тебя есть кофе, — взмолилась она. — Я хотела заехать в кафе, но там оказалась такая толпа, а мне не хотелось опаздывать.

Усмехнувшись, Шарлотта достала из сумки термос.

— Не такой модный, как ты привыкла, зато крепкий и горячий. — Она поставила термос на стол. — Я подумала, что меньшее, что могу сделать, это напоить всех кофе.

Пока Шери отвинчивала крышку, Шарлотта достала пластиковые стаканчики и ложки, пакетики с сахаром и сливками.

Шери понюхала кофе.

— М-м-м, если твой кофе так же хорош, как чай со льдом, зачем ему быть модным?

Шарлотта рассмеялась.

— Чай я тоже принесла, на потом.

Глядя, как Шери наливает себе кофе и размешивает сахар и сливки, Шарлотта сказала:

— Шери, мне нужен твой совет.

— Звучит серьезно.

Шарлотта пожала плечами.

— Возможно. — И принялась рассказывать о том, что обнаружила в доме.

Когда она дошла до утреннего предупреждения вероятному «гостю», Шери пришла в ужас.

— Поверить не могу, что ты пошла туда одна! Надо было кого-нибудь дождаться.

Шарлотта пожала плечами.

— Да я, в общем-то, в дом не входила, только на порог, но суть не в этом. Вопрос в том, надо ли говорить остальным?

— Да уж, вопрос, но я не думаю, что стоит. Если там кто-то был, то очень глупо оставаться после всего, что случилось. И потом, нас все равно больше. Но если ты так волнуешься, я могу позвонить Тодду, чтобы он приехал. По-моему, он сегодня работает на Седьмой улице.

При упоминании Тодда Рассела Шарлотте стало не по себе. Он просто богатенький недоумок. Она покачала головой.

— Да нет, наверное, не нужно.

Правду ли сказал Луи о Винсе и Тодде Расселах? Это не твое дело.

Нет, мое, поспорила Шарлотта с внутренним голосом. Шери — моя работница, а значит, это мое дело. Ну и что дальше? Есть только один выход. Сказать все напрямую.

Шарлотта расправила плечи.

— Мне надо еще кое о чем с тобой поговорить.

Шери кивнула.

— Конечно, в чем дело? — Она прищурилась. — Не нравится мне этот взгляд. Ты же не собираешься меня уволить?

Шарлотта покачала головой:

— Нет, конечно, нет, глупая. Даже в мыслях не было. — Она заколебалась, подбирая слова. — Я узнала кое-что неприятное и должна тебе рассказать, — наконец начала она. — Это насчет…

За спиной послышался шум автомобиля, и, оглянувшись, Шарлотта увидела, как он въезжает на стоянку.

— Потом, — шепнула она, пока Дженет Дэвис и Эмили Коулман выбирались из машины. — Поговорим потом.

— Шарлотта?

— Не сейчас, — она многозначительно кивнула в сторону приближающихся женщин. — Это частный разговор, только между нами.

Как и Шери, Эмили Коулман, дородная женщина под пятьдесят с пепельными волосами, работала у Шарлотты на полную ставку уже пять лет. Вторая, Дженет Дэвис, высокая худощавая блондинка слегка за тридцать, работала на нее время от времени последние три года.

— Доброе утро! — крикнула им Шарлотта и кивнула на термос. — Как насчет кофе? Присоединяйтесь.

Поприветствовав Шери и Шарлотту, Эмили и Дженет налили себе кофе и сели за стол.

— А Надя сегодня будет? — спросила Эмили, размешивая сахар.

Надя Уилсон, молодая мать-одиночка, работала на Шарлотту года два.

Шарлотта покачала головой:

— Нет, она не нашла няню для Дэви.

Эмили нахмурилась.

— Бедняжка столько всего натерпелась.

Дженет с отвращением фыркнула.

— Этого Рикко надо бы подвесить за яйца, — резко сказала она. — Сначала делает ей ребенка, потом три года сидит у нее на шее, как пиявка, сосет из нее кровь и, наконец, просто смывается.

Хотя Шарлотта была согласна с каждым словом, сказанным о Рикко Мартинесе, не в ее правилах обсуждать работниц или клиентов. Но Шери, не дав Шарлотте возможности сменить тему, внесла свою лепту.

— Жалкое насекомое. По мне — так скатертью дорога. — Шери скорчила гримасу. — Всегда считала его подонком, но грабить могилы… — Она содрогнулась. — Их надо было сгноить в тюрьме — вместе с любителями древностей, которые все это продавали.

