Действительно, через пару дней мы отправились с визитом к генералу.

       Изначально возникла некоторая проблема: не тащиться же нам со скоростью той самой полевой кухни. Она конечно побыстроходнее, чем пехота на марше, но с экипажем Сокова в этом плане, ни в какое сравнение не идёт. С другой стороны - отправить её раньше с сырым мясом, крупой и котлом наполненным водой - тоже ерунда получается. И мясо подпортиться в августовскую жару может, и варить кашу часов семь-восемь пути, тоже глупо. А ведь именно у неё - полевой кухни, должен был состояться "бенефис". Каша из походного котла на колёсах была обязана произвести впечатление на генерала. Иначе и огород городить незачем.

       Я предложил отправить наше детище вперёд уже в рабочем состоянии: пусть мясо разварится до состояния тушёнки. Часа через два после неё мы тронемся следом, через три, нагоним - это будет сигналом разбавить варево водой и засыпать крупу. Ещё с часик поварится, а за оставшееся время, при такой массе, остыть не успеет.

       Так и поступили. Правда, ещё до нашей кухни к Бороздиным ускакал Егорка с предупреждением о нашем визите.

       Потом возникла проблема вторая: с нами увязался Алексей. Он так пренастырно приставал к отцу по поводу желания увидеть генерала, что никакого благовидного повода отказать у Сокова не нашлось.

       То есть эти пять-шесть часов пути нам с Сергеем Васильевичем напрямую не пообщаться. Хотя... При кучере ведь тоже особо не позволишь себе разговаривать на строго конфиденциальные темы - не в карете чай едем, в открытой коляске.

       Тихон, ставший шеф-поваром нашего "ресторана на колёсах", отправился часов в восемь. У нас хватило времени позавтракать, собраться, погулять-поскучать в ожидании отъезда. Не зря говорят: "Хуже нет - ждать и догонять". А сегодня у нас этого добра - по полной программе. И выехать раньше времени смысла нет, и заняться всерьёз ничем нельзя. В общем, изнывали мы по этому поводу все трое. Хотя Алёшке повезло - француз позвал на занятия и хоть часок он провёл осмысленно.

       Наконец прошло два с половиной часа, и Соков тоже не выдержав этакого взвешенного состояния, предложил трогаться в дорогу. Разумно. Ну повезёт нас кучер чуть помедленней, ну догоним мы Тихона чуть пораньше...

       Хотя основной проблемы это всё равно не решит: пять-шесть часов нудного пути нам обеспечены в любом случае.

       Причём по делу нам с Соковым-старшим не пообщаться. Придётся в пути либо трындеть ни о чём, либо любоваться на достаточно однообразные и унылые пейзажи.

       Поехали, в общем. Нет, ёлки-палки, ведь в моё время, за пять часов можно до Туниса долететь, а тут чуть больше сотни вёрст... И ведь придётся трястись в этой самой коляске... Но не я выбирал время - время выбрало меня.

       Ну и потащились мимо поля, луга и леса.

       Конец августа. Что это такое знают все жители средней полосы России и соответствующих по географической широте государств: пока ещё всё зелено, но берёзы уже начинают давать первые жёлтые пряди, да и зелень уже не та - запылились бывшие весной и в июне ярко-зелёными, листочки. Нет уже этого "праздника жизни". Деревья уже загодя готовятся к временной смерти. И к посеву новой жизни...

       Кто раньше, кто позже, но они бросят свои семена ветру. И самые удачливые из этих семян тоже станут деревьями.

       В общем, так и ехали, глазея на окружающую натуру, мой глаз цепляли только водоёмы, где хотелось бы попробовать закинуть удочку. А так - нудно.

       Разговор совершенно не клеился. Были бы мы с подполковником вдвоём - очень бы поговорили, благо тем для общения имелось немерено. Но, увы. При Сокове-младшем особо не поговоришь на те самые темы.

       Нашу кухню мы нагнали часа через три и, естественно, сделали остановку. Я предложил попробовать в качестве "ленча" хаш, который сварился за это время.

       Очень даже ничего получилось! Мясо-вода-соль, да два-три часа на огне - супер! Кстати: как средство "после вчерашнего" - лучше нет. Бывал как-то в Грузии, так после бурного вечерне-ночного застолья повезли друзья именно в "хашную" - никакой рассол в плане "лечения организма" с этим "недоделанным холодцом", не сравнится.

