Время действия: следующий день

Место действия: сетевое сообщество группы «Корона»

[+945, -46] Боже мой! Кого президент СанХён ввел в нашу замечательную группу?!

[+45, -4] Агдан — классная! Я её поддерживаю!

[+823, -146] В чем ты её поддерживаешь, она же даже ничего ещё не сделала для группы? [+42, -2] Я смотрела её выступление перед журналистами. Не могу поверить, что она считает уместным так легко обо всём говорить!

[+48, -6] Я её поддерживаю потому, что она красивая.

[+545, -10] Быть просто красивой, этого недостаточно, чтобы быть мембером «Короны».

[+502, -9] Ничего она не красивая. Она похожа на парня. Фуу-у…

[+65, -6] Понятия не имею, в каком мире живут эти знаменитости… Она думает, что уместно превращать пресс-конференцию о «Кирин» в самопиар?

[+49, -12] Агдан — красивая и мне нравится. Я на её стороне.

[+46, -7] Я бы тоже её защищала. Журналисты так накинулись на неё, но она выглядит такой пустоголовой…

[+753, -34] Директор СокГю — ангел. Он столько терпел эту ЮнМи, а теперь, его уволят. Надо его поддержать!

[+52, -19] Агдан — обыграла старшеков в карты… На раздевание… кх-хкх-кх…

[+691, -75] Какой позор для школьницы, играть в такие игры! А что скажет семья её жениха?

[+412, -39] Мне тоже, это очень интересно. Она так беспардонно прикрывалась семьёй Ким. Думаю, после этого, они ей укажут на дверь, кх-кх-кх…

[+69, -25] Музыка Агдан — в «Billboard»!

[+236, -15] Это простая случайность. Если взять миллион мартышек и посадить их за пишущие машинки, то через миллиард лет они напечатают всю Большую Энциклопедию американского конгресса!

[+89, -47] Говорят, что Агдан написала несколько новых композиций. Англоязычных. Они будут на благотворительном концерте.

[+3, -0] Ерунда! В расписании «Короны» этого концерта нет.

[+78, -46] А что, она разве не могла написать их для кого-то другого?

[+890, -32] Другого? Не сделав ничего для своей группы — для другого?! Ты шутишь?!

[+10, -4] Я слышала, что АйЮ тоже выступит с новой песней. Жаль, что ещё нет афиш.

[+986, -3] Ой, люблю-люблю-люблю АйЮ! Она всегда такая милая. Не то, что эта грубая ЮнМи!

[+45, -23] Агдан — не грубая. Она соответствует своему образу. Она — классная!

[+700, -2] Никогда я ей не прощу ИнЧжон! Так посмеяться над своей сонбе! ЮнМи просто невоспитанная девка!

[+34, -3] Я слышала, что выпуск афиш задержали из-за того, что все агентства, участвующие в концерте, меняют свои выступления из-за «FAN Entertainment». «FAN Entertainment» выставят пять новых песен. И ещё, у них какой-то сюрприз.

[+37, -1] Пять НОВЫХ ПЕСЕН?! Ты шутишь?

[+543, -4] Пожалуйста, «FAN Entertainment», сделайте мне сюрприз! Выгоните ЮнМи…

Время действия: следующий день

Место действия: Франция, Париж. Сидя на краю кровати ЮЧжин разговаривает по телефону.

— Да, отец, можешь меня поздравить. Сдала сегодня последний экзамен. … На четыре. Спасибо. Отец, я выполнила своё обещание закончить университет… Значит, пять процентов акций «Hyundai Heavy Holdings» — мои? Спасибо, отец. … Введёшь меня в совет директоров вместо себя? … Значит, у меня теперь есть и работа? Здорово! … Спасибо. … Получу документы и сразу прилечу… Спасибо. Всего доброго, отец. До свидания.

ЮЧжин

— Так, — произносит ЮЧжин, разорвав соединение и смотря на экран своего телефона, — европейское образование у меня есть. Место в совете директоров — есть. Ради этого я два месяца терпела насмешки и шутки всех, кому захотелось пошутить обо мне и о ЮнМи. Но, диплом «Сорбоны» и место в совете директоров стоили того. Отец прав, нужно уметь ждать. Теперь пришло время рассчитаться с этой выскочкой, возомнившей о себе невесть что. Готовься ЮнМи, я еду…

Время действия: следующий день

Место действия: «FAN Entertainment», зал для занятий хореографией

— И раз, два три, раз два три… Вперёд и топаем! Раз-два-три!

Иду вперёд, топая вместе со всеми. Хореограф, как бравый командир, впереди нашего развёрнутого цепью строя. Что-то хореографу не понравилось, как БоРам «топает». Вот, отдуваемся за неё, «топаем» все вместе. Хорошо, ко мне претензий нет. А то бы ИнЧжон уже бы зубами скрипела, мол «не тренируется, а теперь, страдай из-за неё!». Ну, у меня, всё «хоккей». И чё делать, помню, и синхронность не нарушаю, и вообще, хореограф сказал мне — «ЮнМи, хорошо!». Так что, проблем у меня нет. Единственно, как-то скучновато. Многократные повторы, они, несомненно, нужны, но, когда у тебя всё получается — скучно.

Поскольку ноги не требуют внимания головы, «ходят сами», голову можно использовать по прямому её назначению — думать. Думаю об акциях, считаю прибыль. Жаль, только, что считать там особо нечего. СунОк, вняв таки моему увещеванию, дойдя до биржи, купила ровно тысячу акций. Что тут считать? Умножай на тысячу, да и всё. После пресс-конференции акции «Кирин» сразу выросли на 2,3 доллара. Две с копейкой на карман капнуло, считай, оплата месяца работы, какого-нибудь менеджера средней руки, а тут, за сутки. Честно говоря, я не рассчитывал, что с СунОк что-то получится сделать. Думал, сейчас начнёт советоваться с мамой, пока обдумают, пока попечалятся… Либо вообще не купят, либо, на печаль время уйдёт. Но, нет. Оказалась, сеструха ЮнМи вполне себе может быть шустрой, когда ей надо. И к открытию приехала, и договор на обслуживание с брокером заключила, и акции — купила. Молоток! Правда, потом долго мне по телефону рассказывала, как у неё руки тряслись от страха и колени подгибались, когда она такие деньжища тратила, но, ничего, выслушал, от меня не убыло. Наверняка, меня бы тоже «потряхивало» в её ситуации. Первый раз — всегда тревожно. Вот, следим с ней теперь за курсом, ждём теперь, когда нарастёт «сало» нужной «толщины». СунОк каждый час шлёт мне смс-кой на телефон котировки. Интересно, как долго она будет это делать? Маме решили ничего не говорить, не волновать понапрасну. Получим прибыль, тогда и расскажем…

— СонЁн! — командует хореограф, смотря перед собою в зеркало на стене, — Правую ногу выше, после поворота!

… С СонЁн отношения вроде нормальные завёл. Вчера думал, бродя по общаге — «затевать мне с акциями, или, нет?». Тут она мне на глаза попалась, с планшетом. Посмотрел я на неё, посмотрел и вспомнил где-то прочитанный совет — «если хотите наладить контакт с малознакомым человеком — попросите его о пустяшной услуге. Дайте ему почувствовать над вами, хоть малое, но, превосходство». Ну, я и попросил у неё планшет, без которого мог вполне обойтись. Дело пустяшное, а хорошие отношения, это — хорошие отношения. Вот у ИнЧжон бы я ничего просить не стал. А СонЁн мне симпатична. Серьёзная девушка…

— Закончили! — кричит хореограф, — Все — хорошо, ЮнМи — отлично!

Нда? Ну надо же…

— Спасибо всем, — повернувшись от зеркала к нам лицом, кланяется хореограф.

— Спасибо вам! — кланяемся мы в ответ.

Фух, хореографию я отработал, теперь, примерка…

Время действия: примерно в это время

Место действия: сетевое сообщество группы «Корона»

[*, *] Всем, Всем, всем! Только что выложили афишу благотворительного концерта! Смотрим!

[*, *] Мне нравимся. Прямо в тему.

[*, *] Ага, классно канат нарисован.

[*, *] Божечки мои, да что это делается-то такое! Все самые популярные группы «FAN Entertainment» выступят с новыми песнями! Похоже, президент СанХён близко к сердцу принимает эти суициды, раз выставляет новинки на бесплатный концерт.

