Судебная практика по гражданским делам. Споры о защите прав потребителей

Кратенко Максим Владимирович

Бугаенко Нелли Витальевна

В книге исследуются как общие вопросы применения законодательства о защите прав потребителей (субъектный состав отношений, действие закона во времени, система способов защиты прав потребителя), так и особенности защиты прав потребителей при заключении отдельных видов договоров: об участии в долевом строительстве, кредитного договора, добровольного страхования имущества, об оказании туристских услуг, медицинского обслуживания.

Подробно проанализированы процессуальные аспекты рассмотрения данной категории споров: порядок предъявления исков, подсудность дел, распределение обязанностей по доказыванию, взыскание штрафа за отказ удовлетворить требования потребителя в досудебном порядке. Материал подготовлен с учетом последних изменений в законодательстве, а также опубликованных по состоянию на 23 мая 2013 г. обобщений практики Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ.

Книга может представлять интерес для судей, юристов и адвокатов, студентов и аспирантов юридических институтов (факультетов), представителей общественных организаций по защите прав потребителей.

 

Научно-практическое пособие

Авторы:

Бугаенко Нелли Витальевна — судья Красноярского краевого суда, председатель кассационного состава судебной коллегии по гражданским делам, член Научно-консультативного совета при Красноярском краевом суде, автор нескольких научно-практических работ и обобщений судебной практики по вопросам гражданского, семейного и жилищного права (§§ 3.3, 4.6);

Кратенко Максим Владимирович — судья Советского районного суда г. Красноярска, доцент кафедры гражданского права Сибирского федерального университета, кандидат юридических наук, член Научно-консультативных советов при Красноярском краевом суде и Третьем арбитражном апелляционном суде, автор нескольких научно-практических статей, монографий и практических пособий по вопросам применения договорного права, законодательства о страховании, законодательства о защите прав потребителей.

 

Предисловие

Споры о защите прав потребителей традиционно имеют большой удельный вес в общем количестве дел, рассматриваемых судами общей юрисдикции и мировыми судьями.

Выход в свет информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 13.09.2011 г. № 146 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с применением к банкам административной ответственности за нарушение законодательства о защите прав потребителей при заключении кредитных договоров», Обзора Верховного Суда РФ «Об отдельных вопросах судебной практики по применению законодательства о защите прав потребителей при рассмотрении гражданских дел» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 01.02.2012 г.) и, наконец, Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» способствовал качественному развитию данной категории дел. Жесткие рекомендации Пленума Верховного Суда РФ о недопустимости произвольного снижения размера неустойки, установленной законодательством о защите прав потребителей, указание на взыскание штрафа в пользу самого потребителя сделали споры о защите прав потребителей привлекательными для профессиональных юристов, адвокатов, правозащитных организаций. Количество общественных организаций по защите прав потребителей увеличилось в последние годы едва ли не вдвое. Продолжением вышеуказанной тенденции, свидетельствующей об усилении защиты прав и законных интересов граждан во всех сферах потребления, стало опубликование Верховным Судом РФ в январе 2013 г. Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с добровольным страхованием имущества граждан (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 30.01.2013 г.).

При подготовке книги авторы постарались учесть последние изменения в законодательстве и правоприменительной практике.

В работе исследуются как общие вопросы применения законодательства о защите прав потребителей (понятийный аппарат, действие закона во времени, процессуальные особенности рассмотрения дел), так и особенности защиты прав потребителей при заключении отдельных видов договоров.

Анализ судебной практики выявил такую особенность, свойственную в большей степени предпринимательскому обороту, как желание придать устойчивость договорным отношениям. Для объективного восприятия данного феномена в книге приводятся примеры как «положительных», так и «отрицательных» решений по искам потребителей об оспаривании условий договоров (кредитного, страхования, участия в долевом строительстве и пр.).

Отдельный параграф книги посвящен «повторным» искам потребителей, которые нередко воспринимаются как злоупотребление правом со стороны потребителей и не получают правильного процессуального разрешения.

