Время действия: 26 июня, утро.

Место действия: общежитие Корона

— Вау!! — в искреннем восхищении восклицает КюРи с восторгом смотря в свой планшет.

Что-то как-то однообразно проходят последнее время завтраки, — скосив на неё глаза думаю я. — Каждое утро будет обязательно — «вау!». Пожрать спокойно не дадут…

— КюРи! — строго напоминает СонЁн, которой, видно тоже уже надоели эти ежедневные утренние сводки новостей, и она вчера стребовала с неё обещание молчать. — Мы же с тобой договорились, что ты не будешь пересказывать новости?

— Да, да, договорились! — подтверждает та, начав подскакивать на стуле от нетерпения. — Только это такая новость, которую нужно обязательно сообщить!

— «Жених Агдан избил солиста группы «StarsJUNIOR» прямо в агентстве»! — выпаливает она и, подняв от планшета голову, смотрит на меня.

Чёё?! — от неожиданности отвесив челюсть думаю я, смотря на «вестницу». Да, вчера ЧжуВон собирался заглянуть к моему руководству, проверить мои слова о «Соши». И что там произошло? Случайная встреча? Или… он изначально придуривался, когда сказал, что поедет — «проверять»? А самом же деле сразу планировал устроить разборки, а «проверка» была всего лишь поводом для проникновения в агентство? Морпех блин, диверсант чёртов… Если он и вправду кого-то избил из парней, то этому кому-то мало не показалось. ЧжуВон, в своей армии, реально стал здоровым как шкаф. И что теперь будет?

— «Жених Агдан избил известного солиста группы «StarsJUNIOR», ИнтХыка. Как стало известно, поводом для этого послужило недостойное поведение последнего в отношении Агдан в ночном клубе, где праздновался день рождения другого участника группы «StarsJUNIOR», ТэСона. Видео происшествия, приведшее к этой кровавой драме, недавно было выложено в сеть» …

КюРи, вновь поднимает голову и смотрит на меня, как бы говоря — «ну, как тебе такое, ЮнМи?»

— Офигеть… — тихо произносит БоРам, осмыслив новость. — А за меня ещё никто не дрался…

Поворачиваю к ней голову, озадаченно смотрю, крутя так и сяк в голове слова «кровавая драма». ЧжуВон вообще придурок конченный, что ли? На кой он это сделал? Оглядываю девчонок. Все смотрят на меня, ждут, что я скажу.

Хекнув, прочищаю горло.

— Может, продолжим завтракать? — предлагаю я и, секунду подумав, добавляю ещё одно предложение. — Без новостей?

— Тебе что, это безразлично? — изумляется КюРи.

Пожимаю плечами ей в ответ.

— Я только что об этом узнала. — объясняю я своё спокойствие. — Нужно сначала опросить свидетелей, обдумать. Потом только можно будет делать какие-то заявления.

— Свидетелей? — удивлённо переспрашивает КюРи.

— Угу, — подтверждаю я, — Хотя бы для начала узнать, что там в принципе, было и кто кому бил морду. И за что. И было ли вообще что-то. Может, это журналюги раздувают. Может, там всего лишь ноготь сломали, а не «кровавая драма». Мм?

С вопросом во взгляде смотрю на КюРи предлагая подумать.

— Правильно ЧжуВон-сии поступил, — произносит БоРам вновь вступая в разговор. — Нечего хвататься руками за чужих женщин. В следующий раз будут думать, что творят.

ХёМин многозначительно хмыкает, но ничего не говорит и возвращается к завтраку.

— ИнтХык не хлипкий, — со скепсисом в голосе произносит ИнЧжон. — Если он с кем-то сцепится, сломанным ногтём дело не обойдётся…

Это чего она такое сказала? Намекает, что ЧжуВон люлей нахватал? Вообще да, ИнтХык парень накаченный, но…

— Морпехи рвут айдолов как собака резиновую грелку, — говорю я смотрящей на меня ИнЧжон.

— Вот президент СанХён обрадовался, когда в этом убедился. — ехидно произносит она и тоже, как и ХёМин, деловито пускает в дело палочки.

А вот это да. Это как-то… как-то об этом мне мысль в голову не пришла. Шеф точно офигел, когда узнал. Опять ругань будет. ЧжуВон — идиот. Однозначно.

— За нападение на гражданского, военного могут отправить в дисциплинарный батальон. — невинным голоском произносит ИнЧжон смотря в свою чашку и что-то двигая в ней палочками. — Или послать служить на горячий участок границы. Там, где часто бывают провокации.

Вот вредная девка! — думаю я, с неудовольствием смотря на неё. — Вот чё так стервозиться-то? Секса ей что ли, и вправду не хватает?

— Вряд ли. — желая попортитесь ей настроение, со вздохом отвечаю я. — Скорее всего он получит отпуск для лечения нервной системы, уставшей от общения со вздорным айдолом.

Перестав гонять в чашке какой-то невидимый мне кусок, ИнЧжон поднимает голову и с удивлением смотрит на меня.

— С чего это вдруг? — спрашивает она.

— ЧжуВон — младший наследник корпорации, корейский «принц». А в приложении к «принцам» законы действуют иначе. — обьясняю я.

ИнЧжон, похоже забывшая об этом факте, сразу скучнеет.

— Законы для всех одинаковы, — вяло, без огонька произносит она.

— Несомненно, — кивнув, подтверждаю я и добавляю. — Только практика показывает, что жизнь очень многообразна. И самое большое многообразие у неё там, где водятся деньги.

— ЮнМи, — постучав ладошкой по столу, строго произносит СонЁн. Предупреждает, что я выхожу за рамки приличия.

ИнЧжон вздыхает и вяло начинает есть.

— «… Агентство «SM Entertainment» сообщило о начале нового шоу с участием своей женской топовой группы. Девушки из «SNSD» нанесут визиты к исполнителям других агентств где обсудят с ними вопросы, связанные с шоу-бизнесом и не только. Очерёдность исполнителей для посещения будет определяться голосованием внутри коллектива. Первым, к кому они приедут, будет Агдан, участница группы «Корона». Видимо девушки хотят услышать объяснение её словам, которые она произнесла в их адрес. Если это так, то новое шоу, придуманное «SM Entertainment» обещает интересный старт. Сьёмки шоу должны начаться уже завтра…»

Прочитав достаточно длинный кусок текста КюРи опять поднимает голову и смотрит на меня. СонЁн вздыхает, но ничего не говорит.

— Завтра? — удивлённо переспрашивает ХёМин. — А нам никто не говорил, что у нас завтра сьёмки в шоу.

— Вот сейчас и скажут. — успокаивает её ДжиХён.

— Не люблю такое. — недовольно надувает губы ХёМин. — Когда всё делается пали-пали, обязательно случаются накладки, которые ещё и на трансляцию попадают. Будешь потом опять как дура выглядеть.

— Скажи спасибо ЮнМи. — говорит ей КюРи. — Это же она скандал закрутила. А про название моря и АйЮ в СМИ уже не пишут. Сейчас ещё избитый ИнтХык появится. Это ж вообще будет. «Элфи» обезумеют. Если уже не обезумели. Они и так мозгами не отличались, а теперь вообще, боюсь даже представить, что с ними будет.

— Пфф… — выдыхает ХёМин.

— Как ты умудрилась вляпаться сразу во столько скандалов? — недовольно спрашивает у меня ИнЧжон.

— Сонбе за мной не следили, — подумав, со вздохом отвечаю ей я. — Не подсказывали, не объясняли. Вот и результат.

— Так это мы, что ли виноваты?! — изумляется «мамочка группы».

— Должен же быть кто-то виноватым? — пожимаю я в ответ плечами. — Вон, МИД облажался, а скандал раздули со мной. И это нормально. Уже никто и не вспоминает про это море, как говорит КюРи. Почему бы тогда и вам не побыть за компанию виновными, раз это нормально? Ведь мы же — группа. Коллектив.

— Тебя убить мало. — смотря на меня, произносит ИнЧжон.

— Хватит ругаться! — не выдержав, требует СонЁн. — У нас сегодня выступление перед детьми! Нам нужно прийти туда в хорошем настроении, а не злыми, как тодук-коянъи. КюРи, закрой наконец уже свой планшет! Давайте закончим завтрак в тишине!

— Просто пипец какой-то творится… — произносит в наступившей тишине ДжиХён.

Место действия: агентство «FAN Entertainment»

Время: где-то в это время

(Телефонный разговор: звонок от дяди ДжонХвана к СанХёну)

(СанХён) — Добрый вечер, дядя Хван. Рад вас слышать. Как ваше здоровье?

(ДжонХван) — Добрый вечер, СанХён, спасибо за заботу. Знаешь, последнее время я даже не вспоминаю, что и где у меня болело. После моего возвращения на сцену у меня словно вторая молодость. Оказывается, столько людей меня помнят и хотят ещё меня увидеть и услышать на сцене. Просто что-то невероятное. А я уже думал, что всё осталось в прошлом, собирался на покой (тихо смеётся).

