Вечерний лес манит своей тишиной и блекнущей красотой всевозможных красок. Еще более манит меня предвкушение скорой встречи. Под покровом близящейся ночи я медленно бреду по лесу в направлении озера с водопадом, где вновь увижу любимый взгляд, улыбку человека, который стал для меня всем в этом мире. Идя к нему навстречу, я жалею о том, что у меня нет достойного платья вместо этой грубой мужской формы. Часто я скучала по кружевным рукавам, нежному шелку, длинным массивным многослойным юбкам… Иногда посещает ужасная мысль, что я уже разучилась носить все это великолепие дамской одежды. Что я буду делать, когда когда-нибудь мне выпадет честь сопровождать мужа на очередной королевский прием? Доведется ли мне снова выйти в свет в качестве супруги графа Майклсон?… Больше всего в мире меня пугает то, что наша история оборвется в один короткий миг, так же как и вся наша бесправная любовь. С каждым днем я чувствую все больший страх от того, что придет кто-то всесильный, разомкнет наши руки, которые мы так рьяно соединили в тщетной попытке защитить нашу любовь… Кто-то нарушит эту тишину, это обманчивое спокойствие… Выжжет все на корню, пролив последнюю кровь в борьбе оборотней и вампиров. Тщетно я пытаюсь не думать об этом. Тщетно я стараюсь жить одним днем, понимая, что ничто не вечно…

Добравшись до знакомой тропы, я ощущаю легкий запах дыма. Видимо, он доносится от особняка, но отчего-то, мне кажется, что запах идет из глубины леса. Немного непривычно от того, что стоит полная тишина в лесу: нет шороха ветра, нет звуков птиц, лишь легкий шелест, сгорающей листвы где-то недалеко от тропы. Сделав еще несколько шагов, я явственно чувствую дым, обволакивающий лес окружающий меня. Сердце сжимается от предчувствия чего-то недоброго, неизвестного и страшного. Почти бегом я миную тропу, замирая у кромки пруда, вглядываясь в клубки дыма и огня, нещадно пожирающего охотничий домик. Глухим стуком мое сердце отдается в горле, когда я наблюдаю как несколько воинов беспощадно сжигают избу, а их предводитель злостно командует разнести все в прах на этом месте. Ноги не слушаются, хотя разум отчетливо требует бежать отсюда и как можно дальше. Но куда? Ведь если Элайджа нашел это место, если уничтожает ту тихую обитель, которая долго хранила сокровенный секрет, значит он уже все знает… Мне придется бежать далеко от земель вампиров… Далеко от Клауса… Нет, пусть все кончится здесь и сейчас, если время пришло. Я не смогу больше вынести расставания, я не смогу отказаться от этой любви…

Безвольно я оседаю на колени, устремившись взглядом на разрушающее пламя, поглотившее последнюю защиту и надежду. Холодные струйки слез медленно стекают по моим щекам, когда Элайджа, заметив мое появление, со зловещей улыбкой начал приближаться ко мне. Его меч, который он сжимает в сильной руке, ясно отражает блики бушующего огня. Словно во сне я слышу треск огня, тяжелые уверенные шаги, глухое рваное биение собственного сердца… Невольно в моей памяти всплывают самые любимые и желанные моменты моей жизни. Вот отец празднует мое десятилетие, он подхватывает меня на руки, кружа в воздухе, а мой счастливый смех разносится по всей нашей семейной усадьбе… Помню, как мы с Еленой, играя в прятки, прятались в королевском саду, изрядно обрывая розовые кусты, которыми так гордились местные садовники… Нам за это часто попадало, но играть мы продолжали именно там. Словно через пелену тумана я вспомнила первую встречу с Клаусом, когда он поднял меня с земли после моего падения с лошади. Его заинтересованный взгляд отчетливо предстал передо мной сейчас, словно это случилось только что. С того самого дня, мои мысли были наполнены им, все мои разговоры сводились к нему, а в сердце зарождалось то самое чувство, смысл которого я поняла совсем недавно… И только сейчас я понимаю, что ни о чем не жалею. Если бы мне довелось прожить еще одну жизнь — я бы не изменила ни дня, ни мгновения! Ведь, чтобы оценить настоящее счастье я должна была познать всю боль, все муки от потери, пройти все круги ада, иначе бы никогда не обрела той бесценной любви, что подарил мне господь. Пусть так недолго, пусть так скрыто и тайно, но я благодарна судьбе за ту любовь, которую я познала. За то, что со мной рядом был тот мужчина, которого я страстно желала, боготворила, любила, и буду любить до последнего вздоха, до последнего глухого стука моего сердца… До того момента, как жестокие глаза всесильного вампира найдут меня, а его острый меч пронзит, разрывая ту тонкую грань между реальностью и моими самыми сокровенными воспоминаниями. Осознание, что все должно было кончится именно так пришло слишком поздно, так поздно, что сейчас я принимая все, как должное, замерла, вглядываясь в лицо того, кто так просто решит две судьбы, стерев одним движением руки все воспоминания, все эти минуты счастья, которые обрела я в той самой хижине, объятой пламенем в эти секунды. Единственное о чем жалею я сейчас, это о том, что не успела попрощаться с ним. Не успела сказать то, что он и без этого знает, но сказать, глядя ему в глаза, чувствуя его дыхание рядом, было для меня так важно. Надеюсь, когда-нибудь, не в этом мире, я снова встречу его и расскажу ему о том страхе, который сковал все мое тело сейчас, расскажу о том, что желала бы, чтобы в это мгновенье он был рядом, чтобы просто держал меня за руку, а мои дрожащие губы прошептали бы последнее мое признание…

— Нет! — голос доносится через плотную пелену тумана, или же дыма, Клаус словно молния возникает между мной и мечом Элайджи, мешая тому с разрушающей силой обрушаться на мою голову. — Не делай этого, брат!

