Смерть возвышалась над ним, искажаясь и отблескивая, словно меч, занесенный над шелковой нитью. Незадачливый заводской надзиратель, сам того не желая, оглядывался на прежнюю обыденную жизнь. В мгновение ока он вспомнил миллион вещей, о которых стоило сожалеть: впустую потраченные годы, несчетные ошибки — одни важные, другие не очень, женщина и деньги, ускользнувшие сквозь пальцы… но больше всего сожалел о том, что попал сюда. Он печально подумал о родителях и младшей сестре, которых не видел больше тридцати лет. Ему стоило больше с ними общаться.

Он тихо всхлипнул.

Повелитель Трупов обернулся на звук и одарил надзирателя улыбкой, достойной самой бездны Мальстрема. Его похожее на череп лицо навеки застыло в зловещем оскале, но уголки тонких губ изгибались вверх.

Во время скоротечной битвы за завод рабочие оказали яростное сопротивление. Конечно, это было бессмысленно. Даже обученные солдаты продержались совсем недолго. Диверсанты Красных Корсаров по большей части погибли во время бешеной атаки, но их с легкостью можно было заменить. Как-никак, в рабах они не испытывали нехватки, и пополнить их численность было проще простого.

Надзирателя привязали к столу в зале, который еще пару часов назад был заводской столовой. С него сорвали богатую одежду, указывающую на принадлежность к персоналу станции, и он лежал голый, дрожа от предрассветного холода. Вокруг красовались следы нападения Красных Корсаров. По всей столовой валялись груды истерзанных трупов. В воздухе витал сильный запах крови, мочи и кала из распоротых внутренностей. Если бы надзиратель давно не выблевал из себя все, что было внутри, то его тошнило бы до сих пор. И сейчас его раз за разом сотрясали рвотные позывы.

Повелитель Трупов отвернулся и посмотрел на инструменты, разложенные на столе. Его голос раздался над плечом человека:

— Мои боевые братья какое-то время будут заняты, охраняя завод и укрепляя его против неизбежной контратаки. Такая задержка мне только на руку, ведь она даст мне время для парочки… экспериментов. — Он поднял один из инструментов к глазам, повернув его так, чтобы он сверкнул. — Обычно после встречи со мной единственные человеческие объекты, которые мне удается получить, уже мертвы. Большую часть экспериментов мне приходится проводить на раненых братьях. И, поверь мне, обычных людей я нахожу такими же интересными, как и собратьев.

Крупные слезы ужаса покатились по лицу надзирателя, и он стал жалко извиваться на столе. Его голос был едва узнаваемым. Он походил на писк, дрожащий и испуганный.

— Я скажу вам все, что захотите. Коды к когитаторам, частоты безопасности… все.

— Скажешь? — удивление в голосе Повелителя Трупов застало надзирателя врасплох. Апотекарий Красных Корсаров шагнул ближе, на его зловещем, обезображенном лице читалось наслаждение. — Это превосходно! А потом скажешь мне, какая часть спирали ДНК отвечает за твои зеленые глаза, и какая за то, чтобы у тебя было две почки, или почему работает твоя печень. Почему тебе снятся сны и что ты видишь, когда спишь. Ты можешь мне это рассказать?

Он подходил все ближе и ближе, пока надзиратель не почувствовал запах масел в сервоприводах его силовых доспехов. Стало видно, что кожа космического десантника сморщилась и была покрыта крошечными оспинами и шрамами, оставшимися после многих десятилетий войны. В его глазах читался голод, и надзиратель сразу понял, что ему конец.

— Ну? — Повелитель Трупов повторил вопрос мягким, почти обнадеживающим голосом. — Ты можешь мне это рассказать?

Надзиратель помотал головой.

— Какая жалость. Для тебя. — Повелитель Трупов взял скальпель. — Тогда придется узнавать все самому.

Ценой собственной жизни надзиратель узнал, что боль может длиться намного дольше, прежде чем убьет тебя. К несчастью, своими познаниями он уже ни с кем не поделится.

Десантные капсулы «Когти ужаса» и абордажные торпеды неспешно плыли к «Грозному серебру». «Призрак разрухи» наконец завершил маневр, из его зияющего зева, словно рой, вылетела стая кораблей.

Корпус ударного крейсера Серебряных Черепов мог получить серьезные повреждения, но оба ордена прекрасно понимали, что цели достигнут далеко не все абордажные суда. Еще до их вылета «Грозное серебро» зарядил орудия, готовясь уничтожить как можно больше кораблей, прежде чем те подлетят достаточно близко. «Ясная судьба» ничем не могла им помочь. Ей и своих проблем хватало.

В систему начали входить новые корабли Серебряных Черепов, прибывающие, как и было приказано, с отдаленных патрульных маршрутов. В основном это были эскортные корабли и легкие крейсеры, но сейчас их дополнительная огневая мощь могла сыграть решающую роль. Новоприбывшие тут же втянулись в бой с «Экзекуторами», перестреливавшимися с боевой баржей Серебряных Черепов. Троица провела мощную атаку, о которой свидетельствовали слабеющие щиты и хаотичный ответный огонь «Ясной судьбы». Пустотные щиты пока держались под обстрелом «Экзекуторов», то и дело озаряясь рябью цветов, распускавшихся на невидимой преграде между сражающимися кораблями. Поэтому «Грозное серебро» пока сражался в одиночестве. Если «Экзекуторы» не отступят, ничего не изменится.

