До Италии путешественники добрались быстро и без приключений.
Плененных пиратов отдали в руки римского правосудия.
Владелец корабля отказался брать с ханьцев плату за проезд, и настоятельно просил их быть его гостями на несколько дней. Но, они торопились и, вежливо поблагодарив, отказались.
До самого Рима они шли вместе с фракийцем Тересом. Молодой царевич оказался веселым и дружелюбным человеком. После освобождения за душой у него не было и ломаного гроша.
Ханьцы посовещались, и выделили ему некоторую сумму денег для возвращения на родину.
Терес не стал отказываться.
- Вот вы опять меня выручаете. – Сказал он. - А как я смогу вас отблагодарить?
- Не переживай! – Улыбнулся Фэй. – Вернешься домой, сам кому-нибудь поможешь. Тот еще кому-то пособит, и так далее. Побежит волна от человека к человеку. Возможно, она и до нас доберется. Когда нам на родине кто-нибудь поможет, мы будем знать, что это от тебя.
- Интересные вы люди! – Искренне воскликнул фракиец. – Я еще не встречал на вас похожих.
- Приходи к нам в Хань. – Посоветовал ему Фэй. – Там много таких, как мы.
В Риме Терес горячо пожал руки свом освободителям, и они распрощались.
- Ну, а сейчас – к Лентулу! – Сказал Ли. – Нас там заждались.
Сказать, что Корнелий Лентул был удивлен, увидав Ли-цин рядом с Ли, значит, ничего не сказать. Из дружеских бесед с ханьцем он хорошо знал историю его любви, и искренне ему сочувствовал.
Выслушав рассказ Ли, он сказал:
- История, достойная стать легендой! Я тебе даже немного завидую.
Корнелия была потрясена ничуть не менее своего супруга. Она тут же забрала Ли-цин к себе, обласкала ее и поселила в лучшей комнате на своей половине.
Все офицеры посольства, Ин и обе собаки были здоровы, и встретили путешественников с восторгом.
- Ну, вот и все! – Сказал им Ли. – Наше путешествие подходит к концу.
Посоветовавшись с Фэем, Ли предложил Юаню официальную должность советника посольства.
- Ты многое повидал и, кроме того, ты – воспитанник монастыря, который славится в Хань своей мудростью.
Юань не отказался.
Появление Ли-цин все члены посольства встретили с невозмутимым спокойствием, не задав ни одного вопроса, и не никак не выражая свое отношение к происходящему.
Через два дня после возвращения ханьцев из Египта Лентул пригласил Ли для беседы.
- Я хочу рассказать тебе историю, начало которой теряется в веках. – Сказал он, указывая на папирус, лежащий перед ним на столе. – Я приобрел его у ливийского купца. Слава богам, он не понимал его ценности. Текст написан на языке, тайна которого считается утраченной. Это не совсем так. Видишь, вот здесь, внизу, полустертые знаки? Это – раннее финикийское письмо. У меня была возможность познакомиться с ним в залах Александрийской библиотеки. Надо сказать, что в наших краях нередко пишут один и тот же текст на двух языках.
Я предположил, что здесь записан перевод текста и оказался прав. Но, его содержание поразило меня!
Лентул умолк и внимательно посмотрел на Ли, как бы желая убедиться, что тот достаточно серьезно воспринимает его слова.
- Смотри, посланец страны Неба! Смотри и слушай. Речь пойдет о самой, может быть, великой тайне на земле – тайне Бессмертия.
Патриций положил папирус на стол, и неожиданно спросил:
- Что будет, если я оторву ящерице хвост?
Ли пожал плечами.
- У некоторых из них он вырастает снова. Но, почему ты спрашиваешь меня об этом?
- А если я отрублю ногу собаке, или человеку? – Не отвечая на вопрос, спросил Лентул.
- К сожалению, ничего подобного не произойдет.
Лентул два раза хлопнул в ладони.
В дверях появился раб-нубиец.
- Приведи сюда Клеона! – Приказал ему хозяин.
В ожидании исполнения приказания он повернулся к Ли.
- Помнишь моего пса Клеона? Того, которому нам с тобой пришлось отнять лапу, после того, как телега искалечила его.
- Как же! Он встречал нас вместе с другими и, кажется, чувствует себя превосходно.
