Попав в офис Комитета, я понял, почему Марго отказалась идти со мной. Тогда я не понял, сейчас же прочувствовал в полной мере. Стать подопытным кроликом — то ещё удовольствие.

Шучу, конечно, но в этом есть и доля правды. Гриссом успел убежать в мэрию. Наш отряд встретил Борс, наш штатный лаборант. Ему в поддержку прилагался недовольный Григорий, обиженный на то, что мы его не взяли на встречу с туманом. Борс сразу взял «быка за рога», то есть кровь на анализ.

— Вы можете располагаться здесь, — сказал он в заключение, запаковав капсулы в небольшой ящик. — А вас, — взгляд упёрся в меня, — я попрошу пройти со мной для подробных исследований.

— Э-э… док, может, ограничимся тем, что вы уже взяли, а?

Я не часто контактировал с этим человеком. Старый сотрудник Комитета, пережил двух начальников. Гриссом третий на его счету. Выглядел, между тем, бодренько и моложе своих шестидесяти лет. Честно сказать, я его побаивался. Мы почти не общались, разве что когда я изредка заносил материал для исследования да забирал результаты. В коридоре, если встречались, ограничивались «здрасьте-здрасьте». В общем, побаивался я его, почему-то. Он никогда не улыбался. Может, в этом причина настороженности. Ну и, конечно, банальное уважение к возрасту.

— Полковник приказал вас подробнейше исследовать, — взгляд буравил мою переносицу. — Вы контактировали непосредственно с пришельцем.

В общем, сопротивляться было бесполезно, так что пришлось отправляться на экзекуцию и молиться, чтобы она не затянулась надолго. Только и успел, что приветственно кивнуть Шмалику и остальным ребятам из отряда лейтенанта. Гриссому, всё же, пришлось отозвать ребят с отдыха. На самом деле, неудача со взломом сервера может не остановить неизвестных, желающих получить результаты, отправленные из госпиталя по электронной связи. И «чёрный ящик», кстати, тоже где-то здесь спрятан. Тоже компромат и, пожалуй, Цель. С большой буквы. Не стоит его сбрасывать со счетов.

Жутко не хотелось пропустить момент, когда Кэрри начнут допрашивать. Если это произойдёт без меня, придётся потом слушать запись, как минимум, или, ещё хуже, читать.

Анализ провели быстро. Оказалось, что все, кроме меня — чисты. В моей же крови обнаружились посторонние объекты. Получив интересные данные, в лабораторию явился Веллер для сравнения результатов, пока я выполнял требования дока, выделывая различные упражнения, облепленный датчиками.

— Очень интересно, — сказал системщик. — Очень.

— Не томи, Веллер. Что обнаружил? Меня сразу в изоляцию или ещё поживу?

— Вот не могу ничего сказать по этому поводу. Появится Гриссом, он и решит. А пока… Док, вы уверены, что нужно продолжать терзать Криса? Вроде бы он прекрасно себя чувствует.

— Скоро я его отпущу, — кивнул Борс, так и не оторвав взгляда от монитора с кучей поступающих туда данных.

— Честно сказать, — продолжил Веллер, снова обращаясь ко мне, — я бы тебя изолировал.

— Как хорошо, что ты не на месте Гриссома, — пропыхтел я, на сей раз, по требованию дока, отжимаясь от пола.

— Ну, ещё не известно, что скажет полковник, когда увидит результаты. Может, сразу прикажет расстрелять.

Я застыл на полпути. Ничего себе шуточки.

— Капитан, — прозвучал голос дока над головой, — не отвлекайтесь от дела, пожалуйста. Нам осталось немного.

— Не шути так больше, Веллер! Я пока не схожу с ума.

— Это пока. Вспомни Марго! Вот, смотри, — системщик положил распечатку на пол, чтоб я смог рассмотреть то, что там написано.

Раз отжался, два отжался, три отжался. За это время успел по диагонали прочесть текст и вникнуть в картинку. Из текста ничего не понял, а картинка позабавила: небольшая треугольная пирамидка со скошенными углами.

— То, что ты видишь, Крис Хаппельмайер, — торжественно начал Веллер, — обнаружилось в крови капитана Винсент.

— Что это такое?

— Достаточно, капитан, — снова в разговор вклинился док, — можете вставать.

