Космопорт станции «Орион» встретил нас суетой и большим потоком инопланетян, которые куда-то бежали по своим делам, не обращая внимания на окружающих. Пестрая одежда, разнообразные стили и порой весьма необычная внешность резали глаза. Что самое удивительное, никто не толкался и не грубил. В памяти всплыл закон о «личном пространстве»: люди не касаются друг друга без необходимости.

Когда-то в Союзе создали очень много законов, чтобы защитить права человека и обезопасить общество. Но одновременно значительно вырос уровень насилия, а уголовно-правовые разбирательства тянулись долго и приносили мало пользы. Тогда-то и ввели этот закон. Если навредил человеку, не имея разрешения на контакт, – виновен; если имел разрешение, то каждый такой случай разбирался отдельно. И люди привыкли жить в уверенности, что их личное пространство неприкосновенно.

Терриане переняли почти все законы Союза. Наказание за убийство или изнасилование – смертная казнь. За воровство ставят несмываемую метку на лбу, и такой человек лишается всех прав.

Сейчас люди бережнее относятся друг к другу. И на территории Союза это особенно заметно.

В целом же космопорт ничем не отличался от таких же в Меррианской системе.

– Насмотрелась?

Взглянув на Уотерстоуна, я заметила, что тот насмешливо на меня смотрит.

– Ничем особенным ваши строения от наших не отличаются.

– Просто ты не была на Земле, – хмыкнул драг и пошел к выходу.

Состроив рожицу ему в спину, я направилась следом. Станция оказалась закрытого типа, то есть без живой природы, парков и тому подобного. Просто красивое, шикарно отделанное строение, очень функциональное и практичное.

Пока мы регистрировались на жилых уровнях Ориона, я выяснила, что здесь проходит межпланетный научный симпозиум, и на конференциях, которые будут проводиться в его рамках, можно увидеть самых знаменитых ученых двух галактик. Обалдеть!

Я с открытым ртом смотрела на голограммы гостей, крутящиеся на стойке с логотипом симпозиума, тех, кто уже прибыл и с кем можно увидеться и пообщаться.

– Что такого интересного ты тут рассматриваешь? – присоединился ко мне драг.

– Велантий Кузнецов будет читать лекции! Ты представляешь?

– И что? – недоуменно взглянул на меня Уотерстоун.

– Как ты не понимаешь? Он же великий ученый, основоположник нескольких перспективных теорий о вирусах, он создал…

– Я все это знаю, но откуда такой неуемный восторг?

– Во время обучения я занималась по его методикам, а теперь появился шанс с ним познакомиться! Интересно, он даст мне автограф?

На меня посмотрели как на больную.

– Я вас познакомлю, при условии, что ты мне поможешь в одном деле.

– А ты сможешь нас познакомить?!

– Да.

– Тогда все что угодно!

Противный, противный драг! Вот что значит – удачно воспользоваться ситуацией!

Подобные мысли крутились у меня в голове, когда я сидела на открытии конференции рядом с ним. Сам драг был невозмутим, одетый в строгий костюм, он спокойно, холодно и даже как-то отрешенно взирал на суету, царящую вокруг. К нам подходили известные в научных кругах люди, здоровались, меня представляли им, мы болтали, и их сменяли другие знакомые Уотерстоуна. Так протекало начало вечера. Все это время я ждала появления одного человека, а именно старой подруги драга.

– Ты уверен, что с Ингой вас связывало только давнее знакомство? – в который раз поинтересовалась я.

– Да. Ты так и будешь постоянно спрашивать?

– Просто мне слабо в это верится… Чтобы мужчина просто так хотел показать своей знакомой…

– Не просто так. Но если ты не можешь спокойно усидеть на месте, не зная подробностей… С Ингой мы знакомы с детства, потом вместе учились в одном университете, хоть и по разным специальностям.

– Вы дружили?

– Драги не дружат с женщинами. Ты невнимательно читала информацию о нас. Женщина для нас – это в первую очередь жена, если на нее среагировала животная натура, или родственница, или хорошая знакомая. С Ингой мы пересекались из-за общих интересов.

