Ещё одна ночёвка по дороге и часам к трём следующего дня показалась Рига. Сначала, разумеется, я увидел шпиль церкви Святого Петра, потом Домский Собор и церковь Святого Якова. А больше - ничего знакомого. Предместья были сплошь из деревянных построек, за городскую стену мне сегодня попасть не пришлось - батальон находился вне границ городского канала, игравшего роль рва перед стенами столицы губернии. Ладно - ещё зайду и на Ратушную, и на Домскую площади, посмотрю, поностальгирую...

       Майор Пушняков Аркадий Севастьянович оказался мужчиной моих лет, рослым брюнетом с аккуратными бакенбардами. Встретил меня командир батальона весьма приветливо:

       - Рад знакомству, Вадим Фёдорович, очень приятно получить под своё начало столь образованного человека. Даже удивительно: как вы смогли оставить науку ради службы в армии?

       - Каждый из нас старается быть там, где может принести Отечеству наибольшую пользу, разве не так?

       - Разумеется. Но весьма немногие, по моему мнению, способны были бы поступить, так же как и вы.

       - Благодарю за лестный отзыв, но, если можно, хотелось бы обсудить перспективы начала работ, ради которых я и прибыл в ваше распоряжение.

       - Знаете, судя по приказу его высокопревосходительства, это я в вашем распоряжении, - усмехнулся майор, - ваше подчинение мне чисто формальное, а вот я обязан обеспечить режим максимального благоприятствования вашим работам.

       - Надеюсь, что это вас не обижает?

       - Отнюдь, как вы сами сказали, каждый из нас должен стараться принести России наибольшую пользу на своём месте. Но я могу поинтересоваться о направлении ваших занятий?

       - Конечно, Аркадий Севастьянович. Я работаю над созданием и производством во-первых очень мощного взрывчатого вещества, а во-вторых пороха почти не дающего дыма при сгорании. Очень надеюсь, что в ближайшее время смогу продемонстрировать и то, и другое.

       - Удивительные вещи говорите, - поднял брови мой командир, - но не верить учёному с мировым именем, у меня повода нет.

       - Можете не сомневаться. Всё это уже продемонстрировано военному министру. Иначе, сами понимаете, что я не пользовался бы таким доверием его высокопревосходительства. Исследования практически закончены, осталось наладить производство всего этого в сколько-нибудь серьёзных количествах. Причём в обстановке строгой секретности. Именно поэтому лучше работать в армии, а не в Академии.

       - Понятно, - слегка задумался Пушняков, - можете смело рассчитывать на моё содействие. Что вам понадобится?

       Обсудили вопрос с помещением для будущей лаборатории, список необходимого оборудования я оставил Барклаю и оно должно было прибыть в ближайшее время, а вот сырьё предстояло доставать на месте, но, посмотрев на перечень необходимого, майор уверил, что особых проблем с этим не будет. Вот с людьми было хуже: солдаты-минёры, это, конечно самые подходящие для меня работники во всей армии, но и они не химики, то есть им можно поручать отмеривать определённые порции веществ, смешивать сухие порошки, но не более. Во всяком случае, первое время. Правда, Аркадий Севастьянович обещал отобрать для меня десяток лучших из лучших... Главное - нАчать, а уж потом разберёмся как углУбить.

       - Как устроились, Вадим Фёдорович? - сменил тему майор.

       - Честно говоря, пока никак - сразу к вам не заезжая в город. Надеюсь хоть первую ночь не оставите меня со слугой под открытым небом?

       - Не беспокойтесь. Сегодня вас пристроим, а на будущее могу порекомендовать неплохую квартирку неподалёку - и недорого, и прилично. А сейчас - пойдёмте ужинать.

       Батальонное офицерское собрание или как оно там называлось, особой роскошью не отличалось - столовка себе и столовка. То есть чисто и уютно, даже бильярдный стол имелся, но не более.

       В помещении находилось ещё пятеро офицеров: двое играли на бильярде, один находился рядом с ними, а ещё двое общались за столом с бокалами вина.

       - Господа офицеры! - крикнул один из сидевших, увидев командира.

       Игра немедленно прекратилась и слышны были лишь ещё несколько рикошетящих ударов шаров продолжавших катиться по зелёному сукну.

       - Господа, - обратился майор с вытянувшимся во фрунт офицерам, - позвольте представить вам нашего нового сослуживца: поручик Демидов Вадим Фёдорович. Кроме всего прочего - известный учёный-химик, адъюнкт Российской Академии Наук. Прошу любить и жаловать!

       Пять пар глаз немедленно обратились в мою сторону. Почти на каждом лице читался вопрос: "Это что ещё за фрукт?" - нормальная реакция на самом деле.

       - Рад приветствовать вас, господа! - ну а что я ещё мог сказать?

