Следующим субботним утром Фрейн Поттер стоял в ванной комнате перед зеркалом, любуясь своим отражением.

— Па?

— Чего ты хочешь? — Проклятый мальчишка. Если человек не может обрести покой в своей собственной ванной, то где вообще он может найти его?

— Шевелись! Ты же хотел, чтобы я помог тебе сегодня утром, и я обещал, а то днем мы сговорились встретиться с Пандорой. Давай поэтому побыстрее покончим с делами. Не то ты скажешь, что я и днем тебе нужен. Поспеши, па!

— Я спешу, спешу!

— Нет, не спешишь. Ты сидишь там и куришь. Я же вижу, как дым просачивается в щелку под дверью. Ты разве не знаешь, что устраиваешь себе этой поганой трубкой?

— Я НЕ сижу и курю. Это вообще не твоего ума дело. Но коли на то пошло, я стою и курю. И нечего меня остерегать. Я прикинул все «за» и «против» и пришел к выводу, что полковник медицинской службы — осел. Если же ты и впрямь желаешь быть полезным, то пойди к лебедке и опусти вагонетку вниз, а я буду следом через минуту.

У Шерлока Холмса никогда не возникало никаких опасений. Доктора Ватсона могла еще беспокоить игла, но насчет трубки он никогда не волновался. Фрейн снова занялся увлекательным созерцанием собственного отражения. Выглядел он отлично. Просто чертовски здорово! Такой результат стоил некоторой неловкости в том шикарном магазине…

Он никогда раньше не покупал шляпы. Пришлось здорово покрутиться по Виктории, пока набрел на нужный магазин — маленький, но бахвалящийся твидовыми штучками, выставленными на витрине. Назывался он, кажется, «Ангус Мак» такой-то. Чувствуя себя ребенком, впервые пришедшим в книжную лавку для взрослых, он толкнул дверь.

— Могу вам помочь, сэр?

— Спасибо, я просто покопаюсь.

Когда глаза привыкли к полумраку помещения, он понял, что это не то место, где просто копаются. Товар был укрыт за стеклянными витринами, украшенными чучелами фазанов. Здесь каждый точно знал, чего он хотел, и сразу отсылал продавца к нужной полке.

— Может быть, я все-таки могу сориентировать вас, сэр?

— Да. Можете направить меня к шляпам.

— А для какого случая требуется джентльмену шляпа?

— Что?

— На какой случай шляпа? Может, вы ищете, например, подходящую шляпу для свадьбы? Или на каждый день, нечто вроде котелка?

— О нет. Мне нужна шляпа, в которой подкрадываются к животным. Скажем, к волку.

— Тогда из войлока. — Продавец хихикнул, довольный своим прилавочным каламбуром.

— Или к лосю.

— Сожалею, но шляпы из лосины у нас нет, — продолжал свои шуточки продавец.

— А какую вы мне только что предлагали?

— Котелок. У нас прекрасный выбор котелков. Они, знаете ли, снова в моде.

У Фрейна голова кругом пошла.

— В этой штуке подкрадываться?

— Нет. Котелок — городская штучка.

— А-аа…

Наступила неловкая пауза, которой гордился бы сам Берт Слейд. Оба они, казалось, не могли найти нужных слов для продолжения разговора. Фрейн чувствовал, что поначалу он нащупал те самые слова. Когда же вышла промашка? Брови продавца игриво двигались, словно бы приглашая к решительным действиям.

— Войлочную, — твердо сказал Фрейн, обливаясь краской. Ужас как все это неловко. Он надеялся увидеть на прилавке кучу шляп, порыться и небрежно бросить, что, мол, покупает вот эту.

— Вы имеете в виду, — уверенно проговорил продавец, желая, очевидно, привести дело к концу, — подобную той, что носит Шерлок Холмс? — По его губам проскользнула насмешливая ухмылка. Или это только показалось?

— Да, — опешил Фрейн. — Думаю, он носит именно такую.

— К нам поступила прекрасная партия войлочных шляп. Как раз такой модели. — Продавец взял двумя пальцами ярлычок. — Видите? Так и называется — «Шерлок».

— Ну-ка. — Фрейн примерил. В самый раз. — Я беру ее.

— Очень популярная модель, — соврал продавец.

Это были поистине трудные десять минут, и Фрейн, выкатившись на улицу, почувствовал, что изрядно взмок.

