Дневной смог начал рассеиваться с заходом раннего весеннего солнца. Была половина восьмого вечера. Но улицы никак еще не могли избавиться от бесконечного потока машин. Прошло уже три дня с тех пор, как монсеньер Франкино так неудачно пытался провести старинный обряд на квартире Бэрдетов. За это время случились не очень значительные события: Фэй вернулась на работу, в доме постепенно начали забывать о том неслыханном происшествии, и жизнь понемногу вошла в прежнее русло. Никаких новых указаний от Франкино не поступало.

— Хорошо, что мы решили прогуляться пешком, — сказала Фэй, взяв мужа под руку.

Бен улыбнулся и поцеловал ее.

Они гуляли по Центральному парку уже второй час. Бен встретил жену у выхода с работы на 16-й улице, прямо у здания «Дженерал Моторс». И оттуда они пешком направились к дому через зоопарк и катки.

— Какой чудный вечер! — улыбнулась Фэй, закинув голову и рассматривая верхушки деревьев. Где-то в районе Пятой авеню над домами зависло маленькое облачко, но, не считая его, небо было совершенно чистым. На востоке уже выплыла огромная желтая луна, а у западного горизонта появилась одна-единственная яркая звездочка. — Ты согласен со мной?

— Да, — рассеянно кивнул Бен, продолжая брести вперед. Мысли его были сейчас далеко.

— Этот вечер даже напомнил мне Чикаго, — вздохнула Фэй.

— Правда?

— Конечно… Там такие же чудные безоблачные вечера. Помнишь, как мы любили гулять на закате? И у нас была такая милая маленькая квартирка с окнами на озеро Мичиган.

— И поганая работа в авиакомпании, — добавил Бен. Но Фэй, покачав головой, заметила:

— Да, может быть, мы тогда не слишком шикарно жили, но зато были вполне счастливы.

Он нежно провел ладонью по ее пушистым волосам.

— Я тоже люблю вспоминать Чикаго. Но разве сейчас мы не счастливы?

Глаза Фэй сверкнули в сумерках, как два бездонных колодца.

— Ты говоришь, счастливы?.. Как же можно оставаться счастливым после всего, что нам пришлось пережить за последнее время? Нет, конечно, я всегда счастлива, когда ты рядом. И мне очень хорошо с тобой. Но все равно в душе я перепугана насмерть. И теперь боюсь уже буквально всего. Любой шорох приводит меня в трепет. Я опасаюсь каждой тени. Даже, наверное, своей собственной. Скорее бы все это кончилось!..

— Что «это»?

— Ну, то, что сейчас происходит с нами, — спокойно ответила Фэй, — И пожалуйста, Бен, не надо обращаться со мной, как с малым ребенком. Ты ведь не будешь отрицать, что с нами происходит нечто весьма и весьма необычное. Причем замешаны в этом мы оба. И одному Богу известно, кто еще… Мне только непонятно, почему ты так тщательно пытаешься скрыть от меня всю правду.

Бен остановился, обнял Фэй и прижался лицом к ее волосам.

— Дорогая, я ничего от тебя не скрываю, хотя бы по той простой причине, что скрывать мне абсолютно нечего. И, по-моему, мы уже достаточно подробно все это обсудили. На прошлой неделе, если ты помнишь…

Фэй посмотрела на него пустыми глазами.

— Ну только не делай вид, что ты и в самом деле ничего не помнишь, — продолжал Бен. — Ты тогда еще устроила мне целый допрос по поводу моего полета в Сиракузы.

Но тут она резко вырвалась из его объятий, прошла под мостиком и оказалась на соседней аллее Бен подождал немного, а потом решил все же нагнать жену. Становилось уже темно, и он не хотел отпускать ее одну слишком далеко от себя — За это время появились и другие причины, — мрачно заметила Фэй, как только Бен снова оказался с ней рядом, для чего ему пришлось даже пробежаться немного.

— Например? — с вызовом спросил он.