— Экзекуция закончена, док?

— Пока да, — кивнул Борс и начал снимать с меня датчики. — Дальнейшее будет зависеть от результатов тестов. Пока всё нормально, с вашими биометрическими параметрами с последнего теста сходится на девяносто восемь с половиной процентов.

— За полгода неплохо, — хмыкнул я.

— В сторону ухудшения, к сожалению.

— Почаще бегать по крышам надо, Крис, — захохотал Веллер.

— Так может, бег по крышам всё и портит, — я накинул рубашку. — Ты не отлынивай от ответа. Что это?

— Нанит, — Веллер посерьёзнел. — Увеличенный в пару сотен тысяч раз. Правда, не совсем обычный нанит.

— Как будто это о чём-то мне говорит, — я хмыкнул.

На меня посмотрел даже док, оторвавшись от укладывания датчиков в коробочку. В какой-то момент я почувствовал себя глупым. Ну не задумывался над этой проблемой никогда. Без надобности было.

— Ну ты тёмный, Крис, — снова расплылся в улыбке Веллер. — Скажи ещё, никогда про нано-технологии не слышал.

— Почему? Слышал.

— Так вот, необразованный ты наш. Наниты — это маленькие такие искусственные роботы. Размерами буквально десятые, а то и сотые доли микронов. Должны были использоваться в различных целях. Начиная с медицинских, заканчивая военными.

— Что же помешало?

— Дороговизна производства и неспособность нанитов к самовоспроизводству.

— Они и такое умеют? — брови взлетели на лоб.

— Ну, как тебе сказать. Предполагалось, что да. Хорошо, что это дело не пошло.

— Ясно. А что с теми, что у Марго обнаружились? Кто-то нашёл способ дешёвого производства нанитов?

— Нет. И вот здесь-то самое интересное и странное. То, что ты видишь, — Веллер постучал пальцем по рисунку с пирамидкой, — не робот. Это — вполне живое существо.

Брови опустились обратно. Я хмуро уставился на системщика. В ответ он пригласил меня взглянуть на монитор, встроенный в столешницу стола.

— Что это?

— Это клетки. Из них состоит всякое живое существо. Добавлю — биологическое существо. Ты, я, док…

— Можешь не перечислять, много времени займет.

— Да, ты прав. Вот только по-нормальному эта картинка должна выглядеть вот так, — пальцы Веллера пронеслись по экрану. В результате тот разделился на два. На одной половине сохранилось прежнее изображение, на другой примерно то же самое, с небольшими отличиями. Чище, что ли. Ощущение примерно такое.

— Вот нормальная картинка, — сказал Веллер. — Почувствуй разницу, Крис.

Я её почувствовал.

— Хочешь сказать, всё здесь в нанитах, — кивнул я на «грязное» изображение.

— Точно. Почти к каждой клетке прикрепился нанит.

— Но не это интересно, молодые люди, — в разговор вмешался док. — Они не просто прикрепляются к клетке, они её, со временем, заменяют.

— А это возможно? — мой вид, внешний, имеется ввиду, умностью явно не отличался.

— Как сказал товарищ Веллер, это не просто наниты. Не в том понимании, что мы в это слово возлагаем. Это живые наниты. Каждая такая пирамидка — отдельное живое существо.

— Ух ты! — только и смог выдохнуть я.

— Вот, мы тут тоже сначала так же думали. Вирус, к примеру, по типу гриппа или чумы. Но всё оказалось намного сложнее.

Док проделал быструю манипуляцию с монитором, в результате мы с Веллером увидели третью картинку. Отличалась она от предыдущих тем, что всё здесь было заполонено «живыми» нанитами. Получалось, что первая картинка, показанная мне Веллером, являлась переходной между второй и вот этой.

— Прошу учесть, что это изображение — предположительное, — продолжил док. — Если бы мы могли получить образцы, что неизвестные успели перехватить, можно было бы сказать точнее. Впрочем, у нас ещё есть шанс узнать, что к чему.

— На меня намекаете, док? — я ещё больше нахмурился. Мягкое место подсказывало, что влипаю в эту историю крепко, причем не с той стороны, с которой хотелось бы.

