— Ты можешь оставить собаку.

Теннисон Адамс пыталась застегнуть на Мобли ошейник в то время, как собака извивалась и норовила выбежать за дверь.

— Я не понимаю... что? — спросила она, ошеломлённая словами Джеймса.

Его отчуждённый холодный взгляд сказал о многом. Эту сторону характера Джеймса она ещё никогда не видела. Неужели он приберегал её для вот таких моментов? Может быть, подобная бесстрастность делает его хорошим юристом? Они жили вместе последние четыре месяца, а сейчас он смотрел на неё как на незнакомку.

На лице — маска, которую она не могла прочесть. Он не выглядел сердитым или грустным, скорее совершенно безучастным. Стук её сердца был таким громким, что эхом отдавался в ушах.

— Насколько мне помнится, собака — единственное, что мы приобрели на твои деньги. Я бы не стал тратить их на шавку. Как я уже сказал, можешь оставить её себе. Всё остальное в этой квартире — мебель, бытовые приборы и большая часть твоей одежды — было куплено мной.

— Неправда!

— Ах да, я не покупал этого, — он с отвращением фыркнул и махнул рукой в её сторону. — Твою униформу официантки. Как только посадишь собаку в машину, я соберу твои вещи в хозяйственные сумки. Заберешь их с собой, мне не хочется, чтобы ты неожиданно нагрянула, когда здесь будет Рейчел. Да и она не сильно жаждет тебя видеть.

— Рейчел? — недоуменно моргнула Теннисон. — Моя подруга со старшей школы?

Она почувствовала, как к горлу подступает тошнота и сделала глубокий вдох, чтобы успокоить желудок.

— И как давно вы встречаетесь? — трясущейся рукой она вернула на плечо кожаную лямку сумочки.

— Довольно давно. Сейчас это не имеет значения. Мы с Рейчел планируем пожениться.

Единственное, что смогла сделать Теннисон — это кивнуть. Во рту неожиданно пересохло. Джеймс никогда не хотел признавать даже того, что они «жили вместе», не говоря уже о браке. Она высоко задрала подбородок. Её мама в одиночку вырастила троих дочерей и всегда учила их: «Выше нос. Если мужчина не хочет тебя, не нужно унижаться». Второй шанс никогда не сработает, она заслуживает лучшего, чем это. Она заслуживает лучшего, чем Джеймс.

Теннисон подвела Мобли к машине и вставила ключ в замок. Собака знала заведённый порядок и терпеливо ждала, пока расстелят потертое шерстяное одеяло на переднем сиденье перед тем, как запрыгнуть внутрь. Первая капля дождя упала Теннисон на лоб. Через несколько секунд начался ливень. Вода стекала по её лицу, насквозь промочив одежду. Она забыла свое пальто в ресторане.

Посмотрев на свет в окне второго этажа, она подумала, была ли там Рейчел. Как подруга могла предать её? Небо осветила ярко-белая вспышка молнии, заставив забыть обо всём.

Когда Теннисон вернулась к входной двери, сумки уже стояли на ступеньках.

Джеймс был прав. Её вещей в доме было немного. Все принадлежало ему. Но она в любом случае, не претендовала ни на что. Он, даже не раздумывая, вернул ей её сердце и оно, скорее всего, лежало на дне одной из хозяйственных сумок.

— О, нет… — пробормотала она про себя и схватила первую сумку. — Пожалуйста, пусть она будет здесь. — Теннисон начала рыться в одежде. — Черт, — произнесла она, закончив с последней. Фарфоровой шкатулки бабушки, единственной ценной для неё вещи в доме, не было.

Теннисон посмотрела на дверной звонок и прикусила губу. Она не хотела видеть его снова. Только не сейчас. Лучше вернуться за шкатулкой через несколько дней.

Еле переставляя ноги, Теннисон направилась к машине, забросила остатки вещей на заднее сиденье и забралась в салон.

Схватившись за руль, она полными слез глазами смотрела перед собой. Мобли, виляя хвостом, облизал её в щеку до самого уха. Теннисон втянула слезы и почесала коричневую лохматую голову за ушами.

