— В перерыве Джет отвел Эми в сторонку и попросил ее о встрече. Нам наконец надо поговорить! Сегодня же вечером, — сказал он тоном, не терпящим возражений.

— Я не могу! — испугалась она. Всякий раз, как они оказывались рядом, у нее подкашивались ноги.

— Почему? Неужели нельзя выкроить хоть полчаса?

— Дело в том, что мы отложили свадьбу, и мама хочет, чтобы я подъехала и помогла ей всех оповестить, написать письма и все такое.

— Послушай, — сказал Джет, не сводя с нее своих пронзительных синих глаз, — мне кажется, мы с тобой собираемся обсуждать более важные вещи.

— И еще мне надо повидать Макса, — добавила она, хорошо зная, что сегодня никакой встречи не будет.

— Эми, Эми… — Джет покачал головой. — Перестань! Нам обязательно надо поговорить. Я приеду к тебе. Это единственное место, где нам никто не помешает. Скажи, в котором часу, и я приеду.

— Нет, только не ко мне! — быстро проговорила она.

— Но почему? — Он оглянулся, не слышит ли Джанна.

Хороший вопрос. Не потому ли, что боится оставаться с ним наедине?

Нет. Ничего подобного. Это была случайная связь, любовь на одну ночь, и больше это не повторится. К тому же он ее будущий деверь.

— Ладно, — нехотя согласилась она. — В семь часов.

— Буду.

— Где ты будешь, carino? — как из-под земли выросла Джанна и обхватила Джета за плечи.

Он нимало не смутился.

— Эми готовит Максу сюрприз, а я ей помогаю.

— Какой сюрприз? — пропела Джанна, гладя его по щеке.

— Если мы всем расскажем, это уже будет не сюрприз, — заметил Джет и отодвинулся от итальянки.

Эми припомнила его вчерашние слова: «Мы с Джанной не жених и невеста».

А выглядят именно так. И кроме того, она живет в его квартире. Кто же они после этого?

Впрочем, ее это не волнует. С какой стати?

Нет, все-таки волнует.

С каждым днем она все больше запутывается. Если бы Джет не возник опять в ее жизни, она бы, наверное, сумела о нем забыть. Но увы, этого не произошло. Он был повсюду.

Позже, когда съемки подошли к завершению, ее отвел в сторону Найджел.

— Выпить нет желания? — предложил он. — Яблочный мартини сейчас бы очень хорошо пошел.

— Я не могу, — отказалась Эми. — С мамой встречаюсь. Надо уточнить, кому посылать уведомление об отмене свадьбы.

— Сочувствую, — пожалел девушку Найджел. — Я стащил пару снимков, — шепнул Найджел тоном нашкодившего мальчишки. — Какой я нехороший, да?

— Что? — рассеянно отреагировала Эми. Ее мысли были далеко.

— Вообще-то Антонио не разрешает никакие фотки выносить из студии, но я не вижу причин не прихватить себе по картинке. Вот, — он протянул ей снимок, — это тебе.

Она взглянула на фотографию. Естественно, на ней был Джет, невероятно красивый, а сзади стояла Джанна и нежно обнимала его за шею.

— Что мне с ней делать? — растерянно спросила она.

— Я подумал, тебе захочется взять на память, — сказал Найджел. — Сделай себе из нее экранную заставку и наслаждайся зрелищем.

— То-то Макс обрадуется! — хмыкнула она.

— Я все думаю, — задумчиво произнес Найджел, — какое совпадение, что этот красивый манекенщик оказался братом твоего жениха. Он твой родственник. Во всяком случае, скоро им станет. Теперь вы с ним все семейные праздники будете вместе справлять — День благодарения, Рождество… А какие у них с Джанной будут красивые детки! И у вас с Максом тоже. Вы будете самым симпатичным семейством, прямо с рекламы Ральфа Корена.

— Не загадывай наперед, Найджел, — посоветовала Эми, мечтая, чтобы он заткнулся.

— Прости, — смутился тот. — Все забываю, сколько на тебя всего свалилось. Наверное, переживаешь из-за переноса?

— А ты как думаешь?!

— Прекрасно тебя понимаю, — сказал Найджел и сочувственно похлопал ее по плечу. — Пожалуйста, передай Максу привет и скажи, что я ему глубоко соболезную.

