— Раз ты отказываешься называть своё имя, то как же мне тебя величать? — спросил Сол. — О, Великая Императрица? Эй, блондиночка? Или как насчёт Повелительницы Растений?

Мы поднимаемся выше и выше в горы. Дорога становится всё более опасной.

Я молча пялюсь в окно, игнорируя все его попытки завести разговор. От вида выжженных Вспышкой пейзажей я поочерёдно перевоплощаюсь то в Эви, то в настоящую Императрицу с усыпанными листвой красными волосами, короной из роз, ядовитыми когтями и светящимися глифами, а потом обратно. Нервно барабаня когтями по подлокотнику, я изрешетила его до дыр, в которых начали собираться капельки яда.

Сола аж передёрнуло.

— Называй меня Императрицей.

— Ну, официально, так официально. Тогда зови меня просто: Светило.

— Размечтался.

С неба начал падать снег. В голове послышался голос Джека. Слова, которые он сказал по рации в тот день, когда я неслась за ним вдогонку: «Так это и есть снег, да?».

Парень, выросший на болотах, он никогда его не видел.

Белизна сугробов приводила меня в восторг. После года вездесущей пепельной серости всё словно очистилось.

Мы переговаривались по рации, радуясь снегу.

В груди защемило так, что я чуть не закричала. Шоры! Пусть я свято верю, что верну Джека, но само осознание, что мы сейчас не вместе, доводит меня до безумия.

— До сих пор не могу поверить, что Императрица — реальный человек, — сказал Сол, — я так долго слышал эти голоса, и вот вижу обладательницу одного из них во плоти… и, надо сказать, плоти довольно симпатичной.

Мэтью как-то говорил, что мой позывной звучит громче остальных. Видимо, он транслировался и всю дорогу до Индианы. Но я позывного Сола почему-то не слышала.

Он попытался сымитировать мой голос:

— Подойди, прикоснись… но заплатишь свою цену, — окинул меня многозначительным взглядом, — и кто бы отказался её заплатить?

Джек уж точно заплатил сполна. Он был бы жив, если бы не встретил меня. Или, если бы я отпустила его после сражения с Отшельником.

Арик платит снова и снова.

Он так со мной и не связался. А может быть, у меня просто сломался арканский передатчик? Я ведь не слышала позывного Сола, даже находясь в паре шагов от него. А значит, я не могу телепатически связаться со своими союзниками и с друзьями.

И понятия не имею, где сейчас мои враги.

Вариант, в котором Арик настолько ранен, что не в состоянии ответить, я даже не хочу рассматривать. Хотя и это не страшно, ведь, вернувшись во времени, я всё равно его спасу.

Боже, крыша скоро поедет от этих мыслей! Я уже несколько дней не спала, толком не ела. И вообще плохо соображаю. Ещё эти косые взгляды Сола…

— Ты когда-нибудь угомонишься? Следи лучше за дорогой.

Но он не угомонился.

— Я видел над тобой изображение. Ты раскрыла объятия, маня к себе, — образ моего Аркана, — солдаты АЮВ рассказывали о людях со сверхспособностями, которых они называли Арканами. Но даже после стольких непостижимых событий и появления у меня собственных невероятных сил в это верилось с трудом.

Я сама до сих пор с трудом в это верю.

— И если все те голоса реальны, стало быть, и игра тоже. В принципе, я слышал достаточно, чтобы уловить суть. Нас больше десятка, верно? И мы должны сражаться между собой? Чтобы собирать эти… как их там… знаки.

Я, конечно, могла бы подтвердить, что символы на руке появляются за убийство другого Аркана, но просто пожала плечами. Эта карта не вызывает доверия; гораздо мудрее будет не посвящать его в подробности.

— У тебя же есть знаки, да? Когда ты надевала перчатку, я, кажется, видел что-то на руке, — не дождавшись ответа, он задал следующий вопрос, — а в Форте Арканов будут и другие боги?

Другие боги. Тьфу на тебя… Арик тоже называл меня богиней, но ведь он выражался образно.

— Ну да, это же логично, — продолжил Сол, — мой скромный Олимп с этим фортом Арканов, наверняка, и рядом не стоял.

На вид Форт не представляет собой ничего грандиозного, но зато он надёжный. Джек возвёл его собственными руками.

— Это просто крепость, построенная из всего, что попадалось под руку, людьми, стремящимися к лучшей жизни. Не всем везёт на готовые убежища.

В каком-то смысле Солнце похож на Карту Отшельник — слизня, переползающего из одной ракушки в другую.

Сол всё не унимается.

— А кто начал игру? А что, если ты не хочешь ни с кем сражаться? — он бросил на меня выразительный взгляд. — Понимаешь, querida, я создан для любви, а не для сражений.

— Нет, ты просто заставляешь сражаться других. Ради развлечения.

— Ты могла бы заставить меня нарисовать карту, а затем убить. Зачем было меня похищать? Потому что я помог тебе исцелиться?

— У меня на тебя планы.

