Время: утро следующего дня

Место действия: дом мамы Юн Ми, маленькая кухня. Мама кормит завтраком Сун Ок. Юна уже ушла на работу.

— Ма, ты чего такая странная сегодня? — спрашивает Сун Ок, с лёгким недоумением смотря на мать, — молчишь, ничего не говоришь. Что с тобой?

— Ой, дочка! — вздыхает мама, садясь за стол напротив дочери и перестав ходить между столом, холодильником и плитой, — я полночи не спала! Всё думала, да думала…

— О чём?

— Ты слышала, как Юна, вчера разговаривала с Чжу Воном по телефону? Она с ним говорила так, словно она ровня ему. И это прозвище, которым он её называл… Вот я думала — что это значит? Неужели есть что-то между ними? А?

Мама вопросительно смотрит на дочь.

— Ма, не выдумывай, — говорит Сун Ок, — Не одна ты это заметила. Я тоже обратила на это внимание. Я спросила Юну. Она сказала, что ничего у них нет, просто она по-прежнему забывает, как нужно правильно говорить, а потом снова вспоминает. А его это забавляет. Вот и всё.

— Ой ты, боже мой! — испуганно вздыхает мама, — когда же она выздоровеет? Она ведь так жить с людьми не сможет. Все будут думать, что она невоспитанная и будут гнать отовсюду.

— Всё будет хорошо, мама, — успокаивает Сун Ок, — не волнуйся. Юн Ми обязательно поправиться. Вот увидишь.

— Я так на это надеюсь, — вздыхает мама, — вчера лежала, думала обо всём. Правильно рассудил Юн Сок, что Юне нужно выйти замуж! Я как представила, что у моей дочки богатый муж, так прямо на сердце тепло стало.

— Пфффф, ну ты и фантазёрка! — насмешливо фыркает Сун Ок, — спишь и видишь, что Юна станет женою чеболя? Ты ещё представь, что его семья будет нас на коленях упрашивать, чтобы она согласилась выйти за него замуж! Ха! Как тебе такое только в голову могло прийти, ма?

— Неужели твоей глупой маме нельзя немножко помечтать? Сколько бы сразу проблем решилось! И тебе бы помощь была. Юна ведь никогда тебя не бросит. Уговорила бы мужа помочь, или жениха хорошего, тоже с деньгами найти. И я бы, со спокойной душой, могла умереть…

— Мама, прекрати, — говорит Сун Ок.

Она встаёт со своего места, подходит к маме и наклоняясь, обнимает её.

— … Никакая ты не глупая. Просто ты устала. Не так уж всё плохо, чтобы тебе ночью приходили в голову такие мрачные мысли. Не нужно нам никаких богатеньких придурков. Ни мне, ни Юне! Мы сами справимся, вот увидишь. Ты только, мамочка, пожалуйста, не умирай. Нам без тебя будет очень-очень плохо. Пожалуйста.

Сун Ок целует маму в щёку.

— Куда уж тут умирать, — вздыхает мама, обнимая и прижимая к себе дочь, — пока у вас не будет всё хорошо, умирать мне нельзя…

***

Время: утро следующего дня

Место действия: гипермаркет. В отделе, где продают овощи, рядом со стеллажом стоит Юн Ми и внимательнейшим образом разглядывает лежащую на полке свеклу.

Хм, какая хорошая свеколка… В одном месте кожица чуть содрана и видно, что под ней, внутри, очень правильного, свекольного цвета овощ. Такой, какой он должен быть. Вот стою и думаю — а не сварить мне борщ? Остахренела мне эта экзотическая пища! Хочется чего-то такого, понятного, родного… Хотя бы того же борща! Правильнее, конечно не выделываться, а стиснув зубы есть и привыкать, но… Я же человек в конце-концов, или нет? Могу я себе сделать послабление? Тем более, что есть повод — иду из больницы, от психиатра. Кровь сдал, да ещё час за разговорами провёл. Аж язык уставать начал. Но вроде — всё нормально прошло. Врач ничем не показал, что он что-то заподозрил или знает. Внимательно слушал, кивал, заинтересованно задавал вопросы. Спрашивал, нет ли у меня беспричинных перепадов настроения, не изменились ли у меня вкусовые предпочтения? Золотой собеседник, если смотреть со стороны. Золотой, бы не одно — "но". Постоянно приходилось думать — что говорить, а что нет? И сможет ли он проверить то, что я тут ему рассказываю? Поэтому, никакого удовольствия от беседы я не испытал. Какое может быть удовольствие, если чествуешь себя идущим по минному полю? Ставишь ногу и не знаешь — рванёт или не рванёт? В общем, как говорится, поговорили. Рассказал я ему, что еда стала для меня слишком острой. Рассказал про драку в школе, про маньяка. Ну, а чего-тут? Бывает. Да и потом, такое не скроешь, а промолчишь — решит, что что-то скрываешь. Зачем мне это надо? Историю с работой в отеле — "закруглил". Сказал, что уволили меня из-за того, что в нём сменилось руководство, и я не вписался в его новые планы. А что? Почти правда. Так и было.

С неохотой рассказал про TOEIC. Чувствовал, будут вопросы. Но, к моему удивлению врач лишь кивнул, сделал пометку, но подробности выпытывать не стал. Ну, а с отличной оценки по тесту, я перекинул мостик на свою нынешнюю работу — "мол, взяли, потому что такой замечательный результат". Тоже, не вызвало вопросов. Снова кивок, снова пометка в книжке. Интересно, что значат эти его закорючки? Плохо или хорошо? Немного подумав, я задал врачу прямой вопрос — как, на его взгляд, у меня дела?

— Говорить о чём-то плохом, причин нет, — ответил тот, — думаю, можно говорить о некой ремиссии заболевания. Но, о полном выздоровлении речи пока не идёт. Ты адаптируешься в обществе, общество тебя не отвергает. Конечно, не всё так гладко, как хотелось бы, но, в конце-концов это жизнь. Люди, общаясь с тобою, не делают скидку на твою болезнь, поскольку не знают о ней. Общаются с тобою, как с равной. Равной, я имею в виду в плане здоровья. Значит, даже сейчас, когда прошло совсем не так уж много времени после случившегося, ты социально адаптивна. И это очень хорошо. Если вдруг память к тебе так и не вернётся, то ты не станешь из-за этого изгоем. Исходя из того, что я сейчас вижу, у меня есть оптимистически взгляд на твою дальнейшую жизнь…

В общем, "лекарь душ людских", меня ободрил, сказал что-то вроде — "так держать" и "всё будет окей". Но, нужно наблюдаться. По крайней мере — год, ибо нарушения высшей нервной деятельности вещь малоизученная и от этого, порой непредсказуемая…

Я в ответ — покивал, поулыбался и попытавшись изобразить на лице радость(уж не знаю, чего там в итоге на нём вышло) согласился. Ну, а что было делать? Отказаться? Не в моём положении. Врачи, особенно которые "по голове" — только с виду безобидные люди. Пару закорючек поставят на бумаге и всё! Всю жизнь человеку ими переворачивают. Напишут ему, к примеру — "годен к строевой", и жизнь у него пойдёт одним путём, напишут — "не годен", пойдёт другим. Напишут мне — "ку-ку на голову" буду куковать, а напишут — "здорова", буду "чирикать". Так что, с врачами, лучше аккуратно…

Устал я от этого разговора как собака. Зашёл по дороге в магазин, йогурта питьевого захотелось, горло промочить, зашёл и наткнулся на свёклу. Как-то до этого она мне на глаза тут не попадалась. При мысли о борще — рот слюнною наполняется. И проблем-то особых нет. Свеклу куплю, капуста дома есть, мясо, картошка — тоже есть. Томатная паста — банками стоит. Приготовить — тоже ничего сложного, я могу. И совсем не потому, что жил в общаге и жизнь заставила. Ничего подобного. Сколько себя помню — я всегда умел готовить. Не буду говорить, что это у меня врождённое, но, факт есть факт. С готовкой у меня никогда трудностей не возникало, если только в конец лень не разобьёт у плиты постоять. У меня отец отлично готовит. Даже лучше чем мама. Может, это я у него научился? Просто видел, как он делает и повторял? Ну, не знаю… Меня, поэтому, всегда удивляют люди, которые говорят, что они не умеют готовить. Не понимаю, как это может быть? Вот лежат продукты. Смотришь на них и уже на языке чувствуешь вкус того, что из них получится. Какие проблемы? Ерунда это на постном масле, а не проблемы.

Посему, куплю-ка я эту свеколку и сварю борща! Если что, дома скажу, что нашёл в интернете интересный рецепт — захотелось попробовать. Юн Ми же девушка в конце-концов, или нет? Кулинарить ей не должно возбраняться.

Значит, мне ещё нужно будет купить петрушку, укроп и сметану. Почему-то этих ингредиентов на кухне у мамы Юн Ми, я как-то не замечал…

***

Время: пять минут спустя

Место действия: там же, гипермаркет. Юн Ми методично обшаривает полки в овощном разделе. Заинтересовавшись её действиями, за ней наблюдает работница магазина, благо посетителей в данный момент в нём немного.

