Эта запланированная гитлеровцами преступная кампания началась, как уже отмечено в предыдущей главе, в первые дни оккупации территории Украины и не прекращалась до самого изгнания гитлеровцев с нашей земли.

Благодаря изданной Еврейским Советом Украины «Энциклопедии холокоста» (Еврейская энциклопедия Украины) появилась возможность составить представление о масштабах трагедии, выпавшей на долю еврейского народа в результате нацистско-оуновского геноцида. Сухие статистические данные свидетельствуют, что из 2 млн. 700 тысяч евреев, проживавших на территории Украины до войны, оккупантами уничтожено примерно 1 млн 550 тысяч человек, включая 50 тысяч из других государств (Молдовы, Венгрии, Румынии). Примерно треть всех жертв приходится на 1941 год, половина — на 1942 год. В 1941 году наибольшее количество жертв приходится на сентябрь — около 143 тысяч. Летом было убито 95 тысяч, в октябре — около 120 тысяч, в ноябре-свыше 60 тысяч, в декабре — 100 тысяч евреев. В 1942 году наибольшее количество жертв приходится на август (около 175 тысяч) и на сентябрь (свыше 120 тысяч). В 1941 году оккупанты истребляли ежемесячно 85 тысяч евреев, или более 2 тысяч 600 человек ежедневно, в 1942 году — соответственно 64,5 тысячи и свыше 2 тысяч. Подавляющее число евреев было уничтожено на территории Украины, более 20 % (около 340 тысяч) вывезено и уничтожено на территории Польши. Более 70 % из них были уничтожены путем расстрела, 22–23 % — путем отравления газом, а примерно 5 % (в основном, в румынской зоне) умерли в гетто и лагерях от голода и болезней.

Иными словами, пятую часть от общего числа людей, погибших на территории Украины за годы войны (5 млн 300 тысяч), одну пятую составляют лица еврейской национальности. Эта цифра намного превосходит отношение численности еврейского населения к числу всех граждан Украины. А это значит, что еврейский народ заплатил за оккупацию Украины наибольшим числом жертв по сравнению с другими народами, воевавшими против фашизма в составе антигитлеровской коалиции. В то же время воины еврейской национальности, сражавшиеся на фронтах Великой Отечественной войны, отмечены наибольшим количеством высших наград Родины.

Самое большое количество жертв нацистско-оуновского холокоста приходится на западные области Украины — 977 тысяч человек (Львовская область — 260 тысяч, Закарпатская — 125 тысяч, Дрогобычская — 120 тысяч, Тернопольская — 125тысяч, Черновицкая — 102тысячи). Объясняется это прежде всего тем, что в этих областях действовали украинские националисты, осуществляющие под контролем гитлеровцев вылавливание и уничтожение евреев.

Как отмечено в «Энциклопедии холокоста», первые убийства евреев были совершены в г. Сокаль Львовской области уже 22 июня 1941 года. В этот день у польского костела были расстреляны 11 евреев. Поданным Львовского управления КГБ УССР, исполнителями этого преступления была группа украинских националистов, «торжественно встретивших немецких оккупантов».

Новые казни были связаны с деятельностью в городе зондеркоманды 4А. 28 июня эта зондеркоманда расстреляла «17 коммунистических функционеров, агентов и партизан», 29 июня — «117 активных коммунистов и агентов НКВД» и 30 июня — «183 еврейских коммунистов».

В конце июня — начале июля убийства евреев имели место в Каменке Струмиловой (180 чел.), Топорове (ок. 180 чел.), а также в Немирове, Нестерове, Раве-Русской.

Много евреев погибло в начале июля во Львове и Золочеве.

В «Энциклопедии холокоста» мы находим описание первых дней пребывания оккупантов во Львове. К сожалению, они расходятся с фактическими данными. Как известно из ряда источников, «охоту» на неугодных людей (прежде всего коммунистов, евреев и поляков) во Львове уже в первый день вступления в город немецких войск 30 июня 1941 года открыли легионеры из специаль-батальона «Нахтигаль» во главе с Оберлендером, Герцнером и Шухевичем. Легионеры в тот же день на глазах у людей расстреляли 15 человек, 12 человек советских граждан повесили на балконе Оперного театра, много людей вывезли в район Дрожжевого завода и там их расстреляли. За первую неделю оккупации Львова каратели из зондеркоманды 4А и их пособники из «Нахтигаля» уничтожили более 5 тысяч жителей города — евреев, поляков, украинцев, русских.

