«ДЖЕМ ПОНИ», 08:02
СРЕДА, 12 МАЯ, 2021
Чудачка Синди скучала по Макс.
В Джем Пони похоже всё вернулось на круги своя. Насколько можно было назвать нормальными отношения велокурьеров и Нормала — который оскорбительно подгонял их и унижал — и ни она, ни кто другой похоже не хотел говорить о том, что здесь произошло всего пять дней назад.
Так, словно о взятии заложников никогда не было и речи — хотя контуженый взгляд в глазах каждого свидетельствовал об обратном.
Чудачка Синди не разговаривала с Макс, её лучшей подругой, её сестрой, с тех самых пор как они расстались в субботу вечером; и хотя она эмоционально разряжалась на работе, Синди была на пределе, беспокойство кипело в её животе, как горшок с овощами, забытый на конфорке.
Воскресенье она провела свернувшись колачиком в своей квартире, пытаясь уйти в себя, в поисках убежища во сне; вместо этого она поймала себя на мысленных просмотрах фильма её воспоминаний о Макс.
Куда бы она ни посмотрела, всё вызывало новый град воспоминаний — кухня, диван, стол, за которым они ели — даже чёртова ванна наталкивала на очередной поток эмоций.
Создавалось впечатление, что она поминала свою подругу, и она продолжала твердить себе перестать думать о Макс в прошедшем времени. Макс не умерла… но Синди не могла не добавлять «пока».
А когда Синди смогла уснуть, Терминал Сити вторгся в её сны, осада превращалась в сражение, которое — по мере того как сон становился всё более кошмарным — всегда заканчивалось тем, что Макс лежала без признаков жизни…
Понедельник принёс облегчение. Джем Пони конечно хранил воспоминания о Макс — хорошие и плохие — но находиться рядом со Скетчи и остальными казалось лучше, чем быть дома одной.
Дырки от пуль всё ещё портили внешний вид, а лента, обозначающая место преступления, свисала с двери как уродливая декорация, продолжающая висеть на следующий день после выпускного. Войдя, Чудачка Синди прошла мимо того места, где погибла Сиси — пол в том месте был выдраен — и побрела туда, где в наскоро сооружённой зоне отдыха собрались курьеры. Нормал стоял перед группой, пюпитр зажат в обоих руках, словно спасательный круг, за который он цеплялся.
— Проходите, мисс, — сказал Нормал. — Приходите, когда вам заблагорассудится. У нас ведь здесь свободный график работы.
Несколько курьеров сидели на стоящих тут и там стульях, большинство стояло, их глаза перебегали от Чудачки Синди к Нормалу и обратно.
Хотя его слова несли в себе обычный сарказм, тон Нормала таковым не был, и она слегка утешилась фактом того, что даже у Нормала — который видел себя образцом стойкости — спокойствия осталось не много.
Она шагнула к Скетчи и тихо встала рядом, всё что она ответила боссу, было еле слышимым, — Как угодно.
Нормал моргнул — видимо отметив её атипичное отсутствие ума — и продолжил с того, на чём остановился.
— Как я говорил, полиция закончила своё расследование и сообщила, что мы снова можем открыться. Итак, сегодня мы стартуем — начинаем заново.
Они все смотрели на него, неживые взгляды, ничего не говоря. Типичная для Нормала идея зажигательной речи, много слов и мало стимула. Игнорируя их равнодушие, он продолжил.
— Похоже нам некоторое время предстоит работать в слегка урезаном составе, — сказал он, заглянув в свой пюпитр, — поэтому будут сверхурочные, для тех, кто пожелает — ничего обязательного.
Они посмотрели друг на друга в замешательстве. Слова «обязательный» и «сверхурочные» всегда произносились Нормалом как одно целое сложносочинённое слово. Слышать от него, что сверхурочные не обязательны, было всё-равно, что вскользь услышать от попа, что контроль за рождаемостью обошёл его стороной.
Объявление казалось вызвало массовый шок среди курьеров. Они не ответили ни «Хорошо!», ни «Ага!» — все они просто безмолвно уставились на их босса.
— Это должно быть добрый близнец, — тихо сказал Скетчи стоящей рядом с ним Синди.
Синди могла бы посмеяться над этм, если бы предположение, что настоящего Нормала похитили не казалось ей разумным.
— Я на всякий случай проверю подвал, — прошептала она.
— Как бы то ни было, — говорил Нормал, — лучший способ держаться подальше от вредных мыслей — это усердно работать. Выполняйте и мы все вместе пройдём через всё это.
С этим на удивление человечным комментарием от их обычно тугозадым боссом, жизнь начала своё каждодневное движение.
Сейчас, в среду, жизнь в Джем Пони устаканилась, как если бы события прошлой недели не были ни чем большим нежели дурным сном. Стоя в одиночестве у шкафчиков, Чудачка Синди — в чёрных брюках, серой водолазке, и оранжевом стеганом жилете — смотрела на шкафчик Макс. Ее взгляд задержался всего на несколько секунд, прежде чем ей пришлось отвести взгляд.