— Девочка, что ты ищешь? — спрашивает работница, увидев, что девочка с недоумённым видом остановилась, закончив осмотр.

— А? — поворачивается та к ней, — А, добрый день нунним! Скажите, пожалуйста, а где у вас лежат петрушка и укроп? Я никак не могу их найти.

(Нунним — уважительное обращение к женщине. прим. автора)

— Петрушку и укроп? — удивляется в ответ та, — а что это?

— Ну… — несколько теряется от неожиданности вопроса девочка, — это приправа такая… Травка… Зелёная…

— Не слышала, — отрицательно качает головою нунним, — никогда такого не продавали.

— Мин Ку! — повернувшись, кричит она напарнице, которая раскладывает в этот момент товар на полки в соседнем отделе, — Мин Ку! Ты слышала про такую приправу — петрушка? И укроп? Ты же у нас известная кулинарка, может, знаешь?

— Петрушка? — переспрашивает её напарница, бросив своё занятие и охотно подходя, чтобы поучаствовать в разговоре, — а кому она нужна?

— Вот, девочка спрашивает. А я даже не помню, чтобы мы такое продавали. Девочка, а ты ничего не перепутала в названии? Мама тебе так и сказала — пе-труш-ка? Точно?

— Точно, — растеряно отвечает Юн Ми.

— Я знаю, что это такое, — говорит напарница, обращаясь к Юн Ми. — это очень вонючие травы. Их запах просто ужасен. Зачем они тебе?

— Я хотела приготовить борщ, — признаётся Юн Ми, — они идут туда как приправа…

— Бошчь? — прищуривается на неё признанная кулинарка, — что это такое?

— Ну… это что-то типа супа, — пытается объяснить Юн Ми, — суп со свеклой и помидорами…

— Свеклой?! — поражается кулинарка, — ты положишь свеклу в суп?

Женщина удивлённо смотрит на прозрачный пакетик в руке девочки, в котором лежат три небольшие свеклы.

— Да, а что? — осторожно спрашивает Юн Ми, с опаской смотря на женщину.

— Девочка, не знаю, что ты там решила приготовить, но скажу тебе, что варить свеклу — очень плохая идея. У неё землистый привкус и блюдо выйдет очень невкусное. Никто такого есть не станет, и твои труды пропадут даром. Если ты хочешь чтобы тебя оценили, приготовь что-то другое. Что у тебя за странный такой рецепт? Бош-чи! Где такое вообще готовят?

— На Украине, — немного подумав, отвечает Юн Ми.

— А где это? — удивлённо переглядываются женщины.

— Это рядом с Россией. Ладно, спасибо, я пойду, — говорит девочка, начиная потихоньку пятиться назад.

— А-а, Россия! — кивнув, произносит первая женщина, — знаю. Это на севере. И что, там едят варёную свеклу? Правда?

— Ну, в рецепте так написано, — оправдывается Юн Ми и кланяется, — спасибо, но мне надо идти. До свидания, аджумы.

— Ну, иди, иди, — говорит одна из них.

— Ну надо же! — проводив девочку взглядом, восклицает "знатная кулинарка", — варёная свекла, петрушка и укроп! Кто такое в рот возьмёт? Это же отравиться можно!

***

Время: ещё пару минут спустя

Место действия: этот же гипермаркет. Юн Ми задумчиво разглядывает полки в молочном отделе. К ней, с заинтересованным видом подходят женщины, с которыми она только что разговаривала.

— Что ты опять ищешь? — спрашивает "кулинарка".

— А? — оборачивается к неё девочка, — мне ещё сметана нужна, нунним…

— Сметана? — переглядываются женщины, — А что это такое?

— Такое, белое, густое, из молока делают… — без энтузиазма объясняет Юн Ми, видимо смекнув, куда опять поворачивает оглобли телега разговора.

— Не слышала, чтобы у нас продавалась какая-то сметана! Девочка, это опять для твоего бош-чи?

Девочка молча кивает.

— Да что за рецепт такой удивительный?! — восклицает первая женщина, взмахивая руками, — в нём есть всё, чего нет в нашем магазине! Наверное это очень экзотическое блюдо? Так?

— Да нет, — грустно говорит Юн Ми, — его едят там каждый день. Почти…

— А-а! — "кулинарка" окидывает девочку оценивающим взглядом, — а откуда ты знаешь?

— Я жила там, — подумав, отвечает Юн Ми, — немножко…

— Вот оно в чём дело! — кивает "кулинарка", — теперь понятно. Решила удивить, приготовив то, что пробовала там? Или кто-то в гости приехал? К сожалению, у нас не продают таких продуктов. Ни петрушки, ни укропа, ни сметаны у нас нет, и никогда не было!

— Понимаю, — грустно вздыхает девочка, опуская плечи, — хорошо, спасибо тётеньки, я пойду. До свидания.

— До свидания, — говорят тётеньки.

— Девочка, постой! А хочешь, я тебе расскажу отличный рецепт кимхчи с креветками? — предлагает "кулинарка", которой, по-видимому, стало жалко недотёпу, — приготовишь, все ахнут!

— Нет, спасибо, не нужно, — отрицательно мотает головою в ответ "недотёпа", — я сама.

Женщины молча провожают её глазами.

— Беда с этими детьми, — говорит "кулинарка" обращаясь к сослуживице, — как придумают чего — хоть просто стой и падай! Просто поражаюсь, как им подобное в голову приходить может! Это надо же, придумать накормить близких такой отравой да ещё с какой-то сметаной! Её матери следует уделять ей больше внимания, а то, как бы чего не вышло…

— Угу, — соглашаясь мыгыкнула товарка, — это точно.

….

— Поел борщичка! — по-русски, зло произносит девочка, выйдя из гипермаркета на улицу, — сметаны даже нет! Вот… тэн — чан!

(тэн — чан, по-корейски — ох*реть, прим. автора)

***

Время: час спустя, ближе к вечеру.

Место действия: комната сестёр Юн Ми. Юна сидит, держа на коленях раскрытый ноутбук и с хмурым выражением читает что-то на экране.

Сижу, никого не трогаю, пытаюсь понять, что это сегодня было в гипермаркете? Что, неужели действительно в Корее нет ни петрушки, ни укропа ни сметаны? Серьёзно? Вот, нашёл сайт, где россиянки делятся своими, впечатлениями о своей Корейской жизни. Страничка называется оптимистично — "Чего вам не хватает в Корее?" Читаю, вникаю, чего же тут не хватает русской душе?

"…очень не хватает нашего хлеба. Как известно, вкус хлеба везде разный. В Корее почти весь хлеб по вкусу похож на сладкую булку. Хочется вкусного черного хлеба и нормального белого, московского батона…"

…это точно. Хлеб тут вообще никакой…

"…Со сладостями похожая история. Тортиков и пирожных очень много. Все они красивы, глаз не отвести! Но вот на вкус, совсем не так хороши, как на вид. Иногда, в какой-нибудь частной кофейне с искусным поваром, можно наткнуться на действительно вкусный десерт, но это бывает не часто. В основном корейские торты — это бисквиты со взбитыми сливками и фруктами. Все бы ничего, если бы не специфические корейские вкусовые предпочтения. То что для нас сладко, для них слишком сладко. Поэтому и тесто, и сам крем в тортах делают почти пресными. Получается вкус чуть сладкой булки (бисквит) и жирный, почти несладкий крем…"

… подпишусь под тем, что не сладко. Пробовал — пресное, чуть сладкое. Фигня какая-то, а не пирожные…

"…Пожалуй, больше всего не хватает соленостей и сладостей. Морепродуктов корейцы едят очень много. Все-таки полуостров и кругом море. Но обычно их употребляют либо сырыми, либо добавляют в супы и прочие горячие блюда. Наши соленые рыбные деликатесы для них сущая пытка — слишком солоно…"

… рыба есть, а рыбу — не солят. Хотя, если постоянно всё свежее, чё ее солить? Это понятно, но всё же?…

"…Но чаще всего, наверное, не хватает хороших колбас и сыров…"

… но этого-то, почему нет?…

"… Также корейцы не едят красную свеклу, понятия не имеют, что такое молочный творог, кефир или ряженка, (но с удовольствием едят соевый творог — тофу), гречку употребляют обычно на муку, а не как крупу. Помню от гречневой каши с молоком у моего мужа, когда он гостил в Москве, закружилась голова, настолько для него это было невообразимое блюдо. В нашем ежедневном рационе отсутствует сливочное масло. Да и хлеб мы едим далеко не каждый день. Куда ж еще хлеб, если каждый день ешь рис…"

… ну, вот и приплыли! Как же я умудрился свеклу купить, если они её не едят? Как экзотику привезли? На пробу, что ли, кто-то вырастил? Ну я и попал… Похоже, давиться мне кисло-сладким соусом до конца дней своих… Или, пока не перееду…

"…из-за специфичности корейской кухни найти какую-то замену привычным европейским продуктам практически невозможно. Вообще, у меня такое впечатление, что тут едят все, что движется и шевелится…"

Так, ладно! Хватит читать всякую хрень. Говорите — едят всё что движется? Пусть. А я хочу борща! Сметану меняем на майонез, петрушку с укропом на… На что-нибудь зелёное! И вперёд! Танки грязи не боятся!

