Тихий стон прорезал тишину, изредка прерываемую звуком капель, ударяющихся о каменный пол. Пальцы начали подергиваться, что означало, что человек, лежащий на полу, жив и просто находился без сознания. Мелкая дрожь пробежала по его телу, и он открыл глаза. Темнота стояла такая, что он с трудом мог увидеть собственную руку, лежавшую рядом с его головой. Он ее не чувствовал, однако он и не собирался пока совершать каких-либо действий. Немного полежав и очнувшись ото сна, он решил привести в порядок свои мысли, которые сейчас находились в полном разброде. В его голове творился такой хаос, что он даже не мог вспомнить собственного имени.

«Так, что здесь происходит? Где я вообще? Ооо, моя голова…»

Парень попробовал пошевелиться, но тело не слушалось его.

«Вот черт! Так, было бы неплохо еще вспомнить мое имя. Мысли спутались, да и ничего удивительного, голова-то раскалывается… Итак, как же меня зовут… Как же это глупо не помнить собственного имени. Я чувствую себя полным идиотом. Что-то на С, хотя нет вроде на М… Сейчас, давай, давай, давай… Черт, да как же там… Ми… Ме… Кажется, Меи… Меинард! Ооо, голова… Так, отлично. С именем вроде разобрались, но проблема еще не решена. Где я, черт возьми? Да и что со мной произошло? Совсем ничего не помню… Ааа, что за ерунда, я полный дурак! Нужно попробовать подняться. Таак…»

— ААА, ЧЕЕЕРТ! — крик был такой громкий, что это немного напрягло Меинарда, и он решил прикусить губы, чтобы снова не закричать от боли.

«Нет, тело мне не поддаётся. Кричать сейчас явно нельзя, ведь я даже не знаю, где нахожусь. Черт, даже рук почти не видно. Эта темнота немного напрягает, нужно отсюда выбираться. Больше не буду делать резких движений, попробуем пошевелить рукой.»

Меинард попробовал пошевелить правой рукой, но та его совершенно не слушалась. Левая же была придавлена его животом, так что о том, чтобы пошевелить ей даже мысли не приходило. Не веря в собственную беспомощность, он все снова и снова пытался совладать с правой рукой, но у него не выходило даже пошевелить пальцем.

«Черт, чтоб тебя… Я совсем не чувствую тела. Эта темнота, ненавижу темноту! Да и меня что-то в ней напрягает, но не могу понять, что именно. Такое чувство, что я здесь не один, черт, аж мурашки по коже. Я должен убираться отсюда как можно скорее!»

Все тело жутко болело, так что Меинард не мог даже думать о том, чтобы вновь попытать счастья и попробовать подняться. На его лбу выступил пот и начал стекать в глаза и рот, поэтому дышать стало довольно затруднительно.

После нескольких мучительных минут, ему все же удалось совладать с правой рукой, но, как только он попытался ее поднять, его поразила ужасная боль. На этот раз он не закричал, и кровь из прокушенной губы закапала на пол.

«Какой ужас… Как я беспомощен. Я вытерплю боль, но выберусь отсюда. Левая рука совсем онемела, отчего мне одновременно и грустно, и радостно. Грустно от того, что я на ней лежу и мне уже больно, а радостно от того, что я чувствую боль, а значит, я еще жив, да и рука цела! Так, я лежу на животе, так что лучшего положения и не придумаешь. Раз встать я не могу, значит придется ползти.»

Спустя час, Меинард совладал с телом и огляделся вокруг, однако ничего не увидел. Он лежал без движения и не знал, что ему предпринять. Лежать и ждать смерти явно не хотелось, но и сделать он ничего не мог. Слева ему в лицо дунул слабый ветерок. Он повернул голову в ту сторону и начал вглядываться во тьму. Ничего не было видно, даже маленького лучика света. Он уже подумал, что ему померещилось, но ветерок снова подул, что означало, что выход находится где-то в той стороне. Рука нащупала какой-то выступ, и он оттолкнулся от него влево. Пот тек ручьем, но он даже не собирался сдаваться, ведь если он сдастся, неизвестно что с ним станет. Возможно, он умрет и никогда не узнает, где он находится, а возможно ему повезет, и это окажется просто плохим сном, но, в любом случае, он должен бороться за свою жизнь. Меинард уже развернулся в ту сторону, откуда временами дул небольшой ветер, и нащупал на полу трещину. Он потратил неимоверное количество усилий для того, чтобы подтянуться вперед. Он полз все дальше и дальше, пот тек с него ручьем, все пальцы на правой руке были изодраны до крови, а все тело жутко болело, но он не останавливался. Меинард почувствовал ветер, который дул прямо ему в лицо, что прибавило ему сил двигаться дальше. Он уже полз достаточно долго и очень ослаб, но чувство, что он скоро уйдет отсюда не позволяло ему остановиться. Он не мог остановиться, ведь выход так близко. Вскоре он нащупал рукой какое-то препятствие и начал водить по нему рукой. Это оказалась стена, за которой, как ему казалось, находится выход. Он опустил руку и решил немного отдохнуть. Эти метры его страшно вымотали, и тело ныло от страшной боли.

«Ооо, Господи, дополз вроде… Все тело жутко болит. Но ничего, ведь я добрался до выхода, наверное. В конце концов, ветер идет из щели под стеной, так что шанс выбраться есть. Сейчас отдохну и попробую что-нибудь сделать, правда я пока не знаю, что… Стена вроде каменная, так что плита явно толстая и тяжелая, сдвинуть такую будет тяжело, а в моем состоянии так вообще невозможно. Но, как говорится, все невозможное — возможно!»

Меинард лежал, распластавшись на полу, и чувствовал некоторое облегчение. Надежда на то, что выход находится прямо перед ним, терзала его сердце. Он был готов вытерпеть любую боль, лишь бы выбраться. Вдруг потоки воздуха резко переменились, они начали идти откуда-то сзади. Неожиданное рычание за спиной заставило его передернуться. Рычание становилось все ближе, и, от этого, страх подступил к его горлу, а кровь прилила к голове. Меинард совладал со своей болью и перевернулся на спину. Глаза, уже привыкшие к темноте, смогли различить какую-то тварь, которая стояла в паре шагов от него. Она стояла на четырех лапах и смотрела на него горящими кровавыми глазами. Страх овладел им, вся боль неожиданно исчезла, а сердце начало бешено биться. Он не мог пошевелиться, все его тело было скованно. Меинард попытался закричать, но вместо крика он лишь что-то прошипел. Тварь подошла ближе и остановилась в десяти метрах от него.