- Да. Он неплохо справился с бедой. Но, я думаю, ты не очень хорошо разглядел его. Да, вот и он.
В зал вошел раб, а за ним ковыляющий на трех ногах Клеон. Он приветливо помахивал хвостом, и выглядел вполне жизнерадостным.
Лентул потрепал его позагривку.
- Ну-ка, подойди к господину Ли! Покажи ему свои успехи.
Пес послушно обогнул стол, и подошел к Ли.
Ханец нагнулся, погладил собаку, и не смог сдержать возгласа удивления.
Рана давно зажила, а конец обрубка явственно удлинился, и в нем просматривались все признаки собачьей лапы – как бы сросшиеся пальцы с намечающимися утолщениями когтей.
- Впервые в жизни вижу подобные чудеса! – Воскликнул Ли.
Лентул засмеялся, будучи вполне доволен произведенным впечатлением.
- Я давал ему питие из трав, согласно рецепту, изложенному в папирусе. Занятно, что он пил его с удовольствием, как будто, чувствовал, что оно ему поможет. И вот тебе результат: у Лео растет новая лапа!
- Сколько времени он принимает лекарство? – Спросил Ли, все еще не верящий собственным глазам.
- Пятую неделю. В детстве за мной ухаживала старая рабыня-гречанка, совсем беззубая. Так вот: я отчетливо помню, как у нее выросло несколько новых зубов. Все домочадцы бегали смотреть на это чудо.
- Ты думаешь, она знала этот рецепт?
- Вряд ли. Она была хорошей няней, но ничего не смыслила в медицине. Скорее всего, способности к восстановлению утраченных органов уже заложены в организме человека, и иногда срабатывают сами по себе. Я уверен, что настой, который пил наш Клеон, просто будит эти возможности и усиливает их.
Ли глянул на Клеона.
- Он смотрит так, как будто все понимает.
- Он многое понимает. – Ответил Лентул. – И еще больше чувствует. Я проделал один единственный опыт – с Клеоном. Какие возможности таятся в этом чудодейственном лекарстве, нам еще предстоит выяснить. В папирусе его называют «Эликсиром Бессмертия».
- Значит, он все-таки существует. – Задумчиво произнес Ли. – Если бы ты знал, Корнелий, сколько народу в Хань занималось его поисками. Да, и я сам принимал в этом не последнее участие.
Перед глазами Ли явственно встали картины их давнего спуска в гробницу Цинь-ши-хуанди. Страшное ртутное озеро, смертоносные арбалеты, охраняющие покой Императора, бамбуковые пластины древних рукописей у гроба Сына Неба и странные люди, невесть как очутившиеся одновременно с ними в этом священном месте.
Лентул свернул папирус и спрятал его в красивую серебряную шкатулку.
- Жаль, что тебе надо уходить. – Сказал он. – А то бы мы вместе занялись изучением свойств этого чудодейственного эликсира.
- Да! – С искренним сожалением подтвердил Ли. - Но долг зовет меня в путь.
- Ты помнишь, я спрашивал тебя, что бы ты, или ваш Император, запросили за тайну шелка? Ты еще тогда затруднился с ответом. А я сказал, что, возможно, бедный Клеон поможет нам разрешить эту задачу.
- Помню. – Улыбнулся Ли.
- Вот тебе и мое предложение. Как ты думаешь, ваш Император отдаст нам секрет шелка в обмен на Эликсир Бессмертия?
Ли задумался.
Тайну Бессмертия во все времена страстно желали постигнуть все владыки его страны. Именно по этой причине У-ди и послал их с Фэем в гробницу Цинь-ши-хуанди.
- Думаю, что - да. – Сказал он, наконец. – Хотя ответить на этот вопрос сможет лишь сам Сын Неба.
- Я велел переписчикам снять копию с этого папируса. И к ней добавлю свой латинский перевод. Ты возьмешь их с собой на родину.
- Но, я не уверен, что…
- Я все понимаю! – Перебил его Лентул. – Предвижу и опасности пути, и сложности перевозки. Единственное, в чем я не сомневаюсь, это - в твоей порядочности. Если твой Император согласится на такой обмен, то человек, который вместе со следующим вашим посольством привезет манускрипт, или то, в чем будет заключен секрет шелка, должен отдать его только мне, или… если меня уже не будет на свете, моим детям.