[*, *] И в других агентствах будут новые песни. Но «FAN Entertainment» — самые крутые!

[*, *] Это будет концерт мечты! Я так хочу там быть!

[*, *] Жаль, наши девочки не участвуют.

[*, *] Не понимаю, почему? «Корона» тоже очень популярная группа.

[*, *] Я знаю! Президент СанХён заменил «Корону» на ДжонХвана!

[*, *] Ну и зачем это было делать? Его любят слушать аджумы в возрасте. А этот концерт — для молодых. Для школьников…

[*, *] Мне кажется, я где-то слышала, что ДжонХван и СанХён давно знакомы.

[*, *] Если он из-за этого заменил им «Корону», то это — ошибка.

[*, *] Я бы хотела, чтобы наши девочки тоже выступили. Грустно им будет смотреть из зала, как другие исполняют новые песни.

[*, *] Да, можно было им дать выступить с новой песней.

[*, *] А вы смотрели программу концерта?! Там везде написано, что автор песен и музыки — Пак ЮнМи!!

[*, *] Что за Пак ЮнМи?

[*, *] Наша Агдан!

[*, *] Не может этого быть! Хочешь сказать, что президент СанХён дал написать музыку и слова для концерта — школьнице?

[*, *] Сами посмотрите!

[*, *] Президент СанХён — сошёл с ума?

[*, *] Это будет что-то невероятное!

[*, *] Невероятный позор для агентства!

[*, *] Почему, позор? ЮнМи написала две композиции, попавшие в «Billboard».

[*, *] Президент СанХён думает повторить успех «Bye, bye, bye»? Надеется, что ей опять повезёт?

[*, *] Почему — повезёт? Два раза — разве это везенье?

[*, *] Думаете, теперь каждая её песня будет попадать в «Hot TOP 100»?

[*, *] Раз президент пошёл на такой шаг, значит, он на что-то рассчитывает, не так ли?

[*, *] А почему она тогда ничего не написала для своей группы? Наверное, ей это было бы не трудно сделать, раз она смогла для всех придумать новые песни?

[*, *] Да, а действительно? Тогда «Корона» смогла бы тоже выступить…

[*, *] Мне кажется, что Агдан проявила неуважение к своим сонбе, не написав для них песню.

[*, *] Может, так решил президент СанХён? Что они не будут выступать?

[*, *] Если бы она написала хорошую песню, то президент СанХён дал бы им выступить. А она — не написала. Поэтому, девочки и не выступают!

[*, *] Похоже, Агдан не ладит с группой. Если бы это было не так, то песни бы она чужим не писала!

[*, *] Да это и без этого понятно, что не ладит. Одной шутки про ИнЧжон достаточно, чтобы это понять. А ведь ИнЧжон её сонбе.

[*, *] Это очень плохо, что ЮнМи неуважительно относится к старшим. Из-за неё группа будет постоянно страдать. Я смотрела её пресс-конференцию. Так она ни разу не извинилась за возникшую по её вине ситуацию! Я думала, что она хотя бы у директора и учителей попросит прощения, за то, что школа из-за неё попала в такую ситуацию, а она этого не сделала!

[*, *] Да, так и есть. Я тоже смотрела. Думаю, такая участница не должна быть в нашей замечательно группе. Она будет всё только портить. Нужно собрать ещё подписей под петицией о её исключении.

[*, *] Правильно! Давайте сделаем на фан-сайте объявление и опять начнём голосовать!

[*, *] Подождите. А если у ЮнМи получатся хорошие песни? Что тогда?

[*, *] Ну, она же не для своей группы их пишет? Другие получат больше славы чем «Корона». Зачем нам это нужно? Пусть идёт в другую группу!

[*, *] Да, это правильно. Давайте голосовать!

Время действия: примерно неделю спустя

Место действия: спортивная арена, переоборудованная под концертную площадку

Всё когда-то кончается. Вот и мой предконцертный марафон закончился. Всё. Сегодня суббота, завтра будут объявлять итоги сунын. Сижу под полом спортивной арены, в гримёрке, готовлюсь к началу. Гримёрная положена не всем. Так как по программе концерта выступают двадцать разных коллективов, то впихнуть их все разом, со своими костюмами, визажистами и обслугой в отдельные помещения оказалось просто физически невозможно. Банально, просто из-за отсутствия такого количества помещений. Даже разделение по времени проблему не решало. За пять минут ни накраситься, ни переодеться невозможно. Поэтому, организаторы концерта справились с проблемой следующим способом. Выделили целый сектор на трибунах, назвали его «Звёздным» и постановили, что там будут находиться айдолы всех выступающих агентств. По мере продвижения концерта, те коллективы, чья очередь подходит — спускаются с трибуны, потихоньку проходят через служебный выход за кулисы и, когда выступление предыдущих артистов заканчивается, выходят на сцену. А из агентства они приезжают уже в «мейк-апе» и костюмах. Поэтому, гримёрных им не нужно. Гримёрные постановили отдать тем, кто будет несколько раз подниматься на сцену и кому нужно переодеваться. Таким оказался только я. Все люди как люди, раз спели и свободны. Один я как, мульти-фрукт. Ну ладно. Сам взялся, сам вызвался, чего теперь плакаться?

За последнюю неделю устал, как собака. Две группы, дядюшка, Ли ХеРин и сам ещё готовился. Ну, ХеРин и дядюшка мне особых проблем не создавали, а вот парни — порою конкретно доставали своей тупизной. Ли ХеРин, после того как выступила в паре с известным скрипачом — последнюю неделю вообще не появляется. СанХён сказал, что выступила она очень хорошо и теперь у неё — промоушен. А я так до сих пор не сподобился посмотреть её выступление. Но, ничего. Сейчас через концерт перевалю и будет у меня пауза. Всё посмотрю, послушаю, с толком, с чувством, с расстановкой.

ЁнЭ на работу вышла. Как только появилась возможность поговорить наедине, она отвела меня в сторонку и, смотря на меня, требовательно сказала — «ЮнМи, никогда больше не садись в чужое кресло! Если будешь делать так, то считается, что ты хочешь его занять! Поняла?». Я кивнул, а она, подумав, сделала уточнение — «Если ты только не вышестоящий начальник».

Ну, понятное дело, никому не нравиться, когда занимают твоё место, но не в «ук» же от этого впадать, как звукорежиссёр? Я заверил ЁнЭ, что всё понял и больше подобного не повторится, пусть она больше не опасается. Сегодня она суетиться вокруг меня, пытаясь провести мой и свой первый концерт на невообразимом уровне. «FAN Entertainment» при жеребьёвке вытянула первый номер. В концерте — четыре блока по пять песен. Мы первые, потом — вторые, потом третьи, четвёртые и завершает концерт тоже агентство СанХёна. По идее, можно было сразу так организовать концерт, поскольку «зачитателем» его было «FAN Entertainment», но, СанХён, видно для сохранения нормальных отношений с президентами других агентств, предложил провести жеребьёвку, так, как это принято. Судьба сказала своё слово, выкинув того, кто это затеял, на первое место. Я открываю концерт. Так решил шеф. Я не стал отказываться, когда он сказал мне об этом. «Хорошо» — ответил ему я, — «оправдаю ваше доверие, господин президент». Вот, сижу, мандражирую, жду начала. Осталось совсем немного до приглашения на сцену. На нескольких прямоугольных телевизионных экранах, закреплённых под потолком, можно увидеть, что сейчас происходит на сцене и в зале. Народу в зале — полно. Свободных мест я не вижу. Где-то там, сидят мама и СунОк, билеты им я достал через агентство. Одна из камер транслирует на экран изображение, показывая «Звёздную» трибуну. Там хорошо. Весело. «Звёзды» общаются друг с другом, улыбаются, фотографируются. Идёт «звёздный междусобойчик». Зрители в соседних секторах на седьмом небе от того, что находятся так близко от своих кумиров. А перед этим был «проход» знаменитостей по красной ковровой дорожке. Я тоже — прошёл. Но, если всем, идущим по ней, поклонники из-за ограждения махали, прыгали, кричали, то мне досталось одно удивление. Народ, похоже, не понял, кто это и молча смотрел, пока я шёл. Не тушуясь, я сделал народу «ручкой» улыбнулся и пошёл под трибуну.

ЁнЭ, кажется, больше меня расстроилась столь прохладному приёму. «Сонбе, не расстраивайтесь», — сказал я ей, — «слава, дело наживное. Мы с вами ещё будем с ностальгией вспоминать эти тихие, славные времена!»

