Из госпиталя меня выпустили ближе к полудню, посоветовав сильно не напрягать ногу, особенно в манере вчерашних похождений.

Кадры ночной катастрофы заполонили все три городских и пару планетарных каналов. Кто-то выяснил, что по крышам Бристоля вчера бегал тот же человек, который позже чудом спасся при падении шлюпки с орбиты. Так что я был дважды знаменит. Центральный вход в госпиталь оккупировали репортёры, так что пришлось воспользоваться служебной лазейкой, чтобы обойти стороной этих охотников за сенсациями.

Прежде, чем уйти, узнал всё про Марго. Врачи удивились её состоянию, когда узнали, что она была ранена. Всё говорило о том, что бравый капитан спит. И у меня настроение улучшилось: до дома шёл пешком, наслаждаясь ясным, без единого облака на небе, днём. Около дома тоже пришлось применять хитрости, чтобы не попастся на глаза ушлым репортёрам и блоггерам.

Спать не хотелось, так что сразу устроился в кресле с банкой пива, врубил телевизор. Кому как, а для меня и это отдых. Как раз показывали кадры падения спасательной шлюпки. Репортёрам не удалось добраться до раздолбанного аппарата, их опередили полицейские, оцепившие значительную часть леса плотной цепью. Телевизионщикам пришлось довольствоваться кадрами, снятыми издалека: огромный болид врывается в атмосферу, загорается, через пару секунд тухнет — это заработала аппаратура, чуть меняет курс и… снова падает. Красиво, если не вспоминать, что буквально несколько часов назад молился всем богам о чуде, сидя внутри этой скорлупки.

Репортёры что-то комментировали, я не слышал — звук на минимуме, доносится только невнятное бормотание. Руку к пульту протягивать лень, да и что могу нового услышать?

Вслед за кадрами падающей шлюпки телевизионщики показали взрывающийся «Один». Съёмки любительские, сделанные наспех кем-то с космодока. Ничуть не интересно, что они там насочиняли — уверен, всю информацию о корабле Гриссом засекретил.

Я задумался о деле с наркотиками. Надо это дело как-то продолжать, с меня не снимали задания, другому не передавали. Слетать в полицейское управление, что ли, побеседовать с Гайюсом? Хлебнул пива. Нет, Гайюс на сегодня отменяется. Завтра, разве что.

Когда пиво закончилось, стало понятно — этого достаточно. Вроде, Гриссом намекал про отчёт, да только тошно становится, как только начинаю думать об этом. Натура требовала действий, хоть каких-нибудь. Так что решил пройтись в офис. Погода хорошая, минут двадцать убью, а там с головой в дела.

Жизнь в Дакетте не замирала ни на секунду, что днём, что ночью. Особенно это ощущается в районе высоток и небоскрёбов, да в приближённых к ним кварталах. Дом, в котором расположилась моя квартира, находится как раз недалеко от центра. От шума спасали звукоизоляционные окна. Как только попал на улицу, сразу утонул в водовороте городской жизни. Решение пройтись до офиса не спеша, благо недалеко, чуть не утонуло в людском потоке, благожелательно принявшем меня в свои объятья и быстро потащившем строго по маршруту. Приходилось часто одёргиваться, напоминать, что никуда не спешу. Шеф сегодня вообще отгул дал и в офисе не ждёт. Останавливался, и снова шёл вперед не спеша, но через пару минут, незаметно, старался не отстать от потока. Нет, так дело не пойдёт.