- Обещаю! – Твердо сказал Ли.
- Очень хотелось бы, чтобы это был ты. Но, я понимаю, что повторить такое путешествие, вещь почти невозможная.
- Кто знает, Корнелий. - Ответил Ли. – Наш великий путешественник Чжан-цянь, который первым принес весть о Великом Риме, ходил этой дорогой дважды. Правда, он прошел лишь половину пути, но он был первым.
- Если твой Император по каким-либо причинам откажется, что ж, пусть тогда Эликсир станет достоянием твоей семьи и близких тебе людей. Сказать по правде, я понимаю, что такая тайна должна принадлежать всем людям на земле. Но, прежде, чем это произойдет, я бы хотел взять в свои руки торговлю шелком в Италии, Египте и близлежащих странах.
- Благодарю, Корнелий. Все будет сделано так, как ты этого хочешь.
- Ну, вот и хорошо. - Сказал Лентул. – А сейчас расскажи мне о вашем путешествии в Александрию.
Узнав, что ханьцы побывали не только в Александрии, Мемфисе, и Долине Пирамид, но и встречались с Верховным Жрецом Амен-эм-хэ, патриций был поражен.
- Вы, и в самом деле, непростые люди! – Воскликнул он. -Боги помогают вам!
- В первую очередь нам помог ты. – Ответил Ли. – Если бы не твоя помощь, мы бы никогда не увидели Египет.
- Ну, и последнее: - сказал Лентул. – Во время вашего отсутствия я разговаривал с сенаторами. Некоторых из них мне удалось убедить в том, что ваш приход сюда, это – начало великого торгового пути.
Во всяком случае, они, как и полагается Сенату, дадут официальный ответ вашему Императору. Вместе с отпиской Мария это уже будет кое-что. Хотя, сказать по правде, они не очень поверили моим словам. Большинство из них учили географию по Эратосфену, а согласно его карте, там, где вы живете, вас быть не должно.
Осторожный Ли не рассказал Лентулу и сотой доли того, что произошло с ним и Фэем в Долине Пирамид. Он хорошо помнил опасения не раз высказанные ему египтянами о возможности завоевания Египта Римом.
При всей его благодарности и симпатии к Лентулу, Ли не мог рассказать о тайном хранилище Знаний и лабораториях, расположенных под Великой Пирамидой. Это была не его тайна. Он ни словом не обмолвился и о той колоссальной работе, которую они проделали вместе с Амен-эм-хэ, обменявшись большой частью знаний, накопленных за тысячелетия.
Корнелий Лентул был глубоко порядочным человеком, образованным, склонным к занятиям наукой и искусством. В то же самое время он до мозга костей представлял собой опытного политика, умело сочетавшего стремление к власти с дальновидностью умного дельца.
«Наступит ли время, когда люди на земле смогут полностью доверять друг другу?». – Думал Ли. – «Или в нашей жизни всегда будут присутствовать опасения и расчет?».
Несмотря на свою молодость, молодой Посол Империи Хань уже приобрел серьезный опыт общения с государственными деятелями различных стран.
Проникновенная, почти детская открытость Владыки Хорезма, вкрадчивое гостеприимство парфянского царя Митридата, откровенная глупость и недальновидность римского консула Мария научили его многому.
Но за этой его деятельностью воина и дипломата была и другая, напряженная работа души, устремленная в Будущее, удаленное от него, быть может, на многие тысячелетия, туда, где не будет зависти, войн и угнетения человека человеком.
В том, бесконечно прекрасном Мире, главными для людей станут, естественная доброта души и трепетное слияние человека с биением Мирового Сердца. В нем исчезнет дух стяжательства и подозрительности. Люди будут довольствоваться, и наслаждаться малым.
«Еще скажу: меж Небом и Землей на свете все, вещь каждая себе хозяина имеет. И если что-нибудь мне не принадлежит, то хоть бы был то волосок, я не возьму. Но, вот над Цзяном чистый ветерок, иль вот в горах лучистая луна – мое ухо уловит его, как звучное нечто, мой глаз, повстречавши ее, в красках себе закрепляет. Бери его – никто не возбранит. Ей пользуйся – ее не истощишь. Вот где сокровища земли, неисчерпаемые в век, которые создал все тот же он, творец вещей! И вот оно, чем ты и я совместно можем наслаждаться!».