***

Время: вечер того же дня.

Место действия: Дом мамы Юн Ми, кухня. За столом сидит уставшая, вернувшаяся с учёбы Сун Ок. Мама хлопочет вокруг, кормя дочь ужином.

— Дочка, а ты знаешь, сегодня твоя младшая сестра приготовила заграничное блюдо, — говорит мама, — хочешь попробовать?

— Юна? — недоверчиво перепрашивает дочь, — приготовила? Сама?

— Да, — с гордостью подтверждает мама, — нашла в интернете рецепт и приготовила. Как его? Этот… Бошчь. Нет. Боришичь… Бори-иишь. Вот, как — то так. Странное такое слово.

— Хм, — хмыкает Сун Ок, — и что, его можно есть?

— Да, я попробовала. Вкус странный, но что-то такое в нём есть. А Юна так вообще две тарелки съела.

— А где она? Опять занимается?

— Да. Как только у неё появляется свободное время — бежит играть на своём синтезаторе. Я прямо не знаю, что и думать. Интересно было бы послушать, что там у неё получается? Но всё в своих "наушниках" сидит. Ну, доченька, так тебе дать попробовать, что твоя младшая сестра приготовила?

— Ну давай, — соглашается Сун Ок, — только немножко…

***

Время: на следующее утро

Место действия: машина Чжу Вона едущая по улице. В машине находятся сам владелец и Юн Ми.

— Куда мы едем? — осторожно интересуется Юн Ми, прерывая затянувшееся молчание.

— Женщину из тебя буду делать, — хмуро отвечает Чжу Вон, не отрываясь от дороги.

— В смысле? — настораживается Юн Ми, поворачиваясь на сиденье в его сторону.

— В салон красоты тебя везу, — поворачивает к ней голову парень, — пусть там тебя сделают хоть чуть похожей на девушку…

— … Постой, — вновь смотря на дорогу, через пару секунд говорит Чжу Вон, — а ты что подумала, когда я это сказал?

— Ничего я не подумала, — отвечает Юн Ми, отворачиваясь.

— Тссссс… — выдыхает воздух сквозь зубы Чжу Вон, — зверёныш, ты что, озабоченная? У тебя, что, в голове одни мысли о сексе с парнями? Признайся.

— Тшшшш… — тоже выдыхает сквозь зубы Юна, — больно надо!

— Нда? А мне показалось, что надо…

— Мало ли кому что показалось. Лучше скажи мне, где тут можно купить подержанный компьютер? Или, может, есть место какое-нибудь, где продают к ним запчасти? С рук.

— Почему ты думаешь, что я это знаю? На мне что, висит табличка "Скупка подержанных компьютеров? — недовольным голосом интересуется Чжу Вон.

— Не знаешь? — удивляется Юна, — я думала, знаешь. Извини, что спросила.

— У тебя удивлённый голос. Позволь спросить, что тебя так удивило? — спрашивает Чжу Вон.

— Просто странно, — пожимает плечом Юн Ми, — жить и не знать где, чего можно купить.

— Я "корейский принц", — медленно произносит Чжу Вон, — почему я должен знать, где находятся какие-то помойки?

— О! — восклицает Юна, так, словно что-то вспомнив, — прости, я забыла, что ты "принц". И это не твой уровень. Извини.

— Забыла, кто я такой? — удивлённо переспрашивает Чжу Вон и бросает на девушку внимательный взгляд, пытаясь определить, говорит она правду или нет, — Поэтому ты ведёшь себя со мною без должного уважения?

— Да нет… — на мгновение задумывается над вопросом Юн Ми, — я тебя уважаю. Просто мы знакомы. А знакомые, говорят по-простому.

— Угу, знакомы, — с сарказмом повторяет Чжу Вон, насмешливо кивая при этом.

— А разве нет? — удивлённо смотрит на него Юна, не понимаяего сарказма.

— Ты ещё скажи, что мы — друзья!

— Считаешь, что я не способна быть другом? — прищуривается на парня девушка.

— Юн Ми, ты что, совсем без мозгов? Сама подумай. Даже если отбросить наше социальное положение, я — парень, ты — девушка. Парни с девушками — не дружат! Запомни это, глупая!

— Почему? — не понимает Юн Ми.

— Тсссс… Парни с девушками — не дружат! — учительским тоном принимается втолковывать азбучные истины Чжу Вон, — они — занимаются сексом. Вся такая дружба — это всего лишь пролог к постели. Парни дружат только с парнями, а девушки — с девушками. А межу парнями и девушками — любовь и секс! Поняла? Боже мой, просто поверить не могу, что ты не знаешь таких элементарных вещей! Неужели в школе тебе это не объяснили? Или ты не согласна с этим?

— Согласна, — немного подумав, кивает Юн Ми.

— А чего тогда говоришь? — удивляется Чжу Вон, — или, ты всё знаешь, но ты всё равно будешь действовать по-своему? Ты такая упрямая, Юн Ми?

— Да нет, просто я хотела сказать… — говорит Юна и не закончив, замолкает, не став объяснять, чего она там хотела.

(в машине на некоторое время воцаряется тишина)

— Зачем тебе компьютер? — спрашивает Чжу Вон.

— Обрабатывать музыкальные файлы, — не задумываясь, отвечает Юна, — по технологии звукозаписи, вначале пишутся отдельные звуковые треки, а потом "сводятся" между собой. Это если говорить в общих чертах. Ещё нужно будет делать мастеринг, трюки, эффекты всякие накладывать. Много чего нужно будет делать на компьютере с музыкой.

— И ты всё это умеешь?

Чжу Вон, оторвавшись от дороги, с интересом бросает взгляд на спутницу.

— Ну… почти, — отвечает та.

— Ха! — иронично хмыкает Чжу Вон и замолкает, вновь уставаясь вперёд.

— Если хочешь, могу отдать тебе свой компьютер. Устроит? — спустя минуту, неожиданно предлагает он.

— Твой компьютер? — не понимающе переспрашивает Юна, — какой твой компьютер?

— У меня дома есть компьютер, — поясняет Чжу Вон, — я его в своё время купил в игры играть. Если тебя такое устроит — возьми.

— А ты? Тебе что, не надо?

— Да он уже год у меня был, перед тем как я во Францию уехал, два года простоял, пока я учился, теперь я вот в армию иду на два года. Вернусь — ему будет уже пять лет будет. Старый совсем станет. Новый себе куплю. А этот — или выкину, или волонтёрам отдам. Так что, если тебе надо — бери.

— Ну, если так… — растеряно отвечает Юн Ми, — тогда — спасибо! Конечно, возьму! Спасибо, Чжу Вон!

— Опять ты разговариваешь со мною неформально, — помолчав говорит Чжу Вон, неотрывно смотря на дорогу, — в чём дело, женщина?

— Странно постоянно называть тебя начальником или господином директором. Мы же не на работе, — пожав плечом, объясняет своё поведение Юна.

(небольшая пауза)

— Можешь обращаться ко мне — "оппа", — так же, не отрывая взгляда от дороги и чуть покривившись, разрешает Чжу Вон.

— Оппа? — удивляется Юн Ми.

(оппа — обращение девушки к парню, имеет много градаций, но чаще всего подразумевается, что это "её" парень. Прим. автора.)

— Да, оппа, — недовольно повторяет Чжу Вон и добавляет, — вот уж не думал, что оппой меня будет называть девушка, подобная тебе. Но всё равно, обращайся ко мне так. У тёти ты должна называть меня только так. Тренируйся.

— Мммм… — размышляя над услышанным, задумчиво мычит Юн Ми.

— Что опять ещё? — несколько агрессивно спрашивает Чжу Вон.

— Мне тоже не хочется говорить тебе оппа, — неожиданно говоритЮн Ми.

— Да ну?! — поражается Чжу Вон, поворачиваясь к ней, — и почему это?

— Потому, что ты не мой парень, — поясняет Юна, — а люди могут подумать, что это правда.

— Пффф… — выдыхает оппа, — хочешь сказать, что твоё самолюбие не будет страдать?

— В смысле? — не понимает Юн Ми, и вопросительно смотрит на собеседника.

— Разве тебе не хочется, что бы другие девушки завидовали тебе, что у тебя такой парень?

— Ха! Какая ерунда, — насмешливо фыркает Юна и смеётся, — вот уж чего меня меньше всего волнует, так это чтобы девчонки завидовали мне из-за парня. Ха!

— Что, совсем-совсем не хочешь? — не верит Чжу Вон и говорит, — Не верю!

— Почему?

— Потому, что все девчонки одинаковые. Все хотят, чтобы у них был принц. И хвастаться этим.

— А я не хочу!