«Что же это такое? Почему я не могу пошевелиться? Даже голос пропал. Неужели это существо так меня испугало? Чем интересно? Своим видом? Или я просто испугался из-за неожиданности? В любом случае… Я слабак и трус! Ха, смотри не обделайся! Ты выжил в этом месте, эта тварь не нашла тебя, пока ты был в отключке. Ты получил шанс жить! Ты не можешь умереть, пока не узнаешь, кто ты и что с тобой произошло! Боли нет, значит, ты можешь сражаться за свою жизнь! Так борись!»

Меинард сжал кулаки, приподнялся на локтях и закричал:

— Эй, ты! Я тебя предупреждаю! Подойдешь ко мне и поплатишься жизнью! Я так просто умирать не собираюсь, так что лучше иди своей дорогой и не приближайся!

Он прекратил кричать, возможно, это подействовало на эту тварь, но на это не стоило рассчитывать. Если она действительно пришла по его душу, то таким простым выпадом ее не отпугнуть. Существо постояло некоторое время, а затем начала подходить ближе. Несмотря на то, что рычать она прекратила, менее опасной это ее не сделало. Холодный пот выступил на лбу и Меинард начал искать что-то, что помогло бы ему в борьбе с этим существом. Он поводил руками по полу вокруг себя и нащупал камень. Камень был довольно тяжелым, поэтому он схватил его и бросил в эту тварь. От попадания в голову она взвыла и оскалилась, отчего человеку стало не по себе. Меинард попятился и уперся спиной в стену.

«Черт, что же делать?! Сейчас она меня точно грохнет! Точно! Выход же сзади! Это мой шанс выбраться, мне нельзя его упускать! Никто не сможет остановить меня, кто бы он ни был!»

Он уперся в стену и начал ее толкать. Страх смерти прибавил ему сил, и он готов был, во что бы то ни стало, выбраться из этого недружелюбного места. Он толкал стену, как мог, но она не поддавалась. Тварь подобралась еще ближе, и ее рычание начало разрывать барабанные перепонки. Меинард схватил еще один камень и швырнул в оскалившуюся морду существа. Это явно не помогло, а наоборот еще больше разозлило хищника. Толкания в конце концов начали давать результаты, и стена начала двигаться. Она находилась под наклоном, так что постепенно начала поддаваться натиску и наклоняться назад. Тварь набросилась на человека, однако тот успел схватить ее морду руками. Теперь, когда этот зверь находился прямо над ним, он смог разглядеть его. Это существо было похоже на огромного волка или собаку без шкуры, его красные глаза зло уставились на человека, отчего тому было не по себе. Меинард держал пасть существа в разжатом состоянии и тратил неимоверное количество усилий, чтобы не дать ей закрыться. Зубы впились ему в ладони, и кровь стекала твари прямо в глотку. Страшная боль растекалась по всему его телу, которую просто невозможно было вытерпеть. Начало казаться, что еще немного, и он потеряет сознание, но понимание того, что он больше не очнется, не позволяло ему сдаваться. Почувствовав вкус крови, тварь начала биться еще сильнее и разрывать когтями тело своей жертвы. Его рубашка уже была разорвана в клочья и кровь текла ручьем на пол. От этой борьбы стена задрожала и упала наружу. Дерущиеся свалились с небольшой высоты прямо на нее, отчего поднялся огромный столб песка, когда он осел, солнце осветило их. Кожа на твари начала шипеть и дымиться, что заставило ее отскочить от Меинарда, перед этим оставив ему глубокий порез на животе. Рана была такой глубокой, что кровь полилась из нее ручьем, а парень почувствовал страшную слабость. Существо запрыгнуло на выступ и скрылось в темноте, откуда они только что упали, человек же лежал без сознания в собственной луже крови. Все его тело было изорвано, в правой ладони зияло три дыры, а на левой не было мизинца. Он еще дышал, но его дыхание было еле заметно, а вскоре и вовсе исчезло. Солнце высушивало его раны, а тело постепенно засыпалось песком, который наносил ветер. Его сердце не выдержало и остановилось, теперь на плите лежало лишь безжизненное тело. К ночи он уже полностью скрылся под слоем песка и теперь никто не мог сказать, что здесь лежит человек. Это место стало таким, как и пейзаж вокруг — серым и безжизненным. Ни звуков, ни живой души, словно все мертво. Так продолжалось весь день, однако, стоило солнцу зайти, как мир вокруг оживился, он наполнился новыми звуками. Те, кто не мог жить при свете, теперь вышли во тьму ночи и свободно передвигались по этой безжизненной пустыне среди руин, которые были их домом. Все ночные твари начали рыскать вокруг в поисках пищи, но, так как в этом мире кроме них больше никого не было, они нападали друг на друга. Это нельзя было назвать каннибализмом, так как все они были разные и, наверное, относились к разным видам. В этом мире не действовало никаких правил, кроме одного — съешь или будь съеденным. Всю ночь эти твари проливали кровь друг друга, только ради утоления собственного голода. Множество трупов, которых не успели съесть более сильные существа, вскоре были съедены более слабыми, которые решили объединиться в стаи ради выживания. Эта ночь и все последующие — игра на выживание, в которой нет победителей. Восход солнца был встречен страшным воем и все, кто еще остался жив после нее, попрятались по темным местам в руинах. Ветер уже успел засыпать следы недавнего кровавого банкета, поэтому, когда солнце вошло, ничто не показывало того, что в этом мире есть жизнь. Это место вновь стало безжизненной пустыней.

Солнце уже стояло в зените, когда песок начал шевелиться и из него сначала показалась рука, а затем и весь человек. Меинард стоял на коленях и страшно кашлял, песок забил ему дыхательные пути, отчего ему было очень тяжело дышать. Он кашлял так, что даже слезы пошли из глаз. Через десять минут он полностью прокашлялся и упал на спину. Он попытался вспомнить, что с ним произошло, а затем резко вскочил и посмотрел на свои руки. Шрамы от укусов на правой все также остались, а на левой не было мизинца. От его рубашки остались одни лоскуты, которые все еще висели на нем. Он пощупал живот и почувствовал резкую боль, однако рана заросла и больше не кровоточила, что не могло не радовать. Меинард убрал руку с живота и осмотрел все остальные раны, полученные в той битве. Он не мог понять, почему они зажили, и он остался в живых, ведь после такого никто бы не выжил. Он решил оглядеться, чтобы понять, где он находится, вопросов стало еще больше, а ответов так и не появилось. Он находился в пустыне, посреди каких-то древних руин. Солнце неимоверно жгло его кожу, которая уже стала красной, а в некоторых местах вообще покрылась пузырями. Слабый ветерок шевелил его волосы и обдувал его тело, что делало жару более терпимой. Последнее, что он помнил — это то, как тварь отскочила от него, нанеся глубокий порез на животе, а затем он, по-видимому, отключился. Так как тело уже не ныло от той боли, что была в начале его пробуждения, Меинард решил, что способен уже нормально двигаться. Он встал на колени и попробовал подняться, однако, стоило ему пройти пару шагов, и он упал. Чувствовалась слабость в ногах, из-за которой он не мог толком передвигаться. Он снова встал на колени и подполз к одной из стен. Схватившись за нее, ему кое-как удалось подняться на ноги.

