Было десять минут шестого, но солнце еще светило вовсю. Дом Каннингэма представлял собой невероятно роскошное бунгало, состоявшее из алюминиевых и стеклянных панелей, местами украшенных дорогим деревом. Резиденцию окружал экзотический сад.

Перси расплатился с таксистом и решительно зашагал через сад. У въезда в гараж стояла какая-то страшная колымага, странно контрастировавшая с роскошью резиденции.

После нескольких минут нерешительного ожидания детектив заметил, как из дома выходят две толстые негритянки, очевидно, уборщицы. Сев в машину, они с диким шумом уехали, не обращая внимания на торопливо спрятавшегося Перси. В руке у него была тощая папка с пижамой и зубной щеткой. Обойдя дом вокруг, он никого не заметил.

Дом был спланирован на двух уровнях, в соответствии с профилем участка. Одна из стен полностью состояла из стекла. Широко раздвинутые шторы открывали вид на обширный и комфортабельный салон, весь в коже и красном дереве. В салоне не было ни души. Каннингэм, должно быть, жил один, это соответствовало образу убийцы, воссозданному Сиднеем: безумно богатый маньяк, питающийся вне дома и отсылающий на ночь слуг.

По соседству видны были несколько фигур, занятых работами в садах, что несколько беспокоило Перси. Он стал прикидывать, позвонить ли Каннингэму с просьбой о встрече, или заявиться к нему внезапно.

Уже собираясь удалиться, на широкой аллее он увидел большой «крайслер», направлявшийся к гаражу.

«Тем хуже, ловушка захлопнулась. Вперед!» — подумал Перси и с приторнейшей улыбкой двинулся в сторону автомобиля. Потом снял шляпу, подражая манерам коммивояжера. Водитель, толстый, потасканный человечек с лягушачьим ртом и щеками бульдога, недоверчиво его разглядывал.

— Добрый день, мистер Каннингэм, — начал детектив доверительным тоном коммерсанта, умевшего выбрать верный тон с собеседником.

Толстяк сделал ему знак уйти с дороги и подъехал вплотную. В этот момент двери гаража автоматически открылись.

Перси со шляпой в руке ждал, пока прибывший не поставит машину.

— Что вам угодно? — жестким тоном спросил Каннингэм.

Его обманула и успокоила услужливая поза Перси — первоначальное беспокойство исчезло.

— Хочу предложить вам выгодную сделку, мистер Каннингэм, — вежливо произнес Перси.

— Меня это не интересует!

— Это касается почтовых марок.

— Не интересует! — повторил толстяк.

Добыв из кармана маленький йельский ключ, он вставил его в замок, помещенный в середине округлой ручки на дверях дорогого дерева.

— У меня есть нечто уникальное, мистер Каннингэм, — вновь начал Перси с вежливой настойчивостью опытного коммерсанта. При этом довольно нахально он шагнул на порог, так что хозяин не мог захлопнуть двери у него перед носом.

— Предлагаю «Занзибар 1908 года» всего за пять тысяч долларов, — продолжал Перси все тем же вежливым и настойчивым голосом, которым начал беседу.

Его собеседник чуть заметно вздрогнул.

— Кто дал вам мой адрес? — нетерпеливо спросил он.

— Хозяин магазина марок на Манхеттене.

Каннингэм казался ошеломленным, он внимательно уставился на Перси, прикидывая, может ли этот упрямый тип в самом деле быть торговцем почтовыми марками. Перси же был уверен в одном — Каннингэм, безусловно, был Стирлингом. Описание Гарри Уэста оказалось удивительно точным, ошибиться было невозможно. Он нашел убийцу.

Подумав несколько секунд, Каннингэм недовольно отступил с прохода и сказал:

— Ну, посмотрим, как все это выглядит.

Но голос не прозвучал так снисходительно, как ему хотелось.

В холле роскошного бунгало красовались снимки нефтяных вышек.

«И в самом деле, — подумал детектив, — золото ему не падает с неба, оно бьет из-под земли!» Он был просто подавлен коллекцией полотен больших мастеров, бронзы, скульптур из мрамора и слоновой кости, которыми было заставлено все вокруг.

— Прошу поторопиться, — повелительным тоном сказал хозяин. — Мне пора принять душ.

Но вначале он приготовил виски со льдом, достав бутылку из укрытого в стене бара с холодильником.

— Вы выпьете?

— Нет, спасибо — поблагодарил Перси.

Он был так взволнован, что весь дрожал. Хозяин это заметил.

— Вам холодно? — спросил он. — Я выключу кондиционер.

Сказал он это так, словно от Перси шел арктический холод. Правда, Каннингэм не имел понятия о реальной температуре воздуха — его контора, автомобиль и резиденция были полностью кондиционированы.

Чтобы оказать любезность Перси, он встал, повернул ручку кондиционера и сел снова. Жестом предложил молодому человек сделать то же самое. Потом отхлебнул солидный глоток виски, поднялся, снял пиджак, открыл скрытый за панелями красного дерева шкаф и повесил одежду на вешалку. У Перси был случай увидеть в шкафу непромокаемый плащ, из кармана которого свисал голубой шарфик в горошек. Судя по всему, у Каннингэма было слабое горло…

Отпив еще глоток, он зашелся в бесконечном приступе кашля. У Перси было время изучить портрет, висевший над комодом китайского лака, и изображавший сильно декольтированную блондинку. Можно было догадаться, что это творение модного художника. Та же женщина, с тем же лицом, хоть и не такая свежая и еще более полная, были запечатлены на бесчисленных снимках, висевших на стенах. Была она там и в купальном костюме, рядом с хозяином дома, лет на двадцать моложе нынешнего. На столике стояла фотография в рамке эбенового дерева, изображавшая ту же женщину, постаревшую и исхудавшую.

— Да, это моя бедняжка, — заметил Каннингэм. — Это была святая душа. Со дня ее смерти я смертельно скучаю.

— Но у вас есть нефтяные вышки и почтовые марки, — чем не развлечение, — заметил Перси, чтобы разговорить своего собеседника.

Каннингэм пожал плечами.

— Человеку моего возраста жизнь уже не в радость — жаловался он.

— Но вы же можете купить себе что угодно, не так ли?

— Все, за что можно заплатить, — это так, но этого так мало… — возразил старик. — Любовь за деньги удовольствия не доставляет, а пить с утра до вечера невозможно. — Он вздохнул, потом спросил:

— Чем я вам могу служить?

— У вас найдется немного времени? — спросил Перси.

— Что вы имеете ввиду? Могу уделить вам пять минут, если хотите.

— Вы кого-нибудь ждете?

— Какое вам до этого дело? — резко осадил его Каннингэм.

Беспокойство, прошедшее было, снова отразилось на его лице. В рубашке с засученными рукавами он походил на добродушного пенсионера, сидящего на террасе летним вечером. Подтяжки его были украшены гирляндами голеньких женщин. Восстанавливая свое реноме человека богатого и солидного, растягивая слова, спросил:

— Что вы собираетесь мне продать?

Перси, не говоря ни слова, достал из кармана фотокопию документа, который сжег Кастелли. Копия была сделана изумительно. Более того, Перси замочил ее в оливковом масле и высушил, заодно обрезав по форме оригинала. Каннингэм взял листок кончиками пальцев, и на его губах появилась презрительная усмешка. Но через несколько секунд выражение его лица вдруг изменилось и он с интересом вгляделся в молодого человека, сидевшего напротив него по другую сторону низкого столика.

— Вот что я собираюсь вам продать, — твердо сказал Перси, глядя ему прямо в глаза.