       Первым ко мне подошёл капитан, который первым заметил Пушнякова:

       - Кушер Лев Симонович, - рукопожатие было вялым, но в целом офицер производил приятное впечатление - лицо было вполне доброжелательным.

       Далее представились поручики Берг и Карабин, а так же подпоручик Волин и прапорщик Храповицкий-четвёртый.

       - Очень приятно познакомиться, господа, но прошу меня заранее извинить, если с первого раза не запомню ваших имён-отчеств.

       - А кроме того, - вмешался майор, - господин Демидов с дороги и прошу не беспокоить его разговорами до окончания ужина. Договорились?

       Офицеры выразили своё согласие и вернулись к прерванным занятиям, хотя изредка и поглядывали в мою сторону.

       Буфетчик достаточно споро принёс кислые щи и кашу с мясной подливой. Без всяких изысков, но вполне себе вкусно, особенно когда на протяжении всего дня, горячего поесть так и не удалось. К тому же приготовлено всё было "с душой".

       Офицеры тактично не беспокоили, пока насыщался и, по окончании трапезы, сам подошёл к бильярду.

       - Не желаете ли сыграть, Вадим Фёдорович? - поинтересовался поручик Берг.

       - Благодарю, Александр... - начал вспоминать я.

       - Викторович, - благожелательно улыбнулся офицер.

       - Да, простите. У меня весьма немного опыта в этой игре, пока просто посмотрю. И, - обратился я ко всем, - не знаю традиций вашего батальона, но не будет ли их нарушением, если по случаю прибытия на место службы, предложу отметить наше знакомство несколькими бутылочками хорошего вина?

       Предложение пришлось по душе присутствующим, и я пошёл договариваться с буфетчиком.

       Вино действительно оказалось весьма приличным, так что первое знакомство с коллегами по службе начиналось неплохо. Не имея на данный момент проблем со средствами, я мог себе позволить слегка раскошелиться для установления добрых отношений с офицерами батальона. Не то, чтобы я пытался "купить" себе расположение этих пионеров, но сделать приглашающий к нормальным отношениям жест никогда не вредно. Вроде не зря потратился - оценили. И следующую партию бутылок выставлял уже капитан Кушер. Если так и дальше пойдёт, то так и спиться нафиг можно в этой армии...

       Но дальше пошло "поспокойнее". Вино уже слегка прихлёбывали, а не глушили бокалами, как при первых тостах за моё прибытие. Ну и пошло "интервью" для присутствующих:

       - Вадим Фёдорович, - это поручик Карабин, - простите за нескромный вопорс, но за что Владимира получили?

       - За открытия в области химии, Борис Львович. Я правильно запомнил как вас зовут?

       - Да, благодарю. Но не совсем понятно, какие открытия могут быть достойны такой награды... В ваши-то годы.

       Нет, не нарывается - искреннее любопытство нарисовано на лице яркими красками.

       - Извините мою нескромность, но серьёзные. Два новых простых вещества. И... Господа, прошу оставить эту тему - мне неловко... Поймите, пожалуйста - я прибыл служить вместе с вами, всё, что я сделал раньше, не имеет к этому отношения.

       - И всё-таки, - встрял подпоручик Волин, - мы заинтригованы...

       - Я вас очень прошу не заставлять меня говорить о том, о чём я не имею права рассказывать. Надеюсь, что вы меня поймёте.

       В самом деле: не тыкать же их в то, что в России открыты два новых элемента, а они типа не в курсах. Понятно - в армии своих проблем до чёрта и за всеми новостями науки не уследить. Однако "чёрная кошка" между мною и остальными офицерами всё-таки пробежала: вроде я дистанцируюсь и считаю себя им не ровней. Блин! В общем, я здорово лоханулся.

       И, чтобы окончательно не "потерять контакт" с будущими сослуживцами пришлось частично "колоться". Рассказал об открытии йода и алюминия, о том, что есть возможность получить новую взрывчатку...

       Восприняли очень адекватно:

       - Так господин Храповицкий как раз по вашей части, Вадим Фёдорович - большой специалист по всевозможным фейерверкам. Лучшего помощника в "делах ямчужных" не найти, - капитан Кушер смотрел на меня весьма благожелательно, а глаза мальчишки-прапора уже просто горели и сверкали в ожидании моего решения.

       - Буду несказанно рад такому помощнику - приветливо кивнул я юноше, - но всё в руках начальства.

       - Не беспокойтесь, Вадим Фёдорович, я думаю, что моё начальство отпустит меня под ваше начало, - скаламбурил прапорщик.

       - Пути начальства неисповедимы, - опять вмешался Берг, - не продолжить ли нам игру, господа? Вы решительно не хотите поучаствовать? - обернулся поручик в мою сторону.

