Лето, хорошее время для отдыха, когда есть на это время. Люблю охоту на крупного копытного, на утку, на голубя, рыбалку тоже очень уважаю, особенно если можно совместить охоту на воде, например, на утку и рыбалку. Когда охота закрыта, то можно заняться подводной охотой. Вот ее гораздо легче совмещать с рыбалкой. Обычно выезжаем с моим другом и коллегой по работе, Юрой Волковым, он на два года моложе меня. Работаем мы с ним в охранной фирме «Феникс» уже третий год, скоро уже четвертый пойдет. Мы с ним вместе служили на Афганской границе. Он срочную, пулеметчиком, а я начальником заставы, но, когда он появился у нас на заставе, я был еще зеленым лейтенантом. Зовут меня Влад Одинцов, старший лейтенант в отставке, уволился по ранению. Очень неудачно подставился под пулю снайпера. Окончил Рязанское высшее воздушно-десантное командное ордена Суворова дважды Краснознамённое училище имени генерала армии В. Ф. Маргелова. Готовился стать командиром воздушно-десантного взвода. Но при распределении мое дело отложили в сторону, а потом меня вызвали к начальнику особой части училища, где и огласили место моей дальнейшей службы. Сказали, что с моего курса отобрали только меня и что служба на границе — это гораздо почетнее и ответственнее, чем крутить хвосты новобранцам. Настроение у меня конечно упало ниже плинтуса. Или быть бравым лейтенантом ВДВ, или лейтенантом пограничником где-нибудь у чёрта на куличках, как говорят в Одессе — это две большие разницы. Когда попал на границу, сначала проклинал свое начальство и судьбу. Потом понравилось. Природа — сложно описать эту красоту, а воздух — чистейший. Над головой начальства почти нет. На заставу я попал в качестве заместителя командира заставы. Опыта у меня, правда было ноль и это слишком мягко сказано. Учил меня и командир, но это было редко, в основном мной занимался прапорщик Редько, Виталий Степанович. Он на границе прослужил всю свою жизнь. Учитель, каких еще надо поискать. По началу было очень трудно, или скорее можно сказать непривычно. Я все-таки человек городской, хоть к охоте и привычный, но все же городской охотник это вам не охотник, родившийся в семье охотников промысловиков. Юра пришел к нам на заставу, через месяц после моего там появления, он оказался моим земляком. Это не означало, что я делал ему послабления. Служба — есть служба. Это я ему сразу объяснил. Парень оказался очень смышлёным, он был немного старше обычных призывников, так как учился в институте. Не доучился всего один год и ушел в армию. Так и попал на нашу заставу. Службу я описывать не буду, так что если коротко, то через год, мне сказали, что командир уходит в отставку через полтора года и на его месте начальство погранотряда видит меня. Вот так, через два с половиной года я стал начальником заставы, а еще через полгода я схлопотал пулю, выпущенную из бура с сопредельной территории и меня, списали, в личном деле появилась запись: «Не годен к строевой». Так я и вернулся на родину. В Тверь. Юру я нашел, он как раз устроился в охранную фирму и позвал меня к себе. После недолгих переговоров с работодателем, меня приняли в фирму без испытательного срока. Моя подготовка с лихвой перекрывала требования фирмы, так как у меня кроме отличной рукопашной подготовки, стрелковки и водительских прав со всеми открытыми категориями кроме троллейбуса и трамвая, было также владение тремя иностранными языками. Английский и немецкий — беглый разговорный плюс я мог вполне прилично писать и испанский разговорный, но пишу с ошибками. Охранное бюро крышевало наше родное Управление Государственной Безопасности, к ведомству которого я и относился. Справки обо мне навели за пару дней. После этого я возглавил группу быстрого реагирования. Наша фирма не занималась охраной складов и хранилищ, а охраняла, как бы это попроще сказать, охраняла лиц, наделенных властью. Так как все разведданные поступали нашему начальнику из конторы, то о готовящихся покушениях или предполагаемых неприятностях, мы почти всегда получали сведения. В общем работа от службы на границе отличалась не чтоб сказать слишком сильно, в отличии от зарплаты, которая была на много выше моей армейской. Рабочий день у нас не нормированный, поэтому бывает, что по две-три недели работаем без выходных, даже спать приходится в пределах досягаемости клиента, но зато по окончанию таких заказов случаются по три-четыре, а то и целая неделя выходных. Вот в такие выходные мы с Юрчиком и ездим на рыбалки, охоты и пикники. Зарплата позволяет нормально отдыхать, можно конечно собрать денег за год и в отпуск поехать за границу, только вот у нас, как мне кажется мест для отдыха никак не меньше, чем за границей, а цены на многое гораздо ниже. Поэтому мы с Юрцом и прикупили себе по Ямахе ТТР 250 Эндуро. Очень неплохие мотоциклы для начинающих. При необходимости можно посадить пассажира, и немного груза подвесить, палатка, немного еды, ласты и маску. В прошлом году хорошо отдохнули на Волге. Так как ехать было далековато, то мотоциклы погрузили в пикап, у меня Мицубиси Хантер дизель ста девяти сильный. Загрузились нормально, за то и снарягу для подводной охоты взяли, и еды набрали. В общем отдохнули на славу. В один из вечеров, мы решили побаловаться раками. Вода была прохладная, поэтому я надел гидрокостюм, в котором я занимаюсь подводной охотой. Натаскать из нор достаточно раков на двоих, чтобы обожраться, время занимает не мало. Поэтому я и не хотел застудиться. Юра ходил по берегу с целлофановым пакетом, а я нырял и шарился по норам. Одна нора оказалась очень глубокой, и я засунул руку на всю длину, но до рака так и не достал. Я пошарил рукой по стенкам норы в надежде найти отнорок в бок, так как я сразу при входе почувствовал рака, но он, скотина резко здал назад, и я не успел его поймать, а ведь здоровый был, гад. Воздух уже заканчивался, и пора было выныривать, но я зацепился за что-то костюмом. Рвать его совсем не хотелось, поэтому до последнего пытался освободиться и, наконец рука освободилась, и я всплыл на поверхность. Юрец сказал, что уже начал волноваться. Я нормально отдышался и решил пощупать, что же меня не хотело отпускать. Предупредив Юру, я снова нырнул и нашел эту нору. Теперь я уже осторожно полез другой рукой, чтобы была возможность пощупать эту занозу. Нащупал, на ощупь это было какое-то кольцо с набалдашником, но оно крепко сидело на корне дерева. Видимо корень дерева пророс сквозь него. Тогда я уцепился пальцами за сам корень и с силой дернул его на себя, он не выдержал и лопнул, кольцо соскочило с него, и я его подобрал. На поверхность я снова всплыл на остатках воздуха в легких, но был доволен. Раков мы насобирали уже достаточно, так что я не стал жадничать и вылез на берег. Пока я снимал гидрокостюм, Юра поставил на огонь казан с раками и заряжал его зеленью и специями. Я уселся возле костра и стал рассматривать добытый мною предмет. Это действительно оказалось старинное кольцо с каким-то черным камнем. Точнее сказать, это был мужской перстень из металла похожего на платину. Снаружи по всему кольцу шла надпись, языка я не знал, а в центре был закреплен здоровенный черный ограненный камень ввиде эллипса размером два с половиной на полтора сантиметра. Он находился как бы на своей подложке и был посажен на само кольцо. Места пайки я так и не разглядел. Юра тоже внимательно его рассмотрел, но тоже ничего определенного сказать не смог. Я положил его в нагрудный карман куртки, и благополучно забыл о нем, пока дома не собрался постирать вещи посла отдыха. Когда я перед стиркой в стиральной машине стал вытряхивать все что у меня накопилось в карманах, он выпал на пол. Закинув все вещи в стиралку, я пошел на кухню, взял старую зубную щетку и, принялся отчищать мою находку. Когда я не смог найти никакой грязи на кольце, я еще раз тщательно его осмотрел с увеличительным стеклом. Нового я ничего найти не смог, кроме того, что метал кольца оказался очень крепким, поцарапать ножом я его не сумел. Покрутив его в руках, я не придумал ничего умнее, чем надеть его на безымянный палец левой руки. Он сел как будто там всегда и был, но сниматься не захотел, от слова совсем. Я попробовал смазать мыльным раствором, ни в какую, плюнул на это дело и оставил как есть. Правда я не люблю носить на руках никаких предметов, даже часы не ношу, при моей работе в самый неподходящий момент зацепиться кольцом или ремешком часов — может стоить жизни клиента или моей. В следующий раз на рыбалку мы сумели вырваться лишь только в конце августа, попытались вырвать последние теплые деньки. Поехали не далеко, на речку Тверца. Рыбалка вышла так себе, нас накрыл обложной дождь и большую часть времени мы просидели в палатке. В конце разразилась гроза, в какой-то момент я услышал, как звякнул колокольчик на моем спиннинге, пришлось вылезать из палатки и подходить к берегу. Когда я подошел к удочке и подсек рыбу, раздался оглушительный грохот, треск и меня ослепила молния. Разряд попал в дерево совсем близко от нашей палатки, дерево треснуло, но не загорелось, а вокруг нас и нашей палатки по травинкам, кустикам, веточкам деревьев пробегали электрические разряды. Несколько таких ручейков электричества текли в мою сторону. Когда я стал, что-то видеть, я посмотрел куда текут эти ручейки, оказалось они стекаются в камень моего перстня. Если честно, я немного испугался, но ничего не почувствовал. Это действо длилось минут пять. Гроза пошла стороной, а мелкий дождик, который лил вот уже как два дня, закончился. Я глянул на свою руку. Вроде все в порядке, вот только камень на перстне ожил. В глубине его посверкивали маленькие молнии, создавалось впечатление, что он дышит. Камень принял еще более черный цвет, хотя казалось куда уж больше, а металл из которого был сделан перстень, засверкал, как будто кто-то его надраил. Хотя я хорошо помню, что я ему старался придать блеск и попробовал его полировать, но метал оставался матовым и камень был черного цвета, но с каким-то сероватым оттенком. Как только я снова залез в палатку, Юра сразу увидел изменения в состоянии перстня, пришлось ему рассказать, что и как получилось. С тех пор камень переливался искрами, когда рядом со мной не было чужих людей. Как только появлялся кто-нибудь посторонний, он снова становился матовым. Снять его с пальца я по-прежнему не мог. По удивлялся какое-то время и привык. Так прошло больше восьми месяцев, пока не наступил теплый сезон и мы снова начали выезжать на природу. В этот раз Юра поехать не смог, у него выпал сложный клиент, но наша спецгруппа к нему подключена не была, выдались пару свободных деньков. Я решил выехать на Ямахе и поездить по оврагам и старым карьерам. Мы частенько выезжали погонять по буеракам, чертовски захватывающее занятие, правда бывает, что и с травмами. Сегодня я один, есть у меня несколько мест, где можно полетать и попрыгать. Возле старого карьера есть несколько оврагов и такие же любители как я проложили уже целые трассы с горками, крутыми поворотами и разворотами. Тут смело можно и попрыгать, и погонять, чем я и занялся. Я уже прошел трассу по третьему разу и, когда проходил косую горку над оврагом, не удержался, из-за того, что не набрал нужную для этого места скорость и полетел вместе с мотоциклом в самый низ. Лететь было метров восемь-девять. Подготовка у меня достаточная, чтобы не ломать себе ничего во время таких приземлений. Мотоцикл плавно съехал по крутому скату в отличии от меня, но в самом низу, в момент приземления, я сгруппировался и сам удар об землю разложил в перекаты. Синяков вроде не будет, я уже начал подниматься, когда заметил, что камень на перстне повернут на девяносто градусов.