— Передам. — Эми двинулась к выходу.

Она не собиралась встречаться ни с матерью, ни с Максом. Она сейчас помчится домой, примет душ, соберется с мыслями и приготовится встречать Джета.

Ее вдруг охватило радостное возбуждение.

Из глубины студии за Эми наблюдал Джет. Никогда еще он не чувствовал такой неловкости, как сегодня. Стоять перед камерой, строить из себя крутого мачо в объятиях пылкой красотки — и знать, что все это видит Эми из-за осветительных приборов. Это была пытка.

А еще этот великий Антонио. Джанна восторгалась суетливым коротышкой, а Джету он действовал на нервы.

Посреди съемки София Куртенелли притащила в студию молодого итальянца, который ничего не делал, а только шатался из угла в угол, бросая на Джета раздраженные взгляды.

— Мне что, досталась его работа? — спросил Джет у Джанны в перерыве.

— Нет, carino, — пропела та. — Это в Софии чувства взыграли. Она считает, раз ты можешь быть фотомоделью, почему ее Карло не может? Она не понимает, что ты профессионал.

— Чудненько! — буркнул Джет.

— Нам платят большие деньги. Ты не волнуйся.

— А кто тут волнуется? — раздраженно проворчал он.

— Bene. Сегодня мы с ними ужинаем.

— Я не могу, мне надо к Максу, — соврал Джет. Этого еще не хватало — ужинать с Софией Куртенелли и ее завистливым дружком.

— Хорошо, — не стала спорить Джанна. — Значит, подъедешь позже.

— Конечно, — согласился Джет, радуясь, что получил отсрочку. Впрочем, он и не собирался присоединяться к ним.

Джет вдруг подумал, что надо сказать Джанне, что он не вернется в Италию, что не хочет больше с ней жить, она больше не его девушка и может смело искать себе другого парня.

Но что, если Эми не захочет иметь с ним дело? Вдруг она в самом деле любит Макса, а он был всего лишь случайной предбрачной связью? Сжечь мосты и не оставить себе никакого запасного варианта?

Ну и положение! Джет никогда не испытывал подобных сильных чувств ни к одной другой девушке и влюбился он в нее задолго до того, как узнал, что она не свободна.

После суматошного дня, когда ему пришлось сперва заканчивать дела с японскими инвесторами, затем ехать на объект, после чего проверять, ладят ли Лулу с миссис Коннерс — которая, на счастье, согласилась побыть с девочкой до конца недели, пока он не найдет новую няню, — Макс на скорую руку поужинал с Крисом, а потом поехал домой ждать детектива Родригеса, попросившего о встрече.

Прежде чем разговаривать со следователем, Макс позвонил своему адвокату, и тот убедил его, что с полицией лучше сотрудничать.

— А в противном случае, — многозначительно сказал Эллиот Майнор, — может быть сделан вывод, что ты что-то от них скрываешь.

— Но мне нечего скрывать!

— Я знаю. И они тоже знают. Но пойми, Макс, речь не о тебе. Речь идет о Марине, и они хотят узнать о ней как можно больше.

— Да что там узнавать? — насторожился Макс. — Марину убили, ее нет…

— Откуда мне знать? Какие-нибудь подруги, родные. У тебя могут быть ответы, которых пока нет у них. Скажем, был у нее мужчина? Они же, Макс, расследуют убийство, к тому же с отягчающими. Если тебе будет легче, могу подъехать.

— В этом нет необходимости, — отказался Макс. Если он с детективом Родригесом сам не справится, значит, плохи его дела.

Детектив Родригес явился минута в минуту. Макса он раздражал ничуть не меньше, чем в первый раз. Тот же дешевый парфюм, те же смехотворные усы.

— Мистер Даймонд, — Родригес протянул потную ладонь, — простите, что опять вас беспокою. Ничего, если мы с коллегой зададим вам еще несколько вопросов?

— Конечно, — ответил Макс и пригласил их в гостиную.

Коллегой Родригеса оказалась та самая женщина, что накануне разговаривала с Лулу, широколицая, высокая дама с распущенными темно-русыми волосами.