— Почему мы не стали обращаться в полицию после того, как нас зверски избили?

— Фэй, я ведь сто раз уже объяснял тебе это, — напомнил Бен. — Ни ты, ни я не запомнили тех подонков и не смогли бы даже описать их приметы. Какой же в таком случае толк в полиции? Мы бы только потратили уйму времени, а бандиты при этом по-прежнему остались бы на свободе.

— Ну, хорошо. С этим трудно не согласиться. Но я совершенно не вижу причин, по которым нам необходимо было запираться от всех и целых десять дней сидеть в квартире, как крысам в норе, — запальчиво продолжала Фэй.

— Может, и не стоило, — согласился Бен и виновато развел руками. — Но представь, что Сорренсон или кто-нибудь другой из соседей узнали бы о том, что с нами произошло. В доме началась бы паника! Они и так не могут успокоиться после убийства в подвале. Так что одно наше слово насчет того избиения — и они оборвали бы телефон полиции! И нас опять замучили бы допросами. Тогда я бы точно сошел с ума.

Фэй подошла к большому валуну на лужайке и, взобравшись на него, присела на корточки. Бен подумал и сел рядом с ней — А что если эти хулиганы как-то связаны с тем убийством? — предположила Фэй.

Бен пожал плечами.

— Все может быть. Но мне это почему-то кажется маловероятным.

— Но если там была какая-то связь, то сообщить об этом в полицию — наш прямой долг, Бен. А мы это скрыли…

— Ну, и чего ты теперь хочешь от меня? — начиная раздражаться, спросил он.

Фэй посмотрела на мужа, едва сдерживая слезы, внезапно навернувшиеся на глаза.

— Не знаю, чего я хочу, — призналась она. — А если бы знала, то не чувствовала бы себя сейчас так неуверенно. Я ведь, между прочим, тоже еле держусь…

Бен протянул к ней руки и стал нежно гладить по волосам.

— Не знаю, кто такой этот Франкино, — продолжала Фэй, — но только то, что произошло недавно в нашей квартире, — уж ни в какие ворота не лезет!

— А я и не уверял тебя в обратном. Наверное, Франкино и в самом деле серьезно болен.

— И эта болезнь проявляется именно у нас сразу после избиения, которое совершается сразу после убийства, а между этими событиями с нами происходит целая серия необъяснимых вещей!..

— Ну, это уж совсем смешной вывод, — хмыкнул Бен и снисходительно улыбнулся.

— Вот видишь! — тут же подхватила Фэй. — Ты даже не можешь отрицать, что все это весьма необычно.

— Ну, хорошо. Может быть, это и в самом деле выглядит как-то странно,

— согласился Бен. — Но сейчас все эти вещи уже уходят на второй план. Самое же главное — это ты. Твое здоровье, которое заметно улучшилось. Твое физическое и эмоциональное состояние… Ты ведь знаешь, что у тебя есть любящий муж, который сделает все возможное, чтобы с тобой не случилось больше ничего плохого. А еще у тебя есть сын, который, кстати, сейчас, может быть, ревет в три ручья и сводит с ума несчастную Грейс Вудбридж.

С этими словами Бен приблизился к жене и нежно поцеловал ее, а она положила ладони ему на колени и прижалась к нему всем телом. Вокруг них продолжала сгущаться темнота. Ближайший фонарь маячил где-то ярдах в пятидесяти впереди. Они оказались как бы отрезанными от всего мира, от вечерних городских огней, непрерывного потока машин и вечно спешащих по своим делам пешеходов. Так просидели они молча минут пятнадцать, пока порывы резкого холодного ветра с Гудзона не привели их в чувство. Тогда они поднялись и не спеша зашагали к ближайшему выходу из парка.

