Вид на Неву. Вниз по реке торопится канонерская лодка… Быть может, именно вид маленького, но воинственного суденышка заставил человека в мундире с большими эполетами нахмуриться. Русский флот снова прижат к фортам Кронштадта. Из десяти выстроенных по американским чертежам мониторов потеряно три, из них от огня противника — один. А еще бешеный Попов в Сан-Франциско и ублюдок в Чарлстоне.

Его высочество генерал-адмирал может сколько угодно болтать, что Алексеев царю не сын. Но… породу не подделаешь. Похож! Ну и ладно, прижил некогда наследник-цесаревич ребеночка с фрейлиной да сунул обер-офицерской семье. Житейское дело. К Его Величеству претензий — никаких. А вот к милейшему Краббе, к Николаю нашему Карловичу — море неразливанное. Да, теперь на коне: полный адмирал, морской министр! Как иначе — план его с посылкой американских эскадр выстрелил, да так, как никто не ожидал. На британских коммуникациях — пушки гремят, в конторе Ллойда колокольчик бьет, еле успевает пущенные русскими крейсерами на дно суда отсчитывать. Западный берег Америки — захвачен, а противодействовать британцы не смеют: некогда подписали договор о взаимном ненападении на этих самых берегах. В океане друг на друга охотиться — пожалуйста, а десанты высаживать — ни-ни. Мы не трогаем владения Русско-американской компании, вы — Канаду…

Хороший договор заключили британцы. В Ванкувере солдат меньше, чем на Аляске. Чего не учли, так того, что флаги РАК заплещутся над Сан-Франциско и несколькими городками поменьше. А в ответ можно лишь по традиции атаковать Петропавловск. Который, как и в Крымскую, пришлось эвакуировать.

Попов где-то даже монитор достал! Там это — сила. Здесь… Здесь, слыша о подвигах товарищей, молодежь рвется под британские и французские пушки. Ну, за ними присмотр есть — геройствовать без нужды не будут. А что делать с царенышем в Чарлстоне? Копытов, кстати, большой молодец, надо поддержать его последнее представление. Дорос до ранговых погон, дорос! Придумал верно: оставил мальчишку ремонтировать разбитый вдребезги фрегат. Белый крест на шашку он заработал, корабль, хоть и в ремонте, — на плаву… В городе — добрые знакомые. Чего бы не служить спокойно?

Нет. Сначала он срезает фрегат до корвета, — он мичман, ему и так и так много, а как отчитываться в Петербурге? Этого-то виноватым не выставишь. Потом участвует в какой-то заварушке прямо в гавани, лезет с деревянным кораблем на броненосцы. Хорошо, жив. Из Ричмонда отзываются восторженно! Потом начинает ходить через блокаду, на крейсерство. Хорошо? Плохо! Обычный крейсер машину пускает, когда нужно кого-то догнать. А этот и мачты срезал. Потому он снует через североамериканские эскадры, как челнок, туда-сюда. То, что в Кронштадте и Петербурге люди седеют от одних мыслей, что придется явиться перед монаршие очи с сообщением о гибели сына… А кто виноват?

Все Николай Карлович! Секретность развел. Капитаны и команды не знали, что в Америку идут. А знали б, Алексеева удалось бы аккуратненько выдернуть… Увы! Теперь, по сведениям, «Александр Невский» в доке, его бронируют. Если судить по срокам работ Балтийского завода, полгода провозятся. И хорошо. А пока закончат, в Чарлстон прорвется из Архангельска клипер с новым командиром броненосного крейсера. Ну не лодкой же классифицировать корабль о дюжине тяжелых орудий! А новый капитан за Алексеевым присмотрит.

Адмирал рассматривает стальную гладь Невы. Доволен. Так все продумал! Не догадывается, что бронировку «Невского» Юг — всем миром, это единственный корпус и машина такого класса, которая у них есть, — закончит меньше чем за два месяца. Могучий корабль отправится в поход, и новый рейд не станет рутинной операцией по истреблению северных угольщиков!