Участие в работе над книгой судей районного (городского) и краевого суда позволило обобщить опыт рассмотрения дел о защите прав потребителей не только в первой, но и в апелляционной, кассационной судебных инстанциях.

Авторы выражают признательность своим коллегам — судьям Советского районного суда г. Красноярска и Красноярского краевого суда за предоставленные примеры из личной практики, участие в обсуждении дискуссионных вопросов применения законодательства о защите прав потребителей.

 

Глава 1. Общая характеристика законодательства о защите прав потребителей

 

1.1. Основные категории законодательства о защите прав потребителей

Закон РФ от 07.02.1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей»регулирует отношения между потребителем — гражданином, имеющим намерение заказать или приобрести либо заказывающим, приобретающим или использующим товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, с одной стороны, и организацией (индивидуальным предпринимателем), производящей товары для реализации потребителям (изготовителем), реализующей товары потребителям по договору купли-продажи (продавцом), осуществляющей импорт товара для его последующей реализации на территории России (импортер), выполняющей работы и оказывающей услуги потребителям по возмездному договору (исполнителем) — с другой стороны.

Условием признания гражданина «потребителем» является приобретение им товаров исключительно для личных (бытовых) нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности. К последней приравниваются и те случаи, когда гражданин, не зарегистрированный в качестве предпринимателя, осуществляет на профессиональной основе какую-либо деятельность, приносящую доходы: занимается профессиональной фотосъемкой (например, церемоний бракосочетания и т. п.), оказанием платной юридической помощи, репетиторством по иностранному языку и пр..

Если гражданин имеет статус индивидуального предпринимателя и приобретает товары (работы, услуги), которые могут быть использованы как для предпринимательской или иной профессиональной деятельности, так и для удовлетворения личных (бытовых) нужд гражданина (например, автомобиль, оргтехника, солярий, кредитные услуги), имеет значение то обстоятельство, какова преимущественная цель использования указанных товаров (услуг).

Н. обратилась в суд с иском к 000 «Д.» о снижении стоимости солярия, взыскании неустойки, убытков и компенсации морального вреда, ссылаясь на то, что заключила с ответчиком договор на поставку, сборку и установку солярия, оплатила по договору 250 000 руб. Ответчик нарушил срок поставки, доставил солярий другого цвета и некомплектный, инструкция по технической эксплуатации составлена на немецком языке.

Отказывая в принятии искового заявления, районный суд указал, что заявленные требования не связаны с удовлетворением личных, бытовых нужд истицы, поскольку солярий приобретен истицей в целях осуществления предпринимательской деятельности по оказанию косметологических услуг. Истица зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя, потому спорные отношения между сторонами, как вытекающие из экономической деятельности, подведомственны арбитражному суду. Определением судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от 10.12.2007 г. определение районного суда оставлено без изменения [3] .

В другом деле возник вопрос о применении законодательства о защите прав потребителей к кредитному договору, заключенному банком с заемщиком-гражданином. Учитывая, что заемщик имел статус индивидуального предпринимателя, а в договоре не были указаны цели кредитования, арбитражный суд пришел к выводу об отсутствии потребительских отношений.

Банк обратился в арбитражный суд с заявлением об оспаривании постановления территориального управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека (Роспотребнадзор) о привлечении к административной ответственности по ч. 2 ст. 14.8 Кодекса РФ об административных правонарушениях (КоАП РФ). По мнению административного органа, в кредитный договор, заключенный Банком с физическим лицом, включены условия, ущемляющие права потребителя на досрочное расторжение договора и на свободный выбор территориальной подсудности споров.

Судом установлено, что спорный кредитный договор не содержит указание нацель выдачи кредита, из его толкования прямо не следует, что кредит предназначен для удовлетворения потребительских нужд. Кроме того, лицо, заключившее с Банком кредитный договор, является индивидуальным предпринимателем. К заявке на получение кредита прилагалась анкета заемщика, включающая в себя информацию о виде бизнеса, опыте работы в бизнесе, адресе основного места бизнеса, стоимости товара, готовой продукции и сырья, находящихся в торговых точках, на складе и в производстве на день подачи заявки.