Но теперь, разглядывая себя в ванной комнате, он понял, что мучился не зря. Войлочная шляпа была достойным дополнением к его профилю. Она к тому же скрывала некоторую яйцеобразность головы. И отвлекала внимание от ушей.

В дверь начали барабанить.

— Па, умоляю!

Пришло время проверить свой новый облик на мальчике. Он пыхнул трубкой и распахнул дверь:

— Что ты об этом думаешь, Грег?

Эффект был неожиданным. Сын отшатнулся и неуважительно хрюкнул:

— Ты выглядишь, па, намного лучше. в штанах.

Ладно, надо дать мальчику время привыкнуть. Фрейн натянул выцветшие джинсы, клетчатую рубашку и тяжелые ботинки. Затем он выскочил под лучи утреннего солнца и заторопился вниз по ступеням к берегу, удивившись на ходу сильному рыбьему запаху, шедшему от площадки старого оползня.

Ночной прилив приготовил неожиданный подарок — отличное еловое бревно примерно сорока футов длиной и такое прямое, что жалко было распиливать его на растопку. Но сделать это было надо, и как можно быстрее, пока плывущие на своей зловещей черной лодке собиратели бревен не заметили его. У них были законные права на все плавучие бревна в округе, и они легко определяли по отметке на комле, откуда каждое приплыло. Поэтому первым делом надо было отпилить комель и быстро поднять его на утес. А потом, если даже они и явятся, всегда можно сказать, что это дерево он срубил на своем собственном участке. И те не смогут его отобрать.

Разве что силой. Эти ловцы бревен отъявленные беззаконники. Но у него на этот случай есть Тараторка — он дернул шнурок, и пила угрожающе затряслась, — он будет биться насмерть. Он отпилил толстый конец бревна, расколол его на четыре части, погрузил поленья в вагонетку и стал смотреть, как она скользит вверх. Тараторка предупреждающе зашипела, и он, не оборачиваясь, понял, что она допрыгала до обреза. Он вернул ее и принялся размечать бревно на ровные отрезки в один фут, чтобы потом пилить не останавливаясь.

Целый час он работал без остановки и отправил наверх пять полных вагонеток дров. Но пока руки трудились, голова его тоже не отдыхала. Там начал складываться отличный план.

Нынешняя система малоэффективна. С каждым днем в поисках прибитых к берегу бревен ему придется все больше и больше отдаляться от подъемника и катить уже добычу на тачке. Это будет изнурительная работа, к тому же колеса тачки станут застревать в каждой расселине между камнями.

Вот если бы у него была маленькая, но мощная моторка…

Во время прилива он скатывал бы бревна в воду, а потом буксировал их прямо к основанию железной дороги. Так, пожалуй, можно бы собирать древесину на милю вокруг. Местные пляжи были завалены бревнами, которых хватило бы ему с лихвой.

Излишки он складировал бы на верху скалы и, купив грузовик, мог бы торговать, снабжая древесиной всю Воскресную гавань. «Фрейн и сын». А то нанять на лето одного студента для буксировки, а другого для пилки дров. Отличных парней-здоровяков в обкорнанных джинсах. А вечерком они собирались бы в доме, который он непременно построит, и, хорошенько поужинав, позевывали бы у очага и потягивали домашнее пивко. Пять-шесть студентов, Грег и он сам. Он компьютеризирует маршруты перевозки и оптимизирует программу… Он…

Что за черт!

Его мечтания грубо оборвал ужасный треск и грохот. Во все стороны разлетались ровно распиленные деревянные кругляши и, грохаясь на камни, рикошетили толстые палки. Он бросился на землю рядом с бревном, которое размечал.

Что-то ударило его по затылку и оглушило.

Лежа на земле с гудящей головой и размышляя, не ловцы ли бревен на него напали, он увидел краем глаза, как мимо по железной оси пронеслись колеса.

Очень они походили на колеса от вагонетки.

Грег был абсолютно уверен, что Пятнышко начинает к нему привязываться. Он лихо раскалывал деревянные кругляши и при этом с удовольствием вспоминал утреннюю кормежку, после которой Пятнышко доверчиво положила голову ему на ноги и задремала. Неразлучная пара — мальчик и морской лев. ИНОГДА МНЕ КАЖЕТСЯ, ЧТО ЭТА МАЛЫШКА МОЖЕТ ЧИТАТЬ МОИ МЫСЛИ.

