Пока Гаррет заводил и прогревал на холостых оборотах небольшой мотор, Люсия, прихватив лук, колчан и рюкзак, запрыгнула в лодку.

— Ты знаешь, как управлять ею? — спросил Гаррет, озабоченно хмурясь.

— Я живу среди болот, оборотень.

— Оставайся в лодке, не сходи на берег. — Его глаза становились все более синими. — Лауша, уплывай. Немедленно.

— Будь осторожен, — прошептала Люсия и, прежде чем переключить рычаг передачи, подскочила, отважившись поцеловать его на прощание. Мотор фыркнул, гребной винт жадно зарылся в воду.

Обернувшись через плечо, она всматривалась в МакРива, который казалось, вцепился в поручни, держась за них изо всех сил, чтобы не кинуться вслед за ней. Перед тем как обогнуть излучину и скрыться из вида, Люсия увидела, как перила, крошась, ломаются от его хватки.

Как далеко ей удастся уплыть прежде, чем он уступит притяжению луны?

С каждой отвоеванной милей возобновившийся ливень осложнял побег, все больше наполняя лодку дождевой водой. Люсия пыталась вычерпать ее, одновременно управляя судном, щурясь от жалящих капель и лавируя между свалившимися в реку деревьями, встречающимися на пути.

Так прошел час, затем другой… До тех пор пока, не стало попадаться все больше и больше растительности. Царственная водяная лилия почти сплошь покрыла поверхность, ее листья, упруго отскакивая от носа лодки, тянули вслед за собой длинные стебли. Обычно Виктории располагались вдоль берегов. Так почему же они разрослись до середины потока?

Люсия старалась обойти колонии кувшинок, но их было слишком много. Всякий раз, пересекая одну из них, валькирия задерживала дыхание, поскольку движок начинал жалобно кряхтеть. Если побеги намотаются на гребной винт, двигатель перегреется…

Чихнув несколько раз, мотор задымился и заглох.

Люсия подняла его из воды, отчаянно отдирая от лопастей закрутившиеся узлом растения, затем опустила назад. Дергая стартер снова и снова, она пыталась запустить двигатель.

Ничего.

После нескольких бесплодных попыток Люсия рухнула на сидение, испустив безнадежный вздох. Не в силах предпринять что-либо еще, кроме как безвольно плыть по течению, она подняла лицо к небу.

Я обречена.

Она знала, что МакРив найдет ее. Это — то, что прекрасно умел делать его вид. Ему придется пересечь реку, затем покрыть все расстояние, которое она проплыла, но валькирия ни капельки не сомневалась, что ему это по зубам.

Где-то в глубине сознания мелькнула мысль: «Если он сделает это, то все закончится». Обязанности, бремя ответственности, страх перед болью от промаха — все исчезнет.

Закончится власть Скади.

Грязная работа по уничтожению Круаха достанется другому, более сильному бессмертному. Тому, кто не устал так, как Люсия. Часть ее сильно хотела этого…

Что-то ударило в лодку. Затем еще раз. Посмотрев за борт, она испытала потрясение, увидев еще больше кайманов, чем раньше. Твари были не такими гигантскими, как предыдущие, но вереницей вываливаясь из джунглей, целенаправленно проторяли путь между листьями водяных лилий у берега. Вероятно, привлеченные коварным зовом приманки.

Во всем виноват Шектер. Люсия заметила место, откуда более крупные особи выплывали из какого-то скрытого зеленью притока, прорезая проход сквозь заросли, без труда рассекая в клочки те самые стебли, из-за которых в конечном счете и сгорел двигатель.

Поздравляю, Шектер, ты — гребаный гений. Не можешь, к чертям, удержать свой мочевой пузырь, но…

Вдруг Люсия нахмурилась. Массовая миграция кайманов, казалось, начиналась из воздуха.

Ее глаза расширились. Проход между растениями вел в… никуда. Она не увидела притока.

— О, Фрейя!

Это Рио Лабиринто!

Но течение несло Люсию мимо! Сглотнув, она снова уставилась на воду. Ей придется опустить туда руку и грести.