«Нужно что-нибудь найти, что поможет мне передвигаться какое-то время, пока я не смогу ходить сам. Видимо такое восстановление отнимает очень много сил, так что пока я слаб.»

Меинард начал оглядываться в поисках какой-нибудь палки, но ничего не увидел. Он начал передвигаться вдоль стены, а когда она закончилась, снова стал на колени и подполз к другой. Даже подниматься на ноги с помощью стен было очень тяжело, однако он не хотел сдаваться из-за простой слабости. Он понимал, что раз та тварь не добила его и убежала в руины, это значит, что она не очень любит свет, а, следовательно, она сможет выйти наружу только ночью. Было понятно, что она здесь явно не одна, поэтому нужно было срочно искать укрытие на ночь. Пока он шел, он заметил деревце, которое торчало из песка возле одной из руин. С такой скоростью передвижения до него добираться нужно было около получаса, однако все было не так просто, как могло показаться на первый взгляд. Деревце росло в тени, внутри одного из разрушенных зданий, так что идти туда было небезопасно, а в его состоянии даже глупо. Однако без трости или посоха он далеко не уйдет, поэтому это дерево для него было жизненно необходимо.

«Ну и как мне поступить? Страшно как-то идти туда, зная, что можешь встретить тварь, похожую на ту, что меня чуть не убила, а возможно и похуже. Черт, но оно мне очень нужно, я без опоры пока не могу нормально передвигаться, а среди этих стен нельзя оставаться. Хотя… Я был бы даже рад встретить ее снова, чтобы взять матч-реванш, я не хочу проигрывать, особенно в игре на смерть! Черт! О чем я вообще думаю?! Взять матч реванш у этой твари? Это смешно! Хотя, без палки я все равно проживу всего день, а тут если не повезет, и я встречу кучку новых тварей, то немного меньше. Разницы я не вижу, так что плевать, иду в темноту.»

Меинард взглянул на небо. Учитывая, что он шел часа три, скоро вечер, но солнце еще было высоко, так что можно было предположить, что оно здесь сядет только к ночи. Парень схватился за стену сильнее и оттолкнулся вправо, затем он нащупал рукой еще один выступ и сделал то же самое. Он решил ускориться, чтобы прийти к дереву как можно быстрее. Сейчас оно стоит в тени, но, если он не поторопится, дерево полностью скроется в темноте, и тогда шанс на то, что он сможет выбраться невредимым, резко упадет. Меинард нащупывал различные трещины, изломы и двигался вправо, чтобы затем перейти на другую стену, а от той уже на коленях доползти до деревца. Он шел уже пятнадцать минут, и от жары и усталости у него болела голова, однако он еще не достиг своей цели, поэтому не останавливался. Уже был виден край стены, поэтому он пошел еще быстрее, однако, из-за спешки, не заметил камень и споткнулся. Парень упал на землю и разодрал колени в кровь. Немного посидев, он решил посмотреть на причину своего падения. Камень был достаточно большой, но, когда он достал его из песка и взял его в руку, он оказался очень удивлен. Камень оказался вовсе не камнем, однако понять, что это был за предмет, было достаточно сложно. Он имел очень интересную, похожую на большой нож или клинок, форму и был удивительно легкий. Левый край был заострен и покрыт зазубринами, а правый был также острый и ровный. Казалось, что это действительно клинок, левая сторона предмета была прямой от начала и до конца, а правая плавно перетекала из рукояти в лезвие, и заканчивалась острой верхушкой. Он взглянул на место, где лежал этот предмет и увидел еще кое-что. Схватившись рукой, Меинард попытался поднять его, но это оказалось не так уж и просто. Он положил предмет, что держал в руке, который, скорее всего, был какой-то костью, и потянул другой уже двумя руками. Тот начал немного поддаваться, а затем понемногу вылезать из песка. Это оказалась часть позвоночника или хвоста какого-то существа, остальная часть которого уходила под землю. Само существо уже невозможно было вытащить, да и это не интересовало его в данный момент. Сейчас его целью было сломать то деревце и сделать из него посох, однако он потратил чуть больше пяти минут, что очень ему не нравилось. Он, можно сказать, потратил больше пяти минут своей жизни, так как, если темнота полностью покроет деревце, ему не повезет, ведь тогда не так легко будет сбежать на свет, если что случится. Деревце все еще находилось в тени, поэтому Меинард решил поспешить. Он уже собрался подниматься, однако вспомнил про предмет, который, скорее всего, был наконечником хвоста какого-то существа, об который он запнулся, взял его и поднялся на ноги. Три минуты спустя, он добрался до края стены и попробовал сам пройтись, однако у него снова ничего не вышло, и он упал на все еще кровоточащие колени. Он сел спиной к стене и снял лоскуты, которые недавно были рубашкой. Меинард попытался разорвать рубашку на две части, однако даже в таком состоянии она была довольно крепка. Когда он понял, что так просто ее не порвать, он решил попробовать разрезать ее клинком, который сейчас валялась на песке слева от него. На удивление, клинок справился с этой задачей, и теперь у него в руках было два почти одинаковых куска. Меинард собирался их обмотать вокруг колен, чтобы они меньше кровоточили и песок не засорял рану. После схватки с монстром, от его брюк также остались одни воспоминания. Правая сторона была вся в дырах, и самая большая была как раз на колене, а от левой вообще ничего толком не осталось. Поэтому он и решил пожертвовать рубашку, которая защищала лишь его плечи и немного спину от солнца, чтобы было не так ужасно передвигаться на коленях. Через минуту он закончил с обмоткой и пополз в сторону дерева. Тень понемногу начала уступать место темноте и деревце потихоньку исчезало. Колени кровоточили, но эта боль была пустяком, по сравнению с тем, что он недавно вытерпел. Меинард внимательно следил за дорогой перед собой и, как только видел препятствие в виде камушков, которые могли порезать его ноги, сразу обходил это злополучное место. Ему понадобилось десять минут, чтобы добраться до деревца. Оно было достаточно длинное и тонкое, чтобы сделать из него посох и хорошее копье для защиты. Правда, было неизвестно, достаточно ли оно прочное, чтобы выдержать нагрузку. Дерево могло высохнуть, и тогда уже вряд ли его можно будет использовать. Меинард решил попробовать сломать его, но оно оказалось гораздо крепче, чем он думал. Видимо то, что оно выросло в тени и не дало ему засохнуть и умереть, однако сейчас это дерево могло спасти жизнь человека, отдав за это свою. Он снова и снова пытался сломать это деревце, но оно не поддавалось. Его невозможно было даже согнуть, поэтому он решил использовать то, что ему посчастливилось найти — наконечник хвоста или клинок. Одна сторона была просто острая, а вторая с зазубринами. Это означало, что он мог бы спилить это деревце, воспользовавшись зубчатой стороной. Меинард поднял с земли клинок, который он все таскал с собой и посмотрел на него.