Она чувствовала, что она словно предаёт свою подругу — и, в некотором роде, что её подруга тоже слегка ей изменяет. Идея была в том, что Чудачка Синди должна была работать для Макс и огороженых трансгенов здесь снаружи… но приказов из штаб-квартиры Терминал Сити не поступало.
Подошёл Скетчи, протянул ей бумажный стаканчик с кофе и наградил широкой натянутой улыбкой. Одетый в свои обычные джинсы и футболку, издали он казался в порядке, но при ближайшем рассмотрении обнаруживались красные глаза, его русые локоны патлами свисали на лицо, словно он не расчёсывал их с тех пор как оставил Терминал Сити.
— Слышала что-нибудь от неё? — тихо спросил он.
Чудачка Синди покачала головой.
— А ты?
Фальшивая улыбка исчезла.
— Нет.
Она отсалютовала ему кофе.
— И чем я это заслужила?
— Ни чем, просто… Ты выглядела слегка одинокой.
— Я выгляжу настолько одинокой, что нуждаюсь в компании такого идиота как ты?
Он подумал над этим и сказал, — Ага.
И Чудачка Синди сделала то, чего не делала много дней: она засмеялась.
— Я тоже скучаю по ней, — сказал Скетчи. — Чёрт, хотелось бы получить от неё весточку — мы вроде как должны быть здесь, на этой стороне забора, помогать…
— Я знаю. Я боюсь, что Макс возможно просто хотела выставить нас оттуда, чтобы защитить наши задницы. Я имею ввиду, мы не могли долго торчать неподалёку от этого токсичного дерьма — Чудачка Синди не хочет, чтобы у неё выросли лишние глаза или что-то ещё.
Он невесело усмехнулся.
— Я был… Я имею ввиду, она…
— Выговорись.
— Ты была права, Син — то, что ты сказала в Крэше той ночью, после… ну ты знаешь… после того как я узнал правду о ней. Что она была… особенной.
Чудачка Синди знала, что Скетчи имеет ввиду тот день в недалёком прошлом, когда он застал Синди изымающую анкеты Макс и Алека из файлов Нормала, чтобы уберечь документы от рук правительственных агентов. Даже Скетчи был способен сложить два и два и понять, что Макс и Алек — трансгены.
Скетчи сказал, — Знаешь что? Макс — лучше чем все кого я когда-либо знал… и она лучший друг, который когда-либо у меня был.
Синди кивнула. — Верно. Это так и для меня.
— Знаешь, я вспоминал все эти ланчи с тобой, Макс, Гербалом и мной, и я… — Он сглотнул. — Я просто хочу сказать… ну, я…
Она поцеловала его в щёку. — Ты сказал это ясно и чётко, Скетч.
Лицо Скетчи приобрело милый оттенок фуксии.
К ним подошёл Нормал. — Ты оставляешь сестёр по вере ради этого болвана, Синтия?
Повернувшись к боссу, Чудачка Синди сказала, — Я не перехожу на тёмную сторону, нет — но если бы перешла — она провела пальцами по волосам Скетчи, — мой брат Скетч был бы не худшим выбором.
Поняв смысл сказанного, долговязый курьер, казалось, вырос на пару дюймов, в по крайней мере лично для себя.
— Я постараюсь не вырабатывать никаких умозаключений, — сказал Нормал. — Достаточно подшучивания.
Он вручил ей конверт и пакет Скетчи.
— Бип-бип-бип, — сказал он.
Нормал почти неуловимо усмехнулся, затем снова нахмурился и ушел, чтобы продолжить надоедать.
— Хммм, — произнес Скетчи. — Это мне чудится, или Нормал, кажется, дал слабину?
Чудачка Синди покачала головой и прицокнула.
— Это чертово дерьмо, не так ли?
— Больше чем мои хрупкие нервы могут выдержать. — Скетчи поднял вверх пакет. — Ну, я лучше выполню Бип-бип-бипинг… Если ты получишь сообщение от нашей девочки, сообщишь мне?
— Рискни своей белой задницей.
— Знаешь, не вижу особой разницы между тем когда ты меня любишь и тем когда я тебя раздражаю.
— Это тонкая грань, — признала Синди.
Скетч улыбнулся, покачал головой и направился прочь к своему велику.
Разворачиваясь посмотреть ещё раз на шкафчик Макс, Чудачка Синди посмотрела дальше по проходу и увидела парня, которого казалось никто никогда не замечал. Как там его имя? Бобби Сузуки? Томми Нагасаки? У парня было меньше индивидуальности, чем у спящего Нормала.
