Первый министр Ни-цзы работал с финансовыми документами, когда к нему на прием попросился его собственный сын Жун.
Министр удивился. «Соскучился, что ли по отцу…?». – Подумал он.
- Пусть войдет. – Сказал он своему помощнику.
После того, как Жун вернулся из далеких западных стран целым и невредимым, в душе министра царили мир и гармония. Жуна определили на службу в императорский полк, в столице, а двое его братьев служили в Чаосяни, которая после покорения, тоже стала относительно спокойным местом.
В кабинет министра вошел его старший сын и уважительно поклонился.
- Ты мог поговорить со мной и дома. Что привело тебя сюда? – Спросил Ни-цзы.
- Отец! Семье нашего благодетеля – Главного Советника, и ему самому грозит смертельная опасность. К сожалению, я не знаю всех обстоятельств дела, но речь идет о каком-то убийстве, или отравлении.
- Кто тебе это сказал?
Жун понизил голос, и тихо произнес имя одного из ближайших приближенных Сына Неба.
Несмотря на то, что сам Император старался до поры не предавать гласности так неожиданно возникшее обвинение против Главного Советника и его сына, подслушивающих ушей в его покоях было значительно больше числа преданных ему людей.
- Что еще тебе известно?
- Высочайший дал им десять дней на то, чтобы оправдаться. Обвинение звучит страшно: попытка отравления Императора.
- Совершеннейший бред! Советник – самый преданный ему человек в государстве! Но, история, к сожалению, повторяется…. – тихо сказал Ни-цзы. – Только в первый раз Император, хвала Небу, не поверил мне, и отправил меня в тюрьму. И тогда Главный Советник, этот благородный человек, пусть имя его останется в веках, вместо того, чтобы отомстить, спас меня и всех нас. На этот раз, видимо, все подстроили более основательно. Жун! Наш долг – сделать все возможное для их спасения! Известно ли имя тайного интригана?
- Оно не было названо, но мне намекнули. Это – Гу-хо, евнух Императора.
- Гу-хо?! – Лицо Ни-цзы внезапно просветлело. – Это хорошо! Вот, что, Жун: иди к сыну Советника и его другу. Вы, кажется, подружились за время пути, что меня весьма радует. Расспроси их обо всем подробно, и сразу же иди ко мне. Действуй!
Жун нашел Фэя в усадьбе Главного Советника. Он ждал результатов их разговора с сыщиком Цуем.
- Что случилось? – Спросил Жун с порога.
Фэй коротко обрисовал ситуацию.
- Теперь я все понимаю. Вы уже решили, что делать?
- Сейчас подойдет Ли, и мы это узнаем.
Минут через двадцать появился озабоченный Ли.
- Вижу, что, и ты уже все знаешь. – Сказал он Жуну.
- Отец велел мне узнать обо всем более подробно. Он тоже предпримет все усилия для того, чтобы снять с вас это бессмысленное обвинение.
- Благодарю! – Ответил Ли. – Цуй отправился в город в поисках истинного убийцы солдата, а нам, с Фэем, велено оставаться здесь.
- Хорошо! – Жун поднялся на ноги. – Я еду к отцу и расскажу то, чего он не знал.
Офицер скрылся за дверью, и Фэй, задумчиво глядя ему вслед, сказал:
- Подумать только, что когда-то мы были с ними врагами!
Цуй неторопливо ходил по рынку, присматривался к продавцам рыбы, затем выбрал продавца с заслуживающей доверия физиономией, и подошел к нему.
- Скажи-ка мне, уважаемый, могу ли я приобрести здесь иглобрюхую рыбу?
- Господин! Среди нас нет сумасшедших. Здесь вы ее не найдете. Хотя, говорят, если ее правильно приготовить, то она очень вкусна. Но, рецепт знают очень немногие, даже среди тех, кто живет на побережье.
Опросив еще нескольких продавцов, Цуй убедился в том, что все они говорят одно и то же.