— Из нас двоих именно я осталась в выигрыше — Джеймс ублюдок, придурок и задни… — ещё один слюнявый «поцелуй» Мобли заглушил конец фразы.

Она достала из сумочки мобильник, нашла фотографию, где они с Рейчел, улыбаясь, обнимали друг друга за плечи, и удалила её. Потом проделала ту же операцию со снимком Джеймса и убрала телефон. Она ни в ком не нуждалась, во всяком случае, из людей. Мобли единственный, кто ей необходим. Он всегда будет рядом. И никогда не предаст.

Теннисон выехала со стоянки и направилась в сторону города. Несмотря на то, что ей отчаянно хотелось посмотреть в зеркало заднего вида, она не отводила взгляд от дороги. Завернув за угол, остановилась, начала кричать и бить кулаком по рулю.

Разбитое сердце и предательство уничтожили её решимость, и Теннисон плакала до тех пор, пока не осталось ни одной слезинки.

Декабрь. Шесть месяцев спустя…

— Привет Шел, — сказала Теннисон, снимая со стены поводок. — У меня есть несколько часов перед тем, как начнется смена в ресторане. Я собираюсь сводить Мобли в парк для собак, пока там не стало слишком многолюдно. К тому же, обещают шторм.

Шелли выглянула из-за угла и сняла наушник.

— Я буду поздно, так что оставь свет.

— Конечно. Я тоже собираюсь задержаться. Может быть, ты даже придешь раньше.

Если бы кто-нибудь сказал Теннисон, что её жизнь устроится и без Джеймса, то она никогда не поверила бы. Но сейчас она снимала квартиру с девушкой с работы, а мама одолжила ей несколько сотен долларов на то, чтобы купить такие необходимые вещи, как новые простыни и полотенца. Даже несмотря на усталость, Теннисон соглашалась на все сверхурочные часы и зарабатывала достаточно, чтобы отдавать долг матери, и кое-что откладывать.

Она полюбила ходить по комиссионным магазинам. Сейчас для неё это было «круто».

Теннисон оглядела свою маленькую квартирку и улыбнулась. Это место ощущалось домом. Её.

Они с Шелли вместе подбирали это странное сочетание праздничных декораций и даже урвали искусственную рождественскую ель с гирляндой и украшениями, которую отдала её мама. Ей нравилась ярко-оранжевая и зеленая цветовая гамма с вкраплениями аляповато-красного и зеленого праздничного декора. В квартире Джеймса всё было чёрным и серебристым. Но чёрный — это ведь не цвет. Чёрный — это его отсутствие.

Недавно Теннисон заметила, что её походка стала «летящей», а по утрам она встает полной сил. Каждый раз, открывая глаза, она видела лежащего в ногах Мобли, и это помогало ей переживать моменты, когда её охватывало чувство одиночества. Несмотря на то, что он был довольно крупным, Теннисон нравилось просыпаться и видеть его лохматую морду.

Её план работал. Держись поближе к лохматым компаньонам и всё будет хорошо.

***

Теннисон припарковалась и разблокировала задние двери. Мобли знал, что они приехали в парк для собак. Он запрыгнул на заднее сиденье и начал лаять. Теннисон схватила поводок и как только открыла дверь, Мобли выскочил и понесся в сторону высоких сетчатых ворот. Девушка открыла внешние ворота и собака, забежав, стала скрести лапой землю, пока она не распахнула и внутренние ворота в парк. Как только это произошло, Мобли рванул мимо неё.

Теннисон удивилась, что в парке было не так много собак. Несмотря на холод, погода не была дождливой. Легкий ветерок взъерошил её волосы, и она плотнее запахнула воротник пальто. Теннисон прошла вслед за Мобли к полянке под деревьями, уселась на деревянную лавочку и вытянула ноги.

— Доброе утро, — произнес низкий голос.

Она от страха подпрыгнула, вызвав на лице тридцати «с хвостиком» летнего мужчины улыбку.

— Простите, я не хотел вас напугать. Думал, вы слышали мои шаги.

— А вы на пробежке?

Теннисон осмотрела его с ног до головы: стройные бедра в ярко-синих шортах, обнаженные широкие плечи и тяжело вздымающаяся грудь, на которую она пыталась не пялиться. Смуглая кожа его рук была покрыта курчавыми темными волосками. Была середина зимы… слишком холодно, чтобы ходить без рубашки.