Между тем признаком состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 14.8 КоАП РФ, является заключение договора в потребительских целях. Административным органом не представлены доказательства того, что заемщик действовал в указанных целях. В отсутствие таких доказательств, учитывая содержание анкеты заемщика и его согласие на проведение Банком анализа бизнеса заемщика, суд не может сделать однозначный вывод о распространении на спорный кредитный договор норм Закона РФ «О защите прав потребителей».

С учетом изложенного и ввиду того, что возможной целью получения заемщиком — индивидуальным предпринимателем кредита является пополнение оборотных средств и малые инвестиции, суд на основании ч. 4 ст. 1.5 КоАП РФ истолковал неустранимые сомнения в виновности Банка, привлекаемого к административной ответственности, в его пользу и признал оспариваемое постановление незаконным по причине недоказанности административным органом наличия в действиях Банка объективной стороны вменяемого ему правонарушения [4] .

В соответствии с разъяснением Верховного Суда РФ суды не вправе руководствоваться законодательством о защите прав потребителей в тех случаях, когда гражданин приобрел товары для удовлетворения нужд организаций (например, корреспондент приобрел фотокамеру для работы в издательстве, водитель приобрел реквизит, необходимый для переоборудования личного автомобиля в такси и т. д.).

В то же время потребителем услуги признается и тот гражданин, который пользуется услугой личного характера, хотя и заказанной для производственных нужд (например, услугой по перевозке, по размещению в гостинице во время командировки).

Под «потребителем» понимается не только гражданин, который непосредственно приобрел товар или заказал работу (услугу), но и гражданин, пользующийся ими. Например, потребителем является как гражданин, который купил комплект мебели или сделал вызов такси, так и гражданин, который пользуется приобретенными предметами мебели или является пассажиром такси. Не будучи стороной договора, заключенного с продавцом (исполнителем), такой потребитель вправе заявлять внедоговорньге требования: о возмещении вреда, причиненного жизни, здоровью или имуществу недостатками товара, работы или услуги (§ 3 гл. 59 ГК РФ), о компенсации морального вреда.

Для наличия статуса потребителя в договоре о выполнении работ (оказании услуг) по ремонту или техническому обслуживанию какой-либо вещи не является определяющим наличие у заказчика-гражданина правомочий собственника в отношении данной вещи.

Д-ва обратилась в суд с иском к ООО «Автотехцентр-Сервис» о защите прав потребителей. Просила взыскать с ответчика неустойку за нарушение срока выполнения ремонта автомобиля, а также компенсацию морального вреда. В обосновании иска указала, что пользуется автомобилем на основании доверенности, обратилась к ответчику за проведением ремонта после ДТП по направлению страховой компании (в рамках страхового возмещения по договору КАСКО), однако ответчик произвел ремонт лишь спустя месяц после поступления денежных средств из страховой компании. Решением мирового судьи с/у № 79 в Советском районе г. Красноярска от 03.10.2012 г. в удовлетворении иска отказано с указанием на то, что истец не является собственником автомобиля и не правомочен заявлять соответствующие требования, связанные с проведением ремонта автомобиля, кроме того, не доказан факт нарушения срока при проведении ремонта: в материалах дела имеется заказ-наряд, подписанный истцом и ответчиком, согласно которому автомобиль передан для ремонта 05.05.2012 г., выдан истцу 07.05.2012 г.

Апелляционным определением Советского районного суда г. Красноярска от 23.01.2013 г. указанное решение оставлено в силе, с исключением из мотивировочной части вывода о том, что Д-ва не вправе заявлять требования, связанные с нарушением прав потребителя, поскольку не является собственником поврежденного автомобиля.