«Громовые ястребы» и «Быстрые смерти» кружились в похожем на балет гибельном танце, инверсионные следы пламени яростно переплетались на фоне обломков, дрейфующих в Гильдарском Разломе. Под прикрытием атаки «Погибельные огни» неуклонно прокладывали путь к кораблям Серебряных Черепов. Время от времени некоторые «Громовые ястребы», выйдя из боя против «Быстрых смертей», обстреливали десантные капсулы и торпеды. Их мощное вооружение без труда взрывало беззащитные, лишенные щитов шаттлы. Каждый уничтоженный транспорт превращался в новый шар обломков, куски бронированной обшивки и замерзшие трупы лишь добавляли хаоса.

Некоторым космическим десантникам, выброшенным из расколотых капсул, удалось выжить благодаря улучшенной физиологии и дополнительной защите доспехов, но считаные секунды спустя они налетали на обломки. Если кости не стирались в пыль от удара, то трескались доспехи, делая их совершенно беззащитными перед вакуумом. Адептус Астартес могли некоторое время выживать в пустоте, но удавалось это очень немногим.

Переговоры между «Ясной судьбой» и «Грозным серебром» получились напряженными и быстрыми. Янусу пришлось смириться с тем, что ему поручили командовать целым ударным крейсером, пока боевая баржа разбиралась с «Экзекуторами». Один из трех кораблей уже получил критические повреждения, пламя вырывалось из двигательного корпуса. Хотя его гибель уравняет шансы, последствия взрыва могут оказаться непредсказуемыми.

Активировались орудия ближней обороны ударного крейсера, из установленных на равных промежутках турелей вырвался непрерывный поток огня. Они посылали один снаряд за другим в направлении приближающихся абордажных кораблей. Лишь немногим счастливчикам удалось миновать обстрел и добраться до «Грозного серебра», но, учитывая масштаб атаки, их все равно оказалось более чем достаточно.

— Они рассредоточиваются, — доложил Янус капитану Арруну по корабельному воксу.

— Наиболее вероятными целями станут инженариум и мостик, — сказал Аррун своим воинам. — Маттей, на тебе оборона мостика. Я возьму с собой два отделения на двигательные палубы. Остальным по мере необходимости занять позиции между нами. Отделения «Оникс» и «Гранат», вы лучше всего подходите для этой задачи. — Сержанты двух штурмовых отделений кивнули.

Аррун оглянулся.

— Главное — защитите апотекарион и Волькера. Будьте готовы ко всему, братья. «Грозное серебро» не должен попасть в руки врагов.

Серебряные Черепа без лишних вопросов приступили к выполнению приказов. Они молча разошлись, сопровождаемые разрозненными группами людей. Контингенту не из числа Адептус Астартес также выдали оружие из арсенала на нижних уровнях. Капитан четвертой роты знал, что они будут сражаться не менее яростно, чем любой из его воинов. Он обернулся и взглянул на прогностикара.

— Закройся на мостике, — сказал он, хотя в его голосе чувствовалась неуверенность. — С этого момента он под твоим контролем. Если только дверь не выломают, не открывай ее до моего приказа или когда не сочтешь нужным. Ты знаешь, что они попытаются захватить мостик. Не дай этому случиться, брат.

Бранд кивнул и отправился следом за Маттеем. Аррун бросил взгляд на Нарина, а затем на Коррелана.

— Вы знаете свои обязанности, а также то, что нужно сделать, если нас победят. Отправляйтесь в зал и приступайте к работе. Готовьтесь по моей команде активировать Возрожденного.

Механодендриты на спине Коррелана поднялись вверх, словно шипящие змеи, и он нахмурился.

— Да, капитан. Если будет на то воля Трона, этого не случится. Ради всех нас. — Оба воина быстро направились в сторону апотекариона, унося с собой последнюю надежду на успех, которая еще оставалась у Арруна.

Он проверил магазин болт-пистолета и трусцой двинулся за боевыми братьями.

Корабль содрогнулся под последним залпом «Призрака разрухи», который наконец обрушил щиты. Вой сирен и мигающее аварийное освещение объявили о начале следующего этапа атаки.

Мысли Арруна о проекте растворились в волне адреналина, усиленной потоком стимуляторов из доспехов. Капитан надел шлем с серебряным получерепом, указывающим на звание капитана, и поднял оружие. Он сознательно выбрал болт-пистолет и цепной меч для боя в ограниченном пространстве узких коридоров корабля. Они послужат ему гораздо лучше привычных силовых когтей.

Торпеды, которые миновали обломки и орудийный огонь, погрузили клыки в кормовую часть ударного крейсера. Они без устали прогрызали и бурили корпус корабля. Скоро появится первая брешь, и космические десантники уже приготовились к бою. Торпеды прокладывали путь в стратегически важных местах вдоль борта «Грозного серебра». Несколько кораблей были уничтожены огнем Серебряных Черепов прежде, чем успели сделать бреши, сбитые, словно мишени в тире, мелтазарядами и меткими выстрелами тяжелого оружия.