(СанХён тоже хмыкает в телефон, поддерживая смех) — Рад это слышать, дядюшка. Рано вам ещё на покой. Говорят, что в вашем возрасте только начинаешь понимать смысл жизни.

(дядя Хван, улыбаясь) — Раз так говорят, попробую его понять. СанХён, я тебя долго не задержу, я знаю, у тебя много хлопот. Знаешь, я случайно услышал в новостях, что о ЮнМи плохо говорят. Меня это очень удивило, но я не стал слушать этих телевизионных балаболов и решил спросить у того, кто действительно знает. Что происходит? Почему критикуют эту замечательную девочку? Что-то серьёзное?

(СанХён) — Ничего серьёзного, дядя Хван, не беспокойтесь. Пока ещё я точно сказать не могу, но скорее всего, это нечестная конкурентная борьба. Не буду вам рассказывать о том, насколько ЮнМи талантлива, вы сами это знаете. Похоже, кто-то ещё это понял и пытается задавить конкурента в самом начале. Сейчас это самая вероятная причина происходящего.

(дядя Хван) — Самая вероятная причина? Значит, есть ещё одна причина, которая не самая вероятная. Так?

(СанХён) — Да, дядя Хван, от вас ничего не скроется. Есть ещё одна возможная причина возникновения этого скандала. Это может быть делом рук нашего МИДа. Вы же знаете о их провале на переговорах о названии моря? Всегда, когда политики делают что-то не так, внезапно начинаются скандалы со знаменитостями. Судя по тому, что новость о ЮнМи растиражировали даже на центральных каналах, ресурс задействован значительный. Но, доказательств этому, конечно, у меня нет.

(дядя Хван, огорчённо) — Как нехорошо получилось. Так обижать такую талантливую девочку… СанХён, скажи, а что слышно, будут ли её награждать? Я говорю сейчас о сунын, благотворительном концерте и о том, что она его собственно принудила провести, отказавшись от сдачи экзамена?

(СанХён) — К сожалению, дядя Хван, тоже ничего не могу сказать вам конкретного. Знаю, что министерство образования и министерство туризма выясняли, кто из них был более вовлечён в мероприятие, хотя никто из них, фактически, не потратил ни воны. Пока, полное молчание по этому вопросу.

(дядя Хван, недовольно) — Очень плохо, когда не замечают заслуг. Пренебрежение к результатам труда, у любого может отбить желание что-то делать… Нехорошо.

(СанХён) — Полностью согласен с вами, дядюшка.

(дядя Хван) — Знаешь, что, СанХён… Я вот только что подумал… Стоит ли кого-то ждать, когда всё можно сделать самим? Давай, вот что сделаем. Пусть твоя девочка придёт ко мне на выступление. Я поблагодарю её прямо на сцене. Как тебе такая идея?

(СанХён) — Хм, спасибо, дядя Хван. Пожалуй, это для ЮнМи будет то что нужно. Её ведь обвиняют в неуважении к сонбе. Поддержка такого уважаемого человека, как вы, дядя, может помочь просветлению в головах у многих, кто сейчас бездумно слушает всё, что ему говорят из телевизора. Спасибо, дядя Хван.

(дядя Хван) — Ну, спасибо не мне нужно говорить, а ей. Нам всем нужно сказать ей спасибо за то, что в этот сунын не было ни одного самоубийства. Я сейчас посмотрю своё расписание, в какой день будет лучше её пригласить и сообщу тебе. У меня выступления каждый вечер, поэтому, можно выбрать место получше.

(СанХён) — Оу! У вас выступление каждый день? Не сказывается ли такая нагрузка на вашем здоровье, господин Хван?

(дядя Хван, смеясь) — У меня правда, словно молодость вернулась. Просто летаю. И жить хочется. Прямо как в песне. За это я лично должен сказать спасибо твоей девочке. Береги её, СанХён. Ты за неё в ответе перед нацией.

(СанХён, вздыхая) — Я знаю.

(дядя Хван) — Всё, больше не буду тебя задерживать, ты на меня много отвлёкся. Я выясню и позвоню.

(СанХён) — Да, жду вашего звонка, дядя Хван. Спасибо большое.

(дядя Хван) — Не за что СанХён, не за что.

Закончив разговор с дядей и положив телефон на стол, СанХён несколько секунд сидит неподвижно. Думает. Потом вновь берёт телефон в руки.

— КиХо. — дождавшись ответа абонента произносит он. — Что там с ИнтХыком? Когда мы сможем выложить опровержение?

Время действия: тот же день, около полудня

Место действия: небольшая сценическая площадка в зелёном городском сквере.

Готовимся к выходу. Перед нами ещё две группы, мы завершающие. После нас начнётся собственно «праздник карандаша и кисти». По дорожкам в сквере установлено множество небольших мольбертов, на которых маленькие жители Кореи пойдут рисовать после окончания концерта свои первые шедевры. Мы тоже, будем рисовать. Действо проводится под совместным патронажем городской мэрии Сеула и известной французской фирмой, работающей в области промышленного дизайна. Посыл типа того — «художники, вы нам нужны!». Совсем неплохой посыл, как мне кажется. Единственно, как мне кажется, неудачно то, что формат этого мероприятия — совсем детский. Для возраста первых двух-трёх классов школы. Поэтому, в качестве сценических нарядов мы выйдем на сцену в костюмах мультяшных персонажей. Мне достался ядовито-зелёный костюм какого-то дракончика с хвостом. Без морды. На том месте где она должна быть — дырка, в которую суёшь голову и вуа-ля! Живой мультяшный симпатяшка!

"Симпатяшка"

Костюм мне сплавила ДжиХён, заявив, что такое уродство она ни за что на свете не оденет. СонЁн попыталась было её урезонить, но ДжиХён, ничуть не сомневаясь в своей правоте, заявила, что все самые неудобные и уродские костюмы достаются всегда макне. Она свою долю невзгод получила, носила всё, что ей давали, теперь в группе есть новая младшая, пусть она их и носит. А она будет отныне красивой. СонЁн почему-то на это разозлилась, стала требовать, чтобы ДжиХён сказала, когда и в чём её обижали. Все нервные, из-за скандала и отсутствия внятной информации. Менеджеры сообщили некоторые подробности об «избиении». В общем, всё оказалось фигня. Никто никого не бил. ЧжуВон всего лишь схватил ИнтХыка за грудки и потряс. Если бы дело происходило внутри агентства, а не снаружи, так вообще никто не узнал бы. А так, были посторонние свидетели и инцидент стал достоянием общественности. Про всё остальное — менеджеры не в курсе. «Информации пока нет» — отвечали они. Но «все знают», что «элфи» — самые отвязанные из всех фанатских сообществ и запугивают этим фактом друг друга, а ещё, пытаются предугадать, что страшного сделает президент СанХён со мной и со всеми причастными. Уж ему-то точно, должна наконец надоесть эта чуть ли не ежедневная камарилья.

Вся это нервозность и суета сумела вызвать у меня чувство некой вины за происходящее, хотя я тут не причём, всё — дурацкое стечение обстоятельств, но тем не менее, повторюсь, испытывая чувство вины, я, чтобы «не нагнетать» обстановку ещё больше, не став спорить, забрал у ДжиХён костюм дракоши, сказал, что «надену» и почапал переодеваться. Костюм как костюм. Не уродливее ОЗК который в школе надевал…

(позже. группа «Корона» под многочисленные приветственные крики выходит на сцену. Звукоинженер включает фонограмму.)

(СонЁн) — Для того, что на словах не передашь, (ДжиХён) — Люди выдумали кисть и карандаш.(ХёМин) — Все мы видим мир по-разному чуть-чуть, (КюРи) — И рисуя, ты об этом не забудь.(вместе) Рисуйте, рисуйте простое и сложное. Рисуйте, рисуйте не ради молвы. Рисуйте, рисуйте, как вы только можете. Рисуйте, рисуйте, как видите вы…(БоРам) — Пусть рисунок на другие не похож,(СонЁн) — Пусть художником не станешь — Ну и что ж?(ИнЧжон) — Ошибайся, сомневайся и рискуй,(ЮнМи) — Но всегда и всё по своему рисуй!

Публика, среди которой много взрослых, весьма положительно реагируют на новую песню.

(чуть позже, там же)

— ЁнЭ, пожалуйста, найди мне фен, — прошу я.

— Зачем тебе фен? — не понимает та.

— Мне нужно высушить этот листок, — показываю её большой лист клёна который держу в руках.

— Зачем? — не понимает она снова.

— Буду рисовать на нём. Это будет креативно и интересно, — отвечаю я и даю указание где взять фен. — У стафа есть такие маленькие фены, с аккумулятором.

