Через два дня после того, как кардинал Реджани вернулся в Рим, в три часа ночи к нему в дверь неожиданно постучали, и помощник вручил ему телеграмму, помеченную грифом «срочная». Телеграмма пришла из Управления нью-йоркской епархии.

Сев на кровати, Реджани дрожащими руками вскрыл ее и, включив настольную лампу, принялся читать:

«НЬЮ-ЙОРКСКИЕ СУДМЕДЭКСПЕРТЫ ЗАКОНЧИЛИ ИССЛЕДОВАНИЕ ОСТАНКОВ ТЕЛА, НАЙДЕННОГО В ШАХТЕ ЛИФТА ПОСЛЕ ПОЖАРА В ДОМЕ ј 69 ПО 89-й УЛИЦЕ. УСТАНОВЛЕНО. ЧТО ТЕЛО ПРИНАДЛЕЖАЛО СВ. ОТЦУ ДЖЕЙМСУ МАКГВАЙРУ. ЖДЕМ ДАЛЬНЕЙШИХ УКАЗАНИЙ».

Реджани вскочил на ноги, испуганно озираясь по сторонам и с ужасом вглядываясь в темные углы комнаты.

— Что-то случилось? — заволновался помощник.

Кардинал побледнел и покрылся испариной, но так ничего и не ответил. Неожиданно он схватился за грудь, и сознание того, что случилось на самом деле, сразило его подобно удару молнии. Он пошатнулся и начал медленно оседать. Подбежавший помощник довел его до кровати и уложил на нее. И тут кардинала бросило в дрожь, он стал жадно хватать ртом воздух, а через несколько секунд у него начались страшные судороги. Наконец он изогнулся последний раз, и его тело беспомощно обмякло на смятых простынях.

Реджани скончался.