– Алек, прекрати! – Алана встала между братом и Ианом. Из губы Иана сочилась кровь, но он не обращал на нее внимания.

– Все хорошо, Алана, – Иан взял ее за плечи и мягко отстранил. – Добро пожаловать в Крейглит. Полагаю, вы брат Аланы.

Но Алана не пожелала отойти и снова встала перед братом.

– Так нельзя! Никто не давал тебе права приезжать сюда и бить людей! – яростно выпалила она, сверкая глазами.

– Совершенно согласен.

Алана обернулась, услышав еще один мужской голос, и ее душа ушла в пятки: она узнала лорда Мерридью. Он направлялся прямиком к ней. Щеки Аланы запылали, она потупилась и сделала книксен.

Алек схватил ее за руку.

– Идем, Алана.

– Что ты делаешь? – удивилась она.

– Спасаю тебя. Мы уезжаем.

Заметив на лице лорда Мерридью свежую ссадину, Алана смерила брата сердитым взглядом.

– Если леди и поедет куда-нибудь, то со мной, – заявил маркиз. – Она моя невеста – и скоро будет – женой.

Алана увидела, что Алек снова сжал кулак, и схватила его за руку прежде, чем он успел сойти с места.

– Нет! – Ей удалось остановить его. – Это мой поединок, Алек. А ты не вмешивайся, понял?

Замерев, он с удивлением смотрел на нее. Такой яростной и смелой он видел ее впервые.

Алана повернулась к Мерридью: он оказался ниже ростом, чем ей запомнилось, и гораздо толще.

– Так мы едем? – спросил он, обращаясь к ней. – Не вижу причин задерживаться здесь.

– Сегодня Сочельник… – начала было Фиона, но Мерридью не удостоил ее взглядом.

– Я хочу как можно скорее пересечь границу и вернуться домой к Новому году. – Он протянул руку, и Алана застыла, глядя на нее. Ни на мать, ни на сестру, ни на Иана она не смотрела. Помедлив еще немного, она покачала головой.

– Я не могу выйти за вас замуж, милорд.

Он мгновенно переменился в лице. Это было не огорчение и не разочарование, а только надменный гнев.

– Почему?

– Во-первых, я не даю своего разрешения, – вмешался Алек. – Я опекун Аланы, и…

Алана остановила его:

– Я справлюсь, Алек.

Она чувствовала, что Иан стоит рядом с ней, воспринимала его взгляд как прикосновение, нежную ласку, от которой становилось жарко коже.

– Алана… – умоляюще начала ее мать, но дочь только вскинула голову.

– Вынужден настаивать, чтобы вы сдержали свое слово, миледи, – произнес Мерридью, но Алана покачала головой, сцепив руки вместе.

– Ваше предложение – честь для меня, но я… видите ли, я люблю другого. Было бы несправедливо по отношению к вам рассчитывать…

Нетерпеливо хмыкнув, Мерридью взял ее за запястье.

– Я готов рискнуть, – процедил он.

На руку маркиза легла ладонь Иана.

– Нет.

Алек оттолкнул обоих.

– Алана поедет домой, в Гленлорн.

Она повернулась к брату и улыбнулась.

– Я уже дома, Алек. Я влюблена в…

– Моего жениха? – вмешалась Пенелопа.

Алана перевела взгляд на самодовольно улыбающуюся Пенелопу. Та вышла вперед и взяла Иана под руку, прижалась к его боку, высокомерно посмотрела на Алану.

– Иана вы не получите, Алана. Он женится на мне.

Алана затаила дыхание. Иан с удивлением выслушал кузину.

– Пенелопа… – начал он.

– Две женщины? – перебил Алек, грозно глядя на Иана. – Это что, гарем по-шотландски? – повторил он слова Аланы, сам того не подозревая. – Алана, с кем именно из них ты обручена?

Она прикусила губу.

– В настоящий момент – с лордом Мерридью, но я не могу…

– И ты согласилась также выйти за Макгилливрея? – допытывался Алек.

У нее сжалось горло. Потупившись, она покачала головой.

– Это было бы невозможно, – заявила Пенелопа, буравя Алану взглядом голубых глаз. – Он должен жениться на мне.

– Пенелопа, мы ведь уже обо всем поговорили. Я не женюсь на вас, – сказал Иан, но Пенелопа смотрела не на него, а на Алану.

– Вы ведь знаете, почему он должен жениться на мне, миледи? Вы все видели. – Она самодовольно усмехнулась Иану. – Мы сегодня же объявим о нашей помолвке. Я настаиваю!