— Вам, капитан Хаппельмайер, я бы посоветовал в ближайшее время находиться в лаборатории, под наблюдением. Потому что в вас находятся два вида нанитов.

— Два? — брови снова взлетели вверх. — Как два?

— Первый вид похож на тех, что вам показывал товарищ Веллер. Пирамидки со скошенными углами. Второй вид — такие же, но с небольшим отличием.

На экране появилсь другие картинки. Два нанита, с первого взгляда — одинаковые.

— Вот эти, — док указал на правую картинку, — наниты капитана Винсент. Вот эти, — левая картинка, — те, что в вас ввело то существо, с которым вы имели непосредственный контакт.

— Не вижу разницы.

На самом деле, так и было. Абсолютное сходство.

— Различие есть. Еле заметное, даже при таком увеличении. Обратите внимание на скосы вершин.

Мы с Веллером присмотрелись внимательнее. Оказалось, что док прав. В пирамидке от Марго выемки на вершинках идеальные, в пирамидке де от Пикарда внутри выемки обнаружился полукруглый выступ. Он был похож на опухоль и его можно было бы идентифицировать именно таким образом, если бы сферки не находились на каждой вершине.

— Хорошо, — протянул я, — то существо ввело в меня часть своих нанитов. Он сказал, что это что-то вроде маяка.

— Это так. То, что обнаружилось в ваших анализах, не репродуцируется.

— Не понял.

— Не размножается, Крис, расслабься, — хлопнул меня по плечу Веллер.

— Ничего себе, расслабься! — Я чуть было не вышел из себя. — Эта гадость во мне сидит, между прочим, а не в вас!

— Но она не размножается, Крис! Это маяк, всего лишь. Та штука будет знать, где тебя искать, в случае чего.

— Да, эти наниты не активны, — подтвердил док. — Так же, как и другие.

— Которые от Марго? — в моём голосе появилась обречённость.

— Да. Их тоже мало и они неактивны.

— Что, впрочем, меня не успокаивает. Это сейчас они неактивны. А через полчаса будут активны и начнут размножаться. И в кого я тогда превращусь? А если начнут драться?

Я аж вспотел, представив, как это всё будет выглядеть и поплохело мне основательно. Да разорвёт же на части!

На некоторое время в лаборатории установилась тишина. Стало настолько тихо… Когда-то в таком случае говорили, мол, коп родился. Не знаю, шутка то или нет. Как же я понимаю Марго. Сейчас бы самому исчезнуть куда-нибудь, желательно от Дакетта подальше. Залечь, переждать, глядишь, пронесёт.

— Вы говорили, — наконец, подал я голос, ибо в тишине находиться, не выяснив всё до конца, оказалось ещё хуже, — что эти наниты — живые.

— Да, кстати! — встрепенулся Борс. — Это же самое удивительное, а мы пропустили сей аспект из внимания. В отличие от классических нанитов, то есть искусственно сделанных роботов, ваши наниты были выращены. То есть каждый из них является отдельным живым существом.

— Только этого не хватало, — вздохнул я. Возмущаться уже не было сил. Да и смысла тоже. — Я бы стерпел роботов, но живые существа…

— В основе наших экземпляров, господа, — доку только лекции читать, такой вид он принял, продолжая речь, не заметив моего бурчания, — лежит органика. Несмотря на то, что размерами наниты не превосходят обычной органической клетки, как вы заметили, структура их намного сложнее. Я бы сказал, что это миниатюрный многоклеточный организм…

— Док, извините, но клетка — самая мелкая часть любого организма, — прервал я.

— Не совсем. Это простейший организм, но состоит клетка из множества других элементов. Мне бы не хотелось читать элементарную лекцию, молодые люди.

— Хорошо. Так что же с нашими нанитами?

— Да. Так вот. Структура нанита, по предварительным исследованиям более сложна. Тут, конечно, не помешал бы мощный микроскоп, чтобы до конца разобраться во всём, — Борс совсем не по доковски посрёб щетину на шее. — Но пока мы имеем то, что имеем. Всё остальное — на уровне гипотезы. Скорее всего, триллионы этих мелких организмов существуют в так называемых колониях и имеют общий разум. Как колония муравьёв с Земли, или пчёл, гастусов с Фронтира или печенегов с Каприки.