— Твою мать! — только и смог я сказать. Все мое внимание было приковано к перстню, уж слишком я к нему привык. Подумал, что я его сломал. Начал переводить взгляд на мотоцикл, но что-то мне не понравилось сбоку, в той стороне куда вел выход из оврага. Посмотрел в ту сторону, вроде ничего не изменилось, перевел взгляд снова на мотоцикл и опять, что-то вижу боковым зрением, похожее на вибрацию воздуха. Поворачиваюсь к выходу и внимательно всматриваюсь в воздух в стороне выхода. Вроде что-то есть похожее на марево, когда солнце нагревает асфальт или ствол у пулемета нагревается, воздух дрожит и мы можем это заметить. Сейчас же почти ничего не заметно. Ладно все равно надо выходить отсюда, поднимаю мотоцикл и иду в сторону выхода и… и куда это я попал? Только не надо спрашивать в кого это я целился? Вокруг меня савана, на сколько видит глаз растут высокие кусты и высокая высохшая трава, только я с мотоциклом нахожусь на пяточке где нет травы и кустов, только земля желто-коричневого цвета. Ничего не понял, а где карьер? Куда подевался овраг и трасса? Разворачиваю мотоцикл и иду в обратном направлении. Оба на! Я снова в овраге. Это что ж такое получается, я прохожу в портал? И откуда тут такое чудо? Раньше здесь такого не наблюдалось. Если сознаться честно, то я уже не первый раз не прохожу этот отрезок и сваливаюсь в этот овраг, и не разу тут ничего подобного не встречалось. Оставлю тут мотоцикл и попробую еще раз пройти. Так и сделал, уложил мотик на землю и прошел к выходу еще раз. Я снова в саване! Похоже, что это портал. Только откуда он взялся? Подозрение и мысли поэтому поводу у меня уже есть. Теперь надо проверить свои подозрения. Опять я выхожу в овраг и оказываюсь возле мотоцикла. Да, точно, портал. Смотрю на свой перстень, от горит искрами, электроразряды проходят по наружной поверхности кольца, поворачиваю камень в положение, как он у меня был до падения. Искры поверхности кольца пропали, остались только внутри камня. Пробую идти на выход из оврага, портал пропал. Прохожу так несколько раз, ничего, портала нет. Значит портал открывает кольцо?