Иан переменился в лице и закрыл глаза.

Алана вспомнила Пенелопу в постели и Иана, не сводящего глаз с красавицы-англичанки, с ее разметавшимися по плечам волосами и блестящими глазами. Колени Аланы подогнулись, ей стало нечем дышать. Она огляделась, услышала сочувственный возглас Кэролайн, увидела, как растерянно моргает Сорча. У Фионы в глазах стояли слезы, Элизабет хмурилась. Лицо леди Марджори было непроницаемым, Элеонора поджала губы. А мать Аланы стояла в нерешительности: в ее глазах не было ни гнева, ни стремления настоять, чтобы дочь вышла за лорда Мерридью. Алана отвернулась от всех. Их сочувствие было невыносимым.

Алек обнял ее.

– Пожалуй, мы пойдем, – негромко произнес он. Она замерла в кольце его рук. Алек снял с ее плеч плед Иана, бросил его в сторону, надел на Алану свою куртку – огромную и тяжелую, укрывшую ее чуть и не до пят. Тем лучше. Теперь ей есть где спрятаться. Она схватилась за края воротника, сжала их на шее. От куртки пахло братом.

– Алана… – начал Иан, но Пенелопа крепко держала его за рукав, и на ее лице читался триумф. Алана не могла смотреть на них и отвернулась.

– Я помогу тебе собраться, – предложила Кэролайн.

Алана на миг задумалась.

– Мне нечего собирать. Все мои вещи находятся в Дандрум… или в Гленлорне.

Неважно. Теперь ей нет дела ни до нарядов, ни до роскоши. Она потеряла самое дорогое.

Мерридью повернулся к Деворгилле.

– Неужели вам нечего сказать, миледи? Несмотря на опрометчивый поступок вашей дочери, я все еще готов жениться на ней.

Деворгилла встретилась с дочерью глазами.

– Решать должна Алана, милорд, а она свой выбор уже сделала. Мне не следовало убеждать ее и настаивать. Ты простишь меня, Алана?

Алана бросилась к ней в объятия.

– Конечно, мама.

– Вы отказываете маркизу? – ахнула Пенелопа.

– Я решила не выходить за него, – ответила Алана. На Иана она не смотрела, просто не могла. Сказать ему было нечего. – Можно мне немного побыть у вас в Гленлорне, Алек?

– Конечно, – кивнул он и смерил холодным взглядом Иана. – Мы уезжаем, не будем мешать вам праздновать Рождество.

В дверь заглянула Энни.

– Боюсь, сегодня никто никуда не уедет, – объявила она. – Снова идет снег, да такой густой, что вытянутой руки не увидишь.

Все бросились к окнам, столпились возле них, глядя на снегопад. Мир за стеклами вновь побелел.

– Предлагаю всем остаться здесь, хотя разместиться будет непросто. Но ведь сегодня сочельник, так что пора праздновать, – бесстрастно произнес Иан.

Фиона принужденно улыбнулась.

– Будет весело! Мы уже украшаем зал. И просим всех помочь нам!

Собравшиеся мрачно переглянулись: им было не до веселья.

Марджори взяла маркиза под руку.

– Идемте же, Уилфред. Здесь Рождество празднуют не так, как в поместье Лайаллов, но мне удалось придать торжествам английский оттенок. Не хотите приложить к щеке лед?

– На озере его полно, – сострила Элизабет. Сорча фыркнула, Фиона подавила улыбку. Леди Марджори послала младшей дочери строгий взгляд.

– Мы, конечно, все уже взрослые, но дети собираются кататься на рождественском полене по залу, поскольку снаружи слишком ветрено. Пойдем смотреть? – предложила Фиона. Сорча живо кивнула, и девушки убежали, весело переговариваясь.

Кэролайн обняла Алану за плечи.

– Давай и мы пойдем! Это же мое первое Рождество в Шотландии, а следующее мы будем встречать уже с малышом. Мойра говорит, будет мальчик… – радостно щебетала она. Алек занял место по другую сторону от Аланы, оберегая ее. Но помощь пришла слишком поздно. Алана бросила взгляд через плечо на Иана. Ошеломленный, он не сводил с нее глаз, и ей показалось, что ее сердце леденеет в груди, перестает биться. Отвернувшись, она обняла Кэролайн, мысленно пожелала Иану счастья, а себе – ни в коем случае не расплакаться.