Читатель уже знает, что время, проведенное друзьями в Долине Пирамид, не прошло для них даром.
Чувства обоих обострились. Нередко им достаточно было бросить короткий взгляд на человека для того, чтобы понять, о чем он думает. В этом отношении Юань сильно беспокоил Ли. Он знал, что его новый спутник - друг и покровитель Ли-цин, благодаря которому она сумела уцелеть во время невероятно сложного путешествия на Запад, выходец из «Горного братства», человек широко образованный и владеющий почти фантастическим воинским искусством. Тем, не менее, Ли чувствовал, что Юань отгорожен от него глухой, непроницаемой стеной. Главный Посол был далек от мысли, что за ней может таиться нечто дурное. Но он не сомневался в том, что с Юанем связана какая-то большая тайна. Возможно, Ли с его способностями и искусством, полученным от Амен-эм-хэ, и сумел бы приподнять ее загадочный покров, если бы ему не мешало самое обычное человеческое чувство – ревность. Он тщательно скрывал ее, даже от себя самого. Каким-то шестым чувством он догадывался, что Юань знает об этом, и потому старается быть, возможно, более отдаленным от него и Ли-цин. Сама же девушка ничего не замечала, и пребывала в состоянии постоянного и удивительного счастья.
Вечером, на сон грядущий, Ли обдумывал свои планы на будущее.
Главной задачей было привести их маленький отряд в Селевкию, где они воссоединятся с другими членами посольства. Прошло уже более года с той поры, как они расстались.
«Ну, ничего!» - Думал Главный Посол. – «С ними купцы и средства у них есть. Отряд хорошо вооружен; с этой стороны ему ничего не угрожает».
На обратном пути, в Хорезме им надо будет забрать заболевшего на пути в Рим Главного Посла, чьи обязанности он сейчас выполняет. Ли не сомневался, что великий целитель Кул-ага поднял его на ноги. А далее следует набраться терпения и преодолеть оставшееся расстояние до Хань.
Как там отец? Не болен ли Император? Что с его учителем, историком Сымой –цянем? Жив ли еще старик Ведич?
Ответа на эти вопросы у Ли не было.
«После того, как состоится наша свадьба с Ли-цин, надо будет женить Фэя. У него, кажется, совсем плохо на душе. Кто ж мог подумать, что эта золотоволосая римлянка так полонит его сердце!
Юань… с ним сложно. Скорее всего, он вернется в свой монастырь. Его надо будет по-царски наградить, и помочь монастырю».
Ли долго крутился с боку на бок прежде, чем ему удалось уснуть.
Лептин предполагал провести в Диоскурии два-три дня, но судьба распорядилась иначе и ввергла путешественников в водоворот совершенно неожиданных событий.
Все началось рано, на рассвете следующего дня, когда к Ли, спавшему на улице, под навесом у большого эвкалипта, подошел неизвестный ему человек, и тихим голосом, на ломаной латыни, попросил его следовать за ним.
- Для чего? – Удивленно спросил ханец, поеживаясь от сырого, прохладного воздуха.
- Вы все поймете, когда мы придем на место. Возьмите с собой вашего друга. Вы знаете, кого.
Ли, которого еще не покинули объятия сна, недоверчиво оглядел незнакомца. Круглое лицо, курчавые, темные волосы…Странно! Почему не залаял Юс и его семейство, которое спало неподалеку от него? Они тоже проснулись, но смотрят на колха вполне дружелюбно.
Ли внезапно озарило.
- Вас послал господин Засхан. – Спросил он колха.
Незнакомец утвердительно кивнул головой.
- Хорошо. Пойдемте.
Ли разбудил Фэя, и предупредил Юаня о том, что они отлучатся. Потом подошел к спящей Ли-цин, и поплотнее укрыл ее одеялом. Девушка не проснулась, но во сне улыбнулась так, что Ли, в который раз, почувствовал себя самым счастливым человеком на земле.
Когда они с Фэем, в сопровождении колха, шли по улицам Диоскурии, было уже совсем светло.