       - Вадим Фёдорович, не желаете ли вина? - приглашал, разумеется, подполковник, а бутылку уже откупоривал Тихон.

       - Не откажусь, Сергей Васильевич.

       - Я предпочитаю всем винам венгерские, держу их для особенных случаев, но сегодня не выдержал и взял с собой в дорогу. Думаю, что вы оцените.

       - Токайское?

       - Как раз нет. Из Эгера. "Бычья кровь".

       В бокалы полилось тёмно-красное, почти чёрное вино.

       Великолепно. Я в винах не особо разбираюсь, тонких оттенков "букета" не различаю, но было очень вкусно. Великолепное вино: и горчинка, и кислинка, и терпкость... В общем надо самому попробовать - вкус, к сожалению, не передать словами.

       Тихон с кухней уже поехал дальше, а мы с Соковым "высмаковали" всю бутылку до дна.

       Алексею отец налил полбокала и не более.

       И потряслись мы по русской дороге, той самой, у которой "семь загибов на версту", дальше.

       Через час обогнали Тихона, а ещё через два остановились перед усадьбой Бороздина.

       Хозяин, предупреждённый Егоркой, лично встречал нас у ворот.

       Генерал-лейтенант в отставке Бороздин, действительно был "генералом от природы": монументальная личность - высок, атлетичен, с благородной сединой и выдающимся носом. Именно "выдающимся". Не просто крупным, а... Это что-то... Что кстати не портило его внешность ни разу. Очень эффектный мужчина. Такие женщинам нравятся. Особенно если одеты соответствующе. А голубая венгерка с золотыми бранденбурами, сидела на генерале как перчатка на руке.

       Женщин нам вообще не понять никогда: они явно с другой планеты. Как можно считать красивым нечто "груборубленное" - мужчину? А ведь считают.

       Нет, конечно, некоторым нравятся слащаво-прилизаные "дикаприо", но это, как правило, либо девчонки-малолетки, либо пенсионерки. Впрочем, хватит об этом.

       Хозяин очень тепло поприветствовал Сокова, старые вояки обнялись секунд на десять, потом внимание было оказано Алексею, ну и наконец Сергей Васильевич представил меня:

       - Мой гость, Демидов Вадим Фёдорович, рекомендую.

       - Рад знакомству, - раскланялся со мной генерал, но в его взгляде мелькнула некоторая настороженность. Вероятно решил, что мы приехали какую-нибудь протекцию для меня просить. Хотя кто знает, что у него там в голове сложилось на мой счёт. Но напряжённость на лице появилась заметная.

       - Мы ведь не просто в гости, Михаил Михайлович. Приехали продемонстрировать изобретение господина Демидова. Смею уверить, что оно простое, но принесёт огромную пользу армии. Говорю это как старый вояка-пехотинец.

       - А что за изобретение? - генерал как бы получил подтверждение на предмет своих опасений по поводу "протекции", но не верить подполковнику тоже не мог.

       - Прибудет через час-полтора, - улыбнулся Соков, - позвольте вас слегка поинтриговать...

       - Сергей Васильевич! Здравствуйте! Несказанно рада вас видеть! - по лестнице парадного подъезда, стремительно спускалась чуть полноватая, но очень красивая женщина.

       - Моё почтение и восхищение вашей красотой, Екатерина Александровна, - склонился в приветствии Соков.

       А Бороздина была действительно очень хороша. Лёгкая полнота ничуть не портила её. Описать женщину, чтобы читающий это представил себе как она выглядит на самом деле, по моему невозможно - как ни старайся, получится этакий "фоторобот" не передающий жизни, поэтому и пытаться не буду, просто повторю: очень хороша. И значительно моложе своего мужа. Лет этак на пятнадцать-двадцать. Но всё равно смотрелись они рядом весьма гармонично. К тому же в эти времена такая разница в возрасте считается вполне нормальной и естественной.

       Генеральша ласково чмокнула в лоб Алексея, после чего ей представили и меня.

       - Где служите, Вадим Фёдорович? - не преминул поинтересоваться Бороздин.

       - В настоящий момент на государственной службе не состою - недавно вернулся в Россию из Америки, где и вырос, но по профессии я химик, так что надеюсь принести России пользу на научном поприще.

