– Я возьму это.

– Что, миледи? – Бесс удивленно посмотрела на Памелу, вставшую у нее на пути.

– Я сама отнесу поднос лорду Питеру.

– Но, миледи…

Памела, не слушая протестов служанки, выхватила поднос из ее рук и направилась прямо в спальню Питера. Она не постучала, а открыла дверь плечом, проскользнула внутрь, а потом закрыла ее ногой.

Питер приветливо улыбнулся.

– Вы не Бесс, – сказал он.

– Конечно, нет.

– Я думал, что она принесет мне поесть.

– Я… я как раз поднималась по лестнице и решила освободить ее от этой работы.

– Почему?

Действительно, почему? Памела молча подошла к Питеру и поставила поднос ему на колени. Она не понимала, почему так поступила. Единственное, что она знала наверняка, так это то, что ей ужасно не нравилась Бесс. Памела подозревала, что раз та так вольно вела себя с Рэйвеном, то вполне могла позволить себе то же самое с его братом-близнецом. Так как Роксанны рядом не было, Памела решила взять на себя заботу о нравственности ее жениха.

– Да просто так, – ответила Памела. – Хотите, чтобы я отнесла поднос вниз и прислала к вам Бесс?

– Нет, – Питер покачал головой, – но я хочу, чтобы вы услышали то, что вам говорят все в семье – вы не служанка в Фортенголле!

– Я знаю, но меня раздражает вынужденное безделье. А ваша матушка разрешает мне только вышивать. Когда моя мама была жива, мы всегда занимались с ней разными делами в Англфорде. Я так скучаю по тем дням!

– Я вас понимаю, – посочувствовал Питер. – Если хотите, можете покормить меня ужином.

Памела взяла со стола небольшой нож и принялась счищать им нагар со свечи.

– А я хочу, – сказала она, – чтобы вы услышали то, что говорю вам я: вы можете, есть сами, и я вам для этого не нужна.

– Вы правы, – Питер подался вперед, чтобы лучше видеть девушку, – но мне так приятно, когда вы это делаете!

Положив нож на место, Памела притворно вздохнула.

– Вы всегда такой ленивый или это с вами впервые?

– Я ленивый?! – Питер постарался, чтобы его голос звучал возмущенно. – Не забывайте, что разговариваете с владельцем Стоунвезера!

– Ах! – Памела всплеснула руками. – А мне показа–лось, что я говорю с mon petit.

– Вы жестоки. – Питер состроил гримасу и бессильно повалился обратно на подушки. – Бедный Рэйвен, он и не подозревает, что у вас каменное сердце.

– Мое сердце не каменное, – сказала Памела, делая вид, что эти слова оскорбили ее, – но если вам так хочется чувствовать себя маленьким ребенком, так и быть, я покормлю вас.

– Хочется.– Питер надул губы, но потом подмигнул Памеле. – Кроме того, – продолжил он, после того как она отправила ему в рот полную ложку супа, – в последние дни у меня ужасно болит голова и я чувствую себя ужасно.

Памела уронила ложку обратно в миску, расплескав суп на поднос. Улыбка мгновенно сползла с ее лица. Она положила руку на лоб Питера.

– Лоб у вас не горячий, – сказала она. – Может быть, дело в другом? У вас все в порядке с желудком? А на горшок вы ходили?

– Господи! О чем вы спрашиваете? Никогда в жизни я не думал, что молодая девушка будет интересоваться, ходил ли я на горшок!

Смущение Памелы длилось недолго. Скоро он будет ее родственником, и уже сейчас она считает его своим другом. Кроме того, нет ничего зазорного в том, чтобы спросить о таких вещах у человека, прикованного к постели.

– Милорд, мы с вами не на приеме, – заметила она, вставая с постели. – У вас сломана нога, и я помогаю ухаживать за вами. Нет ничего удивительного в том, что человек, который все время лежит, не может сходить…

Рука Питера с необычайной ловкостью выскользнула из-под одеяла и схватила Памелу за запястье.

– Нет, – твердым голосом произнес он, – только не говорите ничего моей матери. Она и так вьется вокруг меня, словно я ее самый младший сын! И потом, со мной все в порядке. Видимо, я плохо спал вчера ночью. Из-за этой проклятой ноги я даже не могу повернуться.

– Вы уверены?

– Конечно.

Памела кивнула и опять опустилась на кровать, но ей не пришлось снова кормить Питера, потому что тот сам с жадностью набросился на еду.

– Чем вы занимались сегодня? – спросил он с набитым ртом.

– Мы с леди Люсиндой обсуждали свадебные планы. Она составила список друзей лорда Рэйвена и вас, а также друзей лорда Йена, которых нужно пригласить на свадьбу.

– Но как же ваши друзья и родственники? А родственники леди Роксанны?

– Моими родственниками являются Рокси, ее сестры, их мужья и дети. Сомневаюсь, что все они успеют прибыть в Фортенголл к началу церемонии. Скорее всего, мы устроим праздник в Англфорде, когда приедем туда с Рэйвеном.