Наконец я, выбрался из потока, оказавшись почти вплотную к стеклянной витрине бутика, торгующего бижутерией. Посетила мысль — находится-то он в нескольких шагах от дома. Мимо прохожу каждый день, или проезжаю, и разве что неоновая вывеска над входом знакома: моргающее «Мадам Вонг». Чем торгует — уже мимо. Да, согласен, бижутерия — не мой интерес, с чего бы запоминать? С другой стороны, когда мы с Марго были вместе, знал бы, обязательно выбирал бы подарки здесь. Вон, какие интересные мелочи продают: сережки, браслеты…

Развернулся к витрине спиной, взглянул на суету вокруг другими глазами. Сейчас текущая в обе стороны толпа, негласно поделенная на два «ручья», показалась чем-то далёким, словно из другого мира. Проезжая часть заполнена машинами. Высокие дома с коническими крышами заканчиваются вертолётными площадками. Вот с одной из них взлетел геликоптер, пролетел на до мной, и скрылся.

Дальше, по ходу движения, на развилке, стоит приземистое, из стекла и бетона, здание. Центр всей торцевой части занимает огромный экран. Телевизионщики не устают показывать кадры падающей шлюпки и взрывающейся яхты. Вслед за ними — сопутствующие новости: опровержение слухов, что рейсы будут задерживаться, экстренное закрытое заседание, проводимое мэром Дакетта. Телевизионщикам остается только догадываться, по какому поводу. На экране мелькают знакомые лица, Гриссома среди них я не увидел. Его часто приглашают к главе города, хоть наша организация ему напрямую не подчиняется. Одновременно с новостями бегущей строкой — финансовые новости. Бизнес живёт своей жизнью.

Сделал большой вдох и влился в поток пешеходов. Всегда изумляло сколько на улицах бывает ежедневно народа. Вроде рабочее время, все должны работать в офисах, на предприятиях, а людей всё равно не протолкнуться. Даже с учётом того, что Дакетт — портовый город, туристов у нас мало. Все разъезжаются по другим городам, национальным паркам и курортам.

Белый верх, черный низ, деловые костюмы щедро разбавлены цветной одеждой праздных пешеходов. Я в толпе не выделялся, если уж на то пошло: отряхнутый от пыли пиджак, в котором вчера начинал погоню за Гайюсом, под ним майка, брюки от другого костюма, кроссовки для удобства. Не люблю ботинки, они кажутся деревянными. Одним словом, почти как все, на меня никто внимания не обращает, никому не нужен, своих проблем достаточно.

Что я? Вон в узком переулке устроились два бездомных кадра, обложились картонными листами и о чём-то беседуют друг с другом, то ли о жизни своей тяжкой, то ли философствуют. На них тоже никто не обращает внимания. На противоположной стороне улицы, у тротуара, стоит полицейская машина. Ребята явно видят бомжей, но никак не реагируют. Они вообще сейчас, похоже, заняты немного другим, никак не патрулированием. Ну, точно, через тёмное стекло не видел, а вот к машине подбежал парень из забегаловки рядом, что-то передал стражам порядка. У людей обед!

Не спеша вышел на площадь Трех Фонтанов. Большой сквер, заставленный лавочками, засажен небольшими деревьями, дающими тень, и аккуратными кустарниками. Народу здесь ещё больше. Не сказать, чтобы сегодня было пекло, температура нормальная, чуть больше двадцати, а вот поди ж ты, есть люди, любящие прохладу, что дают фонтаны. Прошёл по площади к массивному низкому зданию, выстроенному в старинном стиле, с широкой лестницей, заканчивающейся несколькими колоннами. Перед зданием небольшая площадка, специальная подъездная дорожка. Над входом вывеска: «Городская управа». Такая же табличка у въезда. Градоначальники спасаются от уличного шума такими же звуконепроницаемыми окнами, что стоят в моей квартире. Только они и спасают. Уличный шум, почти не теряя мощности, достигает восьмого этажа.

Миновал площадь, вышел на широкий проспект, уходящий за пару километров вдаль. Где-то там он заканчивается очередным сквером, посреди которого в небо упирается памятник первопроходцам — высокий столб с шариком на макушке. Шестиполосная проезжая часть разделена широкой аллеей с лавочками. Добрался до ближайшего перекрёстка, свернул вправо на улицу поуже — через пару кварталов начинаются небоскрёбы. А вот и двадцатиэтажное здание, где расположился наш офис.