— Первый контакт через десять… девять… восемь…

Топор Тэмара жаждал крови.

Чемпион Красных Корсаров нетерпеливо мерил шагами отсек, не в силах стоять на месте. Рука крепко сжимала топор. Это было массивное, двухлезвийное оружие на длинном древке, которое отлично подходило для его жестокого и грубого стиля боя. Скоро он насытит его голод кровью Серебряных Черепов. Скоро он утолит его безумную жажду. Только он умел обращаться с ним с бессердечным изяществом, но здесь роль играли скорее дополнительные таланты.

Он провел пальцем по бритвенно острому лезвию со скрежетом керамита, от которого у рабов в отсеке заныли зубы. Никто из них не видел, как Тэмар улыбнулся под шлемом. Это было не самое приятное зрелище. Скорее это был кровожадный оскал хищника, который вот-вот выйдет на охоту.

Он сам, как и его топор, жаждал нести смерть. Нетерпение пожирало его изнутри.

— Когда? — Тэмар резко шагнул к рабу, следившему за авгурами и когитаторами. Человек задрожал от близости Тамара и заговорил с напускной уверенностью.

— Мой лорд, вы узнаете в ту же секунду, — пообещал он. — Нам нужно обрушить их щиты, а передовой группе достичь…

— Я знаю план, раб. Не вздумай поучать меня.

— Нет, мой лорд, я бы никогда…

Тэмар сделал движение, словно хотел схватить раба за лицо, но в последнюю секунду остановил руку. Вместо этого он подался вперед так, чтобы стальная личина шлема оказалась вровень с лицом раба. Космический десантник испытал огромное удовлетворение, заметив, что человек задрожал, будто осиновый лист.

— Никогда не подавай голос, если тебе дорога жизнь. Ты — раб. Ты будешь говорить, когда тебя спросят, и не раньше. Все понятно?

Человек быстро закивал. Тэмар похлопал его по лицу, после чего на щеке расцвел синяк, и снова начал ходить по отсеку. Он походил на заключенного в клетку льва, отчаянно желавшего вырваться на свободу.

Тэмар сражался с орденом и раньше, и оба его сердца забились быстрее при одной лишь мысли о битве. Пусть Серебряные Черепа и лакеи Империума, но они яростные воины, которые прославились легендарной жестокостью. Они были скорее бойцами, чем линейными войсками, а сейчас им предстояло сойтись именно в настоящем бою. В прошлых сражениях Серебряные Черепа никогда не уступали им.

Ему поручили важнейшую операцию — захват мостика. Сам Черное Сердце возглавил подобную атаку, когда они брали «Волк Фенриса», и то, что эту роль передали ему, для Тэмара было большой честью. Он всегда с готовностью выполнял возложенные на него обязанности. Он не подведет.

Но ожидание было мучительным.

— Пожар на палубах с шестнадцатой по сороковую, — прожужжал сервитор, когда Синопа запросил отчет о состоянии. — Плазменный трубопровод поврежден, на некоторых участках случилось короткое замыкание. Пожарные команды уже отправлены. Ситуация под контролем. Ситуация под контролем.

Не зная, кого сервитор пытался убедить, Синопа отвернулся и обратился к другому сервитору.

— Наши щиты?

Лоботомированный раб уставился в когитатор.

— Держатся на пятьдесят пять процентов.

Синопа вцепился в подлокотники командного трона. Пятьдесят пять процентов — это немало, учитывая, какие залпы им приходится выдерживать. Один из «Экзекуторов» вот-вот развалится на части, если только ему на помощь не придет еще более тяжелая поддержка.

— Первые торпеды попали в «Грозное серебро», — доложил еще один безымянный сервитор. — Их щиты выведены из строя.

— Дэрис, мой брат, да пребудет с тобой Трон, — тихо пробормотал Синопа, а затем вернулся к своей не менее бедственной ситуации. Сейчас им предстояло разобраться с крейсерами. Непростая задача. Будь у них возможность сосредоточить огонь на одном «Экзекуторе», то они уничтожили бы цель без особых усилий. Одинокий крейсер не представлял особой угрозы для боевой баржи. Но три корабля — совсем другое дело.

Им придется сдерживать тройку кораблей, а единственный способ для этого — разделить между ними огневую мощь. Тактика работала — в какой-то степени, — впрочем, идеального варианта все равно не было.

— Продолжать вести огонь. Эти корабли нужно уничтожить.

— Подчинение.

— Торпеды состыковались с «Грозным серебром». Достигнут максимального уровня проникновения в толщу корпуса через семь… шесть… пять… четыре…

Орудия «Ясной судьбы» опять открыли огонь, начав следующий раунд сражения.

— Что бы ни случилось, Янус, тебе придется командовать кораблем, пока будут силы.

Прогностикар Бранд говорил резко, возможно, резче, чем намеревался. Поначалу Янус встревожился, когда на мостике появилась группа готовых к бою Адептус Астартес, но удивление быстро сменилось облегчением, после того как он понял, что космические десантники будут их защищать.