Господин Засхан жил довольно далеко от того места, где остановились ханьцы. Большой, деревянный дом на каменном фундаменте стоял на склоне горы, в самом конце узкой улицы. К нему примыкали несколько хозяйственных построек и ухоженный сад, оживленно звенящий голосами множества птиц.
- Он жрец, ваш господин Засхан? – Спросил Ли у провожатого.
- Нет. Господин Засхан – советник нашего градоначальника, и доверенное лицо колхидского царя. Впрочем, вы сами все увидите.
Уже в воротах усадьбы у Ли тревожно забилось сердце.
Его предположения оправдались, когда на пороге дома он увидел высокого, худого старика с большими, миндалевидными глазами.
- Приветствую тебя, Летящий! – Негромко сказал Ли на языке Ат, и низко поклонился.
- Узнал! – Обрадовано откликнулся старик и, подойдя ближе, заключил обоих друзей в объятия. Он долго, любовно вглядывался в их лица.
Казалось, он встретил желанных гостей после долгой, утомительной разлуки.
- Пройдите в дом. – Пригласил Засхан.
- Но, как вы могли узнать, что мы находимся здесь? – Спросил Ли, следуя за хозяином.
- Мой брат, Амен-эм-хэ, сообщил мне, что вы идете. Он беспокоился и просил оказать помощь, если вы в ней нуждаетесь.
- Но… - Ли был поражен. – Я понимаю, что он в совершенстве владеет искусством Полета Мысли. Но, он не мог знать, что мы пойдем этой дорогой!
- Значит, он узнал и это. Величие его знаний не имеет пределов. Вчера утром я услышал, как он зовет меня, а поздно вечером мне сообщили, что в город пришли люди невиданной в наших краях внешности.
Усадив своих неожиданных гостей за стол, Засхан распорядился подать завтрак.
- Я сгораю от любопытства! – Сознался он. – Рассказывайте, кто вы и откуда. Амен-эм-хэ успел лишь сказать, что вы пришли с востока, из огромной страны где-то на краю земли.
Встреча с Летящим здесь, в Диоскурии, была для Ли с Фэем большим подарком Судьбы.
Гостеприимный хозяин дома, слушая рассказы ханьцев, не забывал потчевать их различными яствами.
- Поразительно! – Воскликнул он, наконец. – Мы здесь и не подозревали, что на востоке расцвел такой удивительный цветок разума! Я впервые слышу о вашей стране, но я уже влюблен в нее!
Засхан оказался тонким философом, веселым и очень остроумным человеком.
- Я основал здесь школу для наших детей. – Рассказывал он. – Многие из них, по своему развитию и возможностям, намного обгоняют свое время. Старшие из них это понимают, и бывает, грусть надолго селится в их сердцах. Здесь очень важно помочь им не потерять себя в наше жестокое время. Не мне рассказывать вам, как подлость, обман и жестокость разъедают души людей.
- Вы – египтянин по крови? – Спросил Фэй.
- Нет. Я – колх. – Улыбнулся Засхан. – Но посвящение в Знание, и искусство Полета Мысли получил из рук прямого потомка жрецов Сезостриса.
- Как вы разговариваете с Амен-эм-хэ?
- Мне помогают Цилиндры Фараона. Они перешли ко мне в наследство от Учителя, и приводят человека в такое состояние, когда все его чувства очищены от скверны, и душа звенит, как парус на ветру. Вы, наверное, слышали о них?
- Да. – Подтвердил Ли. – Мы получили их в подарок от Амен-эм-хэ, и везем с собой в Хань секрет их изготовления. К сожалению, у нас еще не было времени воспользоваться их силой.
- Вам понадобится определенное время для того, чтобы овладеть всеми их возможностями.
Засхан оглядел своих гостей.
- Я никогда не видел Верховного Жреца. – С сожалением сказал он. – Опишите мне, как он выглядит.
Фэй начал было рассказывать, как вдруг Ли пришла в голову необычная мысль.
- Давайте поступим так. – Остановил он Фэя. – Я вызову в памяти облик Амен-эм-хэ, а вы попробуйте прочитать, увидеть его моими глазами.
Ли закрыл глаза, сосредоточился, и перед его внутренним взором встали желтые пески Египта, циклопические камни храмов, и гигантский кристалл Большой Пирамиды.