Ему пришлось оставить Пятнышко, чтобы заняться отцом и вытащить его из ванной. Зрелище было странное. Дверь распахнулась, и папаша предстал совершенно голым в нахлобученной на голову шляпе Шерлока Холмса. С каждым днем в старике проявляется все больше и больше странностей. Может быть, ему нужна женщина? И первым шагом к этому была шляпа? СЫН, ХОЧУ ПРЕДСТАВИТЬ ТЕБЕ ТВОЮ НОВУЮ МАМУ. Придется втолковывать отцу, что это делается по-другому. В наше время не носят шляпы под Шерлока Холмса. Он очень надеялся, что отец не наденет ее, когда придет Пандора. Она верит в наследственность.

Пандора… Придется объясняться. Девушка ожидала, что после утреннего обжимания в ратуше вечером он поведет ее в кино. А он растранжирил все деньги на еду для Пятнышка, втягивающую в себя все похлеще пылесоса. Лучше всего было бы объяснить все Пандоре ПОСЛЕ прижиманий, но тут могли возникнуть трения. ТЫ ДОЛЖЕН СДЕЛАТЬ ВЫБОР, ГРЕГ, ИЛИ Я, ИЛИ ЭТО ЖИВОТНОЕ.

Зато у Пятнышка теперь есть подходящая еда, спасибо за это дрессировщице из малого океанария некой Рейчел. Она дала полную информацию и вдобавок ко всему в деле с похитителем домашних животных Слейдом приняла сторону Грега, хотя обычно взрослые стоят друг за друга стеной. Жаль только, что она не так привлекательна: двухметрового роста и лет под девяносто.

Но сейчас надо бы придумать, как вычистить лодку. Поглощая пищу с одной стороны, Пятнышко напруживала полную лодку — с другой. По этой части бегемот — младенец в сравнении с морским львом.

Ветер переменился и принес на вершину скалы ощутимый запах морского льва. Эх! Стоит отцу унюхать его — он наверняка заподозрит что-то неладное. Может, у Пандоры будут какие-нибудь стоящие соображения? Женщины — доки по части уборки, но от Пандоры жди всякого. Она, чего доброго, и против Пятнышка ополчится.

Все оказывалось не так просто.

Он рассеянно оглядывался вокруг, словно ища поддержки. В отдалении показалась миссис Киттивейк-Трамп, проверявшая свой почтовый ящик. Вот возможный союзник. Кстати, трава в загоне для лам достаточно высокая, чтобы скрыть небольшого морского льва. Если соорудить нечто вроде клетки, то можно передвигать ее по загону, увеличивая при этом и плодородие почвы. Интересно, можно ли использовать рыбий навоз?

Медленно, будто разыскивая какой-то адрес, приближался автомобиль. Старый коричневый «ниссан». Считается, что владельцы подобных авто лишены амбиций. Греге любопытством разглядывал машину. Она поворачивала на подъездную дорожку, ведущую к владениям Поттеров. Пересекла полосу скошенного тростника и остановилась перед входной дверью. Водитель вылез из машины. Неуклюжая, похожая на жирафу женщина.

Это была дрессировщица из малого океанария некая Рейчел. Все-таки явилась настучать на него отцу!

Никогда, никогда не доверяй женщинам.

Много лет назад Рейчел приехала на мыс Китовая Челюсть. Как же давно это было! Место это ей показалось очень милым. Тут на мысе, припомнила она, был крошечный парк, откуда открывался вид на море и Ванкувер вдали, а затем дорога резко поворачивала назад в сторону Воскресной гавани.

Дом Поттера стоял как раз недалеко от парка. Номера на доме не было, зато у дороги торчал почтовый ящик, на котором блестели золотые буковки полуосыпавшейся надписи — «ОТТЕ». Сам дом был серым, с плоской крышей и со странными выступами-пристройками, резавшими волны густой высокой травы, как маленькие авианосцы. Из загона у дверей на нее свирепо посматривали куры, а когда она, выбравшись из машины, ступила на землю, трава щекотно обволокла ноги.