Ли не знал, когда наступит это время, но он твердо верил в то, что оно обязательно придет.
ДРУЖБА
За время, проведенное вместе с Ином, дети римского патриция Корнелия Лентула успели с ним подружиться.
Все они были примерно одного возраста, но тяжелая кочевая жизнь подростка-хунну и путь, пройденный им вместе с посольством Империи Хань, сделали его намного взрослее. Впрочем, это не мешало Ину радоваться простым играм, которых так не хватало ему в детстве.
Играли в традиционные для всех времен «прятки» и «войну». Бегали по всему саду с деревянными мечами, прятались в кустах, выслеживали друг друга и, сотрясая воздух боевыми криками, нападали на противника.
Обычно делились на два «войска»: братья Аней и Гортензий составляли одно из них, а в другом были Ин и очаровательная дочь патриция, по прозвищу «Скворец». Как правило, войско Ина побеждало.
Подросток не раз был свидетелем и участником настоящих военных схваток, и умело использовал свои знания в игре. Собаки тоже принимали в сражениях самое активное участие.
Иногда, в гости к детям Лентула приходили их друзья по школе. Тогда численность «армий», пополненная детьми работающей на вилле обслуги, значительно увеличивалась.
Две детские оравы с воплями носились по обширной территории парка, заставляя взрослых вздрагивать. Скворец, при этом, неизменно была правой рукой главнокомандующего армией Ина.
Яростно размахивая деревянным мечом, девочка бросалась в схватку и нередко выходила из нее победителем.
Надо сказать, что Ин пользовался у детей непререкаемым авторитетом.
Когда игра в войну надоедала, они изображали гладиаторов, борцов, сенаторов, хозяев и рабов, словом играли во все то, что их окружало.
Однажды старший из сыновей Лентула схватился с Ином побороться.
Ребята образовали круг, и по знаку одного из них противники начали осторожно кружить друг вокруг друга.
Подбодренные криками зрителей оба напряженно присматривались к каждому движению противника.
Наконец, юркий Аней бросился вперед и, стремительно схватив Ина за ногу, повалил его на землю. Но, и Ин в падении повлек за собой юного патриция.
Некоторое время мальчики ожесточенно катались по траве, стремясь положить противника на лопатки.
Ин был, несомненно, сильнее и выносливее. Кроме того, Фэй успел научить его кое-каким приемам борьбы, и потому хунну довольно быстро зажал руками и ногами обессилевшего Анея.
Римлянин побарахтался еще немного, и был вынужден сдаться.
Дети приветствовали победителя криками.
- Эх, ты, слабак! – Презрительно бросил старшему брату расстроенный не менее его Гортензий.
Ин нахмурился.
- Никогда больше так не говори! - Сказал он Гортензию. – Аней – твой брат, и ты во всем должен его поддерживать, и защищать.
Гортензий пристыжено умолк.
Скворец внимательно посмотрела на Ина. Похоже, она более других оценила слова гостя.
Надо сказать, что Ин ей нравился. Крепкий, коренастый с узким разрезом глаз, круглой физиономией и совершенно не римским носом, он не был красавцем.
Но в карих глазах Ина светился незаурядный ум, а весь характер его поведения выдавал человека дружелюбного и обстоятельного.
Именно этот факт совершенно не нравился одному из подростков, часто навещавших детей Лентула.
Дело в том, что Тит, так звали мальчика, сам был неравнодушен к дочери патриция и, как и всякий влюбленный подросток, испытывал муки ревности при виде предпочтения, которое Скворец отдавала Ину.
Явных признаков неприязни он не проявлял, но при любом удобном случае старался показать свое превосходство перед незнатным и не очень хорошо говорящим на латыни пришельцем.
Среди гостей было и несколько девочек – подружек Скворца.
Впрочем, на Ина они никакого впечатления не производили. Подростку-хунну тоже нравилась Скворец.
Как-то, набегавшись и устав от игр, вся компания собралась на зеленой лужайке.
- Предлагаю поупражняться в риторике. – Сказал Тит. – Каждый из нас расскажет какую-нибудь историю. А потом мы выберем победителя.
Удар был рассчитан точно. Среди школяров Тит славился своими успехами по риторике и умелым изложением знаменитых жизнеописаний.