— Исполнитель Агдан, — объявляют по внутренней связи, — просим подготовиться к выходу на сцену через три минуты.

Ну, — думаю я, поднимаясь на ноги, — поехали!

— ЮнМи, — спрашивает меня СанХён, тоже, находящийся в гримёрке, — как себя чувствуешь?

— Бодра и весела, — весело отвечаю я.

Шеф внимательно смотрит на меня.

— Никаких проблем, сабоним, — с серьёзной интонацией говорю я, — чувствую себя хорошо.

— Пойдём, я тебя провожу, — говорит он и приказывает, — ЁнЭ, пойдёшь с нами.

— Спасибо, господин президент, — с поклоном благодарю я.

— ЮнМи, фатин! — громким шёпотом произносит мне напутствие ЁнЭ, делая жест рукою.

— Файтин! — отзываюсь я.

(по центру коридора, ведущему к сцене, выпрямив спину и развернув плечи, с достоинством, идёт президент СанХён, кивая в ответ на поклоны людей, попадающихся ему на пути. Следом за ним, широко шагая, идёт ЮнМи, делая в ответном приветствии уже небольшие поклоны. Последней, семенит ЁнЭ, кланяясь во все стороны. В конце коридора, перед лестницей, ведущей на сцену, президента «FAN Entertainment», кланяясь, приветствуют АйЮ и её менеджер. СанХён, вместо кивка головой удостаивает АйЮ полупоклона, вежливо приветствуя знаменитость. ЮнМи, вслед за шефом, тоже, делает более глубокий поклон.)

— Добрый день, сонбе — приветствует она АйЮ.

Та, в ответ, озадаченно смотрит на неё.

— Мы где-то встречались? — спрашивает она, внимательно смотря на ЮнМи.

— Да, сонбе, — весело отвечает ей та, находясь в возбуждённом состоянии перед выходом на сцену, — в агентстве «VELVET». Я вам тогда яблоко предложила. Помните?

— Так это ты?! — искренне удивляется АйЮ, изумлённо распахивая глаза.

— Да, — улыбается ЮнМи.

— Что за яблоко? — интересуется СанХён.

— Я предположила сонбе яблоко, — говорит ЮнМи, — кажется, это вышло неловко.

— Совсем нет, — крутя головой, отрицает факт неловкости АйЮ, — это было очень непосредственно и мило.

— Спасибо сонбе, — с поклоном, благодарит ЮнМи.

— Так ты выступаешь первой? — окинув взглядом «костюм рокерши» на ЮнМи, догадывается АйЮ.

— Да, АйЮ-сонбе, — отвечает ЮнМи.

— Можешь обращаться ко мне неофициально, просто по имени, — разрешает АйЮ.

— Спасибо, АйЮ, — благодарит ЮнМи.

СанХён с довольным видом кивает головой, менеджер АйЮ удивлённо приподнимает брови.

— Я видела тебя по телевизору, — говорит АйЮ, обращаясь к ЮнМи, — но я даже не подумала, что это ты.

Она внимательно разглядывает лицо ЮнМи, похоже, пытаясь увидеть на нём следы «пластики».

— Ты сильно изменилась с того времени, как мы виделись, — говорит она.

— Расту, сонбе, — поясняет ей, как это может быть, ЮнМи.

СанХён насмешливо хмыкает, АйЮ тоже улыбается, услышав ответ. В этот момент, по лестнице, сверху, спускается на несколько ступенек и останавливается, мужчина, с закреплённой у рта микрофонной гарнитурой.

— Четыре минуты до начала концерта, — говорит он, обводя присутствующих глазами, — исполнитель Агдан, здесь?

— Да, это я, — делает шаг вперёд ЮнМи.

— Идите за мной, — приглашает её мужчина и, повернувшись, произносит уже в микрофон, — это СоДжён. Исполнитель Агдан на месте, готова к выступлению.

— Файтин! — напутствует ЮнМи АйЮ.

— Спасибо, сонбе, — оборачивается та и тоже, делает взмах рукою — Файтин!

СанХён одобрительно смотрит на происходящий обмен любезностями.

(телевизор смотрят: в загородном доме семьи ЧжуВона, в доме ЮЧжин, в домах участниц группы «Корона». Из зала, смотрят на сцену СунОк и мама.

Вот, из мощных больших динамиков раздаются мощные звуки гитарных аккордов, возвещая о начале концерта. Под их сопровождение на сцену выходит ЮнМи. В короткой кожаной юбке со вставленным в неё поясом с двумя большими пряжками, чёрной футболке с короткими рукавами и нарисованными на ней белой краской черепами, на шее — бархатка с ярко-жёлтой металлической монеткой. На ногах — заканчивающиеся выше колен сапоги с матерчатыми голенищами, по типу японских чулок дзэттай-рёики, на высоком каблуке. В правой руке — микрофон и чёрная печатка на безымянном пальце.)

(дедушка ЧжуВона) — Я думал, девушки ходят в платьях.

(ИнХе, мама ЧжуВона) — Да уж, в таком виде появляться перед столькими людьми.

(МуРан, снисходительно) — Вы отстали от жизни, если вас удивляют такие наряды на девушках.

(ЮЧжин, с удовлетворением) — Наряд шлюхи…

(ИнЧжон) — Ну и корова…

(ХёБин) — Она опять будет исполнять что-то вроде рока?

(СунОк, шёпотом) — ЮнМи, файтин!

(в этот момент проигрыш заканчивается, и, вроде бы, пора начинать петь. Но, ЮнМи стоит молча, держа микрофон в опущенной руке и смотря в зал. Музыка играет дальше, и зрители понимают, что — что-то идёт не так.)

(КюРи, констатируя) — Она забыла слова.

(ИнЧжон) — Корова, очнись!

(ХёБин) — Она забыла слова.

(ИнХе) — Как стыдно!

(СунОк хватая маму за колено рукой и, наклонившись, с паникой в голосе шепчет ей в ухо) — Она забыла слова!

(ДонВук, отец ЧжуВона, удивлённо) — Забыла слова?

(СонЁн) — ЮнМи, соберись!

(ЮЧжин, злорадно) — Аххха-ха-ха! Это провал! Отлично!

(Мама ЮнМи) — Это от волнения!

(БоРам) — Она забыла слова.

(ДжиХён) — Она забыла слова.

(ХёМин) — Ну всё, позор «Короне»!

(МуРан, с разочарованием) — хм…

(ЁнЭ смотря из-за кулис на сцену и крепко сжимая кулаки) — ЮнМи, давай!

(ЮнМи подносит микрофон к губам)

— Прошу прощения, — говорит она, не выказывая признаков какого-то особого волнения или потери контроля над ситуацией, — я хочу сказать пару слов… пожалуйста, остановите музыку.

Её голос, разносится по всему залу, но музыка продолжает играть.

— Дежурный инженер сцены, — обращается уже к конкретному человеку ЮнМи, — прошу вас, остановите звуковое сопровождение.

Музыка смолкает.

(ИнЧжон, изумлённо) — Ты чё творишь?

— Уважаемые зрители, прошу прощения, что концерт начинается подобным образом, — произносит в микрофон ЮнМи, — дело в том, что я хочу обратиться к школьникам, которые завтра получат свои оценки. Я не буду повторять, что тысячу раз было сказано до меня и повторено мной. Я хочу сказать другое. Мальчишки и девчонки! Я написала две отличные песни для двух отличных групп. Для «Stars JUNIOR» и «BangBang». Эти отличные парни вложили весь свой талант, весь жар своих сердец в исполнение этих песен. Сегодня, они здесь их исполнят. Уверена, что после этого, обе они окажутся в «HOT 100 Billboard». Так вот, мальчишки и девчонки! Каждый из вас может распоряжаться своей жизнью так, как считает нужным. Это ваше право. Но, если завтра ваши оценки вас не удовлетворят, и вы куда-то соберётесь, то я предлагаю вам не спешить, а посмотреть, как «Stars JUNIOR» и «BangBang» вобьют два здоровенных корейских гвоздя в мировой чарт!

ЮнМи поднимает вверх согнутую левую руку со сжатым кулаком. Зрители, обалдев, внимают.

(ИнЧжон, приподнявшись на диване, изумлённо) — Охренеть, корова даёт…

(ХёБин) — Похоже, это было спланировано.