Сидя перед своим шкафчиком, парень огляделся по сторонам и, видимо не заметил, что она наблюдает, вытащил бутылку с таблетками и отвинтил крышку. Она выглядела в точности как бутылка с таблетками Триптофана, которые Макс хранила в своём шкафчике, чтобы контролировать её приступы.
Медленно приближаясь, осторожно, чтобы не выдать себя, Чудачка Синди видела, как он вытряхнул две таблетки себе на ладонь. Он привинтил крышку обратно к бутылке и положил её в карман жилета. Она увидела таблетки в руках паренька лишь краем глаза, прежде чем они перебрались к нему в рот, но этого было достаточно чтобы увидеть, что таблетки те же, что принимает Макс.
Проскользнув к нему, она спросила, — Эй, мальчик Томми, ты крадёшь лекарства моей девочки?
Паренёк решительно мотнул головой. — Нет, нет. Я нигода не причинил бы вреда Макс… И моё имя Бобби.
— Значит, если я проверю шкафчик моей девочки, я найду её лекарства на месте?
Парень кивнул с тем же энтузиазмом. — Иди и посмотри. Клянусь, я ничего не брал!
Не спуская глаз с парня — Боже, как же он неприметен! — Чудачка Синди подошла к шкафчику Макс и набрала комбинацию замка.
Открыв дверцу, она заглянула внутрь и увидела бутылочку Макс стоящую на верхней полке, где и всегда, в целости и сохранности.
Она взяла её, встряхнула, обнаружила, что она заполнена где-то на три четверти. Всё выглядело как и должно.
— Хорошо, Робби, — сказала она. — Я ошиблась.
— Бобби… Теперь я могу идти?
— Нет — пока ты не скажешь мне, почему ты принимаешь Триптофан.
— Он просто расслабляет меня. Это патентованное лекарство.
— Не в таком количестве. Слушай, Тимми — возможно тебя небыло, когда у нас тут недавно была вечеринка…
— Захват заложников? Я был здесь. Ты разве не помнишь?
— Да, конечно. В любом случае — если ты был здесь, то должен знать какую позицию я занимаю в спорном вопросе.
— Знаю. Ты — подруга Макс.
— А ты…
Они оба осмотрелись по сторонам, чтобы убедиться, что никто не наблюдает.
— Разве это не очевидно? — спросил он.
Словно камера слежения выискивающая неприятности, подошёл Нормал.
— Вы двое всё ещё здесь? Это не туристический клуб, люди. Всё ещё есть работа — шевелитесь.
Они вышли наружу вместе и сели на свои велосипеды. Она взглянула на паренька в свете утреннего солнца. По какой-то причине она почувствовала словно впервые по-настоящему его увидела.
Почему она приняла его за ребёнка? Ему могло быть 20… или 30… или…? Как бы то ни было, он был неопределённой расы, с полными губами и чёрными кудрявыми волосами, чем-то напоминавшими её собственные. Как и в Макс, в нём смешались черты многих людей, но только его лицо казалось размытым по сравнению с четко очерченным лицом Макс.
Хотя, если присмотреться повнимательнее, в нём наверное было и немного африканской крови…
Вместе они медленно поехали прочь, её конверт запрятан в жилет, его посылка — в рюкзак за его плечом.
— Я никогда не говорил Макс, — сказал он, — но да, я тоже трансген.
Они ехали бок о бок по улице.
— Как долго ты претворяешься? — спросила она.
Он пожал одним плечом. — С тех пор как Макс выпустила нас из Мантикоры.
— Это не так долго… Ты похоже хорошо вписываешься.
— Это для меня не проблема.
— Ты и Макс друзья? — Забавно, она думала, что у Макс нет друзей в Джем Пони о которых Синди ещё не знает.
Он кивнул. — Если бы не Макс, я до сих пор был бы там. В Мантикоре.
— Но Мантикора была сожжена.
— Я был бы всего лишь ещё одной кучкой пепла.
— Я хочу сказать, парень, ты смотришься так обычно, что я подумала, что ты был снаружи так же долго как и Макс.
Они притормозили на светофоре.
Он покачал головой. — Я и должен казаться неприметным — это то, что я есть.
Она покачала головой. — Всё равно небезопасно для тебя быть здесь самому по себе.
— Это верно, — сказал он с грустной улыбкой. — Но они все в Терминал Сити, а я застрял здесь. Что мне делать — пойти к воротам и попросить, чтобы меня впустили?
Синди подумала об этом. — Есть другой путь.
— Думаешь?
— Я же здесь, не так ли?
— Да.
— Ну, ты видел, что произошло в пятницу?
— Конечно.
Свет поменялся.
— Я была с ней, когда она уходила, так? И мы все закончили свой путь в Терминал Сити.
— И ты выбралась?
— А ты как думаешь, болван? Я что, кажусь тебе миражом?
— Если подумать, Скетчи ведь тоже пошёл с тобой и Макс?
Она кивнула.
— И этот приятель Макс — Логан?
