Войдя во двор уже хорошо знакомой им усадьбы Засхана, Ли с Фэем встретили полные надежды взгляды близких хозяину дома людей.
- Чем мы можем вам помочь? – Спросил ханьцев внушительного вида мужчина, сказавшийся управляющим.
- Просто будьте поблизости. – Попросил Ли. – Мы можем чего-то не понимать.
Для начала они просто прошлись по обширной территории цветущего сада. Засхан, по-видимому, очень любил цветы.
Острый запах разогретых эвкалиптов смешивался с сильным ароматом магнолий. Воздух звенел от веселого птичьего гама.
Друзья молча погружались в незримые эманации усадебного быта. Они пытались почувствовать самые тончайшие запахи, увидеть незаметные для обыкновенного человеческого глаза следы, уловить знаки, оставленные произошедшими здесь загадочными событиями.
Ли посмотрел на свисающую, закрученную спиралью кору гигантского эвкалипта и спросил:
- Что ты чувствуешь?
- По-моему, он не покидал усадьбы, и в то же время его здесь нет.
- Да. У меня тоже такое впечатление.
Ли повернулся к управляющему, который следовал за ними в некотором отдалении.
- В доме есть подвальные помещения?
- Да, но мы уже тщательно осмотрели их.
- С вашего разрешения, мы осмотрим их еще раз.
Прохладные хозяйственные помещения под домом не сохранили никаких следов, которые могли бы пролить свет на таинственное исчезновение Засхана. Ничего не дал осмотр дома и дворовых построек.
- Вон там мы еще не были. – Сказал Фэй, указывая на заросшую кустарником часть сада. К ней вела еле заметная тропинка.
С каждым шагом друзьям казалось, что в их головах возрастает странное, напряженное состояние ума и мыслей.
Тропинка заканчивалась внушительных размеров древним, каменным сооружением.
Сложенное из огромных плит, и накрытое сверху еще одной массивной плитой, оно было сплошь опутано лианами и скрыто кустарником. В вертикальной плите, обращенной своей стороной к дому, виднелось круглое отверстие.
Путешественники уже видели несколько таких построек, на пути к Диоскурии.
- Это – адамра - Пояснили им тогда местные жители. – В таких гробницах наши далекие прадеды хоронили усопших. После похорон отверстие закрывали круглой, каменной пробкой.
- Здесь смотрели? - Спросил Фэй.
- Да. В первую очередь.
Ли с Фэем внимательно, со всех сторон, изучили дольмен, заглянули в отверстие, в которое вполне мог пролезть взрослый человек. Слабый свет, проникающий внутрь, показал им, что дольмен пуст. Сразу же за дольменом территория усадьбы обрывалась в ущелье, на дне которого журчал ручей.
Вернувшись обратно, к дому, друзья посмотрели друг на друга.
- Тебе ничего не показалось странным? – Спросил Фэй.
- Показалось. – Ответил Ли. – Это место тянет меня, как магнитом.
- Да. И меня тоже. А что еще ты заметил?
- Вроде бы, ничего.
- Ну-ка, вспомни! У тех гробниц, которые мы видели на пути в Диоскурию, была одна общая черта: все отверстия в них сужались внутрь, а у этой…
- Ну?
- У этой оно сужается наружу.
- Как это я не заметил! – Ли хлопнул себя по лбу. – И что, по-твоему, это может означать?
- Только одно: пробкой гробницу закрывали изнутри. И это делал явно не покойник.
Ли почувствовал, что по его спине пополз холодок. Он взял Фэя за локоть.
- Фэй! Надо вернуться, и еще раз все внимательно рассмотреть.
- Пошли!
Идти во второй раз к дольмену управляющий не стал, и Ли с Фэем пошли вдвоем.
Загадочная гробница манила их, внушая одновременно и подсознательно нарастающий страх.
Друзья остановились перед дольменом.
- Никогда не думал, что на нашем пути опять встанет гробница. - Дрогнувшим голосом сказал Фэй. – Я еще не успел искупить вину за старые грехи…
- Да. Я тоже.
- Сейчас у меня нет сомнений, что Летящий исчез в этом месте.