       - Значит, вы хотите продемонстрировать нам какую-то чудо-пушку?

       - Нет, ваше превосходительство, моё изобретение, воплощённое в металл с помощью уважаемого Сергея Васильевича гораздо более банально, но от этого не становится менее полезным для русской армии. Надеюсь, что очень скоро вы его оцените.

       - А пока попрошу в сад, где уже накрыт стол, - вмешалась Екатерина Александровна, - мне не терпится услышать об Америке. Прошу прощения, Вадим Фёдорович, но в нашей сельской провинции так редко появляются новые люди и жизнь достаточно однообразна. Надеюсь, вы не откажетесь рассказать нам о далёкой стране за океаном?

       - Будем вам очень благодарны, - согласился с женой генерал.

       - Но с одним условием, - вмешался улыбаясь Соков, - только лёгкие закуски, а то я знаю ваш хлебосольный дом. Очень вас прошу: пока без горячего. Это помешает эффекту от нашего сюрприза.

       - Да что же это за изобретение для армии, - недоумённо поднял брови Бороздин, - перед осмотром которого даже перекусить как следует нельзя?

       - Потерпите немного, Михаил Михайлович. Всё поймёте.

       В общем, последующие минут сорок я усердно "развешивал лапшу" на органы слуха гостеприимных хозяев, разливаясь соловьём по поводу страны в которой никогда не был.

       Фантазия уже стала иссякать, когда подошёл, наконец, Егорка и доложил о прибытии Тихона с нашим чудом-юдом.

       Генерал с супругой отчаянным усилием воли заставили себя не броситься вприпрыжку посмотреть наконец-то на предмет, которым их так долго интриговал подполковник, а отправились к дороге солидно и степенно.

       Вид печки на колёсах их здорово ошеломил.

       - Сергей Васильевич. Вадим Фёдорович, что это?

       - Приглашаю вас подойти поближе и отведать горячей каши, приготовленной в дороге, - сделал приглашающий жест рукой Соков.

       Всё-таки генералами к сорока годам становятся личности незаурядные: Бороздин сразу понял суть нашей кухни на колёсах. Он застыл на несколько секунд, потом повернулся ко мне и протянул руку.

       - Я не знаю, что за каша у вас получилась, Вадим Фёдорович, но идея великолепна. Примите мои поздравления и благодарность. От всей армии России.

       - Ну, в армии этого пока нет, - я никак не ожидал такой быстрой и адекватной реакции.

       - Будет, чёрт побери! Все силы приложу. Хоть дураков у нас в министерстве и достаточно, но даже они оценят... Господи! Как просто-то! Когда это видишь - сплошное недоумение: почему до этого не додумались раньше? Впрочем пойдёмте, попробуем кашу.

       Тихон уже щедро раскладывал угощение по мискам и, судя по его довольной физиономии, варево удалось. Наверняка попробовал сам, подъезжая к генеральской усадьбе.

       - Прекрасно! - высказался Бороздин, проглотив первую ложку каши. - Солдатам, разумеется, столько мяса не положат, но всё равно - здорово!

       Я уже наворачивал так, что только за ушами трещало. Действительно очень вкусно. Пусть можно вычесть от этого несколько килограммов мяса, но приправьте такой обед маршем в несколько десятков вёрст - шикарно.

       Даже юной супруге генерала понравилось. В общем, все вычистили миски до дна.

       Позже вернулись к столу и всё-таки отдали должное запечённым кабаньим окорокам под красное вино. Бороздин не мог прийти в себя от восторга и продолжал засыпать меня комплиментами. Он явно всерьёз решил пробить идею полевых кухонь в ближайшее время.

       - Нет, ведь сколько преимуществ сразу даёт войскам это нехитрое изобретение: можно ведь либо увеличить длину маршей, либо дать солдатам больше времени для отдыха...

       - А малое количество костров в тёмное время, легко может запутать разведку противника, - вставил Соков.

       - Можно будет делать прямо на марше короткие остановки на обед, - добавил я.

       - Правильно! - подхватил генерал. - И солдаты реже болеть будут.

       - И заботу государя о них лишний раз почувствуют, - это уже Екатерина Александровна поддержала.

       В общем, ещё достаточно долго разговор вертелся вокруг нашей печки на колёсах. Договорились, что Бороздин заедет за мной через неделю, и мы вместе отправимся в Петербург.