– Может быть, кто-то из сестер Роксанны приедет вместе с ней в Фортенголл?

Памела напряженно посмотрела на Питера.

– Вы думаете, она уже добралась до Биттеншира и лорд Рэйвен не догнал ее в пути?

– Они уехали несколько дней назад. – Питер пожал плечами. – У вашей кузины было не менее двух дней, чтобы уехать достаточно далеко. Я совершенно не удивлюсь, если Рэйвен настигнет ее, когда она уже будет дома.

– Тогда ему придется долго убеждать ее вернуться. Памела опустила глаза.

– Вы думаете это будет так трудно?

– Да, но не из-за вас. Она не захочет возвращаться в Англию, потому что очень сильно любит Уэльс.

– Насколько сильно?

– Очень! – горячо воскликнула Памела. – Она ощущает себя частью этой каменистой земли, суровых гор и покрытых вереском пустошей. Она была вне себя, когда гонцы короля Генриха приехали в Биттеншир и сообщили, что нам нужно ехать в Лондон. Мы с ней знали, что это значит: предстояло выйти замуж за английских лордов. Для Рокси это равносильно смерти.

Питер молча слушал ее.

– Но она передумает, – быстро спохватилась Памела. – Как только она получше вас узнает, то обязательно полюбит. Необходимость жить в Англии уже не будет так волновать ее. Кроме того, ведь вы же свозите ее в Уэльс, не так ли?

Питер попытался заглянуть ей в глаза.

– А вы думаете не так, как ваша кузина? – Памела пожала плечами и отвернулась.

– Рокси любит землю, – тихо сказала она и снова посмотрела на Питера, – а я люблю людей.

– Рэйвену очень повезло.

– Почему? Он получит кусок уэльской земли, которая ему совершенно не нужна.

– Раз вы уверены, что Роксанна скоро вернется и будет ухаживать за мной, то я тоже уверен, что Рэйвен с радостью станет хозяином Англфорда.

– Вы действительно так думаете? Он улыбнулся и пожал ей руку.

– Я уверен. И я знаю своего брата-близнеца лучше, чем вы знаете свою кузину.

Они долго смотрели друг на друга, но потом Питер перевел взгляд на поднос, где лежал большой кусок сладкого пирога.

– Хотите попробовать? – спросил Питер.

– Нет, спасибо. Я еще не ужинала и не хочу перебивать аппетит.

– Разве есть какой-нибудь закон, который запрещает нам начинать нашу трапезу со сладостей?

– Пожалуй, нет.

– Тогда съешьте кусочек.

– Но это же для вас…

– А теперь и для вас тоже.

Питер отломил кусок пирога, обильно политого кремом, и поднес ко рту Памелы. Та откусила, и капля крема прилипла к ее носу, а сладкая начинка потекла по подбородку.

– Может быть, вы и считаете, что кормите меня, как маленького ребенка, но сами едите точно так же! – засмеялся он, отправляя в рот оставшийся кусок пирога.

– Неужели, милорд?

Памела схватила остатки пирога с тарелки и размазала их по лицу Питера. Крем, мед и ягодный сок потекли по его щекам и бороде.

– Ах, ты! – засмеялся он и схватил полотенце, лежавшее в тазу рядом с кроватью. Он вытер лицо и бросил полотенце обратно.

– Это не по-рыцарски, – покачала головой Памела, имея в виду его намек на ее неумение есть.

– У вас крем на носу. Хотите вытереться? – Питер снял крем кончиком пальца и слизал его. – Нет, – задумчиво произнес он, – пожалуй, вам лучше будет испробовать вот это.

С этими словами он одной рукой отставил поднос в сторону, а потом схватил Памелу за талию, посадил к себе на колени и принялся щекотать. Девушка засмеялась, пытаясь увернуться.

– Отпусти! – беспомощно отбивалась она. – Я могу неловко повернуться и повредить твою ногу.

– Она и так сломана, чем еще ей можно повредить? Нет, я тебя не отпущу, пока ты не получишь сполна, – объявил Питер, продолжая щекотать ее.

В этот момент юбка Памелы задралась, и Питер увидел длинный шрам на внутренней стороне ее икры.

– Господи, что с тобой случилось? – Он тут же прекратил свою шутливую пытку.

– Ничего страшного. – Памела опустила юбку, но осталась сидеть у него на коленях. – Я играла во дворе с твоими братьями. Они прятались от меня, злой колдуньи из заколдованного леса. Я полезла за ними в терновник и оцарапала ногу.

– Мама видела твою рану?

– Зачем? Ведь это простая царапина!

– А ты сама промывала ее?

– Нет! – Памела нетерпеливо замотала головой. – Говорю же тебе, это сущий пустяк.

– Возможно, но это зависит от того, какой куст оцарапал тебя. Некоторые из них ядовиты.

– Неужели ты думаешь, что я могу умереть?

– Нет, но нужно посмотреть, не началось ли воспаление.

– Какое воспаление? О чем ты говоришь! – Памела попыталась слезть с кровати.

Однако Питер обнял ее за талию.