– И вы даже ни разу не целовались?

– Почему же? Было как-то один раз лет двести назад, когда я еще подростком был. Хотел проверить, среагирует ли на нее натура. Но нет.

– Двести лет… Да, много воды утекло. А эйфи живут так же долго?

– Все расы живут весьма прилично. Сейчас есть восстановление организма, выращивание и замена органов. Продолжительность жизни очень большая, хотя и не такая, как у моей расы.

– А твоя мама?

– Она – избранница драга, а значит, у нее все по-другому. Она проживет столько же, сколько и отец.

– Оу!

Уотерстоун сжал мою руку и кивком указал на женщину, которая входила в зал. Очень красивая худенькая эйфи со светлыми волосами, завивающимися в кудряшки.

– И вот на нее твоя натура не реагирует? – потрясенно спросила я.

– Абсолютно.

– Да-а, верна земная пословица: не родись красивой…

Мне стоило подготовиться: ведь за знакомство с Кузнецовым от меня требуется представить наши отношения с Уотерстоуном так, будто мы вместе.

– А ее не смутит, если потом ты вернешься домой без меня?

– Не переживай. Просто ты умрешь на какой-нибудь планете, и я снова буду свободен.

– Э-э-э?

– Да, хорошая легенда.

– Не то слово!

И тут к нам подплыла Инга. Пытливо посмотрев на меня цепким взглядом, она поприветствовала Уотерстоуна.

– Не познакомишь меня со своей спутницей? – натянуто улыбнулась девушка.

– Конечно. Алена, это моя давняя знакомая – Инга Зиф, а это моя коллега и любимая – Алена Ионова.

Мне показалось или кожа девушки стала еще бледнее?

– Поздравляю… Брачная метка уже есть?

– Не представляю, зачем тебе это знать? – резко заметил драг, угрожающе прищурившись.

Их расе свойственно оберегать личные отношения, но как натурально Уотерстоун играет! Девушка посмотрела на наши переплетенные пальцы и, перекинувшись с нами еще парой слов, отошла.

– Вот и все. А ты переживала.

Открытие симпозиума проходило спокойно и очень интересно. Когда своему начальству я уже была не нужна, меня отпустили погулять и пообщаться. Несмотря на то что познакомили меня здесь не со всеми, я, не стесняясь, подходила к не занятому разговором человеку и знакомилась; общалась, расспрашивала о достижениях в его области исследований. Как террианка я у многих вызывала любопытство, поэтому со мной легко шли на контакт. Тем более, как я отметила, инопланетяне в большинстве своем оказались очень прямыми и открытыми людьми.

Настал момент, когда Уотерстоун сдержал слово и познакомил меня с моим кумиром. Кузнецов был драгом преклонного возраста. Его глаза излучали спокойствие и мудрость прожитых лет.

Как только нас представили, драг рассмеялся и заметил:

– Еще ни разу со мной так не рвались познакомиться красивые девушки.

Я польщенно улыбнулась. Не все драги – замкнутые грубияны!

– Спасибо! Я изучала в университете вашу программу по вирусологии и о стольком хочу вас расспросить!

– Тогда пойдемте, посидим где-нибудь в уголке, и я вам отвечу на все ваши вопросы.

– Конеч…

– Мое общество вас уже не устраивает? – усмехнулся Уотерстоун.

Пожилой драг пристально посмотрел на моего начальника и рассмеялся.

– Интересно! Алексей, я уже не молод и стоять долго не могу. Однако именно этот факт позволит тебе безбоязненно отпустить свою спутницу со мной.

Уотерстоун поморщился, словно съел что-то кислое.

– Вы ошибаетесь, – сказал он, обращаясь к Кузнецову.

О чем это он? Думает, что великий ученый будет меня соблазнять? В его-то возрасте?

– Не думаю, – покачал головой пожилой драг.

И, повернувшись ко мне, спросил:

– А вы знали, что Алексей был моим учеником?

