Среда, 7 января, Дармоншир

Люк

— Когда я буду иметь удовольствие вас видеть снова? — с едва заметной усмешкой спросил герцог Дармоншир у невесты, ощущая на едва поднывающем еще локте твердость ее ладони. Сегодня был запланированный выход в свет — посещали скучнейшую выставку детских работ из художественных школ герцогства, и Люк, чтобы не заснуть на ходу, развлекался, наблюдая за спутницей. Напряжение последних недель приучило его мозг к нагрузкам, и бессмысленность текущего занятия почти отправила ум в анабиоз.

Ангелина явно мыслями витала где-то далеко, и настолько несобранной герцог видел ее впервые. Хотя даже в таком состоянии она по самодисциплине могла бы дать фору любому изнуряющему себя аскезой тидусскому монаху.

— К сожалению, — ответила принцесса тем самым ледяным тоном, который, будучи усилен в мегафон, наверняка мог бы стать причиной похолодания климата, — не могу вам точно сказать. Мой секретарь известит вас не менее чем за три дня до встречи. Чтобы вы могли распределить время.

— Дела? — поинтересовался его светлость небрежно. Не то чтобы ему это действительно было интересно.

Она не ответила, снова задумавшись о своем, и Люк прибег к запрещенному приему — приблизился ближе, почти к ее уху, и понизил голос:

— У вас проблемы, Ангелина? Я могу как-то помочь?

— Если бы могли, — сказала она, высокомерно поведя плечом и обжигая его полярным холодом во взгляде, — я бы сказала. Все в порядке, Лукас. Прелестная картина, не правда ли?

— Мммм-да, — иронично подтвердил он, глядя на чудовищную собаку с вылупленными от усердия глазами и потрепал засиявшего пацана — автора, стоявшего рядом с картинкой, по макушке. — Шедевр. Хотите, подарю?

Она все-таки дернула губами. И отвернулась.

После этого было награждение победителей и выдача утешительных призов проигравшим, дружный детский рев непризнанных гениев. И когда они наконец-то вернулись к автомобилю, Люк чувствовал такое облегчение, будто только что покаялся во всех грехах и получил отпущение.

— Мне кажется, — пробормотал его светлость, подождав, пока сядет Ани и разместившись рядом с ней, — пара таких посещений способна разрушить самый крепкий брак. — Он откинулся на спинку сиденья, едва сдерживая зевок. — Как вы выдерживаете, ваше высочество?

Она недоуменно пожала плечами.

— Это куда проще, чем копать грядки, Лукас.

— И не поспоришь, — буркнул он с сарказмом. — Останетесь на обед?

— Нет, — старшая Рудлог посмотрела на часы и покачала головой. — Прошу прощения, Лукас, но через час я должна быть в Йеллоувине. Это частный визит, поэтому вы избавлены от необходимости меня сопровождать.

— Что вы, я бы с удовольствием, — возразил он галантно и не выдержал, усмехнулся. Принцесса снова искоса посмотрела на него.

— Вы стали свободнее в выражении своих чувств, Лукас. Больше не боитесь меня?

— Умираю от ужаса, — легко сказал Люк. — Вы могли бы пощадить мою мужскую гордость и сделать вид, что не замечаете этого.

— Да, — сказала она медленно, — понимаю, что в вас нашла Марина.

— И что же? — спросил он с любопытством. — Готов выслушать ваш приговор.

— Вы все время играете и оттого непредсказуемы. В попытках избавиться от скуки не брезгуете ничем. И не только любитель нарушать правила, эдакий разбойник в тесных одеждах благопристойности, но и обладаете свойством заражать страстью к неповиновению окружающих.

— Помилуйте, — удивился он, — и вас?

— Нет, — теперь пришла ее очередь усмехаться, — меня вам не одолеть. Но оно и к лучшему. Еще месяц и мы свободны. Забавно, я многое знаю о вас, и тем не менее вы вызываете симпатию. Опасный вы человек, лорд Дармоншир.

— Не опаснее вас, — сказал он с той же легкостью. Эта женщина препарировала его с безжалостностью врача, видимо, в отместку за поведение на выставке, но он лишь улыбнулся уголком рта, принимая упрек.

— Я очень рассчитываю, — продолжила она, глядя на него в упор, — что у вас хватит ума выдержать срок.

Он ответил абсолютно невинным взглядом, хотя внутри росло раздражение от выговора. Понятно было, что где-то он прокололся и, видимо, о его знаках внимания Марине стало известно и старшей сестре.

— Я уяснил правила игры, ваше высочество. Разве я за время нашего с вами договора чем-то оскорбил вас или дом Рудлог?

«Не стоит усердствовать в попытках прижать меня, ваше высочество», — говорил его тон. И Ангелина, судя по сощурившимся глазам, поняла подтекст. Но не стала принимать вызов. А может, просто не захотела тратить свое время. Только предупреждающе покачала головой.

— Как я уже сказала, вы слишком любите их нарушать.