Прежде чем постучать, она немного постояла. Дверного звонка, кажется, не было. Продранный толь обнажил серую от дождей фанеру около двери. В траве свиристели сверчки, в курятнике кудахтали куры, удивленно крикнула пронесшаяся над «ниссаном» чайка. Вокруг, словно конфетти, порхали маленькие разноцветные мотыльки. Внезапно Рейчел почувствовала, что это место ей очень нравится. Оно создавало ощущение расслабляющей свободы и необязательности. Люди тут не спешили жить и не стремились сделать много. В таком доме женщина должна бы ходить в домотканой одежде натуральных цветов и печь домашний хлеб. Рейчел постучала в двери, и звук этот быстро впитала тишина.

Безрезультатно подождав немного, она обошла дом с тыльной стороны, попутно заглядывая в окна и с удовольствием замечая приятный беспорядок. От задней двери бежала еле заметная в траве тропинка, ведущая к странному зданию на вершине скалы.

ФУНИКУЛЕР ПОТТЕРА.

ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНАЯ КОМПАНИЯ.

(Ф. Поттер, президент, Г. Поттер, управляющий)

Основана в 1992 году.

«Наш кабель никогда не рвется».

По бетонной скале тянулись деревянные рельсы, которые резко убегали вниз по скале. Строение было с крышей, но открыто с четырех сторон. Рядом лежала беспорядочная груда распиленного леса, а у самого обрыва торчала прикрепленная болтами к скале лебедка. Она гудела, трос дрожал. Казалось, рядом никого нет, лишь неподалеку лежала деревянная кувалда, будто отброшенная в сторону только что скрывшимся каторжником. С легким порывом ветра ударил в ноздри знакомый запах морского льва.

Доверху груженная дровами вагонетка, словно призрак, вынырнула из-за склона и, влекомая натянутым тросом, заскользила по рельсам. Что же произойдет дальше? Ей было интересно посмотреть, как вагонетка разгрузится сама собой.

А вагонетка остановилась под лебедкой, притянутая до предела накрутившимся на барабан тросом. Электрический мотор гудел уже с натугой. Крюк на конце троса потянул вагонетку, потом сорвался, барабан уже крутился вхолостую, а вся эта груженая махина вновь понеслась вниз, под уклон. Последнее, что видела Рейчел, это стремительно набиравшая скорость вагонетка.

Ей и в голову не могло прийти, что такое произойдет. Вся отлаженная система с лебедкой, тросом и вагонеткой выглядела надежной. Этого просто НЕ МОГЛО случиться! Затем она услышала раскатившийся далеко внизу грохот. И поняла, что произошло нечто серьезное. Слева она увидела ступени лестницы и поспешила вниз.

Фрейн очнулся в своей спальне. Занавески были раздвинуты, и в комнату струился яркий дневной свет, поэтому первой его мыслью было, что он просто проспал. Может, это очередное похмелье, тем более что в горле неприятно першит? Затем постепенно к нему стали возвращаться воспоминания недавних событий: треск, удар по черепу, разбросанные по всему пляжу обломки вагонетки. Кто-то помогает ему подняться по ступеням. Незнакомая женщина. А Грега нигде не видно, хотя именно сейчас он нужен больше всего. Но кто же эта женщина? Она была явно сильной и выносливой. Целая вечность ушла на то, чтобы взобраться вверх по этим ступеням.

— Я не смогла найти бренди или чего-нибудь в этом роде, поэтому сварила просто чашечку кофе. — Вот она, высокая, с пепельными волосами, небрежно завязанными в хвост. Она протягивала ему чашку.

— Что произошло?

Она улыбнулась:

— Ваша машинерия потерпела аварию. Весь груз упал со скалы прямо на вас. Я бы сказала, вам очень повезло.

— А я бы сказал, что мне очень НЕ повезло. А где Грег? Он должен был управлять всем механизмом. Вы знаете, что произошло? Мальчишка не следил за вагонеткой, и она уткнулась в лебедку. Я его однажды уже предупреждал, да что там, я его тысячу раз предупреждал! Но разве он слушает? Нет. Слишком много думает о девочках.

— Я не видела Грега.

— Держу пари, этот свинтус с испугу сбежал. Он прячется где-нибудь поблизости. Дайте только мне его найти! Уж я сверну его тощую шейку.

— Он уже достаточно пострадал, вам не кажется?

— Нет, еще недостаточно. Погодите, он узнает, что такое настоящее страдание. Но откуда вы знаете его?

— Встретилась с ним на прошлой неделе в малом океанарии. Я там работаю.

