Донесения о возможности проявления немцами активности в Северном море не прекращали поступать, однако носили такой неопределенный характер, что начатое ко дню гибели Audacious адмиралом Джеллико сосредоточение флота не осуществилось.

Предусматривалась возможность столкновения на юге, и 2 ноября, когда адмирал Джеллико еще отсутствовал, последовала новая диспозиция флоту.

В полдень этого дня 3-й линейной эскадре (крейсеры типа KingEdward и Duncan) было приказано следовать на юг, в Портленд, и войти в состав эскадры адмирала Бернея. По первоначальному плану, назначение этой эскадры, — по меньшей мере части ее — заключалось в обслуживании Канала, но из-за недостатка у Гранд-Флита крейсеров суда эскадры помогали им в охране подходов к Северному морю.

Хотя как раз в этот момент эскадра была разбросана на большом пространстве, адмирал Бредфорд, командующий 3-й линейной эскадрой, пошел на юг.

На юге коммодор Тирвит послал Undaunted и Auroraк Broad Fourteens в качестве выдвинутого вперед заслона для флотилии, действовавшей на Бельгийском побережьи. Fearless (из 1-й флотилии) грузил уголь, сам же коммодор на Arethusa стоял наготове в Гарвиче. К вечеру он вернул Aurora , так как в связи с объявленной в этот день декларацией о закрытии Северного моря предполагалось усилить линию заграждений, прикрывающую северный подход к Каналу, и Auroraс шестью миноносцами требовалась для прикрытия работы заградителей. Кроме этих судов, в южном районе находились в Hope Queen, Majestic, Jupiter и Venerable, только что прибывшие из Дюнкерка. В Дувре стоял наготове Irresistible.

Севернее, в Кромарти, находились линейные и легкие крейсера, собранные там главнокомандующим.

Такова была обстановка, когда 3 ноября вскоре после 7 часов коммодор Тирвит неожиданно получил необычайное донесение, исходившее от канонерской лодки Halcyon (капитан 2-го ранга Баллард) — тральщика из Lowestoft, работавшего близ Smith's Knoll. Тральщик сообщал, что он атакован подавляющими силами неприятеля. Одновременно с этим у берега Ярмута начали ложиться снаряды крупного калибра. Рассмотреть что-либо в предрассветном тумане осеннего дня было нельзя. Согласно объявленному потом немецкому сообщению, эскадра в составе линейных крейсеров «Зейдлиц», «Мольтке», «Фон-дер-Тан», броненосного крейсера «Блюхер» и легких крейсеров «Кольберг», «Грауденц» и «Страсбург» вышла накануне вечером из Гельголандской бухты с приказанием произвести демонстрацию у Английского побережья. Пройдя с рассветом плавучий маяк Cross Sands и идя в северо-западном направлении, они в 4 милях от маяка наткнулись на Halcyon. В 2 милях к юго-западу от тральщика находился миноносец Lively (лейтенант Громан), неся дозор в восточном направлении, а за его кормой, близ буя Scroby, — миноносец Leopard (лейтенант Бутлер).

Увидев головной корабль неприятеля, вырисовывающийся в тумане, Halcyon повернул на него, вызывая на бой.

«Приветствуемый» 11-дюймовыми снарядами, он быстро повернул на юго-запад. Видя грозящую тральщику опасность, лейтенант Громан, тоже при появлении неприятеля изменивший курс на него, бросился под корму тральщика, лег на параллельный неприятелю курс и, встав между ним и Halcyon, выпустил дымовую завесу. С четверть часа наши суда находились под интенсивным обстрелом, но благодаря частым переменам курса и дымовой завесе не получили серьезных повреждений. В 7.40 неприятель, опасаясь, что дальнейшее преследование выведет его на минное поле, прекратил огонь и повернул на восток.

Leopard, также находившийся все время под тяжелым обстрелом, повернул с целью осмотреть пространство вдоль берега, a Lively продолжал держаться за неприятелем, пока не потерял его из виду в тумане.

Остальные миноносцы Ярмутского дозора, хотя и вышли в море немедленно, как только услышали выстрелы, тем не менее не поспели прийти до ухода неприятеля.

Во всяком случае Halcyon смог уцелеть, потеряв лишь трех человек ранеными, исключительно благодаря мужеству охранявших его дозорных судов.

В 7.45 Halcyon донес, что неприятель, силы которого все еще оставались не выясненными, пошел на юго-восток. Получив это известие, коммодор Тирвит, по первой тревоге приказавший Aurora и Undaunted спешить к Smith's Knoll и сам желая скорее выйти в море, решил идти самым полным ходом с Arethusa и дивизионом миноносцев к Терсхеллинг, с целью попытаться отрезать неприятелю отступление. Aurora и Undaunted с их миноносцами он приказал идти туда же.

Около 8.30 Halcyon пришел в Ярмут и сделал более подробный рапорт. Он считал неприятельский отряд состоящим из четырех линейных кораблей дредноутского типа и четырех четырехтрубных крейсеров. Он потерял эти суда из виду, идущими курсом OSO, в двенадцати милях от Lowestoft (широта 52°33′ и долгота 2°4′).

