Мне показалось, что он заранее готовил эту речь, настолько гладко она сошла с его языка. Король Харальд встал с трона и сделал пару шагов с возвышения, на полпути остановился и кивнул министру. Вилья, в свою очередь, распорядителю, а тот потянулся к медальону, чтобы передать по цепочке, как того требовал церемониал.
Однако Эши Этти возмущенно посмотрел на распорядителя, дерзнувшего посягнуть на странный дар.
— Это вещь для вашего лидера. Другой не смеет предъявить право! Вещь должна знать своего владельца.
И тут я поняла, что именно он хочет преподнести в дар.
— Стойте! — воскликнула я, и все участники церемонии уставились на меня. — Пусть сначала скажет, что может эта вещь и для чего она. Она такая же, как и "одежда"?
Последний вопрос я адресовала, повернувшись к чужаку. Он молча кивнул и сказал:
— Вещь знает своего хозяина, его настроение и запах. Это залог честных переговоров.
"Инопланетный полиграф?" Интересно, а это точно тот же самый медальон, что у посла? Почему только один, почему для человека? Нехорошо. Эррги нам настолько не доверяют?
— Господин секретарь, это та же самая вещь, которую носил посол? — уточнила я.
— Нет. Недавно она размножалась. Первая у посла, вторая здесь, — ответил Эши Этти.
Ясно. В обществе пришельцев так принято. Может быть, эти медальоны не дают солгать и выдают истинные намерения носителя. Тогда тем более не понимаю. Им же и так все ясно по запаху. По крайней мере, они довольно отчетливо различают эмоции собеседника. С другой стороны, в их обществе эррги, в отличие от людей, наверняка умели скрыть свои намерения. Иначе какой смысл в таком подарке?
— Это точно безопасно? — занервничал Вилья. Люди на трибунах тоже обсуждали произошедшее.
"Ну… если это аналог "одежды", наверное, да". Интересно, что оно делает, если носитель лжет в процессе переговоров? Кусается? Или что-то еще?
— Да, — кратко ответил эррг.
— И все же… — сомневался министр.
— Я принимаю, — резко сказал король и, приблизившись к пришельцу, протянул широкую ладонь. — Нам нужны эти переговоры.
— Но, ваше величество!
Медальон перекочевал к королю. Он сжал его в своей лапе и чуть поморщился. Точно! Руку укололо, как и мне. Все-таки это было живое существо.
— И что теперь? Мне все время его носить? — проворчал он, разжав пальцы и разглядывая подарок.
— Можно только на переговорах, — ответил чужак и снова поклонился. — Приветствую вас от лица эррг-ласси.
"Эррг-ласси. Опять это слово!" Посол что-то такое уже говорил. Что-то о женщинах. Король милостиво кивнул в ответ и вернулся на свое место, откуда скомандовал потрясенному Вилье:
— Спрашивай! Все имеет законную силу. Официальный запрос позже подготовят в нашей канцелярии.
Вилья спросил про убийства и расследование. Его заинтересовали факты, связанные с осмотром трупов и задержанием торговца на станции. Все это, разумеется, было известно, но для протокола нужны были слова причастного лица. Эши Этти, скупой на слова, кратко отвечал, а я при необходимости поясняла.
И вот эта словесная пытка со слушаниями закончилась и нам дали передышку.
* * *
Нас с Эши Этти разместили в местной гостинице. Номер люкс! Какая прелесть. А вот то, что комнаты с пришельцем были смежными, мне совсем не понравилось. И общие "удобства".
На челноке пришельцев мы как-то умудрялись не пересекаться, но теперь вынужденно придется видеться друг с другом лицом к лицу. Я попыталась протестовать и выяснить причину, но наши охранники за это не отвечали, хотя обещали передать пожелания своему начальству.
Возможно, так нас проще охранять. Или… проще следить за нами? Наблюдать, как мы с чужаком общаемся. В любом случае, человеческие спецслужбы интересовало то, что я долгое время находилась с чужаками наедине.