По непонятным причинам о специальном батальоне «Нахтигаль» и его кровавом пути в «Энциклопедии холокоста» не сказано ни слова.

«Во Львове, в который немецкие войска вступили рано утром 30 июня (советские войска покинули город еще 28 июня), — говорится в «Энциклопедии холокоста», — ОУН сразу же сформировала милицию, которая в тот же день приступила к аресту евреев-мужчин. Арестованных доставляли на участки милиции, и там они подвергались истязаниям».

Очевидец этих событий немецкий историк Вальтер Брокдорф в своей книге «Тайные команды Второй мировой войны» утверждает, что зверские расправы с львовянами украинские националисты из батальона «Нахтигаль» начали тотчас же по прибытии во Львов утром 30 июня 1941 года, не дожидаясь, пока местная организация ОУН сформирует милицию и начнет доставлять задержанных евреев в милицейские участки. Так что ссылка на «Pohl D. Nationalsozialistische Judenverfolgung in Ostgalizien 1941–1944» неуместна. Она ничего не проясняет, кроме того единственного факта, что «в конце июля оперативная команда «Львов» расстреляла в городе еще около 1500 евреев из интеллигенции».

Тем же недугом страдает и статья И.М. Левитаса «Неразгаданные тайны Бабьего Яра». При всей обстоятельности описания трагедии евреев в Бабьем Яру автор обошел молчанием ставшее уже давно известным участие в этих акциях палачей из Буковинского куреня Петра Войновского. По И.М. Левитасу, палачами евреев в Бабьем Яру была эсэсовская зондеркоманда 4А. Да, так называлась команда эсэсовцев, которая значилась в архивных документах как команда исполнителей расстрелов. Но в тех же документах сказано и о том, что 21 сентября из Житомира прибыла передовая команда украинской полиции во главе с Б. Коником, а 23 сентября — «казачья сотня» под командованием И. Кедюмича. И Коник, и Кедюмич представляли ОУН бандеровского направления, в то время как прибывший в эти же дни Буковинский курень — ОУН мельниковского направления. К 26 сентября в Киеве собралось свыше 2 тысяч полицейских и эсэсовцев».

Известно: немцы не оставили записи о конкретных исполнителях расстрелов. Однако о них как о героях Украины заговорили новоявленные национал-демократы. Один из них, Шкуратюк, публично заявил на сессии Ровенского областного Совета о том, что украинские националисты из Буковинского куреня Петра Войновского участвовали в расстрелах евреев в Бабьем Яру, о чем сообщила газета «Киевский вестник» в 1991 году.

Думается, что такие заявления не могут быть игнорированы как «не имеющие под собой документальной основы». Тем более что преступный путь Буковинского куреня до Киева (в Буковине) и после Киева (в Белоруссии) обозначен многочисленными карательными акциями, жертвами которых стали тысячи советских граждан, среди которых немало евреев.

Впрочем, И.М. Левитас не единственный, кто упорно замалчивает участие украинских националистов в уничтожении евреев в Бабьем Яру. Еще ни один государственный и политический деятель «самостійної України», произнося траурные речи по случаю очередной годовщины Бабьего Яра, не упомянул о Буковинском курене как о коллективном соучастнике злодеяния. Такую же позицию заняли и создатели хроникально-документального фильма «Женщины с улицы Бабий Яр» во главе с В.Н. Георгиенко. Показывая и интервьюируя киевлянок, которые в годы оккупации спасали евреев от верной смерти, постановщики фильма даже не поинтересовались, кем были палачи — только ли немцами, или среди них были лица других национальностей. Вопрос этот вытекает из той ситуации, которая сложилась в районе Бабьего Яра: расстрелы наблюдали сотни, если не тысячи киевлян, среди которых были и героини фильма Георгиенко. По описанию американского писателя Леона Уриса, толпы киевлян находились на таком расстоянии от места казни, что хорошо видели лица обреченных и их палачей, слышали голоса тех и других, плач женщин и детей. Можно не соглашаться с писателем, описавшим толпу зевак у Бабьего Яра как «пламенных сторонников идеи уничтожения евреев, восторженно откликавшихся на действия палачей». Теперь мы знаем, что толпа зевак у Бабьего Яра не была сплошной массой юдофобов — в ней были и те, кого полстолетия спустя назвали праведниками мира, люди, презирающие убийства и убийц. Но в остальном Леон Урис прав: толпа видела в лицо обреченных и их палачей. И в этом — ключ к разрешению еще одной загадки Бабьего Яра, над которой бьются авторы «Энциклопедии холокоста». Уничтожение евреев было заранее спланировано гитлеровскими властями, одобрившими план «Ост», и оуновской кликой, создавшей еще до войны карательные батальоны и полки, в том числе легион «Нахтигаль» и Буковинский курень Петра Войновского.

