Наш человек в Мьянме

Козьма Петр Николаевич

Мьянманские «Почему»

 

 

Вопросы, на которые нет ответа

Почему мьянманцы разных возрастов так любят, сбрив все волосы на подбородке, оставить 2–3 волоска, культивировать их, холить и лелеять? Эти волоски вырастают у них сантиметров на тридцать, и встречный ветер закидывает их через плечо. Причем среди людей, практикующих такое, попадаются генералы и банкиры. Они считают, что с этими волосками резко повышается их привлекательность. А по-моему, все совсем наоборот.

Почему мьянманцы считают больших летучих тараканов грязными разносчиками заразы, но не убивают их, если найдут этого таракана у себя в квартире? Они просто ловят его и выкидывают в окно. Понятны их чувства как буддистов. Но как же быть с тем, что они все-таки грязные и заразные?

Почему мьянманцы искренне считают, что перед тем как открыть банку сгущенки, ее надо с высоты своего роста шмякнуть дном о каменный пол? Понятно, что при этом дно прогибается вниз, и после прокола консервным ножом молоко не лезет наружу. Но когда с непривычки слышишь на кухне такие звуки, поневоле думаешь, что там кого-то убивают.

Почему мьянманцы так любят повторять то, что им говорят? Это с непривычки может ввести европейца в заблуждение. Например, иностранец садится в такси и называет таксисту цель пути – башню «Сакура». «Сакура тауа», – говорит он. «О-о! Сакура тауа!» – отвечает таксист. Если иностранец решил, что таксист четко понял, куда ехать, – он ошибается. Проверочный вопрос – «Хау мач?». Не исключено, что таксист ответит тем же: «О-о! Хау мач!».

Почему мьянманцы-мужчины считают, что когда они в юбке-пасо, им не стыдно прилюдно помочиться, а когда в штанах – стыдно? Много раз я наблюдал картину, как на оживленной улице на краю тротуара спиной к прохожим на корточках сидит мьянманец и мечтательно упирается взглядом в забор. А был бы он в штанах – искал бы укромное место.

Почему мьянманцы при принятии решений руководствуются какими угодно соображениями, но не заботой о безопасности человека, идущего рядом? Идея перейти оживленную улицу мьянманцу приходит настолько внезапно, что он сам не понимает, как вдруг оказался на середине проезжей части, хотя секунду назад он спокойно шел вперед по тротуару. А вы будете долго крутить головой, не понимая, что это было, и куда вдруг пропал человек, только что шедший с вами рядом.

Почему все мои знакомые, носящие имя Турейн («солнце» на древнем языке пали) или Нэй (то же самое, но по-бирмански) отличаются повышенной темнокожестью? То ли их солнце коптит особенно нещадно, то ли имя им было дано в насмешку…

Почему мьянманец подчиняются первому же импульсу что-то сделать, не успевая логически осмыслить, что делать это ему в данный момент затруднительно? Например, мьянманцу, который только что набил рот едой, внезапно приходит в голову мысль позвонить по телефону в связи с неотложным делом. Пока он набирает номер, он еще подкладывает в рот пищи. И только к началу разговора, когда другой абонент уже вовсю орет из трубки «Алло!», мьянманец внезапно осознает, что ответить членораздельно ему он не может.

Почему очень многие мьянманцы и мьянманки когда спят, любят обнимать подушку, а не класть ее под голову? В мьянманских домах есть специальные длинные подушки в виде валика – как раз для сна в обнимку. Где тот мьянманский дедушка Фрейд, который бы дал оценку такому их поведению во сне?

Почему у молодых мьянманцев так популярна одежда с изображением черепа? В торговых центрах – кепочки на любой вкус с оскаленной черепной коробкой, рубашки и майки, где череп изображен во всевозможных ракурсах и количествах, и, наконец, штаны, с задницы которых доброжелательно скалится нечто с пустыми глазницами. На что намекает такая одежда, и в чем секрет ее востребованности?

Почему мьянманцы, когда подзывают официанта, кондуктора, продавца, служащего в банке, да и вообще, любого другого человека, издают громкие поцелуйные звуки? Хотят ли они этим сказать, что они его страстно любят, или это просто от неумения свистеть и нежелания колотить по столу?

Почему мьянманцы, обретя счастье иметь кондиционеры в междугородных скоростных автобусах, тут же начали врубать их на полную мощность? Впрочем, знакомые янгонцы мне объяснили, что большинство из них все равно сидит в автобусе по-азиатски, задрав ноги на сиденье, поэтому ледяной ветер, дующий под сиденьями, они не ощущают. В конце концов, знали, куда садились: берите с собой носки и ботинки.

Почему в Мьянме бытует поверье, что если у мьянманца заклинило шею, то это – «подушечная болезнь»? Самое главное в лечении этой болезни, по их мнению, – это сначала вытащить подушку на солнце, чтобы она прокалилась, а потом долго зверски избивать ее палками. Лично я думаю, что фраза Чуковского «и подушка как лягушка ускакала от меня» – это не что иное, как показания мьянманца, обвиняемого в жестоком обращении с собственной подушкой.