(МуРан молча кивает, слушая, что говорит ЮнМи)

— Через две недели, когда наберётся статистика, это случиться, — обещает ЮнМи, — поэтому, если вы захотите это увидеть, не спешите никуда уходить. Две недели, по сравнению с вечностью — такой пустяк, который ничего не стоит подождать. Вам же будет интересно, кто будет первыми? «Stars JUNIOR» или «BangBang»? Подождите и посмотрите. Это всё, что я хотела вам сказать. А теперь — продолжим!

— Дежурный инженер сцены, — говорит в микрофон ЮнМи, — прошу вас, включите музыку.

После некоторой заминки вновь звучит гитарный проигрыш. ЮнМи подносит микрофон к губам.

Жизнь похожа на мелкие клетки, Больше на чёрные, на белые — редко… И ты не знаешь, куда сделать ход, но всё же веришь, что тебе повезёт! [12]

(дедушка ЧжуВона) — Какая громкая музыка. Сейчас все так поют?

(ИнХе) — Да, просто уши болят.

(МуРан, наклонив к плечу голову) — Мне такое не нравится. Но, неплохо…

(ЮЧжин) — Что за крик? Разве так поют?

(ИнЧжон, откидываясь обратно на диван) — Пфф…

(СунОк, во весь голос, подпрыгивая на месте, выкидывая вверх правую руку) — ЮнМи, файтин! Сестра, ты молодчина! Я тебя люблю!

(СонЁн, с одобрением) — Молодец!

(БоРам, с сожалением) — Ну вот, ещё одна солистка в группе.

(ДжиХён) — Оригинально.

(ХёМин) — Надеюсь, «позора» не будет.

(ЁнЭ, подняв руки вверх и прыгая на месте от переполняющих её чувств) — Ура! Ура! Ура!

Вспотевшая ЮнМи появляется за кулисами, в зале, вяло хлопают вслед, осмысливая услышанное.

— Поздравляю с дебютом, — говорит СанХён, делая шаг к дебютантке и протягивая ей букет розовых роз.

— О, спасибо, шеф, — растеряно благодарит ЮнМи, находясь мыслями всё ещё на сцене.

— Мило-мило-мило! — восклицает АйЮ, часто-часто хлопая в ладошки перед грудью, — Поздравляю с дебютом! Отлично выступила!

— Спасибо, сонбе, — взяв букет, благодарит её ЮнМи.

— Обращайся ко мне по имени, — напоминает ей АйЮ и говорит, — Всё, сейчас моя очередь!

— Файтин, АйЮ! — желает ей удачи ЮнМи.

— Спасибо! — отвечает та, направляясь на сцену.

— ЮнМи, ты отлично выступила! — восхищённо восклицает ЁнЭ, — Я так за тебя волновалась!

— Спасибо, ЁнЭ, — благодарит та и спрашивает сиплым голосом, — сонбе, а у вас воды нет? А то горло, что-то…

— Что у тебя с горлом? — встревоженно спрашивает ЁнЭ.

— Наоралась, — коротко отвечает ЮнМи.

АйЮ заканчивает исполнять свою новую песню.

(МуРан) — Странно было поставить после ЮнМи песню АйЮ. Кто так спланировал?

(дедушка ЧжуВона, с иронией в голосе) — Да, невестка лучше спела.

(ИнХва, возмущённо) — Папа, что вы такое говорите, какая невестка?

(дед ЧжуВона) — Не я сказал. Госпожа президент назвала.

(ХёБин) — Мне кажется, у ЮнМи слишком сексуальный концепт. В агентстве могли подумать о том, что она ещё школьница и не одевать её так.

(дед ЧжуВона) — Концепт. Звучное слово. Звучит как — контрацепт.

(МуРан, повернув голову и строго смотря на мужа) — Не начинай свои шуточки.

(дед ЧжуВона) — Я не начинаю.

(СунОк наклонившись вбок и маме в ухо) — ЮнМи поёт в концерте с АйЮ. Мама, я сплю?

(мама) — Я сама думаю, не сон ли это?

(БоРам) — Какая у АйЮ красивая песня!

(ИнЧжон, снисходительно) — Слишком много пафоса.

(Несколько позже. В концерте прошли ещё несколько номеров от других агентств. Камера, повернувшись от сцены в зал, показывает на «звёздной трибуне» фигурку Ли ХеРин, которая аккуратно, смотря под ноги, спускается по ступенькам вниз. Кто-то из парней-айдолов с готовностью протягивает ей руку, желая помочь. Та благодарит, но, отказывается.)

(ХёБин) — Ли ХеРин. Сейчас она будет выступать с ЮнМи.

(МуРан, кивая) — Пишут, что её выступление с Пак ИкХваном это возрождение золотого века классической музыки в Корее.

(ХёБин, обращаясь к бабушке) — Хальмони, а ты слышала её выступление?

(МуРан) — Конечно. В Корее появилась скрипачка мирового уровня. Почему бы мне не послушать, как она играет?

(ХёБин) — Ну какая же это классика? Там полно электронной музыки. Похоже, ЮнМи пихает её везде.

(ИнХва) — А причём тут, ЮнМи?

(МуРан, снисходительно) — Невестка, стоит следить за культурной жизнью, ты ещё молода. Это я уже старая, мне всё равно. ЮнМи написала музыку, которую исполнили ХеРин и ИкХван. Современная классика, так о ней пишут в СМИ.

(ИнХва, растеряно) — Аа-а…

(На сцене — большой концертный рояль, за роялем — ЮнМи. Теперь она в костюме школьницы «Кирин». Подождав, пока зал, возбуждённый выступлением предыдущей группы, немного утихнет, она кивает Ли ХеРин, стоящей рядом со скрипкой в руках и опускает руки на клавиши.)

Отзвучали последние аккорды. ЮнМи встаёт из-за инструмента и, сделав несколько шагов вперёд, становится рядом со скрипачко. Одновременно кланяются. Зал, после некоторой паузы, аплодирует.

(МуРан) — Очень красивая мелодия. Светлая. Я бы так о ней сказала.

(ИнЧжон, озадачено) — Ну, корова, ты даёшь…

(СонЁн, восхищённо) — Какая прелесть!

(БоРам) — Ну почему у всех всё хорошо и легко?

(ЮЧжин) — Вот, зараза! Где она её взяла?

(Мама) — СунОк, я сейчас заплачу. ЮнМи такая красивая!

(СунОк, энергично хлопая в ладоши) — Не плачь, лучше хлопай! А то как-то тихо хлопают!

(Ещё несколько номеров концерта позади. Вновь на сцене рояль, вновь за ним ЮнМи, но в этот раз она в тёмном брючном женском костюме с белой блузкой. Рядом с роялем, вместо ХеРин, у микрофона, закреплённого на стойке, стоит СыХон. ЮнМи кивает и опускает руки на клавиши…

СыХон произносит первые слова песни — Maybe I, maybe you… Зал замирает, слушая, как главный солист «BangBang» неожиданно здорово поёт на английском языке. ЮнМи играет, в местах, где СыХон берёт высокие ноты — чуть напрягается, но после преодоления певцом этих сложных участков одобрительно кивает, продолжая играть дальше. На большом телеэкране, одновременно с исполнением СыХона, появляются строки корейского перевода, видные с самых последних рядов кресел зала)

Звучит мощный финал. Явно напрягаясь, СыХон заканчивает. Зал, в избытке чувств, буквально рукоплещет. ЮнМи, поднявшись из-за рояля и стоя рядом с певцом, несколько раз кланяется.)

(ХёБин) — Ну вот, опять этот рок. Она что, не может без него?

(МуРан, кивая) — Да. На мой вкус, конец песни слишком громкий.

(ДонВук) — А мне понравилось. Неожиданная концовка. Похоже, у этой девочки есть талант.

(дед ЧжуВона) — Если она пишет такую разную музыку, то, тут уже, пожалуй, гениальность, а не талант.

(ДонВук прищуриваясь на отца) — Думаешь?

(дед ЧжуВона, без особых эмоций) — Подумай сам, сын.

Сын задумывается, мать ЧжуВона растеряно переводит взгляд с одного на другого.

(ИнЧжон молча и хмуро смотрит на экран)

(СунОк, прыгая на стуле и выкрикивая) — ЮнМи, ЮнМи! Класс! Отпад! Супер!

Соседи по местам удивлённо оглядываются на прыгающую СунОк.