«Думаю, что это действительно могло бы помочь. Ну что ж, попробуем.»

Подведя сторону с зазубринами к нижней части дерева, он начал пилить. Это было очень тяжелое занятие, но работу нельзя было назвать пустой тратой времени, так как дерево действительно поддавалось. Когда оно было наполовину спилено, Меинард решил оглядеться. Он сидел в темноте, а свет был в метрах шести от него. Это немного пугало, но, по крайней мере, здесь было не так темно, как в месте, где он очнулся в первый раз. Лучи света еще доставали до него, поэтому место спила было еще видно. Меинард решил, что отдыхать категорически нельзя, поэтому продолжил работу. За этим тяжелым занятием он сидел уже минут сорок, дерево было очень крепкое, поэтому тяжело поддавалось спиливанию. Руки все продолжали пилить, как будто это было для него привычным делом. Усталость немного чувствовалась, но назвать себя усталым Меинард не мог. Ему казалось, что эта работа ему знакома, так как он знал, что и как ему делать. Он знал, где нужно подпилить, чтобы кость вошла лучше, где нужно было надавить, чтобы пиление пошло быстрее и как расходовать свою силу, чтобы быстро не устать. Так за этими мыслями Меинард не заметил, что осталось совсем немного до того, как деревце будет в его руке. Вдруг он услышал знакомый звук, из-за которого у него по спине поползли мурашки, он услышал рычание. Это было не простое рычание, а настолько знакомое, что он сразу понял — к нему идет та же тварь, что чуть его не убила. В этот момент его пронзило чувство, которое растеклось по всему его телу — это страх. Ему было страшно, так как он почувствовал своего врага, смертельного врага! Однако, неожиданно для себя, он захотел ему отплатить той же монетой, что и оно, он захотел его убить. Совсем недавно он чуть не погиб, но каким-то чудом ему удалось выжить. Он взглянул на свою левую руку, на которой не было мизинца и на свое тело, которое было покрыто шрамами после той битвы, и сжал в правой руке клинок. Этот клинок или наконечник когда-то принадлежал существу, которое потерпело поражение в схватке не на жизнь, а на смерть. Та тварь не сумела победить, однако Меинард не проиграет, ведь сейчас он сильнее, чем в тот раз, и в его руках смертельное оружие. Подняв голову, он произнес совершенно спокойным голосом:

— Я так смотрю, что ты пришла закончить начатое?

Меинард видел только красные глаза, горящие в темноте, но вскоре тварь подошла ближе, и он увидел, что половина ее лица выжжена до кости, и ее тело также пострадало и было покрыто многочисленными ожогами. Ее глаза со страшной злобой смотрели на человека, а из ее пасти вырвалось страшное рычание. Увидев это зрелище, страх покинул его тело, оставив место лишь жажде убийства:

— О, да. Я тоже рад тебя видеть, но, к превеликому сожаленью, я не могу подойти к тебе. Может, ты встретишь гостя?

Меинард сжал клинок покрепче, но тварь не спешила подходить. Постояв некоторое время, она просто развернулась и собралась уходить, однако его это не устраивало. Несмотря на то, что в душе он радовался, что она отступила, и ему не пришлось драться, на деле он решил ей помочь сделать первый ход. Меинард подвел клинок к левой ладони и сделал неглубокий порез, затем он сжал руку в кулак, чтобы кровь начала течь сильнее. Вскоре кровь начала капать на землю, после чего он размахнулся и брызнул ей в сторону твари. Почувствовав кровь, она больше не могла сдерживаться и прыгнула в его сторону. Меинард успел увернуться и полоснуть клинком по лапе существа. Она взвыла и лизнула то место, откуда начала течь кровь. Существо посмотрело на человека, который, улыбаясь, смотрел на кровь, капающую с лезвия, и зарычало. Тварь сделала еще один выброс и, промахнувшись, обернулась назад для нового броска, но в этот момент Меинард уже был рядом с ней. Острие клинка вошло существу прямо в глаз, отчего красный оттенок в нем сразу же потух. Рычание сменилось воем, затем снова рычанием, тварь отбросила человека в сторону и начала тереть лапой глаз, куда вошло острие. Меинард поднялся на ноги и подбежал один шаг, однако упал на землю и пополз на коленках. Пока его соперник судорожно тер проколотый глаз и страшно выл, он подполз к деревцу и попробовал его выломать. Руками не получалось это сделать, несмотря на то, что оно уже почти было спилено, поэтому пришлось навалиться на него всем телом. Через пару секунд это дало результат и деревце сломалось. Отложив его в сторону, Меинард захотел подползти к твари и добить ее, но в этот момент он услышал еще рычание, доносившееся из темноты.

«Еще твари? Черт, видимо не я ее добью. Да уж, придется уходить, но ничего, главное я взял то, за чем пришел.»

Он еще раз взглянул на взвывающую тварь, засунул за пазуху клинок, оперся на деревце двумя руками и поднялся на ноги. Идти стало гораздо легче, и он быстро добрался до выхода. Оглянувшись назад, он увидел, что четыре существа, похожих на больших черных собак с красными глазами, окружили то существо, похожее на огромного лысого волка и попытались на него напасть, но у них это не совсем получалось. Тварь уже поняла, что с ней происходит, и начала от них отбиваться. Даже с одним глазом и в таком ослабленном состоянии она была намного сильнее их, поэтому черные вскоре убежали. Постояв немного и посмотрев на человека, вышедшего из темноты, она еще раз зарычала и скрылась из виду. Меинард наблюдал за этой картиной снаружи руин, а затем оперся на деревце и пошел к стене, возле которой он нашел этот костяной клинок.