— Я слышала, Наде пришлось занять денег, чтобы внести за него залог, — добавила Эмили и повернулась к Шарлотте: — Это правда? Да ладно, Шарлотта, уж ты-то знаешь.

— Да, Шарлотта, рассказывай, — поддержала Дженет.

Шарлотта вздохнула.

— Дамы, дамы, дамы, — она покачала головой. — Я думаю, на сегодня сплетен достаточно. Пора за работу.

Недовольно вздохнув, женщины принялись молча пить кофе, а Шарлотта тем временем вкратце набросала план действий.

— Там полно опилок и грязи, — проговорила она. — Поэтому я принесла сменные мешки для пылесоса. И я думаю, лучше всего работать командами. — Она кивнула на Шери. — Ты будешь работать с Дженет, а я с Эмили.

Дженет и Шери обменялись взглядом, но Шарлотта их проигнорировала. Эмили выполняла работу ответственно и тщательно, но была слишком медлительна и легко отвлекалась. Шери и Дженет прекрасно понимали, что Шарлотта намеренно взяла Эмили, чтобы не давать ей спуску.

— В доме четыре квартиры — две на первом и две на втором этаже, — объяснила Шарлотта. — Мы с Эмили будем работать внизу, а вы наверху. Если поторопимся, надеюсь, закончим сегодня. Ненавижу работать по воскресеньям.

Шери рассмеялась.

— Дамы, мне кажется, это намек. Другими словами, нам придется выложиться по полной.

Дженет драматично вздохнула.

— Что ж, Гарри повезло. Я обещала детям поездку в зоопарк, и он пришел ужас от мысли, что придется везти их самому. — Она вдруг усмехнулась. — Последний раз, когда он с ними ездил, ему пришло в голову подразнить одну из обезьян. Но макака ему отомстила. Оплевала моему ненаглядному всю рубашку.

— Гадость какая! — взвизгнула Шери.

Эмили вздохнула и добавила:

— Я бы спокойно жила, не зная этого.

Шарлотта закатила глаза.

— Что будем заставлять беднягу Гарри переживать это снова, за работу, дамы.

Пока женщины выгружали оборудование из фургона Шарлотты, она убрала термос и выбросила в мешок использованные стаканчики.

Шарлотте нравилось в работницах то, что все они разделяли ее восхищение красотой изысканных особняков, в которых они работали. Войдя в задний холл, женщины принялись охать и ахать, поражаясь искусству, с каким была проведена реконструкция.

Разобрав оборудование, Дженет и Шери со своими коробками направились на второй этаж.

На полпути Шери крикнула:

— Шарлотта, ты знаешь, что на шестой ступеньке большая трещина?

Шарлотта улыбнулась. Неудивительно, что из всех троих именно Шери заметила изъян. Кроме того, Шери, видимо, воспользовалась поводом, чтобы предупредить возможного нарушителя, если ему достало глупости все еще болтаться вокруг.

— Да, я вчера уже видела, — прокричала в ответ Шарлотта. — И сделала пометку для мистера Рассела.

Краем глаза Шарлотта заметила удивленный взгляд Эмили.

— Зачем так кричать-то? — спросила Эмили. — Господи, можно подумать, вы обе оглохли иди еще чего.

Шарлотта улыбнулась.

— Эхо, — пояснила она. — В больших старых домах эхо всегда усиливает звук.

Шарлотта видела, что напарница не поверила ни единому слову, но, поскольку больше она ничего не сказала, Эмили пожала плечами и взяла свой ящик.

— С чего начнем? — спросила она.

Шарлотта указала рукой на квартиру слева.

— Выбирай, — сказала она, как только они вошли в гостиную. — Но поскольку тебе тяжело с пылью, предлагаю заняться ванной, а я пока оботру стены и вымою окна. Потом вместе займемся кухней.

Эмили кивнула.

— Спасибо, Шарлотта. У меня действительно разыгралась аллергия после позавчерашней грозы.

— Прекрасно тебя понимаю, — сказала Шарлотта, думая о собственном аллергическом обострении.

Следующие полчаса женщины работали в тишине, если не считать шума с дороги перед домом и редких автомобильных гудков.

Шарлотта почти закончила последнее окно в гостиной, когда услышала внезапный оглушительный визг на втором этаже:

— Шар-р-рло-о-отта!

На мгновение ошеломленная Шарлотта замерла, слушая, как эхо разносится по дому.

Кричат не от боли, констатировала она, а от ужаса. От неподдельного ужаса.