— Знаешь, Бен, — снова заговорила Фэй, как только они миновали освещенный тупик аллеи, — когда ты обнимаешь меня, мне начинает казаться, что ничего странного с нами и вовсе-то не было… Когда ты так убедительно говоришь, что все скоро пройдет, я тоже начинаю чувствовать, что это и в самом деле кончится в ближайшие дни И все у нас снова станет по-прежнему тихо и мирно. Но вот только теперь я почему-то впервые за все время, что мы вместе, начинаю сомневаться в справедливости твоих слов. Короче говоря, я больше не верю тебе.

Бен от неожиданности даже остановился.

— Бен, ты мне лжешь. Я не верю ни единому твоему слову, — повторила Фэй. — Ни единому!

***

— Я ничего не слышу, — признался Бен, сжимая ладонь жены и оглядываясь вокруг. Темные заросли старого парка волновались на ветру, и длинные тени на траве стали похожи на скрещенные рапиры.

— Но я точно слышала шаги! — настаивала Фэй. Бен посмотрел в сторону

— теперь они находились напротив 83-й улицы; до выхода из парка оставалось уже не больше ста ярдов. Но тропинка, по которой они шли, заросла сорняком и высоким кустарником, и двигаться по ней быстро не удавалось. И хотя вдали уже маячили огни города, сейчас ему показалось, что их отделяют от цивилизации многие мили.

— Бен, я слышу эти шаги уже минут пять. А когда мы останавливаемся, они тут же стихают.

— По-моему, у тебя просто разыгралось воображение, — постарался успокоить ее Бен, но сам тут же засомневался в своем предположении.

— Бен, мне страшно. Давай скорее выбираться отсюда.

— Хорошо, тогда пошли побыстрее. Эта тропинка как раз и выведет нас на улицу, — улыбнулся он.

Они двинулись вперед, но на этот раз Бен и Фэй одновременно услышали шаги за спиной.

Бен резко обернулся, а Фэй зажала руками рот, чтобы не завизжать от страха.

Опять тишина. Но стоило им сделать первый шаг — звуки возобновились.

Тогда Бен сошел с тропинки и решил проверить кусты, но Фэй сразу же закричала:

— Бен! Не бросай меня одну!

Он тут же вернулся, сообразив, что искать кого-то в кустах в такой темноте и опасно, и просто глупо.

— Ладно, пошли отсюда. Быстрее!

Он взял жену за руку и потащил вперед. В глазах Фэй стоял страх. Точно такое же выражение Бен видел на ее лице тогда, в подвале, когда на них напали трое неизвестных. Да и на самого Бена эти таинственные шаги подействовали не лучшим образом. Он чувствовал, как бешено заколотилось его сердце, на коже выступил пот, и одежда стала прилипать ко всему телу.

— Бежим, — тихо сказал он и опять подтолкнул Фэй по направлению к выходу.

Она рванулась вперед, но тут же снова застыла на месте Там, сбоку, футах в шестидесяти от тропинки, стоял какой-то мужчина и держал в руке длинный темный предмет. И в то же время сзади слышались приближающиеся шаги.

Бен заметался. Куда теперь?

— Бен! — умоляюще зашептала Фэй, задыхаясь от ужаса.

Тогда он шагнул вперед к темному силуэту и близоруко прищурился. Может быть, сейчас самое время позвать на помощь?..

Человек размахивал правой рукой, хотя тело его оставалось неподвижным. А шаги теперь сделались совсем тихими — тот, кто преследовал их, очевидно, ступал по траве, прячась где-то в кустах. Их окружали!.. Но кто же там стоит впереди?.. И связан ли он с этим невидимым преследователем? И зачем ему вообще понадобилось приходить ночью в парк? Неужели он забыл об опасностях, которые могут подстерегать здесь в такое время?

— Давай сюда! — прошептал Бен жене, и они свернули с тропинки. В полной темноте Фэй сразу же оступилась, упала и разбила коленку. Но Бен тут же поднял ее, и они снова начали продираться через колючки и шипы сорняков. — Теперь сюда!

Шаги стали громче.