Я была абсолютно уверена, что в моем коммуникаторе уже порылись, получив доступ через ИскИн. Впрочем, ничего эпохального или сомнительного они там точно не найдут. Ничего, чего бы они уже не знали.
Активировав гостиничный терминал, я заказала себе поздний обед (или ранний ужин?) Впервые за долгое время я буду есть привычную пищу вместо питательных коктейлей. Не знаю, как среагирует восстановленный организм, но попробовать надо. А вот чем кормить Эши Этти?
Заглянув в соседнюю комнату, я спросила, будет ли он есть, и ограничила его заказ водой, рыбой и рисом. Я видела, что эти продукты они уже ели на станции, так что вреда точно не будет.
Заказ доставили в рекордные сроки. Я еще не успела высушить голову, а из гостиной уже потянуло кофейным ароматом и запахом куриного карри. Я опять спасла свою "одежду" от чистки, переоделась и вышла. Эши Этти уже был там, изучая содержимое накрытого стола.
— Я заказала для вас, — показала я на его блюда.
Мы молча ели, как будто так и надо. Можно было подумать, что совместные трапезы для нас — обычное дело. Такое мирное, спокойное времяпровождение. Если бы только не висящее в воздухе молчание… Этот мужчина явно не умел вести приятные застольные беседы.
Он закончил раньше меня и принюхивался, а я ковыряла остатки карри на тарелке. Кажется, желудок усох от диеты и не принимал больше половины порции.
— Вам нравится запах моей пищи? — спросила я для поддержания разговора.
— Не знаю. Странный запах. Это вкусно? — спросил он.
— Попробуйте.
Плевать на их обычаи. Я и так уже их "трофей", так что… Буду вести себя, как если бы это был человек. Рано или поздно ему придется привыкнуть и принять нас такими, как есть, со всеми культурными различиями. Времени у него будет достаточно.
Взяв ложку Эши Этти, я подцепила кусочек карри и протянула ему. Он с каким-то странным выражением лица попробовал, забыв про анализатор.
— Ну, как? — улыбнулась я, демонстрируя дружелюбие, которого не ощущала.
Скорее, это был осторожный интерес экспериментатора или дрессировщика, имеющего дело с редким животным.
— Хорошо.
Он нерешительно поглядывал на мою тарелку.
— Заказать вам такое же блюдо? — предложила я.
Выражение лица — как у ребенка, у которого отобрали игрушку. Он что, всерьез рассчитывал доедать за мной? Наверняка это значит что-то важное для него лично. Я вздохнула и передвинула ему полупустую тарелку.
Боги и богини! Как мало надо, чтобы его порадовать. Буду иметь в виду, если вдруг снова не доем. Я не была склонна к пустому расточительству ресурсов.
* * *
До вечера я копалась в коммуникаторе, сортируя свои заметки о пришельцах. Чем больше я размышляла, тем больше копилось вопросов. Вряд ли Эши Этти сможет внятно ответить. Надо только дождаться встречи с послом.
"Я что, уже скучаю?"
Меня шокировал этот факт. Оказывается, за это недолгое время на станции и в челноке я успела к нему привязаться. Но ведь… обычно я не сразу сближаюсь с людьми. По сути, я интроверт. Мне свойственны приступы человеконенавистничества, когда меня все раздражают.
Может быть, все дело в том, что он не нарушал установленные мной самой границы и мягко, исподволь пробовал их на прочность? Он просочился в мою жизнь, как вор под покровом ночи, незаметно, но от этого не менее реально.
Какой… опасный мужчина.
Ночь прошла без снов. Как обычно на новом месте, я большую часть времени ворочалась в постели и встала совсем разбитой.
* * *
На следующий день был назначен альтинг.
В номере все смотровые люки были заблокированы, но я подключилась через коммуникатор к внешнему обзору и наблюдала за бесконечной вереницей флаеров, стремящихся к большому амфитеатру.
Сегодня ИскИн небесного города, обрабатывая миллионы запросов, соединит всех совершеннолетних и дееспособных граждан Фрейи в единое целое, транслируя происходящее и давая возможность участвовать в принятии решения.
В обед на экраны и коммуникаторы всех без исключения жителей выводился сигнал с Вальхаллы.