       Заночевали мы, разумеется, у Бороздиных - совершенно не улыбалось отправляться в такой длинный путь на ночь глядя.

       Тихон с кухней двинулся домой ещё с рассветом. Вчера он, по совету Сергея Васильевича и с разрешения генерала, облагодетельствовал благотворительным ужином ближайшую деревеньку аналогично нашему мероприятию в Выгузовке. Столько благословений, как мой слуга рассказал позже, он не получал за всю предыдущую жизнь.

       Мы отправились часиков в десять, и снова я клял вовсю неторопливую поступь девятнадцатого века. Это же с ума сдуреть можно - сто километров за шесть часов! И ни видика тебе с фильмами, ни музыки. Даже почитать толком нельзя - трясёт. Только разговор ни о чём со спутниками.

       Хотя... Слегка призадумавшись понял, что слегка оборзел. Вспомнил, как в конце того самого двадцатого века, во время срочной (служил я в ПВО), сидел под землёй и тупо писал в тетрадь всю ту цифирь, что считывал оператор со своего экрана для планшетистов. Два раза по шесть часов в сутки. Неделями без перерыва в таком режиме. Это называлось "объективный контроль". Чтобы если какой-то самолёт грохнется или пересечёт границу страны не по делу, или ещё какой-то форс-мажор: мы цель выдавали, "все ходы записаны".

       На командном пункте был и магнитофон, который вполне мог заменить солдата в наушниках, но ведь в случае чего это приспособление "стрелочником" не выставишь - разберись потом, после ЧП, с чего это техника вдруг перестала работать в самый нужный момент. А у техники такая тендеция всегда имелась.

       Вот и сидели мы в наушниках по двенадцать часов в сутки. А "всё небо в самолётах". А уж летом, когда учения за учениями - просто кошмар. Эти летуны сами ночью покоя не знали и нам не давали.

       Но один случай запомнился: Какой-то литовский крестьянин заехал после работы прямо к себе во двор на сенокосилке и "скосил" ножки своей маленькой дочери... Напрочь.

       Шли учения по всему Прибалтийскому округу. В течение нескольких минут посадили на землю всё, что летает. Рябившие засветками экраны почернели почти мгновенно: это из Риги подняли военный борт (девочку к тому времени уже доставили вертолётом в Вильнюс) и: Рига-Вильнюс-Москва. Где грузинский хирург "приделал" ей обе ножки обратно.

       И ведь качественно приделал. Где-то через год, в редчайшем увольнении в город, в кинотеатре, когда перед фильмом показывали киножурнал, увидел на экране эту самую девчонку. Приплясывающую.

       И наших после этого ещё во всей Прибалтике оккупантами считают. Или считали? Или будут считать? Ммать!

       Но это я очередной раз отвлёкся на эмоции.

       Я к чему вообще: действительно оборзел ты, Вадим Демидов - сидел себе в наушниках по двенадцать часов в сутки на одном месте и слушал не музыку, а бессмысленную цифирь. Теперь же тебя, блин, пейзажи раздражают. Аж целых пять часов. Да ещё в компании не самых неинтересных в общении людей. Да уж. К хорошему быстро привыкаешь.

       А ведь сунуть тебя опять в те же условия... Дать понять, что ты ДОЛЖЕН это сделать - и не пискнешь по поводу дискомфорта, даже сам себе. Потому, что знаешь, что это важно. Важно и нужно. И не тебе рассуждать насколько - просто выполняй приказ.

       Самокопанием я занимался в длительных паузах между пустой болтовнёй, но в конце концов приехали.

       Кроме дворни нас встретила, естественно и Анастасия. И, пользуясь правом единственной и любимой дочери (а Сергей Васильевич действительно относился к ней с некоторым "придыханием"), чуть ли не немедленно заявила права на моё внимание:

       - Вадим Фёдорович, вы когда-нибудь можете уделить частичку своего времени и мне? - девушка капризно надула свои тонкие губки, - Право обидно: вы или с Алексеем в речке плещетесь, либо с батюшкой беседуете, а то и вообще с кузнецом...

       - Анастасия Сергеевна, - оторопел я, - позвольте только умыться с дороги - и я полностью в вашем распоряжении. Если конечно Сергей Васильевич позволит.