— Добрый вечер, мистер Даймонд, — проговорила она едва слышно. — Извините за голос, но я, кажется, заболеваю.

Отлично! Сейчас его еще и заразят.

— Предложить вам что-нибудь, господа? — спросил Макс. Себе он налил виски.

— На службе не полагается, — отказался детектив Родригес и сел на диван. — Но от минеральной воды я бы не отказался.

— Сейчас посмотрим… — Макс полез в маленький холодильник за баром. — Диетическая кола не подойдет?

— Слишком сладкая, — отказался детектив Родригес. — Давайте уж лучше простой воды, если не жалко.

— А вам что предложить? — спросил Макс у женщины.

Та покачала головой.

Макс протянул Родригесу бутылочку «Эвиана» и устроился на диване напротив.

— Вас, наверное, интересует, что нам удалось выяснить, — начал Родригес, вертя бутылку в руках. — Я, честно говоря, ждал, что вы нам позвоните.

— Почему? — удивился Макс.

— Обычно, когда происходит убийство, родственники хотят быть в курсе расследования.

— Еще и двух суток не прошло, — сказал Макс. — Я так понимаю, когда вы что-то выясните, вы ведь мне сообщите.

— Ну да! Если только вы раньше не прочтете про все в газетах. — Родригес потеребил усы. — Я вижу, пресса от этого случая очень возбудилась. Не подозревал, что ваше семейство обладает таким влиянием.

Он что, насмехается? К чему он клонит?

— Чем могу помочь?

— Вы вчера вечером случайно не были в квартире вашей жены? — поинтересовался детектив Родригес, извлекая из кармана свой потрепанный блокнот и неизменный огрызок карандаша.

Вопрос прозвучал неожиданно. Макс не мог решить, солгать или сказать правду. Потом подумал, что врать опасно, и ответил небрежным тоном:

— Вообще-то, был. Заезжал взять кое-что из детских вещей и игрушек. Дочка очень расстроена. Не мне вам объяснять — маленький ребенок обнаруживает труп матери. Она не понимает, что мама умерла. Мы ей сказали, что она в больнице. Но для психики это все равно большая травма, и я подумал, ей будет легче с привычными игрушками.

— Вы вошли в опечатанную квартиру. — Родригес с осуждением покачал головой.

— Не думал, что это так серьезно, — ответил Макс. — Когда-то это был мой дом, я там довольно долго жил.

— Когда были женаты на миссис Даймонд, да? — Детектив что-то пометил в блокноте. — Однако теперь это уже не ваш дом, не так ли?

— Этот дом весь принадлежит мне, — не удержался Макс.

— Да, мистер Даймонд. Однако вам наверняка известно, что существуют строгие правила. Мы не просто так опечатываем место преступления, это делается с вполне определенной целью, которая заключается в том, чтобы никто не входил и не прикасался к уликам.

— Я ничего там не трогал, — возразил Макс, стараясь не смотреть на детектива. — Сразу прошел в детскую, взял нужные вещи и ушел.

— Понятно, — сказал детектив Родригес, отложил блокнот И отвинтил крышку у бутылки с водой, которую все время держал в руке. — Что ж, вы наверняка будете рады узнать, что ваше алиби подтвердилось.

— Мое алиби?

— Ваш званый ужин.

— А могло быть иначе? — Макс стал закипать. Женщина-полицейский закашлялась.

— Вы действительно находились там, где сказали, — продолжал Родригес, не обращая внимания на раздражение Макса и приступ кашля у коллеги. — Но Ирина, которая, как выяснилось, приходится миссис Даймонд матерью… Макс подскочил на месте.

— Что?! — воскликнул он. — Ирина? Ее личная горничная?

— Да, мы все проверили. Нет никаких сомнений, что она — мать миссис Даймонд, хотя по непонятным причинам не хочет в этом признаваться.

Женщина, продолжая кашлять, встала и спросила, где туалет.

— Правая дверь по коридору, — сказал Макс, которого больше занимала информация детектива Родригеса. — Что это значит — «не хочет признаваться»?

— Не перестаю удивляться, насколько странно начинают вести себя люди, когда происходит убийство, — задумчиво проговорил Родригес. — Всегда выясняется, что практически каждому есть что скрывать. И многие начинают запираться.