Экспериментом я не удовлетворен, пробую еще раз повернуть камень на кольце на девяносто градусов, повернулось. Ладно, теперь попробую пройти еще разок. Есть контакт, я снова в саване. Интересно, это другой Мир, или наш, но где-то в Африке или Австралии? Как-нибудь надо пройти и проверить. Сегодня пора уже завязывать с покатушками, тучки уже наползают, похоже, что скоро пойдет дождь. Поеду длинной дорогой домой, я тут уже разведывал возможные пути, по которым можно проехать домой. Вот по одному из них сейчас и проеду. Дорога эта почти никем не используется. Она начинается от основной трассы, с километр перпендикулярно уходит в низину и, после очень густой и широкой посадки, поворачивает налево и проходит вдоль нее, а через небольшое поле, метров двести пятьдесят проходит лес. Дорога эта тянется километров восемь-десять и попадает на еще одну дорогу, которая выходит на эту же трассу. Если повернуть в сторону леса, то она проходит через лес и километров через пять упирается в хутор домов в пятнадцать. По той дороге что ведет от хутора, транспорт почти не ездит, что уже говорить об этом проселке, что тоже выходит на трассу. Смысла ехать проселком никакого нет, удобнее сразу выходить на трассу. Поэтому я и поехал в сторону этой заброшенной дороги, в полной уверенности, что никого там не встречу. Когда я переехал основную трассу и начал спускаться к этому проселку, то, не доезжая метров семидесяти до поворота на глухой проселок, услышал несколько очередей из Ксюхи

