Ночь прошла спокойно и почти без сновидений. Какая-то чехарда из событий предыдущих двух суток.

Как перебрался с кресла на диван — не помню. Фокус в том, что когда осознал, что проснулся, ощутил себя в лежачем положении. Словно кто-то перенёс. Сам перешёл, конечно, но не помню ни одного движения. Лунатизмом не страдаю, если что. Вот тогда проснулся окончательно, уставился на еле освещаемую с улицы стену пробивающимся сквозь штору прожектором с высотки неподалёку.

Вскочил, огляделся. На столике у кресла бутылка с пивом. Освещения хватило, чтобы определить — на пару глотков ещё осталось. За окном ещё ночь. Несмотря на это, в окнах соседних домов светятся окошки, далеко внизу по улице мчатся машины. Сейчас на дорогах посвободнее, можно и сотенку километров выжать, никто не мешает. Особенно если подгадать, чтобы на перекрёстках зелёный свет дорогу давал.

До рассвета оставалось часа полтора. Спать же не хотелось. Чем заняться в такую рань, тоже как-то в голову не приходило. Мелькнула мыслишка пойти поболтать с ребятами. Вон, у дома торчит полицейская машина. Но что-то настроение не то. Ещё пивка выдуть? Не-не-не, сразу после упоминания потянуло по маленькой.

Когда вышел из уборной, шестое чувство просигнализировало — в квартире что-то изменилось. Я застыл у выхода, потом дошло — стою на свету, мишень идеальная. Дёрнулся в сторону, захлопнул дверь. Понимаю, что проникни в квартиру недоброжелатели, да ещё с целью как-то покалечить, а то и вовсе нейтрализовать, давно бы сделали это. Тогда кто тут?

Осмотрел комнату — вроде пусто и ничего не изменилось. Что не так? На лбу проступил пот. Вспомнилось невзначай, что снилось перед пробуждением. На ужастики похоже не было — не страдаю таким. И пусть утверждают, что всё бывает в первый раз, но не сейчас же? К тому же проснулся-то я нормально, сам, из-за давления мочевого пузыря, а не из-за каких-то там страшилок. И посторонних в квартире не было. А сейчас ощущение такое, что есть. Пожалел, что оставил пистолет в офисе.

— Ну, ладно, — громко сказал я, — хватит прятаться! Выходи!

Похоже на сумасшествие.

Само собой, никто не откликнулся. Поэтому пошёл к двери в коридор, выглянул в глазок. На лестничной площадке светло и никого нет. Правда, это я о людях, а вот если про нанитов, дело хуже. Эти мелкие штуки могут просочиться через стену, и не заметишь до тех пор, пока не будет поздно.

— С каких пор ты стал таким стеснительным, Пикард? Давай, появляйся! Чую, у тебя появилась тема для разговора.

Обвел комнату взглядом — никого. Ни малейшего шороха, туманом тоже пространство не заволакивало.

Тишина вокруг. Что ж, ошибся, это тоже хорошо.

С этими думами уселся в любимое кресло перед телевизором. Освещение в комнате так и не включил. Чувство, что в квартире я не один, исчезло. Тревожное чувство появилось ближе к рассвету. Словно пару часов назад кто-то произвёл разведку, а сейчас явились исполнители. Бурная фантазия подсказала, что «разведчиком» могло быть существо наподобии Пикарда. Кто знает, сколько их на Олимпике. Где два, там и двадцать два может оказаться.

Первым делом снова подошёл к двери и выглянул в глазок. Вроде всё, как в прошлый раз: на лестничной площадке никого. В следующий момент мелькнула тень у лифта. Если бы не готовился к неприятностям, подумал бы, что это соседи рано встали. А так выходит, что начинает происходить что-то интересное. Сейчас нагрянут гости.

Вернулся в комнату, сделал вызов Гриссому по коммуникатору, пристроил его около телевизора камерой на комнату и уселся обратно в кресло, притворившись, что отдыхаю. Может даже, вообще сплю.

Сначала услышал, как кто-то скребётся в дверь. Если бы не ждал гостей, не услышал бы. Вот щёлкнул замок и кто-то проник в квартиру. Я дождался, когда неизвестный доберется до кресла. Он занёс руку и я рассмотрел электрошокер. Блин! В живых оставляет, но как же после него плохо. Я напрягся, неизвестный протянул руку, подводя оружие к шее. Небольшой разряд вырубит меня на какое-то время. С одной стороны, можно и позволить, всё ж в этом и состоял план. Но, чёрт побери, как же неохота испытывать на себе электрический удар. Однажды довелось попасть под такой, на всю жизнь запомнил. Жуть как не хочется проходить через это ещё раз. Был бы «сонный» пистолет или, хотя бы, шприц с какой-нибудь вырубающей гадостью, стерпел бы и не дёрнулся. А так, в момент, когда неизвестный собрался выпустить в меня разряд в несколько тысяч вольт, я дёрнулся вперёд, одновременно пихая кресло от себя.