Он представил себе невысокую, худую фигуру Амен-эм-хэ в храме Тайн. Увы, облик жреца расплывался, линии были нечетки, краски бесцветны.
Засхан не сводил глаз с сидящего напротив него ханьца.
Ли попробовал снять напряжение в шее, и откинул голову назад. В его памяти отчетливо встала звездная ночь над спящим Египтом, вершина Большой Пирамиды, открывшаяся перед ними бездна, и Амен-эм-хэ, стоящий у самого ее края. Он еще тогда обернулся, и Ли поразила бездонная глубина его глаз…
- Вижу… - Тихо отозвался Засхан. – Вижу глаза моего брата … и его лицо.
Видение исчезло так же быстро, как и появилось. Опыт удался.
- Какие поразительные возможности открывает искусство Полета Мысли! – Сказал Ли. – Но, мы только в самом начале пути, и нам придется еще очень долго совершенствоваться в нем.
Он рассказал хозяину дома о поразительном искусстве полета Верховного Жреца, и своем изумлении при виде этого зрелища.
- Это было так же сказочно, как полет Фрикса и Геллы в Колхиду на золотом овне. – Вспомнил он рассказанную Лептином легенду.
- Не было никакого овна. – Улыбнулся Засхан. - Народная молва до неузнаваемости исказила очень давние события, и сделала из них красивую сказку.
- И не было Фрикса и Геллы?
- Фрикс и Гелла были. А вот овна не было. Эта история стоит того, чтобы о ней вспомнить.
Она произошла в значительно более древние времена, чем это полагают греки, когда Атлантида еще владычествовала на всех морях и океанах, а город Золотых Врат был центром притяжения всех стран и народов.
Двое молодых людей, безумно влюбленных друг в друга, хотели пожениться, но родители запретили им встречаться. Как вы догадываетесь, юношу звали Фрикс, а девушку – Гелла. Они не видели другого выхода, кроме как похитить альбатрос и улететь в дальние страны, где влюбленные смогли бы жить спокойно и не бояться преследований.
Так они и сделали. Ночью пробрались на площадку, где стояли альбатросы и, воспользовавшись тем, что стражник уснул, забрались в один из них. У Фрикса были навыки полетов на этих чудесных аппаратах, так как его отец в молодости был пилотом альбатроса.
Когда их хватились, было уже поздно. Вдогонку беглецам, которым грозила кара за похищение дорогостоящего аппарата, послали другой альбатрос, но он погиб, так как попал в поднявшийся на его пути смерч. А Фрикс и Гелла благополучно достигли Колхиды, где и прожили счастливо до глубокой старости. В жилах многих местных жителей течет их кровь. Позднее в искаженных рассказах потомков их сделали братом и сестрой, исчез второй альбатрос, а его гибель приписали Гелле. Волшебный овен в этих рассказах появился благодаря тому, что на носу воздушного корабля, сделанного из металла золотистого цвета, атланты изображали круторогого барана.
- Да. Это так! – Подтвердил Фэй. – Мы видели альбатрос в тайных хранилищах Амен-эм-хэ.
- Ну, вот, видите. – Улыбнулся Засхан. - Но самое забавное произошло потом.
Пилот второго альбатроса был греком, выходцем из Пелопонесса, и греческое происхождение тоже приписали Гелле и Фриксу. Тысячелетиями позднее греки, услыхав эту донельзя перевранную небылицу, решили вернуть на родину никогда не существовавшее золотое руно.
Представьте себе изумление нашего царя, когда у берегов его страны появилась большая, разбойная шайка с требованием вернуть то, чего у него никогда не было. Надо сказать, что он даже не сразу понял, чего от него хотят. Командовал греками, действительно, человек по имени Ясон. Он был опытным и решительным воином, и никакие уговоры и объяснения на него не действовали. Ясон отказывался верить в то, что золотого руна не существует, и продолжал угрожать нашему царю нашествием на Колхиду всей Греции.
