«Январь — грустный месяц», — думала Джул, кутаясь в пальто. В воздухе клубился густой туман, моросил мелкий холодный дождь. Она вспоминала Мауи, представляя себя бегущей по берегу навстречу пассатам. Ей не верилось, что когда-нибудь она сможет привыкнуть к этому суровому климату. Но, припомнив, что ее собирались отправить в Торонто, Джул решила, что может считать себя счастливой.

Ей удалось ускользнуть от Тэкери. За последние две недели она хорошо приноровилась к таким исчезновениям. Джул снова охотилась, и игра становилась еще азартнее оттого, что ее жертва охотилась за ней. Уилкс поджидал ее, а она собиралась поймать его. Джул буквально чувствовала его присутствие.

Она лихорадочно оглядывалась по сторонам. «Странно, — думала она, — но Уилкс стал центром моей жизни». Странно и трогательно. Но, кроме этой охоты, в ее жизни ничего не было.

Томас с Лидией знали о том, что Майкл спит в гостиной. Лидия не высказывалась по этому поводу, но Томас не отличался сдержанностью. Вспоминая лицо брата, Джул поняла, что он был потрясен и сердит.

— Джул, что в конце концов происходит? Молча взглянув на него, она не сразу взяла в толк, о чем он спрашивает.

— Я говорю о Сенте, — он почти кричал, — о твоем муже, сестричка! Меня очень беспокоит, что мой зять, хозяин этого дома, спит в гостиной. Ведь так даже ни один гость не спит! Что с тобой, Джул?!

— Со мной ничего, — ответила Джул. Томас взял себя в руки.

— Послушай, Джул, я понимаю, что в ваших отношениях не все гладко, но ты что, запрещаешь ему спать в его собственной кровати?!

— Он сам не хочет, — буркнула Джул.

— Да ладно тебе, Джул, — с отвращением сказал Томас. — Хватит выдумывать. Объясни толком, я ничего не понимаю.

— Все очень просто, Томас, — строго сказала Джул. — Сначала Майкл не по своему желанию женился на мне. Если помнишь, он был вынужден это сделать, но как любовница я его не привлекаю. — Это было не совсем так, но Томаса это не касалось.

Томас был ошеломлен:

— Он что, ни разу…

— Один раз. И похоже, этого было более чем достаточно. Ну, Томас, что ты еще хочешь узнать?

Томас увидел в ее глазах слезы и, ничего не говоря, крепко обнял ее.

— Это несправедливо, — нежно говорил он, гладя ее по голове. — Джул, мне очень жаль. Черт, после всего, что с тобой произошло… я могу тебе чем-нибудь помочь?

Она пожала плечами.

— Томас, не смущай, пожалуйста, Майкла. Он ни в чем не виноват и старается делать как лучше.

Но Томас все же решил помочь, и он сделал это через два дня — переехал. В короткой записке, оставленной сестре, он говорил, что ему пора начинать самостоятельную жизнь, и благодарил за гостеприимство.

«Уже прошла неделя, с тех пор как уехал Томас, — подумала Джул, заметив в переулке темную тень. — И в тот же день я перебралась в комнату для гостей».

В их доме по-прежнему царило вежливое равнодушие.

«Голос! — вдруг замерла она. — Это Уилкс!» В этом не было ни малейшего сомнения! Схватившись за пистолет, она почувствовала, как ее охватили страх и волнение. Наконец-то! Глаза горели от предвкушения расправы, а пальцы сжимали спусковой крючок.

Но это был не Уилкс, а очень грязный, оборванный пьянчужка.

— Девочка моя, — бормотал он, плетясь за Джул. — У моей Анны были такие же огненно-рыжие волосы, как пламя.

— Отстаньте от меня! — Джул попятилась от него.

— Анна? — недоверчиво спросил он, провожая ее мутным взглядом.

— Никакая я не Анна! — раздраженно сказала она, пытаясь пройти мимо.

Незнакомец пропустил ее, и Джул услышала за спиной тихий стон. «Бедняга», — подумала она, оборачиваясь, она боялась, что он может что-нибудь с собой сделать. И вдруг кто-то положил огромные руки ей на плечи и развернул к себе. Это был не оборванец и не пьяница, и его глаза светились от неожиданного удовольствия.