— Да, прогностикар, — послушно подтвердил офицер, быстро отдав честь. — По правде говоря, сейчас мы превратились в легкую мишень. Наши щиты полностью обрушились, и пока в корпусе пробивают бреши, мы не в состоянии направить дополнительную энергию на их восстановление.

— Просто отстреливайся от всего, что подойдет слишком близко, — ответил псайкер, боевой шлем до неузнаваемости исказил его голос. — Целься по вероятным мишеням и по готовности дай залп по «Призраку разрухи». — Психический капюшон, поднимавшийся из горжета брони, уже начал искриться мистическим пламенем, пока прогностикар накапливал психическую энергию. По синему нагруднику Бранда вились замысловатые филигранные символы из серебра, подражавшие татуировкам на теле. На цепях, свисавших с пояса, болталось несколько посеребренных человеческих черепов — трофеи, которые прогностикар собрал с поверженных сектантов. Он питал особую ненависть к людям-изменникам, хотя любой космический десантник, который отвернулся от Империума, заслуживал намного большего презрения.

Янус никогда не переставал поражаться, как Бранд, всегда такой добродушный и мудрый, перед боем становился безжалостным воином. Псайкер излучал ауру величия и властности, вызывая беспрекословное уважение у тех Серебряных Черепов, которые получили шанс сражаться рядом с ним.

Он вдохновляет, подумал офицер. Бранд воплощает все то, что мы почитаем в Адептус Астартес.

Прогностикар повернул скрытую под шлемом голову к Янусу, прочитав поверхностные мысли человека. Он приглушенно хохотнул. Это был странный звук, учитывая обстоятельства, но тепло, которое в нем чувствовалось, немного успокоило офицера.

— Спасибо, Янус. Пусть предки направляют тебя в предстоящем бою. Я искренне надеюсь, что в конце нам будет о чем рассказать.

Янус почувствовал укол вины за то, с какой легкостью прогностикар проник в его мысли, а затем поклонился и вернулся обратно к утомительному управлению «Грозным серебром». Аварийные сирены ревели теперь по всему кораблю, когда бреши в корпусе превратились в настоящую угрозу. Бранд без лишних слов отправил Маттея руководить внешней обороной и, оставив на мостике лишь горстку воинов, опустил переборку. Теперь мостик защищен от любой атаки. Рейдерам Красных Корсаров, которые доберутся сюда, придется сразиться с несколькими отделениями космических десантников, а затем пробить мощную преграду.

И даже если им удастся прорваться на мостик, то они почувствуют на себе гнев могущественного псайкера.

В этот момент Янус мог только радоваться, что находится по эту сторону двери.

— Три… два… один… контакт!

Рейдеры, вырвавшиеся из первой торпеды на палубу «Грозного серебра», тут же столкнулись с ожесточенным сопротивлением. До того как враги успели выйти, Серебряные Черепа открыли огонь из болтеров и огнеметов. Разрывные снаряды в основном лишь бессильно отскакивали от бортов торпеды. Воины активировали и тут же забрасывали внутрь осколочные гранаты. Все это какое-то время не позволяло противникам выбраться наружу.

Сектанты-рейдеры, обезумевшие от ярости, рвались в бой. Многие сразу же гибли от взрывов гранат и болтерных снарядов, которые с легкостью разрывали плоть. Но с космическими десантниками из Красных Корсаров все обстояло совершенно иначе. Они миновали начальную огневую завесу и прорвались к рядам защитников.

Выкрикивая слова верности своему лидеру-изменнику, Красные Корсары в оскверненных, составленных из разномастных частей доспехах бесстрашно обрушились на Серебряных Черепов. Они полностью отдавались бою и, даже умирая, старались нанести как можно больший урон.

В корпусе корабля торпеды оставляли все больше пробоин. В коридорах и переходах ударного крейсера разворачивались десятки схваток. Корабельные сервиторы и сервы ордена сражались вместе со своими владыками, Адептус Астартес, и бессчетное множество людей пало от рук рейдеров.

Каждый раз, когда Дэрис видел гибель своих людей, он давал новую клятву мести. В его крови бурлил боевой гнев, как у всех Серебряных Черепов. Цепным мечом он разорвал на части культиста, расчленив его двумя взмахами оружия. Доспехи и зубья цепного меча обагрились кровью. Каждый из боевых братьев сражался с яростью и силой пятерых воинов. Капитан снова ринулся в бой, его клинок превратился в размытое пятно.

Враги никогда не смогут захватить корабль. «Грозное серебро» олицетворял куда больше того, над чем Аррун трудился столько времени. Он представлял собой будущее ордена Серебряных Черепов, которое капитан должен был сохранить. Аррун не позволит ему попасть в руки Люгфта Гурона. Когда его рота отбросит нападающих, он найдет тирана и лично возьмет его голову в качестве трофея.

Мысль о такой победе заставила броситься в самую гущу боя. Цепной меч пел в руке, пока Аррун рубил головы с плеч и раскалывал керамитовую броню, не пуская жалких воров в недра своего корабля.