Из-за неизбежной задержки при передаче и расшифровке телеграммы прошло некоторое время, пока Адмиралтейство узнало о случившемся.

В более раннем сообщении из Gorleston говорилось, что неприятельский отряд, держащий курс на юг, состоит из одного линейного и трех других крейсеров.

Об этом сообщении в 9 часов дали знать в Дюнкерк адмиралу Худу и адмиралу Битти в Кромарти. Одновременно были высланы в море ближайший дозорный отряд обороны восточного побережья и стоявшие в Гарвиче подводные лодки; вышли в море в полной боевой готовности и Дуврские подводные лодки. Адмиралу Вернею было приказано, чтобы его линейные корабли Queen и Irresistible заняли позиции, удобные для поддержки дозорных отрядов.

В полдень из Ярмута донесли, что точно установлено наличие двух линейных и четырех легких крейсеров. Новое известие немедленно передали Тирвиту с предупреждением быть осторожным и самому не оказаться отрезанным.

Все полученные о движении неприятеля сведения указывали на какие-то намерения в южном направлении, но, чтобы не дать ему ускользнуть на обратном пути, адмиралу Битти приказали идти полным ходом к северу от Гельголанда и занять положение, преграждающее путь неприятелю. У Гельголанда к нему должны были присоединиться легкие крейсеры, высланные из Скапа-Флоу.

Копию телеграммы адмиралу Битти передали также и Гранд-Флиту. 3-й линейной эскадре, следовавшей в Канал и находившейся в тот момент к северо-западу от Ирландии, приказали вернуться в Скапа-Флоу.

В это время в Скапа-Флоу главнокомандующий приводил в исполнение намеченную им перегруппировку своих эскадр, так как совершенно непонятное и нелепое нападение неприятеля на беззащитный город рассматривалось как маневр с целью отвлечь внимание от чего-то более серьезного на севере.

Линейные корабли Гранд-Флита не успевали подойти вовремя, чтобы принять бой в Канале, и потому были сделаны следующие распоряжения: эскадре адмирала Вернея следовать в Спитхед; Venerableс пятью подводными лодками из Нор — присоединиться к Queen и Irresistible в Tongue; Majestic и Jupiter срочно готовиться идти туда же.

В Gorleston стояли три подводные лодки 8-й флотилии: E-10 получила приказ идти в Каттегат, D-3 и D-5 готовились к выходу к Терсхеллинг.

После первых выстрелов они поспешили к месту происшествия, но, к несчастью, D-5 наскочила на плавучую мину и через минуту пошла ко дну, потеряв почти весь экипаж. Удалось спасти только несколько человек, которых подняли два рыболовных траулера, доблестно бросившихся на помощь.

На первый взгляд казалось, что целью набега являлась бомбардировка побережья, но более вероятным было предположение, что противник намеревается установить минное заграждение, но не там, где взорвалась D-5.

Вероятно, отходя от Gorleston, неприятель поставил минное заграждение в проходе Smith's Knoll. Последнее предположение подтвердилось уже в 11 часов показанием рыбака, пришедшего в Лоустофт, видевшего, как неприятель ставил мины.

До полудня Адмиралтейство успело широко оповестить всех об опасности. За это время коммодор Тирвит, считая что пункт у Терсхеллинг в безопасности, решил идти к Smith's Knoll сам с Arethusa и шестью миноносцами. До Aurora, однако, вторичное приказание не дошло, и она продолжала держаться у Knoll, ожидая дальнейших распоряжений. Undaunted же со своими миноносцами шел к Терсхеллинг и на долготе 53° усмотрел в южном направлении четыре крейсера, из них два типа «Роон». Крейсеры немедленно начали погоню, a Undaunted стал уходить на север. Не довольствуясь такой ролью, он вскоре начал отклоняться к западу, желая заманить неприятеля на юг. Неприятель очень быстро догадался о ловушке — он прекратил погоню и повернул на ONO на маяк Терсхеллинг; Undaunted, верный своему имени, изменил курс и пошел за неприятелем, стараясь не потерять его из виду. Коммодор Тирвит, к 11.30 подошедший к плавучему маяку Gorton у Лоустофт, пошел к Undaunted на поддержку.

Адмиралтейство, зная к этому моменту точно, что неприятель имеет превосходство над наличными силами Тирвита, рекомендовало коммодору сгруппировать свои силы. К 15 часам три его легких крейсера и тринадцать миноносцев собрались вместе. Пройдя Терсхеллинг, коммодор произвел поиск до Гельголандской бухты, но неприятеля не обнаружил. Адмирал Битти и легкие крейсеры из Скапа-Флоу были отозваны.

Отряд Тирвита к полуночи повернул обратно, дойдя к полудню 4 ноября до плавучего маяка Maas, прошел до Broad Forteens, но опять никаких следов немцев не обнаружил.

Становилось очевидным, что неприятельский набег — всего лишь только набег, не более того.