- Сходите к торговцам амулетами, и магическими снадобьями. – Посоветовал ему последний из опрошенных продавцов. – Говорят, что из иглобрюха добывают яд и делают лекарства.
Цуй поразмыслил и решительно двинулся к одному из многочисленных лотков с целебно-колдовскими товарами.
Познакомившись с этой частью торгового ассортимента рынка, он пал духом. Людей, занимавшихся подобного рода деятельностью, в столице было очень много.
- Нельзя ли у вас купить лекарства, приготовленные из иглобрюха? – Поинтересовался Цуй у одного из них.
- Очень редкий товар. – Ответил ему благообразный старичок с детскими глазами. – Я даже не знаю, у кого он может быть.
День поисков не принес никакой новой информации.
Утро следующего дня Цуй начал с обхода очередного базара. Он попробовал изменить тактику, и намекнул торговцам, что ему нужен сильный яд.
- Сохрани нас Небо от подобных вещей! – Боязливо ответил один из них. Мы – честные продавцы, и со смертоносным товаром дела не имеем.
«Еще донесут на меня городской страже…». – Подумал Цуй. – «Потом объясняй, для чего тебе понадобился яд!».
- Тебе нужен старик Лю. – Сказал ему, наконец, жуликоватого вида продавец амулетов. – Этот о ядах знает все. Одно слово: знахарь!
- А, где он торгует?
- Он не сидит по базарам. К нему приходят домой. Сходи в западное предместье Чаньани, и там тебе всякий покажет домик старика Лю.
Спустя час Цуй уже шел по пыльным улочкам бедных районов столицы.
Ухоженный домик знахаря, расположившийся под старым платаном, действительно, знал каждый встречный
Старик Лю сидел в маленьком садике, при доме, и оказался более, чем необычным человеком. Маленького роста, с тощим подобием бородки и совершенно лысой головой, он при своем явно почтенном возрасте, отличался блеском ясных глаз, почти юношеским цветом лица и змеиной гибкостью движений.
Поздоровавшись, Цуй сделал ему тонкий комплимент.
- Яды, сын мой! Яды! – Наставительно ответил Лю. – Надо знать, как правильно принимать яды.
- Именно за этим я к вам и пришел. – Осторожно сказал Цуй.
- Мои тайны выведать хочешь? Вот этого у тебя не получится! Я даже своим ученикам не все рассказываю.
- У вас есть ученики?
- У меня есть все! Здоровье, знания и даже женщины! Я многим владею и многое могу!
Цуй почувствовал, что тщеславие - слабое место старика, и решил на этом сыграть. Он не без доли сомнения оглядел знахаря, и нерешительным голосом произнес:
- Мне говорили, что лекарь Пэн с восточного рынка разбирается в ядах не хуже вашего.
Старик Лю взорвался.
- Пэн! Он – мальчишка, которому еще надо учиться и учиться! Знает пару растений, да убойную силу трупного яда, бессмысленную и бесполезную! Да, если ты хочешь знать, со мной советуются даже….
На этой фразе он оборвал себя и подозрительно посмотрел на Цуя.
- А тебе для чего понадобились яды?
- Хочу выглядеть так же, как и вы, учитель. – Вежливо ответил Цуй.
- Ну, кое-что я тебе могу продать, но далеко не все. Есть тайны, которые не продаются ни за какие деньги.
- Все мне не нужно. Меня интересует яд иглобрюха. Говорят, в разумных количествах он делает чудеса.
- Ишь ты! Об этом мало, кто знает. Одна такая рыбка способна убить полсотни человек за один раз. Ее с умом использовать надо. За последние десять лет ты – второй человек, который интересуется иглобрюхом. И оба в одну неделю пришли. Откуда ты знаешь об иглобрюхе?
Внутри у Цуя все напряглось. Теперь целью его посещения стало выведать у Лю, кто этот «первый» человек, приобретавший у него столь редкостный яд.