Со мной связался отец. Одно короткое сообщение: "После альтинга заберу тебя со станции". Наконец-то! Я не знала, что скажу, и как он воспримет мое общение с бывшими врагами. Но я надеялась, что он поймет. Тем более, что я спасла их, а они меня, а это многое значит.
Альтинг прошел в сокращенной форме. Разумеется, новые законы, поправки и бюджет примут в свой срок, а не сейчас. На повестке дня было только два вопроса: землетрясение и наказание виновных.
До этого король уже выступал с обращением к нации. Вилья только повторил его слова и озвучил результаты предварительного расследования. В терра-станций пришли новые данные, которые тоже обнародовали. Литосферные зонды перепрограммировали, виновные были найдены, а через исполнителя вышли на заказчика.
Правительство Фрейи планировало направить запрос в Федерацию о приостановке лицензии на перевозки для всех торговых судов до окончания расследования. Ряд лиц, причастных к делу, был заявлен в розыск. Филиалы Торговой ассоциации на фрейе были закрыты, а скачковые механизмы на судах заблокированы. Население абсолютным большинством одобрило перечисленные меры.
План по ликвидации последствий стихийного бедствия также был единогласно одобрен. Часть уполномоченных лиц от анклавов и округов подняли вопрос о страховках и компенсациях, и потом до хрипоты спорили, кто, кому и сколько должен.
Как нелепо… Можно отстроить дом, но кто вернет этим людям их погибших родных?
В перерыве показали еще один выпуск новостей с планеты и распространили дополненный список погибших и пропавших без вести. Полным ходом шла идентификация останков.
Потом объявили, что делегация эрргов явилась с мирными намерениями и проведет здесь два года. Ряд военных запротестовали против их высадки на саму планету, предложив оставить посольство на орбите, но эти протесты были столь немногочисленными, что их никто не воспринял всерьез.
Замечания о биологическом заражении тоже проигнорировали. В ходе первого конфликта было выявлено, что болезни чужаков людям не передаются. Все вернувшиеся военные прошли карантин, так же как и эррги на станции.
Заседание завершилось ближе к полуночи. А традиционные гуляния, обычно сопровождающие альтинг, в связи с трауром было решено отменить.
* * *
Эши Этти с не меньшим интересом, чем я, наблюдал за выступлениями. Не знаю, можно ли ему такое смотреть: секретность и все такое. С другой стороны, никто ведь и не запрещал?
Сначала он сидел на самом краю уютного диванчика, но потом, по мере того, как интерес возрастал, он придвигался все ближе и ближе. А я отодвигалась, пока диван не кончился. Проклятье!
Так мы и сидели бок о бок, наблюдая за торжеством демократии, или, по моему мнению, за растратой бюджетных средств. Может, я и не права, но не проще ли было поставить в известность людей о решениях правительства? Все равно итог был бы тем же, только сэкономили время и деньги. В любом случае, король уже раз пять за время заседания накладывал вето, если ему что-то не нравилось. Смысл обсуждать, если все равно решает он?
Людям давали видимость свободы воли. У древних скандинавов было проще. Поединок богов и высшая справедливость. Право сильного. Кто победил, тот и прав.
Альтинг закончился, обязательная трансляция тоже. Но я знала, что за кулисами все еще продолжается обсуждение важных вопросов. Отец написал, чтобы я была готова к утру. Оставалось ждать.
* * *
Вечером я снова "кормила с рук" Эши Этти. Он внимал и был доволен жизнью, наслаждаясь каждым куском. (М-да… сколько волка ни корми…) Между нами установилось странное, хрупкое равновесие, которое я боялась нарушить.
А утром за мной пришел отец.
Когда он вошел в номер, то застал нас с Эши Этти во время завтрака. Я скучала и считала минуты до встречи, а Эши ел мою еду. При появлении отца он опешил, чуть не подавился, и я машинально похлопала его по спине, пока он кашлял.
— Здравствуй, дочь, — улыбнулся отец.
А потом подошел, приподнял ошеломленного чужака за грудки и врезал ему кулаком поддых.