       - На этот счёт не беспокойтесь, - улыбнулась девушка, - Тогда после ужина. Я ведь понимаю, что вас надо отдохнуть и привести себя в порядок. Дорога была дальней и наверняка утомительной. И пока подумайте: что интересного вы можете рассказать провинциальной девушке во время прогулки.

       Вот же язва! Напрягла по полной в самый последний момент. Чувствуют красивые женщины, что они могут управлять мужчинами так, как им заблагорассудится. А если они при этом ещё и умные - то и умеют это делать. Мне оставалось лишь почтительно поклониться.

       Но несколько часов до ужина провёл всё-таки с пользой: приведя себя в порядок, отправил Тихона к подполковнику, испросить для меня аудиенцию. Право на это мне было сразу предоставлено. Соков принял меня в своём кабинете и я незамедлительно начал делиться с ним мыслями, которые кроме всего прочего, посетили меня по пути от Бороздиных. То есть мысли-то были давно, но то, как их можно донести, оформилось только сегодня.

       - Сергей Васильевич, - начал я, усаживаясь в кресло, в направлении которого сделал мне приглашающий жест хозяин усадьбы, - позвольте поделиться дорожными мыслями?

       - Я нисколько не сомневался, что они у вас будут. И наверняка на пользу России. Был бы очень удивлён, если бы вы не поспешили поделиться после столь долгой и скучной дороги. Наверняка ведь о чём-то думали, а направление ваших мыслей угадать не трудно. Что я только приветствую. Итак?

       - Скажите, а у вас в усадьбе есть оружие с нарезами?

       - Конечно есть, и не один ствол, а почему вы об этом спрашиваете?

       - Хотелось бы к визиту генерала, удивить его ещё одним сюрпризом. На этот раз уже боевым.

       - Слушаю вас. - подполковник уже перестал удивляться моим изобретениям.

       - Всё очень просто и дёшево. Позвольте листок бумаги? Спасибо, смотрите: я стал набрасывать нехитрый рисунок - вот канал ствола, вот порох, вот пуля. Лежит она на нарезах штуцера неплотно, а если более-менее плотно, то загонять её в ствол штуцера тяжело и долго. Не так?

       - Правильно, а что вы хотите предложить?

       - Всё просто как блин: в донышке пули делается небольшое углубление, туда же устанавливается стальной усечённый конус и, в момент выстрела, пороховые газы давят на него, он раздвигает стенки этого углубления, края пули плотно ложатся в нарезы и вся мощь расширяющегося газа идёт на разгон пули в стволе, не прорываясь между ней и стенками ствола. То есть и заряжать штуцер будет быстрее, и выстрел получим более далёкий, и более мощный. Что скажете?

       - Звучит убедительно, выглядит - тоже, - сразу согласился подполковник. - Впрочем, я уже привык вам доверять и в результатах не сомневаюсь. Давайте попробуем.

       - Если позволите - завтра, - слегка замялся я.

       - А что так? - лукаво улыбнулся Соков.

       Чёрт! Ведь не мальчишка я уже, чего краснею как молокосос перед первым своим свиданием с одноклассницей?

       - Понимаете... Ваша дочь... Анастасия Сергеевна попросила меня составить ей компанию на прогулке. После ужина... - слышал свой жалкий мямлящий голос, презирал себя за это, но ничего поделать не мог и продолжал чуть ли не заикаясь. - Если вы не будете возражать, конечно.

       - С чего бы это я стал возражать? - Настин отец смотрел на меня весело и приветливо. - Моя дочь - девушка взрослая, вы - умный и приятный в общении человек. Почему бы вам с нею не погулять и не побеседовать?

       - Нуу... Я не очень хорошо знаком с правилами приличия данного времени в таких вопросах. Возможно не совсем удобно, чтобы девушка гуляла вдвоём с мужчиной.

       - Вадим Фёдорович, давайте будем откровенны. Я успел узнать вас как человека порядочного и умного, надеюсь, вы тоже поняли, что я не глуп и не напыщенный сноб. И Настя девушка разумная. Конечно, некоторые условности имеются, но не в данном случае и не в этом доме.

       - Простите, я просто не хотел...

       - Понимаю. И благодарен вам за тактичность. Но дочка действительно скучает в нашей глуши и, если провидению было угодно предоставить моей семье ваше общество, то почему бы этим не воспользоваться? Вон и Алёша в вас души не чает, почему бы и Насте внимание не уделить?