— Прекрасно одета и хорошенькая. Сколько?

— Я не проститутка, — сказала она, и сердце ее бешено забилось. — Не прикасайтесь ко мне!

— Сколько? — повторил незнакомец. Джул заметила, что один передний зуб у него золотой. — У меня много денег, а такое сокровище, как ты, упустить нельзя. Ну давай же.

— Убирайтесь! — закричала Джул, отталкивая его, но он даже не замечал пистолета в ее руке.

— Уже совсем темно, — сказал незнакомец, крепче прижимая Джул к себе. — Можно прямо в переулке. Ты любишь стоя? Правда, я заплатил бы тебе больше, если бы это было в мягкой постели. Ну давай же, крошка.

Джул тщетно пыталась вырваться из его железных объятий.

Вдруг он закрыл ее рот ладонью и потащил к грязному темному переулку.

— Прекрати сопротивляться! — шипел он. — Я ведь заплачу тебе, и тебе понравится.

«Он сильный, — пронеслось в голове Джул. — Господи, что же делать?» Она чувствовала, как подгибались ноги, в горле пересохло. Он собирался изнасиловать ее!

Незнакомец стал целовать ее мокрыми губами, начал стаскивать пальто, чтобы добраться до груди.

— Прекратите! — пыталась кричать Джул.

Он жадно ласкал рукой ее грудь, прижимая спиной к кирпичной стене.

— Стой спокойно, — рявкнул он и убрал ладонь с ее рта.

Джул пронзительно закричала, почувствовав, как он сорвал с нее юбку и щупает живот, пытаясь спустить нижнее белье. Джул ударила его изо всех сил пистолетом по лицу, и он в ярости отступил назад.

— Маленькая сучка, — бесился он. — Ты ничего не сделаешь! Ты просто… — Увидев «дерринжер», он запнулся.

Схватив за запястье, он потянул Джул на себя, она отчаянно сопротивлялась. Неожиданно раздался громкий хлопок.

Джул увидела, как незнакомец отшатнулся от нее, держась за плечо; между пальцами сочилась кровь. Он ошеломленно смотрел на нее. Бросив пистолет в сумочку, Джул в бессилии прислонилась к стене.

— Миссис Сент! Какого черта…

Тэкери, который наконец-то нашел свою хозяйку, подскочил к ней.

— Боже мой, — прошептал он, — вы стреляли в него!

— Он принял меня за проститутку, — сказала Джул неестественно спокойно.

Тэкери никогда не видел ее такой бледной.

— А вы что ожидали? Разгуливаете одна, и некоторые… О черт!

Тэкери поднял стонущего незнакомца.

— Миссис Сент, быстро найдите экипаж!

Джул бросилась на дорогу и пронзительно закричала, когда мимо проезжала повозка с пивом. Она отдала все свои деньги, чтобы извозчик довез их до дома.

Открыв дверь, Лидия охнула.

— Позовите доктора Сента, — сказал Тэкери, затаскивая мужчину в кабинет.

Сент мазал шахтеру ногу йодом.

— А теперь вот здесь, Льюис, ты будешь… — Он замолчал, когда дверь открылась. — Льюис, с тобой потом, — сказал он, указывая Тэкери на стол.

Сент молча осмотрел пулевое ранение — оно было высоко на плече, пуля прошла насквозь. Застонав, незнакомец начал сопротивляться.

— Тэкери, подержи его, — попросил Сент, не поднимая глаз от пациента.

— Проклятая маленькая шлюха выстрелила в меня, — бормотал мужчина. Он смотрел на Сента страдальческим взглядом. — Зачем проститутке понадобилось стрелять в меня? Я ведь сказал, что заплачу, я никогда не вру.

— Наверное, ей не понравились ваши карие глаза, — ответил Сент, осматривая его. — Лежите и не двигайтесь, вы же не умираете.

— Она выстрелила в меня! — все повторял мужчина.

Сент остановил кровотечение и, промыв и положив на рану толстый слой целебной мази, туго перебинтовал плечо раненого.

— Через неделю будете как новенький! Тот непонимающе смотрел на Сента.

— Ты не знаешь, кто он? — спросил Сент у Тэкери.

— С таким шикарным золотым зубом? Наверное, президент, — бесстрастно ответил Тэкери.