Но Бэрдеты уже выбрались к свету. Поток машин с зажженными фарами, уличные фонари и освещенные окна зданий прибавили им сил. Выбежав на улицу, Фэй впервые обратила внимание на боль в колене и кровь, стекающую по ноге.

Она в изнеможении опустилась на ближайшую скамейку на тротуаре и вытянула больную ногу. Бен рванулся назад к тому месту, где они впервые увидели преградившего им путь незнакомца, только теперь он бежал с другой стороны ограды парка, по улице. Мужчина по-прежнему стоял в тени под деревьями и размахивал чем-то. Бен, энергично жестикулируя, выскочил наперерез первой же патрульной полицейской машине. Она затормозила, и оттуда вышли двое высоких темнокожих полицейских. Бен сбивчиво рассказал им о том, что случилось с ним и женой в парке. Один из патрульных вынул мощный фонарь и направил луч света на то, что Бардеты приняли в темноте за человека. Это был испорченный парковый фонарь. Какой-то шутник накинул на него старое пальто и привязал к правому рукаву палку Полицейские дружно рассмеялись. Бен, запинаясь, поблагодарил их, вернулся к скамейке, где сидела Фэй, и рассказал ей о случившемся. Все еще дрожа, она обняла его и буквально повисла на шее.

— Представляешь, какие мы с тобой трусишки! — улыбнулся Бен.

Но она лишь с сомнением покачала головой.

«А как же те шаги сзади? — пронеслось в голове Бена. — Ведь их-то слышали мы оба! Это точно. Кто-то шел за нами, тут не может быть никаких сомнений».

Тогда он сделал несколько шагов назад в парк по заросшей узкой тропинке, прислушался и, сжав кулаки, нырнул в темноту. Но, не найдя никого под деревьями, Бен понял, что их преследователь успел сбежать.

С бешено колотящимся сердцем он вернулся к Фэй и помог ей подняться на ноги. И вдруг впереди мелькнула фигура человека, неизвестно откуда выскочившего на тротуар и пытающегося остановить такси. Этот мужчина запросто мог перелезть через ограду парка, чтобы оказаться сейчас на улице.

И хотя была ночь, и расстояние до такси не позволяло Бену разглядеть все как следует, он ни секунды не сомневался, что перед ним сейчас не кто иной, как отец Макгвайр Но он ничего не стал говорить Фэй. Они подождали, пока сменятся огни светофора, и зашагали к 89-й улице. Бен тщетно пытался понять, зачем священнику понадобилось сегодня следить за ними. И мозг его лихорадочно переваривал все новые варианты возможного развития событий. Бен лишь удивлялся, как он только не додумался до этого раньше! Ведь понятно же, что отец Макгвайр тоже участвует в заговоре…

***

Джо Бирок открыл им входную дверь.

— Миссис Бэрдет, что стряслось? — взволнованно спросил он, увидев, что Фэй прихрамывает.

— Все в порядке, Джо, — поспешил успокоить его Бен. — Она, правда, порядком устала. И еще, Джо: у вас не найдется стакана воды?

— Ну, разумеется! Сейчас. Подождите секундочку… Бирок бросился в свою каморку и в ту же минуту вернулся оттуда с пластиковым стаканчиком, полным воды.

Бен взял у него воду, положил сумочку Фэй на банкетку в холле и, приставив стаканчик к ее губам, стал уговаривать ее сделать хотя бы несколько глотков. — Мы гуляли по парку, — объяснил он Бироку. — И как только меня угораздило идти туда в такую темень?.. Бирок понимающе кивнул.

— Меня туда и не заманишь после семи, — сказал он. — Там ведь одни хулиганы бродят, не говоря уж о том, что самому можно запросто свернуть себе шею.

— Вы совершенно правы, — подтвердил Б». — К тому же мы услышали какие-то шаги за спиной, и Фэй перепугалась, а потом у нее закружилась голова…

— Ну, хватит, нечего делать из мухи слона, — остановила она поток красноречия мужа. — А то Джо всерьез начнет волноваться. Все уже прошло.