– Не-е-ет, но мы с ним это еще обсудим, – я хищно посмотрела на начальство.

– Пойдемте, я вам многое о нем расскажу.

– Велантий!

– Нечего возмущаться, Алексей. И можешь забрать Алену через час. Так вот, когда я работал…

Кузнецов оказался очень замечательным драгом. Как и ученым.

И снова я провалялась половину ночи, не в силах заснуть. Стоило закрыть глаза, как я снова и снова вспоминала наши поцелуи, и меня захлестывали эмоции. Хотелось встать и пойти побиться головой о стену.

Я не думала, что влюблена в Уотерстоуна, умом я осознавала все его недостатки. Прислушалась к себе: в моем отношении к нему ничего не изменилось. Кроме уважения как к профессионалу – никаких чувств.

Но меня бесила зависимость от него и его характер. И, тем не менее, его поцелуи заставляли терять голову, забываться, они были сладки и притягательны. Я не один раз ловила себя на мысли, что хочу повторения еще и еще.

Может быть, дело в опыте? Он у меня сравнительно небольшой. Долгих отношений пока не складывалось, и все мужчины, бывшие у меня до Уотерстоуна, проигрывают ему. Наверное, так бывает у всех.

Какая ирония – я так много знаю о вирусологии и так мало о любви.

Из-за всех этих метаний я даже не заметила, когда уснула, и, казалось, только закрыла глаза, как в дверь позвонили. Разлепив веки, посмотрела, который час.

– М-м-м-м… Восемь утра. Какой садист пришел?

Оказалось, тот же самый садист, который не давал мне уснуть полночи, теперь явился будить.

Едва я разрешила войти, драг бесцеремонно протопал не только в комнату, но и в спальню, заявив:

– Собирайся, у нас через полчаса первая конференция.

– Не хочу, – пробурчала я и зарылась лицом в постель, которая тут же подстроилась под изгибы тела.

Но начальника это не остановило. Ухватив за ногу, он просто стащил меня на пол.

– Если не хочешь, чтобы тебя переодевал я, то поторапливайся.

Я, близоруко прищурившись, недоверчиво посмотрела на него.

– Не посмеешь!

– Проверим? – приподнял бровь Уотерстоун.

Поняв, что начальник говорит серьезно, я решила, что с него станется, и, ругаясь, поплелась в ванную. Меня перехватили по пути и поцеловали. Мозг вновь отключился, руки оплели шею драга, и я погрузилась в водоворот ощущений.

Когда меня отпустили, я жадно вдохнула и облизала губы, стараясь еще хоть немного продлить вкус поцелуя.

– И часто мне нужно получать… иммуностимулятор?

Я с трудом смогла посмотреть на Уотерстоуна, щеки горели, и чувствовала я себя крайне неуютно.

– Не могу сказать точно. Думаю, несколько раз в день будет вполне достаточно.

Начальник был очень серьезен, и я почувствовала себя развратной девицей, которая, хоть и мысленно, но домогается невинного драга. Он заботится о моей безопасности, а я тут…

Саммит на Орионе мне нравился, в программе было много интересных конференций, встреч и научных презентаций, но вечерами мы возвращались в комнату Уотерстоуна, где я под его чутким руководством составляла отчеты о нашей командировке и разрабатывала новейшую методику исследований для нашего Центра.

На мой взгляд, работа скучная и каторжная, но выхода не было.

Драг в это время что-то планировал, используя свой коммуникатор, и периодически хмурился, мало обращая на меня внимания.

О поцелуях, которыми меня награждали по нескольку раз в день, я старалась не думать и просто наслаждалась ими, зная, что скоро все закончится. Ингу мы встречали нечасто, и каждый раз я чувствовала, что девушка что-то обдумывает, поглядывая на наши переплетенные пальцы.

Но время саммита закономерно истекло, и вечером перед отъездом меня отпустили собрать вещи и отдохнуть. Щедрость несказанная!

Я уже собралась и теперь бездельничала, исследуя космическую сеть, но все настроение портила мысль, никак не дающая покоя.