Встретилась? Это замечание заставило Фрейна приглядеться к ней получше. Она сидела на краю кровати, прямая, как палка, руки на коленях. Ростом она была, кажется, не менее пяти футов, почти такая же высокая, как он. Длинное лошадиное лицо и очки, которые соскальзывали с ее вислого носа, будто лыжник, преодолевающий трамплин. Она совсем не красилась. Лет сорока? Или около того. Просторный серовато-коричневый шерстяной свитер, слишком плотный для такого жаркого дня. Коричневая юбка до лодыжек. Странная, не совсем подходящая подружка для Грега.

— Мне повезло, что вы оказались поблизости, и большое спасибо за помощь, но кто вы?

— Знакомая Грега.

— Да, но… Вы ему в матери годитесь… О, простите. Я не хотел намекать…

— Понятно. — Она вспыхнула. — Я объясню.

— Вам жарко. Почему бы не снять свитер?

— Нет-нет, — встрепенулась она. — Мне удобно, спасибо.

— Ну я мог бы предложить вам пива.

— Нет, спасибо.

Разговор, казалось, затухает, как прогоревший костер. Постой, постой, он забыл. Осталась парочка вопросов.

— А что привело вас к нам в дом, мисс э-ээ…

— Рейчел Уизерспун.

— Фрейн Поттер. Итак?..

— Я забеспокоилась. Грег пришел в океанариум за кое-какой информацией, а я поначалу не сумела удовлетворить его любопытство. И… м-м-м, характер его вопросов меня несколько насторожил. Видите ли, из морских львов не очень-то получаются домашние животные.

— Учту.

— Это дикие животные, понимаете?

— Я бы так не сказал.

— Поэтому мне и показалось, что надо прийти и повидать вас обоих. И потолковать об этом.

— Очень интересная тема для разговора, — пробормотал Фрейн, совсем сбитый с толку. И тут в его затуманенной голове что-то стало проясняться. — Вы хотите сказать, что у нас в качестве домашнего животного живет морской лев?

— У меня создалось такое впечатление после разговора с Грегом.

— Этого не хватало!

— Так вы содержите морского льва, мистер Поттер?

— Может быть. — Сначала Берт Слейд, а теперь эта Уизерспун. И постоянная вонь, идущая от лодочной площадки. А невероятное количество еды, которое Грег якобы поглощал на прошлой неделе? И как он старался прокрасться незамеченным, и эти его бегающие глаза… — Да,— мрачно проговорил он. — Может быть, у нас и впрямь есть морской лев. Но это все, что я знаю, мисс Уизерспун.

— Ой, кажется, я нечаянно выпустила воробышка, теперь не поймаешь!

— Мы это выясним!

Фрейн решительно спустил ноги на пол.

Пятнышко уловила исходившую от Грега волну страха. Ее человеческий друг склонился над ней и затягивал небо тонкой тучей, делая ночь. Он дрожал, и мозг его трепетал так же, как мозг ОРКИ! Он говорил с ней, и она пыталась уловить его мысли. Ее огорчало, что она не может до конца понять его разговоры, а они были намного интересней, чем у морских львов.

— А…ва. а, Пяа. шшшко. Ооними-иии…

— Да, — ответила она, надеясь, что правильно поняла. Может быть, она должна дать ему понять, что ей больше не нравится этот водоем? Он становился отвратительным. Там плохо плавать. Вода противная.

Она шлепнулась в воду, покрутилась и ластой плеснула в Грега вонючей водой.

— Ух! Э-эх! — Он подполз к краю скалы и уставился на нее. — У-ух! Ках-ях-хах! — И сделал своими длинными плавниками жест, означавший, кажется, ПОЙДЕМ! Она послушно вылезла наружу, и они снова оказались рядышком на гладком камне. Она чувствовала, что страх за себя сменился у него беспокойством о ее водоеме.

Теперь она ощутила голод и принялась толкать его носом, ища на его теле пищу.

— Би-иии! — тоненько кричала она.

Он уже собирался принести еду, которая лежала за камнем, как вдруг что-то произошло. Голова его наклонилась набок. Он прислушивался. Опять тот же страх!

Внезапно тонкую тучу стащили с неба, и снова был день. Над ней стояли два человека. Мысли, которые шли от одного из них, навевали тревогу.