Почему многие мьянманцы когда берут трубку телефона, говорят не «Алло», а «Окей»? Я понимаю, что они тем самым сигнализируют собеседнику, что условия вокруг них позволяют начать беседу. Но почему бы не говорить для разнообразия что-нибудь более жизнеутверждающее и концептуальное? Я вспоминаю фильм «Семнадцать мгновений весны»: так там Штрилиц и прочие персонажи никогда не говорили «Алло», а каждый раз произносили что-то вроде: «Вас слушают», «Здесь Штирлиц», «Мюллер у аппарата, дружище!»

Почему мьянманцы-мужчины с таким подозрением относятся к завозимым из Китая мужским пляжным шортам на резинке с изображенными на них цветочками? По их мнению, цветы – это женское украшение, недаром женские юбки обычно имеют цветочный узор, а мужские – нет. У мьянманцев даже есть теория, что из-за того, что мальчиков в Китае рождается больше, чем девочек, происходит феминизация мужского пола. И поэтому китайцы щеголяют в шортах и рубашках с цветами. Все это понятно, но, по-моему, некоторым парням шорты с ромашками пойдут только на пользу, придав образу их обладателя загадочный романтизм.

Почему мьянманцы, ожидая лифт, тычут во все кнопки, которые только есть на пульте, словно они собираются ехать одновременно во всех направлениях? Больше того, они не успокаиваются, даже зайдя в кабину лифта. Например, не успевает лифт остановиться на нужном этаже, а мьянманец уже насилует кнопку открывания дверей, будто без нее двери не откроются вообще. А когда приходит пора ехать дальше – палец перемещается на кнопку закрытия дверей, хотя в современных лифтах все эти процессы давно уже происходят автоматически.

Почему мьянманцы так любят петь и с таким удовольствием подпевают известным исполнителям? Я неоднократно был свидетелем, как в каком-нибудь людном магазине внезапно отключалась громкая трансляция популярной песни, и в наступившей тишине несколько голосов продолжали ее допевать.

Почему, когда в Мьянме официанты принимают у вас заказ, они стоят в надменной позе Наполеона, с руками, переплетенным на груди? Понятно, что этому они учатся с детства: даже в школе на уроках, когда они отвечают, они стоят именно так. Для них этот жест означает, что вот они, руки, сплетены на виду у собеседника: в них нет оружия, и надо сделать усилие, чтобы их расплести и ударить. Но европейцу-то кажется, что официант своей позой выливает на них фунт презрения. Может, отсюда слухи о надменности и заносчивости мьянманцев?

Почему, когда вы выходите из душа, завязав по привычке полотенце сбоку, это вызывает у увидевших вас мьянманцев хихиканье? Я понимаю, что мужскую юбку мьянманцы повязывают спереди, а сбоку повязывается исключительно женская юбка. Но полотенце – это же все-таки не юбка… И даже, на мой наивный взгляд, вообще не одежда.

Почему мьянманцы, когда говорят по мобильному, используют его как рацию? Послушав собеседника в трубке, они отнимают ее от уха и выставляют перед своей физиономией, сосредоточенно уставясь на дисплей и крича в микрофон. Создается впечатление, что дисплей – это телесуфлер, по которому бежит выкрикиваемый ими текст. Понятно, что мьянманцу при разговоре просто необходим собеседник. Но использовать в этом качестве телефонную трубку – это, конечно, высший пилотаж полета фантазии.

Почему мьянманцы при передаче чисел очень в английских текстах так своеобразно используют скобки? Например, в объявлении может быть написано: «Office (5)», «Ministry of Industry (1)», «It will last (7) days». Причем в других случаях, когда используются числительные, цифры передаются вполне нормально, без всяких скобок. Иногда скобки мьянманцам почему-то заменяют кавычки: например, может быть написано «By decision of (UNESCO)»… Хотя, с другой стороны, и в России со скобками вокруг цифр иногда творятся необъяснимые чудеса. Например, меня всегда интересовала логика мыслей моих соотечественников, которые на своих визитках в номере телефона сначала без скобок указывают код страны +7, затем почему-то в скобках – код города, и уже затем без скобок номер своего телефона.

Почему мьянманцы, расплачиваясь в Сити-марте за покупки, считают своим долгом вывалить перед кассиршей все пачки денег, которые у них есть в карманах, и только потом вынуть оттуда купюры для оплаты товара? Если таким образом мьянманец хочет показать, что денег у него много, почему в таком случае в этот момент он может быть одет в старую полинялую юбку и драную футболку?