— Ну что вы, миссис Бэрдет! Я и так всегда волнуюсь за вас. Если вам что-нибудь понадобится, я первый же приду к вам на помощь, — отозвался привратник.

Фэй улыбнулась. Бен дружелюбно похлопал Джо по плечу. Тот заспешил вперед и нажал кнопку вызова лифта.

— И вам, мистер Бэрдет, — добавил он, — если что-нибудь понадобится, тут же звоните мне вниз — я к вам сразу же поднимусь.

Подъехал лифт. Бен помог Фэй войти в кабину, а Бирок направился на свой пост к входным дверям.

— Нажмите, пожалуйста, десятый, — попросил Бен мужчину, стоявшего у панели управления.

Мужчина всем телом подался вперед и нажал кнопку «10». Двери закрылись, и лифт начал подниматься. Бен заботливо поддерживал жену, а сам внимательно разглядывал попутчика.

И вдруг какое-то неведомое чувство подсказало Бену, что тут не все ладно.

Казалось, мужчина смотрит куда-то сквозь него. Он был высокого роста, худощавый, с темно-карими, как у гипнотизера, глазами, тонкими чертами лица и смуглой кожей. На незнакомце была яркая спортивная куртка и белая рубашка, на рукавах которой блестели золотые запонки с выгравированными на них буквами «М. С. Ф.» Верхняя пуговица рубашки оказалась расстегнутой, и на воротничке виднелось темное пятно.

— Добрый вечер, — поздоровался Бен. Мужчина кивнул и молча уставился на него.

— Что-нибудь случилось? — прошептала Фэй, чувствуя, как напряглось тело мужа.

— Не знаю, — тоже шепотом ответил он, понимая, что приключение в парке просто делает его слишком уж подозрительным.

Лифт продолжал ехать вверх, слегка вибрируя и покачиваясь.

— Вы забыли нажать свой этаж, — напомнил Бен незнакомцу.

Мужчина глянул на пульт. Горела только одна кнопка — десятого этажа. Он улыбнулся и прикрыл глаза.

Бен с тревогой взглянул на Фэй и понял, что она тоже забеспокоилась, не понимая, что тут все-таки происходит.

— А к кому вы едете на десятый этаж? — как можно мягче спросил Бен.

Мужчина посмотрел на него, прокашлялся, улыбнулся, обнажив безукоризненные белые зубы, и снова ничего не сказал.

Бен прижал Фэй к себе. «Неужели это и есть тот самый убийца?» — пронеслось у него в голове. Но нет… Франкино ведь уверял его, что Чейзен специально убил кого-то, чтобы принять облик жертвы, которая должна быть хорошо знакома всем жильцам дома. А этого человека он видит впервые. И все же тут что-то не так…

Лифт затормозил и остановился. Бен и Фэй вышли в холл. Бен вынул ключи — их квартира была совсем рядом. Незнакомец тоже вышел из лифта, но не пошел по коридору, а остановился, наблюдая за ними.

— Может, вам нужна наша помощь? — поинтересовалась Фэй.

Но мужчина отрицательно покачал головой.

Фэй схватила мужа за руку, и он почувствовал, что она сильно дрожит.

Мужчина медленно двинулся к ним, но потом остановился, потому что как раз в этот момент на этаж поднялся служебные лифт. Из него вышел Бирок и подал Бену сумочку Фэй, которую они случайно забыли внизу, пока Фэй пила воду.

Мужчина быстро прошел мимо Бирока, миновал квартиру сестры Терезы, вынул из кармана ключи и скрылся в квартире Джона Сорренсона.

— Кто это? — спросила Фэй Бирока, сперва поблагодарив его за беспокойство.

— Не знаю, — пожал тот плечами. — Наверное, приятель мистера Сорренсона — А вы видели, как он входил в дом? — взволнованно спросил Бен.