В качестве комментария к вышеизложенному примеру следует указать, что статус потребителя возник у Д-ой постольку, поскольку она выразила желание заключить договор с ООО «Автотехцентр-Сервис» о ремонте автомобиля, которым пользовалась на законном основании. Тот факт, что Д-ва не является собственником автомобиля и стороной по договору страхования (КАСКО), исключает возможность предъявления ею требований к продавцу автомобиля и страховой организации, однако не исключает право на предъявление претензий к исполнителю (ООО «Автотехцентр-Сервис»), с которым она вступила в самостоятельные договорные отношения. Ответчик вправе был отказать Д-ой в заключении договора бытового подряда (являющегося публичным договором) лишь по основаниям, прямо указанным в законе. В противном случае, то есть при необоснованном уклонении от заключения договора, Д-ва как потребитель вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда.

Потребителем признается не только гражданин, уже заключивший договор купли-продажи товара, но и лишь выражающий намерение приобрести товар или заказать работу, услугу. Закон обязывает продавца (исполнителя) предоставлять покупателю (заказчику) всю необходимую информацию о потребительских свойствах товара (работы, услуги) и условиях его приобретения еще до заключения договора (ст. 495, 732 ГК РФ). В случае непредоставления потребителю всей необходимой информации об условиях приобретения товара или получения услуги, он вправе потребовать от продавца (исполнителя) возмещения убытков, причиненных необоснованным уклонением от заключения договора, а также компенсации морального вреда (п. 1 ст. 12, ст. 15 Закона). Так, исполнитель, не предоставивший гражданину необходимую информацию об условиях пользования его услугами (кафе, гостиница, ночной клуб) и впоследствии отказавший гражданину в заключении договора без уважительных причин (под предлогом отсутствия свободных мест, неподходящего внешнего вида гражданина и пр.), несет ответственность, предусмотренную Законом о защите прав потребителей. Гражданин вправе потребовать возмещения убытков (например, транспортных расходов), компенсации морального вреда.

В качестве исполнителя выступает организация (индивидуальный предприниматель), выполняющие работу или оказывающие услугу потребителю на основании возмездного договора. Работы выступают предметом договора подряда (гл. 37). Услуги могут предоставляться потребителю на основании различных договоров: возмездного оказания услуг (гл. 39), перевозки (гл. 40), хранения (гл. 47), страхования (гл. 48), агентирования (гл. 52) и пр.

Отсутствие у гражданина, систематически выполняющего работы и услуги по заказам других граждан (или организаций) с целью извлечения прибыли, регистрации в качестве индивидуального предпринимателя также не исключает возможность применения к сделкам данного гражданина законодательства о защите прав потребителей. При отсутствии в деятельности гражданина указанных выше признаков предпринимательской деятельности к сделкам данного гражданина с другими гражданами могут применяться общие положения ГК РФ о соответствующем виде договора (§ 1 гл. 30 ГК РФ о купле-продаже, § 1 гл. 37 ГК РФ о договоре подряда).

С учетом легального определения исполнителя, нормы Закона РФ «О защите прав потребителей» не применяются к спорам между гражданами и адвокатами, независимо от цели обращения гражданина за юридической помощью. Исполнителем признается индивидуальный предприниматель или организация (юридическое лицо). Стороной же соглашения об оказании юридической помощи всегда выступает конкретный адвокат или несколько адвокатов, но не какое-либо адвокатское образование (п. 2 ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»), К указанным спорам не применяются даже общие положения Закона РФ «О защите прав потребителей» — об альтернативной подсудности, освобождении гражданина от уплаты государственной пошлины, об ответственности продавца (исполнителя) в форме компенсации морального вреда.

Общество по защите прав потребителей Красноярского края, действуя в интересах потребителя, обратилось с иском к адвокату В. о возмещении убытков. Определением Железнодорожного районного суда г. Красноярска от 23.11.1998 г. обществу было отказано в принятии искового заявления на основании п. 7 ст. 129 ГПК РСФСР, как поданного с нарушением правил подсудности (заявление подано по месту жительства потребителя). Отказ в принятии искового заявления суд мотивировал следующим образом: «… адвокат оказывает юридическую помощь, а не услугу, и к адвокатской деятельности не применяются положения Закона РФ «О защите прав потребителей», включая правила об альтернативной подсудности» [9] .