Идея понравилась не всем. Школьные упражнения и так изрядно поднадоели подросткам для того, чтобы заниматься ими еще и вне обязательных уроков.
- Давайте! Давайте! – Уговаривала всех Скворец. – Это полезно и интересно. Мы сможем узнать много нового. А я сплету лавровый венок и надену его на голову победителя.
После недолгих споров с ней согласились.
К тесному кругу ребят подтянулись и собаки. Юс и Рваное Ушко легли в тени кустарника, а Клеон, шумно вздохнув, устроился на солнышке. По-видимому, ему хотелось погреть свою искалеченную лапу.
Распределили и порядок выступлений. Хитрый Тит устроил все так, что Ин должен был рассказывать свою историю последним, сразу после него самого.
Рассказывали, кто о чем. Некоторые, следуя своим школьным познаниям, уныло излагали содержание последнего урока по риторике. Другие, наоборот, отходили от привычных упражнений, и говорили о поездках с родителями к морю или в горы.
Один из мальчиков рассказал презабавную историю о том, как он с товарищем отправился ловить рыбу на соседнюю с домом речку. Была весна и рыба ходила косяками. Раздевшись, и зайдя по пояс в воду, оба чувствовали, как упругие струи обтекали их со всех сторон. Рыбу можно было ловить руками.
Увлекшись, оба забыли, что им надо было спешить на занятия.
Мокрые насквозь мальчики впопыхах сунули несколько пойманных рыбин под одежду и в таком виде, с опозданием явились на урок.
- Где вы были? – Грозно вопросил учитель.
Старший из проказников тут же сочинил замечательную историю, из которой следовало, что на пути в школу их поймали местные, враждующие с ними мальчишки, побили и бросили в реку.
- Мы чуть не утонули! – Закончил свою историю юный лжец, глядя на учителя кристально честными глазами.
Наставник оглядел мокрых, взъерошенных учеников и, вздохнув, сказал:
- Осторожнее надо быть, не задираться, с кем попало. Идите, садитесь на место!
- Мы пошли на свое место, - озорно блестя глазами, заключил рассказчик, - и тут у меня из-под одежды вываливаются три рыбины. И одна из них при этом еще и бьет хвостом! Смеху было столько, что я в жизни не видывал! Учитель просто валялся, взявшись за живот.
Все посмеялись.
- Хорошая мысль! – Сказал один из мальчиков. – Теперь я буду знать, что говорить, если попаду в такое положение.
- А сам бы не догадался! – Съязвил кто-то.
- А он у нас бестолковый! И читать-то только в десять лет научился. – Подхватил другой, и тут же схлопотал затрещину от обиженного им мальчугана.
Некоторое время оба беззлобно возились, отвешивая, друг другу несильные тумаки.
- Сам такой! – Вступился за обиженного товарища Аней. – Посмотри на себя: волосы торчат в разные стороны, как будто, тобой улицы подметали!
- Это не улицу подметали, а котлы на кухне чистили!
- Нет! У него птицы гнездо на голове свили! Вон, даже солома торчит!
- Его надо на огороде ставить, вместо чучела!
- Младенцев пугать!
- Нет – собак!
- А вы, а вы…. – не находил ответа на сыпавшиеся на него со всех сторон шутки лохматый подросток.
- А вы, а вы! – Передразнила его Скворец.- Все, хватит! Давайте, заниматься тем, о чем договорились. Твоя очередь, Сервий!
Рассказы продолжились.
Скворец очень интересно и с выражением рассказала одну из самых красивых легенд Греции об Орфее и прекрасной Эвридике.
Настала очередь Тита.
Подросток поднялся на ноги и принял картинную позу оратора.
Оглядев аудиторию и, убедившись в том, что она готова к восприятию, он заговорил.
- Это случилось в те времена, когда великим Римом еще правили цари.
Царь Луций Тарквиний был очень жестоким и несправедливым человеком. Многие римляне пострадали от его самоуправства. Долго терпело население Рима своего беспощадного правителя, но всему в этом мире приходит конец. Тарквиния изгнали. А в Риме воцарилась республика!
Но, не таков был Тарквиний, чтобы не попытаться вернуть свой трон обратно. Несколько раз собирал он войско и своих сторонников, но каждый раз неудачно.