— Ты его знаешь? — спросила она, теперь слегка озадаченная.
— Видел его с Макс раньше. Иногда заходил в Джем Пони.
Это было правдой.
— Да, — сказала она, — Логан тоже.
— И вы все ушли?
Они медленно ехали через несильно забитый трафик.
— Ну… ты видел Скетча на работе, верно?
— А что Логан?
Она вздохнула. — Почему тебя так интересует Логан?
— Ну, просто… я подумал, не трансген ли он — ведь это единственное объяснение тому, что он смог остаться в Терминал Сити, верно? Я имею ввиду, обычные люди заболеют, если долго там пробудут.
— Ну… на счёт этого ты прав. Вот почему Макс вытащила нас оттуда — меня и Скетча, и Логана.
— Если она провела вас наружу, ты можешь провести меня вовнутрь тем же путём?
Что-то ей тут казалось не так. Если этот болтун — трансген, то почему Макс или Алек никогда на него не указывали? И какого чёрта его так волнует участь троих обычных людей? И последнее, но не менее важное, напомнила она себе, было то, что теперь он вдруг захотел узнать маршрут, которым она воспользовалась, для входа и выхода из Терминал Сити…
Они были на другом светофоре.
— Слушай, Тедди, — медленно сказала она. — Не то чтобы я тебе не доверяю, просто мне нужно что-то вроде…
— Доказательств, — сказал он. — Я был человеком всё то время, что ты меня знаешь… без признаков способностей трансгена… и тут я начал приставать со всеми этими вопросами.
Она кивнула, радуясь тому факту, что он так быстро всё понял.
— В самое яблочко, Барни. Почему бы тебе не продемонстрировать немного супер чего-нибудь для меня?
— Не могу, — сказал он, почти печально. — Наркотик — Триптофан, ты видела я его недавно принял?
— Ну и?
— Это ингибитор(замедлитель реакции прим. пер.). Он сдерживает влияние моих способностей на мою жизнь.
— Это не то, как он действует на Макс…
— Мы все разные. Ты знаешь какие Х5? Я не Х5. Я больше похож на Джошуа.
— Но ты не парень-пёс.
— Нет — и я могу тебе показать кто я, позже… когда доза отпустит. Но не сейчас.
— У меня есть работа, — внезапно занервничав сказала она. — Слушай, я лучше поднажму — Нормал уволит мою задницу.
— Мне нужна твоя помощь Синди.
— Может мы могли бы встретиться в Креше чуть позже, Бенни, и когда никто не будет смотреть, ты сможешь показать мне свои способности.
— Разумеется.
Чудачка Синди кивнула парню и покатила прочь.
Этот странный тип очень уж интересуется Макс… Синди почувствовала себя, словно чуть было нечаянно не предала свою лучшую подругу. Ни за какие коврижки она не покажет этому странному субъекту — брат по духу или нет — туннель в Терминал Сити.
После того как крутанула несколько раз педали, Чудачка Синди оглянулась назад и он помахал ей. Выдавив улыбку она помахала в ответ. Потом, проехав два квартала, она вновь оглянулась и его не было.
Она вздохнула с облегчением, весь разговор с этим пареньком полностью вывел её из колеи. Она сделала мысленную пометку, позвонить Скетчу как можно скорее и предупредить его — сразу после того, как предупредит Макс. Пошарив в кармане, она вытащила мобильник.
Глянув налево, она увидела, что парень без всяких усилий катит рядом с ней. От удивления, телефон выскользнул из её рук, упал на мостовую и разбился.
— Даже под медикаментами, — сказал он спокойно, — у меня всё ещё остаётся скорость трансгена.
Её рот раскрылся от удивления, Чудачка Синди решила правильно, пытаясь уйти от парня; но её колесо попало в трещину в тротуаре и она полетела вниз, велосипед упал сверху, её голова тяжело ударилась об асфальт.
Когда движение замедлилось и стало тихо, она ощутила гул в своей голове, велик похоже отлетел вне зоны её досягаемости, и она взглянула вверх, чтобы увидеть странное расплывчатое лицо её коллеги велокурьера из Джем Пони, смотрящее вниз на неё, в то время как её мир терял краски, становился тёмно-серым, затем чёрным.
— И я Бобби, — она услышала от него, прежде чем сознание её оставило. — По крайней мере, сейчас…
Меньше чем сорок восемь часов осталось, чтобы достигнуть компромисса прежде чем танки придут… и жителей Терминал Сити не окружат даже больше чем, когда они попались полиции в гаражной стоянке на прошлой неделе.
Сидя в медиа-центре, изнемогая от навалившегося на нее лидерства, Макс потирала рукой лицо и задавалась вопросом, что она и ее команда мутантов могла бы сделать, чтобы предотвратить армейское вторжение в полном масштабе.
Дикс и его команда сидели вокруг мониторов, в комнате была тишина, почти гробовая, поскольку они занимались делом. Потирая лоб кончиками пальцев, Макс размышляла об ее отсутствующих друзьях.