- Похоже на то. – Ответил Ли. – Что будем делать?
- Надо войти внутрь.
- Но гробница пуста!
- Все равно, надо войти. Может быть, там мы сумеем что-то понять.
- Я пойду первым. – Сказал Ли.
- Нет. Эта мысль принадлежит мне, и первым пойду я.
Стоит еще раз напомнить Читателю, что каноны нравственности того времени категорически запрещали человеку и, особенно, китайцу, проникновение в гробницу. В отличие от большинства современных людей, которым ничего не стоит бездумно шагнуть в склеп, дольмен, или даже разрушить их. Именно благодаря этому отсутствию нравственных и религиозных преград за последние сто лет были уничтожены сотни древних дольменов.
Фэй ящерицей скользнул внутрь дольмена. Мгновение спустя за ним последовал Ли.
Внутри гробницы было сыро и пахло прелью. Друзья огляделись. Чувства их были обострены до предела.
- Обрати внимание: каменной пробки внутри нет. – Тихо сказал Ли.
- Сооружение древнее, и пробку могли унести случайные люди для своих нужд.
- Даже, если она не проходит в отверстие? Для этого им надо было разобрать всю гробницу.
- Или расширить отверстие.
- Вряд ли они стали бы заниматься этим ради куска камня. Посмотри, нет ли каких-нибудь знаков на стенах.
Тщательный осмотр стен ничего не дал.
- И все же, чувствую я, здесь происходили какие-то события… - Ли наклонился, рассматривая земляной пол. – Здесь есть вмятины. Похоже на следы ног.
- Они могут быть и давними.
- Может быть…. А вот это уже ни на что не похоже!
Оба друга склонились над явно свежим отпечатком человеческой ноги. Видна была лишь его пяточная часть. Другая половина скрывалась под вросшей в землю махиной каменной плиты.
- Лисьи наваждения! – Воскликнул Фэй. – Такого просто не может быть! За дольменом ничего нет.
Ли коснулся рукой холодного камня. Монолит был непоколебим, как Большая Пирамида Египта.
- Ли! Она исчезает… - Прошептал Фэй.
На глазах обоих друзей происходили невероятные события: серая стена камня заколебалась, стала мутной, как небо в дождливую погоду, и внезапно исчезла. Перед глазами ошеломленных ханьцев открылся темный проход, уводящий куда-то вниз, в глубины неведомого. Шагах в пятнадцати от загадочным образом исчезнувшей каменной плиты ничком лежал человек.
Друзья, не сговариваясь, бросились к нему. Ли перевернул лежащего мужчину на спину. Он был мертв, и его лицо было им незнакомо. Правая рука мертвеца еще продолжала сжимать нож со следами крови на лезвии.
- Что делать? – Спросил Фэй. – Пойдем назад, или дальше – искать Засхана?
- Назад пути нет. – Ответил Ли, указывая на каменную стену, наглухо закрывшую им обратный путь.
- Почему здесь светло? – Спросил Фэй так, как если бы все остальное было ему совершенно ясно.
- Откуда мне знать! – Пожал плечами Ли. – А идти надо вперед. Я уверен, что Летящий шел вместе с ним. Ты видел кровь на лезвии ножа? Возможно, Засхан ранен.
- Тогда идем!
Уходящий вниз ход был частично завален осколками известняковых плит, то ли упавших с потолка, то ли лежащих здесь со времен рождения мира.
Пробираясь среди больших и малых камней, Ли указал Фэю на один из них, плоский, с пятнами бурой крови.
- Он ранен и отдыхал на этом камне.
Узкий проход перемежался небольшими полостями со свисающими с потолка сталактитами. Отражающие невидимый свет, они создавали сказочное впечатление волшебного дворца. Тонкие игольчатые и нитевидные кристаллы покрывали пол и стены. В некоторых местах на стенах можно было различить рисунки, по-видимому, очень древнего происхождения.
Очередной поворот коридора открыл перед друзьями гигантский подземный зал с теряющимся в полумраке потолком.