Почему мьянманцы так любят стоять на одной ноге? Нет, я не имею в виду стояние на одной ноге, когда они едут в переполненном трясущемся автобусе или толпятся на оживленном перекрестке. Но когда мьянманец спокойно и расслабленно стоит, у него тут же появляется желание поднять одну из ног, вывернуть ее колено в сторону, а пятку упереть в другую ногу. Особенно такая поза популярна, когда мьянманец стоит, прислонившись к стене. В этот момент кажется, что он играет в какую-то диковинную игру, изображая, например, цыпленка табака. Мне объясняли, что это все от того, что привычная поза мьянманца – сидеть на полу, скрестив ноги и при этом к разведя колени в стороны. Но все равно: разве удобнее стоять на одной ноге, чем на двух?

Почему некоторые мьянманцы, поносив пару дней футболку, выворачивают ее наизнанку и ходят в таком виде еще пару дней? Понятно, что после выворачивания футболка оказывается чистой стороной наружу. Но что главнее – свежесть футболки, или чистота тела, на которое она одета?

Почему мьянманцы, которые еще помнят М.С. Горбачева, считают, что у него на лбу изображена карта Мьянмы? Конечно, кому как, и география у всех разная, но лично я до приезда сюда почему-то был уверен, что там у него все-таки Южная Америка.

Почему небедные молодые мьянманцы, идя на какие-то европеизированные мероприятия типа вечеринок по случаю дней рождения их друзей всегда обращают большое внимание на обувь? Даже в самую сильную жару принято надевать стильные кроссовки или кеды. Одним из неформальных пунктов программы вечеринки будет непременное фотографирование правых ног вставших в круг людей. Ноги вытягиваются в центр круга, смыкаясь носками, и стильные кроссовки превращаются в цветок с разноцветными лепестками. Потом эта фотография появляется во многих профайлах на Фейсбуке, и каждая обувь будет снабжена всплывающей подсказкой с именем владельца. У кого обувь крутая – тот гордится, у кого менее крутая – стыдится. Но стоит ли ради этой минуты фотографирования на четыре часа нацеплять на себя обувь, рассчитанную совсем для другого климата?

Почему мьянманцы, когда умываются и чистят зубы, обычно издают такие звуки, которыми в России принято пугать унитаз с сильного перепоя? Понятно, что нужно освободить горло от всего того, что в нем накопилось за ночь. Но зачем это делается так громко и демонстративно, что в курсе события оказывается по крайней мере полдома?

Почему когда машина в Янгоне дает задний ход, к ней тут же сбегается толпа добровольных помощников. Одни орут «со-со-со-со», другие, сгибая и разгибая пальцы на ладони, показывают, что еще можно сдать назад. Я представляю, каким надо обладать хладнокровием, чтобы правильно припарковаться под аккомпанемент этих орущих со всех сторон, жестикулирующих и лезущих под колеса людей, которых ты видишь в первый и, видимо, в последний раз в жизни.

Почему у некоторых мьянманцев существует обычай после покупки традиционного мьянманского тапка кусать его семь раз по окружности подошвы? Понятно, что каучуковая подошва очень похожа по цвету на сладкий клейкий рис, и понятно также, что тапок после покусываний, безусловно, испугается и будет долго и верно служить владельцу. Но почему его при этом кусают, а не, например, бьют молотком – это остается для меня тайной.

Почему у мьянманцев принято гладить рубашки так, чтобы создавалось впечатление, что они – абсолютно новые и только-только распакованы? Оно понятно, вертикальные складки от плеч вниз с двух сторон спереди обогащают художественный орнамент одежды мьянманца. Но почему бы тогда не нагладить на рубашке что-то более геометрически оригинальное, что позволит привлечь внимание и сделать вывод о человеке как о яркой творческой личности?

Почему, если девушка днем сопровождает иностранца – то она просто подруга в самом невинном смысле этого слова, а если идет с ним по улице вечером – то она проститутка, которую иностранец ведет к себе для сексуальных утех? По крайней мере, очень многие мои знакомые девушки, с которыми можно днем без проблем гулять по улице, отказываются идти вместе с наступлением темноты именно потому, что окружающие вдруг начинают думать о них плохо. Оно конечно, темнота меняет восприятие окружающего мира, но не настолько же кардинально!

Почему у мьянманцев модно устанавливать около фар машины вертикально торчащую вверх пластмассовую сосульку? Иногда к ней подводят разноцветные мигающие огоньки, и она радует глаз феерией цветов. Говорят, что это нужно для того, чтобы видеть габариты машины. Но лично я думаю, что это тоска мьянманцев по никогда не виданной снежной зиме. Иначе бы сосулька спереди была бы популярна и в России.

Почему у мьянманцев в домах на самом видном месте висят не семейные или свадебные фотографии, как иногда в России, а большой портрет главы семейства в рамке, сделанный на выпускной конвокации, где он изображен во взятой напрокат черной мантии и квадратной шапочке? Конечно, окончание учебного заведения – очень важное в жизни событие. Но значит ли это, что для мьянманцев закончить вуз – куда более сложное дело, чем жениться и наплодить кучу детей?