Алек и Джошуа оставались арестованными Клементе, и предположительно были еще живы. Снова вспомнила ее приключение в больнице — она была подстрелена, пытаясь спасти жизнь ребенка, и медсестра попробовала заменить рецепт ядом — Макс задавалась вопросом, что если у Эймса Вайта все-таки получилось бы это.
Она знала, что Логан мог бы выяснить, в какой больнице они были; но даже в этом случае, риск спасения был велик. Если Вайт определил их местоположение, Алек и Джошуа могли быть уже мертвы, или перемещены, или просто использованы как приманка чтобы завлечь ее в ловушку. И если бы Макс покинула Терминал Сити, чтобы выручить их, то предала бы доверие Клементе и подвергла бы всех и каждого опасности.
Если бы она рисковала только собственной безопасностью, она была бы уже в пути. Но теперь она должна была учитывать как последствия ее действий отразятся на других.
Проклятое лидерство, так или иначе — пара наручников.
Пришел Мол, положил свой дробовик на стол и зажег сигару. Он бросил спичку и сел напротив нее за стол.
— Ты в порядке, малышка?
— Все отлично. Что-нибудь изменилось снаружи?
Он покачал своей ящероподобной головой.
— Когда-нибудь смотрела старое военное кино? «Тихо — даже слишком тихо», — он взял длинную сигару, затем затянулся, ввдохнувтак много дыма, так что это было подобно туману. — Полицейские не шелохнутся. Кажется им больше по душе просто ждать больших мальчиков, которые бы разобрались здесь с их дерьмом.
— Да уж, недолго ждать осталось. Скоро проклятый цирк будет в городе.
— Наши люди, тем не менее… — его голос зловеще затих.
— Что? — спросила она, вставая.
— Изменились настроения. Они взволнованы, Макс, быть может даже напуганы. Посмотри на мониторы.
Дикс повернулся к своему монитору:
— Да, мы получили немного преимуществ в том или другом.
Макс и Мол поднялись и просмотрели через его плечо. Почти каждая камера показала группы трансгенов. По трое, четверо, иногда и по восемь трансгенов в группе, они все говорили между собой.
— О чем они болтают? — спросил Дикс.
— Они планируют свои действия, — ответила Макс. — В случае, если мы не сможем.
Мол пыхтел сигарой. — Зачем? Разве у нас нет плана на случай если армия войдёт сюда?
Хотелось бы ей иметь хороший ответ на этот вопрос; но всё, что она могла ему сказать — Я всё ещё надеюсь, что до этого не дойдёт.
— Ага, я тоже надеюсь, что моя кожа будет гладкой, — сказал он, потирая свою чешуйчатую щёку. — Но, если ты не в курсе, наши мечты не сбываются — он подождал, пока глаза Макс не встретились с его, — имеет смысл иметь готовый план.
Проблема заключалась в том, что не было спин на которые она могла бы положиться в случае битвы объединённых сил Американской Армии и Национальной Гвардии против Терминал Сити, что сделало бы её более приемлемой.
— Мы подумаем об этом завтра.
Плюхнувшись на край стола Дикса, ящерообразный коммандос произнёс, — Всё что скажешь, Скарлетт О'Хара.
Не желая и дальше продолжать этот разговор, Макс спустилась на две ступеньки вниз. — Надо кое-что проверить. И вернусь.
Мол рассеяно махнул рукой, а Дикс уставился в монитор, всё его внимание сосредоточилось на наблюдении за разбившимися группами.
Выйдя на солнце, Макс некоторое время бесцельно брела, позволив себе немного тишины. Когда она проходила мимо групп, которые видела на мониторах всего несколько минут назад, некоторые из трансгенов посмотрели на неё выжидательно. Она улыбнулась и попыталась изобразить уверенность, которой вовсе не чувствовала. Большинство из них расступилось перед ней, но от четвёртой группы, мимо которой она прошла, один — возможно Х6, судя по особенностям молодого человека — отделился и приблизился к ней.
Его коричневые волосы были обриты наголо, кроме длинных косичек в каждом углу его черепа. Его джинсы и футболка выглядели так, словно не видели стиральной машинки изнутри уже многие месяцы. У него было тонкое лицо, широко посаженные карие глаза, прямой маленький нос и полные губы.
Он остановился в шаге от нее, и улыбка скривила его лицо.
— Как дела? — спросил он.
Улыбнувшись в ответ, она сказала — Хорошо. А у тебя?
Его улыбка исчезла. — Типа того… беспокоюсь вообще-то.
— Могу понять это.
— Слухи ходят, что скоро придут военные и у них приказ убить всех. Я даже слышал, что будет воздушный удар.
— Сомнительно, — ответила Макс. — Лезвия средств информации обрежет оба пути. Мы имеем несколько покровителей, поддерживающих нас, ты же знаешь.