Разряд электрошокера попал в спинку кресла. Нападающий выронил оружие, отскочил вбок и, не растерявшись, напал на меня с голыми руками. Рассимотреть его не удалось, парень скрыл лицо под маской.

Мы обменялись несколькими ударами на ближнем расстоянии. В ход шли кулаки и локти. Он пытался достать меня, я пытался дотянуться до него. Деликатничать никто не собирался. В конце концов, мне удалось оттолкнуть его, а самому отпрыгнуть к журнальному столику. Тут то и заметил второго бойца, который в драку пока что не лез, чего-то ождая у выхода в коридор.

Он наставил в мою сторону тизер и, не мешкая, выпустил два контакта. Они в мгновение ока преодолели половину комнаты. Еле удалось увернуться, отклоняясь назад и перекручивая туловище так, что, кажется, в позвоночнике что-то хрустнуло. Контакты пролетели мимо.

Первый противник не ждал, пока я разбираюсь с тизерными контактами. Он прыгнул, опершись рукой о пол. Ноги, взлетели вверх, одна попала в голову. Я не смог оказать сопротивления. К тому же находился в неустойчивом положении. В результате меня приподняло над полом и я грохнулся на дешёвый пластиковый столик с прозрачной столешницей. Купил его только из-за дешевизны. Был бы стеклянный сейчас возился бы в разбитом стекле, а так, всего лишь прокатился по столешнице и грохнулся на ковёр под столиком.

Тряхнул головой, удар оказался хорош, аж искры из глаз. Бросил взгляд в сторону ближайшего гостя: тот не мешкал, уже запрыгнул на столешницу, намереваясь сигануть оттуда на бедного меня. Даже не думал, всё произошло на уровне инстинктов: махнул рукой, поймал ближайшую ножку стула и рванул её на себя. Хорошо получилось: противника снесло вбок, он упал на спинку второго кресла и, на какое-то время, исчез из поля зрения. Так что я обратил всё внимание на второго.

Неудача с тизером того не остановила. Вытащил из-за пояса дубинку, что таскал на поясе, словно средневековый рыцарь. По ней пробежали искры и тонкие голубоватые молнии, такие же, как у спецназовской защиты. Только там создавалось силовое поле к электричеству не имеющее никакого отношения. Достали!

Наверное, из-за этого сил и прибавилось. Ещё столик журнальный, всё ж, был лёгким. Я не выпускал его из рук, держался за ножку, как будто в этом моё спасение было. Й-эх! Столик полетел в противника. Попал, не попал, не знаю, но с глаз второй боец исчез.

Активизировался первый. Мы встали одновременно, но атаковать первым успел он. И мне досталось по полной программе. Он особо не мудрил, атаковал в стиле регби: врезался в живот плечом, с силой вдавил меня в стену. Я только и успел ударить его пару раз локтём по спине, но парень этого не почувствовал.

В ответ пару раз получил в бок. Удары сильные, почувствовал во рту кровь. Стал искать шею: пора заканчивать с цирком — один удар в основание черепа, ему бы этого хватило. Да только и я не на того попал. Парень ещё раз приложил меня о стенку, чтоб жизнь мёдом не казалась, а потом откинул в сторону коридора. И ведь не просто так бросил, а прямиком под удар напарника. Про него уже и забыл, а тот, тем временем, поджидал подходящего момента и дождался его. Как бейсбольной битой, приложился в грудь палкой. Меня шибануло током. Хорошо так приложило. В сознании остался, подкосило колени, накатила слабость, помутилось в глазах и затошнило. Одним словом, все прелести удара током. Вот из-за чего его не люблю.

Вслед за первым, последовал второй удар. Я вырубился.

Это становится плохой привычкой, когда приходишь в себя и обнаруживаешь, что тебя куда-то волокут. На этот раз везли, впрочем, от этого не легче не. Полностью в себя пришёл, когда заволокли куда-то, скинули с каталки и что-то вкололи.

Когда открыл глаза, обнаружил белую комнату. Стены и пол обиты мягким материалом, освещение проникает во все закоулки. Из-за мягких стен ощущение, что это место содержания буйных, либо ценных заключённых. Чтоб, значит, не повредили себе что-нибудь. Через пару мгновений обнаружил, что лежу на полу. В принципе, мягко, спать можно. Ведь с кровати, по идее, можно умудриться упасть так, что шею свернёшь. Не было и простыни, ей можно удушиться. Конечно, я не такой человек, чтобы сразу самоубиваться. Намного интереснее выяснить, куда и к кому попал. Разве что у похитителей свои взгляды на происходящее.