Ещё раз посмотрев на меня, она наконец соглашается сходить и сделать то, что я прошу и оставить меня без её присмотра. Я же, продолжаю крутить в руках лист дерева, разглядывая его и представляя, что и где на нём будет. Пришло время для рисунка. По плану мероприятия, приглашённые исполнители — выступают, а потом, после окончания концерта — рисуют вместе с детьми, как бы участвуя в главном процессе, ради которого тут все и собрались. Кругом суета, дети бегают, родители смотрят за детьми, музыка играет через динамики, короче, праздник в разгаре. Ненормальные «элфи» на нас не нападают, я так и знал, что у страха глаза велики. «Корона» уже увлечённо рисует рядом, вокруг каждой — кольцом толпа зрителей, смотрят, фотографируют. Только на моём приколотом на мольберте белом листе нет ещё ни одной линии. Я, когда шёл со сцены вдруг увидел лежащий на земле большой кленовый лист. Чуть подсохший, но в целом, ещё зелёный и крепкий. Наверное, ветром от ветки оторвало. И вот, увидев, я внезапно вспомнил, как мы с мамой вместе ходили в изостудию. Рисовали, помогая друг другу. Помню, было интересно и весело.

Ах мама, мама, всем, что у меня есть, что я умею и могу, я обязан тебе. Если бы ты не водила меня по разным кружкам и изостудиям, возможно, я так бы и не узнал про свои способности к языкам. И из музыки бы ничего не знал. И даже вот сейчас, хоть я и совсем не занимался живописью я знаю, что мне делать. А точнее — что мне хочется изобразить. Руководитель изостудии, где мы занимались, обучал начинающих простым, но эффективным приёмам, позволяющим буквально уже после пары занятий что-то нарисовать даже тем, кто отродясь не держал в руках ни карандаша, ни кисти. Как я сейчас понимаю, старался так пробудить у новичков интерес к искусству, желание творить дальше. Думаю, это правильно. Когда получается — становится интересно, появляется желание сделать что-то более сложное, лучше и красивей. А когда оно не выходит… Новички быстро разбегаются в таком случае. Остаются только те, которым зачем-то это НАДО.

Вот и сейчас я хочу повторить тот первый рисунок, которому нас с мамой научили в этой изостудии.

ЁнЭ наконец приносит требуемое. Беру фен в руки, издали слегка сушу кленовый лист. Макаю кисть в чёрную краску, густо крашу листок. Это будет грунт. Сушу. Белой краской провожу примерно посредине листа полосу и слегка её размазываю по верхнему краю. Это вечернее небо. Слегка сушу. Зелёной краской размазываю верхний край белой полосы, в смеси с белым цветом получается салатовый. Это будут переливы закатного неба. К салатовому добавляю чуть-чуть фиолетового. Получаются бело-зелёно-фиолетовые разводы, переходящие в чёрное. Взяв чуть на кончик кисточки белой краски, отгибаю указательным пальцем её волоски и отпустив, брызгаю на листок. Капли — это звёзды. Сушу. Взяв простой карандаш, макаю его острый кончик в чёрную краску. На границе белого и чёрного, рисую кончиком маленькие домики, башенки и деревья. Это город, на который надвигается ночь.

Вуаля! Готово! Сушу основательно, но держа фен подальше от листа, чтобы краска не потрескалась.

Хорошо получилось, — думаю я, закончив сушку и рассматривая работу, — не хуже, чем тогда, когда мы с мамой рисовали. Мама, это тебе от меня. Твой сын тебя не забыл, он тебя помнит. Пусть этот рисунок тебе приснится…

Беру листок и держа его на ладонях, отставляю в сторону, довольный, что у меня так хорошо вышло.

— Вау! Здорово получилось! — произносит мне в правое ухо чей-то голос.

От неожиданности, чуть не выронив из рук своё произведение, резко оборачиваюсь. КюРи! Стоит сзади и через моё плечо рассматривает чего у меня там. Сбоку от неё тянет шею БоРам, тоже стараясь разглядеть. Чувствую, что кого-то задеваю хвостом своего костюма. Быстро кручусь в обратную сторону. Развернувшись, обнаруживаю оператора с камерой на спине, целящегося в меня её объективом. Похоже, берёт крупный план. Автоматом хотел поздороваться с ним и его помощником, но вспомнил, что, когда работает съёмочная группа, её рекомендуется «вообще не замечать». Их как бы нет. А зритель видит всё сам, в своё телевизоре, без промежуточного звена в виде камеры. Суматошно соображаю, чё-бы такого умного ли смешного сказать, но в голову ничего не приходит. Голова только что была занята другим, целиком уйдя в творческий процесс, из которого её внезапно выдернули и предложил взамен пошутить. Голова так сразу не может, она — переключается…

Неожиданно на помощь приходит ИнЧжон.

— Ой, ЮнМи, — говорит она, подходя ко мне, — Ты что-то интересное нарисовала. Дай, пожалуйста, посмотреть!

Секунду подумав, протягиваю к ней ладони, сложенные ковшиком, в которых лежит моё произведение. Она в ответ подставляет свои ладони.

— Можно? — спрашивает она, смотря на меня.

Поворачиваюсь к ней боком и аккуратно перекладываю ей в руки ещё влажный от непросохшей краски рисунок. Несколько секунд ИнЧжон внимательно его рассматривает.

— О-бо-бо-бо-бо! — качая головой выражает она свои эмоции вытянув губы и сложив их буквой «о». — Настоящий город в ночи. Мне прямо захотелось в него попасть!

Говоря, ИнЧжон ловко поворачивается к оператору так, что он оказывается сбоку и может снимать без помех. Она ещё «фиксирует» свою слегка согнутую позу, не меняя положение рук и давая ему возможность снимать рисунок крупным планом.

— СонЁн! ХёМин! Идите скорее сюда! — подняв голову громко кричит ИнЧжон, привлекая к себе внимание, — ЮнМи настоящий художник! Смотрите, как она здорово нарисовала ночной пейзаж!

Чё это она? — озадаченно думаю я с удивлением смотря на неё. — Только вот утром говорила, что меня убить мало, а теперь… вот так. «Дни», что ли? Или, «ИнЧжон — командная игра»?

Время действия: 26 июня, вечер

Место действия: дом семьи ЧжуВона. Бабушка, в большом кресле расположилась перед телевизором в ожидании сериала

— Мама! — зажав в правой руке сотовый телефон с возмущением восклицает ИнХве. — ЧжуВону запретили увольнение на три месяца!

— По причине? — повернув к ней голову интересуется МуРан.

— За неподобающее поведение во время увольнительной!

МуРан задумчиво оттопыривает губы и, неспешно снимает с себя очки, размышляя.

— Что ж? — отставив руку с очками в сторону и держа их за одну дужку, философским тоном произносит она. — Испытания закаляют мужчину…

— Испытания?! — возмущённо кричит ИнХве. — Какие испытания?! Эта, не пойми, как вела себя в ночном клубе, а теперь я три месяца не увижу своего сына?! Из-за неё?!

— Невестка. — поморщившись, отвечает МуРан. — Ты кричишь так, что я не слышу телевизор. Чего ты хотела от своего сына? Он защищал своё. Или ты хотела, чтобы он потерял лицо перед своими сослуживцами?

— Своё? — уже тише возмущается ИнХве. — Какое — «своё»? Она — не его!

— Ну это же ты знаешь? — возражает МуРан. — Остальные не знают. Садись, будем смотреть дораму. Видишь, я устроилась со всеми удобствами. Взяла кресло, буду как в Англии, а не на полу. Ты тоже можешь взять себе какой-нибудь стул.

— Он всегда попадает из-за неё в неприятности! — жалуется ИнХве, оглядывая комнату в поисках того, что ей сказали. — Тогда с этим американцем. Тоже, кстати, ночной клуб. Потом ему из-за неё сломали рёбра. Теперь, его лишили увольнительных.

— Она приносит ему только несчастья! — торжествующе делает вывод ИнХве.

— Хороший повод чтобы не продолжать отношения. — кивая, одобрительно отвечает МуРан и интересуется. — Ну, ты уже нашла на чём будешь сидеть, невестка? Можешь сходит взять в коридоре маленькую скамеечку.

Время действия: 27 июня, время около часа дня.

Место действия: дом мамы ЮнМи. Вокруг входа в кафе установлена осветительная и съёмочная аппаратура среди которой кучкуются члены съёмочной группы. На столбиках, ограждающих площадку, натянута ярко жёлтая лента, за которой стоит толпа фанатов и зевак.

Сижу в мамином кафе за столиком, жду, когда приедут «SNSD». Дни пошли какие-то сумасшедшие. Плотность событий возрастает и возрастает. Просто уже непонятно, что происходит и за что хвататься. Да, пожалуй, я погорячился, записавшись в айдолы. Композитором мне бы жилось проще…

СанХён, по-моему, тоже, не успевает за событиями. Хоть у него опыт, который не пропьёшь, но что-то так всё лихо одно за другое цепляется, что просто … слов нет, когда понимаешь, как и почему это произошло!