Автомобиль доехал до замка Вейн. Люк проводил невесту до телепорта и прошел в свои покои. Память о творчестве юных талантов прямо-таки вопияла, требуя вытравить ее коньяком. Понятливая прислуга заранее выставила на столик графин, бокалы — и Люк плеснул себе алкоголя, поднес бокал ко рту. Но зажужжал телефон — и он нажал на кнопку, увидел знакомый номер и открыл сообщение.

«Меня не будет».

Дармоншир набрал номер и несколько секунд слушал тягостные длинные гудки. Наконец, она ответила.

— Не любишь органную музыку, принцесса? — спросил он, скидывая пиджак и разваливаясь в кресле. Поиграл зажигалкой, прикурил.

— Люблю, — ответила Марина с иронией.

— Не хочешь меня видеть?

Она хмыкнула и не ответила на вопрос.

— Помнится, вам запрещен въезд на территорию Рудлога, ваша светлость.

— Беспокоишься за меня? — коньяк был невероятно вкусен, играл летом и лесным зноем, и тело начало потряхивать от удовольствия. Пить, курить, слушать ее голос в телефоне — что может быть лучше?

— Увы, — проговорила принцесса мрачно, — я имела несчастье тоже прогневить сестру. Меня охраняет вся армия Рудлога, Люк. И, возможно, пара дивизий из дружественных государств.

— Оооо, — протянул он с удовольствием, запрокинул голову и чему-то совершенно идиотски заулыбался, — детку заперли в клетку? Сильно проштрафилась, Маришка?

— Из десяти баллов тысяча, — со смешком сказала она.

Что же она должна была натворить, чтобы мягкая, как теплый воск, королева, решилась на такие жесткие меры?

— Расскажешь?

— Потом, Люк.

— И все же, Марина, — жестко потребовал он и услышал, как она яростно выдохнула.

— Я чуть не погибла. Натворила глупостей. И не жалею об этом. Этого хватит?

«Нет, — хотелось прорычать ему. — Куда смотрел идиот Байдек, все твои сестры и дражайший Майло впридачу?»

Но он сдержался.

— Тебя прослушивают? — Люк прямо воочию увидел, как кривится Тандаджи, проматывая этот вопрос, и с мрачным удовольствием стряхнул пепел в пепельницу. — Наверняка да.

— Не думала об этом, — голос ее стал недоверчивым. — Нет. Не может быть.

А вот теперь в нем звучала злость.

— Нет, Люк, уверена, что нет.

Успокоилась. Доверчивая девочка.

— Видишь ли, — сказал он хрипло, — я слишком хочу тебя увидеть.

Она замолчала. И, кажется, затаила дыхание.

— Но какова будет моя награда, принцесса?

— Разве ты не герой? — невольно настраиваясь на его тон, тихо проговорила Марина. От бархатистых ноток в ее голосе он сжал стакан и рассмеялся.

— Нет, детка, я не герой. Я алчный и корыстный тип.

— Да? — провоцирующе продолжила она.

— И хочу быть вознагражден.

Как его заводила эта игра — до сухих губ, до влажных ладоней.

— Ну… — она волнующе вздохнула, — кажется, я знаю, что тебе предложить.

— А я — тебе, — Люк затянулся. — Свободу.

Марина молчала, и ее дыхание раскаляло трубку так, что он лизнул край стакана, прежде чем снова выпить.

— Испугалась, принцесса? Лучше останешься в клетке?

— Нет, — едва слышно выдохнула она после долгого, мучительного колебания.

— Я решу эту проблему. Веришь мне?

— Да.

— И сама ни во что не лезь. Дай мне заработать награду. Обещаешь?

— Да, Люк.

— Умница, моя принцесса. Научись ждать. И не делай глупостей — предоставь это мне.

— Пойдешь на международный скандал? — недоверчиво уточнила она.

— Ради тебя, Марина, — ответил он, и имя ее имело вкус коньяка и лета, — я пойду даже на эшафот.

— Вы меня пугаете, ваша светлость, — с непривычной нежностью, от которой он совсем размяк и расслабился, произнесла дочь дома Рудлог.

— Я и сам себя пугаю, Марина, — совершенно искренне признался Люк. — Погубите вы меня когда-нибудь, ваше высочество. Так что, — хрипловато и иронично заключил он, — клади трубку, пока я не плюнул на все и не сорвался к тебе прямо сейчас.

Она усмехнулась и отключилась.

Герцогу Дармонширу пришлось приложить немало усилий, чтобы прогнать совершенно подростковое, щенячье чувство счастья, собраться и вернуться к работе. Требовалось сделать всего несколько шагов, чтобы решить, наконец, загадку смертей аристократов из списка наследования Инландеров. Люк был настроен на триумф, как охотничий пес, загоняющий дичь — но и в этой азартной гонке необходимость увидеть Марину проскакивала острыми уколами возбуждения и горячими снами.

Люк докурил, с наслаждением выдохнул последний дым и поднялся. Нужно было срочно сделать несколько звонков… навестить склон горы в Блакории, съездить в Лесовину… и раскрыть преступление.