У входа поздоровался с охранником, исполняющего роль швейцара — тоже нашего сотрудника. Тут что-то заставило меня обернуться. Не знаю что. Никакого давления извне или внутреннего предчувствия. Если что и было, то незаметное, похожее на собственное желание. Я остановился на пороге, взгляд метнулся на противоположную часть улицы. Нескончаемая река пешеходов с нашей и той стороны, медленно двигающиеся автомобили. Вот они остановились в ожидании зелёного сигнала светофора, но всё это было не то. Там, на той стороне улицы стоит Марго! Я застыл: не понял юмора! Не отрывая взгляда от женщины, обратился к швейцару:

— Генрих?

— Да Крис, — он заметил моё необычное поведение. — Что-то случилось?

— Посмотри туда же, куда и я, Генрих. Расскажи, что видишь.

Взгляда от Марго не отводил, боялся её потерять.

— Люди, — ответил швейцар голосом, в котором можно распознать нотки, мол, а не сошел ли ты с ума, Крис Хаппельмайер? — Машины. Что я должен увидеть, Крис?

— Капитан Винсент. Стоит напротив, на краю тротуара. Одета в мужской серый пиджак и брюки.

— Э-э… Нет, не вижу, — вот теперь голос Генриха точно приобрел интонацию человека, готового схватить сумасшедшего и отправить его в ближайшую психлечебницу. — Насколько знаю, капитан Винсент находится в госпитале.

Я удивлённо посмотрел на Генриха. Как же так? Марго выделяется из толпы хотя бы тем, что стоит перед ней! Вот же она, никуда не делась!

— Свяжись с Гриссомом, спроси, поступали ли сведения из госпиталя. Вообще, пусть он выйдет на мой коммуникатор. Я пошёл.

— Куда?

— За ней!

И устремился к ближайшему перекрёстку, услышав вслед:

— Там никого нет, Крис!

У перекрёстка пришлось остановиться на красный свет и выжидать в толпе желающих перейти на ту сторону целую минуту. Кто-то оттёр меня от края, заслонив обзор. Пока пытался пробраться обратно, включился зелёный. Чуть не бегом преодолел широкую мостовую перед капотами машин, врезался в толпу людей, спешащих с той стороны. Заскочил на тротуар и стал искать Марго.

На прежнем месте её не оказалось. В растерянности остановился: куда она делась? Неужели галлюцинации пошли после падения на Олимпик? Чувствовал я себя прекрасно: доктора не только залечили ногу, но и, на всякий случай, провели обследование всего остального организма.

Взгляд рассеянно заметался в поисках Марго и нашел её. Наверное, пока я пересекал проезжую часть, она тоже на месте не стояла. Успела миновать угол и ждала у дальней стороны здания. Стояла посреди людского потока, а пешеходы, будто не замечали, шли мимо, огибая странную женщину в мужской одежде. Впрочем, что ещё ждать от толпы? Рядом может твориться что угодно, но люди, занятые своими проблемами, не обратят на это внимания, если оно не грозит их жизни. А то на другую сторону перейдут, во избежание. Возможно, на Марго и бросали удивлённые взгляды, но это всё, чем ограничивались пешеходы.

Тирликнул коммуникатор. Я глянул на экран — это до меня прорывался Гриссом. Отлично! Не останавливаясь, ответил:

— Гриссом, звонил в госпиталь?

— Не успел, Крис. Они сами со мной связались буквально минуту назад, обнаружили отсутствие капитана Винсент. Ты где сейчас?

Я кинул взгляд вперёд, туда, где должна была быть Марго. Но её уже там не было. Чёрт! В растерянности остановился, взглядом прошерстил толпу, может, заслонил кто.

— Крис? Почему не отвечаешь? — повысил голос полковник. — Ты сейчас где?