— Правда?
— Да, у них лозунги «Спасем трансгенов», «Прекратите ставить опыты на животных и людях», и тому подобное. Их не много, но это поддержка, которой мы можем пользоваться. Как тебя зовут?
— Трэвис — Трэвис, всё будет хорошо.
Он нахмурился, задумавшись.
— Так, военные не придут?
— Я не говорила это. Я только не думаю, что они придут сегодня.
— Но когда они придут…?
Он держался рядом с ней, пока она обходила территорию.
— Мы будем готовы.
Теперь он вновь улыбнулся. — Спасибо. Я могу сказать это своим приятелям?
— Конечно — скажи всем и каждому, что бы ни случилось, мы дадим этому отпор вместе.
Улыбка пропала. — Честно… это не слишком утешает, когда ты беспокоишься, что тебя… убьют.
Макс остановилась и молодой человек тоже. Она не мигая посмотрела в его глаза. — В этом смысл всего этого, Трэвис. Это не вопрос победы или поражения или ничьей. Это о противостоянии рука об руку, не в одиночку. У Армии не возникнет проблем всего с одним из нас, не так ли?
Трэвис покачал головой.
— Но что на счёт сотен нас? Тысяч?
Он её понял и оскалился.
— Я пущу слух, — сказал он.
Пока она смотрела как он уходил, слегка пружинящей походкой, её мобильник защебетал. Она вытащила его и открыла. — Макс слушает.
— Привет тебе.
Логан.
Она улыбнулась. — Привет.
— Я подумал, что должен дать тебе знать — я буду отсутствовать некоторое время.
— Насколько недолго?
— Возможно весь день, — сказал он. — Я встречаюсь с Ашей в Крэше. Я думаю, я напал на след Сейджа Томпсона… и мне нужно сказать ей, чтобы она это проверила.
— Логан… здесь становится жарко. Я только что разговаривала с молодым парнем по имени Трэвис. Он не хочет, чтобы пришла Армия и вырезала нас как скот.
— Не могу его за это винить.
— Что это вообще за имя? Трэвис?
— Ну, Макс… был такой офицер в известной битве в Техасе, давным-давно, его звали Трэвис.
— Что это была за битва?
— Битва за форт Аламо.
— Я об этом ещё не читала. Как всё закончилось? …Великолепно. Все были героями.
Ну это хоть что-то. Эй… будь осторожен.
— Я буду. Ты тоже.
Она рассоединилась.
Логан Кейл сидел за своим столом и некоторое время смотрел на свой телефон.
Голос Макс звучал измученно, и ему бы хотелось сделать большее, чем он мог, чтобы помочь ей. Она слишком многое взвалила на свои плечи, но сейчас он ничего не мог с этим поделать… … кроме как, возможно, докопаться до сути мистерии со скорняком, и посмотреть, поможет ли раскрытие этой отвратительной истории общественности снизить напряжение, связанное с трансгенной ситуацией в Терминал Сити.
Поднимаясь, Лган захватил свой мобильный, ключи и направился к двери. Его машина была припаркована неподалёку от выхода из туннеля, и спустя десять минут он уже мчал к бару.
Крэш, любимый притон банды Джем Пони, был почти пуст в этот час дня, на больших видео экранах гонки и другие спортивные программы транслировались для почти отсутствовавшей аудитории. Кирпичные арки делили Крэш на три секции: бар, игровую комнату и зал ресторана, со своими столами и стульями. Музыкальный автомат, который обычно громко скрежетал рок-музыкой, стоял милостиво молча; редкий стук шаров пула на заднем фоне и новости по телевизору в дальнем конце зала — были превалирующими звуками. Небольшая толпа к ленчу, будет тут через полчаса или около того; но сейчас в баре были только бармен и Аша.
Логан спустился по лестнице и присел рядом с блондинистым борцом за свободу.
— Привет, — сказала она.
— Привет, Аша.
Перед ней стояла чашка кофе со сливками. Если это её первая — значит он не сильно опоздал. Она сделала всего пару глотков, и жидкость всё ещё парила.
Бармен, худой, татуированный парень с длинными, жирными, черными волосами, неуклюже волочился к ним от телевизора. Его звали Рики, и он обычно работал по ночам; судя по мешкам под глазами и хмурому выражению лица, утреннее дежурство ему не подходило. Он принёс Логану чашку кофе и ушаркал обратно.
— Он не особенно разговорчив по утрам, — заметил Логан.
Аша улыбнулась. — Он не особенно разговорчив по ночам. Теперь, выкладывай в чём дело.
— Это об агенте УНБ, которого мы ищем.
— Томпсоне, — тихо сказала она.
Он кивнул. — Кажется я что-то нашёл.
— Да?
— Зоркий отследил его до отеля Армбрустер.
— Я знаю это место.
— Достаточно, чтобы прикрыть мне спину?