       - Спасибо вам за благожелательное ко мне отношение, - я действительно был очень благодарен этому "екатерининскому орлу" за всё: за то, как он меня принял, а потом и понял, за помощь, за радушие... Сколько раз я уже благодарил Судьбу, что занесла она меня именно к нему, а не к какому-нибудь "Троекурову", которых в России наверняка хватало.

       Ужин я как-то пропустил мимо вкусовых сосочков на языке. Задним умом понимал, что всё, что поглощаю, действительно очень вкусно, но удовольствия не получал. Все мысли были о предстоящем "свидании". Свидании с девушкой, которая мне действительно нравилась "по-бешеному".

       Ну да. Пусть это и не свидание даже, а просто совместная прогулка... Всё равно. Робел как никогда.

       Казалось бы: ну что за "нафиг"? Сколько у меня было женщин в прошлой жизни? Да до чёрта! Вот честное слово - умел им нравиться. А тут просто "клин" какой-то. Трепещу как пацанёнок.

       И в то же время, ревную свою Ленку к "дублю", что остался вместо меня "там".

       И при этом... Настя - просто разрыв мозга. Совершенно не "модельная" по меркам двадцатого века. И всё равно: она даже стоит с такой умопомрачительной грацией, что просто "искры сыпятся". Во всяком случае, от меня. С сегодняшнего дня.

       Нет, девушка мне понравилась с первой встречи, но здравый смысл, помимо моей воли сразу благоразумно поставил некую блокировку: "И не думай даже!". Действительно было бы верхом самонадеянности предполагать, что помещичья дочь может всерьёз обратить на какого-то сомнительного проходимца внимание как на мужчину, а уж рассчитывать при этом на благосклонное отношение её отца - вообще сумасшествие натуральное. Но сегодня...

       Мне недвусмысленно дали понять, что ни сама Настя, ни подполковник, не возражают против нашего более (близкого что ли?) общения. И маленькая искорка надежды снесла всю блокировку к чертям собачьим. Хоть мне было просто предложено вместе погулять и просто получено на это разрешение. Никаких авансов, ни намёка на что-то большее. И тем не менее...

       С удивлением обнаружил, что "приплыл". Влюбился по уши. А зря. Теперь буду почти наверняка выглядеть идиотом и делать одну глупость за другой. Общеизвестный факт, что влюблённые глупеют прямо на глазах. На себе уже испытал, когда Ленку в первый раз встретил. Хотя до этого был тем ещё ловеласом...

       - Папа, этим вечером я лишаю вас общества Вадима Фёдоровича, - обратилась к отцу Анастасия, промокнув губки салфеткой. - Он обещал сегодня составить мне компанию на прогулке.

       Лихо! Этак запросто родителю, да ещё родителю "тех времён", да при всех... Но видимо знала, что делала: Соков только усмехнулся и никаких признаков неудовольствия столь вопиющим "нарушением субординации" не выказал.

       - Раз обещал, то не могу же я его ставить в неловкое положение. Гуляйте.

       - Я с вами, можно? - Алексей с надеждой посмотрел на меня.

       Вот тебя-то нам, конечно, остро недоставало! Не, ну надо же быть таким ребёнком! В пятнадцать-то лет.

       - Нет уж, Лёшенька, - пришла мне на помощь девушка, - вы с отцом и так постоянно с нашим гостем общаетесь. Дайте наконец и мне спокойно и не на бегу побеседовать с господином Демидовым о том, что интересно мне.

       Я, честно говоря, испугался: не хватало ещё стать "яблоком раздора" в этой семье. Но Соков-старший быстро пришёл на выручку:

       - Сегодня, Алексей, у меня с тобой будет серьёзный разговор. О твоём будущем. Так что сразу после ужина - прошу ко мне в кабинет.

       - Да, отец, - как-то сразу сник Настин братец.

       Интересно: в самом деле разговор серьёзный или Сергей Васильевич просто нас от назойливого присутствия парня избавляет?

       - Ну, мы пойдём? - Анастасия встала из за стола.

       Я поднялся следом.

       - Только не увлекайтесь, - напутствовал нас хозяин усадьбы, - скоро уже темнеть начнёт.