Сент похлопал раненого по щекам:

— Как вас зовут?

— Эвери. Я закатил пирушку в гостинице «Восточная», а эта маленькая проститутка выстрелила в меня.

— По крайней мере нам не придется оставлять его в гостиной, — сказал Сент. — Тэкери, возьми экипаж и отвези его в гостиницу.

— Доктор Сент, — начал Тэкери, решив, что момент самый подходящий.

— Да?

— Прежде чем я унесу его отсюда… Сент посмотрел на Тэкери.

— Миссис Сент стреляла в него.

Сент не сказал ни слова, не пошевелился. Невозможно было понять, что выражает его лицо.

— Она не нарочно, он пытался ее изнасиловать.

— Тэкери, не защищай ее, — спокойно сказал Сент. — В этом нет необходимости. А его проводи, пожалуйста.

Тэкери подошел к мужчине. Сент молча проводил его, не глядя в сторону жены, тихо стоящей в прихожей, наблюдая за всем происходящим.

Когда дверь закрылась, Сент вошел на кухню и обратился к хлопочущей Лидии:

— Я хочу, чтобы ты пошла к себе домой. Прямо сейчас.

Стряхнув с рук муку, Лидия посмотрела на Сента — она была не слепая и не глухая.

— Не знаю, стоит ли, — неуверенно начала она.

— Лидия, ступай, — повторил Сент. — Я не собираюсь убивать ее. — Он коротко усмехнулся:

— Не забывай, что я врач.

Лидия вздохнула. «По крайней мере, — подумала она, — он поговорит со своей женой. А это лучше, чем тишина, которая непрерывно царит в доме».

Джул в оцепенении проводила Лидию взглядом.

Взглянув на нее, Сент сказал:

— Идем в гостиную. Тебе нужно выпить бренди. Она послушно прошла за ним и встала посередине гостиной.

— Выпей до дна. — Сент сунул ей в руку бокал. Джул повиновалась и тут же закашлялась.

Сент не подошел к жене, хотя лицо ее покраснело.

— Допей.

Выпив все, Джул отдала ему пустой бокал. Сент осторожно поставил его на стол и молча протянул руку Джул.

Она смотрела на его руки и думала, какие они красивые — с длинными тонкими пальцами, аккуратно подстриженными ногтями. Она любила, когда он прикасался к ней, ласкал ее этими пальцами…

— Отдай мне пистолет, — сказал Сент. Открыв сумочку, Джул посмотрела на маленький предмет, который мог лишить жизни человека. Она не могла заставить себя дотронуться до «дерринжера» и кинула мужу сумочку.

Сент вынул пистолет, открыл затвор и достал второй патрон. Затем он бросил «дерринжер» на пол и наступил на него несколько раз; он разломился на три части.

— А теперь, — сказал он, — твоя очередь, Джулиана.

— Джулиана? — переспросила она.

— Думаю, — сказал он таким же холодным тоном, какими, должно быть, были зимы в Торонто, — что Джулиана больше подходит для проститутки, чем Джул. И для лгуньи тоже.

Он произнес это с таким отвращением, что Джул затряслась, как в лихорадке.

— Можешь поплакать, — сказал Сент, не приближаясь к ней. — Только на этот раз, Джулиана, обещаю тебе, слезы не помогут.

— Нет, я не собираюсь плакать, — сказала она.

— Что-то новое, — усмехнулся Сент и отошел от нее к камину. — Ну а теперь, может, расскажешь, что произошло? — спросил он чрезвычайно спокойно и вежливо.

— Ничего, правда, ничего. Он затащил меня в переулок. — Джул глубоко вздохнула. — Я очень испугалась, мы боролись. А пистолет выстрелил случайно, Майкл.

— Скучная история, — сказал Сент. — Тебе повезло, что этот мужчина, Эвери, не умер из-за упрямой глупой девчонки.

Джул вздернула подбородок, как марионетка на ниточке.

— А еще не расскажешь ли, почему ты вышла на улицу одна? — Он махнул рукой на окно:

— Там темно, ты, естественно, потеряла Тэкери.

— Да, — ответила Джул.

— Джулиана, кажется, я задал тебе вопрос. Что она могла ответить, когда сама с трудом понимала свои мотивы?

— Уилкс, — прошептала она, опустив глаза.

