– Стоять! – В грудь Димки уперлись стволы ружей.

Останавливать ружьями хмурого и раздраженного яггая не самая лучшая идея, но охранники у дворцовых ворот не для того поставлены, чтобы пропускать внутрь каждого встречного-поперечного с хмурым лицом. Что поделать, работа у них такая…

– Моя быть вождь часть место ваша вождь работать плохие люди.

Димка понял, что и сам с трудом понимает, кем он представился.

– Документы! – Охранники отреагировали вполне предсказуемо.

– Какая? – Димка еще не окончательно вынырнул из размышлений о фальшивом неурожае, поэтому не сразу вспомнил, что документы на право прохода во дворец у него есть.

– Документы, которые подтверждают, что ты – вождь место наша вождь работать с плохими людьми.

– Хыр?

Чего? Тьфу ты, Димитрий, не тупи.

Охранник с трудом скрывал улыбку. Димка сам чуть не заухмылялся, но вовремя вспомнил, что на его улыбку не все реагируют адекватно. Он достал из внутреннего кармана и протянул мандат.

Охранники выбросили вперед руки и пропустили.

Бумагу Димка убирать не стал, о чем и не пожалел, так как его пару раз останавливали и спрашивали документы.

– Хыгр!

Димка сунул очередному встречному мандат.

– Да убери ты бумажку, как будто я без нее тебя не помню.

Жозеф! Не товарищ Речник, но на первое время пойдет.

– Привет. Моя хотеть видеть твоя вождь.

– Товарищ Речник сейчас немного занят. – Жозеф оглянулся, как волк. – А что случилось? Чарльз?

– Нет. Моя понимать, хлеб быть, есть люди говорить, хлеб не есть, люди верить, хлеб не есть, хлеб есть…

Взгляд Жозефа лучше слов говорил о том, что он ни черта не понял из пламенного спича.

– Хыррр… Твоя не понимать?

– Нет. Моя не понимать что твоя хотеть сказать… Тьфу ты! Хыгр, что случилось? Что-то с хлебом?

– Моя хотеть видеть твоя вождь.

Речник и господин Шарль – два человека, которые всегда понимают его.

– Ты мне расскажи еще раз, может, я пойму без товарища Речника.

– Люди думать хлеб нет, другая люди говорить, хлеб нет правда – хлеб есть…

– Пойдем к Речнику.

– Неурожая нет?

Речник потер подбородок, задумавшись.

– Да.

Димка сидел возле стола, прямо на полу, скрестив ноги по-яггайски, и задумчиво крутил в руках ножку от стула. Непрочная здесь мебель, однако…

– Ловко… Я слышал о фальшивых деньгах, о фальшивых винах, но фальшивый неурожай… Знаете, гражданин Хыгр, что самое неприятное в этой новости? Неурожай фальшивый, а голод будет самым настоящим.

– Почему?

– Потому что все уже верят в него. Представьте, мои продотряды въезжают в деревню и говорят: «Вы знаете, мы тут установили, что неурожая в стране нет, поэтому можете спокойно сдавать зерно». Поверят?

Димка промолчал. Конечно, не поверят, решат, что власти, как всегда, врут. Власти, они же всегда врут…

– Хотя, – Речник бледно улыбнулся, – новость все же хорошая… Что-нибудь придумаем… Гражданин Шарль сообразил?

– Нет. Моя.

Димка даже обиделся. Можно подумать, он на самом деле тупой дикарь, каким выглядит.

– Сами… – Речник все-таки был немного не здесь, он размышлял о чем-то своем.

Ага, будто главе государства, в котором идет гражданская война, царит разруха и развал, а товарищи по партии собираются через три дня устроить переворот, прямо не о чем задуматься.

– Хорошо, гражданин Хыгр. Очень хорошо.

Речник улыбнулся:

– Как там продвигаются дела с колесом для штампа?

– Начать работать.

– Надо же… Я думал, вы даже начать не сможете… Не стоит, не стоит недооценивать других людей… Даже яггаев. Особенно яггаев. Гражданин Хыгр, вы можете помочь товарищу Кузнецу по своей основной специальности?

Димка не сразу вспомнил, что по своей основной специальности он эксперт по технологиям иных миров. Нашли что-то еще?

– Мочь помочь.

– Найдите Жозефа. Нужна ваша помощь.

Речник выбросил вперед руку и пошел вверх по лестнице. Кто же будет обсуждать более-менее серьезные вопросы в кабинете, где стоит прослушка?

Чего Жозефа искать? Он этажом ниже стоит.

– Твоя вождь сказать моя твоя помочь.

– Да. Слушай, Хыгр, объясни, зачем…

В дверь тихо постучались. Кэтти со звериным рычанием распрямилась. Да что же это такое творится!