У самых ног Ли и Фэя плескалась морская вода, озаренная в глубине неведомым источником света. На ее поверхности медленно кружились несколько светящихся лепестков, подобных тем, которые они видели во время плавания по Адриатике.
Время от времени из глубин подземной бухты всплывали фосфоресцирующие шары, и стремительно взмывали вверх, исчезая в сумеречной выси пещеры. Сам воздух в этом странном месте был пронизан невероятным эмоциональным напряжением.
Ханьцам чудилось, что они видят сон. Ли невольно поднес пальцы обеих рук к вискам, стараясь унять странное жужжание, источник которого, казалось, находился в его голове. Из-под сводов пещеры звучала тихая, неведомая музыка.
- Я сплю? – Глухим, отрешенным голосом спросил Фэй.
Ли отрицательно покачал головой, и указал рукой вправо, по берегу, где на камне, бережно придерживая раненое плечо, сидел Засхан.
Друзья бросились к Летящему.
Засхан поднял на них полный благодарности взгляд.
- Я чувствовал, что вы придете. – Тихо произнес он. – Один бы я отсюда не выбрался. У меня совсем не осталось сил. А где мой преследователь?
- Он мертв. – Ответил Ли.
Некоторое время друзья хлопотали над раненым плечом старика. Нажатием нескольких точек Ли остановил сочащуюся из раны кровь, перевязал ее, потом долго гармонизировал разбитые потрясением потоки «ци», и наконец очистил «серебряную нить» так, как его учил Кул-ага.
Засхану явно стало легче.
- Да ты просто кудесник! – Сказал он Ли слабым голосом.
- Вы можете идти? – Спросил Фэй.
- Пожалуй, да.
- Если вам трудно, мы понесем вас.
- Нет, этого не требуется.
Поддерживаемый с обеих сторон ханьцами, Летящий поднялся на ноги.
- Мы выйдем отсюда другим путем. – Сказал он, видя, что молодые люди хотят вести его той же дорогой, которая привела их в подземный грот.
В это же самое время один из светящихся шаров, с тихим шипением вырвавшийся из-под воды, приблизился к ним, на мгновение завис неподвижно, а затем устремился ввысь.
- Что это такое? – Спросил Фэй.
- Если бы я знал! – Покачал головой Засхан. – Впрочем, когда мы вернемся в мой дом, я расскажу вам все, что думаю об этом странном месте.
Пройдя с четверть ли по берегу подземного залива, Засхан указал рукой на еле заметный проход в стене.
Старик двигался медленно, часто отдыхал, и потому вся дорога под землей заняла около часа. Новый подземный коридор закончился тупиком. Не обращая внимания на растерянные лица друзей, Летящий подошел к стене, и коснулся ее рукой.
Ли с Фэем еще раз увидели странную трансформацию камня в легкий серебристый туман, открывший им выход наружу.
Место, в котором они очутились, покинув таинственную пещеру, располагалось на горе, значительно выше усадьбы Засхана. Плоская площадка представляла собой утоптанное многими сотнями ног круглое капище, окруженное рядом вертикально стоящих камней. На ветвях близрастущих деревьев висели тысячи разноцветных ленточек, и кусочки шерстяной ткани. Первыми живыми существами, которых они увидели, был Юс вместе со своим семейством. Все трое радостно завиляли хвостами, и бросились навстречу появившимся из скалы хозяевам.
- Вот те, на! – Поразился Фэй. – А эти, как сюда попали?
- Значит, почувствовали. – Ответил Ли. – Нам надо поучиться у них. Что это за место?
- Священное место. – Сказал Засхан. – Люди чувствуют его загадочную силу, и издревле приходят сюда поклониться богам.
Ли оглянулся.
Каменная стена, из которой они только что вышли, выглядела монолитом. В ней не было видно даже намека на какой-либо проход.
Идти далее сам, обессиленный потерей крови, Засхан уже не мог. Ханьцы быстро срезали ножами две прочные ветки, положили на них еще несколько, и сверху накрыли своими рубахами. На эти импровизированные носилки они и посадили спасенного ими старца.
Вся дорога до усадьбы заняла у них не более получаса.