— О да.
Дневной свет скользнул по барной стойке, и они оба взглянули вверх и увидели силуэт мужчины, стоящего в дверном проёме. Солнце ослепило их и они не могли чётко его разглядеть, но что-то в парне казалось знакомым. Пола его плаща колыхнула ещё раз, затем дверь закрылась.
Яростно моргая, чтобы очистить взор, Логан посмотрел вверх на человека, который был уже на полпути вниз по лестнице: черные волосы зачесаны назад, жёсткие темные глаза, и оливкового цвета лицо; темный костюм с белой рубашкой и консервативный галстук в полоску.
Логан как бы случайно повернулся к Аше, но его слова были быстрыми и тихими. — Уходи, он — человек Вайта.
Аша соскользнула со стула и юркнула в сторону заднего выхода. От неё осталось лишь воспоминание, к тому времени как мужчина подошёл и остановился рядом с Логаном, показывая значок.
— Я специальный агент Отто Готтлиб. Мы можем поговорить?
Логан просто пожал плечами.
— Могу я присесть? — спросил Готтлиб, направляясь к стулу.
— Это свободная страна.
— В теории, — сказал Готтлиб запрыгивая на табурет. — Твоя подружка очень быстро ушла.
— Она не моя подружка. Думаю, она девочка по вызову, взглянула на тебя и подумала — Коп.
— Она не ошиблась, правда?… Мистер Кейл, мне нужно с вами поговорить.
Итак он знал имя Логана.
Всё также небрежно, Логан сказал, — Я слушаю.
— Не здесь. Нам нужно пройти в другое место.
Улыбаясь, Логан сказал, — Вы простите меня, если я не соглашусь на это, Агент Готтлиб, это не самый удачный метод съёма, который я слышал в баре… Люди, идущие «в другое место» с агентами госслужб в наши дни, имеют тенденцию исчезать навсегда.
Готтлиб выглядел потрясённым, капля пота скатилась по краю его лица, словно слеза, потерявшая свой путь. — Послушайте, мистер Кейл — вы работаете на Зоркого.
— Вообще-то, я работаю на себя.
— Мне нужно поговорить с ним.
Логан широко улыбнулся. — Конечно, нет проблем. Он подпольный кибержурналист, за которым вы федералы гонялись многие годы… и теперь ты просто просишь меня, прямо к делу, не задавая вопросов… И какие два других желания у тебя будут?
— Мистер Кейл, что если я могу дать вам гарантию, что…
— Я не работаю на Зоркого. Я разделяю его некоторое недоверие к властям, но на этом всё. Так что, возможно, вам лучше уйти.
Готтлиб не шевелился. Его поведение в корне изменилось. — Для человека не знакомого с Зорким, мистер Кейл, как вы можете объяснить ваши отпечатки повсюду в апартаментах, где мы в последний раз отследили его вещание?
Логан начал подниматься, но Готтлиб положил ладонь на его руку. — Я здесь не для того, чтобы арестовывать вас. Вообще-то, у меня для вас подарок — в знак доброй воли.
Вынув из своего плаща конверт из плотной бумаги, он положил его на стойку между ними.
Вновь садясь, Логан спросил, — И что это?
— Данные о всех отпечатках из апартаментов. Вайт никогда их не видел.
Логан изучал агента; лицо мужчины выражало некоторое подобие искренности. — Что на счёт экспертов-криминалистов УНБ?
— С ними нет проблем, — сказал Готтлиб. — Они переслали идентифицированные отпечатки как и должны были… мне. Агент Вайт потерял интерес к Зоркому, когда случилось то событие в Джем Пони. Я отдаю их вам сейчас, в знак своей искренности.
— Это ничего не доказывает, — сказал Логан. — Они всё ещё могут быть где-то в компьютере.
— Я позаботился об этом. Их нет.
— Да конечно, какие мне ещё нужны доказательства, кроме этого?
— Послушайте, мистер Кейл! Просто выслушайте меня.
Показался бармен Рики. Агент покачал головой и бармен вернулся назад к телевизору. Логан хотел удрать, но после того как положил конверт за пазуху, он повернулся к Готтлибу. — Говорите.
— Мы можем пойти куда-нибудь ещё?
— Нет — это место достаточно безлюдно и не прослушивается, если только на вас нет жучка. Говорите здесь или не говорите вообще.
После обдумывания этого в течении нескольких секунд, Готтлиб приглушил голос и спросил, — Имя, которое я упоминал раньше… человек, на которого я работаю. Вы его знаете?
Логан кивнул.
— Я думаю, у него скрытые мотивы.
Громко смеясь, Логан сказал, — Не удивительно, что ты работаешь в УНБ — ты ничего не упускаешь из виду. Что-нибудь ещё горяченькое для прессы? Что-нибудь о том, что Никсон — аферист?