Вот, сижу, жду в гости первую группу Кореи. Кто бы мог подумать, как говорится, ещё каких-то полгода назад. А теперь, пожалуйста, нате вам. Правда, между агентствами всё происходит в добровольно-принудительном порядке. Они нужны нам, мы нужны им, но об этом никто не знает, а ещё это сказывается на качестве сценария, который писался явно на коленке и явно за очень ограниченное время. Сценарий, кстати, стал одной из причин, почему «на встречу» отрядили только меня одного. Сказали — «память у тебя хорошая, выучишь свои слова за ночь. А девочкам нужно больше времени». А девочки, кстати, и не рвались. Девочки, можно сказать, в лёгком шоке от происходящего. Мне вчера КюРи дала мне планшет, немного почитать кометы разозлённых фанатов. «ЮнМи, ты должна умереть!», «ЮнМи — позор группы!», «ЮнМи — позор агентства!», ну и много чего ещё такого я прочитал написанного красным шрифтом. «Элфи» написали петицию в «Голубой дом» с требованием уволить меня нафиг, как не оправдавшего надежд и нанёсший невосполнимый моральный и финансовый урон агентству в частности и эстраде Кореи в целом. Взялись собирать подписи, чтобы петицию приняли к рассмотрению. Нужно триста тысяч подписей, чтобы правительство взялось её «рассматривать». КюРи сказала, что они дураки. Подписывать могут только совершеннолетние, а процентов девяносто участниковфан-клуб группы «StarsJUNIOR» — школьники. Где они наберут необходимое число подписей — ей непонятно.

Не наберут, ну и ладно. Пусть занимаются, лишь бы говном не бросались. Может, всё в «свисток» и уйдёт. А то получить по голове прилетевшей бутылкой не хочется. Хотя, я спросил, мне сказали, что тут так не кидаются, как у нас. Всё же не кабак и не рок-концерт, а к-поп. Девочки в юбочках, культура…

— Внимание! — произносит кто-то из съёмочной команды, — Пятиминутная готовность.

Угу, значит, «Соши» где-то рядом. Мамино кафе превратили в съёмочный павильон. Внутри осветители, камеры, чёрные провода по полу, снаружи осветители, камеры, провода по земле. Мама вся на нервах. Я сказал СунОк, чтобы по возможности не делилась с ней «новостями шоу-бизнеса», но телек в окно не выкинешь, да и не в пустыне живём, соседи помогут, если узнают, что мы не знаем, поделятся информацией. Короче, мама на нервах. И СунОк на нервах. И я на нервах. Шеф на нервах. Все — на нервах…

Один ЧжуВон, похоже, прекрасно себя чувствует. «Откинулся» у себя в армии и ему там хорошо. Этот придурок опять меня подставил. Он ж блин, «лицо своё» поехал защищать, а не случайно на ИнтХыка «наткнулся». Я просто в голову не взял такую идею, что меня, «девочку», мальчик «защищает». Даже не «защищает». А это уже как бы «реальные брачные игры». Охренеть, я погружаюсь всё глубже и глубже с этой семейкой. Нет, не погружаюсь — вязну. Вязну и запутываюсь. Вот только договорились с ЧжуВоном вроде бы не усложнять друг другу жизнь, как он тут же пошёл и сделал всё с точностью наоборот! Теперь он в армии, в ус не дует, а я тут расхлёбываю за него. Всё, надоело к чертям собачим! После промоушена — «развод и девичья фамилия»! И плевать я хотел на их трудности!

— Внимание! — раздаётся тот же голос из съёмочной команды, — Минутная готовность. — Включить осветители!

Приехали, — думаю я о «Соши», — будем работать…

Недалеко от входа в кафе останавливается серебристый минивэн, вызывая волну приветственных криков у глазеющих на сьёмки зевак. Его дверь отползает вбок и в отрывшемся проёме появляется участница группы — Санни, вызвав вторую волну ликующих криков у фанатов. Спустившись на землю, Санни машет рукой, приветствуя собравшихся. Участницы «SNSD», под ликующие крики поклонников, одна за одной выходят из машины рядом с которой стоит секъюрити, страхуя, чтобы никто из девушек не оступилась и не упала. Наконец, все оказываются снаружи. Выстроившись в ряд у машины, девушки кланяются в сторону съёмочной группы и фанатов за её спинами, а потом, выпрямившись, машут им руками. Фанаты в восторге, оператор второй, носимой камеры, развернувшись, снимает их ликование общим планом.

Закончив с приветствием, девушки направляются к дверям кафе, где внутри их ждёт якобы не знающая о том, что они приехали, ЮнМи. Большая камера, проехав вперёд по проложенным для неё рельсам, снимет крупным планом их весёлые лица. Улыбаясь и раскланиваясь, девушки идут внутрь. Первой входит Санни, потом Юри, Джессика, … Юна… Внезапно в кафе раздаются громкие испуганные крики. В дверях возникает непонятное столпотворение, и некоторые девушки оказываются сбитыми с ног. Несколько секунд происходит непонятная возня, сопровождаемая испуганными криками, потом, из кучи-малы, как-то выбирается Санни и что есть духу несётся к машине. Секьюрити «Соши», в растерянности замерли, оказавшись не готовыми к нештатной ситуации.

В этот миг, подобно маленькой чёрной пробке, вылетевшей из бутылки, откуда-то из-под мешанины человеческих рук, ног и тел, образовавших завал в дверях кафе, на улицу выскакивает Мульча. В ярко блестящем в свете ламп золотом ошейнике и с вертикально торчащим вверх хвостом она, совершая высокие прыжки, скачет вслед за Санни.

— Ха! — увидев её изумлённо выдыхает присутствующая публика и разражается возгласами, — Смотрите! Смотрите! Тодук-коянъи! Чёрная тодук-коянъи!

Санни, обернувшись на крики и увидев в припрыжку, мчащуюся за неё кошку, издаёт визг ужаса и ускоряется.

— Ха! — уже потрясённо вскрикивают фанаты, осмысливая увиденное.

Бум!

Оглядывающаяся на бегу Санни промахивается и впечатывается лбом в верх открытого дверного проёма минивэна. Скорость бега оказывается достаточной для того, чтобы удар отбросил девушку назад. Отлетев, она падает спиной на дорогу, оставшись лежать на ней неподвижно.

— О У у у у… — потрясённо разом выдыхают все, кто это видел.

Мульча, увидев, что её добыча больше не бежит, а неподвижно лежит, останавливается, потеряв интерес к «охоте». Посмотрев издали на неподвижное тело, она разворачивается к дверям, из которых только что выскочила и смотрит, что происходит в них. Там испуганно продолжают разбираться где чьи ноги и найдя «свои» пытаются на них встать. Откуда-то снизу и с боку дверного проёма высовывается ЮнМи.

— Зараза! — кричит она Мульче зло сверкая синими глазами. — Я тебя в больницу сдам! На опыты!

Мульча, увидев хозяйку, радостно подпрыгивает на месте и устремляется к ней. В дверном проёме раздаётся дружный девчачий визг.

(несколько позже. телефонный звонок)

(КиХо) — Господин президент, чрезвычайная ситуация. Мне только что сообщили, что у «Соши» на сьёмках в кафе ЮнМи произошёл несчастный случай.

(СанХён, встревожено) — Что такое? Упал осветитель? Кого-то задело?

(КиХо) — Нет. Мне доложили, что на «Соши» напала тодук-коянъи. Чёрная.

(пауза. СанХён секунды две осмысливает сообщение)

(СанХён, озадачено) — Тодук-коянъи? Чёрная? Откуда она взялась?

(КиХо) — Она ЮнМи. ЮнМи держит дома чёрную тодук-коянъи.

(СанХён) — Она с ума сошла держать дома такое? Это не ошибка?

(КиХо) — Всё точно, господин президент. Мне доложили, что ЮнМи держит дома чёрную тодук-коянъи. С длинным хвостом.

(СанХён) — С ума сойти. Крокодила держать безопаснее, чем тодук-коянъи. И что случилось с «Соши»?

(КиХо) — Мне доложили, сабоним, что некоторые участницы группы получили серьёзные повреждения.

(СанХён, насторожившись) — Какие?

(КиХо) — Санни ударилась головой. У неё большая шишка на лбу и подозрение на сотрясение мозга. Джессика повредила ногу. Есть подозрение на трещину в кости. Юна жалуется на боли при вдохе, может быть перелом рёбер. У остальных участниц — синяки и ушибы. Менеджер увёз всех «Соши» в больницу, на обследование. Результатов пока нет. Знаю, что на завтра у группы запланированы сьёмки в шоу. Есть вероятность, что они не смогут на них присутствовать.