При появлении Засхана и двоих иноземцев толпа людей, окружившая дом, громко охнула. Среди местных жителей друзья увидели и всех членов ханьского посольства. Они уже были наслышаны об исчезновении Главного Посла и его друга, и встревоженные неожиданной напастью пришли к усадьбе Засхана, чтобы узнать хоть какие-то подробности произошедшего. Ли перехватил обрадованный взгляд Ли-цин, и чуть заметно улыбнулся ей глазами.
Когда выяснилось, что Засхан ранен, люди угрожающе зашумели.
- Месть! Месть! – Прокатывалось над толпой.
Судя по всему, Летящий пользовался большой любовью и уважением.
Ханьцы внесли Засхана в дом и уложили на ложе из мягких звериных шкур. Они еще некоторое время оставались рядом с ним, а потом Ли, видя, что старец очень устал и хочет уснуть, сказал ему:
- Летящий, мы уходим. Завтра, перед тем, как покинуть Диоскурию, мы навестим тебя.
- Вы никуда не уйдете! – Раздался позади них громкий, властный голос.
Друзья оглянулись. В комнату вошел правитель Диоскурии, господин Шабак.
- Я никуда вас не отпущу. – Продолжил он, обращаясь к ханьцам. – Таких людей, как вы, так просто не отпускают. Хотя бы на три дня, но вы должны остаться.
- Но, завтра уходит караван… - Неуверенно заметил Фэй.
- Караван уйдет через три дня, вместе с вами.
Друзья не стали возражать, и задержались в Диоскурии еще на несколько дней. Часть из них была посвящена празднествам и чествованию иноземцев, сохранивших жизнь советнику правителя, а оставшееся время – беседам с быстро выздоравливающим Засханом. Дважды в них принимал участие и господин Шабак.
Уже перед самым отъездом из Диоскурии Ли с Фэем, оставшись наедине с Летящим, хотели было задать ему несколько вопросов, но старец опередил их.
- Вижу ваше нетерпение молодые люди. – Улыбнулся он. – Для начала, расскажу, почему мне, вообще, пришлось пойти с человеком, который навсегда остался в подземелье. Видите ли, в реках Колхиды есть золото, и жители успешно намывают его. Но земля хранит золото и в крупных самородках. Мы знаем несколько таких месторождений. Они составляют основу богатства Колхиды. Естественно о них осведомлены лишь самые близкие к правящему дому люди. Разработана целая система предосторожностей для сохранения тайны. В стране так же есть люди, которые меньше всего думают об общем благе. Для собственного обогащения им позарез необходимо знать, где лежит драгоценный металл. Вот они и ищут пути, как к нему подобраться. На мою беду, я знаю немало государственных секретов, в том числе и этот. Человек, который ко мне проник, требовал указать место, где расположен рудник. Он угрожал мне смертью. Надо было искать выход из положения, и я повел его к дольмену, убедив, что именно там находится вход в рудник.
Теперь о тайне дольмена. Я открыл ее неожиданно. Много лет назад в него забрался обиженный за что-то на своего брата мальчик, сын управляющего, и не хотел оттуда выходить. Мне пришлось залезть в дольмен, чтобы уговорить его выйти. Выпроводив мальчика наружу, я случайно провел рукой по стене, и она на моих глазах начала исчезать. Позднее я вернулся туда, и еще раз вызвал к жизни это чудо. А потом прошел дорогой, которой сегодня прошли и вы. Вторую «дверь» в Неведомое я нашел осознанно. Вы не могли не почувствовать то поразительное напряжение, которое существует в этих загадочных местах. Я ощутил его у древнего святилища, предположил, что рядом с ним может существовать еще одна «дверь», и не ошибся.
- Но, как вы объясняете существование этих удивительных мест? – Спросил Ли.
- Я обратил внимание на то, что, стоя у святилища, люди нередко прислоняют свои руки к скале, сквозь которую я проходил не один раз. Но с ними этого не происходило. Тогда я подумал, что эти врата открыты лишь для тех, кто достиг определенной ступени в искусстве совершенствования своей души. Я попросил прийти туда своего Учителя, и он беспрепятственно, вместе со мной, прошел сквозь каменную стену!