«Я думаю, что я еще не раз встречу ее, она мне напоминает волка-одиночку… да, волк, то, что нужно. Никак не могу понять, что на меня нашло. Я ведь не хотел с ним драться, да и он тоже… Ладно, главное разобраться с моим теперешним положением. Никак не могу понять, где я нахожусь, да и кто я вообще такой?»

Прошло уже довольно много времени, с того момента, как он вошел в руины. Небо порозовело, что означало скорое приближение ночи. Солнце уже клонилось к заходу, так что Меинард решил поспешить и поскорее выбраться отсюда.

«Так, все существа живут в руинах, то есть можно надеяться, что дальше этого места они не заходят. Если пройти километра два, то можно выйти из этого города-призрака. Ну что ж, удачи мне.»

Парень сел на землю и развязал колени. Они уже не кровоточили, а ползать он больше не собирался, поэтому и решил снять повязки. Он связал их вместе, после чего привязал к клинку и обвязал вокруг пояса. Теперь ему не нужно было таскать его в руках и бояться, что он его потеряет. Он поднял деревце и пошел вперед. Сейчас для него было главной задачей выбраться из руин, а затем он решит, что дальше делать. Меинард шел довольно быстро, если сравнивать с той скоростью, с которой он шел до этого. Уже прошло больше часа с тех пор, как он выполнил свою миссию, и, по его расчетам, он должен был выбраться из города через минут десять. Солнце уже садилось, и наступили сумерки, в некоторых местах уже бегали твари, похожие на крыс. Они были маленькие и встречались довольно редко, но, тем не менее, это означало, что скоро вылезут и остальные. Меинард решил поспешить и выбраться из этого места. В его состоянии он вряд ли сможет противостоять кому-то одному. А тут будет не одна стая разных тварей, которые только и могут, что убивать. Уже стало заметно, что стены исчезли, и вокруг была одна пустыня. Меинард обрадовался этому, ведь если он действительно выбрался из города, то здесь тех существ быть не должно. Им просто негде будет спрятаться, и они все сгорят при появлении солнца. Он не собирался отдыхать, пока не отойдет достаточно далеко, поэтому его темп совершенно не изменился. Однако после пяти минут ходьбы его мнение резко изменилось, и он упал на колени.

«Не может… Не может этого быть… Почему? Я зря так спешил?»

Меинард стоял на краю обрыва, а под ним простиралась бескрайняя пустыня, вся утыканная руинами. Были только небольшие куски местности, где не было руин, а все остальное было ими застроено. Он посмотрел на небо, солнца уже не было видно, сумерки уже уступали место темноте, и становилось значительно холоднее. Твари начали понемногу вылазить из своих убежищ и расходиться по территории в поисках пищи. В его душе творился настоящий хаос, все его надежды оказались несбыточными, отчего он не выдержал и закричал:

— Да, черт возьми! Где же я?! Почему именно сюда меня занесло?!

От этого крика многие твари повернулись в его сторону. Вокруг уже достаточно стемнело, так что разглядеть хищников, которые сливаются с темнотой, было не так просто.

— А хрен вам! Я так просто не сдамся!

Меинард снял пояс и взял в руки клинок. Кусок ткани так и остался болтаться на нем, чтобы потом можно было снова привязать на пояс. Он решил видоизменить его деревце, для этого он начал обламывать на нем мелкие веточки, а затем отломал большую на самой верхушке. Таким образом, ствол остался чистым и пригодным для того, чтобы начать над ним работать. Меинард использовал ровное лезвие клинка, так как оно лучше всего подходило для отрезания излишков, после этого он начал затачивать верхушку. Он собирался сделать универсальное оружие, которое будет ему служить как посох, так и копье. Он старался изо всех сил закончить работу побыстрее, однако вовремя почувствовал изменившийся поток воздуха за спиной и отпрыгнул вправо, при этом взмахнув клинком за спиной. Он уже подумал, что у него паранойя, но в этот момент из темноты показалось какое-то насекомое, похожее на таракана, размером с обычную собаку. Весь его панцирь был утыкан шипами, а две передние лапы были похожи на большие иглы, которыми он размахивал из стороны в сторону. Голова у него отсутствовала, и из места, где она, по-видимому, должна была находиться, текла слизь.

«Вот черт, я ей каким-то чудом снес голову, а она все еще бегает. Живучая оказалась… Как-то мне это не нравится. Сбежать я не могу, так что надо убить ее и не попасться под эти иглы, вдруг они отравлены.»

Меинард аккуратно начал подползать к странному таракану, который крутился волчком, видимо, в поисках врага. Он схватил клинок покрепче в правую руку, подполз ближе и был уже готов нанести удар, как тварь резко повернулась в его сторону.

— Чего?! Как ты без головы-то меня почувствовал?

Меинард резко увернулся от иглы, которая метила ему в глаз и попятился назад. Таракан-переросток пополз на него, как будто чувствовал, куда нужно ползти. Человек отполз вправо, но таракан все равно полз на него.

«Какого черта? Как? Как он знает, куда ему ползти, если у него нет головы? Стоп…»

Меинард присмотрелся в то место, откуда минуту назад текла слизь, и увидел пару глаз, смотрящих на него. Вскоре начали отрастать и усы, и перед ним предстало это существо во всей красе.

«Какого?! Неужели он бессмертен? Отрастил новую голову? И что мне делать? Так долго я ползать от него не смогу, ведь не он один здесь, я чувствую еще чей-то взгляд, но он не выходит. Я еще и копье не закончил, а приближаться к нему нельзя, слишком длинные иглы.»

Меинард посмотрел на кость и увидел кусок ткани.

«Хахах, я гений! Думаю, длины хватит.»