Нашим судам было приказано разойтись по их обычным местам стоянки, а 3-й линейной эскадре следовать в Портленд для присоединения к эскадре Канала.

Имел ли неприятельский отряд какие-либо другие намерения, кроме бомбардировки побережья, или нет, его силы были значительны, поэтому сделанные Адмиралтейством предупредительные распоряжения вполне естественны.

По немецким сообщениям, все суда вернулись благополучно, но на следующее утро после набега (4 ноября) броненосный крейсер «Йорк» взорвался на минном заграждении в бухте Яде и погиб с половиной экипажа. Из сообщения следовало, что «Йорк» не участвовал в набеге, но, по нашим сведениям, это неверно: «Йорк» и «Роон» — суда особого типа, и с наших судов ясно видели, что в числе четырех легких крейсеров, сопровождавших линейные крейсеры, были два корабля типа «Роон».

Имея прекрасный случай помешать операции на Бельгийском побережье, немцы этого не сделали, и, на наш взгляд, все их предприятие, являясь совершенно бесцельным, не помешало прекрасному положению дел на Изере.

Бельгийская Главная Квартира решила продвинуться и овладеть первоначальной линией обороны. В ту же ночь, когда об этом стало известно, адмирал Худ поднял флаг на канонерской лодке Crusader и с тремя миноносцами пошел на поддержку. Наступление прошло успешно — бельгийцы достигли линии Изера и заняли Lombartzyde.

Силы адмирала Худа были подкреплены прибытием Excellent; Revenge стоял наготове в его распоряжении в Дувре, но до начала его действий немцы ночной контратакой выбили бельгийцев из Lombartzyde, и те снова отступили к ньюпортскому предмостному укреплению. Решив удовольствоваться достигнутым выигрышем и чувствуя себя здесь достаточно уверенно, неприятель наступления не возобновлял.

Ввиду этого 7 ноября адмирала Худа отозвали. Заместителем его остался командир Vestal с Humber-Rinaldo, Bustard и Excellent, получивший предписание действовать в соответствии с требованиями сухопутной обстановки.

В последний день пребывания адмирала на побережье действия флотилии сосредоточились против сил неприятеля, накапливавшихся между Вестенде и Lombartzyde.

Результат явился весьма успешным, но на следующий день в отсутствие Худа при попытке повторить операцию суда оказались встречены столь интенсивным огнем, что вынуждены были выйти из зоны огня. Кроме того, в этот день флотилию дважды атаковали лодки, но безуспешно. На последней операции деятельность флотилии закончилась.

Береговой фланг настолько укрепился, что дальнейшей помощи с моря не требовалось, и 9 ноября все суда были отозваны в Ширнесс. Пополнив все запасы, суда должны были стоять наготове в ожидании дальнейших распоряжений.

Так закончилась трехнедельная прибрежная операция, вполне оправдавшая свою главную цель.

Хотя надежды на быстрое возвращение бельгийцами утерянной территории не сбылись, зато теперь неприятель не прорвется через Ньюпорт и Дюнкерк к Кале.

Операция производилась в крайне тяжелых условиях: маневрирование судов под постоянной угрозой нападения подводных лодок сильно затрудняли прибрежные отмели и банки, а дюны местами в 50 футов высотой закрывали расположение неприятеля.

«Единственный способ нащупать неприятеля, — докладывал адмирал Худ, — заключался в том, чтобы, избрав за постоянную точку прицеливания какой-нибудь высокий предмет в виде башни или дерева, у которого, по полученным нами сообщениям из сухопутного штаба, сосредоточивались войска или орудия, засыпать местность вокруг этого предмета снарядами». Затруднения усиливались плохой погодой, препятствовавшей воздушной разведке и наблюдениям. Корректировка стрельбы усложнялась медленностью донесений с берега. Но, несмотря на все это, неприятель понес тяжелый урон как в живой силе, так и материальный.

Наши потери оказались ничтожны — два офицера и десять матросов убиты, три офицера и сорок шесть матросов ранены. Из общего числа пострадавших бóльшая часть приходилась на долю эскадренного миноносца Falcon, тяжелые потери на котором были результатом одного удачного вражеского попадания.

Исключая несчастный случай с Hermes, ни одно судно не вышло из строя; на нескольких пришлось только переменить орудия. Amazon исправил повреждения почти тотчас же.

В данном случае заслуживает внимания разница в действиях германских армии и флота.

Несмотря на всю трудность задачи, поставленной германским командованием перед своей армией, задачи, которая преследовала по сути чисто морскую цель, германский флот не сделал ни одной серьезной попытки прийти на помощь своей армии.

Возможно, получив сведения о миссии адмирала Худа, немцы предприняли разведку миноносцами, собираясь впоследствии сделать большее. Возможно, печальный конец этой разведки 17 октября их обескуражил; но не подлежит сомнению, что, кроме вялых подводных атак, немецкий флот не сделал ничего, спокойно наблюдая, как армия разрывалась на части. Флот не протянул ей руки помощи. Активность флота, проявившаяся в набеге на Gorleston, никакого военного значения не имела.