– Кто?!

В дверь робко заглянул незнакомый черный эльф в городской одежде:

– Скажите, а гражданин Шарль Фламнеж…

– Нет его! – зарычала мышанка. – Уехал, приедет потом, когда не знаю!

– А где он живет? – Черный эльф не понял намека.

– Хыррр! – Кэтти взмахнула кистью, с которой капали чернила, и ткнула ею в сторону назойливого пришельца, как шпагой.

Черный эльф шарахнулся и оглянулся. Похоже, он решил, что господин Шарль стоит у него за плечом.

– Закрой дверь!

Ну не дают поработать!

Димка почесал котелок. Снял его и почесал макушку.

Зачем шпионка уходила домой? Да элементарно. Там стоит записывающая аппаратура, она прошла, прослушала, и все. Не может же она в самом деле стоять на посту в наушниках. Даже если взять маленькие, и то будет нечего ответить на вопрос коллеги: «А чего это у тебя в ушах торчит?»

Ему-то понятно… А вот как теперь это Жозефу объяснить?

– Ее идти слушать…

– То, что она услышала, было до того, как она пошла домой.

– Ее слушать писать…

Жозеф изобразил написание пером:

– Это устройство еще и записывает то, что слышит?

– Да. Нет. Ее писать не так. Вещь слушать и писать. Девка приходить слушать. Слушать, не видеть.

– Как можно записать звук?

Жозеф даже не возмущался, мол, как это возможно. Он просто интересовался, не сомневаясь, что это возможно.

– Заморозить?

Тут завис Димка. Кого заморозить? Звук заморозить? Как? Зачем?

– Ну у нас есть сказка. Что в сильные морозы замерзают голоса людей. А по весне оттаивают и звучат. Здесь примерно так?

Ну…

– Да. Только слушать не один раз, много раз.

Жозеф потряс головой, пошевелил ушами:

– Очень хитрая магия… Значит, это устройство у нее дома – пара к тому, которое стоит в кабинете у товарища Речника? Отлично… Нужно найти пару человек, которые тихонько проникнут в квартиру и пошарят…

– Нет! – Димка не сразу понял, почему эта идея ему не понравилась.

– Почему нет?

– Там мочь быть другая вещь… – Димка подбирал слова. – Вещь, которая… хыр… показывать внутрь дом быть человек…

Димка так бы и сделал: установил бы электронную сигнализацию с датчиками движения. Надежнейшая гарантия от проникновения посторонних: явился домой и сразу видишь, не приходили ли к тебе тайком незваные гости.

– Я найду людей, которые обойдут любые ловушки.

Кто бы сомневался: вспоминая обычаи и традиции Острова черных эльфов, можно не сомневаться, что среди столичных знакомых Жозефа найдутся и воры, и убийцы, а также, при некоторой подготовке, и компьютерные хакеры.

Преступники очень быстро реагируют на технический прогресс, достаточно вспомнить, что автоген впервые применили при взломе банковского сейфа.

Вот только сейчас получить информацию о том, как действует современная сигнализация, а также узнать методы противодействия ей никто из местного криминалитета не может. А значит, попадутся.

– Нет. Они не мочь знать, что делать.

Жозеф уже и сам понял свою ошибку:

– Хыгр, может быть, ты…

– Моя не уметь. Моя не знать…

«Я не взломщик. Я всего лишь рабочий».

Жозеф ударил кулаком в стену и выругался по-черноэльфийски.

– Рисковать мы не можем… Жаль, очень жаль…

Какая-то мысль упорно скреблась в толстом яггайском черепе. Димка поймал ее за хвост и внимательно рассмотрел:

– Где жить девка?

– На улице Скошенной травы, – недоуменно, но со скрытой надеждой ответил Жозеф. – А какая разница, где она живет?

– Ее дом быть далеко от здесь?

– Примерно с милю. А что?

– Верх! – Димка рванул вверх по лестнице.

Он плохо разбирался в подслушивающих устройствах, но отчего-то Димке казалось, что мощности двух батареек не хватит на то, чтобы передавать сигнал на расстояние в милю, почти два километра. Где-то во дворце должен быть спрятан ретранслятор… Наверное.

Лестницу на чердак никто не охранял: в мире Свет трудно ожидать вторжения с чердака, здесь нет вражеских десантников и вертолетов. Есть, правда, летуны, но они неспособны подниматься выше трех метров от точки опоры, так что на крышу попасть не могут так же, как и любые другие расы.

Правда, замок на двери висел.

Жозеф нашел недоумевающего и слегка испуганного коменданта дворца, гнома, заросшего щетиной, и потребовал ключ.

– А что случилось, товарищ Кузнец?

– Мышей ищем.