(АКС-74У), звук ее выстрелов трудно спутать с другой моделью, следом семь выстрелов из пистолета, но не Макарова, снова две очереди из АК-74 и опять выстрелы из пистолета. И так несколько раз. То, что это не просто стрельба на природе мне стало понятно сразу, по всей видимости это бандитские разборки. Соваться туда на мотоцикле смысла никакого нет, но и взглянуть, что там происходит необходимо, только тихо. Так и поступил, мотоцикл загнал в посадку, слава богу она очень густая и ширина у нее метров шестьдесят, а теперь побежали и побыстрее, потому что стрелять уже перестали. К предполагаемому месту перестрелки я подходил очень тихо, еще метров двадцать, и я увидел совсем неприглядную картину. На дороге стоял черный джип, все двери у него были открыты, а на поле, в десяти метрах от этого внедорожника стоял неизвестный мне БТР или какая-то бронемашина и, армейский трехосный, тентованный КАМАЗ с прицепом. Прицеп тоже тентованный. Возле джипа лежат шестеро абреков, а вокруг военной техники, два прапорщика и два солдата. Делать нечего надо идти и проверять, может есть кто живой. Нохчи уже отошли в мир иной, солдатики и один прапор тоже в помощи не нуждаются, а вот прапор, что лежит ближе всех к дороге, еще дышит, глаза закрыты. Он поймал две пули и обе в грудь, помочь ему уже нельзя. Я его даже не довезу. Подхожу к нему, и он открывает глаза. Сначала, непонимающе смотрит на меня, а потом до него доходит, что я не его бред.

— Нохчи кинули, всегда все было нормально, а сегодня… Помоги, а?

— Что ж ты, сволочь, нерусским продаешь, ведь у тебя оружие в КАМАЗе, так?

— Много ты в жизни понимаешь молокосо… — Глаза его закрываются, и голова сваливается на грудь. Все, последний из оставшихся в живых, покинул этот мир. И что теперь делать, сообщать в милицию, скорее они меня грохнут, а имущество поделят, надо хоть глянуть, что у них в машинах. Сначала посмотрел, что в джипе у нохчей, кстати, джип знатный, Мерседес Гелендваген. В салоне грязно, на заднем сидении лежит СВД, в багажнике нашелся «дипломат», замки оказались не закрытыми. Осторожно открываю замки, если у них не было намерений отдавать деньги, то и минировать его тоже смысла нет, приподнимаю крышку и осматриваю внутреннее пространство дипломата, никаких проволочек или веревочек не видно. Открываю крышку до конца. Хрена себе! Вот это да. Считать сейчас смысла не вижу, внутри лежит на первый взгляд больше миллиона Евро. Я уже вижу больше двадцати пачек Евро. Все достоинством в 500 Евриков. Сума сойти, да если только меня тут просто заметят, то убьют, даже к бабке не ходи. Надо прятать машины, людям все равно уже не поможешь. Геленд можно загнать в посадку, а КАМАЗ и броневик, надо в лес загонять и чем скорее, тем лучше. Только людей погрузить в машины надо, я уже знаю где я их похороню. Смотреть, что привезли прапора в КАМАЗЕ, я даже не полез, и так понятно, что не солдатскую форму. У броневика открыл задние двери и затащил туда все трупы и все оружие, что осталось после боя. У прапора, что умер последним в руке оказался АПБ, это модификация пистолета Стечкина, отличная модель, ничего, что тяжеловатая, зато безотказная и патронов двадцать штук в магазине. Еще бы глушак к нему найти. Гелендваген я, как и запланировал, спрятал в посадке. КАМАЗ перегнал в лес. В броневике я нашел моток капроновой веревки, метров двадцать. Отрезал от нее два куска по два метра и решил привязывать свою Ямаху к заднему борту КАМАЗа и БТРа при перегоне, а иначе как потом возвращаться? Первым погнал броневик, очень мне хотелось узнать, что же это за модель, я таких никогда не видел. Напоминает БТР — 40, но не много больше него и колеса тоже большего диаметра.

Вот такой красавец и стоял на поле.