— Нет… Но, возможно, он пришел уже давно, когда была еще не моя смена. А на каком этаже он вошел в лифт? Фэй и Бен растерянно переглянулись.

— Как это на каком? — удивилась Фэй. — Он ведь был уже в лифте, когда мы с Беном зашли в кабину.

— Да ну! — изумился Бирок.

— Джо… Вы хорошо себя чувствуете? — спросила Фэй, дотронувшись до его руки. — Вы же не могли его не заметить, — он стоял рядом с пультом.

— Простите, мистер Бэрдет, но я действительно не видел его. Я ведь не заглядывал внутрь. Наверное, я думал о чем-то своем… Не знаю… Ну, в общем, я отвлекся и, вероятно, просто не обратил на него внимания. Бен почувствовал, что его начинает тошнить. Бирок подошел к двери Сорренсона и позвонил. Дав десять длинных звонков кряду, он подождал, а потом обернулся.

— Там никого нет, — сообщил он Бэрдетам.

— Но это невозможно! — Бен подбежал к двери и громко постучал по ней костяшками пальцев. — Достаньте запасной ключ! Надо немедленно открыть дверь!

— Мистер Бэрдет… — замялся Бирок. — Я не имею права это делать. Только в экстренных случаях…

— Черт побери, — поддержала мужа Фэй. — Сейчас как раз и есть такой случай! Может быть, с Сорренсоном что-то случилось.

Но Бирок отрицательно покачал головой.

— Ничего подобного. Мистер Сорренсон ушел из дому минут за пять до вашего появления. Он уехал на своей машине, и я уверен, что с тех пор он больше не возвращался.

— Вы уверены? — переспросил Бен.

— Ну, конечно! — Бирок энергично кивнул в подтверждение своих слов. В отчаянии Бен забарабанил по двери кулаками. Удары гулким эхом разносились по коридору. Дверь задрожала, но никакого ответа изнутри по-прежнему не было.

— Придется подождать, пока вернется хозяин, — с сожалением констатировал Бирок. — И все же, если вы услышите какой-нибудь подозрительный шум или снова увидите этого человека, пожалуйста, сразу же позвоните мне на вахту. Хорошо?

Бен молча кивнул и направился к своей двери. Фэй обняла его и прижалась к мужу всем телом. Бирок уехал вниз на служебном лифте.

Бен провел рукой по вспотевшему лбу.

— Ну и вечерок! — заметил он и тоже обнял жену.

— Ведь этот тип наверняка связан со всеми нашими кошмарами, да? — чуть не плача спросила Фэй.

— Не знаю, — тихо ответил Бен. — Ну откуда мне это знать?!

***

Около трех часов ночи Бен проснулся и, поворочавшись в постели, понял, что теперь ему уже вряд ли удастся снова быстро заснуть. Он встал, подошел к окну и отдернул занавеску. Луна, которую они с Фэй видели еще в парке, теперь стала меньше и ярче на фоне темного неба. Бен никак не мог выкинуть из головы того странного незнакомца в лифте. Он перебрал в мозгу все возможные варианты, но так и не смог разгадать, кто же это такой. Наконец, подумав, что под одеялом он все равно ничего не решит, Бен предпочел стоять у окна.

Что-то вертелось у него на языке, какое-то имя, но он никак не мог вспомнить его, и начал заново восстанавливать в памяти облик того мужчины.

Высокий, смуглый, темноволосый. Ярко-голубая спортивная куртка, белая рубашка.

Он схватил со стола коробку с сигарами, вынул одну, откусил кончик, но прикуривать не стал, а лишь зажал в зубах хрустящий ароматный цилиндр, поглядев на спящих сына и Фэй. Мысли его носились бешеным вихрем, но каждый раз заходили в тупик.

И наконец он вспомнил это имя, и тут же будто удар молнии обжег его мозг. Как же он мог забыть эти запонки! Круглые, золотые запонки с инициалами «М. С. Ф.» Майкл Спенсер Фармер!