Почему в вечернее время некоторые категории мьянманцев любят перемещаться по городу в пижамных костюмах? Причем делают это как мужчины, так и женщины. В таком виде не стыдно прийти в кафе или на концерт, а также просто погулять по улице. Понятно, что в пижаме в Мьянме никто не спит, в лучшем случае пижама – это домашняя одежда. Но домашняя одежда – она потому и домашняя, что в ней не ходят по улице.

Почему у большинства мьянманцев принято купаться в одежде? Мьянманец, который до этого носился по пляжу в одних шортиках, перед заходом в море обязательно облачится в джинсы и рубашку. Они говорят, что море – большое и страшное, а когда человек в одежде, то оно не так сильно пугает. Почему бы в таком случае им не купаться в шубах, а еще лучше, не использовать снаряжение водолаза? При этом никакого страха вроде бы не должно быть вообще.

Почему у мьянманских полицейских и военных есть странная традиция носить с собой деревянную рогатку? Для этой рогатки есть специальная петля на военном ремне, и она всегда торчит там наготове, свесив резинку. Кому полицейские собираются угрожать этой рогаткой, с кем солдаты ведут боевые действия при помощи рогатки, и проводятся ли у них чемпионаты по меткой стрельбе из этого устройства – для меня до сих пор страшная тайна.

Почему мьянманские мотоциклисты любят ездить в касках немецко-фашистского фасона? Я понимаю, что они удобные и практичные, и в случае тропического дождя струя воды из-за отогнутого откоса отлетает в сторону, а не плещет на лицо. Но для русского человека, воспитанного на фильмах про Великую Отечественную войну, вид мчащегося на мотоцикле человека в фашистской каске вызывает, мягко говоря, сложные чувства и инстинктивно заставляет припоминать, что делали в таких случаях доблестные партизаны.

Почему мьянманцы, когда приезжают на пляж, считают своим долгом сфотографироваться на этом пляже в прыжке на фоне безбрежных морских просторов? Я понимаю, что при виде стихии хочется самому взлететь и парить. Но вряд ли друзья поверят, глядя на эту фотографию, что изображенный на ней человек действительно летает над землей.

Почему специально обученные мьянманцы, которые регулируют движение паркующихся машин около супермаркетов и ресторанов, поголовно вооружены свистками и практически безостановочно дуют в них с силой реактивного двигателя? Я понимаю, что пронзительный свист заставит любого человека выполнить то, что от него хотят – лишь бы этот свист прекратился. А окружающие-то чем виноваты?

Почему как только начинается дождь, мьянманцы, подоткнув юбки, считают своим долгом затеять игру на открытом воздухе в футбол или в чинлон? Конечно, играть под ласковыми струями тропического ливня весьма приятно, хотя бы потому, что дождь тут же смывает с тебя пот. Но с точки зрения европейца, при дожде нужно все-таки или сидеть дома, или закрываться зонтом, а не устраивать игры на свежем воздухе.

Почему многие мьянманские студенты, обучающиеся в Москве, считают обязательным сфотографироваться на Красной площади не иначе, как усевшись задом на брусчатку (в летнее время и в сухую погоду, естественно)? Что за древние инстинкты проявляются у них в этот момент? И садились ли точно так же их далекие предки на камни завоеванной ими тайской Аютайи перед тем, как сравнять ее с землей?

Почему мьянманцы, когда хотят сказать о том, что между двумя людьми существуют хорошие ровные отношения, употребляют для этого слово «прохладные» («эйсэйбэ»)? Я понимаю цену прохлады в жаркой стране. Понимаю и то, что и в английском языке словосочетание «cool relations» тоже можно перевести двояко. Но все равно мне становится как-то не по себе, когда я понимаю, что мои отношения со здешними друзьями могут по мьянманским меркам быть охарактеризованы как весьма и весьма прохладные.

Почему многие мьянманцы, проходя мимо сидящего перед ними европейца, часто делают это в позе полунаклона? Их объяснение о том, что этим они хотят показать, что их голова находится ниже головы гостя, и тем самым продемонстрировать свое уважение, не выдерживает никакой критики. У стоящего европейца голова, как правило, и так будет выше, потому что средний европеец выше среднего мьянманца, а у сидящего голова все равно будет ниже, как мьянманец перед ним ни склоняйся, проходя мимо.

Почему уличного валютного менялу в Янгоне мьянманцы часто называют «Али-Баба»? Я понимаю, что большинство валютных менял в Янгоне – это мусульмане. Но чем провинился бедный Али-Баба, который, согласно общеизвестной сказке, вроде бы валютообменными операциями не занимался?

Почему в Мьянме однополым людям нежно ходить в обнимку – это вполне нормально и даже является частью стандартного поведения, а ходить в обнимку разнополым считается верхом неприличия? Понимаю, что дружба – крепкое святое чувство. Но чем тогда провинилась любовь?

Почему в Мьянме, когда хотят сказать про человека, что он непроходимо туп или бестолков, то обзывают его собакой или коровой? Я понимаю, что мьянманские собаки – расслабленно-пофигистические существа, но это не отменяет их дружбы с человеком. А что касается коровы, то очень многие мьянманцы не едят говядину: и дело тут не в религиозных соображениях, а в том, что быки всегда были кормильцами крестьянских семей. И как после это может повернуться язык считать столь уважаемых животных образцами тупости?

