Прошла неделя. Силы и здоровье Юаня восстанавливались с каждым днем, но дух во многом еще пребывал в тех запредельных далях, куда забросили его испытания последних дней.

Все свободное время Главный Советник проводил с младшим сыном, открывая ему те грани его жизни, о которых он не знал, или не помнил.

В эти удивительные дни Юаню открылось, наконец, сокровенное значение слов, неведомо как и когда сказанных его матерью: «Ты нужен на земле! Тебя там ждут!».

«У меня есть отец и брат». – Думал он, и все никак не мог поверить в реальность свершившегося с ним чуда. – «И меня звали Ху-эр – тигренок! Может быть, именно поэтому тигр Гуй и дружил со мной?».

В один из первых же дней, после возвращения Юаня, у Ли состоялся разговор с братом, после которого он почувствовал себя совершенно счастливым человеком, ибо в сердце Юаня не было обид, и непонимания. Ежедневно Ли работал с братом по методу Кул-аги, сочетая их с традиционной медициной Хань.

- Что это такое? – Заинтересовался Юань. – Меня учили искусству врачевания, но о таких способах я даже не слышал.

- Я всему научу тебя, брат, когда ты окрепнешь.

Ли произнес слово «брат», и все в его душе отозвалось чудесной музыкой обретения.

По просьбе Главного Советника в его усадьбе остались на время и Цай с Чэном. Горные Братья тоже немалое время проводили наедине с Юанем.

Узнав о том, что монах Бао жив, но уже находится на той хрупкой грани, которая отделяет жизнь от смерти, Юань заволновался, и сказал отцу:

- Я должен его повидать!

- Это твой долг, сын мой, и ты обязан его исполнить. – Ответил Главный Советник. – Я сам поеду с тобой. Моя обязанность – поклониться человеку, который спас жизнь моему сыну. Дай нам лишь несколько дней для того, чтобы ты мог окрепнуть.

В разговоре с Горными Братьями, Юань спросил:

- Как вы нашли меня?

- Бао видел вещий сон. – Ответил Цай. - И Настоятель велел нам искать тебя. Когда мы пришли в столицу, и узнали об уготованной тебе участи, у нас оставалось менее одного дня на то, чтобы вырвать тебя из рук палачей. Мы рассчитывали спрятать тебя у одного из наших братьев, а потом тайно вывезти из города, и в этом был немалый риск. К счастью, Небо послало нам в помощь твоего отца и брата.

Цай замолчал, внимательно взглянул на Юаня, и недоуменно спросил:

- Но, позволь и мне узнать, как они могли схватить тебя? Ты был лучшим среди нас, и один мог справиться с целым полком солдат.

- Меч покинул мое сердце. - Тихо ответил Юань. – Я больше не могу убивать.

Цай и Чэн переглянулись. Перед ними лежал человек, поднявшийся на высшую ступень воинского искусства.

- Отдыхай! – Сказал ему Цай. - Все уже позади. Мы поживем здесь несколько дней. А потом пойдем домой.

«Домой!» - Это слово прозвучало в душе Юаня небесной музыкой, и эхом противоречивых мыслей.

«Так, где же мой истинный дом?» - Подумал он. – «Здесь, или там, в монастыре?»

Но, он был еще слаб, для того, чтобы искать ответы на такие сложные вопросы, и быстро уснул.

- Пусть спит! – Сказал Цай. – Во сне он быстрее поправится.

- Я бы переломал ребра тем, кто так над ним издевался! – С чувством заметил Чэн.

- Не выращивай в себе мстительных чертополохов. – Посоветовал Цай. – Ты не сможешь заменить собой все правосудие мира. Поверь мне, возмездия они не избегнут. Небо не оставит без наказания ни одного грешника, в том числе и нас с тобой.

- Разве у тебя есть грехи? – Удивился Чэн.

- А, как же! – Спокойно ответил Цай. – Их нет только у святых и небожителей.

Юань, действительно, быстро восстанавливал свои силы. Ежедневно, дважды в день, Цай, на пару с Ли, подолгу трудился над его мышцами и жизненно важными точками. Их труд не замедлил дать свои результаты.

На пятый день Чэн уже с интересом смотрел, как Юань со змеиной гибкостью выполняет ряд специальных бойцовских упражнений.