       В "американку" я бы может ещё и попытался, но вряд ли с особым успехом. А здесь играли в карамболь или что-то вроде этого - стол был без луз. И в своём времени об этой игре только слышал, но правил не знал и не знаю. А уж в этом времени они могли быть весьма специфическими...

       - Благодарю, но нет - совершенно не дружу со "слоновой костью" шаров - увольте. Однако с удовольствием понаблюдаю за игрой мастеров этого дела.

       Вроде отмазался без потерь. К чести господ пионеров (вот ведь лихое словосочетание получилось - уржаться в семидесятых годах грядущего века), они совершенно спокойно отреагировали на мой отказ играть и не стали доколупываться, почему я, дворянин, не играю на бильярде. Не хочет человек общаться - ну и ладно. И большое моё вам спасибо за это, господа офицеры - дайте дух перевести.

       Но Храповицкий "остался при мне". И стал выспрашивать о планах и рецептуре.

       Ну и что? Посылать его по всем матерным адресам? - Так ведь парень совершенно искренне мне помогать хочет.

       Пообещал я этому прапору, что возьму в свою "команду", если, конечно, начальство возражать не будет. А что - лишний пиротехник в моих делах никогда не помешает.

       На следующее утро майор представил меня всему батальону, а в нём оказалось ещё с десяток офицеров. Мне что, снова "выставляться"?

       Но обошлось - вечером наливали на халяву как раз мне, а не я.

       А ещё через день пошёл устраиваться на постой. Госпожа Тереза, хозяйка квартиры, оказалась женщиной в возрасте, но достаточно миловидной - оказывается, некоторые дамы умели оставаться женственными и интересными и в начале девятнадцатого века. То, что новый постоялец не говорит по-немецки её сильно удивило, но русским фрау владела весьма сносно, хоть акцент и ужасающ - просто как у юмористов пародирующих иностранцев говорящих по-русски.

       Стоило проживание вместе с трёхразовым питанием на удивление немного. А уж после того как я пообещал услуги Тихона в плане помощи по хозяйству, то госпожа Клюгенау просто расцвела. Но цену не сбавила - это вам не "широкая русская душа" - искреннее "данке" за всё, но кошелёк есть кошелёк. Даже столь приятная для хозяйки новость, что у меня имеется невеста и она может гарантированно не беспокоиться на предмет визитов ко мне всевозможных девиц вызвала лишь дополнительно благожелательное ко мне отношение, но ни копейки скидки. Да не особо и надо-то - меня вполне устраивали условия предложенные госпожой Терезой.

       Оставив Тихона на обустройство места проживания, я не устоял перед соблазном прогуляться в Ригу. То есть в Старый Город.

       Пошёл пешком, благо недалеко - это вам не Рига конца двадцатого века с двадцатикилометровым радиусом. Через десять минут уже входил в ворота, миновав мостик через городской канал.

       Выглядел этот самый канал весьма соблазнительно в плане рыбалки. Да и наверняка впечатление было не обманчивым - если уж я и в советское время там щук спиннингом ловил, то сейчас наверняка ихтиологическая обстановочка получше будет...

       До Ратушной площади от ворот было вообще несколько минут неспешным шагом. Красиво надо сказать: церковь Петра вполне себе такая же, только шпиль деревянный, Дом Черноголовых очень даже впечатлял своими извратами в плане архитектурных украшений - это ж надо было такое забабахать исключительно для заезжих купцов времён Ганзы... Но красиво.

       Побрёл на "Домчик" (Домскую Площадь) - кроме собора ничего не узнаваемо, всё другое. И, тем не менее, приятно - всё-таки есть что-то знакомое в "этой" Риге.

       А назавтра началась уже служба. Строевым, в плане службы в гарнизоне, офицером я ещё не являлся, но в план на дежурство по батальону на следующую неделю меня поставили. Что же - постараюсь не ударить лицом в грязь.

       А пока - знакомство с бараком, который предстоит переделать в лабораторию и с десятком солдат, которых выделили под моё начало для работ по производству взрывчатки.

       Пока производить было не из чего и не в чем, но ребята оказались на удивление сообразительными и умелыми хотя бы во взвешивании: моё задание рассчитать и взвесить селитру, серу и уголь для получения полутора фунтов пороха при заданных весовых отношениях, выполнили все десять чётко и аккуратно. То есть пропорции решать умеют. Причём получше трети моих бывших учеников конца двадцатого века. Спасибо тем, кто учил их арифметике и примитивной алгебре. А русского парня всему научить можно, лишь бы он учиться хотел и мог. Да в минёры ещё наверняка и отбор был - абы кого не брали, это вам не инженерные роты, где основные инструменты лопата и топор: "бери больше, кидай дальше".