— Хочешь!

— Не хочу!

— Хочешь!

— Не хочу и могу доказать!

— Как?

— Я буду обращаться к тебе… — хён! Идёт?

— С ума сошла?! — пугается Чжу Вон, — будешь говорить так, словно ты — парень? Хочешь, что бы люди решили, что я связался с ненормальной?

— Что, не хочешь, что бы я доказала? Ну ладно, как хочешь…

(спустя пару секунд)

— Ты такая странная, Юн Ми, — озадаченно говорит Чжу Вон, повращав шеей в воротнике и бросив пару удивлённых взглядов на девушку, — говоришь такие… неожиданные вещи.

— Я не "странная", — поясняет Юн Ми, я — "особенная".

— Это я уже заметил….

(опять на некоторое время в машине воцаряется молчание)

— Будешь мне должна, — говорит Чжу Вон, после продолжительной паузы.

— За что? — не понимает Юн Ми.

— За компьютер. Напишешь мне на нём песню. Поняла?

— Хорошо, — легко согласившись, кивает Юн Ми, — ты в каком стиле хочешь?

— Ха! Ну ты и наглая, — говорит Чжу Вон, осуждающе качая головой, — ты хоть одну сначала напиши. А то принимает тут заказы, понимаешь…

***

Время: чуть позже

Место действия: салон красоты. Шикарная приёмная с мягкими диванчиками, низенькими стеклянными столиками с наваленными на них яркими глянцевыми журналами. В приёмной Чжу Вон и со скептическим выражением на лице — Юн Ми. Их принимает владелица салона и две девушки — подчинённые.

— Вот, — говорит Чжу Вон делая рукою жест в сторону своей спутницы, — сделайте с ней что-нибудь. Причёска там, макияж, платье, туфли. В общем, сделайте её похожей на девушку.

— Может, лучше брюки? — подаёт голос жертва.

Чжу Вон поворачивается на источник звуковых колебаний и молча, не мигая смотрит на него.

— Я в платье себя неудобно чувствую, — продолжает говорить Юна, сразу "не врубившись" в ситуацию, — и туфли не умею носить…

Юн Ми замолкает под взглядом Чжу Вона, поняв, что происходит что-то не то.

— …Оппа, — немного подумав, добавляет она к сказанному короткое слово.

На лице хозяйки и её подчинённых не дрогнул ни один мускул. Приветливые, улыбающиеся лица, которые ничего не видели, ничего не слышали и ничему не удивляются.

— Хорошо, — неожиданно кивнув, соглашается Чжу Вон и поворачивается к хозяйке, — прошу вас, подберите ей женский костюм. Что-нибудь модное.

— Как скажете.

Хозяйка и ей помощницы неторопливо и синхронно кланяются.

***

Время: тот же день, ближе к вечеру.

Место действия: Дом мамы Юн Ми. Перед большим зеркалом в коридоре, в новой форме стоит Юн Ми. Мама и только что вернувшаяся из университета Сун Ок разглядывают её обновку.

— Сун Ок, — с гордостью говорит мама, — разве наша Юна не красавица? Смори, как ей всё идёт! Всё по ней. Прямо такая взрослая стала!

— Да, — отвечает Сун Ок, — оценивающе оглядывая младшую сестру, — красивая форма. Ну да, в такой большой компании, секретари должны выглядеть соответствующе.

… - Я смотрю, ты ещё подстриглась? — тут же спрашивает она Юну.

— Да, — кивает та, смотря в зеркало, — забрала заказ, а по дороге зашла, подстриглась. Подумала, что это будет правильно.

— Слушай, а хорошо тебя подстригли, — говорит Сун Ок разглядывая голову младшей сестры, — выглядит, как дорогая модельная стрижка. Словно в салоне делали. Где стриглась?

— Мммм… — задумчиво мычит Юна, — сложно сказать. Там по дороге был такой подвальчик с парикмахерской. Я в него и зашла, увидев вывеску. Адреса не знаю. Если хочешь, пройду там ещё раз, возьму у них визитку… Надо?

Юна поворачивается от зеркала и вопросительно смотрит на Сун Ок.

— Ну, если будешь там ещё раз, — говорит она, — возьми. Мне нравится. Я, вообще-то всегда у одного мастера стригусь, но если вдруг захочется чего-то новенького…

— Ок, — кивает Юна, вновь поворачиваясь к зеркалу, — буду там ещё раз, возьму.

— Тебе-то самой нравится твоя форма? — спрашивает Сун Ок.

— Самое классное в ней — это бейджик, — отвечает Юна.

— "Секретарь — стажёр Пак Юн Ми" — читает она, скосив глаза на левую грудь.

— Ну, ты даёшь! — поражается старшая сестра, — такая красивая форма, а тебе бейджик нравится!

— Бейджик приносит восемьсот тысяч вон в месяц, — поясняет Юн Ми, — потому, что он — должность. А форма… Форма это просто форма! При должности…

***

Время: тогда же

Место действия: там же

Господи, ну чем они там восхищаются? Форма как форма. Белая рубашка, хитрым бантиком завязанный женский пёстро-красный галстук под горло, пиджак и юбка светло-кремового цвета. Чёрные туфли-лодочки и колготки телесного цвета. Не скажу, что этот наряд волшебно преображает Юн Ми. Ну… чуть получше, чем обычно, но "прорыва" я не вижу. Юбка длинная, до икр, ещё и сужается к низу. Ходить чертовски неудобно. Приходится делать "шажочки", а не нормально ходить. Это что, я буду скользить по офису "семенящей походкой гейши"? Вот не было печали…

Я ещё раз посмотрел в зеркало.

….Да, "подравняли" волосы Юн Ми хорошо. Вышла короткая, современная причёска. Ей идёт. Видать, в салоне красоты, в котором из Юны "делали женщину", не профессионалов не держат. И постригли и на лицо "марафет навели", и одежду подобрали. Но то, что там профи работают, никак не сказалось на моих негативных впечатлениях от посещения этого места. Ну, во-первых, там банально скучно. Сидишь, с тобой чего-то делают, а ты не знаешь, куда мозги свои деть. Во-вторых, все эти макияжи. Наложили грим на лицо, так оно сразу начало подавать сигналы в мозг — "Я испачкалось! Вытри меня!" Это ж какие усилия нужно приложить, чтобы не стереть одним движением всю эту "красоту"! Губы накрасили — они слипаются! И тоже просят — "свободы и свежего дыхания!" Потом у меня брови выщипывали, без наркоза… Садюги. А у Юн Ми, похоже, корни у этих волосинок — словно у тысячелетнего баобаба. Как дёрнут, так такое ощущение, что из позвоночника нервы выдирают! Ну, так, прошлись по "грядкам", "сорняков" подёргали… Жив остался.

Потом взялись за ногти на руках. Хотели, вначале, "запилить". Но, оказалось, что "пилить" нечего. Ногти я Юне обрезаю коротко, чтобы не мешали играть на синтезаторе и "шуршать" по хозяйству. Посмотрев на такое дело, решили — наклеить сверху. Тут я упёрся. Никогда не считал длинные ногти признаком красоты. Наоборот, когда я вижу "ногтища", у меня почему-то сразу вспоминается Баба Яга из фильма, виденного мною в детстве. У той тоже были тоже здоровые, загибающиеся ногти. Не знаю, кому как, а по мне — некрасиво, неопрятно. Как бы длина их намекает на благосостоятельное безделье? Тоже не понимаю. Молодая, здоровая девка — и бездельница! На кой такое надо? Я, конечно, надеюсь, что девушки просто все повёрнуты на моде и всё это — на показ. Придя домой, они их отстёгивают и ставят в угол, чтобы те не мешали им работать по дому, но… Не нравится мне, короче.

В общем, я "поднял вопрос" и тут же узнал, что "мой номер последний" и моё мнение мало кого вообще интересует. Пошли узнавать у "господина, который меня привёл", как быть? Вот уроды. Причём, глядя на их лица, мне серьёзно так показалось, что дай Чжу Вон, команду "клеить!", привязали бы к стулу, и приклеили бы, не взирая "на", как говорится. Жуткое дело, эти корейские заморочки. Но, "господин Чжу Вон" посмотрел на меня, и видно о чём-то ему глаза мои сказали, поскольку махнул рукой и сказал "сделайте, как она хочет". Короче, ногти подравняли пилкой, покрасили бесцветным лаком. Пусть будет так. Ногти сигналов в мозг не посылают, в отличие от лица!

В общем, всё неприятно и дискомфортно. Однако, я сказал себе, что это тренировка перед выходом на сцену. Как ни крути, без косметики там не обойтись. Даже не для того, чтобы выглядеть красивее, а из-за тонкостей съёмочного процесса. Если снимать человека под ярким светом, то без грима, его лицо, в записи, будет выглядеть "пятнами" из-за кровеносных сосудов, которые будут по-всякому просвечивать сквозь кожу. Я знаю. У меня с парнями был опыт подобной сьёмки. Поэтому, я решил, что салон красоты, это тренировка и не дёргался, воспринимая всё как неизбежное зло, с которым придётся смириться и жить в дальнейшем. Единственным приятным моментом в салоне оказался массаж головы, который мне "забабахали", когда мыли голову. Меня так растащило! Кажется, я даже уснул, на минуту, сидя прямо в кресле. Никогда у меня ещё таких "тасок" не было в парикмахерских! Впрочем, раньше меня в них стригли, а не устраивали "танцев с бубном", чтобы понравиться раз и навсегда.