(ДонВук) — Я не настолько хорошо разбираюсь в музыке, отец, чтобы правильно оценить. Но пока мне нравится всё, что она написала. Может, стоит ей помочь?

(МуРан) — Не беспокойся сын. Я уже это сделала. У неё есть хорошие контракты в модельном агентстве.

(ДонВук) — Интересно, что будет дальше?

(ХёБин) — Наверняка опять рок.

(ДонВук) — Возможно «Stars JUNIOR» тоже исполнят что-то в этой манере, но вряд ли ДжонХван решится на что-то столь молодёжное.

(МуРан) — Я тоже хочу на него посмотреть. Давно его новых выступлений не было. Чего вдруг на сцену решил вернуться?

(Концерт близится к концу, приходит время четвёртой песни «FAN Entertainment». На сцене — солист группы «Stars JUNIOR», встреченный бодрыми аплодисментами зала и ЮнМи, сбоку, за синтезатором, встреченная публикой, скажем так, неоднозначно. Звучат первые аккорды, камера показывает крупным планом пальцы ЮнМи, нажимающие клавиши.)

(ХёБин, недовольно) — Я говорила, что будет опять рок!

(ИнХва) — Опять английский! Почему по телевизору постоянно не показывают перевод на корейском языке? Ведь ничего же непонятно!

(ДонВук) — Дорогая, я потом тебе переведу. Она хорошо поработала. Слова в тему.

ИнХва улыбается, довольная словами мужа. СанХён, расслабившись, смотрит на экран монитора, показывающий происходящее на сцене. Он понял, что провала не будет. СунОк, замерев на своём стуле в зале, вслушивается в музыку.

— Пойду, на «Звёздную трибуну» к КиХо, поговорю со всеми и пожелаю удачи господину ДжонХвану, — говорит СанХён ЁнЭ, поднимаясь с кресла, — ты остаёшься здесь за главную.

— Да, спасибо господин президент! — истово кланяется в ответ работница, — Я буду стараться!

— Старайся, — поощряет её сабоним и уходит общаться с президентами других агентств, приехавших со своими артистами на концерт.

(МуРан, обращаясь ко всем) — Как называется эта песня?

(ХёБин, подсказывая) — «Колыбельная», бабушка.

(МуРан, осуждающе) — От такой колыбельной дети спать не будут.

(Концерт заканчивается, остался последний номер программы. Проявляя уважение к возрасту и славе певца, отдельно объявляют выступление ДжонХвана).

(МуРан, ворчливо) — Ну давай уже! Я в туалет хочу, только из-за тебя и сижу!

(дед ЧжуВона) — Да иди ты, чего мучаешься? У него, наверное, все волосы уже выпали и челюсть вставная, смотреть противно.

(МуРан) — Хочу посмотреть.

В этот момент, на сцену, в красной рубахе на выпуск, с расстегнутым воротом выходит ДжонХван. После секундной заминки потребовавшейся на опознание известного человека в столь необычном образе, зал встречает певца громкими аплодисментами.

(МуРан) — Вы только посмотрите на него! Вырядился-то как! Он что, хочет сказать, что не стареет?

(дед ЧжуВона, удивлённо) — Свихнулся наконец?

Сбоку, от знаменитости, на сцене появляется ЮнМи в светло-голубом джинсовом костюме и с электрогитарой на шее.

(ХёБин, показывая рукою на экран телевизора) — Смотрите, смотрите! ЮнМи с гитарой! Сейчас она опять будет рок играть!

(дед ЧжуВона, сокрушаясь) — Точно, свихнулся.

ЮнМи начинает гитарный проигрыш перед первым куплетом.

(ДонВук, удивлённо) — Она ещё и на гитаре играет!

(МуРан) — Не мешай, дай послушать.

Семья, зал и ещё половина Кореи, смотрящие по телевизору прямую трансляцию с концерта, слушают ДжонХвана и игру на гитаре ЮнМи.

— Ты знаешь, так хочется жить… — проникновенно произносит ДжонХван первые слова своей песни.

… Звучат последние гитарные аккорды. ДжонХван, под аплодисменты раскланивается со сцены со зрителями. Перед телевизором, в доме ЧжуВона, молчание. Все ждут вердикта хальмони.

— Хорошая песня, — наконец говорит бабушка, перед этим зачем-то часто-часто поморгав.

— И мне тоже понравилась, — тут же говорит ХёБин и добавляет, — господин ДжонХван ещё видный мужчина.

— Да уж, — задумчиво говорит бабушка, — время его не берёт. Хороший концерт. Мне понравилось. Президент СанХён славно потрудился, чтобы достичь такого результата.

Время действия: следующий день, воскресение. Десять часов утра.

Место действия: дом мамы ЮнМи, комната сестёр. На полу, в разобранной постели, лежит с планшетом в руках ЮнМи. На окне, в вазе из прозрачного стекла, стоит букет розовых роз.

Вот, выспался, валяюсь в постели, в общаге такой роскоши нет. И доступа к сети нет, по крайней мере, у меня. Наслаждаюсь моментом, занимаюсь «веб сёрфингом», читаю, что пишут о вчерашнем. Ну, у СМИ реакция оказалась предсказуемой. Броские заголовки, типа — «Айдол остановила концерт!», «Происшествие на благотворительном концерте», «Агдан потребовала остановить концерт!» говорят сами за себя. Правда, без издержек, понятное дело, не обошлось, и заголовок — «Чудо» из «Кирин»» мне не понравился. Зато под ним написали, что у меня явно выраженный талант к музыке. Как говорится, вот и не знаешь, где найдёшь, где потеряешь.

Но, мои восхваления, это не главное. Главное, что о концерте говорят везде — по телевизору, в сети, и по радио, как сказала мне СунОк. Потенциальный самоубийца-школьник не сможет пропустить моё предложение — «подождать». Этого я и добивался, объясняя СанХёну, почему я хочу сделать именно так, а не иначе.

— Понимаете, сабоним, — объяснял я, пересказывая данный мне врачом-психиатром совет, — если сказать перед песней, или, после неё, несколько слов, то это будут просто слова, которых произнесено было уже навалом. Тут, как посоветовал мне врач, нужно привлечь внимание. Я выступаю первый раз, и все подумают, что я от волнения проглотила язык. Все захотят посмотреть, как это было. И потенциальные самоубийцы тоже посмотрят, вместе со всеми. И услышат моё предложение.

— Ну а если твои песни не попадут в «Billboard»? — спросил меня СанХён, — Что тогда?

— Мы же с вами не деньги на концерте зарабатываем, а детей спасаем, — ответил я, — Врач сказал, что самый опасный период, — это несколько часов после оглашения результатов экзамена. Именно в этот момент принимаются необратимые решения. Но всё же, убивать себя, это противоестественно для организма, тем более молодого. Если высокоинтеллектуальные отделы мозга скажут — «всё, больше жить не стоит», то дремучее подсознание будет искать малейшую возможность, чтобы зацепится за неё и жить дальше. И вот такое предложение — подождать две недели, как раз таким замечательным крючочком и будет. Главное, ночь пережить. А там, взойдёт солнце, боль поражения пойдёт на убыль, как и шансы сведения счётов с жизнью. Человек увидит, что на этом жизнь не заканчивается. Может, всё и обойдётся.

После моего объяснения СанХён долго меня молча рассматривал, а потом спросил — «Всё же, если ты не выполнишь обещание про «Billboard»? Что будешь делать тогда?»

«Буду жить дальше, сабоним», — ответил я, — «Будет ещё один «крючок-зацепка» для самоубийц. Вот, подумают они про меня, облажалась, но живёт себе дальше. Чем я хуже её? И я смогу».

СанХён на это хмыкнул.

«Будем надеяться, что этого «крючка» не потребуется», — сказал он и дал «добро» на проведение «операции».