А насадили и подогрели юдофобию в наиболее отсталых массах украинского населения доморощенные украинские националисты. Без этого не было бы тех еврейских погромов, которые, как смерч, прокатились по западным областям Украины в первые дни войны и о которых написано в «Энциклопедии холокоста». В главе «Житомирская область» отмечается: «Часть евреев стала жертвами погромов, организованных местными националистами-антисемитами». А далее повествуется о том, что в Овруче, «как писала издававшаяся в годы оккупации газета «Наша боротьба», при отступлении большевики убили 363 жителя. В уничтожении главную роль играли евреи. Реакция населения на бегство красных очень острая. В городе вырезаны все евреи, а с приходом немцев население не захотело скрыть их тела».

Что проясняет эта цитата из националистической газеты? Да только то, что ее издатели «оправдали» массовое уничтожение евреев «виной» самих же евреев. А инициаторы и исполнители этого гнусного преступления оказались как бы народными мстителями.

Более полное и, как нам представляется, более вразумительное понимание трагедии евреев в Украине дает книга Александра Шлаена «Бабий Яр», изданная в 1995 году. Опираясь на архивные документы, показания пленных офицеров СС, свидетельства чудом оставшихся в живых жертв нацистского геноцида евреев и очевидцев событий, происходивших в Киеве и особенно в Бабьем Яру в 1941–1943 годах, А. Шлаен делает однозначный вывод о причастности к холокосту не только фашистских палачей из айнзатцкоманды СС, но и в не меньшей мере украинских националистов, униатской и автокефальной церквей, верой и правдой служивших нацистам. Для этих целей, — пишет А. Шлаен, — «не дожидаясь, пока из нор повыползут местные (националисты. — Авт.), они (немецкие оккупанты) привезли с собой в обозе немало заранее подготовленных, купленных ими еще в довоенные годы на европейских задворках. Положение в Украине эта коллаборационистская нечисть знала хорошо и предупреждала Гитлера, чтобы он проявил к ней особое внимание… С приходом гитлеровцев в Киев на его улицах появились первые повешенные. Под виселицы использовали вековые деревья, фонарные столбы, балконные решетки. Появились первые жертвы нацистского террора. У них на груди были таблички с надписями: «коммунист», «партизан», «жид», появились первые трупы расстрелянных…»

Пройдет совсем немного времени после захвата Киева оккупантами, как штадткомиссариат даст городской управе, где восседало немало националистов, указание об установлении адресов интеллигенции, чтобы изъять из ее квартир ценности. Вслед за этим «составили списки и адреса квартир, в которых проживали высшие руководители партии большевиков, работники искусства, науки и культуры, а также евреев, которые имели хорошие картины (оригиналы и копии) и книги…» Но местные и привозные нацистские приспешники, не дожидаясь ничьих указаний, уже успели нагреть руки на грабежах.

Это — только цветочки, ягодки были впереди.

Происходившие в центре города взрывы и пожары на некоторое время остудили пыл любителей легкой наживы, и они попрятались в своих норах. Но постепенно повылезали и снова принялись грабить. Именно эта категория нелюдей первой подалась прислуживать гитлеровцам. И те охотно приняли их для совершения их руками самых грязных дел, которые они, «юберменши», поручали в основном своим пособникам — «унтерменшам».

А верхушка украинских националистов в верноподданническом экстазе в это время шлет своим нацистским хозяевам признания в преданности и готовности идти с ними до конца — до становления на Украине и во всей Европе «нового порядка». Им грезилась самостийная украинская держава, в которой безграничная власть будет принадлежать им. И потому они были согласны безропотно выполнять любую грязную работу, которую им поручат хозяева. «Требуется кровь — дадим море крови, требуется террор — доведем его до адского кипения», — кричали оуновские главари в ответ на приглашение фашистов ПРИСТУПИТЬ К ДЕЛУ

И вот уже в городе появились предупреждающие надписи «Nurfur Deutsche» и «Тільки для українців» — на немецком и украинском языках.