Готтлиб выпучил глаза, его лицо побагровело, когда он сказал, — Я пытался предоставить ему презумпцию невиновности. Мы, всё же, должны быть в одной команде, он и я.
— Эймс Вайт в команде, верно, — сказал Логан. — Но не в той, которой ты, или той, которая пытается помочь этой стране.
— Я это понял.
— Вам повезло, Агент Готтлиб! А теперь, почему бы вам не поговорить об этом с вашим начальством? — Логан поднялся, бросил оплату за счёт на стойку и шагнул прочь.
Готтлиб схватил Логана за руку. — Я не могу поговорить ни с начальством, ни с кем другим в органах власти. У Вайта связи повсюду — я не могу никому доверять. Мои друзья в правительстве могут быть его друзьями. Нет никакого способа узнать.
Кивнув, Логан высвободил свою руку из его. — Вы во многом близки к истине. Но почему Зоркий?
— Если нельзя доверять друзьям, — произнёс Готтлиб со смыслом, — кто остаётся, кроме твоих врагов?
Это была неплохая точка зрения.
— Хорошо, следуй за мной, — сказал Логан.
Потом он взобрался вверх по ступеням и направился наружу. Солнце пригревало и приятно ощущалось на его лице. С Готтлибом шагающим позади него, Логан услышал звук взведённого курка и спросил себя, не обманули ли его… … пока не увидел Ашу, стоящую позади них, её пистолет был направлен на череп Готтлиба.
— Возможно, нам стоит найти более спокойное место, — сказал Логан, забирая пистолет Готтлиба из кобуры.
Они трое свернули на аллею, уходя дальше от улиц в тени, Готтлиб вёл, но его подталкивала Аша. Аллея пахла разлагающимися остатками пищи и мочой; где-то орал кот. Скользнув за мусорный контейнер, они трое оказались вне поля зрения движущихся по улице, хотя Готтлиб по-прежнему нервно оглядывался, ища тех, кто мог подсмотреть и подслушать.
— Расскажи нам всё, что знаешь, — приказал Логан.
Отто Готтлиб рассказал ему его историю — всю её.
Логан подозревал большую часть из того, что сообщил Готтлиб, и сам видел убийц снаружи Джем Пони; но он знал, им нужно больше.
— У вас есть доказательства чего-либо из этого, Отто?
Готтлиб покачал головой. — Их никогда и не было — Вайт называет это «правдоподобным отрицанием».
Фраза прозвучала очень-уж-знакомым звоночком для Логана. — Где мы можем достать доказательства?
— Если бы я знал это, мне не нужно было бы искать Зоркого.
Логан решил сменить тему. — Где Сейдж Томпсон?
Выглядя так, словно его только что ударили, Готтлиб спросил, — Как, чёрт возьми, вы о нём узнали?
— Потому что Зоркий раскопал о Келвине Хэнкинсе.
— Не могу в это поверить…
— Отто, вы знаете где Томпсон?
— Нет! Но если бы знал, он мог бы подтвердить кое-что из того, что я вам рассказал.
Запах в аллее был столь же неприятен сколь обилен; Логан — готовый найти новый офис — сказал, — Если вы поняли, Отто, то должны делать в точности то, что я вам скажу.
Готтлиб вздохнул. — В этом я хорош.
— У вас есть машина?
— Конечно — сразу за углом.
Втроём они проследовали к автомобилю. Аша села за руль, Отто — на пассажирское сиденье, Логан — сзади.
— Одолжите мне ваши наручники, Агент Готтлиб?
— Просто «Отто». — Он пошарил позади себя и вытащил наручники, затем передал их через плечо.
— Правую руку, — скомандовал Логан.
Готтлиб нахмурился. — Что?
Аша ткнула дулом его под рёбра, и правая рука агента потянулась за сиденье.
Защёлкивая браслет на этой руке, Логан произнёс, — Теперь левую.
Готтлиб повиновался, неловко протянув его другую руку вокруг сиденья, и Логан приковал его, с руками заложенными за спину.
— Зачем это?
Логан вышел, Аша опустила стекло со стороны пассажира, чтобы он мог склониться. — Жест доброй воли или нет, я не могу доверять тебе, Отто. Поэтому, тебе придётся доверять мне. Аша за тобой присмотрит — она доставит тебя в безопасное место. Я присоединюсь к вам так скоро, как только смогу. Если я найду Агента Томпсона, мы, возможно, сможем тебе помочь. Если ты лжёшь… ну, я думаю ты сам можешь дописать, что будет. Мы пришли к пониманию, Отто?
Выглядя очень напуганным, Готтлиб кивнул.
Логан медленно покачал головой. — Надеюсь, ты говоришь правду, Отто. Многие люди полагаются на тебя… и если мы не найдём Агента Томпсона, у них всех могут быть серьёзные неприятности.
И сейчас Отто Готтлиб выглядел так, словно он знал всё о том, что значит попасть в серьёзную неприятность.