Иан откинул волосы со лба, отложил перо и потер усталые глаза. Он сидел в уединенной комнате башни – одной из немногих в переполненном замке, где сейчас можно было найти тишину и покой. Иан давно запретил подниматься в башню всем, опасаясь коварных каменных ступеней, и этот запрет соблюдали неукоснительно.

Иан пробежал глазами строчки бухгалтерской книги, гадая, где взять денег на то, чтобы заново отстроить коттеджи и амбар. Затея казалась безнадежной, разве что удастся направить часть денег, которые он получит в Англии, в помощь погорельцам Крейглита. Однако он понятия не имел, каков доход английских поместий и каких расходов требует их содержание. Марджори заверила, что в каждом поместье есть опытный управляющий, а в Лондоне – поверенный. Этот последний написал Иану после смерти его дяди и сообщил об унаследованном титуле.

Иану удавалось на протяжении десяти лет управлять Крейглитом без посторонней помощи. Он надеялся, что так будет и впредь и его шотландские владения не понадобится содержать за счет английских.

Стекла в окнах вдруг зазвенели от удара, который застал его врасплох, чернила выплеснулись на страницу. Иан бросился к окну и выглянул наружу. Наверное, мальчишки попали снежком – засиделись взаперти, соскучились, вот и расшалились. Надо бы подыскать им какую-нибудь работу или другое занятие. Еще одно дело в длинном списке…

К его удивлению, в снежки играли две девушки. Их окружила целая толпа смеющихся, раскрасневшихся от мороза детей – вид у всех был счастливый, они радостно кидались снежками в старших подруг. Алану он узнал сразу – по красному плащу – и заметил, что меткостью она не уступит чемпиону Шотландии по метанию камней.

А когда он рассмотрел вторую девушку, у него перехватило дыхание. Она двигалась не так уверенно, но старалась изо всех сил.

Фиона…

С тех пор как с ней случилась беда, Иан никогда не видел, чтобы она играла в подвижные игры, обычные для других детей. А если она упадет? Надо сейчас же спуститься, прекратить безобразие, убедиться, что она…

Но Фиона обернулась, и он увидел ее смеющееся, счастливое лицо. Иан был ошеломлен. Фиона никогда не играла с другими детьми, не бегала и не лазала по деревьям. Из-за хромоты она передвигалась медленно и неуклюже и всегда боялась, что испортит другим игру или бег наперегонки, если попробует присоединиться к ним. Потому и предпочитала больше сидеть. Иан давал ей возможность решать самой и даже не пытался уговорить попробовать.

А теперь ему казалось, что прямо у него на глазах совершается чудо. Фиона играла в снежки, хромая так же, как обычно. Потом они с Аланой взялись за руки и побежали по лужайке, поддерживая друг дружку: у Фионы здоровой была левая нога, у Аланы – правая. То и дело они покатывались со смеху, иногда валились в снег, и все это время лицо его сестры сияло от радости. Как и лицо Аланы Макнаб.

Иан в изумлении наблюдал за ними. Каким-то образом Алана умудрилась превратить катастрофу в праздник. Дети будут помнить этот день дольше, чем ночной пожар. Иан заморгал. Подхваченный ветром плащ Аланы развевался за ее спиной.

Словно крылья ангела.

Снежок угодил ей в грудь, она упала навзничь, ахнула и расхохоталась. Иану вдруг захотелось быть рядом, разделить с ней радость, улыбаться, наблюдая, как дети толпой кидаются к ней и снова опрокидывают в снег.

Таких женщин, как Алана Макнаб, он еще никогда не встречал, но всегда надеялся встретить. Когда он размышлял, какой хотел бы видеть свою жену, подругу, любимую, ему представлялось, что она будет похожа на Алану. Сердце сжалось от тоски. Нет, не просто похожа – это будет она, Алана.

В отчаянии он сжал рукой край подоконника. Увы, он опоздал.