…«Из собора святого Юра во Львове, из резиденции митрополита униатской церкви на имя Гитлера идет поздравительная телеграмма: «Ваше превосходительство! Как глава греко-католической церкви, я шлю вашему превосходительству мои сердечные поздравления в связи с освобождением столицы Украины — златоглавого города на Днепре — Киева. С особым уважением — Андрей, граф Шептицкий, митрополит»… В первых числах октября 1941 года разнеслась весть об образовании в Киеве «Украинской национальной рады» во главе с профессором Величковским, или, как ее именовали обыватели, — украинского правительства. Фактически это был подсобный орган германских оккупационных властей, которым управляли абверовцы Г. Кох и Р. Филь. Деятельность этого так называемого украинского правительства не шла дальше декларирования своей преданности Гитлеру и намерений построить на Украине «новый порядок». Рада намеревалась также создать украинскую национальную армию, а создала украинскую полицию, которая и строила этот «новый порядок», вылавливая евреев и коммунистов и отправляя их на «тот свет», как это делали до них явившиеся первыми в Киев украинские палачи из Буковинского куреня Петра Войновского и примкнувшие к ним уголовники — любители легкой наживы. Они-то и конвоировали согнанных ими со всего города евреев в Бабий Яр и там вместе с немецкими эсэсовцами методично расстреливали их. Как заявляют сами нынешние националисты, Буковинские боевики из куреня Петра Войновского составляли подавляющее большинство палачей в Бабьем Яру. Расстрелы здесь продолжались и тогда, когда Буковинский курень по повелению гитлеровцев был переброшен в Белоруссию для борьбы с партизанами и на его место в Бабий Яр пришли украинские полицейские «правительства» Величковского. Их кровавая деятельность началась с приказа коменданта украинской полиции Орлика, которым предписывалось: «Всем управляющим домами города Киева до 24 часов сообщить о всех жидах, работниках НКВД и членах ВКП(б), проживающих в их домах, в ближайшие комиссариаты и команды украинской полиции по улице Короленко (ныне Владимирская. -Авт.), 15, второй этаж». Укрывательство таких лиц объявлялось преступлением, караемым смертной казнью. Управляющим домами и дворникам разрешалось «самостоятельно доставлять жидов в жидовский лагерь», находившийся при лагере военнопленных на улице Керосинная.

И эти слуги «нового режима» не сидели сложа руки. Многие из них выслуживались перед «украинской» властью и ее повелителями, вылавливая евреев и передавая их в руки палачей.

В то же самое время киевский митрополит Пантелеймон с согласия и благословения митрополита Украинской автокефальной православной церкви Иллариона (Ивана Огиенко, бывшего петлюровского министра) во Владимирском соборе отпускал грехи украинским палачам и благословлял их на новые кровавые свершения во имя утверждения веры и искоренения жидокоммунизма.

С амвона Андреевской церкви ему вторил Степан Скрыпник, бывший петлюровский сотник, преобразившийся в униатского епископа Мстислава.

Так с благословения «святой» церкви осуществлялось одно из жесточайших преступлений века — поголовное истребление евреев как на Украине, так и за ее пределами. Его исполнителями были не только эсэсовские айнзатцкоманды, на чем акцентируют внимание авторы «Энциклопедии холокоста», но и в не меньшей мере украинские националисты, прослывшие наемными убийцами и фашистами.

Источники:

1. Круглое А. Энциклопедия холокоста (Еврейская энциклопедия Украины) / Под ред. И.М. Левитаса. — К., 2000.

2. Архив Львовского областного УКГБ.

3. Чечелюк О. Чорні справи «Сірого». Кому вигідно робити з Бандери «національного героя»?// Радянська Україна. — 1990. — 9 вересня.

4. Шлаен А. Бабий Яр. — Киев: Абрис, 1995.

5. Загривый Е. Бандеровщина: обычный нацизм // Коммунист. — 1998. — № 45.

6. Архивы КГБ УССР и УКГБ УССР по Черновицкой области, а также архивы КГБ Белорусской ССР.

7. Дрозд В., Полищук А. Полуправда — та же ложь // Товарищ. 1992. — № 12.— ноябрь.

8. UrisLeon. Exodus. — Munchen, 1963. —S. 143.

А.Л. Войцеховский, Г.С. Ткаченко