— Но вы же не подозреваете Ирину в убийстве Марины?

— Нет, конечно. На самом деле, как раз Ирина нам подсказала, что у миссис Даймонд была масса знакомых в русской диаспоре. Вы об этом знали, мистер Даймонд?

— Нет. — Макс припомнил, сколько незнакомых имен оказалось у нее в записной книжке.

— Ирина говорит, что у Марины была записная книжка со множеством имен и фамилий, — сказал детектив Родригес, — но, увы, мы так нигде и не нашли этой книжки. Она пропала…

Макс уставился на него. Может, этот Родригес ясновидящий?

— Скажите, мистер Даймонд, вам она не попадалась на глаза, когда вы туда залезли?

— Я туда не залезал, — с выражением произнес Макс. Как его выводил из себя этот следователь! — По-моему, я вам все объяснил. Я являюсь собственником этого здания и раньше жил в этой квартире. Я никак не думал, что мне нельзя взять детские вещи.

— Верно. — Долгая пауза. — Но прошу вас, мистер Даймонд, больше этого не делайте. Это может быть чревато для вас весьма неприятными последствиями.

— Чем еще могу быть полезен? — Макс встал, рассчитывая, что намек будет понят.

— Скажите, вы за это время ничего такого не вспомнили, что могло бы нам помочь?

— В каком смысле?

— В смысле связей миссис Даймонд среди русских.

— Я же вам говорю, мне о них ничего не известно.

— Интуиция мне подсказывает, что это сделал кто-то из своих, — произнес Родригес, пристально глядя на Макса. — Следов взлома нет, кража была спонтанной, словно преступник сначала убил, а потом решил инсценировать ограбление. Убийство совершил человек, которого она знала.

— Да? — Макс подлил себе виски.

— Да. Я почти убежден, что она была знакома с преступником.

— Это интересно. — Макс вернулся на диван.

— А у вас нет соображений на этот счет?

— Нет, — отрезал Макс. Он начинал терять терпение. — Мы больше года как в разводе. У Марины была своя жизнь. Я знаю, что у нее много знакомых в обществе, но, если она и была с кем-то особенно близка, мне об этом неизвестно.

— Да, — пробурчал Родригес и снова открыл блокнот. — Вы, кажется, сказали, что родство миссис Даймонд с Ириной для вас новость?

— Абсолютная новость.

Коллега Родригеса вернулась в комнату и села. Она больше не кашляла. Макса бесило, что она хранит полное молчание.

— После убийства вы говорили с Ириной? — спросил Родригес, что-то записывая.

— Нет, не говорил! — рявкнул Макс.

— А наверное, хотели бы?

— Зачем это?

— Если миссис Даймонд приходилась ей дочерью, стало быть, Ирина — бабушка Лулу?

— Выходит так, — согласился Макс, отнюдь не обрадовавшись новому родству.

— Ирина все время твердит о пропаже денег. Похоже, миссис Даймонд ее целиком содержала. Судя по всему, платила наличными раз в неделю. Ирина уверяет, что в доме были наличные деньги. — Короткая пауза. — Мы их пока не обнаружили, — сказал Родригес с укоризной. — Странно, вы не находите?

— Отнюдь, — невозмутимо ответил Макс. — Вы же сами сказали, квартира ограблена. Если там были деньги, то их украли в первую очередь.

— Пожалуй. — Пауза. — Ирина была приходящей горничной, не так ли?

— Да. Кажется, она приходила три раза в неделю и приводила в порядок одежду и прочее.

— А ключ у нее был?

— Вы наверняка узнали это у нее.

— Так, на всякий случай спрашиваю. — Родригес наконец поднялся.

Макс тоже встал.

— Скажите, а когда вы только поженились, Ирина уже работала у вашей жены?

— Нет, — ответил Макс, устав от расспросов. — Марина привела ее примерно через год. У меня было впечатление, что она нашла ее через агентство по трудоустройству.

— Что ж… Пока, кажется, все. У тебя нет вопросов? — повернулся он к коллеге.

Та покачала головой. Родригес шагнул к двери.

— Будем на связи, — пообещал он.

Макс двинулся следом.

— Ах да, — спохватился детектив. — Так вы говорите, что никакой записной книжки в доме не видели?