(СанХён, с чувством) — Чёрт! Группа, считай, на неделю, выведена из строя! Чо СуМан из меня всю кровь выпьет! Как это случилось?

(КиХо) — Говорят, всё произошло, когда группа входила в кафе. Санни шла первой, когда на неё вдруг с потолка упала чёрная тодук-коянъи. Санни, испугавшись, бросилась убегать. Остальные участницы побежали следом за ней. В дверях возникла давка, где все, в основном, и пострадали.

(СанХён, резюмируя) — Идиотизм. А что, никто не знал, что ЮнМи держит кошку? ЁнЭ разве не знала?

(КиХо) — Ким говорит, что никто не знал. Со слов мамы ЮнМи, тодук-коянъи в кафе не ходит, ей запрещено. А когда приходят гости, они её запирают. И сейчас её заперли. Непонятно, как она выбралась.

(СанХён, стонет) — Мммм… Мало было «StarsJUNIOR» и «Bangbang» так теперь ещё фаны «Соши» будут писать петиции! Это какой-то… Слов нет! Что будет с промоушеном «Короны»? В каком месте они окажутся?

В этот момент в разговоре начинает пикать звуковой сигнал, сообщая о входящем звонке.

— Подожди, — говорит СанХён КиХо, — Это мне. Я посмотрю, кто там.

— Чо СуМан! — секунду спустя говорит он и добавляет. — Чёрт!

Время действия: Тот же день, ближе к вечеру

Место действия: офисное здание. ЮЧжин, закинув ногу на ногу сидит на диване, мониторя происходящее в сети через свой смартфон.

«Как я им всем устроила!» — с самолюбованием думает она про себя, читая последние новости. — «Все забегали, словно муравьи, в которых плеснули кипятком! Просто смех разбирает, смотря, как они бегают. Жаль, нельзя никому об этом рассказать. Но всё равно, я — лучшая! Моя интрига достойна интриг королевского двора. Я — настоящая принцесса, а не эта синеглазка-лупоглазка. У принцессы должен быть ум, чтобы выжить в интригах и победить, став правительницей. А у этой дуры — мозгов нет, только память, как у лошади. Что с того, что она может много запомнить? В жизни главное уметь комбинировать и рассчитывать выгоды от комбинаций. Это дано немногим…»

ЮЧжин с удовольствием смотрит на попавшееся на просматриваем ею сайте фото ЧжуВона.

«Жаль, что он не знает, какая я умная». — думает она. — «Может, я ему как-нибудь расскажу. Когда выйду за него замуж. Пусть знает, кому обязан своему счастью, что женился на женщине своего уровня. Конечно, оппа зря побил ИнтХыка ради неё. Но, он мужчина и следует принятым правилам, показывая свою ответственность. Что ж? Будет хороший повод потребовать с него за это извинений. Прощу, когда подарит мне что-то шикарное! Ай, какая я умница!»

ЮЧжин вновь с удовольствием смотрит на фото потенциального мужа, прикидывая в уме — за что бы она его простила?

ЮЧжин

Время действия: Тот же день. Ночь

Место действия: ЮнМи, устроившись за столом на кухне общежития, читает разговоры в сети используя для этого планшет КюРи.

Сижу, интернет гляжу. Хоть и нельзя, но, гляжу. Сегодня, когда сьёмки в мамином кафе вместо «лучей любви и добра» закончились натуральным «трешем и сатонией» и «Соши» увезли в больницу, вдруг все вспомнили хрень, которую про меня написали в интернете, что я дух давно почившей корейской синеглазой королевы. Ну я так понял, уловил несколько фраз и обрывков разговоров, стафа и работников, взявшихся разбирать и паковать для перевозки обратно на базу световое оборудование. Поводом для этого стали сложившиеся в критическую массу мои внезапно изменившие цвет глаза и Мульча. Кошка, по местным поверьями — проводница духов. Они пробираются из своего потустороннего мира в мир живых, держась за её хвост. А если кошка не только с хвостом, но и ещё и чёрная то — всё! Это стопудово тварь из инферно. Короче, я опять попал, хотя, как говорится, ничего не предвещало. Зараза Мульча! Как она выбралась?! И чего на Санни кинулась? Вроде никогда раньше на людей не бросалась. Понравилась ей, что ли?

Мама — в шоке, онни — в шоке, такая драма на их глаза развернулась. Я ЁнЭ предупредил, чтобы не вздумала кому сказать в агентстве, что знала про кошку. Шеф в момент выгонит, за профнепригодность. И своих предупредил, чтобы про ЁнЭ молчали. Всем прилетит. СанХён в гневе страшен, мне ещё с ним разговаривать, кстати. Немедленно явиться к нему не потребовал, вполне возможно занят выдумыванием одиннадцатой египетской казни, специально для меня. А может, не в себе, после того, как Мульча «Соши» завалила. Ему же за всё это в итоге отвечать, он главный. Надо с ним быть повежливее…

В общаге, тоже, в шоке. Девочки, когда я, наконец, добрался до неё с одним-единственным желанием — «кинуть кости» и уснуть, понятное дело были уже в курсе произошедшего и желали узнать всё из первых рук. Ну и ещё, конечно, узнать, «who is who»? Про Мульчу, откуда она взялась, я им рассказал достаточно спокойно, но, поскольку я зверски устал, а разговор несколько затянулся, то я стал раздражаться. Поэтому, когда КюРи задала идиотический вопрос — «А ты точно не королева Мён СонХва?», я, внимательно посмотрел на неё и, сделав паузу, холодно поинтересовался — «Если да, то это что-то меняет?». Не знаю почему, но общий разговор после моего вопроса как-то увял, у всех возникли дела и на свой вопрос ответа я так и не получил. Впрочем, я не огорчился, не стал добиваться, чтобы мне ответили и пошёл в душ и спать. Вот только проснулся около пяти утра и сна, как говорится — «ни в одном глазу». Перевозбудился, похоже, вчера, со всеми этими психами. Подлежал, полежал, понял, что спать больше не буду, потихоньку сполз со своего второго этажа своей двухэтажной кровати по пути прихватив планшет КюРи, решив, чтобы время зря не пропадало, «читнуть» на кухне новостей, чего там за ночь написали. Может, известно что-то о «Соши»? Неудобно перед девчонками вышло. Мульча, зараза. Вот, сделал себе чаю, сижу, читаю…

[*.*] Вы это видели? На «Соши» напала чёрная тодук-коянъи! Я просто в шоке от увиденного!

[*.*] Ты только что проснулась? Об этом уже четыре часа говорят, как в фэндом выложили первое видео.

[*.*] Говорят, что эта кошка ЮнМи.

[*.*] Не может быть! Она что, ненормальная держать животное с помойки в доме?

[*.*] Агдан и есть ненормальная. Ты что, только сейчас это поняла?

[*.*] Куда смотрела её мама? Мне бы родители никогда такое не позволили бы сделать!

[*.*] Мама растила двух дочерей одна. Отец их давно умер. Наверное, поэтому она их слишком баловала.

[*.*] Но всё равно, тодук-коянъи, бррр… Да ещё чёрная! Она же связана с миром умерших! Их мама что, не боялась, что она притащит на хвосте какое-нибудь умертвите?

[*.*] Так все давно уже знают, что Агдан — это воплощение королевы Мён СонХва. А тодук-коянъи, это её помощница для связи с духами. Никакая она не инопланетянка.

[*.*] Опять начинаются бредовые идеи.

[*.*] Говорят, «Соши» увезли в больницу. Их видели в травматологическом центре в клинике «Бумин».

[*.*] Я беспокоюсь за Санни. Это был очень сильный удар. Что-то известно о её здоровье?

[*.*] Диагноза пока никто не знает, но говорят, что тодук-коянъи всех девочек поцарапала и покусала до крови.

[*.*] А на фан-видео такого почему-то нет.

[*.*] Значит, это случилось в кафе, где никто из фанатов не снимал.

[*.*] Ну всё. Теперь с Агдан покончено.

[*.*] Почему?

[*.*] Это же её тодук-коянъи напала на лучшую группу нации? Кто простит такое?

[*.*] Да, действительно. Президент СанХён придумал хороший ход — взять в группу том-боя. Но, исполнительница не справилась.

[*.*] У ЮнМи есть чем гордиться.

[*.*] Например?

[*.*] Её музыкальные работы получили мировое признание.

[*.*] Ну и что? Пусть и работает композитором, раз не может быть айдолом.

[*.*] Почему она не может быть айдолом? У неё есть всё для того, чтобы быть популярной. Она уже сейчас очень популярна.

[*.*] Популярна благодаря скандалам! В шоу-бизнесе такое никому не нужно. Нужны продажи, а не скандальная популярность.

