Автор: Сергей Вильянов

24 января компания Scuderia Ferrari представила миру новый болид для гонок «Формула 1», получивший название 248 F1.

Презентация состоялась на автодроме в итальянском городке Мюджелло (Mu-gello), что недалеко от Флоренции. Перспективы 248 F1, в отличие от его предшественников, выглядят весьма неопределенно: новые квалификационные требования Международной ассоциации автоспорта (FIA) не позволили Ferrari продолжать заниматься «вылизыванием» своего очень удачного десятицилиндрового двигателя V10, и на смену ему в очень сжатые сроки пришлось разработать восьмицилиндровый, мощность которого на двадцать процентов меньше. По словам Альдо Коста, главного конструктора 248-го, под новый двигатель пришлось полностью переработать шасси, внеся серьезнейшие изменения в механику и аэродинамику болида. Заново разработали коробку передач и дифференциал, потому что для учета особенностей двигателя V8 (главным образом, повышенной вибрации) потребовались очень нестандартные инженерные решения. При этом Коста добавил, что презентуемый экземпляр болида — что-то вроде коммерческой демо-версии, и к первым настоящим гонкам в него будут внесены существенные изменения, над которыми сейчас трудятся в вычислительном центре Scuderia Ferrari, расположенном в городе Маранелло (Maranello).

Для тех, кто, подобно мне, не причисляет себя к фанатам «Формулы 1», уточню, что новые требования FIA, наряду с заботой о безопасности гонщиков, вызваны непрерывной чередой побед Михаэля Шумахера, который на болидах Ferrari пять лет подряд (2000—04) становился чемпионом мира. Отсутствие интриги заставило многих фанатов охладеть к гонкам, что очень не понравилось их организаторам: как известно, «Формула 1» — это еще и колоссальный бизнес, по объемам уступающий лишь чемпионатам мира по футболу. Нет зрителей — нет и рекламных бюджетов, так что болиды решили заставить кататься помедленнее, дабы и другие команды могли побороться с засильем Ferrari. По словам технического директора Ferrari Росса Брауна, 248-му потребуется на прохождение круга в среднем на одну-две секунды больше, чем предшественникам. Осталось выяснить — замедлятся ли конкуренты, и как быстро пилоты Шумахер и Масса смогут привыкнуть к новым характеристикам своих болидов.

Отмечу, что «Компьютерра» была единственным русскоязычным СМИ, получившим приглашение в Мюджелло. Нет, мы пока не планируем переквалифицироваться в автомобильное издание, просто уложиться в короткие сроки и разработать новые аэродинамические модели Scuderia Ferrari помогли решения корпорации AMD, которыми итальянцы пользуются с 2002 года. Вот тут бы нам описать конфигурации мегакомпьютеров и продемонстрировать скриншоты из специальных программ, разработанных для Ferrari, но, к сожалению, вся техническая информация представляет собой строго охраняемую коммерческую тайну, и добывать ее нам пришлось буквально по крупицам, а на предоставленных AMD фотографиях невозможно разобрать даже заголовки открытых на дисплеях мегакомпьютеров окон. Так, достоверно известно, что ныне действующий вычислительный центр Ferrari был создан в июле 2004-го, и в нем используется «более четырехсот» компьютерных систем на базе двухъядерных процессоров AMD Opteron. Разумеется — с технологией AMD64. А вот дальше начинаются противоречия: в одном официальном источнике говорится, что все системы работают под управлением Linux, тогда как Дитер Гюндель (Dieter Gundel), отвечающий за разработку электронной начинки болидов, сказал в интервью, что персональные компьютеры используют решения Microsoft, а именно Windows XP. Последнее, кстати, подтверждается и фотографиями, на которых хорошо заметна характерная кнопка «Start» в нижнем левом углу дисплея. Для моделирования поведения болидов на трассе используется ПО компании Fluent (опять же в Ferrari отказываются сообщить даже названия продуктов, не говоря уже о версиях!), причем, Антонио Калабрезе (Antonio Calabrese), глава департамента информационных систем Scuderia Ferrari, в интервью «Компьютерре» сказал, что при переходе на двухъядерные «оптероны» скорость работы в некоторых приложениях выросла аж на сто процентов. Честно говоря, в это верится с трудом, потому что даже на официальном сайте AMD говорится максимум о сорокапроцентном выигрыше от двухъядерности при одинаковой частоте, однако не стоит исключать вероятность эксклюзивной доработки софта Fluent для нужд и возможностей Ferrari. Также стоит отметить, что двухъядерные «оптероны» оказались в распоряжении Ferrari раньше, чем у других заказчиков — в самом начале 2005-го в Маранелло появился первый тестовый кластер на базе новых процессоров, тогда как официальные продажи последних начались только 21 апреля.