— Уилкс? А он-то здесь при чем? — Джул не отвечала, и он, усмехнувшись, прибавил:

— Может, ты переменила о нем мнение и хочешь разыскать его, чтобы отдаться?

— Нет!

— Что нет?

— Я… выслеживала его.

Сент изумленно уставился на свою жену.

— Выслеживала? — повторил он. — И если бы ты нашла его, — продолжил он, — то убила бы?!

— Да, — ответила она. — Мне надоело быть заключенной! Я устала быть беспомощной жертвой.

— Но дурочкой ты быть не устала. Выслеживать Уилкса, Господи, мне даже не верится.

— Почему? И я не дурочка. — Джул увидела, что он смотрит на нее так, как если бы она заявила, что собирается броситься в залив. — По крайней мере, — рассерженно сказала она, — он хотел меня!

Сент оцепенел, сжав руки в кулаки.

— Что ты сказала?

— Ничего. Я совсем не это хотела сказать! Просто я…

— Просто что? — спросил он, когда Джул запнулась.

— Я не знаю, что делать!

— Замечательно, — заметил Сент. — Ответ заключается в явной глупости. Твой женский умишко мне следовало раскусить раньше.

— Что значит «женский умишко»?

— Я не совсем точно выразился. Скорее, ты не женщина, а невежественный ребенок — эгоистичный, глупый, не думающий ни о ком, кроме…

— Не правда, я думаю! Я не хотела ранить этого человека. И я уже не ребенок. Спроси Уилкса, он так не считал!

Сент почувствовал, что они топчутся на месте, ничего не решая. Он был слишком взбешен, чтобы продолжать, но очень хотел хоть немного привести ее в чувство.

Джул почувствовала на себе его вопрошающий взгляд, полный решимости и с трудом скрываемой страсти.

— Что ты собираешься сделать? — спросила она мужа, ненавидя себя за высокий писклявый голос.

— Я собираюсь сделать то, что давно уже надо было сделать, — сказал Сент, вставая. — Тебе невозможно ничего объяснить словами, значит, придется принимать более радикальные меры, чтобы заставить тебя говорить правду.

Он шагнул в ее сторону.

— Что значит «радикальные»? — пискнула Джул, автоматически пятясь назад.

— Кроме нас, в доме никого нет, так что мне необязательно тащить тебя наверх. — Сент говорил скорее сам с собой, а не с ней.

— Зачем тебе «тащить» меня?

Не отвечая, он схватил ее за запястье и потянул к себе. На какое-то мгновение Джул подумала, что он хочет утешить ее, сказать, что все хорошо, что он понимает ее.

Но тут Сент сел в кресло и положил ее себе на колени.

— Нет! — закричала Джул, извиваясь и отчаянно пытаясь высвободиться из его рук.

Она почувствовала, как он поднял подол платья, спустил белье и оголил ягодицы.

— Прекрасно, — сказал Сент и звонко шлепнул. Джул орала, извивалась всем телом, но он шлепал ее все сильнее. Ей было больно, но хуже всего было унижение, которое она испытывала. Она называла его всеми ругательными словами, которые только могла вспомнить.

Он смеялся.

Сент снова поднял ладонь, чтобы ударить ее, но остановился: белая нежная кожа покраснела от ударов; Джул дрожала. Он нежно погладил больное место, но, мгновенно почувствовав прилив желания, поспешно убрал руку.

— Если еще когда-нибудь, — предупредил он, — ты снова солжешь мне или выкинешь новую штучку, я выпорю тебя кнутом, понятно?

— Я тебя ненавижу!

Он снова ударил ее, правда, на этот раз не так сильно, но ему нужно было получить ее согласие.

— Понятно?

— Да, — пролепетала Джул дрожащим голосом.

— Прекрасно. — Сент сбросил ее с коленей, и она упала на ворох нижних юбок. Он встал, стараясь не смотреть в ее сторону, так как знал, что иначе бросится и будет просить у нее прощения и… проклятие!

Пальто надевать он не стал, просто выскочил из дома, захлопнув за собой дверь.

Джул осторожно дотронулась рукой до горящего места пониже спины. С трудом одевшись и кое-как расправив платье, она не смогла подняться с пола и осталась лежать на ковре, положив голову на руки.