После посещения салона, в машине, я по-быстрому ликвидировал наведённый марафет. Достал из "бардачка" влажную салфетку и всё стёр, вызвав удивлённый взгляд у Чжу Вона. Ну а чего было делать? Лицо прямо зудеть начало. Может, аллергия какая? Вот не было печали! А может это я себя просто "накрутил"? Ходят же девчонки целый день в макияже и ничего? Наверное, нужно просто привыкнуть к тому, что на лице что-то есть. Чжувонищу я объяснил свой поступок тем, что "сестра сразу заметит макияж". У того враз отпали все вопросы. Причёску спрятать, конечно, не получилось бы, но тут удачно подвернулся тот момент, что я сегодня получил форменную одежду, в которой буду работать. Подстричься под это дело — вполне себе нормальный ход, не должный вызывать вопросов у окружающих. Что было проверено и доказано. А "подвальчик, где меня стригли", я не найду. Скажу онни — не нашла. И глазами глупо похлопаю. Топографический кретинизм! Ну и на этом закруглимся. Кто там будет искать, где меня стригли?

Всё это понятно, одно печалит. Я вру, вру и вру. Постоянно вру. Когда это закончится? Если я буду продолжать и дальше в том же духе, то не видать мне приличной реинкарнации как своих ушей. Да, надо бы как-нибудь добраться всё же до какого-нибудь храма. Не знаю, что я там услышу, но думаю, что нужно таки сходить…

Я тяжело вздохнул.

***

Время: следующий день

Место действия: загородная резиденция Кимов. Кабинет бабушки Чжу Вона. Через сдвинутые на краешек носа очки бабушка читает листок, держа его в руках. Рядом со столом, за которым она сидит, стоит, с почтительным видом начальник охраны с папкой в руке..

— Ну-у, совсем не отличница, — с недоумённым видом говорит старая женщина, поднимая глаза и смотря на мужчину поверх очков.

— Да, госпожа, — согласно кивает тот.

Бабушка осуждающе качает головой.

— В мои годы девочки были более прилежными, — недовольно говорит она и возвращается к чтению.

— Девятьсот девяносто девять балов? — через мгновение вновь удивлённо поднимает она глаза, — Сан У, это ошибка?

— Нет, госпожа Му Ран, всё верно. Никакой ошибки. Мы проверили. Сертификат получен на совершенно законных основаниях.

— Хм… — задумчиво хмыкает бабушка, — как же это у неё получилось?

— В этом есть какая-то неопределённость, госпожа Му Ран, — говорит начальник охраны. Если прикажете, я более подробно займусь этим вопросом.

Бабушка несколько мгновений молча смотрит на него, потом, так и нечего не сказав, вновь возвращается к чтению.

— Задержала эксбициониста? — опять удивлённо приподнимает она брови, — правда?

Бабушка требовательно смотрит на Сан У, ожидая ответа.

— Так точно, госпожа, — кланяется тот, — у меня есть документы из полиции, подтверждающий этот факт.

— Смелая девочка, — качает головою бабушка, — не испугалась.

Она вновь возвращается к чтению.

— Хорошо, — кивает бабушка, дочитав доклад до конца, — передайте его Чжу Вону. Пусть узнает то, что хотел.

— Да, госпожа, — кланяется Сан У.

— Можешь идти, — говорит бабушка.

Сан У почтительно кланяется и выходит из кабинета.

Бабушка ещё некоторое время изучает листок бумаги и наконец, кладёт его на стол.

— Надо же, какая… — произносит она вслух и на секунду задумывается, подбирая подходящее слово, чтобы охарактеризовать Юн Ми.

— … подвижная девочка, — заканчивает она свою мысль.

***

Время: этот же день.

Место действия: Кабинет врача. Мама Юн Ми беседует с Чен Сёк.

— У меня для вас хорошие новости, уважаемая нунним, — говорит врач, держа в руке бумажку и разглядывая, что на ней написано, — результаты анализов показывают, что гормональный фон у вашей дочери находится в пределах нормы. Хотя, практически все показатели находятся в максимуме, но они их не превышают и с формальной точки зрения — всё хорошо.

— Формальной? — переспрашивает мама Юн Ми, — что вы хотите этим сказать, доктор?

— Видите ли, — чуть вздохнув, говорит доктор, кладя листок на стол, — хотя превышения предельных показателей и нет, но всё они повышены. Не один-два, а все. И это, в совокупности, выглядит как гормональный взрыв. Понимаете?

— И чем это может грозить, доктор?

— Обычно такую концентрацию гормонов в крови наблюдают у быстрорастущих подростков. К сожалению, у меня нет на руках результатов наблюдений Юн Ми предыдущих лет. Просто раньше никто не делал ей таких анализов, из-за ненадобности. Поэтому, мне сейчас трудно однозначно сказать — что это? Нарушение или ваша дочь просто растёт?

— Растёт? Доктор, моя дочь растёт? — удивляется мама.

— Растёт, но это совершенно не имеется в виду, только увеличение длинны тела, нунним. Тут речь идёт о комплексном росте организма. С набором массы тела, укреплением костей и да, с увеличением их длинны. У подростков так бывает. Обычно дети растут постепенно, прибавляя понемногу год от года. Но бывают случаи бурного роста. Когда ребёнок постоянно отстаёт в росте от сверстников, а потом, внезапно, за какой-то год, скачком, догоняет их. Конечно, первый, постепенный вариант, предпочтительней, но в жизни есть и второй, который нежелателен, но не менее, не считается патологией, требующей экстренного вмешательства. Я вам это объясняю для того, чтобы вы поняли, почему мне так трудно сделать однозначное суждение о происходящем. Тем более, повторюсь, что у меня нет данных её предыдущих наблюдений. Может, ей просто пришла пора — расти? Вы не помните, ннуним, у неё были периоды бурного роста?

— Нет, — отрицательно качает головою мама, — не припомню такого. Она никогда не отличалась от других девочек. Росла, как они. У меня никогда не было с нею проблем, доктор.

— Что ж, будем вести наблюдение. Ежемесячно сдавать анализы, следить.

— Но, доктор… — растерянно произносит мама, — куда ей расти? Она такая сейчас ладненькая девочка. На кого она станет похожа, если вырастет, доктор?

— Не всё так страшно, Дже Мин-си, — успокаивает женщину доктор, — Её рост сейчас 163 сантиметра, идеальным ростом женщины считается — 165. Если она вырастет на два сантиметра, то это будет неплохо. Как вы думаете, нуннним?

— Ну, наверное, да, — задумчиво отвечает мама, — лишь бы она дальше не росла, доктор.

— А что бы этого не случилось, — оптимистично произносит доктор, — мы будем следить за процессом, ежемесячно сдавая анализы. Если увидим, что что-то пойдёт не так, то мы сразу вмешаемся. Не беспокойтесь, Дже Мин-си. Давайте не будем волноваться, пока для этого нет причин. Хорошо?

— Хорошо, — согласно кивает мама, — доктор, меня очень беспокоит, что к ней никак не возвращается память. Юна устроилась на работу и там над ней смеются. Она постоянно забывает, как нужно себя правильно вести и разговаривает с начальником как с равным. Пока она ещё девочка, и это ей как-то прощают, но, что будет, когда она станет старше? Кто ей тогда станет прощать подобное поведение?

Доктор переплетает пальцы и, положив руки на стол, задумывается над заданным вопросом.

— Дже Мин-сси, — спустя некоторое время говорит он, обдумав ответ, — буду с вами откровенным. Думаю, что лучше вам иметь ясную картину перед глазами и действовать уже исходя из этого знания. Понимаете, нунним, случившееся с вашей дочерью, это редкий, но отнюдь не уникальный случай в медицине. Наукой накоплена определенная статистика наблюдений за подобного рода заболеваниями. Так вот, согласно этой статистике, чем больше времени проходит с момента потери памяти, тем меньше шансов у больного на её восстановление.

Мама Юн Ми испуганно ахает, прикрывая рот пальцами.

— Обычно, — продолжает говорить врач, — память восстанавливается в течение первых двух недель, при отсутствии выраженных физических патологий. Либо — до месяца. У нас с вами уже прошло гораздо больше времени. Я не стал говорить вам об этом с самого начала, чтобы не причинять вам лишнего беспокойства, тем более, что прогноз на благоприятный исход был велик. Юн Ми, по выходу из больницы, была здорова и никаких патологий у неё не наблюдалось. Но, похоже, мы столкнулись с одним из тех сложных случаев, когда все предпосылки к выздоровлению есть, а выздоровления так и не происходит…

Доктор вздыхает и, расцепив пальцы, разводит руками.