[*.*] Говорят, скандалы тоже продаются.

[*.*] Я тоже слышала об этом, но не представляю как это выглядит в реальности. За свою жизнь я ни одного скандала не купила и на полку себе не поставила.

[*.*] Кто умеет, тот и продаёт. Остальным об этом знать не обязательно. Я так думаю.

[*.*] Агдан разозлила столько фанатов. «Bang Bang», «Stars JUNIOR», теперь ещё и фаны «Соши». Страшно подумать, во что превратится комбэк «Короны».

[*.*] Это будет самый эпический провал. Их захейтят так, как никого раньше не хейтели. Сонбе Агдан можно только пожалеть, что такая дурочка попалась именно им в группу.

[*.*] Интересно, как это ощущается, когда ещё даже не выступал, но уже знаешь, что флопнулся? Кх-кх-кх…

[*.*] Если комбэк будет провальным, а он будет провальным, агентство расформирует «Корону». Или, уберёт в свой «подвал», что, в общем-то, тоже самое. Больше мы их не увидим.

[*.*] Почему?

[*.*] У них и до этого дела шли уже плохо. Они не приносили агентству деньги, а теперь, после такого скандала, какие у них перспективы? Даже если убрать из группы Агдан, хейтить их будут всё равно. А у «Соши» такой фан-клуб, что они просто убьют все шансы «Короны» хоть что-то выиграть на шоу или в конкурсах.

[*.*] У «Короны» был недавно «Сахар».

[*.*] И что?

[*.*] Он был неплох.

[*.*]Они не получили от него того успеха, который был у них в прошлом. Нужно смириться с тем, что звёздный час группы уже прошёл и ничего лучше у них уже не будет. А этот комбэк станет их последним комбэком. Фанаты «Stars JUNIOR» уже предлагают фанам «Bang Bang» и «Соши» вместе хейтить «Корону».

[*.*] И как? Они согласились?

[*.*] Фендом «Bang Bang» готовы быть вместе с ними.

[*.*] А «Соши»?

[*.*] Я ходила к ним на форум. Они пока ещё находятся в шоке от того, что с их богинями случился такой ужас. Но завтра, я думаю, они придут в себя и захотят отомстить. Так что, вариантов нет. «Короне» конец.

Нажимаю на кнопку, гашу экран. Аккуратно складываю планшет и кладу его рядом собою на стол. Беру кружку с чаем.

Мда, похоже, дела обстоят хуже некуда. Высоковероятный «алес капут». Чёрт бы побрал эту Мульчу. Чёрт бы побрал корейцев, которые боятся кошек. Чёрт бы побрал ЧжуВона, который из-за своего «облико морале» плевать хотел на меня с высокой колокольни. Чёрт бы побрал ГуаньИнь, которая устроила мне такую подлянку. Чёрт бы побрал всех ненормальных фанатов. А главное, чёрт бы побрал этих безмозглых чиновников из МИДа, которые ради спасения своих задниц готовы утопить кого угодно! Вот кто твари, так твари. Фаны — не соображают, что творят, ибо дебилы малолетние, эти же — делают осознано. Уже здоровые дяди, понимают, что к чему, сс-сукииии…

Сделав глоток чая, размышляю о том, как им, мидовцам, отомстить. Перебор нескольких возможных вариантов мести показывает, что, похоже, никак. Даже самая из реализуемых идей — закидать их издали тухлыми яйцами и убежать, выглядит глупо и по-детски. Поймают однозначно и посадят за хулиганку в «обезьянник». Хана карьере айдола. Впрочем, похоже, ей и так, и так — хана. СанХён наверняка погонит меня со сцены и посадит к себе в «подвал», как ту девчонку, Шеннон. Буду сидеть, песенки кропать для других… Может, всё же, яйца, не такая уж и плохая идея? Хоть душу отведу… Только, в кого кидать? Кто именно в МИДе виноват в распространении слухов? Впрочем, судя по тому, что они творят, они там все дебилы, сверху донизу. Так что можно спокойно выбрать мишенью самого их главного, стопроцентно попаду в виновника. Только после этого будет скорее всего не более-менее комфортный подвал у СанХёна, а неуютная кутузка в тюрьме или брутальный сумасшедший дом с белыми смирительными рубашками. И выплата денежной компенсации пострадавшему. Нехилой. А главное — мама опять расстроится. И СунОк. Стоит ли напрягать семью, тем более, что я, считай, у них единственный кормилец? Пожалуй, нет.

Пфф… Как несправедливо устроен мир. Обидчику — не отомстить. Вот как вот так можно жить? Жаловаться? Кому? Господу богу? Ну, если он изначально сотворил то, в чём возможны подобные безобразия, есть ли смысл в жалобах? Он что — переделает? Мир переделает? Очень вряд ли… Потом, когда есть такие богини, которые даже не соображают, кого куда суют, как бы после «переделки» не стало бы только хуже … Причём, радикально.

Как это не печально, но от мести разумнее будет отказаться. Кругом вижу для себя только убыток. Можно отложить возмездие на потом. Стану знаменитостью, найду на них управу. А пока… Пока мне тупо нужно выжить, чтобы стать этой знаменитостью…. Ладно, пойдём отнесём планшет на место, чтобы КюРи не узнала, что я подглядел его пароль. Сегодня будет трудный разговор с шефом, на который потребуется много душевных сил. Как же так получается, что я всё время оказываюсь виноватым? Зараза Мульча…

Время действия: 28 июня, утро, восемь часов утра

Место действия: дом семьи ЧжуВона. МуРан, встав рано, по уже давно сформировавшейся привычке и позавтракав, две минуты назад решила посмотреть новости, пока она выпьет чашечку чая. И вот она, так и не сделав ни глотка из чашки, сидит с отвисшей челюстью, ошарашенно смотря, как на экране телевизора бодро скачет чёрная кошка, пытаясь догнать убегающую от неё девушку. Видео с кошкой заканчивается, появляется изображение здания больницы и голос диктора за кадром начинает рассказывать о результатах исследования проведённых в травмпункте, куда после нападения опасного уличного животного доставили коллектив «Соши» в полном составе.

— Синие глаза королевы Мён СонХва и чёрная тодук-коянъи!! — подобрав челюсть восклицает пришедшая в себя бабушка. — Дух и его проводник?! Что за глупые шутки?!

Замерев на несколько секунд, бабушка невидяще смотрит на экран телевизора, видимо, вспоминая ЮнМи. В столовую заглядывает женщина-прислуга, встревоженная громкими криками. Бабушка молча делает движение рукою в сторону, показывая ей, чтобы не мешала. Женщина уходит.

— Или — это не шутка? — сделав паузу уже совершенно спокойно произносит МуРан, продолжая разговаривать сама с собою. — Клиническая смерть длинною в десять минут… Время, когда душа уже отлетела, а тело всё ещё живо…

Бабушка опять задумывается. В этот раз надолго.

— Если всё так, то… Зачем она пришла? — задаёт она вопрос себе и после паузы восклицает. — И причём тут мой внук?!

— Мне нужен самый сильный пансу или мудан в Корее. — сделав ещё одну пауз, решает МуРан.

(«пансу» — слепой колдун, в Корее он считается очень «помогающим» в оккультных вопросах. Прим. автора)

Время действия: 28 июня, утро

Место действия: агентство СанХёна

— У Санни диагностировано лёгкое сотрясение мозга, — сообщает КиХо последние новости своему работодателю, — У Джесики трещина на ноге. Минимум, неделя в гипсе.

СанХён делает недовольное выражение лица, но молчит. КиХо тоже молчит, ожидая, что ему скажет президент. Пауза затягивается.

— КиХо, — наконец нарушая тишину задаёт вопрос СанХён, — что ты думаешь по поводу… всего этого? Я имею в виду тодук-коянъи и эти, синие глаза…

— А? — повернув голову к своему главному помощнику спрашивает СанХён.

— Сабоним, вы, наверное, говорите о духе Мён СонХва и ЮнМи? — уточняет КиХо.

— Об этом, — кивает в ответ СанХён. — СМИ просто с ума сошли. Перепечатывают разные варианты этой истории.

— Сабоним, — вежливо произносит в ответ КиХо, — к сожалению, я лишён таланта к оккультизму. Видеть потустороннее, такие силы мне не были даны при рождении. Думаю, что в любой ситуации, как бы фантастически она не выглядела, нам следует следовать традиции.

— Какой именной? — интересуется СанХён.

— Прощу прощения, сабоним, я неточно выразился, — извиняется КиХо. — Я имел в виду наше традиционное занятие, которым мы занимаемся. А именно — зарабатывать деньги. Рано или поздно, но время приёма пищи придёт обязательно и все захотят есть. Думаю, вам нужно не беспокоится и заработать денег и на этом, сабоним.