До места, где я спрятал свою Ямаху, я доехал без проблем, на этом броневичке уже установлен гидроусилитель руля. Удобно, черт возьми. Выкатив мотоцикл, я подвязал его на задний борт БТРа. Еще, можно сказать и работать не начал, а уже устал как собака, слишком большие тяжести для одного человека. Пока отдыхал, попробовал открыть портал прямо возле КАМАЗовского БПМа, ничего не получилось, наверное, есть определенные места откуда можно открывать проход. На всякий случай отошел на пятнадцать метров и попробовал открыть проход еще разок. Есть, получилось, значит можно переходить и в других местах. Потом по экспериментирую, сейчас главное перегнать весь транспорт и спрятать его надежно. Отошел к БПМу и начал продвигаться вперед, все нормалек, въехал в портал, кажется я чувствую границы прохода, спокойно может пройти транспорт или предмет в два раза шире этого БТРа. Это радует. Если это не наш Мир, то его необходимо разведать. Денег теперь навалом, можно затариться всем необходимым и поселиться в том Мире. БТР я отогнал подальше от места где я заехал на нем, теперь поедем за КАМАЗом, он с прицепом, дальше уже будет легче. Отвязал Ямаху и, выехав из портала, поехал за КАМАЗом. На месте решил его слегка осмотреть. Каково же было мое удивление, когда я увидел, что это не тентованный кузов и у КАМАЗа, и у его прицепа. Тент присутствовал, но под ним находился полноценный кунг. Не поленился и заглянул во внутрь кунга и прицепа. Все оказалось предсказуемо, ящики с боеприпасами и оружием, по-моему, даже восьмидесяти двухмиллиметровые минометы в количестве двух штук сложены под передним бортом. Наверное, и мины присутствуют, скорее всего в прицепе. Последним перегнал Гелендваген. Передохнул, уселся на мотоцикл и поехал искать место для тайника. Под это дело лучше всего найти заросший овраг без ручья или лужи. Пришлось поколесить около полутора часов, прежде чем я нашел такой овраг в трехстах метров от стоящей техники, как всегда, по закону подлости — это направление поисков оказалось последним. После того, как я спрятал всю технику, я выбрался назад к месту где произошла перестрелка и тщательно собрал все стрелянные гильзы. Количество выстрелов я помнил, стреляли только автоматы 5,45 миллиметров и пистолет под патрон ПМ, так что проблем не было. Вот только все гильзы я не нашел. Но пара штук погоды не сделает, главное, что их россыпи не будут валяться на дороге. Кровь пришлось затереть и местами засыпать. Теперь, если специально не искать, то обнаружить, что здесь была активная перестрелка, нельзя. Все-таки придется возвращаться к месту где спрятана техника, потому, как я только сейчас понял, что температура там довольно высокая, градусов на десять выше чем тут, на Земле. Если трупы оставить в БТРе, то завтра я уже в него смогу влезть только в противогазе, начнется разложение. Да, никто и не обещал, что будет легко. Пожалуй, пора, а переночевать можно и на той стороне. Здесь — на Земле, меня никто не ждет, женой и детьми я пока не обзавелся. Молод еще, наверное, мне сейчас только двадцать семь исполнилось. Юрка тоже пока бессемейный и ему двадцать пять. Ну ладно, дело делать надо. Раз решил переночевать там, так тому и быть. Хотя и хочется сейчас попасть под горячий душ, но придется отложить. Сел на свой Эндуро и покатил к тому месту где последний переход делал. Проход открылся уже как-то буднично даже. Я въехал на ту сторону и двинулся по следам оставленным спрятанными грузовиком и броником. Когда я съехал в овраг, то прикинув время там на Земле и тут понял, что есть большая разница. На Земле, время близилось к вечеру, часов шесть-семь вечера, а сдесь как было солнечно, так и осталось. Похоже, что это все-таки не Земля, а другая планета. Лопату и кирку я нашел в прицепе КАМАЗа. Могилы вырыл отдельно для нохчей и отдельно для бойцов нашей Российской армии. Даже в Новом мире негоже им лежать в одной могиле, чай не Великая Отечественная, это там они сражались плечом к плечу с нашими дедами, а теперь они превратились в бандитов. Похоронил всех, только над могилой наших бойцов поставил деревянный крест. Откуда доски? Разобрал один ящик с автоматами. На кресте написал имена, фамилии и звания бойцов. Осматривая документы погибших, удивился, оказывается воинская часть из которой сперли это оружие и технику, оказалась воздушно-десантной. Пока есть время и никто не торопит, решил окончательно разобраться, с тем, что же наши прапора продавали нашим врагам за миллион с гаком Евро? Осмотр порадовал меня, но точно не порадовал бы наши органы правопорядка. У меня сложилось впечатление, что это оружие не было предназначено для ведения боевых действий в горах Кавказа. По всему выходит, что готовился какой-то крупный теракт в Москве. Не довезли бы нохчи по нашим дорогам такой груз к себе домой. А вот до Москвы, совсем не так далеко и по количеству оружия, как раз на усиленную ударную группу. Посудите сами. Пулемет Печенег — одна штука с лентами на 250 и 100 патронов, ручной пулемет РПК-74 с четырьмя сорока пяти зарядными магазинами, десять автоматов АКС-74Н с подствольными гранатометами ГП-30 и гранатами для них. Две винтовки ВСС и два автомата Вал, упакованные в специальные контейнеры, похожие на увеличенный «Дипломат», десять пистолетов, таких же, как и у прапора АПБ с глушителями, еще пяток пистолетов ПМ, два «подноса» — 82 мм миномет, один крупнокалиберный пулемет Корд с лентами в коробах для него, два ящика гранат Ф-1 и РГО, не знаю для чего два разных вида гранат и та, и другая оборонительная, разве, что Ф-1 удобнее на растяжки использовать. К этому всему оружию полно боеприпасов и есть пару ящиков взрывчатки. Если все это разнообразие использовать по мирному населению в густо населенном городе, то я затрудняюсь представить количество жертв, а ведь это дети, старики и женщины. Ужас, мурашки по коже бегают, пора их выводить. Прицеп к КАМАЗу оказался жилым модулем, рассчитанный на проживание четырех человек. Койки в данный момент были откинуты к борту. Сам кунг имеет не очень мощное, но все же бронирование корпуса из семимиллиметрового титанового листа. Имеются уже встроенные в него бак для питьевой воды на сто пятьдесят литров, газовая плита, дизель электрогенератор на шесть киловатт и в завершение всего, кондиционер, наружная часть которого вынесена на переднюю стенку прицепа. В БПМе на базе КАМАЗа, тоже все было по-взрослому, либо этот экземпляр был в экспортном исполнении, или просто спецзаказ. Он порадовал мощной радиостанцией, кондиционером и своим пробегом, которого как раз хватало на обкатку двигателя 1920 километров. На сколько я слышал и читал в интернете, двигатель Маза, считают надежнее аналогичного КАМАЗовского. Не знаю на сколько это правильное утверждение, но будем считать, что мне и в этом повезло. Все, найденные мной, топливные баки на технике, были заправленные почти под пробку, а в КАМАЗовском прицепе я дополнительно нашел две двухсотлитровые бочки с соляркой. Спать я устроился в БПМе. Не очень удобно, зато безопасно. Еду я тоже нашел, в БПМе был здоровый четырехлитровый термос с кофе, а в салоне стоял целый ящик армейских пайков. Пересмотрел я и содержимое бандитского