Непонимающе перевожу взгляд с одной фигуры на другую, когда Клаус прячет меня за своей спиной, встав на пути брата, мешая тому сотворить возмездие.

— А вот и второй герой этого милого театра волчицы! — провозглашает Элайджа, остановившись в паре шагов от меня, прижимающейся к спине Клауса. — Должно быть, она не только оборотень, но и ведьма, если напрочь промыла тебе мозги, брат! Спешу напомнить тебе, что за твоей спиной та, что убила твоего брата! Будь любезен, отступи, и я позволю тебе нанести второй удар клинком в грудь этой бестии, дабы отдать дань памяти Коула.

— Ты не дотронешься до нее, иначе тебе придется пройти через меня! — с трудом я узнаю голос Клауса, он больше походит на рык дикого зверя, защищавшего своего детеныша. — Война с оборотнями окончена, смирись с этим и смирись с тем, что моя жена одна из них!

— Подумать только, я так долго наблюдал за тем, как вы пытаетесь обвести меня вокруг пальца, много раз я представлял себе с каким удовольствием расправлюсь с девчонкой, которая посмела вернуться на эти земли! Честно, думал, что ты сам расправишься с ней, как только узнаешь кто перед тобой! Но нет же, мой горе-брат стал чересчур человечным, закрыв глаза на то горе, что эта шавка принесла нашей семье!

— Не забывай о том, что и мы лишили ее семьи, бросив первую горсть пепла в этой ненависти! Она моя жена! Была ею и будет, хочешь ты того или нет! Мы уедем отсюда… Если хочешь, я отрекусь от титула, но не оставлю ее!

Элайджа нахмурился, его верхняя губа пренебрежительно дрогнула, перехватив меч крепче, он сделал несколько шагов из стороны в сторону.

— Отойди в сторону, Клаус! — грубо требует он, снова остановившись напротив нас. — Отойди, я хочу взглянуть в ее наглые глаза!

Нерешительно Клаус делает шаг в сторону, отчего я снова оказываюсь незащищенной от Элайджи, все тело которого замерло в ожидании расправы.

— А ты сильна! Сильнее всех нас! — Элайджа резко выступает вперед, отчего я нервно вздрагиваю, но присутствие рядом Клауса немного успокаивает меня. — Что же привело тебя вновь на эти земли?! Война окончена, все шавки твоего рода могут жить спокойно! Так зачем ты вновь мучаешь мою семью? Тебе не хватило смерти одного из нас?

— Я люблю вашего брата… — мои слова тонут в огне его ненависти, которая испепеляет меня в его диком взгляде.

— И сколько же голов должно было слететь с плеч, прежде чем ты поняла это?! — резкий вопрос заставляет меня опустить голову. — Сколько еще должно погибнуть дабы ты обрела счастье, моя дорогая?!

— Мне больше нечего ответить вам… — никну еще больше, не в силах противостоять его напору. Да и стоит ли?…

— И знаешь что, — снова грохочет голос Элайджи. — Я не позволю оборотням забрать еще одного моего брата! Я не позволю Клаусу лишиться всего, потому что он имеет слабость быть плененным тобой! У меня есть одно условие, выполнив которое ты получишь свое право быть членом этой семьи, вот только я очень сомневаюсь, что ты переступишь и эту грань… Да я уверен, что вся твоя любовь развеется вместе с дымкой утреннего тумана!

— Все что угодно! — мой взгляд вспыхивает призрачной надеждой, в то время, как рука Клауса сжимает мою ладонь, будто готовя к самому худшему. — Любые ваши условия, только позвольте мне доказать вам…

— Мне не надо ничего доказывать! — перебивает меня Элайджа, зло ухмыльнувшись. — Докажи это всем им! — он окидывает рукой нескольких своих людей. — Докажи это всей нашей семье, всем приближенным нам воинам, всем, кто с достоинством назван вампиром! Докажи свое право жить среди нас и быть достойной моего брата, даже несмотря на все, что ты сделала!

— Что… — мой голос хрипнет, а кожа холодеет и Клаус несомненно чувствует это, сжимая мою ладонь. — Что я должна сделать?

Тая довольную улыбку, Элайджа приблизился ко мне почти вплотную, наслаждаясь тем трепетом, с которым я ожидаю его вердикта.

— Ты вылезла из кожи вон, неся месть за то, в чем ни черта не смыслишь! Теперь попробуй сделать подобное для того, чтобы весь наш род забыл о твоих непростительных грехах. Стань одной из нас! Прими обращение, нашу веру! Стань вампиром, чтобы влиться в мою семью и быть частью ее вечно! Погуби волка, спящего внутри себя! Предай народ свой! Предай всех тех, за кого ты проливала нашу кровь! Только так ты искупишь себя в глазах моих… В глазах всех нас!