Камера пуста: ни мебели, ни санузела. Дверь напротив обита тем же материалом, что и всё вокруг, только небольшой круглый иллюминатор, как на космическом или морском корабле обнаруживал дверь. Для наблюдения, что ли? Не похоже. Сходу заметил над дверью видеокамеру. Сделана та тоже из белого пластика, только чёрный зрачок нарушал весь баланс. Наблюдающий видит всё, чем занимается заключённый. Уверен, за мной наблюдают. Возможно, с интересом. А раз так, значит, скоро явятся похитители. Вот тогда и узнаем, кто такие и чего добиваются.

Вид идеально белой комнаты портил так же и я сам. На мне всё те же штанишки в цветочек, в которых я встречал гостей. Больше ничего. Что ж, ладно, пора подниматься, и ждать гостей в более презентабельном положении. Скрестил ноги, опёрся спиной о мягкую стену и устремил взгляд на иллюминатор, словно собирался заняться гипнозом. Главное, не показывать панику. Не бузить, не ломиться в дверь, не кричать, вызывая главного на разборки. Всё это тлен, и вряд ли произведёт впечатление на врагов. Спокойствие, только спокойствие, как говорил древний персонаж детских сказок, живший на крышах. Заставь врага совершать ошибки. Каким образом — вопрос другой. Я решил, что полное спокойствие к происходящему должно сбить с толку кого угодно.

В животе заурчало. Давно не ел плотно. Пить тоже захотелось. Ну, будем надеяться, что я похитителям нужен живой и здоровый.

Без хоть какого-то движения вокруг кажется, что всё замерло. Внутренние часы тикают быстро, от этого нормальное время тянется до ужаса медленно. Можно просидеть сколько угодно, в мире пройдут сутки, а взаперти будет казаться, что и часа ещё не прошло. Дьявольская пытка, кстати сказать. Заснуть ещё раз, что ли? По собственной воле, а не вырубиться от электрического удара или от столкновения с бортом спасательной шлюпки.

Что происходит за дверью, через иллюминатор не видно. Специальное стекло, оттуда сюда — почти полный обзор, как в дырку глядишь, обратно — как в зеркало.

Прошло некоторое время, когда послышался первый звук. Еле слышный лязг, и вот в стене с иллюминатором приоткрылась щель у пола. Как в иных частных домах хозяева делают для своих любимых питомцев. Только здесь уже и длиннее, как раз, чтобы просунуть в камеру поднос с едой. Что тюремщики и сделали.

Дверца закрылась, еле слышный лязг — Крис Хаппельмайер снова остался в одиночестве. Общаться никто не захотел. Что ж, раз так, ладно, у меня терпения хватит. Голодом мориться не собираюсь.

Небольшой поднос из плотной бумаги. На нём две тарелки из того же материала. В одной обнаружился суп, в другой картошка с фрикадельками. В бумажном стакане чай. Гады — я люблю кофе! Вернулся на своё место у противоположной стены и стал поглощать обед, демонстративно не обращая внимания на камеру слежения. Освободившуюся посуду в качестве оружия не используешь, для самоубийства тоже. Можно слепить шар, больше ни на что она не годна. Специальная термообработка позволяет некоторое время держать влагу и тепло, впрочем, недолго. Если бы я чуть задержался с завтраком, весь мой рацион оказался бы смешанным на подносе, а потом на белоснежном полу.

Прислонил голову к стене, прикрыл глаза. На полный желудок жить стало веселее, даже в заточении. Тут снова меня отвлекли. На этот раз открылась основная дверь, давая обзор в коридор. Проём тут же закрыл парень в форме службы охраны КТК. На полголовы меня выше, шире в плечах. Огнестрельного или сонного оружия при нём не было. На боку, там, где обычно висит кобура, расположилась дубинка. Точно такая же, как та, которой меня вырубили в квартире. Тюремщик подозрительно уставился на меня, как будто я могу наброситься на него, прорываясь на свободу. Ссобирался, чего греха таить, но не сейчас.

Вслед за ним в камеру вошёл ещё один человек. Ростом по плечо первого. И ведь что интересно — выглядели они при этом одинаково. Как близнецы, что в некий момент физически стали развиваться по-разному. Или братья. Вот ведь подобрали.

Как только они встали, словно часовые у выхода, зашёл третий. Лицо напоминает хорька, дорогой костюм, галстук. Ростом едва выше второго бойца. Диссонанс вызывала разве что лысина.