В ухе капитана затрещала вокс-бусина, когда стали поступать отчеты о других вторжениях по всему «Грозному серебру». Доклады мало чем отличались друг от друга. Каждая абордажная торпеда извергала группу человеческих и пост-человеческих рейдеров. Красные Корсары определенно использовали рабов в качестве пушечного мяса. Подобное поведение граничило с трусостью, хотя этого вполне следовало ожидать. Таким образом, мрачно подумал Аррун, они могут одновременно уничтожать культистов и Красных Корсаров. Выжившие воины медленно стягивались в единое боевое подразделение, которое направлялось к основным стратегическим точкам корабля.

«Неужели „Волк Фенриса“ постигла та же участь?» — задался вопросом Аррун, точным ударом цепного меча заставив замолчать вопящего культиста. Одним стремительным движением он развернулся и в упор выстрелил из болт-пистолета в лицо еще одному солдату, который с криком несся прямо на него. Неужели вот так Сыны Русса и потеряли контроль над кораблем? С трудом верится. Дэрис Аррун не раз сражался вместе с орденом Космических Волков. Они были свирепыми и благородными воинами. На секунду в его разуме вспыхнула дикая, почти еретическая мысль о том, что его кузены могли просто сдаться. Но Аррун понимал, насколько это невероятно. Он знал повелителя «Волка Фенриса». Синий Зуб никогда не сдался бы без ожесточенного боя. Как и он сам.

Если им не удастся схватить и допросить одного из выживших Волков, вполне вероятно, они уже никогда не узнают, что произошло на борту «Волка Фенриса». Шанс выжить в яростном бою посреди замкнутого пространства звездолета превращался из малого в совершенно ничтожный.

Коридор озарился вспышкой света от взрыва фотонной гранаты, и в то время как шлемы Серебряных Черепов адаптировались, обычные люди-силовики оказались на время ослеплены, и им пришлось отступить в глубину коридора. Краткое затишье в орудийном огне и реве цепных клинков показалось почти нереальным. Когда вспышка погасла, из торпеды на усеянное трупами поле битвы шагнула огромная фигура. На спине у воина был громоздкий ранец, бронированной патронной лентой соединенный с гигантским оружием, которое космический десантник сжимал в руках.

Опустошитель Красных Корсаров без промедления повернулся к защитникам. Он крепко стиснул спусковой крючок тяжелого болтера и принялся безжалостно выкашивать культистов вперемешку с Серебряными Черепами потоком разрывных снарядов. Коридор наполнился криками, проклятьями и обращенной в пар кровью. Серебряные Черепа невольно поняли, что им придется отступить.

План был простым, но обычно самый простой план оказывался самым действенным.

Понаблюдав несколько минут за башней связи, Портей понял, что Красные Корсары в своем высокомерии решили оставить в здании лишь минимальный гарнизон. Несколько рабов с обычным автоматическим оружием и относительно примитивным вооружением ближнего боя. Еще сержант смог разглядеть троих космических десантников из Красных Корсаров. Можно считать, стратегически важную башню оставили почти беззащитной. Очевидно, рейдеры занимались другими неотложными делами и поэтому выделили для охраны лишь нескольких бойцов. Возможно, у Серебряных Черепов оставалось не так много времени, прежде чем ситуация изменится.

Действовать нужно быстро.

Конечно, сержант даже не представлял, насколько важна эта башня. Ничего не подозревая об ужасном сражении на борту ударного крейсера, Портей поставил себе простую задачу. Захватить и удерживать башню достаточно долго, чтобы послать сигнал бедствия. Им следовало сделать это как можно быстрее.

— Выдвигаемся, — провоксировал Портей по каналу отделения. — Да пребудут с нами предки.

— И с тобой, брат, — раздались поочередно ответы воинов.

Сержанту казалось непривычным составлять план без подтверждения Симеона или любого другого прогностикара. Непривычно, а еще — удивительно свободно. И снова эта странная, нежелательная мысль, Портей выругал себя за то, что она вообще возникла.

Ливень прекратился, дождь теперь падал неприятной дымной моросью. Ночь полностью вступила в свои права. Когда отделение спустилось с гор, тьма больше не давала им преимущества — многочисленные огни завода «Примус-Фи» и оранжевые сполохи, которые временами вырывались из факельных труб, достаточно успешно рассеивали мглу. Мерцающие, прыгающие тени могли их выдать задолго до появления возле башни.

При приближении к башне связи им придется больше полагаться на верный расчет времени и свои возможности, чем на маскировку.

Хотя, мимолетно задумался Портей, как десять космических десантников в полном боевом облачении могли замаскироваться? На их стороне был только эффект неожиданности. Немного планирования и хитрости, и они легко смогут обратить ситуацию в свою пользу. Если Серебряным Черепам и хватало чего-то с лихвой, то это хитрости.

Они разбились на три группы, и, используя относительное укрытие горной ночи, две группы охватили пост охраны подковой. План действительно не представлял собой ничего сложного. Две группы отвлекут врага, а третья возьмет вход штурмом.

Выброс из факельной трубы послужил сигналом для начала операции, и Портей отправил по воксу щелчок, после которого они начали претворять план в действие. Когда пылающее сияние угасло до тусклого оранжевого мерцания, на стене приземистого здания возникло три тени. Первая группа Серебряных Черепов выдвинулась.

Раздались тревожные вскрики и вопли, и мгновение спустя пустоту безмолвия разорвала стрельба. Как только первая группа вступила в бой, Портей послал еще два щелчка. Вторая группа стремительно выбежала из укрытия, и защитники башни оказались втянуты в сражения на обоих флангах.