Завтра поцелуи закончатся!

Алексей Уотерстоун

Вечером перед отъездом я сидел и методично переоформлял отчеты, сделанные Ионовой, под стандарты Галактического союза. Какой-то кошмар! Неужели сложно не просто написать, но оформить и систематизировать по предоставленному заранее образцу?

Мои страдания прервал писк коммуникатора.

– Принять вызов, спроецировать изображение.

Передо мной появилось довольное лицо друга.

– Что-то тебя давно не было видно, – улыбнулся я. – Свадебные приготовления совсем тебя поглотили?

– Да, дел действительно много, – Арон смотрел на меня как-то странно.

– Что?

– Алексей, а ты не готов еще остепениться?

– Нет, – нахмурился я, чувствуя, что вопрос задан неспроста.

– Моя невеста была вчера на саммите на Орионе, и она готова поклясться, что видела тебя за ручку с одной молодой террианкой. По ее словам, очень симпатичной.

Повисло молчание.

– А что, если это правда? – спокойно спросил я.

– Ты с ней спишь?

– Нет! И не собираюсь. Мы с ней работаем вместе.

Арон выглядел откровенно озадаченным.

– Что тебя смущает? – не выдержал я.

– Ты! Расскажи мне кто-нибудь об этом некоторое время назад, я бы не поверил.

– Не преувеличивай, – поморщился я.

– Я не преувеличиваю. Раньше ты никогда не был замечен в проявлении симпатий к женщине в общественных местах. Сам знаешь, почему себя так может вести драг, а ты никогда не давал повода думать, что нашел пару. Не говоря уже о том, что ее знает твоя семья.

Вот Алек… Все разболтал! Вздохнув, я рассказал всю историю наших отношений с Ионовой с самого начала.

– Сам понимаешь, все произошло по воле случая, – подвел итог я. – А перед поездкой на саммит со мной связалась сестра и поделилась некоторыми опасениями.

– Что-то случилось? – мгновенно посерьезнел Арон.

– Есть повод подозревать, что Инга может воспользоваться нашим знакомством и моим отсутствием и представить наши отношения в другом свете. А именно, что она – моя пара и я сбежал, чтобы попытаться разорвать нашу связь.

– Это твое личное дело.

– Да, но это возможность получить от моей семьи компенсацию. Есть один старый закон, в котором прописаны такие условия. Мы с ней знакомы очень давно, и она может попытаться преподнести ситуацию в нужном ей свете.

– Но ведь это страшный скандал, не говоря уже о том, что можно получить наказание за ложь! – не поверил друг.

– Ключевой момент – это скандал. Инга, зная меня, рассчитывала, что я захочу оградить свою семью и скорее выплачу деньги, чем устрою безобразное судебное разбирательство на всю галактику. Она оказалась права, я оградил свою семью, но не так, как этого хотелось бы ей. Теперь у меня есть куча свидетелей, в том числе и сама зачинщица, что близкие отношения связывают меня совсем с другой женщиной.

– А ты не думаешь, что другая может поступить так же?

Я вспомнил разбитый чип, валяющийся на пороге дома, и по моему лицу расползлась широкая улыбка.

– Не-ет. Она совершенно другой человек. Принципиальная, решительная, умная и в чем-то наивная. Она скорее убьет меня, но не прибегнет к таким ухищрениям. Да и знания инопланетных законов ей не хватит.

– Ты так хорошо ее знаешь?

Я задумался.

– Да. Так сложилось, что я хорошо ее узнал. К тому же у меня есть некоторые рычаги давления на нее.

– Только не говори… – удивленно начал друг.

– Не говорю, – усмехнулся я. – Просто я уладил для нее один вопрос, и она мне должна.

– Алексей, я тебя не узнаю, – покачал головой Арон.

– Это влияние обстоятельств, и скоро все вернется на свои места. Пожалуй, нужно сходить развеяться, сбросить напряжение.

– Пожалуй, – задумчиво пробормотал друг. – Может, это и поможет.

Непременно. Хватит с меня неожиданностей.