В заключение технической части добавлю, что решения AMD используются, главным образом, для разработки аэродинамических решений Ferrari и улучшения их в «полевых условиях», то есть в наиболее болезненной для итальянцев области. Как-никак, замена двигателя и переработка шасси в сжатые сроки не может пройти без огрехов, даже если у тебя под руками команда самых высокооплачиваемых инженеров в мире. Думаю, не случайно все гонщики и сам президент Ferrari Люка ди Монтеземоло (Luca di Montezemolo) говорили о 248-м очень обтекаемо. Дескать, машинка неплохая, ездит неплохо, вон Шумахер на ней сорок кругов только что нарезал — и ничего, не поломалась. Но на улице так холодно (за окном было примерно минус пять, по местным меркам страшный мороз), что втопить на полную не получается. Давайте доживем до тестовых заездов в Бахрейне, вот тогда и поймем окончательно — чего мы такое сотворили.

На треке в Мюджелло действительно было холодновато, хотя было бы интересно — как 248 F1 поездил бы в этот день в Москве, где на термометрах было минус 28 по Цельсию. Однако морозец не помешал мне разочароваться в собственном фотоаппарате Nikon D70. До презентации я выскользнул из гаража, переоборудованного в пресс-центр AMD и пробрался на балкон, расположенный вдоль трассы, по которой в тот момент носился Шумахер в новом болиде. Сделать это было не совсем просто: порядки в Мюджелло хуже военных, и без спецпропуска к машинам даже на пятьдесят метров не подойти, но меня выручил буфетчик, гостеприимно распахнувший окно, ведущее на небольшой балкончик. Однако все эти сложности оказались мелочью, когда я попытался сделать эксклюзивные кадры для «Компьютерры»: болид носился мимо с такой скоростью, что даже в режиме серийной съемки при очень короткой выдержке фотоаппарат не успевал заснять его, и я раз пятьдесят, не меньше, сфотографировал пустую трассу. Пара кадров все же удалась, теперь мне есть что сказать людям, считающим бюджетные «зеркалки» пригодными для репортажной съемки. К сожалению, сфотографировать болид совсем близко не удалось: к «телу» были допущены лишь избранные журналисты, к которым гости AMD по каким-то причинам причислены не были. Причем вкус у Ferrari очень своеобразный, потому что в числе недопущенных оказалась и съемочная группа RAI, государственной телерадиокомпании Италии, подарившей нам в свое время комиссара Каттани. Однако выход был найден: я пробрался к огромным окнам одного из пресс-центров и на максимальном зуме снял практически всю презентацию, хотя, конечно, фотографии не могут передать восторг столпившихся за железным забором фанатов, срывающимися от волнения голосами выкрикивающих «Шуми! Шуми!» при появлении самого фотогеничного пилота «Формулы 1». Пресс-конференция с Шумахером была самым последним мероприятием того дня и, кажется, никто не предполагал, что Михаэль отправится на нее сразу с трека. По крайней мере, когда он вошел в пресс-центр, там почти не было журналистов с камерами, и единственным, с кем он столкнулся лицом к лицу, оказался представитель «Компьютерры», вылезающий из-за каких-то стоек, закрывающих доступ к окнам. Как я уже писал выше, ничего конкретного он не сказал, но понаблюдать за живой легендой вблизи оказалось весьма познавательным занятием. Несмотря на отрепетированную расслабленную улыбку, он был очень сосредоточен и внимательно следил за каждым словом, а как только вопросы закончились, он сорвался со стула, стер с лица улыбку и мгновенно исчез за дверью в сопровождении одного или двух «секьюрити». Нет, наверное, не очень легко быть суперзвездой, у которой абсолютно все в жизни регламентировано рекламными контрактами — от марок одежды и часов до любимого ресторана. Насчет последнего я не шучу: в биографии Шумахера зачем-то указано, что его любимое заведение общественного питания называется «Il Montano», а расположено оно в Маранелло, неподалеку от вычислительного центра Ferrari. Сумма контракта почему-то не уточняется, но надо полагать, что на любимые Михаэлем спагетти с чесноком и оливковым маслом хватит не только ему, но и правнукам.

Что же, теперь у каждого человека, даже не слишком разбирающегося в компьютерах, есть возможность проверить эффективность процессоров AMD. Достаточно включить очередную трансляцию «Формулы 1», и если победителями станут Шумахер или Масса, значит попытки FIA внести интригу в гонки позорно провалились, а Ferrari не зря прячет свой вычислительный центр от любопытных журналистов.