— Сейчас, — сказал сержант своей группе. Подняв цепные мечи и болтеры, четверо воинов выскочили на плац. Размахивая клинками и на ходу разряжая оружие, космические десантники помчались к башне. Портей снял с пояса осколочную гранату, вжал кнопку активации и забросил в открытый проем.

Тик, тик, тик.

Три секунды. Больше не потребовалось. Но эти три секунды казались ему вечностью, пока граната наконец не взорвалась с глухим грохотом. Большую часть шума поглотили толстые феррокритовые стены казарм ополченцев. Несколько несчастных, которые пережили взрыв, погибли в следующую пару мгновений, стоило им выйти наружу. Кое-кто из них мог оказаться бывшими солдатами, которые стали новыми рабами Красных Корсаров. У Портея не было времени разбираться, кто есть кто.

Вражеские космические десантники представляли куда большую опасность, но справиться с ними предстояло первым двум группам. Ему и его бойцам требовалось добраться до комнаты управления и восстановить связь. Несомненно, Красные Корсары уже провоксировали командованию запрос о помощи, но если у Серебряных Черепов осталась хотя бы толика той удачи, которая уберегла их от гибели во время крушения «Громового ястреба», то задуманное увенчается успехом. Взревев от подпитываемой боем ярости, четверо Серебряных Черепов ворвались в казарму, водя болтерами из стороны в сторону. Они быстро проверили комнату.

Пусто. Тепловая картинка на визоре шлема подсказала Портею, что оставшиеся в живых после взрыва гранаты сейчас валяются на полу и вскоре присоединятся к покойникам. Один или двое попытались поднять винтовки и выстрелить в космических десантников, но пули отскочили от пластин доспехов. Сержант услышал наверху быстрый топот. Шаги слишком тяжелые для людей, вероятнее всего, это были Красные Корсары.

— У нас гости, — сказал он братьям. Снаружи еще доносились звуки битвы. Боевым братьям во дворе следует удержать вход любой ценой, но когда к Красным Корсарам прибудет подкрепление, времени у них останется катастрофически мало. — Уничтожить их.

Его предсказание оказалось верным — в дверях появилось двое Красных Корсаров. Оба были без шлемов, за что тут же и поплатились. Сержант испытал радость, увидев на их лицах шок от встречи с Серебряными Черепами.

Космические десантники были созданы, чтобы выносить даже самые невероятные перепады температур. Они могли выжить после ужасных ранений, встать и сражаться дальше после утраты конечностей, словно после царапины. Но даже космические десантники, несмотря на генетические улучшения, гипнодоктринацию и годы тренировок, ничего не могли поделать против выстрела в лицо из болт-пистолета.

Яростный крик первого врага резко оборвался, когда болтерный снаряд пробил мягкую кожу на виске и мгновением позже вышиб ему мозги. Конвульсивно дергаясь, тело рухнуло на пол, кровь и серое вещество смешались с осколками черепа. Сержант Портей из Серебряных Черепов навеки заставил замолчать предательский язык Корсара.

К своей чести, второй Красный Корсар оказал большее сопротивление. Но он оказался не готов к отпору без полного комплекта доспехов, поэтому, столкнувшись сразу с четырьмя воинами, предатель понял, что о героическом последнем бое можно забыть. Вскоре он присоединился к покойному брату у основания лестницы.

Мостик полыхал. С падением пустотных щитов по залу пробежала череда коротких замыканий и взрывов модулей когитаторов, которые команда отчаянно пыталась потушить. Сейчас по крайней мере им удавалось сдерживать пожар.

Некогда спокойная и размеренная работа мостика «Грозного серебра» стремительно катилась в кромешный ад. Прогностикар невозмутимо стоял посреди творящегося хаоса, всматриваясь в переборку. Он отсеивал наполненные ужасом голоса и панические мысли людей, позволив своему разуму выйти за пределы пласталевой двери, чтобы внимательнее рассмотреть найденное.

То, что он увидел, наполнило его отвращением. Злобные, выкованные из железа разумы из ордена некогда благородных воинов, которые были совращены ненасытной завистью и жаждой власти их лидера. Бранд потянулся дальше, в пустоту космоса, и столкнулся с чем-то, доселе им невиданным.

В разуме легко узнавался Адептус Астартес, но стремление к власти необратимо изменило его… Бранд невольно прикрыл глаза. Ему это казалось мерзким. Он был маяком тьмы среди сияющих разумов верных собратьев-имперцев. Все незнакомые разумы, которые окружали и навязчиво пытались проникнуть в мысли псайкера, были ему неприятны, но этот отличался от них всех. Возможно, он безумен. Если нет, то вскоре наверняка станет таковым. Повернутый на господстве? Да, возможно, но Бранд, которому на своем веку приходилось сражаться со множеством нечестивых губернаторов, сектантов и собратьев, окунувшихся в пучины варпа, прекрасно знал подобное состояние разума.

В груди стал зарождаться дикий, нарастающий рев. Хорошо, что его обуял гнев, который напомнил ему, против чего он сражается. Но этот разум… он казался черной дырой, которая высасывала положительные эмоции из окружающих и наполняла сердца темными мыслями, понукающими на еще более темные деяния. Он был анафемой всему, что знал прогностикар, ради чего он жил и сражался.