Почему мьянманцы считают недопустимым поставить на землю сумку с продуктами, даже если это – полиэтиленовый пакет из супермаркета? Понятно, что земля – грязная, и что продукты, находящиеся на уровне ног, автоматически становятся не вполне чистыми. Но пакет, в котором они находятся, как правило, все-таки герметичный и водогрязенепроницаемый. И почему в таком случае пакеты без проблем можно ставить в багажник старого такси, который часто по своей загрязненности может соперничать с самыми антисанитарными янгонскими помойками?

Почему среди мьянманцев так популярны черные костюмы? Понятно, что черный костюм – это костюм на все случаи жизни – на свадьбу, на похороны и на деловую встречу. Но почему мьянманцы категорически не приемлют костюмы, например, в полоску? При этом юбки-пасо у них отнюдь не однотонные, а в клеточку или в линеечку. Так что к параллельно-перпендикулярному разнообразию как таковому у них идиосинкразии точно нет.

Почему мьянманские дамы обожают остановиться где-нибудь в узком проходе и загородить движение? Тот, кто скажет, что и в России многие тетушки такие же, будет неправ. В Мьянме это явление – куда более массовое, хотя, может быть, оно вызвано тем, что Янгон вообще производит впечатление «сжатого» города, и узких мест там по определению куда больше, чем, скажем, в Москве.

Почему мьянманцы, если они надевают чистую выглаженную белую рубашку, так любят поддевать снизу майку с цветастым крикливым узором? Или, может, мы имеем дело с их тайным сговором с рекламными компаниями? Стоит мьянманцу чуть-чуть вспотеть, рубашка прилипает к спине, и рисунок футболки проявляется снаружи весьма отчетливо. Таким незамысловатым образом вполне можно увидеть на официальной рубашке мьянманца внезапно проступивший силуэт Шведагона, или пагоды Багана, или пальмы Нгапали.

Почему мьянманцы, упрекая европейцев за то, что они целуются на улице, сами совершают поступки, которые европейцам кажутся довольно бесстыдными? Например, я несколько раз видел, как молодые янгонские мамы спокойно кормят грудью малышей в янгонских автобусах. Делается это с той же степенью интимности, с какой они производили бы это в одиночестве. Я согласен с тем, что все естественное – не безобразно, и в европейской традиции еще художники эпохи Возрождения наглядно это демонстрировали. Но почему в таком случае неестественным и вульгарным мьянманцам кажется поцелуй на улице?

Почему мьянманцы, глядя на Луну, считают, что там изображены заяц и пожилой человек? Конечно, фантазировать можно до бесконечности, но почему представители других видов животного мира, а также люди других поколений оказались обиженными в этом полете фантазии?

Почему мьянманцы, когда испытывают уличный громкоговоритель, говорят в микрофон не «Раз-раз» и не «Раз-два три», а «Алло-алло-алло»? На мой взгляд, «Алло» предполагает обращение к кому-то в надежде на ответ. И поэтому для меня сцена, когда висящий высоко над пагодой или монастырем громкоговоритель зычно взывает к небу «Алло-алло-алло», выглядит довольно сюрреалистично, с определенным элементом мистики.

Почему когда мьянманцы борются с проституцией, они делают это примерно так, как в России борются с коррупцией? Например, в Пьинмане, которая сейчас территориально входит в Нейпьидо, власти постановили заменить все непрозрачные двери в отдельные комнаты в караоке-клубах на стеклянные. При этом никто не задумывался над тем, что кроме караоке-клубов существует еще немало мест, где можно спокойно предаваться порокам, и на все стеклянные двери не навесишь.

Почему у мьянманцев чувство неловкости порой выражается довольно странным образом? Например, в янгонских автобусах не особенно принято уступать места пожилым людям. Обычно мьянманцы смотрят друг на друга, оценивая, кто здоровее и крепче, а самый здоровый и крепкий, как и в России, любит притворяться спящим. Иногда все ждут, когда вмешается кондуктор и сгонит кого-нибудь с насиженного места: в этом случае с кондуктором спорить не принято. Тем не менее, чувство неловкости от вида стоящего пожилого человека снимается у мьянманцев весьма просто: все с готовностью предлагают подержать на своих коленях его ил ее сумку. Когда пожилой человек отдаст сумку в надежные руки, временный хранитель держит ее с таким видом, будто выполняет ответственное государственное задание по перевозке важного груза.