- Ты не поможешь мне? – Спросил его Юань.

- С удовольствием! – Ответил Чэн, и они оба приняли боевые стойки.

Минутой позже молодой монах беспомощно оглянулся на Цая.

- Это немыслимо! – Пристыжено сказал он. – Я ничего не могу сделать.

- Сознаюсь тебе, что много лет назад, я тоже не мог ему противостоять. А он был совсем еще мальчиком. – Ответил Цай.

Наконец, пришел день, когда Юань почувствовал себя в силах сесть на коня и совершить длительное путешествие.

Спустя два дня из Чаньани выехал отряд из двух десятков всадников.

Юань вместе с отцом и братом ехал в свой монастырь, к Настоятелю и Бао, туда, где он провел свое детство и юность. Он возвращался домой.

По мере приближения к монастырю в душе Юаня нарастало удивительное чувство приобщения к прошлому. Вот, в этой деревне он, сопровождая Бао, впервые увидел представительниц прекрасного пола. А, на склоне вон той горы они с монахами собирали целебные травы. Где-то здесь, в этих лесах родился его полосатый, четвероногий брат - тигренок Гуй.

Юань вздохнул. Гуй был той потерей, вернуть которую было уже невозможно.

Прошло совсем немного времени, и всадники ступили в пределы монастырской земли. Их заметили.

Главного Советника узнали, и настороженность сменилась радушием. Молодой монах побежал сообщить Настоятелю о приезде высокого гостя.

Миновали еще несколько томительных мгновений, и Юань увидел хорошо знакомую ему с детства фигуру Настоятеля.

- Вернулся! – Тихо сказал Настоятель, глядя на своего воспитанника. – Не было дня, чтобы я не думал о тебе, и тех, кто еще ходит просторами нашей земли. Вижу, что ты не один. Войдите же!

И Юань с родными и друзьями переступил порог своего монастыря.

Обменявшись с Главным Советником несколькими фразами, Настоятель внимательно взглянул на Юаня.

- Я вижу твое нетерпение, сын мой. Ты ждешь встречи с Бао.

- Учитель! Мое сердце рвется к нему!

- Тогда иди! Проводник тебе не нужен. Здесь ничего не изменилось. – Сказал Настоятель.

Юань поклонился и быстро пошел в направлении жилых помещений монастыря.

Он шел хорошо знакомой ему дорожкой, по которой бегал еще маленьким. Вот эта трещина в каменной плите, сквозь которую пробивается пучок зеленой травы. Однажды он зацепился за нее ногой, упал и сильно ушиб колено.

- Это – тоже тебе урок! – Наставительно сказал Бао. – В этом мире все учат друг друга. Твоим Учителем может стать камень, птица, улитка, которая медленно взбирается вверх по травинке. Я учу тебя, а ты меня.

- Как же так, Учитель! – Удивился он тогда. – Вы так много знаете, а я еще несмышленый, и не всегда послушный ученик! Разве я могу чему-нибудь вас научить?

- И все же это так! Когда ты не слушаешься меня, я стараюсь понять, что я объяснил неправильно, и что следует сделать для того, чтобы ты больше не повторял своих ошибок. Так мы с тобой и идем по жизни, помогая, и обучая друг друга.

Силу этих слов Учителя Юань понял много позднее.

А сейчас он с трудом удерживал себя от того, чтобы не пуститься бегом по этим стертым тысячами ног каменным плитам.

Но, вот и жилище Бао.

Юань задержал дыхание, наклонил голову и шагнул через порог.

Старый монах лежал на кане с закрытыми глазами, положив темные, иссохшие руки поверх стеганого одеяла. Он не повернул головы к вошедшему Юаню, и тот подумал, что Бао спит. Что-то неземное, нездешнее сквозило в облике старого монаха.

Молодой послушник, приготовлявший целебное питье в углу комнаты, встал и, поклонившись, тактично вышел.

Юань не знал, сколько времени он простоял так в дверях, будучи не в силах оторвать взгляда от такого родного ему лица.

- Юань! Ты пришел, мой мальчик…. – Неожиданно тихо, не открывая глаз, сказал Бао. – Входи! Я не сплю.

Старец медленно повернул голову к Юаню, открыл блеклые, выцветшие глаза, и слабо шевельнул рукой; наверное, хотел приветствовать, но не смог.