В последующем по запросу общества (относительно применения законодательства о защите прав потребителей к адвокатским услугам) Министерством РФ по антимонопольной политике было дано следующее разъяснение: поскольку за ненадлежащее выполнение своих профессиональных обязанностей перед доверителем адвокаты несут дисциплинарную ответственность в соответствии с законодательством об адвокатуре, их деятельность по защите прав и законных интересов граждан не входит в сферу регулирования Закона РФ «О защите прав потребителей».

Договор с юристом без адвокатского статуса (или юридической фирмой) может считаться потребительским в том случае, если юрист оказывает гражданину помощь в защите прав и законных интересов, не связанных с предпринимательской деятельностью: семейных, наследственных, жилищных и пр..

Законодательство о защите прав потребителей также не применяется к спорам между гражданами и лицами (учреждениями), выполняющими публичные функции: нотариусами, государственными регистраторами, лицензирующими органами, органами ГИБДД и т. д. В случае, если указанные выше лица незаконно отказали гражданину в совершении того или иного действия (нотариального, регистрационного и пр.) либо допустили нарушение закона при осуществлении публичных функций, гражданин вправе обжаловать соответствующее незаконное действие (бездействие) в порядке, предусмотренном гл. 25, гл. 37 Гражданского процессуального кодекса РФ. Если вследствие незаконных действий (бездействия) гражданину был причинен вред, он вправе предъявить иск о его возмещении по правилам гл. 59 ГК РФ.

Не являются потребительскими отношения, связанные с участием граждан в деятельности юридических лиц (жилищного, жилищного накопительного или иного потребительского кооператива, садоводческого некоммерческого товарищества и пр.) и приобретением в собственность определенного имущества после полной выплаты пая (например, жилого помещения). В то же время, если указанные юридические лица оказывают своему участнику (гражданину) какие-либо услуги за вознаграждение, то в этой части можно говорить о потребительских отношениях.

Так, в соответствии с п. 3 ст. 16 Федерального закона от 30.12.2004 г. № 215-ФЗ «О жилищных накопительных кооперативах»к отношениям, которые не связаны с членством граждан в кооперативе и возникают из возмездных гражданско-правовых договоров, заключаемых кооперативом с его членами, применяются правила, установленные законодательством о защите прав потребителей.

Аналогичная ситуация складывается, если товарищество собственников жилья оказывает своим членам (собственникам помещений) услуги по содержанию общего имущества многоквартирного дома, услуги по охране общественного порядка и средств личного транспорта на придомовой территории, либо в случае оказания садоводческим товариществом своим членам услуг по снабжению электрической энергией садовых домов и земельных участков.

В. обратилась в суд с иском к СНТ «Солнечная поляна» об обязании восстановить подачу электроэнергии на земельный участок и компенсации морального вреда. Требования мотивировала тем, что является собственником указанного земельного участка в СНТ «Солнечная поляна». 01 августа 2010 г. между сторонами был заключен договор на оказание услуг по подаче электрической энергии в пределах потребляемой мощности. В нарушение условий указанного договора ответчик прекратил подачу электроэнергии. Решением Емельяновского районного суда Красноярского края от 01.08.2012 г. исковые требования В. удовлетворены частично: на ответчика возложена обязанность восстановить подачу электроэнергии, в иске о компенсации морального вреда истице отказано.