— Грег! — взревел он. — Чем ты играешь? Ты убьешь меня. — Он неотрывно глядел на Пятнышко. — Это что? Что это? — Слова его были ей непонятны, а мысли теперь стали злыми.

Но от другого человека шли совсем другие волны. Дружелюбные и жалостливые. И этот человек не был самцом. Он думал о себе не так, как Грег или другой самец. Этот человек был что-то вроде самки.

— Нет, — тихо произнесла она. — Успокойся, малышка. Мы не хотим тебя обидеть. Как ее зовут?

— Пятнышко, — ответил Грег.

И тут что-то необъяснимое произошло с сердитым человеком. Пятнышко ясно уловила, как изменились его мысли. Они перетекли во что-то совершенно иное. Таинственные, неуловимые изменения. Такого никогда не случается с морским львом. Если морской лев взъярен, он держит в себе ярость, пока его не отвлечет что-нибудь или же не смоет сон.

— Киоот, ма-ышшка, — сказал он.

— Изншшшиии, — сказала другая.

А потом они все затараторили разом. Пятнышко тем временем с напряженным вниманием вслушивалась в непонятную речь и разглядывала каждого, пытаясь распутать этот клубок мыслей. Но они так много говорили, эти люди. Наконец они закончили и переставший быть сердитым человек ушел, чтобы вернуться с той знакомой штукой, в которую ее клал Грег, спасая от орки. Теперь они перевалили ее туда снова и все вместе поволокли вверх, вверх, вверх. К небесам. Наконец они наклонили эту штуку, и она легко выскользнула в океан травы.

Затем они побрызгали ее водой, одновременно незлобиво полаивая на нее и друг на друга. Она почувствовала, что они счастливы, поэтому и она тоже вся наполнилась счастьем.

— А ведь это вполне возможно, — сказал Фрейн.

— Еще бы, — сказала Рейчел.

Они смотрели, как Грег и Пятнышко резвятся на траве. Грег бегал кругами, а Пятнышко неуклюже подпрыгивала, стараясь не отставать, и блеяние ее было так похоже на человеческий смех.

— Так, с морским львом, кажется, все устроилось. Теперь разберемся с аварией. — Фрейн осмотрел лебедку и включил двигатель. Мотор ожил, чихая и хныкая. — Ну по крайней мере не сгорел. Но почему же вагонетка рухнула так далеко от скалы? Я был уверен, что стою на безопасном расстоянии. Я всегда аккуратен и не работаю близко к включенному подъемнику.

— Вагонетка слишком разогналась. — Рейчел выглянула из-под навеса, перегнувшись через край скалы. — Когда я подбежала, она уже так неслась, что просто улетала с обрыва.

— Улетала… — Фрейн проследил взглядом недавний путь вагонетки. — Да, все может быть. — Он представил, как груженая вагонетка сначала медленно разворачивалась, разбрасывая бревна, а потом… Счастье, что он стоял на ярд правее. Конечно, будь у вагонетки крылья, она бы и до него долетела…

— Вас могло убить, Фрейн.

— Но не убило. Хорошо, что рядом не было капитана Кена. Мне бы от него не поздоровилось. Он просто помешан на технике безопасности.

— Капитан Кен?

— Мой друг. Он плавает на «АПЧУКЕ» или ходит, как у них это называется. Капитан Кен собирается помочь мне закончить постройку лодки.

— Сначала ее надо вычистить. Там полно грязи. — Она замялась. — Я заметила выведенное на корме название. «ПАМЕЛА И ФРЕЙН ПОТТЕР».

— Моя жена. Она умерла пять лет и семь месяцев тому назад. Мы проводили отпуск в Англии и увидели спасательную шлюпку, которая называлась «ГРЕЙС И ГАРОЛЬД СВИНТУС». Так и осталось неизвестным, кто такие эти Свинтусы. Но нам понравилось, что лодку называют именами мужа и жены. А Грег пошел еще дальше. Он предложил назвать нашу лодку «ПАМЕЛА И ГРЕЙН ПОТТЕР И ИХ СЫН ГРЕГОРИ». Но это, как нам показалось, было уж слишком. — Он помнил ту маленькую рыбацкую деревушку на юго-западе Англии. Солнце заливало светом спокойную воду и голубой корпус спасательной шлюпки, сверкая на золотых буквах ее длинного названия. Памела сидела на корме крохотного туристского моторного катера, придерживая края соломенной шляпы, потому что как раз в этот момент с моря налетел легкий ветерок. Открытая радостная улыбка и длинные, длинные ноги. О Господи!