Пришлось пуститься на хитрость. Царь обратился к своим советникам, и кто-то из них предложил затянуть переговоры, а за это время изготовить золотое руно и отдать его Ясону. Мастера у нас искусные. Золото есть, и царь предпочел расстаться с какой-то его частью, нежели терпеть притязания упрямых греков.
Вот тогда-то дочь царя Медея и изобразила свою страстную любовь к Ясону. Пока у них развивались мнимые отношения, наши ювелиры изготовили великолепное золотое руно, которое лукавая Медея и помогла Ясону «похитить» из того места, где оно якобы хранилось. Более того, она отправилась в плавание вместе с ним, а по пути сбежала и вернулась обратно в Колхиду. Этого ей Ясон простить не мог, в результате чего в последующих рассказах о золотом руне появились небылицы про убитых ею детей Ясона. Медея же вышла замуж по любви, и у нее было шестеро или семеро детей. Один из них был моим предком. Вот такая история.
- Да! Чего только в жизни не бывает… - Протянул Фэй. – А что произошло с альбатросом, на котором они прилетели?
- Атланты послали мыслеобраз Посвященному в Колхиде, с просьбой сохранить тайну аппарата. Альбатрос спрятали в глубокой пещере, каких немало в здешних горах. Там он находится, и по сей день.
Разговор прервал неожиданно возникший в дверях слуга, который что-то произнес на местном наречии.
Засхан нахмурился, и повернулся к гостям.
- Возникло неотложное дело, и мне придется прервать наш разговор. Вы подождете меня, или мы перенесем нашу беседу назавтра?
- Я думаю, нам стоит продолжить разговор завтра. – Ответил Ли. - У нас тоже есть кое-какие дела перед выступлением в Иберию.
Гости откланялись
Уже за порогом дома Ли оглянулся.
- У меня на сердце неспокойно. – Сказал он Фэю. – Его что-то сильно встревожило.
- Мало ли, какие у него могут быть неприятности. – Ответил Фэй. – И стоит ли нам вникать в них. Если бы Летящий хотел, он сам бы рассказал о них.
- Пожалуй, ты прав.
Следующее утро для Ли и Фэя началось точно так же, как и предыдущее. Их опять разбудили, но на сей раз не слуга Засхана, а стражники правителя Диоскурии.
- Иноземцы! – Сказал им бородатый, сурового вида мужчина. – Вам надлежит срочно предстать перед глазами нашего господина.
- Мы – в его распоряжении. – Вежливо ответил Ли.
Дворец правителя оказался большой, тенистой усадьбой, расположенной внутри городской крепости. Ждать пришлось недолго. Ханьцев провели в помещение, предназначенное для приема посетителей.
К своему удивлению, Ли с Фэем увидели перед собой молодого человека с живыми, умными глазами. Он с любопытством оглядел путешественников.
- Откуда вы? – Спросил он по-гречески.
Ханьцы переглянулись. Этот язык был им незнаком.
- Может быть, вы предпочитаете латынь, или киликийские наречия?
- Мы понимаем латынь, господин… – Ответил Ли.
- Можете называть меня – господин Шабак.
Хозяин дворца повторил свой вопрос на латыни, и Ли коротко рассказал ему о Хань и цели их похода.
- Хорошо. Новые страны и купцы нам нужны. – Сказал господин Шабак. – Но предмет моего разговора с вами заключается не в торговых интересах Колхиды. Дело в том, что вчера вечером неожиданно пропал мой старый учитель и советник, господин Засхан. Слуги рассказали, что после вашего ухода к нему вошел незнакомый человек. Затем им показалось, что хозяин позвал на помощь, но, когда они вошли в его покои, там уже никого не было. Учитель бесследно исчез вместе со своим посетителем. Они, как сквозь землю провалились. Мы обыскали всю усадьбу и весь город. Учителя нет нигде. Слуги утверждают, что за пределы усадьбы никто не выходил. Вы были последними, с кем он разговаривал перед приходом похитителя. Я хочу знать: говорил ли вам что-нибудь господин Засхан, или, может быть, он вел себя как-то странно?
- Да. – Подтвердил Ли. – Мне показалось, что господин Засхан был чем-то встревожен, и я сказал об этом своему товарищу.
- А в чем заключался смысл вашей встречи с господином Засханом?