***

— Я же сказал вам, чтобы вы не смели приходить сюда и вообще разыскивать меня! — рявкнул Франкино, закрывая за Беном массивную дверь своего кабинета.

Бен сдержался, не сказав в ответ ничего резкого, и огляделся по сторонам.

Светлый просторный кабинет был обставлен дорогой итальянской мебелью

— под стать человеку, которого все называли «монсеньер». На стене над дверью висело резное деревянное распятие. А справа и слева от стола Бен увидел портреты Папы римского и какого-то кардинала. Он сразу же заметил между ними сильное сходство, будто бы Господь Бог выбирал себе слуг по их внешним данным. И даже лицо Франкино чем-то походило на его римских начальников. — Что вам угодно? — холодно спросил священник.

— Мне надо сказать вам буквально несколько слов. Франкино уселся в кресло и сурово уставился на незванного посетителя.

— В этом деле замешан и отец Макгвайр, верно? — без околичностей начал Бен.

Франкино, продолжая сверлить его взглядом, коротко ответил:

— Да.

— Вчера он преследовал меня и Фэй в парке. Зачем?

— Я велел ему делать это.

— А для чего? — не отступал Бен.

—  — Это вас не касается. Но я вам все равно отвечу: он должен был защищать вас от Чейзена.

— А почему же вы мне самому не сказали? — удивился Бен.

— Я не хотел вам этого говорить.

— Вот ничтожество! — не выдержал Бен.

— Заткнитесь лучше и сядьте, мистер Бэрдет! — Франкино тоже начинал выходить из себя.

Бен задрожал и безвольно опустился в кресло возле стола.

— Вы закончили? — сурово спросил священник.

— Нет. Вчера вечером в доме нас продолжали преследовать. Но на этот раз уже не Макгвайр…

— А кто?

— Мужчина с золотыми запонками, на которых выгравированы буквы «М. С. Ф.».

Франкино оставался совершенно спокойным. Он лишь кивнул и слегка улыбнулся.

— Это не мужчина, мистер Бэрдет. Это его призрак! Душа одного из слуг Сатаны.

— И что она там делала, эта душа?

— Я не знаю.

— Послушайте, монсеньер, я…

— Вы сюда никогда больше не придете! — оборвал Бена священник. Лицо его побагровело, и он, наконец, дал волю своим чувствам. — И вы больше не посмеете меня искать. Оставайтесь в своей квартире и живите себе спокойно, как я и приказывал, не то будет хуже!

Бен уставился на разбушевавшегося церковника выпученными от изумления глазами.

— Я не потерплю, чтобы вы вмешивались! — орал священник. — Еще не пора! Сегодня будет самая ответственная ночь, мистер Бэрдет. А все ваши мелочные, пустяковые жалобы только отнимают у меня время! И чтобы больше я ничего подобного от вас не слышал!

Высказавшись, Франкино быстрым шагом подошел к Бену, ухватил его под мышки, поставил на ноги и поволок к двери.

— Мне удалось установить личность Чейзена! — продолжал он. — И сегодня мне надо сделать первый решительный шаг! А вы тут лезете со своей ерундой!

— И кто же он? — попробовал вставить слово Бен.

— Убирайтесь! — рявкнул Франкино и распахнул дверь. Бен не мог даже пошевельнуться, ошарашенно глядя на каменное лицо священника.

— Вон отсюда! — взревел тот и, приставив ладони к пояснице Бена, вытолкал его в коридор, захлопнул дверь и повернул ручку замка.

***

— Эй, привет! — закричал Сорренсон, высунувшись из двери своей квартиры со смычком в руке.

Бен только что поднялся на лифте вместе с Дэниэлом Батиллем. Но неожиданный исход встречи с монсеньером Франкино настолько подействовал на него, что он почти перестал воспринимать весь окружающий мир, и находился сейчас в прострации, потрясенный немыслимым поведением священника.

— В чем дело? — холодно спросил он.