Гелендвагена, в багажном отделении лежала новенькая СВДС, пистолет-пулемет Бизон под патрон парабеллум 9мм и два запасных магазина к нему. Несколько гранат Ф-1 и РГД-5, немного патронов ко всему оружию, две переносных радиостанции Кенвуд. Очень жаль, что для СВДС я нашел всего пять коробок со снайперскими патронами, не считая тех, что были уже снаряжены в ее магазины, всего получилось сто сорок штук. Маловато, надо попробовать через шефа достать пару цинков таких патронов. Когда на следующее утро я проснулся, то на снаружи только-только начало светать, а на моих часах уже был полдень. Теперь мне абсолютно понятно, что это другая планета. Значит необходимо начинать разведку этого Мира. У меня с собой на всякий случай было две пятилитровых емкости с бензином для мотоцикла. Бак у него шестнадцать литров, да именно шестнадцать, ведь у меня Ямаха Эндуро-Рейд, когда я доливал бензин под пробку, то не влезло даже пяти литров. Одну полную пятилитровку я закрепил на багажнике, запас карман не тянет. Мало ли что может случиться в пути. Из оружия, решил взять с собой снайперскую винтовку с четырьмя уже снаряженными магазинами, ПП Бизон с обоими запасными магазинами, пару гранат Ф-1, с моточком тонкого желтого капронового шнура, а на бедро приспособил, висевшую у прапора кобуру для АПБ. Глушитель к нему я тоже нашел, он лежал в бардачке КАМАЗа. Снарядился не слишком легко, но ехать можно, раз это не наша родная Земля, то и ожидать можно всего, чего угодно. Пришлось еще и флягу с водой брать. Решил проехать сегодня в правую сторону это, судя по всему на восток, километров двести. Поверх своего не очень пестрого наряда, одел, найденную в БПМе армейскую камуфляжную куртку, подпоясался офицерским ремнем, снятым с прапора, на который и повесил три подсумка с запасными магазинами. Бизон очень хорошо вписался как альтернативное оружие, его хорошо прятать под курткой, магазин не торчит. Удобный пистолет пулемет, довольно маленький, а емкость магазина пятьдесят три патрона. Больше тянуть время нет смысла, позавтракал, теперь только вперед. Завел мотоцикл и рванул судьбе на встречу. Ехать, вполне комфортно скорость в пределах восьмидесяти-девяносто километров в час, при этой скорости расход бензина в пределах трех с половиной литров на сто километров. Дорога для этого мотоцикла более чем хорошая. Укатанная до состояния асфальта, раз есть дорога, значит люди тут точно есть, а если судить по состоянию дороги, то людей тут очень много. Так я ехал и держал скорость в районе восьмидесяти пяти километров в час, попутно осматривая местные достопримечательности. Ничего особенного, по-прежнему очень высокая и сухая трава, низкорослые деревья или кусты, почва глинистая. Через сто пятьдесят километров на обочине увидел сгоревший джип и два грузовика и подъехал поближе для знакомства. Что сказать, похоже, что в этих местах очень неспокойно, так что не зря я взял с собой СВД. Грузовики сгорели дотла, вместе с товаром или вещами. Кабины простреляны насквозь и принимая во внимание диаметр отверстий, стреляли из пулемета калибра большего чем 5,45 миллиметра, но меньше чем девять. Джип сгорел вместе с пулеметом, который у него стоял на турели. Все машины были простреляны во многих местах. Мне не много стало не по себе. У нас в мире, на Земле не так уж и сладко, а тут вообще какой-то Дикий Запад конца девятнадцатого века. Ладно, может удастся найти не слишком злобных людей и, хотя бы узнать обстановку и добыть карту какую-нибудь. Я уже проехал намеченные двести километров, но назад все же возвращаться не хотелось. Результат разведки хоть и был кое-какой, но все же этой информации для выводов недостаточно. Я проверил бензин в баке. Так как я постоянно держал самую экономичную скорость, то расход бензина меня откровенно порадовал, три и тридесятых литра на сто километров вышло. Можно еще проехать километров пятьдесят-семьдесят и у меня еще должно остаться немного бензина до точки невозврата, что я и сделал. Проехал еще километров пятьдесят- пятьдесят пять и услышал впереди стрельбу. Дорога шла по низине, но кое- где начали попадаться невысокие холмы. Вот на один их таких холмов я и заехал. Если ориентироваться по звуку, то стрельба, как раз и велась за холмом, а может и с холма стреляли. Ямаха очень тихий мотоцикл, если не давить сильно на газ, поэтому я не стесняясь заехал почти на самый верх холма и уложил мотоцикл прямо на землю. Быстренько привел в боевое положение СВД и ползком добрался до вершины холмика. Как наблюдательный пункт или огневую точку, господствующую над окружающей местностью, холмик меня полностью устроил. Мало того, как я сейчас понял, то на этом же холмике бандиты устроили засаду. В ста пятидесяти метрах от меня, на дороге, стоял джип с разбитым лобовым стеклом и боковым водительским. Обе передних двери были открыты. Из водительской двери свисал окровавленный человек, по ходу он просто не успел покинуть машину, как его убили. Его жена успела выскочить наружу с оружием в руках. Помповое ружье, это его я слышал. Она успела выстрелить два раза, но лишь слегка зацепила одного бандита в руку. Ее тоже убили из пулемета. В настоящий момент один бандит возился в багажнике джипа, второй держал девчонку лет пятнадцати и скалился третьему. Вот этот третий видать и был у них старшим. Это он стрелял из пулемета, сейчас он нес его в левой руке, а правой начал расстегивать ремень на брюках. Девочка по-видимому в шоке и еще не поняла, что с ней сейчас собираются делать. Времени на обдумывание ситуации у меня было слишком мало. Даже если представить себе, что хорошие парни поймали в засаде плохую семью, то дальнейшее поведение победителей говорит о том, что это бандиты напали на хорошую семью. Я уже держал в прицеле голову бандита, который держал девочку. Выстрел, голова бандита буквально разлетается на куски, перевожу прицел на копающегося в машине. Выстрел, попадание в грудь он отлетает от машины и заваливается на спину. Только сейчас, после второго выстрела главный бандит начинает понимать, что происходит, он поворачивается в мою сторону. До него никак не может дойти мысль, только что он стрелял с этой позиции и стоило ему с нее сойти, как уже кто-то стреляет с нее в его команду. Бандит поднимает свой пулемет, но сильно не успевает, я стреляю ему в правое плечо, его разворачивает, из левой руки у него выпадает на землю тяжелый пулемет, похожий на немецкий МГ, и падает на землю сам. Все, четыре секунды боя и как таковой бой закончен. Винтовку на плечо, достаю из кобуры Стечкин и иду к раненому бандиту. Он пытается отползти от меня и левой рукой хочет достать с правого бока пистолет их кобуры, но никак не может туда дотянуться. Подошел к нему вплотную, вынул из его кобуры пистолет, очень похожий на Кольт 1911 правительственной модели. Не стрелял из такого, теперь точно попробую. Обыскал его полностью, мне не нужны сюрпризы. У него оказался еще один пистолет похожий на Вальтер ППК, но калибр явно не 7,65 миллиметра, а все девять. Этот пистолет у него находился на ноге в специальной кобуре. Нож висел в ножнах на поясе, хороший добротный охотничий нож, не маленький, но и не слишком большой.