— И что же теперь делать, доктор? — испуганно спрашивает мама.

— Наблюдаться, — отвечает тот, — лечиться. Принимать укрепляющие память и улучшающие работу мозга препараты. Я же не сказал, что излечение невозможно. Просто шансы уменьшаются. Есть случаи, когда память к людям возвращалась и через пять, и через десять с лишним, лет. Но нас с вами, нунним, сейчас интересует то, как Юн Ми, прожить это время.

— Да, доктор, да, — энергично кивает мама.

— Я вижу только один выход, — советует доктор, — учите вашу дочь заново. Представьте, что она совсем маленькая и учите её всему, что она должна знать. Конечно, маленьким детям даётся больше поблажек и времени на то, что бы они стали полноценными членами общества, но ваша дочь старше, разумнее и значит обучаться должна быстрее. Видите, какая она у вас адаптивная? Не взирая на трудности, которые она испытывает, она всё равно находит общий язык с людьми и работает наравне со всеми. Ей просто нужна помощь, чтобы быстрее пройти этот сложный период её жизни. Помогите ей. Сама она не справится. Или справится, но это может потребовать большего времени и большего числа "разбитых коленок". Вы понимаете, а чём я говорю, Дже Мин-си?

— Да, да, доктор, — соглашаясь, снова кивает мама, — конечно! Конечно, я помогу своей девочке! Стану больше уделять ей больше времени. Как я об этом сразу не подумала? Спасибо вам, за совет, доктор!

— Рад был помочь вам, нунним. Надеюсь, я ответил на все ваши вопросы?

— Да доктор, но у меня ещё есть один.

— Какой, Дже Мин-сси?

— Я уже говорила вам, доктор, что Юна решила стать айдолом. Она говорит, что не видит смысла больше учиться в школе. С того момента как её в голову пришла эта мысль я ни разу не видела, чтобы она брала в руки учебники. Учёба совершенно перестала её интересовать. Всё играет на своём синтезаторе и поёт. И совсем не слушает того, что говорю ей я или её старшая сестра. Если раньше я видела, что мои слова для неё много значат, то теперь она их просто пропускает мимо ушей! Если так будет продолжаться дальше, то из-за своего упрямства она останется без образования! Я чувствую, что моя дочь отдалилась от меня. Это всё меня очень беспокоит, доктор! Пожалуйста, подскажите, как сделать так, чтобы она меня послушала и снова стала прежней Юн Ми?

— Хммм… — задумывается доктор, барабаня пальцами по крышке стола, — хммм…

— И хорошо она поёт? — интересуется он.

— Не очень, доктор, — вздыхает мама Юн Ми, всё какие-то ла-ла-ла. Говорит, что развивает голос.

— А как играет?

— Я так ещё и не слышала. Она всегда в "наушниках" играет…

Мама вновь вздыхает.

— Понятно, — говорит доктор, — что я вам могу ответить на ваш вопрос, Дже Мин-сси?

На несколько мгновений он замолкает, обдумывая ответ.

— Я, как доктор имеющий дело с различными отклонениями в работе мозга и нервной системы, могу вам сказать, что порою эти отклонения выглядят весьма и весьма странно. Настолько странно, что никаких логических построений "здорового" человека, подкреплённого историей и опытом всей мировой медицины не хватает, чтобы дать им хоть какую-то, устраивающую всех трактовку. Конечно, можно объяснять подобные непонятные случаи бредом повреждённого мозга, но существует очень много документально зафиксированных свидетельств, показывающих, что это не всегда так. Порою, люди, которые казались "странными" добивались неожиданных результатов, думая и действуя при этом самым необычным образом. Это, в особенности касается тех, кто пережил клиническую смерть. Как показывает накопленная статистика, люди, которые умерли и вернулись назад, кардинально меняют свою жизнь в подавляющем большинстве случаев. Когда читаешь истории их жизни, их попытки объяснить свои поступки, то невольно приходишь к выводу, что они оценивают время совсем не так, как те, кто ни разу не умирал. Похоже, заглянув за грань, люди меняют свои представления о ценностях. Хоть все говорят и знают, что время их жизни это самое ценное, что у них есть, но на самом деле не все это до конца осознают. Не наслаждаются каждым прожитым мигом, не жалеют каждый прожитый час. Чтобы такое случилось, людям нужна потеря. Чтобы времени у них осталось очень мало. Вот тогда-то они задумываются и начинают проживать каждый час, каждый день, скрупулёзно подсчитывая оставшиеся минуты. Но, как правило, это случается, когда человек уже смертельно болен или ожидает казни в тюрьме. По сравнению с ними, пережившие клиническую смерть, находятся в гораздо лучшем положении. Как правило, после возвращения, их здоровье не так уж и плохо, чтобы нельзя было прожить ещё несколько десятилетий, а если несчастный случай случился в молодости, можно считать, что впереди ещё целая жизнь! Я как раз говорю о случае с вашей дочерью, Дже Мин-сии.

Доктор на мгновение останавливается, и снова продолжает.

— Похоже, у вашей дочери произошла переоценка ценностей, нунним. Хоть она очень молода, и у неё нет жизненного опыта, который она могла бы переосмыслить, но её нынешнее поведение выглядит именно так. Думаю, Юн Ми, выбрала для себя цель в жизни, которую она намерена достичь. И делать это она будет без особой оглядки на мнение окружающих. Что она вам и продемонстрировала, взяв без спроса деньг и купив на них синтезатор.

— Доктор, — испуганно говорит мама Юн Ми, прикасаясь пальцами к щеке, — вы такие страшные вещи говорите. Неужели ничего нельзя поделать?

— А нужно ли что-то тут делать, Дже Мин-сии? Ваша дочь нашла для себя смысл жизни, знает, для чего она живёт… Многие всю жизнь пытаются это понять и не могут. А ваша дочь уже его знает. Повторюсь — стоит ли что-то делать?

— Но, доктор… такая цель? Какая-то она несерьёзная. Если бы она хотела стать врачом, или учителем… Я бы ещё поняла. Но, стать айдолом? Это… как-то… смешно, доктор! По-детски.

— Это её выбор, — пожимает в ответ плечами доктор, — если она так хочет, значит, ей это нужно. И думаю, глядя на неё, вряд ли вам удастся её переубедить. Потом, айдол — это только первая ступенька. В нашей стране есть много прекрасных певцов и актёров, которых помнят и чтят до сих пор, хотя некоторых из них уже давно нет в живых. Попробуйте подумать о ситуации в этом ключе.

— А если у неё не хватит для этого таланта?

— Вряд ли я смогу ответить на ваш вопрос, нунним. Я врач, а не предсказатель. Это шаманы могут сказать, будет ли сопутствовать человеку успех в его делах или нет. Я же могу только предсказать — будет человек здоров или нет. И то, как видите, мои прогнозы не всегда сбываются.

Доктор разводит руками. Мама Юн Ми задумывается.

— Ну а всё же, доктор, — спрашивает она, — если я заставлю её бросить её занятие? Как вы думаете, она — послушает меня?

— Вам виднее. Это же ваша дочь и вы должны знать её лучше, чем я. Однако, мне, как лечащему врачу, кажется, что в этом случае, впустую, будет потрачено много душевных сил, которые можно было бы направить в созидательное русло. И напомню, что стрессовые ситуации, для вашей дочери, в её состоянии, сейчас категорически противопоказаны. А ежедневные скандалы — это будет несомненный и непрерывный стресс. Вы понимаете меня, нунним?

— Да, доктор, — вздохнув отвечает мама, — я всё поняла. Спасибо большое, господин доктор….

***

Время: На следующий день, вечер.

Место действия: Небольшая комната, все стены которой увешана различными оберегами и амулетами на цепочках, а так же иероглифами, написанных на узких полосках бумаги. Множество колокольчиков, висящих на тонких нитях под потолком. В комнате, на толстом синем квадратном татами, поджав под себя ноги, сидит старая женщина с морщинистым лицом. Наряд её непонятен и кажется, что большей частью он состоит и лент коричневого цвета. На голове её — воздушная грива из седых и чёрных волос. В правой руке женщина держит трубку, с длинным и изогнутым мундштуком. Перед ней — небольшой низкий столик цвета тёмного каштана. На столике справа — подставка для трубки. Напротив, за столиком, тоже поджав под себя ноги сидит посетительница, одетая во всё красное. Вид у неё немного испуганный.

— Принесла? — спрашивает женщина, вынув мундштук изо рта.

— Да, госпожа мудан, — кланяется посетительница, — волосы.

(Мудан — в Корее, это женщина-шаманка. Прим. автора)

— Бросай, — кивает шаманка, кивая головою в сторону небольшой жаровни.

Посетительница достаёт маленький мешочек, сшитый из золотистой ткани и, вынув из него тёмную прядь волос, бросает их на угли. Вспыхнув, волосы сгорают с лёгким треском. Шаманка глубоко затягивается из трубки и не торопясь выдыхает дым через ноздри. По комнате плывёт сладковатый запах.