И вот, в самый разгар одного из таких сражений, когда все поле гремело от звона мечей, а сверкание щитов затмило солнце, одного из римских воинов ранили копьем. Он упал, обливаясь кровью и, конечно бы, погиб, потому, что рядом с ним в этот момент никого не было. Враги бросились к нему с поднятыми мечами, и уже готовы были заколоть беднягу.
Но, откуда ни возьмись, к нему, как лев, бросился юноша, совсем мальчик. Прикрываясь щитом, он напал на врагов. Поразил мечом одного, заколол другого, сбил с ног третьего. Тут и другие римляне побежали.
Раненый воин был спасен.
- Кто этот юноша? – Удивленно спросил римский полководец Авл Постумий, на глазах у которого произошло чудесное спасение воина. – Он же еще совсем юный! А действует, как опытный воин.
- Его зовут Гай. – Ответили ему. – Он из рода Марциев, и это – его первая война.
Битва закончилась полной победой римлян, и после сражения Авл Постумий велел позвать самых храбрых воинов, и награждал их за воинские подвиги.
В числе смельчаков был и Гай из рода Марциев.
Полководец собственными руками водрузил на кудрявую голову юноши дубовый венок. Это была его первая награда.
- Ты спас от смерти своего соотечественника, и достоин самой высокой награды! - Сказал Авл Постумий. - Ты достойно начал свой жизненный путь. Так пусть он и далее украсится твоей храбростью и преданностью Риму.
К сожалению, судьба Гая сложилась несчастливо. Он, действительно, многое сделал для великого Рима, и как полководец одержал для него немало побед. Но, борьба за власть и раздоры между патрициями привели к тому, что его заподозрили в желании взять в свои руки все правление Римом. За это его изгнали из Великого Города.
Но не таков был Гай Марций, чтобы сдаться так просто. Он ушел к врагам римлян – вольскам, собрал огромное войско и двинулся на Рим.
Римляне хорошо знали его способности полководца, и были сильно напуганы приближением Гая к стенам города. Они отправили посольство, пытались его отговорить от нападения, выговорить какие-то условия, или просто договориться. Но Гай Марций был непреклонен.
Тогда римляне в отчаянии решились на крайний шаг. Они пришли к матери Гая и сказали:
- Твой сын отклонил посольства мужчин. Но, может быть, он услышит мольбы своей матери. Пойди к своему сыну, и попробуй отговорить его от нападения на город, который дал ему жизнь.
- Не знаю, что из этого выйдет. – Ответила бедная женщина. – Но я попробую.
И вот настал момент, когда в шатер Гая Марция вошла его мать.
- Сын мой! – Сказала она, протягивая к нему руки. – Я хочу знать, к кому я пришла: к своему сыну, или к врагу Рима? Неужели ты способен войти в город, в котором родился, в котором живут твои мать, жена и дети, и пройти по их трупам? Способен пройти по трупам своих друзей и тех, кто тебя учил и воспитывал? Одумайся, сын мой! Если ты одержишь победу над Римом, тебя проклянет твой народ! Если ты уйдешь обратно, ты заслужишь прощение и благодарность родины, но тебя, наверняка, убьют вольски. Молю тебя, сын мой, будь благоразумен!
И она упала перед ним на колени.
Гай Марций поднял ее, и со слезами на глазах тихо сказал:
- О, мама! Ты спасла Рим, но навсегда потеряла сына.
И он увел свое войско назад, прочь от стен Рима.
Далее все случилось так, как и предсказала его мать. По возвращение в город вольсков Гай Марций был убит теми, кто счел его предателем и не получил ни долгожданной победы над Римом, ни обещанной им добычи.
Вот так и закончилась жизнь Гая Марция, розванного Кориоланом за одну из своих побед у города Кориол.
Тит окончил свой рассказ, и победно глянул в сторону Ина. Говорил он очень хорошо, и слушатели все еще молчали, пребывая под впечатлением давней, трагической истории.
- Ну, теперь твой черед, Ин! – Потребовал Аней.
Ин растерянно повел плечами.
- Я даже и не знаю, что вам будет интересно.
- Расскажи о своей стране. Как ее называют… кажется, Хань? – Сказал Гортензий.
- Я и в Хань-то не был никогда. Господин Фэй подобрал меня в пути, во время боя.