— Я знаю, КиХо, — отвечает СанХён, — что скандалы нужно продавать. Только меня во всём этом беспокоит один момент …

СанХён делает паузу, опускает глаза и сидит некоторое время так, словно припоминая или формулируя то, что он хочет сказать. КиХо терпеливо ждёт.

— Сегодня, пока я ехал в машине в агентство, — говорит СанХён и поднимает глаза на КиХо, — радиокомментатор, комментируя новости, сообщил, что какая-то мудан сказала, что дух королевы Мён СонХва вернулся, чтобы уберечь страну от беды… Что ты думаешь об этом?

СанХён требовательно смотрит, ожидая ответа.

— Честно говоря, не знаю, что и думать, сабоним. — признаётся КиХо.

— И я вот тоже не знаю. — вздыхает СанХён. — Но почему-то эти слова запали мне в душу.

— Сабоним, вы и вправду думаете, что ЮнМи … это Мён СонХва? — удивлённо спрашивает КиХо.

— Я не настолько верю во всё потустороннее. — отвечает сабоним. — Но, в шоу-бизнесе полно примет. А приметы, сам знаешь, порой сбываются. Значит, что-то такое в мире есть. Странностей вокруг неё и в самом деле много. Уж очень взрослая для своих лет. И музыка у неё, очень разноплановая…

СанХён задумывается, барабаня пальцами по столу.

— Какое у неё сегодня расписание? — помолчав, спрашивает он.

— Я отправил её сделать анализ у её животного, что оно не бешеное. — говорит КиХо, — потом, она должна будет вернуться в агентство для записи видео с участниками «Bang Bang» и «StarsJUNIOR» для их фанатов. И извинения для «Соши» и их фанатов. Всё, как вы вчера распорядились.

— Угу, угу. — одобрительно кивает СанХён и добавляет. — Это, КиХо… Скорее всего я уеду к Чо СуМану, нужно будет обсудить с ним ситуацию с «Соши». Договорённости о встрече ещё нет, но, скорее всего, без неё не обойдётся. Если ЮнМи будет просить о встрече со мной, скажи, что я не хочу с ней разговаривать.

КиХо вопросительно смотрит на своего работодателя.

— Я не знаю, что мне с ней делать. — объясняет причину СанХён в ответ на молчаливый вопрос подчинённого. — По всем правилам агентства её нужно выгонять. И это было бы самым правильным шагом. Но, по ряду причин, которые я тебя вчера объяснял, это сделать я не могу. Теперь ещё добавилась эта история с духом Мён СонХва. История, собственно, началась раньше, но сейчас она приобрела некоторую настораживающую вещественность, я бы так сказал. Выгонишь её на улицу, а она из-за этого, страну не спасёт…

— Чёрт! Что я говорю! — ругается СанХён.

— И что… — спокойно интересуется КиХо, воспользовавшись паузой, в которой президент возмущённо крутит головой. — … у вас теперь в агентстве будут работать духи известных людей?

СанХён озадаченно смотрит на него, обдумывая вопрос.

— Я президент агентства, — помолчав, отвечает он. — Мне нужно думать обо всём сразу и при этом ещё смотреть в будущее. А у будущего тысячи вариантов и когда выбираешь один, от других приходится отказаться. Я хочу сделать паузу, КиХо. Я не знаю, какие решительные меры я должен предпринять именно сейчас. А когда я не знаю, что делать, я ничего не делаю и жду подсказки от жизни. Я всегда так делаю и это для меня работает.

— Да, господин СанХён, — согласно кивает КиХо, — Вы так поступаете.

— Поэтому, — отдаёт приказание СанХён, — занимайся текучкой, принимай стандартные меры, которые принимает агентство при скандале. Я буду решать вопрос с Чо СуМаном. ЮнМи, после записи видео, не забудь отправить на концерт к господину Ким ДжонХвану, я тебе вчера говорил о том, что он её пригласил сегодня на свой концерт. Проследи, чтобы не случилось опять каких-нибудь накладок или недоразумений. Никаких дисциплинарных разговоров и воздействий к ЮнМи не применять, их я определю сам и выдам тебе указание как поступить. Всё понятно?

— Да сабоним. — наклоняет в ответ голову КиХо. — Всё будет исполнено согласно вашим указаниям.

— Действуй! — мотивирует его президент.

Время действия: 28 июня, двенадцатый час дня

Место действия: минивэн ЮнМи. Около агентства «FAN Entertainment».

Сижу, в окно гляжу. В минивэне они «зеркальные», наружу смотреть из них можно, а вот, что внутри делается, снаружи не видно. Ещё и от солнца защита, которая сегодня жарит, как обычно. Еду в родное агентство за мешком с пряниками. Уж СанХён точно теперь одарит. Если пошлёт мыть пол, откажусь, скажу — «не царское это дело!». Посмотрим, какое у него выражение лица будет после этого.

СМИ, которым похоже делать нечего, усиленно взялись «дуть» теперь в другую «дуду». Про Мён СонХва. Вот, наверное, в гробу старушка вертится, не ожидала, что о ней потомки так «крепко» вспомнят. На тихую полазил с планшетом по «новостям», посмотрел. «Жёлтая пресса» занялась генерацией фантазий на тему, кто попал в тело ЮнМи. В общем-то не так уж они и не правы, попадание было, но вот если бы они знали, где именно ошибаются, то крепко бы удивились, скажем так.

С утра, едва только закончился завтрак, мне поступило срочное распоряжение от КиХо. Бросать всё и нестись организовывать справку для Мульчи, что она не бешеная. Оказывается, из агентства уже позвонили домой с тем же вопросом, но СунОк им сказала, что она не уверенна, что у неё получится отвезти кошку к ветеринару, поскольку не знает, станет ли та её слушать. Она никогда этого не делала и не знает, как. Короче, СунОк подумала, что если Мульча устроит погром в ветеринарке, то её точно запишут в бешенные. В общем, онни сказала, что справится с животиной может только её хозяйка. Поэтому. КиХо «зарядил» меня на добычу справки.

За мной приехала ЁнЭ, и мы с ней понеслись. Сначала ко мне домой, потом, в ветлечебницу. Дома, едва успел перекинулся парой слов с семьёй. Попросил маму не волноваться и не обращать внимания про то, что пишут, что в меня вселился дух королевы. Что это всё ерунда на постном масле.

«Я знаю, что это всё неправда» — сказала мама. — «Я ходила к мудан, спрашивала о тебе. Если бы в тебя вселился дух, то она бы мне это сказала. Это очень сильная шаманка. Она сразу узнала, что у тебя была клиническая смерть и всё мне про тебя рассказала».

Вот так вот. Всё про «меня рассказала»! Что она там — «рассказала»? Похоже, всё же не всё, как есть на самом деле, иначе мама и онни со мной говорили бы по-другому. Но вот с тем что у меня была клиническая смерть. Раз сказала, значит, как-то узнала. Если как-то узнала, может как-то ещё что-то про меня узнать. Ещё один повод к тому, чтобы не оказываться с мудан в одном помещении.

Подхватив Мульча, приехали в знакомую ветеринарку. А там — ремонт! Ёшкин кот! Пришлось искать по телефону другую, из ближайших. И началось. У кого по записи всё сегодня занято, у кого — приходите вчера, то бишь завтра. В итоге, где получить справку, мы нашли, но это оказалось совсем не рядом. И не круто. Круто, в смысле заведения. Пока доехали через два моста, пока нашли. Потом «шоу» Мульчи и меня. В лечебнице все просто офигели, когда поняли, кто к ним завалился. Дух королевы с сопровождающим! Плюс ко всему, они ещё и с кошками не работают. Ну, такая у них «забегаловка». Теоретически они знают, как они выглядят, а вот практики лечения подобных животных у них нет. Даже бланков нормальных у них нет. Написали в справке, в графе — «пол собаки — кошка». Я увидел — изумился, когда увидел, но не стал возникать. Справку дали? Дали. То, что надо написали? Написали. Чего ещё желать?

Но, со всеми этими перипетиями, из графика поездки мы, понятное дело, вывалились напрочь. Поэтому, Мульчу я не стал отвозить домой, поехал прямиком в агентство, поскольку из него ЁнЭ уже звонили два раза, ругались, что срываем съёмки. В агентстве затеяли снять извинения, мои перед «Соши» и «дружеские» с парнями из «StarsJUNIOR» и «Bangbang». Типа мы такие с ними друзья, лясим-трясим, каждый день вместе работаем и поэтому, в клубе, было не нарушение приличий, а дружеское общение, и пусть фанаты заткнутся и успокоятся. Ну, не знаю, насколько это окажется действенным для фанатов, посмотрим. Агентству виднее, у них ж опыта больше… Ещё и завтра будет пресс-конференция, нужно ответы на вопросы будет выучить за ночь… пф….