– Каких мышей?! – Гном испугался еще больше.

Непонятное, особенно из уст начальника полиции, всегда пугает.

– Белых. Враги запустили во дворец мышей с ядовитыми клыками, – безапелляционно заявил черный эльф, – чтобы отравить товарища Речника. Вот и ищем.

Если Димка хоть что-то понимал в распространении слухов, то через час во дворце будет обсуждаться только одна тема: отчего сошел с ума начальник революционной полиции.

Чердак королевского дворца – это вам не чердак старого деревенского дома, поэтому подсознательно ожидаемых сундуков и куч тряпья тут не было. Чистое (ну слегка пыльное и кое-где затянутое паутиной), абсолютно пустое пространство. Из слуховых окон падали лучи пыльного света.

Где может быть установлен ретранслятор? Димка огляделся. Навряд ли под железной крышей… Не ошибся ли он вообще?

«Димитрий… Вспомни, что ты не просто человек. Ты еще и яггай. Что это означает?»

Нюх. Не магический, как у мастера Сильвена. Вполне обычный, позволяющий взять след.

Димка огляделся:

– Это быть один ход придти здесь?

– Нет, – подумал Жозеф. – Кажется, есть еще два, вон там и там.

Димка посмотрел под ноги. Пыль, подружка пыль… Здесь, кроме следов от его огромных сапог и маленьких – Жозефа, других не было. Что ничего не значит…

Черный эльф спокойно наблюдал, как огромный яггай вытягивается вдоль пола, опираясь на руки. Фыркает, раздувает ноздри…

Пыль… Много пыли…

Абстрагироваться… Отсечь запах пыли…

Доски пола… Легкий, еле уловимый запах штукатурки…

Никаких посторонних следов…

Хотя что ты тут хотел унюхать? Прошло почти полгода с момента установки жучка, наверняка и ретранслятор установили тогда же. Любой запах давно выветрится…

Яггай фыркнул и на четвереньках огромной собакой-ищейкой побежал к следующему входу.

Никаких следов… Тонкий слой пыли…

Запахи…

Пыль… Много пыли…

Доски пола… Штукатурка… Сено…

Стоп, откуда тут сено?

Димка оглянулся через плечо, не вставая на ноги.

Под ближайшим слуховым окном лежал скрученный пучок высохшей травы. Откуда бы ему здесь взяться?

Димка выпрямился. Жозеф со все возрастающим любопытством наблюдал за его манипуляциями.

– Где быть дом девка?

– Там. – Жозеф указал направление.

Ага… Там, значит… Димка повесил бы ретранслятор в той стороне, где находится дом шпионки. Для улучшения прохождения сигнала.

И если присмотреться, именно туда от входа идет широкая полоса, на которой слой пыли чуть тоньше, чем по всей остальной поверхности чердака. Кто-то заметал свои следы, скорее всего, вон тем самым пучком травы…

Неужели угадал?

Димка опустился на четвереньки и пошел по следу.

Заметались отпечатки ног очень аккуратно, иногда полоса становилась невидимой, тогда на выручку приходил нос, улавливающий остатки запаха травы.

Конец. След уперся в слуховое окно.

Димка выпрямился. Оглядел все вокруг окна.

Ничего.

Открыл створки.

Нормальный человек, то есть хуманс, смог бы пролезть по плечи. Яггай с трудом просунул голову. Благо рост позволял.

Димка посмотрел вниз.

Покатый склон крыши, заканчивающийся низкой балюстрадой. Ничего.

Справа… крыша, выступы слуховых окон… Ничего.

Сверху… А ну кыш!

Голубь, с любопытством рассматривающий с козырька окна непонятную лохматую штуковину, захлопал крыльями и улетел. Димке совсем не улыбалось почувствовать себя в роли памятника.

Так, сверху – ничего…

Слева…

Твою мать.

С левой стороны окна, так, что почти не видно из-за выступа, к крыше был прикреплен прибор. По крайней мере, другого названия для черной, судя по виду из вороненого металла, коробочки Димка придумать не мог.

Пока он не мог рассмотреть никаких деталей коробки, виден был только ее угол… Хотя нет. С краю была прикреплена узенькая серебристая пластинка… С надписью… Похоже, серийный номер…

Димка присмотрелся, кляня яггайскую близорукость…

– Хыгр, ты что?

Жозеф с тревогой увидел, как рука торчавшего в окошке яггая нервно задергалась, нашарила и отломила кусок балки. Кулак сжался, деревяшка с хрустом рассыпалась.

– Хыгр, что случилось?

Димка его не слышал. Он смотрел на табличку.

Маленький треугольник, вроде того, что был на батарейках, а за ним цифры: 00097911012.

Цифры легко читались.

Они были арабскими.