— Какое дело?.. — растерялся Сорренсон. — Никакого дела. То есть, ничего плохого не случилось, — тут же поправился он. — А разве Фэй тебе ничего не сказала?

— Меня сейчас не было дома… — пояснил Бен. — А что она должна была мне рассказать?

— Лу Петросевич отыскался!

— Да что вы! — обрадовался Батилль, вцепившись пальцами в свои книги по законодательству. — И где же его откопали?

— Я только что лично с ним разговаривал. Я играл на виолончели — и вдруг телефонный звонок. Он, оказывается, понятия не имел о том, что у нас тут происходит. А вчера он позвонил своей секретарше, чтобы извиниться за столь внезапное исчезновение, и она сообщает ему, что его разыскивает полиция… И более того, что он подозревается либо в убийстве, либо в том, что стал жертвой убийцы. Представляете?

— Ничего себе выбор! — заметил Батилль, перекатывая во рту леденец.

— И где же он пропадал? — поинтересовался Бен.

— Ну-у… — засмущался старик. — Я ведь всегда говорил, что Петросевича подведет его страсть к слабому полу… В общем, в день своего исчезновения он встречался с одной клиенткой, которой оказалась, как мне передали, весьма приятная.., можно сказать, просто очаровательная юная особа. Ну, и Петросевич, конечно, не смог упустить такого шанса и поехал вместе с ней отдохнуть в горах.

— И даже не сообщил своей секретарше? — удивился Бен.

— Представляете — ни словечка!

— Наверное, он там был с нею на седьмом небе, — рассмеялся Батилль. — Тут о любой работе забудешь!

Сорренсон укоризненно посмотрел на молодого человека и погрозил ему пальцем.

—  — Ну, у вас, Дэниэл, еще все впереди. Вы пока еще учитесь, а когда станете адвокатом, к вам тоже начнут ходить такие клиентки. Вот увидите!.. Ну, ладно, речь не о том… Короче, он уже в полиции, его допросили и пришли к выводу, что он не имеет к этому убийству решительно никакого отношения. И слава Богу, — закончил старик.

Бен схватил смычок, которым Сорренсон, разволновавшись, начал отчаянно размахивать из стороны в сторону.

— Джон, осторожней! Вы же мне глаз так выколете. Сорренсон глупо рассмеялся, извинился и сунул смычок под мышку.

— А вы будто и не рады, Бен? — с удивлением обратился он к Бэрдету.

— Я-то?.. Да нет, признаться, радоваться тут особенно нечему. Хорошо, конечно, что с Петросевичем ничего не случилось. Так когда, вы говорите, он приезжает?

— Обещал через пару дней.

Батилль извинился и направился в свою квартиру. Тогда Сорренсон подошел к Бену и тихо заговорил:

— Между прочим, — доверительно произнес он, — мне Бирок все рассказал.

— И вы знаете, кто этот незнакомец? — невольно похолодев, спросил Бен.

Но Сорренсон отрицательно покачал головой.

— Я ничего не могу понять, — признался он. — Я тщательно проверил все комнаты. Все лежит на местах. Только на виолончели одна струна была порвана, но она, скорее всего, лопнула сама по себе. Это случается… А так все в полном порядке. Так что полицию вызывать вроде бы незачем. — Он в задумчивости почесал подбородок. — А ты, Бен, что думаешь?

— Сам не пойму, — ответил тот и сунул ключ в замочную скважину. — Наверное, лучше всего побыстрее забыть об этом. — Он повернул ключ. — Да… Если вам еще раз позвонит Петросевич, передайте ему мой привет и скажите, что я очень рад был узнать, что с ним все в порядке.

— Конечно, Бен. Обязательно передам.

— Ну, еще увидимся, — улыбнулся Бэрдет.

— Бен… — вдруг взволнованно произнес старик и, подойдя к соседу поближе, с беспокойством спросил: — Ты себя действительно хорошо чувствуешь?

— Да, а что? — невозмутимо ответил Бен и закрыл за собой дверь.