Оказалось, что он уже знаком с такими местами, и тоже посещал незримый мир, существующий вокруг нас.
Я задал ему те же вопросы, что и вы: какие тайны скрывает этот невидимый мир? Кто создал его? Почему он доступен лишь избранным?
«Мир, окружающий нас, напоен жизнью, и она может принимать самые неожиданные формы». – Сказал Учитель. – «Взгляни на летящую птицу, на рыбу, скользящую в глубинах моря. Восхитись ночным хороводом светлячков в зарослях. Они совершенно непохожи на тебя, но тоже являют собой чудо жизни. Теперь обрати свое лицо к морю. Ты еще молод, и силой своих мышц можешь уйти на глубину двадцати, может быть, тридцати величин человеческого роста. Но большие глубины недоступны нам, и мы не знаем, какая жизнь вершится там, куда уже не проникают солнечные лучи. Более того, каждое живое существо дорожит собой, своей свободой и тем миром, в котором оно живет. Они стараются не допустить тебя в этот мир. Птица, которую ты хочешь взять в руки, улетает при твоем приближении. Барс может броситься на тебя, если ты нарушишь его покой. Но, если ты любовью и терпением завоюешь их души, птица сядет к тебе на плечо, а барс будет ласково тереться о твои ноги.
Мир, к тайне которого ты случайно прикоснулся, имеет ту же природу всеобъемлющей и торжествующей Жизни. Их много, невыразимо много, этих прекрасных и таинственных миров. Большая часть их невидима, и недоступна для нас. Есть миры темные, наполненные черной злобой и ненавистью ко всему сущему. Они принимают в себя души низкие и убогие. Но, существуют и высшие миры, пронизанные Светом, силой Добра и Любви. Неразвитая душа не сможет проникнуть туда. Они откроются лишь человеку, чей внутренний мир созвучен их духовной красоте. Радуйся! Один из этих миров допустил тебя к своим тайнам».
Так говорил Учитель, и я с восторгом внимал его словам.
- Да! – Подтвердил Ли. - Около двух лет тому назад путь привел нас в горный монастырь, и его Настоятель, его звали Шенраб, рассказал нам, как в далекой молодости, на короткое время его допустили в пределы таинственной страны, закрытой для всех остальных людей.
- Это так. Лучшим из живущих на земле людей, удается ощутить тепло торжествующего Света. Теперь вы понимаете, друзья мои, что я искал защиты от злобного стяжателя у дверей этого прекрасного мира. Я рассчитывал, что успею пройти внутрь, и мой преследователь останется у каменной стены. К несчастью, прежде, чем стена опять стала монолитом, он бросился за мной, и даже успел ударить меня ножом. Но, если судить по тому, что вы мне рассказали, его темная душа не вынесла Света, и он умер.
Некоторые люди, из тех, кому удалось проникнуть в этот мир, не выдерживали искуса, и пытались похитить часть знаний, к которым они прикоснулись. Имя одного из них в наших краях известно всем. Его звали Амирани. Он хотел вынести из этого мира неугасимый божественный огонь, и дать его людям. За это он был страшно наказан. По преданию боги навечно приковали его к скале.
- А эти странные, светящиеся шары, и лепестки на воде? – Спросил Фэй. – Что это такое?
- Это – жизнь, мой юный друг. Высокая, прекрасная жизнь. И нам предстоит пройти большой путь для того, чтобы услышать и понять ее тихий, проникновенный голос.
В последний вечер перед уходом из Диоскурии Ли вместе с Ли-цин вышли к берегу моря. Над зыбкой поверхностью тихой воды повисла яркая, полная луна. Серебряная дорожка отраженного света казалась молодым людям дорогой к счастью.
- Знаешь, чего мне сейчас больше всего хочется? – Спросила Ли-цин. – Увидеть родителей и сестер.
- Да. – Отозвался Ли. – Я тоже часто думаю об отце. Кроме меня у него никого нет.
Ли-цин взяла его руку в свою, и Ли замер, переживая удивительное прикосновение любимого существа.