— Совершенно верно, — ответил Макс.

— Спокойной ночи, мистер Даймонд.

— Спокойной ночи, детектив, спокойной ночи, мисс.

В то время как Макс беседовал со следователями, Крис заперся в гостевой спальне и засел за телефон в надежде узнать новости.

Одним из первых был звонок Росу Джаганте — чтобы узнать, ведутся ли приготовления к свадьбе Берди Марвел в Лас-Вегасе.

— Об этом не беспокойся, — хриплым голосом заверил Рос. — Ты должен волноваться насчет своего долга.

— Тебе большой привет от Реда, — невозмутимо парировал Крис. — Мы оба с ним от души посмеялись твоему розыгрышу. Тебе надо было в актеры пойти, такой талант пропадает!

— Какому, на фиг, розыгрышу?

— Сначала — наезду на меня, потом — твоей затее с девкой, что ты подослал. Да, кстати, я тебе говорил, она у меня «Ролекс» стащила? В другой раз нанимай кого-нибудь посолиднее. Девка-воровка — пятно на твоей репутации.

— Мать ее! — проворчал Рос.

— Вот именно, — согласился Крис. — А деньги я привезу, когда на свадьбу приеду.

Крис с удовлетворением положил трубку. Пошел он куда подальше, этот Рос Джаганте. Другом его считал, а хватило одного словца от Реда, чтобы от дружбы не осталось и следа.

Что ж, у этой истории есть и положительный результат. По крайней мере, он больше не будет играть.

После этого Крис позвонил Джету. Он говорил с ним днем и звал поужинать с Максом, но Джет отговорился тем, что они с Джанной идут в ресторан с Софией Куртенелли и ее кавалером. Крис искренне надеялся, что братишка его не обманывает. Будет нехорошо, если он начнет увиваться за Эми. Правда, Макс сказал, что Эми проводит вечер у матери.

Мобильник Джета не отвечал, и Крис позвонил Берди. Та была в благостном расположении духа, все время хихикала и радовалась предстоящей свадьбе.

— Роки полетит в Вегас на несколько дней раньше, — проговорилась она. — Друзья устраивают ему «вечернюю зарю». Круто, скажи?

— Это еще с чем едят? — Крис мысленно застонал, предвкушая новые проблемы.

— Ну… Это когда ребята сидят, играют в карты, смотрят кино, гоняют шары, катаются на катере по озеру…

В переводе это означало, что «ребята» полетят в Вегас, нажрутся текилы и отметятся во всех стрип-клубах города.

— И тебя устраивает, что он будет так развлекаться? — спросил Крис.

— Конечно, — проверещала Берди. — А мне девчонки снимают бунгало в «Беверли Хиллз», и мы будем делать маникюр, педикюр, массаж, грязевые ванны и все такое.

Читай: «девчонки» усядутся в отеле возле бассейна, будут надуваться коктейлями и перемывать косточки мужикам.

— Звучит классно, — соврал Крис.

— Еще бы! — воскликнула Берди. — Завтра я лечу в Лос-Анджелес. Ты должен лететь со мной. Фирма высылает за мной самолет.

— Роки тоже летит?

— Нет. Ему надо повидаться с родственниками, а потом он прямиком отправится в Вегас.

«Почему бы и не полететь?» — подумал Крис. Не может же он вечно тут торчать, у Макса своя голова на плечах есть, а если понадобится срочный совет — он позвонит.

С Энди он постоянно находился на связи. Дождь наконец прекратился, и Энди сообщил, что ему удалось довольно много что спасти из дома — включая заветный сейф. Он все велел вычистить и сдать на хранение, за исключением сейфа, который увез к себе.

Дом, к счастью, по склону не сполз. Это была лучшая новость за последнее время.

Энди — умница: он уже нанял архитекторов, чтобы решили, как укрепить фундамент и устранить последствия стихии. С таким усердием и расторопностью Энди далеко пойдет.

Да, решил Крис, по многим причинам надо возвращаться домой.

— В котором часу ты летишь? — спросил он у Берди.

— Около двенадцати. Пожалуйста, давай полетим вместе!

— Встретимся в аэропорту!

Максу он потом скажет. Брат его поймет.