Он схватился за край повязки, резко развернулся в сторону таракана и рубанул по его иглам. От такой дерзости тот попятился назад, но сейчас человек был в роли хищника. Он схватился за клинок, немного привстал и прыгнул на него. Меинард знал, что долго стоять он будет не в состоянии, но то, что сделать один прыжок он сможет, он убедился в схватке с волком. В воздухе он схватился двумя руками за клинок и, что есть силы, нанес удар в спину твари. Таракан начал дергаться, но Меинард все бил и бил, пока тот окончательно не затих. Вытащив оружие из трупа жука, он посмотрел в ту сторону, где стояла другая тварь. Та решила не лезть, повернулась и убежала. Меинард подполз к посоху, взял его в руку и начал точить верхушку. Ему нужно было закончить копье как можно скорее. Пока он работал, он все пытался понять, как ему удалось почувствовать приближение твари, которая и звука не издала. Он хотел поскорее найти ответы на свои вопросы, так как их накопилось уже очень много. Когда острие было сделано, Меинард повесил клинок на пояс и поднялся на ноги. Нужно было идти и найти убежище на ночь, а для этого ему, скорее всего, придется отбиваться от других, желающих испробовать его плоти. Меинард направился в ту сторону, откуда пришел, так как там было гораздо меньше руин, чем внизу обрыва, да, соответственно, и тварей поменьше. Правда, там был тот, с кем он уже не раз встречался. Эти красные глаза смотрели на него так, как на обычную жертву не смотрят. Ему даже показалось, что у твари не было цели атаковать его, пока он сам не заставил ее. Меинард шел очень тихо и медленно, вслушиваясь в каждый шорох, в каждый запах, в каждое изменение движения ветра. Сейчас ходить было очень опасно, гораздо опаснее, чем, если бы он находился внутри какого-нибудь разрушенного здания, так как огромное количество тварей вышло на охоту, и он являлся добычей. Он старался осматривать каждый уголок, в надежде найти подходящее место, однако пока ничего такого не было. Нужно было найти какую-нибудь нору, чтобы его не смогли увидеть и, даже если бы и нашли, не смогли пробраться. Меинард решил отдохнуть, рядом никого не было видно, поэтому он сел на землю и положил копье справа от себя, чтобы, если что, можно было сразу защититься. Он почти не отдыхал с тех пор, как очнулся, руки страшно болели от того, что при ходьбе ему приходилось на них опираться, а глаза уже слипались от усталости. Однако он не мог отдыхать долго в такое неприятное время, ведь если он ослабит бдительность, можно считать, что он мертв. Вдруг в нескольких шагах от него послышался шум, кто-то перебирался по разрушенному зданию, отчего камни скатывались вниз по стенам. Меинард не видел, кто это был, ведь он сидел, укрывшись за стеной. Он поднял копье и на коленках подполз к краю стены. В том месте, откуда только что послышался звук, никого не было, но он понимал, что тот, кто там был, уже сбежал оттуда. Сняв клинок с пояса, он взял его в левую руку. Он сидел, вслушиваясь в каждый шорох, но ничего пока не было слышно. Нельзя было расслабляться и думать, что тот, кто только что сидел на соседнем здании, просто взял и ушел. Меинард задумался:

«Где же то существо, сомневаюсь, что ушло. Я отчетливо слышал звук падающих камней, может ветер. Может, но… СТОП! ПАДАЮЩИЕ КАМНИ?! НАВЕРХУ!»

Меинард поднял голову наверх и остолбенел. На стене над ним сидела тварь и смотрела на него. Он не видел ее глаз, но он видел ее саму. Она была похожа на существо, которое он когда-то уже встречал, но не мог вспомнить где. Тварь сидела на корточках, опираясь лапами на стену, а ее крылья находились в сложенном состоянии за спиной. Меинард вспомнил, где он видел это существо, в своем родном городе, на одном из старых зданий. Это была горгулья. В детстве он читал сказки об этих существах, которые в древности убивали людей, высасывая их внутренности, оставляя лишь оболочки. Однако те, все же, смогли приручить этих тварей для охраны соборов. С тех пор и появились каменные горгульи, охранники от демонов преисподней. Меинард понимал, что эта тварь не охранник, а, скорее, неприрученный убийца, единственное, чего он никак не мог понять, почему она не нападала. Парень повернулся в ее сторону и сжал копье покрепче. Стена была высотой около пяти метров, так что, если тварь нападет, копье сразу поразит ее. Вдруг горгулья расправила крылья и взлетела, Меинард положил клинок слева от себя и взял копье двумя руками. Он пытался выследить существо, чтобы знать, когда ему нужно атаковать, однако, несмотря на чистое небо и яркую луну, его не было видно. Порыв ветра с правой стороны заставил его резко повернуться и направить копье в ту сторону. Горгулья стояла во весь рост с расправленными крыльями, на руках были видны огромные когти, а ее хвост, чем-то напоминавший хвост рептилии, болтался из стороны в сторону.

«Горгулья, да? Стоп! Откуда я это знаю?! Неужели ко мне начала возвращаться память? Мое детство, это существо из сказок… Ладно, пока не буду думать об этом! Черт! Почему у меня в этом мире совсем нет времени на раздумья?!»

Горгулья стояла, не предпринимая ничего. Парень сжал копье и стал ждать, что произойдет дальше. Он все еще не понимал, что происходит в этом месте, но, почему-то, страшно ему совсем не было. Секунду спустя существо сложило крылья, сделало один шаг в его сторону, а затем прыгнуло. Меинард схватил клинок и отпрыгнул влево, затем отбросил его, схватил копье двумя руками и развернулся в сторону горгульи. Копье вошло ей в грудь, когда она подбежала к человеку. Тварь это не остановило, и ему пришлось отпустить копье, схватить клинок и отпрыгнуть в сторону. Она же не успела вовремя остановиться и налетела на стену, из-за чего кончик копья пробил спину и вышел наружу. Черная кровь капала из раны на песок, а сама горгулья стояла на коленях.

— Ну вот и все… Сама себя и убила, мне и напрягаться не пришлось, кажется, люди наврали о твоей чудовищной силе. Хотя, может это мне так повезло…

Неожиданно для Меинарда, горгулья поднялась на ноги, даже не цепляясь за стену. Она схватилась за древко копья и вытащила его из своей груди. Отбросив его в сторону, она повернулась к человеку. Тот стоял в недоумении, так как пару секунд назад он был уже уверен в своей победе, однако сейчас все изменилось. Тварь перевела взгляд с него на копье, а потом вновь посмотрела на него.

«Может зря я так говорил? Может это и побудило ее к действию?»

