Вот вы и прочитали эту книгу. Впрочем, если вы залезли сразу в конец и читаете для начала послесловие, тоже не беда! Настала пора и автору сказать несколько слов — в ответ на вопросы, которые, быть может, у читателя возникли.

Для начала скажу, что автор практически ничего не придумал. Кое-что немножко поменял, не без того… Ради изменения истории, а то и в художественных целях. Но целиком из головы не брал ничего. Мир романа, надеюсь, получился достаточно похожим на настоящее прошлое — я очень старался. И все же въедливый критик наверняка найдет огрехи. Тут уж как ни вылизывай, все равно знаток найдет, за что зацепиться, даже если автор будет делать это до старости. Так что автор вынужден заметить, что его роман — все-таки художественное произведение и, если снисходительность критика не позволяет признать его целиком историческим, рассматривать как приключенческую фантастику в декорациях раннего стимпанка.

И все же — вернемся к истории!

Первое и главное: в нашей истории Джексон Каменная Стена был смертельно ранен при Чарселлорвилле, южане проиграли сражение при Геттисберге — а англичане успели задержать ультиматум, который Россия могла только отвернуть. Мировой войны не случилось — и она произошла лишь половину столетия спустя.

Второе, и значительное. Капитана ла Уэрты — не было. Нет, гениальный изобретатель-артиллерист у Юга был, и семидюймовки тройного усиления — тоже. Я ничего не придумываю… полностью. Создал их Джон Мерсер Брук, начальник Бюро артиллерии и гидрографии, переписку которого, изданную университетом Южной Каролины, я использовал при создании книги. Мне понадобился иной персонаж, и исторический Брук превратился в ла Уэрту — человека, старше по возрасту и чину, заполучил взрослых сыновей и дочь. У Брука тоже была дочь, но в годы войны она была маленькой. Исторический Брук не погиб на пожаре — хотя пожар был, здоровье тридцатишестилетнего коммандера было явно покрепче, чем капитана, которому за пятьдесят. Работал Брук преимущественно в Ричмонде и Норфолке (до оккупации последнего Севером). Завод, послуживший прототипом завода Уэрты в нашей истории, тоже существовал, я перенес его из Шарлотты в Чарлстон. Что касается образа Берты ла Уэрта, замечу, что он также возник не на пустом месте, но здесь я умолкаю и предоставляю читателю строить догадки самому. Так интересней.

Евгений Иванович Алексеев — реальное историческое лицо, возможно, знакомое читателю по описаниям совсем других времен, а именно Русско-японской войны. Там его все больше изощренно (или безыскусно) клянут. Что поделать, из капитана, намотавшего по глобусу пять одних только кругосветок, вышел не слишком хороший флотоводец. Собственно, эта книга и возникла как ответ на вопрос: а что должно было случиться, чтобы Алексеев превратился из хорошего моряка — в великого флотоводца? Надеюсь, показать начало иного пути мне удалось.

Адам Филиппович Мецишевский — не существующий в нашей истории третий сын Филиппа Неружа Мецишевского, инженер-полковника Войска польского, что погиб в ноябрьские дни 1830 года, во время антирусского восстания в Варшаве. Погиб, исполняя данную русскому царю присягу, как еще многие честные офицеры — одних генералов полегло шестеро. Когда-то в центре Варшавы стоял памятник — «семи генералам», точнее, шести генералам и полковнику. Теперь его нет — снесли, и нынешняя Польша почитает героями клятвопреступников, через присягу переступивших… польское внутреннее дело! А вот в России пусть вспомнят семерых верных, которым теперь и цветов возложить некуда…

Мауриция Гауду,

Станислава Потоцкого,

Юзефа Новицкого,

Игнация Блюмера,

Станислава Трембицкого,

Томаша Сементковского

и Филиппа Мецишевского.

Аминь.

Вот я и сказал, что хотел — о книге. Осталось похитить еще немного внимания — ради благодарности тем, кто помог мне в работе над книгой. Александр Геннадьевич Прибылов, Сергей Васильевич Клюев, Сергей Расфатович Плетнев, Сергей Викторович Акимов, Евгений Юрьевич Белаш, Александр Юрьевич Романов, Родривар Тихера (по его желанию упомянут под форумным ником), Геннадий Борисович Варшавьяк, Александр Юрьевич Кулькин, Олег Вячеславович Тихонов, Александр Федорович Спесивцев и все, кто читал, критиковал и подбадривал — спасибо!

Спасибо и Альберту Станиславовичу Кукушкину, который немало помог при работе с первыми главами, но сворачивание сотрудничества с которым принесло книге более пользы, нежели вреда.

Еще хочу, не называя имен, поблагодарить прекрасную пару, чья семейная история послужила мне образцом для истории любви Берты ла Уэрта и Евгения Алексеева.

Спасибо, коллеги. И вам, читатель, спасибо за внимание.