Валькирия знала, что произойдет, если кайман схватит ее. То же самое, что и с Маркосом Дамиано, которого целиком проглотил один из них. Она читала о кайманах — они, как никто другой на земле, обладали сверхмощной секрецией[53]Если крокодилу не удастся быстро переварить обед, он рискует умереть. Поэтому природа наградила их «быстрым» пищеварением. Крокодилы могут по выбору использовать левую аорту. Когда они переваривают пищу, то перенаправляют кровь, обогащенную углекислым газом мимо легких, напрямую к пищеварительной системе. Там углекислый газ используется железами для выработки желудочного сока со скоростью в 10 раз выше общепринятой для млекопитающих! Это позволяет рептилиям с легкостью переваривать не только мясо, но и кости.
желудочного сока. Но будет ли этого достаточно, чтобы убить такого бессмертного, как он?

Если перевертыш очнется, оказавшись в животе некоего ископаемого чудовища, станет ли он молить о смерти? Бессмертие могло стать проклятием, если какое-то существо Ллора хотело — или должно было — умереть.

Да, Люсия понимала, чем рискует.

Но я так близко! Если бы мне только удалось добраться до берега.

Совсем недавно она почти сдалась, поддавшись отчаянию. Теперь же хотела бороться. Черт побери, она победит. И убьет Круаха. Раз и навсегда.

Я здесь, не так ли? Нашла Рио Лабиринто, а это значит, что Эльдорадо рядом. Я могу сделать это.

Скади сказала: «Ты станешь моим орудием».

Люсия готова им быть.

Моя обязанность, мое убийство. Теперь мне нужно мое оружие.

С этой мыслью она крепко стиснула зубы и опустила руку в воду, гребя в сторону полоски берега чуть ниже по реке от входа в портал.

Как только до земли осталось около пяти футов, Люсия спрыгнула за борт, прихватив конец веревки, закрепленной на носу лодки. С трудом продираясь к берегу, она тащила суденышко за собой, намотав канат на руку.

Затем, подтянув лямки лука и рюкзака и зафиксировав крепления, валькирия вошла в джунгли, придерживаясь Рио Лабиринто. Однако вскоре Люсия обнаружила, что ему дали очень меткое название — это была не извилистая река, а лабиринт водных потоков, которые пересекались между собой и ответвлялись в разные стороны.

Упорное продвижение по пояс в воде. По твердой земле. Прыжки через поваленные деревья. Обратно в воду…

Ее уши постоянно дергались. Что-то ползало и плавало вокруг. Были ли это matora, гигантские анаконды? «Даже бессмертный не сможет отбиться от анаконды, если она обовьется вокруг его рук», — говорил ей МакРив.

И Люсия читала, что эта змея, обернувшаяся вокруг добычи, с каждым выдохом жертвы все сильнее сжимает свои кольца до тех пор, пока не задушит.

Не обращай на них внимания. Нет ничего хуже Круаха, и, черт побери, оружие, способное уничтожить его, находится в пределах досягаемости! Так близко…

Тут она замерла, услышав намного более пугающий звук, раздавшийся невдалеке, — отчаянный рев. МакРив здесь. Уже выследил ее. Люсия рванула с места. Ливень перешел в обычную морось. Станет легче почуять меня.

Придется выстрелить в него. Да, вытащить стрелу из подаренного им колчана, затем выпустить ему между глаз. Чуть раньше она была не в состоянии даже подумать о таком — но лишь до того, как подобралась настолько близко к своему спасению… к спасению мира!

Выстрел в МакРива даст ей достаточно времени, чтобы дождаться восхода солнца, а возможно, чтобы найти dieumort.

Но тогда ей придется оставить Гаррета совершенно беззащитным. Существа, покинувшие это место, могут вернуться. И не исключено, что кто-нибудь нападет на него.

Несмотря на скорость Люсии, МакРив продолжал настигать ее. Она слышала, как ликан ломится сквозь джунгли, круша когтями стволы деревьев, и мчалась быстрее, чем когда-либо за все свое существование.

Люсия бежала ради жизни, ради своего будущего! Ты всегда сможешь ублажить Круаха. Черта с два она это сделает!

Быстрее, быстрее… По мере того как она взбиралась на холм, кустарник становился все реже, позволяя ей увеличить и без того уже безумную скорость. Снова услышав рев Гаррета, Люсия отважилась бросить взгляд через плечо, ее правая нога приземлилась на… воздух.

Валькирию бросило вперед в пустоту, и ее тело стремительно понеслось вниз к земле.