— Я её увидел, Гриссом. Пытаюсь догнать, но сейчас потерял. Она была рядом с нашим офисом.

— Высылаю подмогу!

— Не стоит, она же не преступник. А, вот, увидел. Всё, конец связи. Все вопросы потом. Не вздумай посылать людей.

Отключил коммуникатор и перешёл на бег. В том месте, где последний раз видел капитана Винсент, той уже не было. Она стояла дальше, у угла здания на следующем перекрёстке. Добрался до него быстро, и обнаружил беглянку уже в другом месте. Интересная игра, дьявол побери. Она куда-то меня заводит, что ли?

Так и оказалось. Стоило на секунду потерять капитана из виду, она неведомым образом перемещалась чуть дальше, держа меня на некоторой дистанции. И каждый раз становилась так, чтобы её можно быстро найти. При этом всегда выделялась в толпе так, что всё вокруг казалось несущественным, нереальным и, как будто, позади неё. Этаким фоном.

В результате мы добрались до в малолюдного переулка недалеко от высоток. На этот раз Марго стояла около въезда в подземный гараж невысокой башни. Как только убедилась, что я её увидел, капитан вошла внутрь.

Охранники на въезде отстали от меня, стоило показать удостоверение агента КГБ. Спросили, не нужна ли помощь и провожали взглядами, пока я не скрылся на втором подземном ярусе, куда завлекала капитан Винсент. Интересно, её они не видели. Уверен, ребята прильнули к экранам мониторов, следя за моими передвижениями с помощью многочисленных камер слежения. Они тут на каждом столбе, надо потом изъять записи, от греха.

На втором подземном ярусе машин стояло немного. Освещение тусклое: экономят на электричестве. Впрочем, его достаточно, чтобы каждый квадратный метр находился под наблюдением. Интересно, по какому принципу Марго выбирает место для встречи? Я уж не говорю о загадочности процесса.

Капитан обнаружилась у дальней, глухой стены и тут же скрылась за крайней колонной. Теперь-то, надеюсь, убегать перестанет, всё ж больше некуда. Прошёл по стоянке, свернул за ту же колонну, и всё равно её появление оказалось неожиданным.

— Крис? — прозвучало за спиной.

Вздрогнул, резко повернулся.

— Привет, Марго, ты чего взялась в шпионов играть?

— Мне нужно поговорить с тобой без свидетелей, Крис.

Я многозначительно покосился на камеру видеослежения. Марго заметила взгляд и поспешила «успокоить»:

— Она не работает, так что мы здесь одни.

— Хорошо, — протянул я и кивнул. — Так в чём дело? Почему ты сбежала из госпиталя? Почему не пошла сразу в офис?

— Я не могу, Крис, — Марго поправила пиджак. — Это долго объяснять.

— Мы куда-то спешим? — Я смог, наконец-то, рассмотреть её лучше. Лицо посерело, осунулось, появились мешки под глазами. Да и по общему виду можно подумать, что перед тобой любительница хорошенько выпить. — У меня сегодня выходной, так что времени полно.

— Нет, не сейчас. Крис — не ищи меня. И Гриссому передай. Нужно будет, я сама тебя найду.

— Ты сейчас говоришь какими-то странными загадками. Давай сделаем так: сейчас идём в офис и все проблемы обсудим там.

Я шагнул блише к Марго, и та тут же отшатнулась:

— Нет! Не приближайся! Ты пока ничего не понимаешь, но скоро поймёшь. Всё, мне пора. Нужно во всём разобраться самой.

— Ну так я…

— Прощай, Крис, — капитан шагнула в сторону, скрываясь за колонной. Я тут же ринулся следом, но Марго уже нигде не было. Как будто испарилась. Я быстро обошёл ближайшие колонны — пусто. Достал коммуникатор, он всё это время работал в режиме передачи звука.

— Что скажешь, Гриссом? — спросил я.

— Возвращайся в офис, — последовал ответ.