Горгулья опять набросилась на Меинарда, и он попытался отскочить в сторону, однако у него это не вышло. Она словно предвидела его действие и успела схватить его ногу, когда он прыгнул. Страшная боль пронзила его тело, на секунду показалось, что ему оторвали ногу живьем, ведь она подтянула его к себе в процессе прыжка, тем самым, сделав действие, обратное тому, что он сделал, но гораздо сильнее. Нога страшно болела, и от этой боли у него помутнело в глазах. Горгулья подняла человека в воздух и посмотрела ему в лицо. Он увидел ее глаза, они были черные и пустые, в них не было такого же живого огонька, как у того волка. На мгновение ему даже показалось, что он проваливается в пропасть. Она подтянула его поближе и открыла пасть, Меинард понял, что она хочет откусить ему голову, а затем высосать все содержимое его тела из шеи. И в этот момент он очнулся от боли и вспомнил про клинок, который все еще сжимал в руке. Резкий взмах оставил глубокую рану на шее твари, и она разжала руку. В процессе падения парень успел сгруппироваться и откатиться вперед, затем он встал на колени и поднял левую руку с клинком перед собой. Горгулья стояла, держась за горло, захлебываясь собственной кровью, сейчас ее уже не волновала ее добыча, чем и та решила воспользоваться. Меинард начал оглядываться и увидел копье, которое находилось справа, метрах в пяти от него. Надеяться на то, что она умрет от этой раны, было нельзя, поэтому ему нужно было поскорее вернуть копье, которое, хоть и не нанесло ей существенного ущерба, тем не менее, было самым мощным его оружием. Он подполз к копью и взял его в правую руку, когда он повернулся в сторону горгульи, ее там уже не было. Меинард начал осматриваться по всем сторонам, посмотрел на небо, но нигде ничего не было видно. Вдруг сверху послышался свист, и он поднял голову. Горгулья камнем падала с неба прямо на него, но увернуться от этого было нельзя, так как она легко могла бы поменять направление на такой высоте. Меинард решил дождаться, когда она опуститься ниже, чтобы у него была возможность откатиться в сторону. Нужно было дождаться такой высоты, на которой она уже не сможет контролировать свой полет и такая высота будет через десять секунд. Он начал отсчет:

— 10, 9, 8, 7, 6, 5, 4… Чего?!

Когда тварь уже почти приблизилась к той точке, на которой Меинард смог бы уклониться от ее падения, какая та большая тень пробежала по стене и прыгнула ей наперерез. Она повисла на горгулье и немного отклонила курс ее падения, парень откатился вправо, и оба существа врезались в землю. Огромный столб песка поднялся после падения, так что никак нельзя было разглядеть, что там происходит. Меинард сжал копье в одной руке, а костяной клинок в другой и стал ждать.

«Еще одна тварь? И что это было? В любом случае нужно быть наготове.»

От места падения доносилось рычание и какие-то хлюпающие звуки, затем все стихло. Парень ждал, что будет дальше. Песок начал понемногу рассеиваться, однако разобрать еще ничего было нельзя. Хоть луна здесь и была чересчур яркая, и было светло почти как днем, песок не позволял увидеть, что там происходило. Через пару минут он осел и Меинард увидел, как какая-то тварь стояла на четырех лапах и съедала еще дергающуюся горгулью. Он встал на ноги и решил, что пора уходить. Если он с горгульей не справился, то с тем существом, которое ее убило, точно не сможет. Он начал пятиться назад и тварь, которая до этого момента увлеченно поедала внутренности горгульи, повернулась в его сторону.

— Ты?!

Он остолбенел. Горгулью победил не кто иной, как волк, с которым он уже несколько раз встречался. Капелька пота потекла по его левой щеке и, сорвавшись с подбородка, упала на песок. Пальцы рук сильнее сжали оружие, находящееся в них. Существо не двигалось, его красный глаз горел в темноте, прожигая человека насквозь. Секунду спустя оба все также продолжали смотреть друг за другом, ожидая следующего хода противника, однако ничего так и не произошло. Волк резко развернулся, вырвал у горгульи сердце и убежал.

«Что? Что он тут делал? Не то… Почему он не напал на меня?»