— Я прихожу сюда после работы. Мне нравится бегать, а моя сумасшедшая псина выпускает избыток энергии.

Он улыбнулся, и на левой щеке появилась ямочка. У него были черные, как смоль волосы и тёмные, бархатные глаза такого же оттенка. Он выглядел как сексуальный актер из Болливудских фильмов, которыми она увлекалась несколько лет назад. Мужчина вытер лоб тыльной стороной ладони и произнес:

— Я никогда не видел вас раньше.

— Я здесь со своей собакой, Мобли, — показала она. — Ему нравится это место и если бы существовала должность официального паркового зазывалы, он бы с радостью её исполнял. Я прихожу сюда практически каждый день, но мы работаем в разные смены, поэтому никогда не сталкивались.

— Посменная работа – это тяжко, — ответил он, разминая икры. — Где вы трудитесь?

— Я менеджер в «Нейборхуд-гриль»

— Без шуток? Обожаю это место! Их сэндвичи с индейкой-гриль и авокадо просто как наркотик, — мужчина сделал шаг вперед и протянул руку. — Меня зовут Пар.

— Ваши родители играют в гольф1?

Он задумался на секунду, а потом рассмеялся:

— Мне такого ещё никто не говорил. Это смешно, — с этими словами он взял её за руку, и Теннеси обратила внимание на то, что на фоне её бледной кожи его была насыщенного шоколадного оттенка.

— Полагаю, это сокращенное имя? – у неё заалели щеки и, выпустив его руку, она отступила назад.

— Паркаш. А что насчет вас? Есть какое-нибудь имя, которое будет у меня ассоциироваться с Мобли?

— Давайте придерживаться этикета, принятого в парке для собак.

Слишком это быстро. Правило «вытянутой руки».

— Конечно, — из-за угла выскочили три собаки. Пару пришлось схватиться за дерево, чтобы не упасть, когда одна из них налетела на него. — Эй, осторожно, хулиганы! – произнес он. – Моя – подстрекательница с красной банданой на шее. Её зовут Боки. Она пагль, — гибрид мопса и бигля. Я взял её из приюта около шести месяцев назад.

Его собака резко остановилась, едва не перекувыркнувшись через голову. Пар наклонился и почесал её за ухом.

— Она восхитительна.

— Да, это моя любимая девочка… во всяком случае пока, — он бросил на неё сексуальный взгляд и подмигнул.

У неё в животе запорхали бабочки. Между ними пробежала искра, но Теннеси быстро затушила её. Собаки помчались в другом направлении.

Пар выпрямился и нахмурился.

— Третья собака, которая бегает с нашими… интересно, где её хозяин? Я видел только две машины на стоянке.

Теннеси пожала плечами.

— Не знаю. Наверное, отошел, уверена, он скоро вернется, — она схватила поводок и направилась к воротам. — Рада была познакомиться с вами, Пар.

— Взаимно.

Теннеси почувствовала его взгляд на своей спине и начала непроизвольно покачивать бедрами. Мысленно дав себе подзатыльник, она прекратила это делать. В её жизни нет места для мужчины. Но он был страшно мил. Джеймс был блондином, и её никогда не тянуло к смуглым темноволосым парням, но для Пара она могла бы сделать исключение. Но опять же… у него не было больших ушей и четырех лап… поэтому определенно «нет». И не важно насколько он был мил.

Она свистнула, подождала Мобли и повела его на стоянку.

Уже на выходе Теннеси оглянулась и в последний раз посмотрела на Пара, который играл с двумя оставшимися собаками. Он бросал им теннисный мяч, а они бегали за ним. Пар смеялся. Он уже надел толстовку… очень жаль.

Когда они с Мобли залезли в машину, Теннеси посмотрела на часы на приборной доске. 9:45. Завтра утром в это же время она закончит работу, а Мобли, кажется, подружился с Боки и другой собакой.

Её хвостатому другу понравилось играть с друзьями. Теннеси уже купила подарки, поэтому у неё было немного свободного времени. Возможно, ей стоило бы прийти туда снова… ради Мобли.