Почему в янгонских кинотеатрах время сеансов обычно зафиксировано на веки вечные? Чаще всего расписание сеансов выбито на табличках над кассами и над входными дверями. Обшарпанность табличек и пыль на них заставляют думать, что заказаны и изготовлены они были еще в те времена, когда Бирма вовсю строила социализм. В большинстве кинотеатров Янгона дневной сеанс начинается в 3-30, а вечерний – в 6-30, вне зависимости от длительности фильма. Мьянманцы объясняют, что это – показатель национального характера, когда человек желает жить в стабильном мире, в котором все известно заранее, и если постоянная величина становится переменной – человек реагирует весьма болезненно. Кстати, еще один повод задуматься о том, почему так долго страна была «законсервирована», и почему в ней так долго существовала военная диктатура. Кроме того, мьянманцы обычно ходят «в кино», а не на конкретный фильм, и приходят к кинотеатру, часто не имея представления о том, что они сегодня в нем увидят. Все это хорошо, но только кто бы мне объяснил, почему, например, мьянманские поезда ходят обычно не по расписанию, а так, как им заблагорассудится?

Почему мьянманцы прямо-таки покатываются со смеху, когда кто-то падает? Если это к тому же толстая женщина, и перед падением она еще неловко помашет руками, то веселье приобретает характер безудержного хохота. Я понимаю, что эта реакция отчасти сформирована мьянманскими фильмами, где самой смешной считается сцена, когда жена ударяет мужа сковородкой по лбу, а муж, закатив глаза и скорчив дебильную физиономию, медленно и с чувством сползает по стенке. Но почему, смеясь над падением другого, мьянманец не думает, что в следующий раз точно так же будут смеяться над ним, а ему при этом будет не смешно, а больно?

Почему образность бирманского языка приобретает иногда самые неожиданные формы? Понятно желание целомудренного общества не называть своими именами, например, мужские половые органы: один из самых распространенных эвфемизмов – «золотой цветок», хотя ничего золотого я при всем богатом воображении там не могу представить. Но когда мьянманец именует собственный кулак «фруктом руки» («ле-ди»), и вместо фразы «Я дам тебе в морду» на полном серьезе спрашивает «Хочешь ли ты покушать фрукт руки?», мьянманские разборки больше становятся похожи на «Камеди клаб», чем на прелюдию к реальной драке.

Почему мьянманцы любят демонстрировать свою принадлежность к офисному сословию тем, что кладут в нагрудный карман рубашки несколько авторучек так, чтобы они торчали своими колпачками сверху? Я понимаю, что работником офиса быть престижно, и человек всячески стремится показать, что он не трудится в поле и не подметает улицы. Но почему именно авторучки в кармане стали символом того, что жизнь удалась? Впрочем, видимо, у каждого народа есть свои подобные примочки. Говорят, что у «красных кхмеров» в Кампучии, например, начальник отличался от рядового бойца наличием нагрудных карманов на куртке. Присутствие ручек в этих карманах вполне могло бы рассматриваться как следующий шаг вверх по ступенькам чиновничьей иерархии.

Почему большинство мьянманцев при письме кладут перед собой тетрадь не горизонтально, а вертикально, и пишут текст снизу вверх, но так, что он все-таки в итоге будет расположен горизонтально? Я понимаю, что мьянманские буквы – круглые, и их можно писать с любой стороны. И что парты в школах маленькие и узкие, а в офисах госучреждений обычно за одним столом сидят по два клерка. Но почему они при этом пишут снизу вверх, а не, скажем, как китайцы, сверху вниз?

Почему мьянманцы, когда случается что-то неожиданное, например, кто-то сзади громко чихает или внезапно хлопает в ладоши, чаще всего восклицают: «Пайя-пайя», что можно перевести как «Будда-Будда»? Это тем более поражает воображение, если вспомнить, что в подобных ситуациях русские люди обычно употребляют совсем другие слова.

В Мьянме парикмахерские, принадлежащие буддистам, традиционно по понедельникам не работают. Как говорят сами мьянманцы, именно в понедельник лишился волос Будда, а уподобление Будде – верх неприличия для последовательного приверженца этой религии. Но если мьянманцу-буддисту нужно подстричься в понедельник, он без проблем находит работающую парикмахерскую индуиста или мусульманина. Значит ли это, что мьянманец считает стрижку в индуистской или мусульманской парикмахерской в понедельник меньшим непочтением по отношению к Будде, чем если бы в этот день его стриг буддист?

Почему мьянманцы, когда ходят с посеребренными чашами для пожертвований, из-за отсутствия в стране монет часто используют для звона при встряхивании этих чаш жестяные пробки от пивных бутылок? Значит ли это, что звон пивных пробок наилучшим образом привлекает деньги для пожертвований? И значит ли это, что производители пива, пробки с бутылок которого пойдут на благое дело, тем самым улучшают себе карму?

Почему мьянманцы, когда делают ошибки на письме, обычно не зачеркивают неправильно написанное, а замазывают канцелярскими белилами? Как правило, мьянманец, который имеет при себе авторучку, вместе с ней носит еще и пузырек с белилами. Эта привычка замазывать неправильно написанное культивируется в мьянманцах еще в начальной школе. Но часто мьянманская бумага – отнюдь не белая: например, гербовая бумага для контрактов – желтая, и намазанные на листе канцелярские белила смотрятся куда менее красиво, чем аккуратно зачеркнутый текст. Еще более странным выглядит стремление мьянманцев замазывать ошибки в печатном тексте при открытом файле на компьютере и стоящем рядом принтере.