Этого человека я не знал. Видно, что он из высшего руководства, но ни разу не светился в новостях ни сам, ни на фоне директоров КТК, что само по себе удивительно. Кто же ты такой?

— Крис Хаппельмайер, — не теряя ни минуты, начал загадочный посетитель, — действующий полевой агент Комитета Галактической Безопасности. Последние двое суток вы слишком популярная персона, Крис Хаппельмайер.

— Работа такая, — даже не подумал подниматься. — С кем имею честь беседовать?

— Можете называть меня господином Кромвелем.

— Очень хорошо, господин Кромвель. Надеюсь, вы понимаете, во что ввязались, похитив действующего агента Комитета. Я не угрожаю, и даже не предупреждаю. Просто хочу убедиться, что вы знаете, что делаете.

— Не беспокойтесь, агент, — усмехнулся собеседник. — Нам от вас нужно мало. В вашем организме есть кое-что, что нам хотелось бы исследовать.

— Весь ваш, — я развёл руками. — Деваться мне некуда, из камеры я вряд ли смогу убежать.

— То есть, заранее согласны на сотрудничество? — господин Кромвель мне не поверил. — Уж наверняка всё то время, что успели провести у меня в гостях, думали, как выбраться отсюда. Я прав?

— Если честно, то пока нет. Отдыхал после обеда. У вас чудесные повара. Передайте им моё восхищение.

Возникла небольшая пауза, в течении которой выражение взгляда хорька, становилось всё более подозрительным и задумчивым. Весь мой вид говорил — я что-то задумал. Только вот никак сообразить не мог, что именно.

Наконец, он поднял правую руку к уху и активизировал еле заметный, телесного цвета, передатчик.

— Доктора Башира в пятую камеру. Пусть возьмет всё необходимое для обнаружения маячков, — и обратился ко мне: — Надеюсь, никаких возражений нет?

— У меня есть выбор?

— Знаете, агент, меня, в последнее время, можно назвать слишком подозрительным человеком. Ваше поведение сигнализирует, что с вами не всё так просто.

В ответ я усмехнулся. Вот пусть гадает, что это значит. То ли да, то ли нет.

Доктор Башир, молодой человек, с виду, вчерашний студент, появился в камере парой минут спустя. Готовился, что ли, прибыть по первому зову? Или авторитет Кромвеля тут настолько высок, что бросай всё и исполняй его приказ. На этот раз мой диссонанс взревел всеми фибрами. То, что он молод, куда ни шло, но то, что этот парень сторонник давнего движения хиппи, и не скрывает этого, вот тут сбой и произошёл.

С его прибытием в камере стало тесновато. В принципе, уже можно начинать что-то предпринимать, есть шансы грубо пойти напролом. Стоит захватить странного доктора, отправить его в полёт к низкорослому охраннику — этот более опасен. За это время успею подобраться к человеку в галстуке, и дальше по обстоятельствам. Выход в коридор в шаге, а там больше места для манёвра.

Видимо, нечто подобное промелькнуло и у охранников. Они быстро переглянулись, низкорослый коротко кивнул, и бугай направился ко мне. Я, предупреждая неприятности, поднялся, поднял руки.

— Ребят, я мирный человек, обещаю не буянить.

Бугай встал чуть сбоку, достал дубинку. Так он не давал мне шансов. Дёрнешься — получишь не только дубинкой по рёбрам, но и удар электричеством, а я их только недавно получил достаточно на всю оставшуюся жизнь.

Башир открыл кейс, достал оттуда коробочку чуть больше коммуникатора с несколькими кнопками, экраном, занимающим половину площади прибора, и антенными сенсорами. Интересная штуковина. Я таких ещё не видел. Остановился в паре шагов от меня и поводил мигавшим определителем.

— Жучков нет, господин Кромвель, — доложился доктор, убирая прибор и отходя от меня подальше спиной вперед. — Ни в организме, ни на одежде, ни в волосах.

— Но что-то же должно быть? — воскликнул господин Кромвель. — Иначе бы он не вёл себя так смело!

— Два комплекта нанитов в организме, — тут же отозвался я. — Это от контакта с пришельцами. Вас же они интересуют, не так ли? О моём местонахождении могут узнать разве что Марго да Пикард. Пикарду я интересен не так сильно, если что. Мои коллеги, может, и успели кое-что изучить, но вряд ли сообразят, как сделать прибор, регистрирующий эти мелкие живые частицы.

— Вы слишком много знаете, агент, — взгляд Кромвеля стал ещё более подозрительным.

— Много, но недостаточно, к сожалению. Хотелось бы знать больше. Но, пока что меня интересует вопрос: где Марго? В соседней камере?

— Возможно, скоро вы встретитесь с ней.