Вася прибежал, запыхавшись.

— Митя, живей к Дроновым. Там Петя с Эдиком знаешь, что делают!

— С каким Эдиком?

— Бежим скорее, узнаешь!

Бросив наполовину остроганный чижик, Митя помчался вслед за Васей.

Во дворе у Пети кипела работа. Стол под вязами, где семья Дроновых вечером пила чай, был завален ровными деревянными палочками, бумагой и нитками. Посреди стола — банка с клеем, из которой торчала кисточка. Рядом валялись ножницы, острый нож, обрезки бумаги и стружки.

Прижатый длинной пустой коробкой, на столе лежал чертёж, в который то и дело заглядывал Петя и незнакомый мальчик.

— Это Матвеев Эдик, — шепнул Вася. — Он к бабушке из Сибири на самолёте прилетел. У него папа — инженер.

— А что они делают?

— Змея! Воздушного змея. Его на лугу запускать будут. Ты, Митя, погоди с Мишкой тут, а я за Соней и Маринкой сбегаю.

Митя не отрывал взгляда от ловких рук мальчиков. Здесь командовал Эдик, но и Петя ему здорово помогал. То и дело заглядывая в чертёж, мальчики спорили, резали, клеили, связывали рейки и постепенно на столе появлялся большой разрисованный змей.

— Ну, вот и всё, — сказал Эдик. — Сейчас подвяжем уздечку и будет готово.

В этот момент Петю позвали домой, и Эдик остался без помощника.

— Тебя как зовут? — спросил он.

— Митя.

— Держи, Митя, змея, а я уздечку завяжу. Держи вот так, за рейки.

Мальчик с трепетом протянул руки к змею. Змей был большой, но лёгкий-лёгкий, и от ветерка всё пытался вырваться из Митиных рук. А Эдик, посмотрев в чертёж, отрезал длинную толстую нитку, завязал на ней петлю и стал привязывать к рейкам змея.

— Это и будет уздечка, — пояснил Эдик. — За неё мы нитку привяжем. Она леером называется. У меня леер прочный, капроновый — пятьсот метров!

— А у лошадей тоже уздечки есть, — сказал Митя. — Я один раз бабушкиного Орлика за уздечку водил и не боялся. А ты дашь мне змея подержать, когда он летать будет?

— Дам, конечно. Ты ведь мне помог.

Над головой раздался шум мотора и низко-низко пролетел самолёт.

— Это Ан-2, — определил Эдик. — У нас в Сибири их много, они пожары тушат, возят людей и всякие грузы. А на папиной стройке даже свой вертолёт есть, папа обещал меня покатать.

— А этот самолёт здесь часто летает, — услышав конец разговора, сказал подошедший к ребятам Петя. — Он весной здесь поля удобрениями подкармливал и леса опрыскивал от гусениц. А сейчас «Аннушки» летают по маршруту. Над нами ведь у них линия.

— Готово! Пусть теперь чуть подсохнет — и запустим. Давайте убирать инструменты.

Через полчаса на лугу стояла вся деревенская ребятня. Развевая девчоночьи платьица и пригибая метёлки травы-мятлика, дул ровный прохладный ветерок.

— Ты, Петь, бери змея и встань на бугор, — скомандовал Эдик, — а я с катушкой буду внизу.

Петя поднял змея над головой, Эдик натянул нитку.

— Отпускай!

Ветер подхватил змея и тот медленно начал взмывать ввысь. То отпуская, то натягивая леер, Эдик заставлял змея подниматься всё выше и выше. Укрепленная на дощечке большая катушка с ниткой то жужжала, раскручиваясь, то спокойно вращалась назад, когда её за ручку крутил Эдик.

— Ух, хорошо летает!

Запрокинув головы, ребята с восторгом следили за змеем. А он гордо, словно спутник, реял в синем небе и, казалось, просился всё выше и выше.

— Теперь ты держи его, а я ему письмо пошлю, — Эдик передал Пете катушку.

— А как ему письмо послать? — спросил Вася.

— Вот смотри!

Эдик надел на леер бумажку и та, подхваченная ветром, быстро побежала по нитке вверх, к змею, к большому пушистому облаку, под которым змей был уже едва виден.

— Эдик, а ты пошли туче письмо, чтобы она нам дождик дала, — сказала вдруг Сонечка. — А то мама всё поливает и поливает огород, у неё даже руки болят. Пусть пойдёт дождик!

Засмеялся Эдик, а потом сказал:

— Если хочешь дождя — беги за бумагой и карандашом.

— Я сейчас принесу! — вызвался сбегать Митя, и через пять минут, сгрудившись вокруг Эдика, ребята уже сочиняли письмо. Получилось так.

«Дорогая туча! — писал Эдик под диктовку ребят. — Ты большая и хорошая, у тебя много дождя. Пожалуйста, полей наши огороды, чтобы у Сониной мамы не болели руки. Чтобы выросло много зелёной травы для коров и коз, чтобы в лесу было много грибов, а в Петляйке стало побольше воды. А то в ней купаться уже нельзя, совсем она пересохла».

— И пусть в колхозе будет хороший урожай, — добавил Миша.

Письмо надели на леер, и оно вслед за первым побежало в небо — к змею и туче.

Петя крепко держал в руках катушку, на которой осталось совсем мало ниток. Упруго натянутый леер звенел, как струна, а змей в вышине, казалось, уже добрался до тучи.

В небе опять загудело. Из-за леса выплыл самолёт и направился над деревней по своему обычному пути.

— Петя! — вдруг вскрикнул Вася. — Он сейчас нашего змея сшибёт…

Самолёт летел прямо к змею. Петя отчаянно закрутил ручку катушки, но было уже поздно. Вот-вот «Аннушка» врежется в змея! И вдруг в последний миг самолёт накренился, резко свернул в сторону, чуть не задев змея своим двухэтажным крылом, а потом снова лёг на прежний курс.

— Мимо! — с облегчением вздохнули мальчишки. — Летает наш змей…

— Ребята, а ведь это Петька самолёт напугал, — засмеялся Эдик. — Ну и Петька!

Все загалдели, засмеялись, а Васёк с Сонечкой бросились в деревню рассказывать, как Петька напугал самолёт.

Вечером, уже в кровати, Митя всё вспоминал голубое небо и пушистую белую тучку, под которой летали стрижи и змей. Вспоминал тяжесть катушки, которую змей старался вырвать из рук, письмо туче и ему очень захотелось в небо. Раскинуть бы руки и полететь, как змей, как стрижи, как пушинки, над полями и лесами — высоко-высоко, туда, куда захочется…

И в эту ночь во сне Митя летал над землей, потому что он очень-очень мечтал об этом.