Почему мьянманцы, говоря о преимуществах юбки-пасо перед штанами, любят упоминать тот факт, что если вор вытащит бумажник из кармана брюк, жертва этого, скорее всего, не заметит? А вот если он выдернет бумажник, заткнутый сверху за юбку, владелец это заметит обязательно, потому что нарушится сила затяжки пояса, и юбка непременно спадет. По-моему, радоваться этому как раз не стоит: бежать за карманником, оставив позади упавшую на землю юбку, – куда более неловко и обидно, чем просто проворонить бумажник в кармане штанов.

Почему мьянманцы считают, что иностранцы должны дорого платить за то, что они живут в их стране? Например, визит к доктору в клинике стоит для иностранца минимум в пять раз дороже, чем для мьянманца. Посещение зоопарка в Янгоне для мьянманца обойдется в десять раз дешевле, чем для иностранца. А когда иностранец приходит, например, в пагоду Шведагон, к нему тут же стервятниками кидаются специально обученные люди и требуют, чтобы он за десять долларов купил входной билет; для мьянманцев посещение Шведагона бесплатно. Пожалуй, единственная привилегия, которую имеет в Янгоне иностранец – это без всяких для себя последствий переходить дорогу в неположенном месте, дурашливо улыбаясь и махая рукой расплодившимся на улицах с приходом демократии дядькам со свистками и красными повязками: мьянманцев за такие фокусы полиция отлавливает, сажает в специальный автобус и берет с них штраф.

Почему большинство европейцев при ходьбе машет руками, сгибая их в локтях и устремляя кисти рук вперед? И почему большинство мьянманцев машет прямыми руками, занося их немного назад за спину и потом выбрасывая вперед и в стороны? Где тот офицер-строевик, который сможет сделать на основе этого глубокомысленные выводы о национальной психологии бирманцев?

Почему мьянманцы называют известный в России как «собака» значок «@» совой (зиквэ)? Если, глядя на этот знак, со свернувшейся в клубок тощей собакой еще как-то можно смириться, то сова даже при богатом воображении получается какая-то уродливая и одноглазая.

Почему употребление слова «хороший» в бирманском языке способно поставить в тупик многих логически мыслящих людей? Например, когда говорят, что у какой-то вещи на рынке «хорошая цена», это значит, что вещь стоит слишком дорого. Если говорят, что на улице «нехороший дождь», это значит, что дождя там вообще нет. Впрочем, и в русском языке словосочетание «хороший кусок» часто обозначает вовсе не качество, а именно выдающиеся размеры.

Почему мьянманцы делают глубокомысленный вывод, что Мьянма и Белоруссия могут стать хорошими друзьями, из того факта, что у президентов двух стран одинаковые прически? В конце концов, есть много других вещей, в которых президенты У Тейн Сейн и Александр Лукашенко друг на друга не похожи. Например, мьянманский президент постоянно ходит в очках, а его белорусский коллега в очках на публике не появляется. Мьянманский президент на торжественные церемонии надевает традиционный бирманский одноухий чепчик «гаунг-баунг», а его белорусский коллега предпочитает совсем другие головные уборы. И, наконец, мьянманский президент носит юбку, а белорусский президент в юбке вроде бы замечен пока не был.

Почему мьянманские строители после того, как они только-только возведут стены и потолок первого помещения в новом доме, считают необходимым тут же принести туда канцелярский стол, поставить его посредине неотделанной коробки и усадить за него начальника? Понятно желание начальника сидеть, а не стоять. Понятно также желание рабочих сделать так, чтобы начальник сидел, а не болтался по стройке и не докапывался к ним по пустякам. Но должен же начальник понимать, что он здесь совсем не для того, чтобы весь день сидеть с умным видом и изображать памятник самому себе?

Почему мьянманцы-мужчины так любят использовать щипчики для подстригания ногтей в качестве инструмента для бритья? Их привычка делать это в общественных местах заставляет думать об этом как о каком-то публичном ритуале, имеющем сакральный смысл. Этим может заниматься продавец на улице, скучающий водитель сайки, а также просто пассажир автобуса во время пути. И подстригаемые волосы не обязательно находятся на подбородке: иногда таким же образом прилюдно обрабатываются и подмышки. Если все дело в том, что мьянманцы хотят чем-то заняться, когда им нечего делать, тогда я понимаю, почему среди мьянманцев так много счастливых людей: чем бы дитя не тешилось, лишь бы не плакало.