Ли на мгновение замялся.
- Ваш советник пригласил нас с желанием узнать цель нашего путешествия. – Сказал он, наконец. – Видимо, ему рассказали о нашем приходе в Диоскурию.
- Видели ли вы человека, который вошел к учителю после вас?
- Нет. Нас просто предупредили, что возникло неотложное дело, и разговор переносится на следующий день.
- Жаль… - Произнес господин Шабак, явно расстроенный неудачей. – Мне думалось, что вы как-то сумеете помочь в расследовании этого странного дела. Что ж, в таком случае, я не стану вас более задерживать. Продолжайте свой путь.
И он встал, давая понять, что разговор окончен.
Ли медлил. Просто так уйти, и оставить в беде Летящего, он не мог. Это было бы таким же преступлением, как если бы он бросил на волю судьбы собственного брата.
- Вы хотите мне что-то сказать? – Спросил господин Шабак.
- Видите ли, у нас есть кое-какие скромные возможности, и мы будем рады помочь в поисках вашего учителя.
- Каким же образом?
- Я и господин Фэй учились… как бы это сказать в двух словах… искусству видеть то, что не всегда замечают другие люди.
- Вы имеете в виду волшебство?
- Нет. – Улыбнулся Ли. – Это похоже на то, как городской человек идет по лесу, ничего не замечая, в то время, как охотник ясно видит следы птиц, животных, и может сказать, что с ними происходило.
- Это другое дело. Что вам необходимо для поиска?
- Ничего особенного, кроме человека, знающего местность.
- Я дам вам такого человека. Когда вы сможете приступить к поиску?
- Прямо сейчас. Мы лишь предупредим своих товарищей. Вы позволите задать вам несколько вопросов?
- Да. Что вы хотите знать?
- Не было ли у вашего учителя врагов, или он, может быть, занимался делом, которое могло привлечь к нему внимание лихих людей?
На сей раз легкая заминка появилась на лице Шабака.
- Нет. – Сказал он, немного помедлив. – Ничего такого я за ним не знаю.
- Он слукавил. – Сказал Ли товарищу, когда они вышли из дворца. – Там, несомненно, была причина, из-за которой его похитили.
- Его можно понять. – Ответил Фэй. – Он осторожничает, и не хочет открывать свои тайны первым встречным. Удивительно уже и то, что он согласился принять нашу помощь.
- Видимо, учитель ему очень дорог, или же он не верит в способности своих слуг раскрыть тайну его исчезновения.
Перед тем, как направиться в усадьбу пропавшего советника Ли и Фэй предупредили своих спутников о предстоящем поиске, а затем, на короткое время, взяли в руки подарок Амен-эм-хэ - Цилиндры владык Египта. Закрыв глаза, они ощущали, как в них проникала таинственная сила, наполняя каждую клеточку их тела мощной энергией действия.
- Это похоже на состояние «дзен» - Поделился своими впечатлениями Фэй по дороге, к дому, пропавшего советника.
- Да. Думаю, Гермес и создавал их именно с этой целью: усилить естественные возможности человека. – Подтвердил Ли.
Дом господина Засхана был окружен стражниками. Ханьцев ждали. Уже знакомый им бородатый мужчина спросил:
- С чего начнем?
- Мы бы хотели осмотреть всю усадьбу. – Ответил Ли.
- Хорошо. Идемте.
Часа через два после описываемых событий во дворец господина Шабака вбежал запыхавшийся гонец.
- Они пропали! – Растерянно доложил он правителю Диоскурии.
- Кто пропал? - Удивленно спросил господин Шабак.
- Иноземцы, которые взялись за поиски господина Засхана.
- Как это могло произойти?!
- Мы не знаем. Они ходили по саду, долго осматривали землю, искали какие-то следы. Иногда останавливались, и закрывали глаза, как будто, к чему-то прислушивались. Человек, который был к ним приставлен, на короткое время отвлекся. Когда он вернулся к иноземцам, их уже нигде не было. За стены усадьбы они не выходили. Слуги и стража охвачены страхом. Они уверены, что пропажа хозяина и иноземцев это – происки злых духов.