«Операция» прошла успешно, положительные итоги есть, правда, есть и отрицательные. Зашёл на сайт «Короны» и с удивлением обнаружил, что фанаты открыли сбор подписей на отчисление меня из группы. Основной настрой посланий в мой адрес — негативный. В вину мне ставится то, что я не написал новых композиций для группы, а работал для других и для себя. И что я — жирный. И наглый. Плохо отношусь к своим сонбе. Это было в комментариях несколько дней назад. А сейчас перемывают кости моему концерту. Выражают недовольство нарядом, в котором я выступал. Ну, а в чём я должен был выйти на сцену? В юбке до пят? В таком рок не поют. Да и вообще? Нацепить на себя сексуально-провокационный наряд стоило мне значительных усилий в борьбе с собою и чёткое понимание разумом того, что нужно пользоваться тем, что есть, а не выдумывать невесть что, облегчения в этой борьбе мне не приносило. Но здесь вариантов нет. ЮнМи — молодая девчонка и постоянное появление её на сцене в монашеских одеждах будет вызывать, мягко говоря, недоумение. Так что неясно, чего фанаты так возбудились. СанХён как-то сказал, что айдолы продают то, у кого, что есть. Кто — улыбку, кто — умение танцевать. АйЮ продаёт свою харизму и няшную красоту. Голоса, если честно, у неё немного. И ничего. В тройку знаменитостей Кореи входит… Если ЮнМи отлично выглядит в определённой одежде — чё б это не использовать? Всё обернётся популярностью и деньгами. Я же не себя продаю, а образ…

… Не став вникать в претензии и побыв на страничке группы максимум минут пять, переключаюсь на другой канал, смотрю более интересное — парное выступление Ли ХеРин с местным известным скрипачом. Кореец, на пару с которым она выступает, мне не нравится. Слишком пафосное выражение у него лица, когда играет. Не надо корчить из себя нечто, будто ты к небесам подключился через смычок. Проще нужно быть. А ХеРин — красавица. Можно смотреть и смотреть. И не выделывается… Классно сыграла. Молодец.

… «Перещёлкиваюсь» на следующий страничку. О! Ещё одна красатуля! С безумным взглядом…

С удовольствием рассматриваю фото ЦыЮн рекламирующую новую песню её группы. Красивая девочка. Только вид, как не от мира всего. Похоже, замотали на промоушене…

— Ты проснулась? — заглядывает в дверь СунОк, отрывая меня от лазанья по сети.

— Почти, — говорю я, откладывая в сторону планшет и смачно зеваю.

— Одиннадцатый час, — предупреждает меня онни, входя в комнату.

— Да хоть двенадцатый, — беспечно отзываюсь я и сообщаю, — до вечера я совершенно свободна! А вечером, получу справку и опять — можно спать!

СунОк, услышав мои слова, нахмуривается. Не стоило об этом вспоминать. Сегодня вечером я иду в «Кирин», получать справку о том, что мною прослушан курс старшей школы. Все получат дипломы, а я справку. Ну и ладно!

— Как твоё горло? — спрашивает она меня.

Вчера я «наорался», исполняя песню до того, что горло заболело. Когда репетировали, решили, что на сцене я пою, не «усердствуя». Громко, но связки не рву. Всё остальное — делает техника. Микрофон, усилители, предусилители, звукооператор… Я так и собирался сделать, но, то ли от адреналина в крови, что я на сцене, то ли, увлёкся… Короче, когда я спустился в раздевалку, горло начало першить. СанХён, узнав об этом к концу концерта, обругал меня, но без мата. Наверное, будь ЮнМи парнем, обматерил без раздумий. В горло мне набрызгали, рекомендовали громко не говорить.

Поэтому, проснувшись, я первым делом сконцентрировался на ощущениях в своём горле. Вроде, не болит. Но, «ла-ла-ла» петь не стал, решив, что с проверкой можно подождать и до завтра, до агентства. Пусть всё хорошенько отдохнёт.

— А где Мульча? — спрашиваю я.

— Я её заперла, чтобы она не мешала тебе спать, — отвечает онни, — Сидит, орёт. Страшно выпускать.

Понятно…

— А мама? — задаю я следующий вопрос.

— К маме пришли соседки, — повеселев, сообщает СунОк и садится на пол рядом со мною, — Расспрашивают про твоё выступление. Очень им концерт понравился. Особенно, когда ты выступала.

Хм, видимо, бойкот снят, раз соседки в гости пришли. Глядишь, и работницы вернутся. А жизнь-то, налаживается!

— ЮнМи, ты такая молодчина! — говорит СунОк, протягивая руку и лохматя мне волосы, — Такую музыку красивую придумываешь! Ни у кого такой нет! И артисты, с которыми ты выступала, так уважительны с тобой!

Конечно, — думаю я, убирая голову из-под руки СунОк, — ещё бы им не быть уважительными, когда им дают музыку, которой ни у кого нет.

— Онни! — командую я, — Выпускай Мульча! Я по ней соскучилась.

— А ты что, вставать не собираешься? — удивляется СунОк,

— Не собираюсь, — мотаю я отрицательно головой, — сегодня я собираюсь спать и жрать, жрать и спать. Кстати, у нас есть, что пожрать?

— Мама тебе столько вкусного наготовила, — с осуждением смотря на меня, говорит СунОк, — а ты — спишь.

— Вкусного, это хорошо, — говорю я, переворачиваясь набок, — а вставать неохота… так классно валяться…

— Не хочешь пойти, посидеть где-нибудь в кафе? — неожиданно предлагает СунОк.

Кафе? Пффф… Что там делать?

— Не-а, — говорю я, укладывая поудобнее голову на подушке, — абсолютно никакого желания!

— А я думала, мы с тобою сегодня пойдем, погуляем, — загрустив, сообщает онни мне о своих планах, — Кофе попьём, поговорим. Я тебя столько времени не видела.

Ой, блин, зачем куда-то тащиться? — вздыхаю я про себя, — дома так хорошо. Тихо…

— О чём, поговорить? — спрашиваю я, не улавливая смысла этого действия.

— Ну, о нашей покупке… — «обтекаемо» произносит СунОк.

Об акциях, что ли? А что о них говорить?

— Если об акциях, — говорю я, — то чего о них говорить? Пока растут, пусть растут. Остановятся в росте, продадим. Потом, СунОк. Президент агентства запретил мне появляться на публике без охраны. Так что, разговора тет-тет не получится. Рядом с нашим столиком будут стоять пару крепких ребят, привлекая к нам всеобщее внимание.

— Ух ты, — озадаченно произносит онни, реагируя на полученную информацию и спрашивает, — А почему он так приказал?

— Я теперь звезда, а звёздам положена охрана, — «красиво» объясняю я, не став говорит, что это для того, чтобы в морду случайно не получить.

— А-а, — озадаченно кивает головою СунОк и, слегка хмурясь, задумывается.

— Ладно, — обещаю я, видя, что настроение собеседницы упало, — сейчас встану, пообщаемся. Выпускай Мульча. Она умеет на ноги поднимать.

— Хорошо, — повеселев, говорит СунОк, вставая с пола, — Тебе сделать кофе? Я купила сыр. Европейский. Хочешь, как в Европе — кофе с сыром? Там все так завтракают.

— Поставь, — потягиваясь, соглашаюсь я, — кофе и сыр, неплохое сочетание…

(несколько позже. Маленькая кухня. СунОк и ЮнМи пьют кофе, разговаривают. Включен небольшой плоскопанельный телевизор, висящий на стене. Телевизор показывает новости)

Набухал в кружку молока, сахара. Вкусно. В прошлой жизни я любил пить сладкий кофе с сыром. Вкус не изменился. Сыр, кстати, вкусный.

— Вкусный сыр, — говорю я СунОк, которая терпеливо ждёт момента, когда можно будет приступить к расспросам, — где купила?

— На рынке, — с удовольствием отвечает мне она, — в Корее ведь год Франции. На рынке продают продукты из Парижа. На сырах так и написана — «Франция. Париж». Я взяла попробовать кусочек.

— Хороший, — кивнув, хвалю я его ещё раз, — настоящий.

— Откуда ты знаешь, какой должен быть настоящий?

Я в ответ пожимаю плечами, поняв, что ляпнул, не подумав, видимо, спросонок.

— Пробовала, — говорю я, — когда я была на Чеджу, там, иностранцам давали такой сыр. Настоящий.

— А! — кивает СунОк, поняв, где я мог вкусить настоящего сыра.

— Вообще, — говорю я, решив увести тему в сторону от моего «прокола», чтобы «запомнилась только последняя фраза», — в агентстве с едой плохо. Постоянно какие-то сухомятки, эти суши, пиццы, вместо нормального обеда.

— Но ведь это же вредно? — удивляется СунОк, — Разве от этого же полнеют?

— Сама удивляюсь, — говорю я, — Хотя, может от того, что двигаемся много, руководство считает, что это не так страшно? Но вот то, что всё там острое, это никуда не годится.