– Если ты можешь говорить со мной о том, хожу ли я на горшок, то почему я не могу спросить тебя о воспалении? А теперь сиди спокойно, я должен посмотреть.

Памела закрыла глаза. Питер поднял край ее юбки и обнажил часть ноги. «Господи, – думала про себя Памела, – только бы этот осмотр не был слишком долгим!»

– Разве там не простая царапина? – спросила она, стискивая зубы. От прикосновений пальцев Питера к ее коже у нее непривычно заныло внизу живота. – Я знаю, что нога красная, но все произошло всего несколько часов назад.

– Питер, Памела? Чем это вы занимаетесь?

Памела открыла глаза, услышав женский голос, и увидела стоявшую в дверях леди Люсинду.

– Ничем.

Поспешно одернув юбку, Памела соскочила с кровати.

– Ничем? – Люсинда внимательно посмотрела на Питера.

– Мама, Памела сегодня оцарапала ногу в терновнике. Она сказала, что рана пустяковая, но я настоял на том, чтобы осмотреть ее и самому убедиться в этом.

– Да?

– Да, царапина действительно уже начинает заживать.

– Очень хорошо. – Люсинда вошла в комнату. – Я пришла позвать тебя присоединиться к нам за ужином, Памела.

– Простите, я принесла лорду Питеру поднос…

– Мне казалось, это дело слуг.

– Конечно! – Памела боком обошла леди Люсинду и начала пятиться к двери. – Я случайно встретила на лестнице Бесс и взяла у нее поднос, потому что мне было по пути и…

– Понятно. – Люсинда повернулась и указала на стол рядом с кроватью Питера: – А что это такое?

Питер и Памела посмотрели на полотенце, на которое указывала Люсинда. Оно все было перепачкано кремом и ягодным соком.

– Я испачкался, когда ел, – объяснил Питер.

– Неужели?

– Мы дурачились, – призналась Памела, и ее лицо залилось краской. – Мне просто хотелось, чтобы Питеру… лорду Питеру было не так скучно. Но теперь, когда вы здесь, могу я идти в свою комнату?

– А как же ужин? Если хочешь, слуги принесут его тебе в спальню.

– Нет, – Памела покачала головой, – я не голодна. Пожалуй, я сразу лягу спать.

– Хорошо, спокойной ночи, Памела.

– Спокойной ночи, – Памела бросила быстрый взгляд на Питера, – милорд.

После этого она опрометью выскочила из комнаты.

– Похоже, леди Памела проводит с тобой много времени наедине? – спросила леди Люсинда своего сына, когда за Памелой закрылась дверь.

– Роксанна попросила ее присмотреть за мной. Она делает только то, о чем просила ее кузина, моя невеста.

– Сомневаюсь, что леди Роксанна просила ее сидеть у тебя на коленях и задирать юбку.

– Мама! – Питер дрожал от возмущения. – Я знаю, что со стороны все это могло показаться двусмысленным, но я только хотел осмотреть ее ужасную рану! Ведь она так заботилась обо мне все эти дни. Вполне естественно было и мне позаботиться о ней.

– Да, дорогой.

– Мама! – Казалось, Питер терял терпение. – Мало того, что ты обращаешься со мной как с грудным младенцем, так теперь ты начинаешь думать обо мне как о человеке, потерявшем всякое представление о приличиях!

– Нет, Питер, я просто соглашаюсь с тобой.

Их взгляды встретились, но Люсинда быстро отвела глаза. Она поправила Питеру одеяло и взяла поднос.

– Хочешь еще кусок пирога? – спросила она, направляясь к выходу.

Питер пробормотал что-то невразумительное, и Люсинда покинула его спальню. Она не пошла на кухню и не стала звать слуг, а остановилась, прислонившись к стене.

Памела Англфорд была невинна как ангел. Люсинда верила этой девушке, она достаточно хорошо изучила ее, проводя много времени в ее обществе. И ее сын, Питер, тоже не лгал, когда говорил об их отношениях. Но все это не могло предотвратить надвигавшуюся опасность.

– Святой Боже! – прошептала Люсинда.

Что же наделал Генрих, отдав Памелу Рэйвену, а Роксанну Питеру! Все перевернулось вверх дном после того, как Люсьен приехал из Лондона с этими новостями и новоиспеченными невестами. Питер сломал ногу, Роксанна сбежала в Уэльс, Памела проводит часы напролет в компании Питера, а Рэйвен… Люсинда покачала головой. Рэйвен воспринимает все слишком близко к сердцу и мучается больше остальных.

Люсинда тяжело вздохнула и начала спускаться по лестнице. В конце концов, подумала она, жизнь все расставит по своим местам.

– Люсинда! – Лорд Йен поднимался ей навстречу. – Ты нашла Памелу?

– Да. Она… она развлекала Питера.

– Хорошо, что они нашли общий язык. Если она поладила с Питером, значит, сможет поладить и с Рэйвеном. Ты согласна со мной, дорогая?

– О да, конечно, – кивнула Люсинда, – ведь Питер и Рэйвен так похожи друг на друга.