- Но, ты же прошел большой путь вместе с посольством и, конечно, видел много интересного. Расскажи хоть что-нибудь.
Ин задумался.
Перед его глазами возникли бесконечные караванные пути, палящее солнце, и ледяной блеск заснеженных перевалов.
- Вот что я вам расскажу. – Начал он. – Это случилось с моим другом Дракончиком, высоко в горах…
В памяти Ина с поразительной ясностью отпечатался тот роковой день, который чуть не стал последним в жизни Дракончика Лунь-эра.
Им тогда захотелось лучше разглядеть далекие горные хребты.
Они поднялись повыше, но Дракончик решил, что этого недостаточно, и стоило пройти еще выше по пологому, заснеженному полю, ведущему к крутому уступу скалы.
- Знаешь, какой вид оттуда будет! – Уговаривал Ина Дракончик. – А что здесь стоять – все скалы заслоняют.
Но, Ин дальше не пошел. Сын степей, он с трудом переносил высоту и горные тропы.
- Наверное, я просто испугался. – Объяснил он своим слушателям. – С одной стороны, это было плохо: я отпустил Дракончика одного. С другой стороны - хорошо: мы могли бы погибнуть оба.
Какое-то время он еще видел фигуру своего друга, взбирающегося по склону горы, а потом она исчезла, растворившись в ослепительном сиянии солнца.
- Я прождал его долго. И, когда понял, что он не вернется, поднял тревогу. Солдаты искали его два дня.
Ин хорошо помнил свое отчаяние, и тающую с каждым часом надежду. Поиски ничего не дали.
- Завтра уходим. – Сказал ему Фэй, и Ин опустил голову, чтобы скрыть выступившие на глазах слезы.
Ночью Ин не мог спать. Не верилось, что больше он никогда не увидит веселого Дракончика Лунь-эра.
- Под утро я услышал, как зарычал, а потом и залаял Юс.
Я выскочил из шатра и застыл от страха: передо мной стояло чудище, ростом в два раза выше человека. Темная, рыжая шерсть, вся морда лохматая, а в лапах он держал бездыханного Дракончика.
Когда он меня увидел, то положил Дракончика на снег и быстро ушел. Тут и господин Фэй с господином Ли из шатра выбежали.
Они тогда все утро Дракончика растирали и согревали. Потом уже, когда он пришел в себя, то рассказал, что провалился в ледяную щель. Сам выбраться не смог и начал замерзать. Тут его это чудище и спасло.
- Кто же это был? – Тихо спросил Аней.
- Солдаты называли его горным духом. Говорили, что он очень сильный и злой, но иногда может и помогать людям. Дракончику повезло!
- А, где сейчас сам Дракончик?
- Он вместе с другими солдатами остался за морем, из-за которого мы приплыли. Ждет, наверное, нас, не дождется!
- Враки это все! – Недовольно сказал Тит. – Не бывает такого!
- А вот и бывает! – Возразил кто-то из мальчиков. – Мой дед родом из Северной Италии. И он рассказывал, что высоко в горах живут такие великаны. Люди их очень боятся, хотя дед говорил, что никто из них ни разу не обидел человека.
- Давай, Ин! Еще рассказывай! - Потребовал Гортензий. – У тебя это здорово получается.
- Расскажи! – Поддержали его все остальные слушатели.
- Ну, если вам интересно…
Ин рассказывал о заговоре в Хорезме, о городах Парфии и путешествии по морю. Говорил он и о пропаже и поисках Юса в Селевкидах.
Когда Ин поведал своим друзьям о том, как селевкийские мальчишки вместе с ним освобождали Юса и Рваное Ушко, слушатели восторженно захлопали в ладоши.
Скворец вскочила на ноги, подбежала к Ину, и водрузила на его голову сплетенный своими руками лавровый венок.
- Кто-нибудь возражает? – Спросила она.
- Нет! – Хором ответила вся компания.
- Ну, зачем… - Смутился Ин. – Я не знаю риторики.
- Зато ты видел жизнь. – Сказал старший из сыновей Лентула. – А нам этого так не хватает.
Ин взял лавровый венок в руки, подошел к Титу и, приблизив свою голову к его голове, объединил их одним венком.
- Лучше так. – Сказал он. – Ты меня тоже многому научил. Теперь я буду знать о Риме больше.