— Мне… мне надо идти.

— Не хотите остаться пообедать? Как раз пришло время поесть. После всего, что вы сделали для нас, это самое малое, чем мы можем отплатить за вашу доброту.

— Если это вам не доставит слишком много беспокойства…

— Пустяки! Э, у нас все по-простому. По-холостяцки. Вы не против?

— Великолепно!

— А что будем делать с этим, будь он неладен, морским львом?

— Я могу забрать его в наш малый океанарий, а Грегу выдать бесплатный сезонный билет.

— Очень мило с вашей стороны. Но я не уверен, что это будет Грегу по душе. Понимаете, он недавно потерял собаку. Я… вел себя ужасно, кричал. Почти так же, как недавно, когда мы нашли его в лодке. Вы видели, как эти двое забились в угол? Мне бы надо научиться сдерживаться.

— Вы тогда просто не оправились от шока, Фрейн.

Он с сомнением покачал головой, наблюдая за резвящимися в высокой траве Грегом и Пятнышком. Надо бы собрать сено и продать его… А в морском льве есть что-то собачье… Кажется, ему понятно, почему Грег так быстро привязался к нему. Милый зверек. И не так уж плохо он пахнет, особенно после того как они полили его из шланга.

— Это большая ответственность, — услышал он голос Рейчел. — И, строго говоря, незаконно.

— А что же вы посоветуете?

— Как бы теоретически? — На мгновение ее улыбка кого-то ему напомнила. Ей надо почаще улыбаться.

— Совершенно верно. Будем считать, что мы дали животному временное пристанище, и оно в любой момент вольно возвратиться обратно в море.

— Боюсь, что это может быть вопросом всего нескольких часов. Морские львы все-таки не домашние животные.

— Думаю, — пробормотал Фрейн, — есть морские львы и МОРСКИЕ ЛЬВЫ.

— Грег, ты осознаешь ответственность за то животное, которое остается с тобой?

— Угу.

Они сидели за столом, жадно поглощая хлеб, сыр и маринованный лук. Грег пил пепси, а Рейчел нажимала на домашнее пиво. Фрейн расстраивался, что не может предложить гостье ничего повкуснее. А Грег, с отвращением проглотив этот сгусток солода, поклялся в рот его больше не брать. Даже ради великого коммерческого успеха.

— А морские львы едят солод? — спросил он у Рейчел.

— Может, это и будет ей полезно.

«Стоит держать здесь это животное хотя бы по той причине», — подумал Фрейн.

— Но учти, если Пятнышко заболеет от такой кормежки, — погрозил он пальцем Грегу, — возиться с ней придется тебе.

— Я справлюсь у мисс Уизерспун, что делать в таком случае.

— Пожалуйста, Грег, называй меня просто Рейчел, — сказала она.

— А морские львы болеют?

— О да. Чаще всего от паразитов. Легочные черви, анкилостомы, всякие другие черви, которых они подхватывают у рыб. Бывает и воспаление легких, и это уже очень серьезно. Ведь дыхательная система для них жизненно важна. Если заведутся легочные черви или начнется пневмония, их нельзя держать вместе с остальными морскими львами. Они начинают задыхаться, перестают есть, и происходит обезвоживание организма. От всего этого у морского льва может возникнуть стресс. А многие начинают страдать болезнями почек.

Фрейн с удовлетворением заметил слабую тревогу в глазах Грега.

— А почему в малом океанарии морские львы не болеют? — спросил мальчик.

— Раз в год мы гоним глистов.

— Значит, и мы будем изгонять глистов у Пятнышка. А кожа? Она всегда у нее должна быть влажной?

— Необязательно. Морские львы в цирке нечасто купаются и прекрасно себя чувствуют. — Она мгновение подумала. — Ты мог бы устроить такое приспособление, чтобы она могла принимать душ, когда ей вздумается. Видел, как Уолтер в моем представлении обливается водой? Что-нибудь в этом роде. Рычаг, на который она может нажимать.

Грег только успел запихнуть в рот последний бутерброд с сыром, как за дверью послышалось блеяние Пятнышка.

— Идем, па. Надо сколотить для нее клетку.