- Ты вырос…. – Еле слышно произнес он. – Все эти годы я ждал тебя.

- Учитель! Свой Путь я прошел с вашим именем в сердце! – Сказал Юань, опустившись на колени перед ложем монаха.

- Спасибо, сын мой! Скажи …. Что дал тебе Путь?

- Жизнь и смерть прошли через мое сердце. Хотя, и не по своей воле, но я убил немало людей, и на душе моей лежит тяжелый камень. Другим людям мне удалось помочь, и спасти их от неминуемой гибели. И, наконец, совсем недавно, я нашел отца и брата.

- Значит Небо было милостиво к тебе! – Удовлетворенно прикрыл глаза Бао. – Тебе предстоит новый Путь. Почитай отца и брата. Живи в согласии с миром и людьми. Что делать думаешь, сын мой?

- Я хочу остаться с вами, Учитель! Здесь мой дом и мое сердце.

- Нет! – Очень отчетливо произнес Бао. – Ты еще не постиг того, что дает человеку семья. Проводи меня в страну вечного успокоения, и возвращайся к отцу и брату. Позднее сердце подскажет тебе, куда идти.

- Я исполню вашу волю, Учитель! – Склонился перед ним Юань. – Но, вы устали. Мне не следует изматывать вас далее.

- Я не устал. – Качнул головой Бао. – И счастлив видеть тебя. Расскажи, что ты видел, и куда привел тебя Путь.

Юань рассказывал долго, и это, наверное, были самые счастливые минуты за все время его разлуки с Бао. Время от времени, он прерывал себя, беспокоясь, не утомил ли старца своим рассказом. Но, Бао каждый раз отрицательно качал головой, и просил не прерывать рассказа.

С монахом Юань провел почти весь день. Потом попросил молодого послушника уступить ему место у постели больного.

- Я сам буду ухаживать за ним. - Сказал он. – Это – мой долг и святая обязанность. Но, прежде я пойду к Настоятелю, и испрошу на то его разрешения.

Несколько часов беседовали гости с Учителем ушедших от мира.

Настоятель выслушал невероятную историю Юаня с неослабевающим вниманием.

- Итак, маленький лоскут материи позволил раскрыть тайну твоего рождения! – Воскликнул он, глядя на своего воспитанника. – Хорошо помню тот день, когда впервые рассказал тебе историю твоего появления в монастыре. Я и по сей день храню твою детскую одежду.

С этими словами он извлек из длинного деревянного ларя штаны и рубашку, в которые был одет младенец Юань, найденный монахом Бао.

- Да! Это – твоя одежда! – Подтвердил Главный Советник. – Она была на тебе в тот роковой день, когда коляска сорвалась с горной дороги в пропасть.

- Замкнулся круг событий. – Задумчиво сказал Настоятель. - Свершилась воля Неба, и каждый из нас обрел то, что искал и заслужил. Открылись новые пути и дали.… Что ты собираешься делать, сын мой?

- Я останусь с Учителем Бао. – Ответил Юань. – А там…. Путь привел меня к отцу и брату. Он и подскажет мне, куда идти дальше.

При этих словах Юаня у Ли тревожно сжалось сердце. «Неужели брат не останется с нами?». – Подумал он. – «Здесь – его дом, его друзья и Учителя. Среди Горных Братьев прошло его детство. Он вправе выбрать тот Путь, который близок его сердцу».

Наутро Бао навестили Главный Советник и Настоятель монастыря. Старец был в полном сознании, и лицо его выражало глубокую радость обретения.

- Я всегда чувствовал, что родители мальчика найдутся. – Сказал он Главному Советнику. - Вы не будете возражать, если ваш сын проводит меня к воротам дальней обители? Мне бы хотелось побыть с ним это время. Поверьте, я не задержу вас долго….

- Учитель, вы спасли жизнь моего мальчика! Долгие годы были ему отцом и наставником. Юань останется с вами столько, сколько это определит Небо.

- Благодарю! – Тихо ответил Бао, и устало прикрыл глаза.

В день, когда в монастырь вернулся Юань, в небо выпустили голубя, присланного Главным Советником. Он сделал круг над монастырем, и полетел в направлении Чаньани. Птица несла радостную весть: Горный Брат вернулся домой!