— Who are you? Who… — Ух ты! Пиндос! Перехожу на английский. Так я тебе и буду говорить, что я инопланетянин. Ха-ха три раза.

— Сейчас я тебя поспрашиваю. — Хватаю раненого бандита и тащу его к машине, связываю ему руки и облокачиваю спиной на заднее колесо. Теперь он уже никуда не денется. Пора заняться девочкой. Она так и стоит возле убитого мной бандита. На лице явное непонимание, того что происходит.

— Do you speak English?

— Yes. — Девочка смотрит на меня, вижу, что понимает, но английский точно не ее родной язык.

— Ты меня понимаешь? — Вдруг по-русски говорит.

— Да, понимаю. — продолжает смотреть на меня, но никаких вопросов не задает. От шока явно отошла. Крепкая девочка.

— Ты знаешь этих людей? И почему они на вас напали? — Вопросами я быстрее смогу вывести ее из транса.

— Да, я их уже видела однажды, они пугали моего папу, говорили, если он не покажет им место где он нашел золото, то они сожгут наш дом и всех перебьют. Вы меня тоже убьете?

— Ты чего? С какого это перепугу. Придумала тоже. — Я просто впал в ступор, а потом подумал, если у них тут такие нравы, то вполне может подумать, что ее тоже убьют, чтобы скрыть все следы.

— Ты успокойся, красавица. Я не убийца. Извини, что опоздал, я выстрелы услышал, а когда на пригорок залез, то уже было поздно, твои родители уже были мертвы. Только тебя и успел спасти. Надо убираться отсюда.

— Ты должен собрать трофеи и сфотографировать этих. За них Корпорация платит хорошие деньги.

— Это как?

— Если бандиты нападают на море или на дороге, то за каждого какого бандита Корпорация выплачивает одну тысячу кредитов этого Мира.

— Хорошо, потом поговорим с тобой на эту тему. Я вообще ничего не знаю об этом Мире.