— Мама приготовила всё, как ты теперь любишь, — говорит СунОк, смотря на стоящую на столе еду, — совсем перец не клала. Всё пресное, есть невозможно.

— Пресное, зато лицо без прыщей, — комментирую я её последнее слово.

СунОк, внимательно осматривает моё лицо и вздыхает.

— Так что ты и вправду собираешься, сегодня делать? — спрашивает она меня, не став больше говорить о еде.

— Жрать и спать, спать и жрать, — повторяю я свой творческий план.

— Что, весь день?! — изумляется сестра.

— Не получится, — вздыхаю теперь уже я, — уже почти одиннадцать часов, в четыре часа дня в «Кирин» сборище, ещё собраться нужно. Поспать не выйдет. Если получится, то только пожрать. Но помечтать-то можно?

Я вопросительно смотрю на сестру, та, понимающе кивает.

— ЮнМи, зачем ты называешь выпускной вечер — «сборищем»? — после паузы, задаёт мне вопрос онни.

Откусываю ещё кусочек сыра, делаю глоток кофе, мочу.

— Не надо так говорить, — убеждённо произносит СунОк, — это же школа. Потом будешь ещё вспоминать это замечательное время.

— Устала, — говорю я, действительно не чувствуя в себе ни сил, ни желания разбирать вопрос — «действительно ли это такое замечательное время было»?

— Ты извинишься перед директором СокГю? — спрашивает СунОк.

— За что? — деловито интересуюсь я, протягивая руку за следующим кусочком сыра.

— За то, что ты не получишь диплома, — с серьёзным видом объясняет мне СунОк, — все получат, а ты — нет. Лицо школы пострадает.

Ну, вообще-то, с СанХёном мы договорились, что я принесу извинения в школе всем, в том числе и директору СокГю. Наверное, из-за этого мне и не хочется туда тащиться.

Я вздыхаю.

— Извинюсь, — обещаю я, — не беспокойся. Лицо школы не пострадает.

СунОк кивает, показывая, что, да, так правильно.

— Не стоило тебе убегать с сунын, — говорит она, — ничем это не закончится.

— «… Яркое событие в культурной жизни страны, ставшее попыткой пресечь волну суицидов, прокатывающуюся по стране после объявления результатов экзамена. В концерте приняли участие самые известные исполнители популярных групп, четырёх самых крупных агентств. Что примечательно, все агентства, стараясь привлечь внимание подростков к обсуждаемой теме, пожертвовали для концерта ранее никогда не исполнявшиеся композиции своих топовых мемберов. Но больше всех, в этом отличилось агентство «FAN Entertainment», представившее сразу пять новых песен…»

Поднимаю голову к телевизору, с которого раздаётся голос диктора, видимо, пока мы тут с онни говорили, добравшегося до новостей культуры. На экране мелькает нарезка из коротких видео, показывающих выступления разных групп и артистов. Вон и я с гитарой …

«… Удастся ли это сделать, мы узнаем после четырёх часов дня, когда станут доступны результаты сунын, — говорит диктор, заканчивая информационный блок каким-то вялым мессаджем, — все меры, какие возможны, и даже более, были предприняты», — говорит последнее предложение диктор, — «остаётся только ждать результата…»

Никто не верит в результат, — думаю я, смотря на экран, где начинается следующий информационный блок, — делали, чтобы — было. Если что, скажут — «сделали, что могли. А она — не взлетела. Но, ведь мы же делали?». Кофе кончилось…

— Ты чего так надулась? — спрашивает СунОк.

— Я? — спрашиваю я и отвечаю, — Я не могла «надуться». Айдол, априори, всегда весел, бесшабашен и ни на что не обижается.

— Ты чего такая?

— Какая?

— Злая.

— … Устала, — опять повторяю я отмазку, не желая обсуждать, почему у меня плохо с настроением.

Сижу, никого не трогаю, кофе пью. Чё все ко мне пристают? И даже кофе кончилось…

СунОк молча смотрит на меня.

— «… море с древних времен называлось «Восточным морем». Япония, ссылаясь на конференцию МГО, эта аббревиатура расшифровывается как Международная гидрографическая организация, прошедшую в 1929 г. в Монако, настаивает на том, что название моря должно быть не «Восточное», а «Японское». Потому что в соответствующей публикации МГО «Границы океанов и морей» это море названо «Японским морем». Однако Корея никогда не соглашалась с таким подходом, так как, будучи японской колонией, она не имела возможности принять участие в конференции МГО…»

Снова задираю голову к телевизору. В студии новостей уже сидит эксперт и рассказывает историю, почему море между Кореей и Японией названо неправильно. Я тут, как называется, «краем уха» цапнул информацию о предмете спора. Дело здесь в следующем. Корейцы, после многих лет оккупации Японией, затаили на неё обиду, что по-человечески понятно и не удивительно. И хотят поиметь хоть какой-нибудь, но реванш, видимо, не зная русскую поговорку — «после драки кулаками не машут». На прямую конфронтацию им, то ли веса политического не хватает, то ли боязно, поэтому, занялись «мелочёвкой». Затеяли «бодаться» с соседом по поводу названия общего моря. «Японское море» — название неправильное, правильное — «Восточное». На вопрос — «почему неправильное?», ответ — «Современная Южная Корея усматривает в названии моря память об экспансионистских замашках японского империализма и полагает, что это название оскорбительно, задевает чувства граждан других стран». Япония, на это дело, с переименованием, раз за разом, фиг ложила, но корейцы продолжают бескомпромиссную борьбу. В этот раз эксперта в студию пригласили по случаю того, что вопрос признания «правильного названия» протолкнули в более старшую инстанцию, чем МГО. На конференцию ООН по стандартизации географических названий, где собираются получить то, чего хочется. Ведь на конференции председательствуют американцы, «наши союзники»! При этом, то, что Япония, тоже союзник Америки, почему-то здесь всеми забывается.

— «… наша позиция обоснована историческими документами, которые подтверждены во всём мире всеми научными институтами, занимающимися вопросами истории данного региона…» — говорит эксперт, — «…поэтому, мы уверенны, что американское большинство экспертов в комиссии, а также её председатель, мистер Барни Джонс примет правильное и взвешенное решение, продиктованное всем ходом развития истории…»

Ну, что я говорил? Америка нам поможет…

— Америка нам поможет, — словно подслушав мои мысли, говорит СунОк, смотря на экран телевизора.

— Америка нас кинет, — тянут меня за язык черти, вставить свои «пять копеек» в обсуждении политики.

Я же прекрасно помню, чем дело кончилось с этим названием в нашем мире. Почему тут должно быть иначе?

— Чего это? — недовольно спрашивает меня СунОк, переводя свой взгляд с телевизора на меня.

— Наш номер последний, — говорю я, — при выборе между Японией и нами, Америка выберет Японию.

— Почему ты так думаешь? — недовольно спрашивает СунОк.

— Да хотя бы потому, что японцев тупо больше, — говорю я и уточняю, — в четыре раза. На дольше хватит.

— Дольше — для чего? — холодным тоном осведомляется СунОк.

— На войну с Китаем, — отвечаю я и вспоминаю, что СунОк — «американофилка».

— Извини, онни, — говорю я, — я обещала, про политику больше не говорить. А как у тебя дела с твоим каналом? Подписчики возвращаются?

СунОк, некоторое время молча смотрит на меня.

— Не понимаю, почему ты так не любишь американцев? — спрашивает она, — Что они тебе такого плохого сделали, что ты их так ненавидишь?

Хм… действительно? Ни чё плохого, вроде не делали…

Я задумываюсь над вопросом, желая лучше сформировать ответ.

— Знаешь, — обдумав то, что я собираюсь сказать, говорю я, — я ничего не имею против американцев. Нормальные люди. Много работают, придумывают много интересных вещей. Но, дело не в них. Дело в их правительстве. Их правительство — всё куплено транснациональными корпорациями. А для корпораций имеет значение только норма прибыли. Поэтому, поскольку наша страна маленькая, наши интересы будут учитывать в самую последнюю очередь. Когда другие союзники Америки уже всё получат.

— Все не могут получить всё одинаково, — возражает мне СунОк, — если у союзников разные силы, то и получить они должны исходя из этих сил. Что тут не так?