Меинарда очень удивило поведение зверя. Эта тварь хотела убить его с самого начала, но теперь просто сбежала. Не может такого быть, чтобы он просто испугался человека, здесь было что-то другое. В любом случае, он понял, что это существо отличается от всех остальных. Когда он посмотрел горгулье в глаза, он не увидел ничего. В них не было никаких признаков разума. Казалось, что все, что она делает, было инстинктивно. Такое поведение он видел еще у нескольких существ: у таракана и каких-то крыс. Они понимали, что легко могут проиграть, однако все равно напали на человека, заплатив за это своей жизнью. Таракан не захотел отступать, когда поражение было очевидно, а две маленькие крысы попытались наброситься на него, когда он еще искал выход из города. Но, в данный момент, у него опять не было времени на раздумья, нужно было подумать, где найти хороший схрон. Сейчас еще была глубокая ночь, луна, которая хоть и ярко светила, не приносила никакого вреда тварям, а значит, у них была полная свобода действий. Меинард стоял и смотрел на луну, в этом мире она была очень большая и очень яркая. Эта красота действительно завораживала, но ему пришлось отвести от нее взгляд. Бой был очень шумным и в ближайшее время сюда должны были подтянуться другие монстры. Волк сбежал, а от горгульи толком ничего не осталось, поэтому единственной целью сейчас для них был только он. Меинард привязал клинок на пояс, схватился за копье и пошел вперед. После этого изнуряющего боя ему было все равно куда идти, главное найти место, где он смог бы отдохнуть. Его клонило в сон, но сейчас он не мог позволить себе такого. В мире, где все решает смерть, не было места слабости. В течение часа он бродил по руинам в поисках ночлега, на его пути встречалось огромное количество тварей, жаждущих утолить свой голод и жажду, однако обнаружив их, Меинард старался скрыться как можно скорее, пока его не заметили, так как на драку у него совсем не было сил. И вот, посреди ночи, он, наконец, обнаружил то, что искал. Перед ним находился маленький вход в нору, которая находилась под обломками. Меинард наклонился и посмотрел внутрь, в темноте, которая там стояла, ничего нельзя было разглядеть. Лунный свет не проникал внутрь, поэтому он постарался прислушаться к звукам, которые исходили из-под завалов, однако кроме легкого посвистывания ветра он ничего не услышал. Немного поразмыслив, он решил, что лучшего места для ночевки ему не найти, поэтому, кто бы там ни был, ему придется уступить. Так как проход был довольно низкий, пришлось снова стать на колени, которые еще не до конца зажили. Выставив копье прямо перед собой, Меинард пополз вперед. В темноте ничего не было видно и ему приходилось ориентироваться только на слух, да и к тому же не забывать постоянно оглядываться, чтобы его не застали врасплох. Через несколько минут узкий проход начал понемногу расширяться и вскоре закончился. Меинард встал на ноги и огляделся. В темноте все так же ничего не было видно, поэтому он решил, что сейчас стоит полагаться только на слух. Для обострения своих чувств он решил закрыть глаза и сосредоточиться. Первоначально ничего не было слышно, в пещере стояла гробовая тишина, которая не предвещала ничего, однако это длилось недолго. Неожиданно его ощущения изменились. Он почувствовал, как капли пота стекают по его лицу, как слабый ветерок обдувает его полуголое израненное тело, почувствовал каждую трещинку, каждый изгиб копья в своей правой руке. Направив свое внимание дальше, он захотел почувствовать всю пещеру, каждый камушек, каждую песчинку, любой изменение колебания воздуха. Он понял, что это какая-то способность, которую он изучил в прошлом, однако не мог вспомнить, что это такое. Воспоминания к нему не возвращались, однако, как он уже успел заметить, его навыки остались при нем, хотя он толком и не знает, как их использовать. Меинард почувствовал колебания воздуха, однако источником оказался вход в пещеру, и он успокоился. Он хотел уже выйти из этого состояния, однако внезапно он почувствовал другой источник. Он находился прямо напротив него, возле дальней стены пещеры. Первоначально он подумал, что это какой-то камень, каких должно быть много внутри пещеры, однако вскоре потоки воздуха принесли с собой довольно неприятный запах. Почувствовав его, он сильно сжал копье и сорвал костяной клинок с пояса. Он не помнил, где он встречал этот запах, однако ощущения были не из приятных. Меинард сделал шаг вперед и остановился, ничего так и не произошло, он сделал второй шаг, однако ничего так и не случилось. Он сделал еще шаг, затем еще и еще, немного осмелев, он направился к предмету возле стены обычной походкой. Он не видел то, что там находилось, однако он помнил его запах и точное место его нахождения. Вдруг колебания воздуха усилились, даже в обычном состоянии их можно было почувствовать, поэтому Меинард предпочел остановиться. И в этот миг все затихло. Не было слышно ни звука, ни шума, даже изменение колебания воздуха стало почти незаметным. В этот опасный момент он закрыл глаза и снова перешел в то состояние, как оказалось не зря. Предмет или существо очень быстро двигалось в его сторону и, почувствовав это, он резко отскочил влево. Резкий поток воздуха ударил ему в лицо, когда существо, мгновение спустя, пролетело через то место, где только что стоял человек. Меинард сел на колени, выставил копье перед собой, а клинок взял обратным ухватом и поставил за спину. Враг оказался очень странным, несмотря на то, что секунду назад он был в метре от него, его присутствие чувствовалось везде, он был окружен им и не мог понять как. Резкий поток воздуха за спиной заставил его развернуться и схватить копье двумя руками, засунув клинок за пазуху. Удар был очень сильным, из-за чего Меинарда протащило несколько метров. Внезапно раздалось ужасное шипение, которое эхом отражалось от стен пещеры. Он отпустил копье, сделал прыжок в сторону врага и воткнул в него костяной клинок. Шипение перешло во что-то наподобие рева, от которого закладывало в ушах. Меинард понял, что перед ним какая-то огромная змея, так как он не мог представить еще кого-то, кто мог шипеть и окружить его в кольцо. Вдруг его ноги оторвались от земли, и он повис, держась за рукоятку, видимо, змея подняла голову, а вместе с ней и его прихватила. Существо начало извиваться и трястись, поэтому он разжал руки, схватился за копье и свалился на землю. Его очень сильно отбросило к выходу, и он довольно больно ударился головой об какой-то камень. Несколько секунд Меинард пытался прийти в себя от такого броска, затем услышал приближающийся рев, быстро встал на одно колено и направил копье перед собой. Змея снова попалась на эту же уловку, однако Меинард понимал, что этот удар будет сильнее, поэтому, как только острие копья коснулось ее, он откатился в сторону. Змея врезалась в стену и перестала двигаться. Парень поднялся на колени и, опершись на стену, встал на ноги. Держась двумя руками за выступы, он дошел до этого существа, которое почти не мог разглядеть в темноте. То, что эта тварь была змеей, было всего лишь его предположением. Меинард положил руку на кожу этого существа, она оказалась покрыта чешуей, как он и думал. Так как его глаза уже немного привыкли к темноте, он быстро нашел рукоять клинка и выдернул его из твари. После этого по телу змеи пошла какая-то вибрация, и она начала подергиваться. Он начал наносить ей хаотичные удары, оставляя одну рану за другой, до тех пор, пока она окончательно не затихла. Когда же это произошло, он повесил клинок на пояс и начал осматривать своего врага:

— Так, ничего не видно. Где же мое копье? Было бы обидно, если бы оно исчезло внутри этой твари или, чего еще хуже, сломалось. Ооо, кажется, нашел! Отлично! — парень потянул за выступ, который как ему казалось, был его копьем, однако, к его огромнейшему разочарованию, этот выступ оказался какой-то костью. — Не то… Где же мое копье?

Меинард взглянул еще раз на голову этого существа, однако в такой тьме было трудно что-то увидеть. Через несколько минут мучительных поисков, он, наконец, обнаружил выступающее древко его копья. Двумя руками вытянуть его не получалось, поэтому он снова взял клинок и начал увеличивать дыру, из которой торчало его оружие. Через полчаса он смог проделать достаточно широкую дыру и вытащить его.

— Боже, какой запах, аж в глазах потемнело, хотя… Тут вроде и так темно, так что переживу.

После этих слов, Меинард похлопал по шкуре твари и сел рядом с ней. Когда она снова зашевелилась, его удивлению не было предела:

— Да ладно?! Шутишь?! Я же тебе нанес такие раны, а ты все еще жива? Да уж, это место действительно странное…

Он снова поднял копье и, не вставая с земли, воткнул его во все еще дрожащую тварь. Он ворочал его в руках, расширяя рану и погружая его все дальше, до тех пор, пока дрожание совсем не прекратилось. Меинард вновь вытащил копье и положил его рядом с собой. В течение получаса он не смыкал глаз, однако змея больше не шевелилась. Когда он все-таки решил вздремнуть, его начали терзать различные мысли:

«Где я? Кто я такой? Почему я потерял память? Есть ли в этом месте кто-нибудь, кто сможет ответить на все мои вопросы? А если нету, вдруг я один среди всех этих тварей? Что ж, если так, то дни мои сочтены…».