— Откуда ты такой появился, не из космоса, наверное,

— Все потом, я сейчас этого допрошу, он у них, похоже, главным был. Ты пока в стороне постой, не надо тебе это видеть.

— Ну уж нет эта скотина, лишила меня моей семьи, я все должна видеть и слышать, а потом я должна увидеть, как он умрет. — Странно, вроде еще ребенок, а рассуждает как взрослая.

— Ладно, я предупредил. — Пора переходить к допросу.

— Почему вы напали на эту семью?

— Пошел ты… — договорить я ему не дал, а сразу зарядил ему кулаком в раненное плечо. Он взвыл и попытался потерять сознание, чего я ему не дал сделать. Я достал из ножен его нож и продолжил допрос. Девочка дважды отходила в сторону и ее выворачивало на изнанку, но спустя минуту снова подходила и слушала, что говорит бандит. Я потрошил его около сорока минут, а когда он начал рассказывать по второму кругу, оттащил его в сторону и пристрелил.

— Слишком ты ему легкую смерть подарил.

— Не слишком ли ты кровожадная для девочки твоего возраста?

— Здесь не выживают по-другому. Отец просто не ожидал, что они до данного ими же срока начнут боевые действия. Они сами дали нам неделю на раздумье. Потом отец мог отдать им место, где он нашел золото. Но, думаю, что они все равно убили бы нас.

— Стрелять умеешь?

— Да, тут дети начинают стрелять с семи-восьми лет. Иначе не выживешь.

— Ладно, а как у тебя с вождением джипа?

— Не скажу, что уже мастер в этом деле, но до дома доехать вполне смогу. Ты поищи в округе машину на которой они приехали.

— Действительно, сейчас так и сделаю. Не дело если трофеи пропадают.

— Ты военный?

— Был военным.

— Я вижу, что ты действуешь как военный.

— Тебя как зовут, красавица?

— Алена.

— Как, Алёна?

— Нет, Алена.

— Странно, у меня на родине девушек с подобным именем зовут или Алёна, или Лена. Но это не важно, я привыкну.

— Ты знаешь, называй меня этими именами. Мне кажется, что так даже лучше, красивее звучит.

Родителей Лены, я аккуратно погрузил в их джип на брезент и завернул, чтобы насекомые, которых тут просто огромное количество, не тревожили усопших. Машину бандитов я тоже нашел, совсем не далеко от этого места я нашел неприметный овраг, в котором они спрятали свой пикап. В кузове на опоре стоял крупнокалиберный пулемет, калибра 12,7 миллиметра. К нему было подготовлено не малое количество патронов в лентах, соединенных по сто патронов. Также в достатке нашлись патроны ко всему оружию, которое было у бандитов. Из допроса бандита, стало ясно, что отец Лены сам виноват в разглашении тайны местоположения его рудника. Он собрал около килограмма золотого песка и самородков, и поехал сдавать в банк Корпорации. Золото приняли и засчитали не его счет положенную сумму, а после этого он поехал с друзьями в какой-то сомнительный бар, где они отметили его удачу. Основательно поднабравшись они громко обсуждали, планы ее отца. Естественно, в баре как всегда сидят личности, кормящиеся со слухов, иначе с информации. Эта информация и была доведена до одной, а может и не одной банды. Последствия такого недалекого поведения, я сегодня и увидел.

— Лена, как далеко нам ехать до твоего дома?

— По спидометру двадцать один километр до дома.

— А кому из твоих родственников можно сообщить о произошедшем?

— Никому, у меня теперь не осталось родственников, совсем.

— Как? А что ж ты теперь будешь делать?

— Ты, наверное, не знаешь, но в этом мире, как бы это сказать, в общем мне еще почти год до моего совершеннолетия. Так вот, в нашем Мире, тот кто спас ребенка, и в случае если у этого ребенка нет родственников, то этот человек обычно оформляет опекунство над спасенным.

— Ничего себе, Новый Мир разведал.

— Ты конечно можешь отказаться, и я никому об этом не расскажу, но, все равно правду скрыть невозможно, со временем об этом узнают, потому, что когда будут выяснять как произошел захват и как я освободилась, то все поймут, что меня кто-то выручил и тогда… Ну ты понимаешь, об этом случае узнают уже в течении месяца. В общем, отказавшемуся человеку везде будет отказ. В этом мире такому человеку не выжить.

— Я тебя понял, отказываться я не собираюсь, но…

— Что тебя так беспокоит? Говори, если что-то знаю или слышала, то расскажу.

— Я не из этого Мира.

— Мы тоже переселенцы.

— Я даже не из вашего прошлого Мира, понимаешь? У меня нет документов ни местных, ни документов из вашего Старого Мира. Что в этом случае делать? Как мне получить тут документы? Если кто-то узнает, что я попал не так как попали сюда все остальные, то за мной будут гоняться все и наши и ваши, как у нас говорят. Я даже не смогу оформить опекунство. — Лена задумалась. — Скажу тебе больше, у меня есть очень хороший друг, мы вместе служили. И я хочу его сюда пригласить. Сейчас мы едем к тебе домой, на ваше ранчо. А потом подумаем, что делать дальше. Я только должен забрать свой мотоцикл с обратного ската этого холма.