Фрейн почувствовал, что ситуация катастрофически выходит из-под его контроля. Целью этого разговора было напугать Грега трудностями, а вовсе не искать решения, как бы оставить морского льва у себя.

— Клетку? А я-то думал, что мы согласились отпустить ее в море, куда она, естественно, стремится.

— Конечно, но надо же ей дать шанс привыкнуть к нам. Хоть несколько дней. Мы просто устроим временный загончик из оставшейся от курятника проволоки.

На губах Рейчел обозначилась еле заметная ироничная полуулыбка. Грег вскочил со стула. Рейчел тоже встала. Фрейн, глотнув напоследок пива, покорно поднялся вслед за ними:

— Ладно.

К полудню загон был закончен: неровный четырехугольник между домом и вершиной утеса — двенадцать на шестнадцать футов и четыре фута высотой. Пятнышко с большим интересом наблюдала за работой, обнюхивала шесты, совала нос в сумку с инструментами и, уколовшись, с визгом откатывалась. У каждого из них законченный загон вызывал разные чувства.

— Ну вот, — удовлетворенно вздохнул Фрейн.

Не такая уж и плохая работа. Парочка шестов, правда, могла стоять и прямее, и воротца как-то скособочились, но в целом, если особо не приглядываться, все нормально. Одно его смущало: морской лев пока еще был на воле.

— Запихни ее в загон, Грег.

Грег, по мере того как работа близилась к концу, все больше и больше мрачнел.

— Запихнуть? Пленница она, что ли?

Его вспышка обескуражила.

— Ну, я просто…

Рейчел быстро пришла на помощь Фрейну:

— Отец прав. Должны же мы проверить, нравится ли ей загон. И вовсе мы не собираемся оставлять ее там навечно.

— Я считал, что ее надо помещать туда, когда нас нет дома, — пояснил Грег. — А в море она вовсе и не желает возвращаться. Уж это точно. Я же говорил вам, что она здорово напугана китом-убийцей. Верно, Пятнышко? Видите, кивает.

Она все понимает. И даже может читать мои мысли. Нет, она не обычный морской лев.

Он отодвинул задвижку, подтолкнул Пятнышко в загон и захлопнул за ней воротца. Она вскрикнула, завертелась на месте и вдруг бросилась на ворота. Они задрожали, но выдержали. Тогда она просунула нос сквозь прутья и поддела задвижку. Воротца распахнулись. Пятнышко выскользнула наружу. Они смущенно глядели на нее.

— Это случайность. Не заблуждайтесь, — сказала Рейчел. — На самом деле морские львы не такие уж умные, хотя бы по сравнению с собаками.

— Ничего. Мы приладим другую задвижку. Такую, что изнутри не откроешь, — Что я говорю, подумал Фрейн. Наоборот, чем больше мы дадим ей свободы, тем лучше. В конце концов она отыщет дорогу к пляжу и доберется до воды. — Приладим другую, понадежней, — вслух проговорил он.

Грег с удовлетворением разглядывал загон.

— А когда мы еще наладим для нее душ, будет просто отлично! Теперь надо подумать о еде. Мне самому кормить ее не по карману. — Он с надеждой поглядел на отца.

Фрейн вдруг вспомнил Блюбоя. Собака была у них всего два месяца, а стоила ему в неделю долларов сто, включая и еду и ветеринара. Может, через годы это и окупилось бы, но ему давно уже было ясно, что от домашних животных выгоды никакой, одни расходы. Тем более глупо вкладывать денежки в морского льва.

— Ты ожидаешь, что я буду платить за еду?

— Теперь, когда Пятнышко стала членом нашей семьи, конечно. Это твоя обязанность, па.

Рейчел расхохоталась:

— Главное, не покупайте еду в рыбном магазине, Фрейн. Лучше всего иметь дело с консервным заводом Восточной гавани, как это делаем мы.

— А это этично? Ведь таким образом мы обходим посредника.

— У них полно всяких отбросов. Для Пятнышка в самый раз. В особенности когда начнется миграция сельди. Они все равно это выбрасывают. А деньги, которые вы сэкономите, сразу снимут все этические проблемы.

— Звучит заманчиво. — Он все еще колебался. — У нас действительно не так много денег, Рейчел. Конечно, когда я развернусь, как планирую, мы станем богатыми… Да просто богатеями.