       В общем, порадовали меня подчинённые. Можно догадаться, что результаты эти получены методом большого кнута и малого пряника, но лично мне важен именно сам результат. А он весьма радовал сердце и разум руководителя первой в истории России "шарашки", то есть меня.

       А после этого стали уже "ковыряться" с самой лабораторией, если, конечно можно назвать этот раздолбанный барак столь громко: подобие водопровода и канализации нужно изобразить, вытяжку какую-никакую соорудить тоже необходимо, столы, раковины...

       В результате сутки в карауле я практически отдыхал. Но этот "санаторий" длился всего лишь сутки. Ещё пару дней "штурмовщины", и прибыло оборудование для лаборатории. Половина посуды, естественно, в виде стеклянного боя. Хорошо, что я о подобном догадывался и заложился на этот случай с тройным запасом.

       Реактивы прибыли ещё не все, но начинать работать уже можно.

       Командир батальона немедленно освободил меня от всех дежурств и создание "погибели для Наполеона" встало если и не на промышленные, но хотя бы на кустарные "рельсы".

       Всё бы хорошо, но любой, кто имел дело с производством какого-либо вещества, знает, что реальный выход продукта сильно отличается от ста процентов, а кроме того, нужно куда-то девать побочные продукты производства. Даже при получении банальной соды по методу Сольве, что делать с терриконами хлорида кальция, который при этом неизбежно образуется?

       Разве что в море топить.

       А у меня побочный продукт - непрореагировавшая смесь серной и азотной кислот, весёлая субстанция, правда? И куда её выливать?

       Так что прости, Матушка-Даугава. Ежедневно солдаты на лодке отправлялись на середину реки и аккуратно выливали с борта лодки несколько литров "адской смеси". Для такой огромной водной артерии это не должно быть фатальным или даже серьёзным.

       Сначала, правда, пробовали организовать предварительную нейтрализацию, но оказалось жуткой морокой - сначала аккуратно водой разбавить, причём, естественно лить кислоты в воду, потом известью... В результате, когда я приказал просто выливать в реку, мои минёры вздохнули с облегчением. В конце концов, ежесуточная порция отходов была литра два-три - и нести не тяжело, и для природы не страшно. Посчитал на досуге: если это вылить в стандартный двадцатипятиметровый бассейн, то вода на вкус даже слегка кисловатой не станет, а тут такая речища, да ещё и с течением...

       Проблемы возникли во время ожидания, пока встанет надёжный лёд, когда ни на лодке не выплывешь, ни по тонкой корочке не пройдёшь. Морозу-Воеводе потребовалась неделя, ну а по её истечении стало совсем удобно.

       Шло время и стратегические запасы медленно, но верно пополняли боевые "закрома Родины". Прапорщик Храповицкий оказался на редкость толковым помощником и достаточно скоро я стал доверять ему самостоятельно заниматься синтезом. Первое время, правда, слегка беспокоился, что по старинной русской традиции "дык это я уже умею, можно и "поприблизительней", он начнёт с юношеским энтузиазмом играть в "стахановца", что запросто может кончиться грандиозным ТРАХТАРАРАХОМ на весь батальон. Но демонстрация свойств нитроглицерина полученного в первой серии наших работ видимо всё-таки произвела на парня впечатление и заставила относиться к этому веществу с уважением. Так что работал Аполлон Митрофанович внимательно и неторопливо.

       Первую пару изготовленных динамитных шашек так же потратили на демонстрацию. Показали господам офицерам, ради чего мы с прапорщиком практически освобождены от несения рутинной службы. Кстати не раз уже ловил на себе косые взгляды сотоварищей по батальону явно связанные с моим привилегированным положением.

       И вот тут сослуживцев, что говорится, проняло. Когда они увидели разрушительное действие столь небольшого по размерам заряда - оценили. Остаток дня господа пионеры только и обсуждали, что перспективы применения новой взрывчатки. Даже на мероприятии, посвящённом "спрыскиванию" нашего успеха, говорили только об этом, хотя за столом, да в компании с несколькими бутылками доброго вина, обычно находили более приятные темы для общения, чем служба.

       Работа двигалась медленно, но верно и к концу зимы на складе хранилось уже несколько пудов динамита, а так же с пяток килограммов бездымного пороха.

       В конце февраля меня срочно вызвал Пушняков.

       - Здравствуйте, Вадим Фёдорович, - слегка напряжённо поприветствовал меня майор. - Скажите, прапорщик Храповицкий способен самостоятельно продолжать работы? Без вас.

       - Думаю что да, - несколько удивился я, - а в чём дело?

       - Да вот, ознакомьтесь, - протянул мне бумагу командир.

       Мда... "... Направить в Тулу, для скорейшей организации работ по производству бездымного пороха и испытания ружей для него предназначенного...". Подпись Барклая. Ну что поделаешь - "Есть организовать производство!".