Но даже если я собираюсь использовать Сола в битве с Императором, обязательно ли брать его с собой на временну́ю карусель Тэсс? А вдруг больше людей ей переносить труднее? Разве что попробовать переместиться во времени немного дальше, тогда я могла бы ещё до начала битвы наведаться за ним в Олимп.

От всех этих пространственно-временных головоломок у меня раскалывается голова. Нужно будет потом подумать ещё…

— Планы на меня? — переспросил Сол. — Типа, использовать, а потом убить?

В точку. Но мне не хочется, чтобы он думал, что он следующий в моём списке.

— Гони быстрее.

— Спрошу ещё раз, к чему такая спешка? Мы, видимо, торопимся на встречу с другими богами?

Угораздило же застрять в машине с чуваком, возомнившим себя божеством.

— Почему бы тебе не сосредоточиться на дороге?

— Sí. Хорошо, — две минуты спустя, — а ты откуда? Судя по протяжному акценту, думаю, с юга.

При мысли о родной Луизиане у меня сжалось сердце. Я засунула руку в карман и прикоснулась к коралловой ленте.

Несмотря на моё молчание, Сол продолжил:

— Я из Барселоны. Приехал в Штаты в колледж. Испанский знаешь? — нет, только кайджанский французский. — Что-то ты не сильно разговорчивая.

Когда-то давно я была приветливой и дружелюбной со всеми.

— Может, я просто не люблю трепаться с убийцами?

— Забавно слышать это от тебя. Я ведь достаточно осведомлён об игре, чтобы с уверенностью сказать, что мы с тобой одного поля ягоды, Императрица.

— Я убивала, защищаясь. А ты ради спортивного интереса заставлял убивать других. Даже детей.

— А может, основываясь на том, как они поведут себя в этой битве, я отбирал себе последователей. Я прекрасно видел плачущего мальчишку. И мои Бэгмены не позволили бы причинить ему вред. А любого, кто посмел бы на него напасть, лишили бы права подняться на Олимп.

— Что-то я не видела на трибунах ни одного ребёнка? Так что не надо вешать мне лапшу на уши.

Я затянула удавки на шеях Бэгменов, сидящих в кузове.

Услышав их вопли, Сол сильнее сжал руль, и его лицо начало излучать свет.

Спасибо за подзарядку. По щеке скользнула лоза, выросшая из моей шеи.

Поморщившись при виде этого, он сказал:

— Детей я отпускал вместе с родителями.

Я подняла руку, чтобы ещё раз помучить Бэгменов. Всё-таки здорово, что у меня их двое. Одного можно даже убить, чтобы Сол понял, что настроена я серьезно.

— Это правда, Императрица! Mierda! Клянусь, это правда.

Может, и правда. Но…

— А что насчёт раненных пленников, которые не могли быстро выбраться из камер? Твои охранники всех их хладнокровно пристрелили.

— Это был акт милосердия, — с твёрдой уверенностью ответил он, — после Вспышки для раненных жизнь превращается в сплошные страдания. К тому же, поверь мне, среди этих людей восемь из десяти уже не раз убивали.

Тут трудно не согласиться. В пути мне нечасто встречались хорошие люди. Но это не давало мне права загонять их в клетки и устраивать кровавые игрища.

Как бы там ни было, я не собираюсь заводить дружбу с этой картой. Может быть, Сол и кажется лучше на фоне Любовников или Рихтера, но лишь потому что они опустили планку чуть ли не ниже уровня бездны Цирцеи.

— Ты с такой лёгкостью терзаешь других, — сказал он с болью в голосе, — без тени сожаления. Почему ты такая жестокая?

— Бэгмены не другие. Они чудовища.

Если бы не они, моя мама была бы жива.

— Не для меня. Они мои друзья.

Любовники, так вообще, называли своих клонов детьми.

— Тогда ты больной.

— А ты нет? Нежничаешь тут со скользкими стеблями. Насколько я знаю, ты можешь быть самой жестокой из богов. Так, может быть, мне стоит объединиться с другими Арканами и уничтожить тебя?

— Может быть.

— И я знаю, кто мог бы надрать тебе задницу. Разве Император не управляет огнем, вулканами и землетрясениями? Уверен, он в состоянии справиться с какими-то жалкими растениями.

Довольно!

— Император и есть настоящий безжалостный убийца! Он за просто так убил сотни мужчин, женщин и детей — не Арканов; людей, не имеющих никакого отношения к игре.

— Ох, серьёзно? Откуда ты знаешь?

— Я видела это своими глазами! Слышала, как он смеялся, когда лава сжигала их заживо.

А прямо перед этим… мы с Джеком радовались снегу.

ШОРЫ!

Сол нахмурился.

— Почему я должен тебе верить?

— Недалеко от Форта Арканов есть долина. Там остались следы его нападения, — я сжала пальцами переносицу, — зачем я вообще тебе это рассказываю? Ты не чувствуешь сострадания к невинным людям.

— А сколько ты видела невинных после Вспышки? — спокойно спросил Сол.

Он прав, и это приводит меня в бешенство.

— Императрица, на тебя посмотреть, так ты сущий дьявол.

Нет, Дьявол это совсем другая карта.