- Про иглобрюха мне рассказывал отец. – Спокойно сказал он. – Родом он с побережья, а там о таких вещах многие знают. Говорят, молодость продлевает, и мужские беды решить может. Отец мой пользовался и, надо сказать, был одним из первых женолюбов в округе.
- Иглобрюх многое может, но не все!
- Вы можете продать мне этот яд?
- Если ты задумал, кого отравить…. – Подозрительно ответил Лю. – То не ищи у меня поддержки!
- Я – законопослушный подданный Императора, и законов не нарушаю. – С достоинством ответил Цуй. – А вот, жена, сознаюсь, мной недовольна, да и наложницы не в восторге…. Ну, вы понимаете, о чем я говорю.
- Это другое дело! Но, почему тебе нужен именно иглобрюх? Есть листья бамбука, сушеное сердце лягушки….
- Нет, нет! – Оборвал его Цуй. – Отец мой пользовался, и я хочу. Да, и сосед мой, который покупал его у вас днями раньше, очень доволен. Говорит, что последние две ночи были просто волшебны!
- Так ты знаешь господина Чжэна?
- А как же! Я ему и посоветовал это лекарство. А сам думаю, погляжу, как оно у вас получается, лекарство это. Если сосед не помрет, то и я приду. Так оно и вышло.
- Помереть можно, если принимать неправильно. Ну, проходи в дом.
Пройдя в дом старика, Цуй оказался в типичной обители алхимика. Множество больших и малых сосудов, засушенные ящерицы, змеи и лягушки, ступки для растирания порошков. Охапки целебных растений, развешенных по стенам. В комнате стоял терпкий специфический запах.
- Вот он! – Любовно сказал старик, показывая посетителю маленький бронзовый сосуд. – Получается долго и сложно. Рыбу надо умело разделать. Взять нужное, высушить, истолочь, смешать с порошком из сушеных червей, добавить…. Ну, да это тебе неинтересно. Даже дышать им опасно. А вот в этом сосуде – жидкость, в которую яд следует добавлять. Сейчас я тебе скажу, когда и сколько. Цена-то тебе известна? – Неожиданно оборвал он сам себя.
- Чжэн не говорил, а я забыл спросить.
- Ну, он, сразу видно, из богатых будет. Еще бы: в императорской канцелярии служить! Там такое состояние сделать можно….
- Это он сам вам рассказал? Странно…. Чжэн человек скрытный, и о себе много не болтает
- Он ничего и не говорил. Это уж потом ко мне сосед зашел. Говорит: посетители у тебя знатные, в дворцовых канцеляриях служат. Видел он его там, когда для себя что-то выхаживал.
- Ишь ты! Узнал! Чжэн сказал мне, что специально переоделся, даже головы не поднимал, чтобы не узнали его.
- Да, как не узнать! Шрам на левой щеке никуда не спрячешь, как не переодевайся!
- Это верно! Шрам у него заметный. Но, вернемся к нашим делам. Рассказывайте, что и как делать, и куда насыпать.
Расплатившись со стариком Лю, Цуй попрощался и вышел на улицу.
Все, что сегодня с ним произошло, можно было считать неслыханной удачей.
В это же самое время, первый министр Ни-цзы готовил свой удар по евнуху Гу-хо. Сам он после печального опыта кратковременного пребывания в тюрьме, ни в каких интригах более не участвовал. Но, его выдающаяся память хранила в своих глубинах сотни фактов, имеющих прямое отношение к хитроумной, паучьей сети, сплетенной при дворе несколькими противоборствующими группировками.
Гу-хо среди них занимал особое место. Как мы уже говорили, он плел и, весьма небезуспешно, свои собственные сети. Завлекал в них значимых придворных, уподобившихся жирным мухам, и губил, высасывал жизненные соки, укрепляя свои позиции при Императоре.
Ни-цзы знал многое. Были у него и существенные доказательства вины Гу-хо. Собрав воедино, и осмыслив все факты, первый министр направился к Императору.