— Мы поняли, — защитно выставил руки Веллер, сдаваясь. — Уверен, перечислять, на что это похоже, можно долго. Суть мы поняли.

— На самом деле подобных колоний, имеющих коллективное сознание, в известной части галактики крайне мало.

— То есть эти наниты прилетели к нам из неизвестной части галактики, — я не удивился, прошу заметить. Простая логика, а паузу надо было чем-то заполнить и вывести дока из задумчивости, в которую тот внезапно ушёл.

— Да. И, судя по тому, что эта колония при контакте с вами, приняла человеческую форму, я могу сделать вывод…

Я встрепенулся, вспомнив, что в приёмной оставил журналистку. А ведь она тоже много чего интересного должна рассказать. Пикарда-то узнала.

Мы ещё немного поговорили, по мелочам. Только потом смог выбраться из лаборатории и тут же столкнулся с Гриссомом. Вид у него был, что говорится, краше в гроб кладут. Мы уставились друг на друга. Я выжидательно, чуял, что допрос Кэрри прошёл без меня. Взгляд быстро пробежался по стенкам в поисках часов.

— Успокойся, Крис, твою журналистку я уже допросил.

— Жаль, хотел успеть. Что-нибудь интересное она рассказала?

— Многого она не знает. Вот что, пойдём в кабинет, там переговорим.

— Фух, значит, есть надежда, что я ещё в деле.

— Сомневался, что ли? — полковник усмехнулся. — Я уже знаю, что за гадость внутри тебя сидит. Правда, без подробностей, но знаю, что она не активна. Поэтому ты ещё в деле.

— И на том спасибо. Веллер, вон, собирался меня запереть где-нибудь в укромном месте.

В ответ полковник лишь улыбнулся.

Мы поговорили некоторое время. Если обобщить рассказ Гриссома и приплюсовать к нему то, что узнал в лаборатории, вырисовывалась интересная картинка.

Как и предполагал, без КТК тут не обошлось. Лет двадцать назад они организовали научную экспедицию за пределы заселённого человечеством пространства. Дело обычное, а уж Космическая Торговая Компания, имея в руках огромные ресурсы, занималась подобными экспедициями частенько. В тот раз затею придумали у нас, на Олимпике. Набрали учёных и рванули в неизвестность.

Среди отправившихся в неизвестность был и Ксавьер Пикард, талантливый программист, работавший на КТК. Кэрри говорила, что он был её любимым дядей, правда, иногда хорошенько выпивал. Девочке нравилось играть с ним, и это было взаимно. Очень расстроилась, когда Пикарду пришлось улетать, но была надежда на скорое возвращение. Он обещал отсутствовать лет пять.

Года через два поступило сообщение, что связь с экспедицией прервалась. Они к тому времени достигли цели, последний доклад отличался безудержным оптимизмом и обещаниями о невероятных открытиях. Большего семье Кэрри от КТК добиться не удалось. Поэтому-то она и решила поступить на журналистский факультет. Думала, что так будет проще докопаться до правды. По мне так не совсем верный выбор. Журналистке ни в каком ракурсе не светило разузнать что-либо по этой теме. Разве что в обход и косвенно. Пошла б она в учёные, на которых в КТК падки, управленцы или ещё на кого, был бы шанс устроиться на работу непосредственно в Компанию. С другой стороны, с дядей Кэрри смогла встретиться, в конце концов, правда, тот как-то холодно отнёсся к племяннице. Не узнал, наверное.

В свете этого обстоятельства, возник другой вопрос. Журналистка говорила, что прилетела в Дакетт благодаря электронному письму, присланного неизвестным. Значит, в КТК есть человек, который знает о Кэрри и её идее фикс. При этом этот некто проникся стремлением журналистки настолько, что решил ей помочь. И он был в курсе событий и с экспедицией, и с ситуацией на «Одине», то есть точно знал, когда тот появится. Он также знал о нападении на фургон из госпиталя. И это о многом говорило.

Вывод из всего этого: КТК в происходящем причастно. Только вот это всё догадки, а с ними в офис регионального директора не явишься претензии предъявлять.

Результаты по «чёрному ящику» тоже не обнадёживали. Кто-то, как-то, сумел проникнуть в него до того, как до самописца добралась моя рука, и стереть самое важное. Записи обрывались за час до того, как диспетчеры потеряли связь с лайнером и забили тревогу. Мой мозг, если честно, не мог представить этой ситуации.