— Духи здесь, — говорит шаманка, смотря на посетительницу расширенными зрачками, — они будут говорить со мною. Спрашивай.

— Уважаемая госпожа мудан, — снова поклонившись, говорит посетительница, — я хочу узнать о своей дочери. О том, что мне следует предпринять, чтобы сделать всё должным образом.

Шаманка согласно кивает и достаёт откуда-то из складок своей одежды длинный мешочек из тёмно-синего атласа с вышитым на нём золотыми нитями иероглифом. Не торопясь, развязывает и со стуком вытряхивает из него на стол какие-то косточки и палочки.

— Карты будут сегодня говорить, — сообщает шаманка после длительного изучения получившейся на столе композиции.

Она аккуратно складывает веточки и косточки обратно в мешочек и достаёт толстую колоду карт. Вытаскивает из неё карту и бросает на стол "рубашкой" вниз.

На обращённой верх стороне карты — фигура в чёрном плаще с косою в руках.

— Аджума, — удивлённо поднимает глаза гадалка на посетительницу, — разве твоя дочь не мертва?

— Что вы говорите, уважаемая мудан?! — пугается посетительница, взмахивая руками, — моя дочь жива!

Шаманка задумывается.

— Карты говорят о смерти, — наконец говорит она, — а мои карты не лгут.

— Я, кажется, знаю, в чём тут дело, — говорит посетительница, — дело в том, что моя дочь не так давно попала в аварию и у неё произошла клиническая смерть. Её сердце не билось целых десять минут…

Шаманка удовлетворённо кивает и, вытащив следующую карту, кидает её рядом с первой.

— Вот оно что, — говорит она, — Гуань Инь, светлая заступница. Тогда понятно.

— Что понятно, уважаемая мудан? — вытягивает шею посетительница, чтобы лучше видеть карты на столике, — прошу вас, скажите.

Шаманка неспешно затягивается из трубки и выпускает дым через ноздри.

— Аджума, у твоей дочери есть сильная небесная покровительница, — говорит она поднимая взгляд, — думаю, что благодаря лишь ей, твоя дочь вернулась, переступив "порог"…

— Аххх, — улыбаясь, радуется аджума, — такая хорошая новость, госпожа мудан! Спасибо вам за хорошие вести.

Посетительница сидя, делает поклон.

— Только это уже не твоя дочь, — жёстко произносит шаманка, с прищуром смотря на женщину.

— Как не моя?! — ахает посетительница, — почему?!

— Той девочки, которую ты знала, больше нет. Переступив "порог", нельзя вернуться прежним. Понимаешь меня?

— Да, да, да, — с готовностью закивала посетительница, — И врачь об этом говорил! Она стала такой странной! Иногда я её просто не узнаю! Это меня пугает, госпожа мудан, я так переживаю за неё! Госпожа, вы такая сильная шаманка, сразу всё сказали как есть! Скажите, прошу вас, что ждёт мою девочку? Какая у неё будет судьба? Пожалуйста!

Посетительница молитвенно соединяет у груди ладони. Шаманка качает головой и, поставив трубку на подставку, собирает со столика карты. Перетасовав колоду, она вновь начинает выкладывать карты, одновременно говоря, что она "видит".

— Путь, ведущий на самый верх… "Солнце", "ключ" и "кошелёк с монетами" легли рядом. На пути нет преград — "ключ" откроет двери. "Кошелёк" — богатство, которое ждёт путника. "Солнце" — удача, освещающая дорогу. Можно подняться очень высоко, если следовать этому пути. Но следует остерегаться падений. "Чёрная змея" указывает на недоброжелателей, а карта "колокол" принесёт плохие вести. И снова — карта "смерть". Что-то нехорошее.

Шаманка берёт с подставки трубку и делает затяжку. Вернув трубку на место, она неспешно собирает разложенные на столике кары. Посетительница в это время напряжённо обдумывает услышанное.

— Этот "ключ"… — вслух произносит она, — что это может быть? Она хочет стать звездой. Может, этот "ключ", это… талант?! Госпожа мудан, я права?

Посетительница требовательно поворачивается к шаманке.

— Будущее покажет, — усмехается в ответ та, — не шуми, аджума. Духи разговаривают со мною. Будешь шуметь, они обидятся и уйдут. Ничего не узнаешь.

— О, простите госпожа, — кланяется посетительница, — я виновата. Простите.

— Посмотрим, — не ответив на извинение, говорит шаманка, — что у неё на сердце. Что за мужчина ждёт твою дочь?

Все матери хотят знать о мужах своих дочерей…

Шаманка не глядя вынимает из колоды карту и бросает её на стол. На карте оказывается изображение черноволосой девушки с розой в руке.

— "Темноволосая госпожа", — удовлетворённо говорит шаманка и объясняет, обращаясь к посетительнице, — это твоя дочь. Теперь те, кто её окружает…

— Хмм, — спустя несколько секунд говорит она, разглядывая окружившую "темноволосую госпожу" карты, — хмм…

Задумавшись, шаманка вновь берёт в руку трубку.

— Что-то не так? — осторожно спрашивает посетительница, видя, что "говорящая с духами" молчит, — что-то плохое?

— Не то, чтобы плохо… — выходя из задумчивости, отвечает та, — карта "кот" — означает флирт. Вокруг твоей дочери много мужчин. Очень много. Взгляни, аджума — вокруг неё сплошные короли, вальты и шуты. Но, похоже, истинный король среди них будет только один — пиковый туз, вот он справа от неё. Черноволосой красавец. "Кольцо" рядом с ним — любовное объяснение. "Роза" — любовь. Ещё одна "роза" — очень сильная любовь. Но есть кто-то ещё. Видишь — карта "серый человек"? Этот кто-то будет очень важен для "темноволосой госпожи", потому, что карта лежит напротив её сердца. Пиковый туз лежит в головах, а он — в сердце. Почему-то я не "вижу" этого человека. Он словно как будто далеко-далеко. А, вот оно в чём дело! Духи говорят, что это человек из далёкой страны, поэтому он такой непонятный.

— Что принесёт с собою Пиковый Туз?

Задав вопрос, гадалка поочерёдно вытащила из колоды три карты и покидала их поверх пикового туза.

— … "Роза", "роза", "смерть", — сообщила она.

— Что принесёт с собою человек из далёкой страны?

— …"Мельница" — означающая пустые разговоры, "венок" — означающий надежду и снова "смерть".

— Хммм… — хмыкнула шаманка и, подумав, снова задала вопрос, начав выкидывать карты на "серого человека".

— Что на сердце у него? "Коромысло", означающее сомнения, карта "предательство", карта "младенец". Хмм….

— Чем успокоится сердце "темноволосой госпожи"?… Печаль, смерть, любовь…

— Хмм…

Шаманка, раздумывая над карточным раскладом, глубоко затягивается из трубки. Так, что раздался слышимый треск сгорающего табака.

— Береги дочь, аджума, — веско произносит она, вынув изо рта мундштук и поднимая глаза на посетительницу, — береги свою "темноволосую госпожу"! Сама видишь — смерть всегда рядом с ней.

— Как же так? — испуганно ахнув, растеряно говорит посетительница, — в чём виновата моя девочка, если смерть всегда рядом с ней?

— Ни говори глупостей! — сердится на неё шаманка, — разве я сказала, что она в чём-то виновата? Нет! Зачем ты тогда придумываешь? Слушай, что я тебе говорю, и ничего не придумывай! Я не понимаю, что значит это постоянно повторяющаяся карта. Либо, её жизнь будет постоянно подвергаться опасности, либо какие-то её поступки приведут к смерти. Но это грозная карта. Такое предостережение нельзя оставлять без внимания. Тем более, что твоя дочь уже была за "порогом". Она знает путь, и пройти по нему вновь ей гораздо легче, чем тому, кто идёт по нему в первый раз. Поэтому, я говорю тебе — береги дочь.

В этот момент, под потолком неожиданно громко звякает один из висящих колокольчиков. Шаманка меланхолично поднимает взгляд на звук. Посетительница вздрагивает и тоже, напряжённо смотрит туда. Однако, там ничего нет и колокольчик висит спокойно больше не звоня.

— "Серый человек" — говорит шаманка, опуская взгляд, — он очень опасен для твоей дочери. Он разрушит её жизнь. Лучшее, что ты могла бы сделать — это защитила её от него. Но это невозможно…

Шаманка огорчённо качает головой.

— Почему? Почему невозможно? — восклицает посетительница, — скажите, кто он и я всё сделаю, что бы защитить Юну!

— Я сама не знаю, кто он, — опять качает головой шаманка и, вынув из колоды карту, бросает её на стол.

— Видишь? — спрашивает она.

— Что? — испуганно спрашивает посетительница.

— Карта "любовь". У тебя нет над этим власти. Ты можешь только помочь, чтобы всё не закончилось…

Шаманка достаёт ещё одну карту и бросает на стол. На ней — фигура в темном плаще с косою в руках.