Бранд нашел в нем кое-что еще. Разум, с которым он столкнулся в эмпиреях, принадлежал не обычному воину. Он также обладал силой варпа. Но его мощь была незначительной, ничем по сравнению с прогностикаром. И все же это было из ряда вон выходящим.

Для существа, обладающего подобным разумом, существовали названия.

Предатель.

Псайкер.

Колдун.

Сконцентрировав свое внимание на цели, Бранд испытал чувство, будто его также изучают в ответ. Он мог поклясться, будто увидел жестокую ухмылку псайкера Красных Корсаров. Между ними возникла связь, и охваченный мимолетным очарованием Бранд не разорвал ее.

— Меня зовут Тэмар, — произнес другой псайкер прямо в разум Бранд. — И я иду за тобой.

— Отделение «Оникс» докладывает о новом столкновении, — объявил сервитор, оторвав Бранда от осознания приближающегося ужаса. — Рейдеры достигли коридора, ведущего к мостику.

— Трон Терры, — бросив взгляд на сервитора, выдохнул Янус, на его лице явственно читалась тревога. Тонкие седеющие волосы, обычно аккуратно зачесанные и приглаженные, были всклокочены, что как нельзя лучше говорило о состоянии офицера. Бранд задумчиво взвесил в руке оружие. Силовой посох казался странным выбором, но лишь для того, кто ни разу не видел, как с ним управляется псайкер. Янусу не удалось сдержать дрожь в голосе, но Бранд не осуждал его за смятение.

— Отделение «Оникс» пока сдерживает их, мой лорд.

Конечно, они сдерживали. Эмареас и его отделение были штурмовыми десантниками, как и большинство боевых братьев с прыжковыми ранцами, они были яростными, грозными воинами, которые считали схватку в узком коридоре шансом выказать боевой дух в полной мере. Сейчас они сражались без привычных прыжковых ранцев — на борту корабля от них не было толку. Но даже без снаряжения, которое делало отделение таким полезным на открытой местности, штурмовые десантники ордена олицетворяли безжалостность и дикость, которыми славились Серебряные Черепа.

Сержант Эмареас был яростным, стремительным и грозным, он будет сдерживать рейдеров до тех пор, пока не падет замертво. Если его убьют или если «Оникс» окажется отрезанным от остальных сил, тогда ничто уже не сможет остановить темный разум от встречи с прогностикаром. Бранд не раз сражался с Красными Корсарами и знал, что для каждого полномасштабного вторжения Черное Сердце выбирает нового лейтенанта. Но псайкер… такого раньше не было. Грядущий бой обретал совсем иную грань, ведь двое психически одаренных детей Императора могли с легкостью убить друг друга прежде, чем враги переступят порог мостика.

Звуки боя через тяжелую переборку доносились все ближе и ближе. Рев цепных мечей, крики сражающихся воинов. Эмареас провоксировал на мостик, попутно парируя удары врагов:

— …их трое… добрались сюда… несут…

В такой близости, к тому же с отточенными до абсолютной остроты психическими силами, Бранд услышал их так громко, словно сержант прокричал ему прямо в ухо.

— …с собой телепортационный маяк. Во имя Императора!

Прогностикар обернулся к Янусу.

— Отводи людей от переборки.

— Но я…

— Немедленно, Янус. — Бранд активировал вокс-бусину. — Сержант, не дай им включить его. Сделай все, что требуется, только не дай им дойти до переборки. Не дай им включить…

Предупреждение прозвучало слишком поздно. Несмотря на все усилия «Оникса», несмотря на болтерные снаряды, изрешетившие силовые доспехи и рвущие плоть, последний Красный Корсар сделал отчаянный рывок. Воин бросился вперед, решительно настроенный выполнить порученное задание. Он знал, что обречен, и все возможные сомнения исчезли, когда в последние секунды жизни воин ударил кулаком по телепортационному маяку, который прижимал к груди.

На мгновение показалось, будто ничего не произошло. После слов Бранда Эмареас приказал своим бойцам остановиться. Они продолжали обстреливать Красного Корсара, но путь к цели был уже открыт. Затем, словно зловещий глаз, на устройстве замигал небольшой огонек.

— Уничтожить его! Огонь! — Эмареас прицелился и нажал спусковой крючок. Не успел. К тому времени, как сержант выстрелил, из маяка вырвалось поле варповской энергии. Красный Корсар вместе с болтерным снарядом Эмареаса исчез в нем почти мгновенно, он попросту испарился. Невидимый пузырь энергии, расширяющийся по коридору, заставил Эмареаса и его отделение попятиться.

— Во имя Императора, — произнес Бранд, крепко упираясь ногами в пласталевую палубу, — это закончится здесь.

Воины отделения «Малахит» выстроились у него за спиной. Голова прогностикара раскалывалась от боли из-за близости варп-поля, но он не осмеливался оградить разум, чтобы не утратить главное преимущество над врагом. Сервы зажимали руками уши, звук, сопровождавший увеличение варп-поля, наконец достиг порога, когда его могли услышать только Адептус Астартес, а затем превратился в писк, воспринимаемый лишь мерзкими демонами Хаоса.