Почему любой уважающий себя директор в Мьянме обязательно должен иметь маленький штамп со своим именем и должностью? Он ставит его даже если рядом с местом для подписи напечатано разъяснение, кто здесь расписался. Может, мьянманцы считают, что обычной подписи просто никто не поверит, как никто не верит в высокий социальный статус мьянманца, если у него на груди не болтается бирка или не прицеплен бейджик? Или это просто отражение психологии мьянманцев, которые любят в массовом порядке ставить штампы? Например, на регистрационную карту иностранца в момент ее оформления положено поставить тринадцать печатей и штампов разных форм и размеров. И это не считая непременной маленькой печати с именем директора, заверившего эту регистрационную карту.

Почему мьянманские тетушки, причесав волосы большим гребнем, так любят втыкать его в узел на прическе и ходить с этим элементом декора по улице? Считается ли этот гребень просто украшением или выражением готовности при необходимости сменить имидж и оперативно причесаться как-то по-другому?

Почему мьянманцы раньше повсеместно, даже в банках, формировали пачки денег особым образом – каждую десятую купюру пачки сгибали пополам и помещали сбоку в качестве переплета для остальных девяти? Конечно, это облегчало пересчет денег в стране, где еще пять лет назад самая крупная купюра не превышала по курсу один доллар США, но все равно казалось странным и необычным: в России до таких вещей не додумались даже в эпоху самой бурной гиперинфляции 1990-х годов. Впрочем, сейчас деньги в банках, как правило, выдаются уже в обычной сплошной пачке по сто купюр, скрепленной резинкой, но где-нибудь в провинции еще можно встретить пачки денег, сформированные по-старому.

Почему в янгонских магазинах часто две половины стоят дешевле целого, причем это происходит в массовом порядке? Две поллитровые бутылки растительного масла будут вместе стоить дешевле, чем одна литровая бутылка того же бренда. То же самое может произойти в случае с сахаром, солью или рисом. Значит ли это, что производитель подобным образом уговаривает мьянманцев не покупать сразу много, чтобы избежать обжорства?

Почему мьянманцы так любят все упаковывать в чехлы и чем-то накрывать? В большинстве домов выключенный телевизор обычно накрыт специальной тряпочкой с рюшечками. Специальные вышитые матерчатые чехлы существуют для салфетницы на столе, для аудиоколонок, для DVD-плееров. Но больше всего поражают воображение кружевные чехлы для пультов дистанционного управления бытовой техники. Ими можно было бы просто любоваться, если бы не простой вопрос: разве пульт дистанционного управления будет работать хуже, если на нем не надет чехол?

Почему у мьянманцев такое своеобразное отношение к торжественной советской музыке? Я неоднократно давал моим друзьям-мьянманцам послушать такую музыку: песни о Ленине, о партии и о комсомоле. Они говорили, что музыка им нравится, и что в Мьянме такой музыки просто нет – тут мелодии спокойнее, проще и без пафоса. Но у многих из них при этом возникала другая просьба: они просили меня показать, как под эту советскую музыку положено танцевать.

Почему у мьянманцев такое странное отношение к медицинским анализам? Например, когда я пришел сдавать кровь, медсестра спросила меня, поел ли я утром или сдаю анализ натощак. Гордый от того, что я все сделал правильно, я сообщил, что, естественно, утром ничего не ел. «Зачем вы так сделали? – спросила меня медсестра. – У вас же будет плохой анализ!»

Почему в качестве большого уважения к гостям во многих мьянманских домах считается за правило предложить им пакетированный сок, произведенный где-нибудь в Греции и купленный в супермаркете? Почему во время торжественных мероприятий престижно ставить на стол надрезанные пакеты такого сока, чтобы гости видели, откуда они этот сок наливают себе в стаканы? Я понимаю, что этот сок дорогой, и пьют его в Мьянме в основном европейцы и прочие экспаты. Но это стремление мьянманцев прикоснуться к заграничной жизни совсем не отменяет того факта, что пить пакетированные соки в стране, где на деревьях в изобилии растут свои фрукты, действительно кажется странным.

Почему для укрепления мужской силы знающие люди рекомендуют мьянманцам коктейль из толченого банана, взбитых яиц и молока?

Почему у мьянманцев существует представление, что устойчивая эрекция полового члена зависит от регулярного употребления внутрь так называемых «леди фингерс», представляющих собой тонкий, но объемный зеленый стручок с острым окончанием?

Почему мьянманцы считают, что если поймать угря, в живом виде надрезать его и выпить кровь, то это положительно скажется на их потенции?

Почему, когда мьянманцы готовятся разрезать огурец, они сначала отрезают кончик и затем круговыми движениями трут его об отрезанное место, полагая, что так из огурца уходит «плохая вода»?

Почему мьянманцы считают, что в манго заключен «плохой жар», и поэтому есть этот плод можно только поздно вечером или в прохладную погоду?

Почему мьянманцы думают, что пригодная для еды дыня должна быть зеленой и твердой, а если съесть мягкую и спелую дыню, можно серьезно отравиться?

Почему на озере Инле так популярен салат из незрелых зеленых помидоров с сахаром?

Почему мьянманцы уверены, что ананас становится гораздо вкуснее, если его посыпать солью?

В самом деле, почему?