Тут произошло одно из двух. Либо его выключили, либо и впрямь кто-то залез и стёр несколько последних часов происходящего. И того, и другого просто не могло быть. В самописцы не то, что залезть, их вытащить невозможно без всей той процедуры, что пришлось пройти мне при его изъятии. Тем не менее, факт остаётся фактом. И что-то мне говорило: сия загадка останется таковой навсегда. Тут можно только грешить на загадочных пришельцев, свойства которых мы не знаем. Наниты вездесущи, могут проникать через любые преграды, хоть пока и не доказано. Если принять во внимание эту версию, тогда всё сходится. Правда, бастовала логика. Не могло быть такого, и всё тут.

Одним словом, с «чёрным ящиком» ещё работать и работать. Ребята Веллера обещали покопаться, на случай, если запись была, всё же стёрта. Ну, пусть развлекаются.

Мы расстались с Гриссомом через час, потому как надо было обсудить ещё пару дел.

Вот тогда, выйдя в приёмную, я смог расслабиться. Уверенности, конечно, не было в том, что сегодня больше ничего экстраординарного не произойдёт. Мог где-нибудь появиться Пикард. Но это пусть уже без меня за ним охотятся, а ещё лучше, следят. Насколько понял, Мария, которую он искал, и Марго — одно и то же лицо, хотя с этим вопросом надо бы разобраться. Надеюсь, при следующей встрече он выяснится. Пока же даже дёргаться не буду, если вот прямо сейчас Пикард, в любом виде, появится где угодно.

В приёмной-гостиной отдыхали ребята из отряда Гриссома. Все, кто летал со мной на «Один». Сейчас я смог их рассмотреть более внимательнее, тем более, что предусмотрительная Катерина вручила мне кружку с пенящимся пивом.

Выдув кружечку, я отправился домой. Уорик тут же выделил охрану в лице Шмалика и Ганса. Мол, я сейчас лицо важное, негоже одному по городу гулять. То бишь, есть подозрение, что неизвестные, предположительно бойцы из КТК, могут начать охоту и за мной. Даже при условии, что они получили, что хотели. Но ведь пока не известно, пострадала Марго на самом деле, или нет. Граната та могла просто временно «вырубить» колонию нанитов, не уничтожая их совсем. С другой стороны — всё могло быть иначе: Марго уничтожена, как это ни прискорбно осознавать, Пикард сбежал и теперь в курсе хитростей охотящихся на него. Второй раз на мушку новым оружием поймать себя не даст.

Оставался я. Во мне наниты. На месте ребят из КТК я бы не упустил такой возможности, тем более, что цель, в принципе, лёгкая на фоне всего остального.

Остальные спецназовцы остались дежурить в офисе. Угрозу проникновения в офис никто пока не отменял.

Добрались до дома на полицейской машине в сопровождении двух экипажей. Один из них остался дежурить на улице, спецназовцы расположились на лестничной площадке, хоть я их и приглашал на рюмку чая. Мол, на работе, расслабляться нельзя, да и частная жизнь остаётся частной, как ни крути. Предварительно они, всё же, прошлись по квартире с приборами на предмет жучков. Квартира долгое время оставалась без присмотра, в неё могли проникнуть, несмотря на предпринимаемые постоянно меры. Замок цел, окна, стены, за которыми находились другие квартиры — тоже. Заодно убедились, что в них нет ни подслушивающих, ни подглядывающих устройств. Для этого воспользовались специальными приборами.

Что говорится, расслабляйся, Крис Хаппельмайер, и ни о чём не думай. Никто за тобой не подглядывает, никто тебя не подслушивает. Хоть голым ходи и во весь голос песни распевай или ругайся благим матом. Компроматом на тебя никто не обзаведётся.

Чем и воспользовался. Вылез из под душа, натянул штанишки в цветочек, и уселся в любимое кресло перед телевизором. На этот раз включать его не стал, да и глаза понемногу закрываться начинали. Фото Марго расплылось, превратилось в темное пятно. Обои потеряли контрастность, тоже расплылись. Дальше затемнение. Я ушёл в дрёму. Даже не предполагал, что настолько устал.