— …Вот так не закончилось, — говорит она.

Посетительница расширенными глазами смотрит на карту "смерть".

— Но… но как я узнаю? — спрашивает она, поднимая взгляд от карты на гадалку.

— Сердцем почувствуешь, — отвечает та, вновь берясь за трубку, — и прекрати произносить имена, если не хочешь, чтобы не вышло ничего плохого. Это не то место, где можно это делать.

Некоторое время в комнате царит молчание. Посетительница, кивнув, задумывается, уйдя в себя. "Говорящая с духами", затягивается и, отставив в сторону трубку, собирает со стола все карты, кроме "темноволосой госпожи".

— Ну? — говорит она, обращаясь к посетительнице, — чего сидишь? Хочешь еще что-то спросить?

— Госпожа мудан, — вежливо склонив голову, отвечает посетительница, — я столько всего узнала, что просто голова идёт кругом. Я запуталась. Я просто хотела спросить… Моя дочь хочет стать айдолом. Я не знаю, следует ли ей разрешить это или нет? Я пришла, что бы вы дали мне совет, как мне поступить. Простите, но я до сих пор не знаю, какое мне следует принять решение. Прошу вас, помогите мне.

Посетительница кланяется. Шаманка усмехается и вновь берёт в руки колоду карт.

— Что получит "темноволосая госпожа" за своё желание? — громко спрашивает она и бросает на лежащую на столе карту, ещё одну.

— "Булава", — с удовлетворением произносит шаманка, глядя на то, что выпало, — "Булава" — это высшее достижение, успешное завершение всех начатых дел. Это знак победы, триумфа, успеха, радости и счастья. Всё сходится. В начале, карты предсказали ей путь на вершину, сейчас говорят о том, что её цель будет достигнута. У тебя остались ещё вопросы, аджума?

***

Время: вечер после дня рождения внучки.

Место действия: Машина Чжу Вона. Он и Юн Ми только что в неё сели и пристёгиваются.

— Какого чёрта ты там устроила? — зло шипит Чжу Вон, пытаясь вытащить зацепившийся за что-то ремень.

— Где? — интересуется Юн Ми, сражаясь в этот момент со своим.

— На луне! Как у тебя наглости хватило ругаться с Ю Чжин? Она старше тебя на пять лет!

— Старше? Ну и что? Какого она полезла к тебе при всех обниматься? Мне собственно всё равно, какие у тебя с ней дела, но, согласно легенде, пришли мы с тобою вдвоём. Что, мне следовало молча смотреть, как она тебя тискает?

— Ты что — приревновала, что ли?

— Щас! Меня интересует исполнение роли, которую я взялась играть. Если бы я никак не прореагировала на это, то кто бы поверил тогда, что мы — "пара"? Сам подумай.

— И ты из-за этого ругалась с ней?

— Она первая меня назвала "тыквой, которой место только на огороде". Я ей и сказала, что она сама "тыква" коль за два года, проведённые в Париже не смогла произношение себе поставить.

— На французском?

— Ну, она же залепетала на нём? Чтобы ей не казалось, что она тут самая умная, я ответила ей на французском.

— Ага. А потом рассказала ей, что выучила его по самоучителю. За три бакса!

— А что, говорить правду теперь запрещено?

— Ты идиотка. Ю Чжин тебе этого никогда не простит. Теперь у тебя есть личный враг. Поздравляю, зверёныш.

— Переживу, — помолчав, отвечает Юн Ми.

— Я посмотрю, как это у тебя получится. Так всё таки, откуда ты знаешь французский?

— Занималась.

— По самоучителю?

— По самоучителю.

— За три доллара?

— Я не помню уже, сколько он стоил. Ну, есть у меня способности к языкам. Это что, наказуемо?

— Если у тебя такие способности к языкам, а ты решила стать айдолом — ты полная идиотка.

— Я уже это слышала.

— Слышала и что? Не будешь принимать никаких мер?

— Будет так, как я решила.

— Ха! — говорит Чжу Вон, и на некоторое время замолкает, заводя машину и с резкой прогазовкой трогаясь с места.

— Почему ты не пожелала тёте доброго здравия?

— А должна была? — озадачивается Юн Ми.

— Совсем не знаешь правил? — бросает на неё взгляд Чжу Вон, — Если ты говорила с пожилым человеком, то в конце разговора ты обязана была пожелать ему доброго здоровья. Почему ты этого не сделала?

— Прости, я забыла.

— Забыла? Как такое можно забыть? Все сразу поняли, что ты невоспитанная девчонка! Как так можно себя вести?

— Прости.

— Прости? Прости и всё? А что ты там наговорила тёте, рассказывая, почему ты не поступила в институт? Сказала бы правду. Зачем ты стала врать? Стыдно вдруг стало? Так учиться нужно было лучше, а не банды организовывать.

— Врать? — удивляется Юн Ми, — где я стала врать?

— Что ты попала в аварию и пока все сдавали экзамены, ты лежала в больнице.

— Но ведь так и было.

— Экзамены длятся не один день. И специально для таких случаев есть дополнительные дни прохождения тестов. От последнего экзамена до первого дня учёбы в институте есть целый месяц. Тебя что, так переломало в аварии, что ты весь этот месяц была прикована к постели? По твоему теперешнему виду этого не скажешь.

— Ну… — сказала Юн Ми и замолчала.

— Только не говори, что стукнулась головою и месяц провела без сознания. Это не дорама. Все прекрасно поняли, что ты провалила экзамены, и врёшь, чтобы это скрыть.

Юна промолчала, поджав губы.

— А что за анекдоты ты рассказывала парням, пока я разговаривал с тётей?

— Обычные анекдоты…

— Обычные? А мне сказали, что похабные. Судя по тому, какой был смех, это похоже на правду.

— Никакие они не похабные. Анекдоты, как анекдоты…

— Расскажи!

— Что?

— Расскажи, что ты рассказывала. Я не слышал.

— Ммм… — задумывается Юна, припоминая, чего она там рассказывала, — например: "Мимо, весело звеня карабинами, пролетела связка альпинистов…"

— Хм… — хмыкает Чжу Вон, — разве это анекдот? Какое-то предложение. Рассказывай пошлый.

— Ну, — вздыхает Юна, — вот: "Жена решила устроить мужу сюрприз. Придя с работы, она загнала его в душ. После душа она обмазала его всего взбитыми сливками. Начала его облизывать и, дойдя до самого интересного места, остановилась…

Он:

— Что случилось?

Она:

— Блин, я обожралась!!"

— Кошмар, — говорит Чжу Вон, покрутив головою, — и это у тебя "не пошлый" анекдот? А что же тогда для тебя — пошлый?

— Возможно, это был не совсем удачный вариант, — подумав, признаёт свою неправоту Юна.

— Не самый удачный? Как тебе вообще пришло в голову пойти к парням? Разве ты не знаешь, что девушкам прилично общаться с девушками, а не с незнакомыми парнями?

— С девушками было скучно, — ответила Юн Ми, — они молчали и смотрели на меня. И всё. А парни там что-то рассказывали, смешное. Ну, я и пошла туда. Послушать…

— Я тебя им не представлял! Ты же с ними незнакома?! Как ты могла так поступить?!

— Я сама с ними познакомилась. Что тут такого?

— Боже мой, — крутит головою Чжу Вон, так, словно ворот рубахи душит его, — боже мой! Я только сейчас полностью осознал коварство бабушки. Согласиться пойти с тобою — это глупость, за которую мне будет стыдно до конца своих дней!

— Зато все увидели, что ты встречаешься с девушкой, — с едва уловимым ехидством в голосе говорит ему Юна.

***

Время: поздний вечер того же дня.

Место действия: дом мамы Юн Ми.

— Не верю своим ушам! — возмущённо кричит Сун Ок, — ты разрешаешь ей? Как ты можешь?! Это же глупая трата времени! У неё ничего не выйдет!

— Замолчи, Сун Ок! — говорит мама, — замолчи и слушай меня!

— Я позвоню дяде и скажу, что ты сошла с ума! — упорствует та.

— Замолчи! — хлопает по столу ладонью мама, — замолчи и послушай свою мать!

— Юн Ми, доченька, — обращается она к младшей дочери, — я разрешаю тебе заниматься музыкой. Я буду гордится тобой, если ты станешь айдолом, а потом известным артистом. Иди, и не бойся упасть. Помни, мамины руки всегда поймают тебя!

— Мама… — недоумённо произносит замолчавшая Сун Ок с удивлением смотря на неё.

— Только пообещай мне, — продолжает говорить мама Юне, — пообещай, что не будешь молчать о своих трудностях. Когда тебе будет нужна помощь, ты всегда будешь приходить ко мне и всё рассказывать, прося моего совета. Обещаешь?

Мама требовательно смотрит на дочь. Юн Ми молча кивает. Вид у неё ошарашенный.

— Спасибо, мама, — говорит она, найдя нужные слова, — обещаю, что тебе не будет за меня стыдно.

Конец первой книги.

От автора: Продолжение следует…