Внезапно воцарилась тишина, а потом переборка стала плавиться. Там, где прежде стоял Красный Корсар и возникло варп-поле, не осталось ничего, кроме идеально вогнутой поверхности палубы. Пласталь нагрелась до такой температуры, что в переборке возникла полукруглая дыра. Наконец варп-поле начало исчезать, сворачиваться само в себя, и на мостике «Грозного серебра» возникли одиннадцать Красных Корсаров. Они стояли спиной к спине, одни целились в коридор, другие внутрь, в зал мостика.

Осведомленность Гурона Черное Сердце в планировке ударного крейсера сыграла ему на руку.

Атакующие без промедления обрушились на ошеломленных штурмовых десантников. Эмареас и его отделение быстро пришли в себя, и бой разгорелся по новой. Бранд опустил силовой посох на палубу, и по всей длине оружия затрещали синие искры варповской силы. Глаза прогностикара полыхнули энергией, психический капюшон вспыхнул яростью, которая наконец обрела голос.

— Primus inter pares!

Коридоры корабля кишели предателями, пытающимися пробиться сквозь стройные ряды Серебряных Черепов и сервов ордена. Там, где рабам Красных Корсаров не хватало эффективного оружия, они восполняли недостаток количеством. Хотя их собралось довольно много, Серебряных Черепов все же было больше. Но благодаря тяжелому оружию, которое удалось вынести из абордажных торпед, враги пока держались.

Несмотря на ожесточенность атаки, они столкнулись с не менее яростным сопротивлением не только Серебряных Черепов, но и их верных слуг. Немало сектантов полегло от оружия сервов ордена, которым те наспех вооружились. Среди защитников был и тощий маленький навигатор с омни-инструментом, подобранным им по пути.

Пусть оно и не выглядело настоящим оружием, но Иеремия уже успел с его помощью проломить головы трем культистам. Грязная одежда навигатора была заляпана кровью, на лице пылала ярость. Он огляделся, выискивая следующую жертву, и увидел культиста, сражающегося с несколькими сервами.

— Убирайся с моего корабля, — прокричал он, снова поднял оружие и бросился на врага. Навигатор не отличался особыми габаритами и весом, но благодаря фактору неожиданности сумел запрыгнуть сектанту на спину. Тот отчаянно завертелся, пытаясь стряхнуть с себя Иеремию, но он не намеревался отпускать свою жертву. Замахнувшись омни-инструментом, навигатор принялся раз за разом опускать его на голову культиста, пока не раздался треск кости. Человек повалился на колени и умер в страшных мучениях в луже собственной крови. Навигатор «Грозного серебра» все еще цеплялся ему за спину, словно прилипала.

Иеремия тяжело дышал. Уже долгое время ему не приходилось расходовать столько сил.

— Убирайся с моего корабля, — угрожающе повторил он, снова замахнувшись омни-инструментом.

Они продвигались все дальше. Враги шли нескончаемой волной: космические десантники, сектанты и пираты всех возможных мастей. Их количество было невообразимым. Сейчас Серебряные Черепа не позволяли им проникнуть в главный инжинариум — и обитель проекта «Возрожденный». Пока они сдерживали врага.

Они держались, но желали иного. Дэрис Аррун едва усмирял клокочущий внутри гнев. Его настроение еще больше ухудшилось, когда он получил не одно, а целую череду вокс-посланий. Первое ему громко и разборчиво сообщил Эмареас, сержант отделения «Оникс». Остальные голоса зашипели и стали накладываться друг на друга, когда глушащий сигнал, идущий с Гильдара Секундус через «Волк Фенриса», наконец исчез. Вокс-сеть сразу наполнилась шумом, и Арруну пришлось просеивать гул голосов в поисках действительно важных известий. Среди них оказались и вовсе нежелательные.

— Красные Корсары добрались до мостика.

— Отделение «Табашир» в пути.

— Скоро прибудет «Ртуть».

— …Портей с Гильдара Секундус. Сигнал бедствия. Повторяю, сигнал…

— Докладывает отделение «Иолит» — брешь в срединной секции закрыта.

— …завод в руках врага. Красные Корсары… кто-нибудь полу…

Рычание, которое росло в груди Арруна с тех самых пор, как он впервые увидел «Призрак разрухи», наконец вырвалось наружу. Капитан стремительно поднял болт-пистолет и сделал несколько выстрелов, сразив бегущих к нему рабов. Для осторожных решений больше не осталось времени. Нужно завершить проект. Аррун укрылся за корпусом, когда мимо него сверкнули лазерные лучи и проревели болтерные снаряды.

— Нарин. Коррелан. Отчет о прогрессе.

— Мы достигли девяноста процентов, сэр. Волькер…

— Доведите до сотни. Активируйте «Возрожденного».

Аррун отключил связь, прежде чем Коррелан успел возразить, и передал краткое сообщение сержанту, который увяз на поверхности планеты:

— Портей, тебя понял. Сигнал принят. Держись, сколько сможешь. — Капитан сделал еще пару выстрелов, затем выбросил израсходованный магазин и перезарядил оружие. — Мы скоро придем.