Ещё тут эти месячные блин, опять не вовремя начались. От нервов, наверное. Я так вроде, ничего. Особо не переживаю, стараюсь спокойно наблюдать этот цирк со стороны, но, по-видимому, до конца это у меня не получается. Что-то в нервы всё же «просачивается». Вот и спать плохо стал, хотя стабильно не высыпаюсь…

Приехали! Наконец-то. СанХён, наверное, уже рвёт и мечет.

Машина заезжает на стоянку, смотрю в окно, удивляюсь количеству школьниц, окруживших её ограждение. С зонтиками, под солнцем, стоят, чего-то ждут. Уж не по мою ли душу?

Машина останавливается. Охранник открывает дверь, выходит. За ним следом вылезает ЕнЭ. Я, с кошкой на руках появляюсь последним.

— «Соши»! «Соши»! «Соши»! «Соши»! — начинает скандировать толпа за оградой, видимо увидев меня.

— «Соши»! «Соши»! «Соши»! «Соши»!

Ну точно по мою душу. — думаю я внутренне напрягаясь. — Бить будут?

Чвяк! Чвяк!

Два куриных яйца, кинутые откуда-то из задних рядов, шлёпаются недалеко от меня на асфальт.

Ух ты, какая творится… вещь! — думаю я. — Поклонники атакуе!

Мой секьюрити, как будто был к этому готов, ловким жестом распахивает большой чёрный зонт и отставив руку с ним в сторону, прикрывает меня. Мульча, то ли испугавшись хлопка открываемого зонта, то ли шума от усилившихся криков, резко выкручивается у меня из рук и приземляется лапами на асфальт. Задрав хвост, она с внезапно бросается к толпе. Девочки, стоявшие в первых рядах, никак не ожидали, что их внезапно атакует чёрная кошка. Издав дружный визг, они разворачиваются и бросаются назад, на тех, кто стоял за их спинами и не был готов к такому манёвру. Пять секунд спустя над стоянкой раздаётся звук глухих ударов сталкивающихся голов, треск рвущейся одежды и многоголосый ор ужаса. А на месте собравшейся толпы кругами идёт «лесоповал». Запутываясь в чужих конечностях и спотыкаясь о ранее упавших, людские тела валятся во все стороны в попытке выбраться и убежать.

Ух, ёп… — буквально ужасаюсь я, с отвисшей челюстью смотря на происходящее.

Время действия: 28 июня, вечер

Место действия: концертная площадка под открытым небом (летняя эстрада)

Сижу, с букетом цветов в руках, жду, когда меня пригласят на сцену. Сьёмки сегодня так и не получилось сделать. Не судьба. На автостоянке у агентства совершенно внезапно произошёл локальный Армагеддон. Мульча бросилась на приветствующую меня куриными яйцами толпу. Тигр, а не кошка. Недокормили только в детстве. Докормили бы, так бы по джунглям шарилась бы, а не в лоток ходила. В итоге, приехали две скорые, развезли пострадавших по больничкам. Не всех, а только тех, кто передвигаться не мог самостоятельно. Ходячих, было гораздо больше, в две машины они бы не поместились. Пока разбирались с последствиями «замеса», понятное дело, не до сьёмок было. Выбежавший на улицу КиХо, велел забирать мне кошку и убираться с ней домой, чтобы глаза его меня не видели. Приедет господин президент, он будет лично определять меру моей вины.

Да я бы и уехал от всего этого подальше, но, удрать не получилась. Меня повязала вызванная кем-то полиция. А может, они по «наводке» скорой помощи приехали, на место беспорядков. В результате я поехал не домой, а в компании с ЁнЭ, охранником и Мульчой, поехал давать показания в отделение. От агентства наш отряд усилили ещё юристом, чтобы в полиции не задавали дурацких вопросов. Он да, юрист, показал там, что не даром хлеб у СанХёна ест. Всё время протестовал. Протест, это, наверное, хорошо, но на них ушла просто прорва времени и домой я, в результате, опять попал мимоходом. Сгрузил дома хвостатое и усатое исчадье ада, взамен взял маму и СунОк и поехал с ними на концерт к дяде Хвану. Цель поездки, как объяснила мне ЁнЭ проинструктированная в агентстве, выйти на сцену и получить прилюдную благодарность от известного исполнителя. После того, как такой уважаемый и популярный в Корее человек, как ДжоХван, публично выскажет мне свою благодарность, это должно повысить мой уровень в глазах общественности.

Ну, раз это поможет поднять мне уровень, почему бы и нет? Чего отказываться? Остановились, купили по дороге цветы. Я вспомнил, что АйЮ никогда не ленится выражать уважение к исполнителям старше себя по возрасту. Вспомнил, и решил последовать её примеру. Делов-то, машину тормознуть у цветочного магазина, а человеку приятно. Да и чисто для себя. Дядюшка вызывает у меня уважение, мне тоже будет приятно ему что-то подарить. Просто подарить. Без всякого для себя набора очков у публики.

К началу концерта мы опоздали. Ну тут уж, что скажешь? Как день начнётся, так и идёт. Маму и онни отправил зал, там им были места забронированы, а сам сел на стульчик за кулисами ждать, когда меня пригласят. Вот сижу с букетом в руках, жду, слушаю как поёт дядюшка и прислушиваюсь к тянущим ощущениям внизу своего живота. Месячные, это несомненно, классно. Как я раньше без них жил?

…Хорошо у дядюшки выходит…Проникновенно… Угадал я с песней для него…

(несколько позже. ЮнМи с озадаченным видом стоит в центре сцены, куда её попросил пройти ДжонХван, а тот, с букетом в руках, стоя боком к ней и залу, произносит речь, приближаясь к её концу)

— … поблагодарить её семью, за то, что она смогла в неё воспитать такое высокое чувство самопожертвования, любви к людям. Уверен, что для ЮнМи было непростым решением, отказаться от сунын. Чтобы пойти против принятых правил и традиций, нужно немалое мужество. И к большому счастью для всех нас, для тех, кто каждый год терял своих детей, оно у неё оказалось. Нация, никого не потеряла…

Смотря в зал, ДжонХван делает паузу, чтобы сказанные им слова лучше улеглись в сознании слушателей. Слушатели, большинство из которых пожилые люди, внимательно слушают, не отводя взглядов от несколько растерянной ЮнМи.

— У этой девочки большое сердце, — повернувшись снова к ЮнМи, в полной тишине продолжает свою речь ДжонХван. — Большое, любящее сердце. Любой народ может быть гордым, если у него есть такие дети. Я горд, и рад, стоять на одной сцене с таким ребёнком, которая ещё не закончив школу, успела сделать для нации больше, чем я, проживший гораздо более длинную жизнь…

По залу пролетает чуть слышный удивлённый шёпоток.

— И я хочу поблагодарить её, за её смелость, за её любовь к людям, за то, что она сделала для нации. Спасибо, ЮнМи!

ДжонХван сделав шаг к ЮнМи совершает большой мужской поклон чоль, преклоняя пред ней колени.

Ахххх! — увидев такую невероятную вещь, разом выдыхает зал словно один человек. Люди начинают подниматься со своих мест на ноги, чтобы лучше видеть. ЮнМи, на несколько секунд, от изумления парализованная происходящим, приходит в себя и всполошено бросается поднимать дядюшку.

Время действия: 28 июня, вечер

Место действия: возле дома ЮнМи. СунОк и мама, переполненные впечатлениями, устало возвращаются домой после концерта. ЮнМи уехала к себе в общагу. Выйдя из проулка, мама и дочь останавливаются в изумлении перед своим домом.

Группа подростков школьного возраста деловито разрисовывают стены и окна их кафе, используя для этого аэрозольные баллончики с краской. Первой приходит в себя СунОк.

— Эй! — грубо восклицает она, обращаясь к «художникам». — Вы чё такое творите?!

Молодёжь, услышав окрик, перестаёт красить, оборачивается и молча смотрит на СунОк, ничего не отвечая.

— Да, я это вам говорю! — делает шаг вперёд та. — Вообще нюх потеряли?!

Переглянувшись, подростки пожимают плечами и развернувшись, спокойно направляются от хозяев в противоположную сторону.

— Э, вы куда?! — изумляется такой наглости СунОк. — А убрать за вами кто будет?! А ну, стойте!

СунОк бросается вдогонку.

Время действия: 28 июня, поздний вечер. Телефонный звонок

Беру телефон из рук охранника, слушаю.

— ЮнМи, это ЁнЭ. — устало говорит мне знакомый голос в трубке. — ЮнМи, твоя мама в больнице. Я уже еду к тебе на такси, буду минут через пять. Собирайся и выходи.

— А что случилось? — испуганно спрашиваю я. — Что с мамой?

— Мне сказали, сердечная недостаточность. Подробности нужно узнавать на месте. Я не родственник, мне много не сказали. Собирайся. Я скоро буду.

— Да, — говорю я и благодарю. — Спасибо, ЁнЭ.