— Просто обидно, — говорю я, — вот ты говоришь, что Америка — старший брат, что нужно брать с неё пример и готова защищать её всегда и везде. А к тебе относятся исключительно с потребительской целью. Будет выгода, будут общаться. Нет выгоды — всего хорошего. Вот сейчас, с этим названием моря. Для Кореи, это вопрос справедливости и показатель того, что её союзник её поддержит. А для Америки, это вопрос исключительно выгоды. Для неё, выгодней поддержать Японию, потому, что она больше и сильнее. Давай, поспорим? Если море станет «Восточным», то я никогда больше слова плохого про Америку не скажу, клянусь. А если оно останется «Японским», тогда ты больше не будешь заставлять меня любить Америку и читать всякие книги. Идёт?

Онни озадаченно смотрит на меня несколько секунд.

— Хорошо, давай поспорим, — кивнув, наконец, соглашается она.

— Договорились, — тоже киваю я, — Будем ждать результатов комиссии, или, чего там у них? Совещания? А пока, предлагаю, нам с тобой на эту тему не говорить. Ругаться из-за политики, это глупо. Лучше, давай поговорит о твоём «Ужине». Как, подписчики возвращаются?

— Возвращаются, — всё ещё недовольно смотря на меня, говорит СунОк, — особенно сразу много после концерта вернулось.

— Что пишут? Извиняются?

— Есть и такие, кто извиняются. Но, больше тебя хвалят. Пишут, что у тебя доброе сердце и что ты — очень талантлива.

— Ну вот, — говорю я, — люди пишут, что я — талант. А ты говорила, что мне просто везёт.

— Сложно сразу поверить, что это не просто случайная удача, а результат труда. Особенно, если сама для этого я ничего не делала, — вздохнув, говорит СунОк.

— Онни, хочешь, давай запишем «Ужин» вместе? — предлагаю я.

— Ты же спать хотела?

— Да, я хотела ещё поваляться, почитать комментарии в сети, я только быстро их глянула, как проснулась. Но я вижу, что ты расстроилась из-за нашего разговора об Америке. Я виновата. Хочу загладить свою вину.

— Что это ты вдруг считаешь себя виновной? — с подозрением спрашивает онни.

— Просто такие разговоры нафиг никому не нужны, — говорю я, — особенно, в семье. Все только переругаются и больше ничего. Лучше заниматься совместным трудом на совместное благо.

— А как же твой контракт? Тебе же запрещено без разрешения агентства где-то сниматься?

— А я позвоню президенту СанХёну, — предлагаю я, — пообещаю ему, что буду, только молча есть, кивать и соглашаться со всем, что говорит онни. Он и разрешит.

— Тссс… — насмешливо выдыхает СунОк, — что тогда будет интересного для подписчиков в такой передаче?

— Всё равно, живой айдол в студии, это уже, кое-что, — отвечаю я и озабочиваюсь, — только мне нужно будет сначала собраться. Погладить всё, в чём к «Кирин» идти.

— Мы уже с мамой всё подготовили, — говорит СунОк, — всё погладили и собрали. Тебе осталось только всё надеть.

— Да? — приятно удивляюсь я, — спасибо большое. Точно тогда сьёмками займёмся. Слушай! Тебе случаем талисман для передачи не нужен? Вместо айдола. Неизвестный науке зверь?

— Что ещё за зверь такой? — подозрительно спрашивает онни.

— Чебурашка. Я его уже давно придумала, да всё как-то руки не доходят ему объём придать.

— Объём придать?

— Сделать мягкую игрушку. Давай, я тебе дам его рисунок, а ты — сделаешь? Ни у кого такого зверя нет! Только у тебя будет.

— Страшный? — подумав, интересуется онни.

— Каваи, — отвечаю я, — японцам должен понравиться.

— Почему — японцам? — не понимает СунОк, — Я же в Корее живу?

— Надо расширять географию подписчиков, — глубокомысленно объясняю я.

— Чтобы расширять географию, нужно знать языки, — резонно возражает СунОк.

— Ну да, — вынужден согласиться я, — вот и повод для тебя стать лучше. А пока будешь учить, Чебурашка будет лежать, создавать антураж. Жрать он не просит.

— Ну, давай рисунок, — без энтузиазма соглашается СунОк.

(позже. ЮнМи собирается ехать в «Кирин»)

Ну, вроде бы всё. Значок «Помощник полиции» приколот ровно. Парадная форма наглажена. Пиджачок, блузка, школьный шейный бант, светло-бежевая юбка выше колена, белые носки, чёрные ботиночки… Всё на месте, сидит, не криво…

— Ну как? — спрашиваю я, оборачиваясь от зеркала, — Всё нормально? Можно ехать?

— Ой, доченька, какая ты у меня красавица стала! — восклицает в ответ мне мама.

— А так, ещё больше — красавица? — спрашиваю я и делаю руками «подчёркивание V-образной формы лица», так это называется в местном «айдолинге». Круглая форма лица здесь считается не такой красивой.

— Зря не сделала мейк-ап, — с осуждением говорит СунОк, — хоть губы-то накрась!

— И так сойдёт, — отвечаю я, — на улице жара, ещё и краситься. Обойдутся!

— Тебя же все будут фотографировать, — говорит онни, и снимать! А ты — не накрашена. Президент СанХён будет недоволен.

— Нормально, — говорю я, — если бы президент СанХён хотел, чтобы я была в макияже, то он бы прислал сюда визажиста. А ЁнЭ приехала одна. Значит, мой внешний вид, в данный момент, не принципиален…

С шефом я сегодня уже разговаривал. Первое, что он меня спросил, это было — «как твоё горло?» Беспокоится. Но, про макияж, он действительно мне ничего не сказал.

— Ладно, — говорю я, — я поехала, встретимся в школе.

Агентство прислало за мною машину с охраной, мама и СунОк поедут следом на такси. В машине агентства посторонним разъезжать не положено. Да и ЁнЭ ещё сказала, что из-за охраны, все в машине не поместятся. Видно какая-то, маленькая, машинка, раз ещё два человека в неё не влезут…

— Всё, я пошла! — говорю я, направляясь к входной двери, за которой снаружи меня ждёт ЁнЭ, — я вас буду ждать.

— Файтин! — напутствует меня СунОк.

— Файтин! — отзываюсь я, подняв руку со сжатым кулаком.

(Из дома выходит ЮнМи и в изумлении останавливается. Шестеро охранников, на две головы выше ЁнЭ и по ширине в плечах, как по две таких, как ЁнЭ, терпеливо ждут её появления.)

— Аджжж… — изумлённо выдыхает ЮнМи и, оббежав глазами «группу поддержки» обращается к менеджеру.

— ЁнЭ-сонбе, а что случилось?! — восклицает она.

— Что значит, что случилось? — не понимает ЁнЭ.

— Меня, что, убивать там будут? Почему столько охраны?

— Не знаю, — отвечает сонбе, при этом, опасливо покосившись на здоровяка, стоящего ближе всего к ней, — это решение господина президента. Он велел нанять столько людей.

— Зачем? — не понимает ЮнМи.

— Не знаю, — опять отвечает ЁнЭ.

— Я сейчас позвоню президенту, — принимает решение ЮнМи и просит, — дай мне мой телефон, ЁнЭ. Все будут смеяться, если я приеду в школу с такой охраной …

(чуть позже, телефонный разговор)

(ЮнМи) — Господин президент, зачем столько охранников? На меня готовится покушение? Может, тогда мне лучше никуда не ездить?

(СанХён, терпеливо) — Нет, ЮнМи, никто на тебя покушаться не будет. Большое количество охраны, это — знак.

(ЮнМи) — Знак? Знак чего, господин президент?

(СанХён) — Знак, который я посылаю всем агентствам и всем, кто что-то решает в к-поп индустрии. Я показываю, насколько «FAN Entertainment» ценит тебя и насколько будет настойчиво в твоей защите. Я потратил кучу денег, нанимая такое большое количество охранников. Веди себя естественно и будь благодарна.

(ЮнМи) — А-а, — понятно, — кивая, говорит ЮнМи и благодарит, — спасибо, господин президент.

(СанХён) — Удачи. Мне почему-то кажется, что сегодняшний день без сюрпризов у тебя не закончится.

(ЮнМи) — Может, обойдётся? Тогда спасибо вам, сабоним, за охрану.

(СанХён) — Сюрпризы бывают и хорошие. Ладно, поезжай, а то опоздаешь.

(ЮнМи) — Хорошо. Я поехала.