Судебной коллегией по гражданским делам Красноярского краевого суда указанное решение в части отказа В. в иске о компенсации морального вреда отменено, по делу вынесено новое решение — об удовлетворении исковых требований В., взыскании в ее пользу компенсации морального вреда в сумме 3000 руб. и штрафа в размере 1500 руб. Выводы суда первой инстанции об отсутствии нарушения личных неимущественных прав В. и необходимых оснований для взыскания компенсации морального вреда признаны ошибочными. Из материалов дела следует, что между истцом и ответчиком возникли потребительские отношения из договора от 01.08.2012 г. об оказании услуг по подаче электроэнергии. Поскольку ответчик ненадлежащим образом исполнял принятые на себя обязательства, истица В. как потребитель вправе требовать компенсации морального вреда (апелляционное определение Красноярского краевого суда от 31.10.2012 г. № 33-9551/2012).

В некоторых случаях в процессе исполнения услуги принимают участие несколько лиц. Тем не менее ответственным перед потребителем, как правило, признается лишь один из субъектов.

Так, участниками отношений по туристическому обслуживанию выступают турагент, туроператор, владелец отеля или иного средства размещения, перевозчик, что обусловлено комплексным характером туристского продукта. При этом договор об оказании туристских услуг заказчик (потребитель) заключает с турагентом или туроператором. В соответствии со ст. 9 Федерального закона от 24.11.1996 г. № 132-ФЗ «Об основах туристской деятельности в Российской Федерации» именно туроператор несет предусмотренную законодательством Российской Федерации ответственность перед туристом (заказчиком туристского продукта) за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств по договору о реализации туристского продукта, в том числе за неоказание или ненадлежащее оказание туристам услуг, входящих в туристский продукт, независимо от того, кем должны были оказываться или оказывались эти услуги.

Иными словами, туроператор отвечает перед туристом за действия (бездействие) всех третьих лиц, привлеченных к исполнению услуг, входящих в состав туристского продукта.

Предоставление коммунальных услуг собственникам жилых помещений в многоквартирном доме обеспечивается за счет взаимодействия исполнителя (управляющей компании, товарищества собственников жилья, жилищного или иного специализированного потребительского кооператива) и многочисленных ресурсоснабжающих организаций (водоснабжающей, энергоснабжающей, газоснабжающей). Однако ответственность перед потребителем за своевременное и качественное предоставление коммунальных услуг несет прежде всего исполнитель.

С учетом распространенности на практике агентских отношений, при которых потребитель взаимодействует с продавцом или изготовителем товара (исполнителем работы, услуги) не напрямую, а через его уполномоченного агента, в постановлении Пленума Верхового Суда РФ от 28.06.2012 г. № 17 содержатся разъяснения относительно пределов ответственности агента перед потребителем (п. 48). В сделках с участием граждан-потребителей агент (посредник) может рассматриваться самостоятельным субъектом ответственности в силу ст. 37 Закона РФ «О защите прав потребителей», п. 1 ст. 1005 ГК РФ, если расчеты по такой сделке совершаются им от своего имени. При этом размер ответственности посредника ограничивается величиной агентского вознаграждения, что не исключает права потребителя требовать возмещения убытков от основного исполнителя (принципала). В случае возникновения споров о предоставлении услуг посредниками уплачиваемое им потребителями комиссионное вознаграждение, исходя из вышеуказанных статей и ст. 15 ГК РФ, может рассматриваться как убыток потребителя, отнесенный на основного исполнителя (изготовителя, продавца, уполномоченную организацию, импортера).

 

1.2. Договоры с участием потребителей

При определении круга договоров, из которых могут возникать потребительские отношения, следует отталкиваться от двух посылок: возмездный характер договора и его направленность на удовлетворение личных (бытовых) нужд гражданина. При этом отсутствие в возмездном договоре условия о цене не препятствует применению к отношениям сторон законодательства о защите прав потребителей, если цена может быть определена в порядке ст. 424 ГК РФ об использовании цены, которая используется при сравнимых обстоятельствах при заключении аналогичных договоров.

С принятием постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 г. № 17 сфера применения законодательства о защите прав потребителей была несколько расширена (в сравнении с тем, как она определялась в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.1994 г. № 7 «О практике рассмотрения судами дел о защите прав потребителей», приказе Министерства РФ по антимонопольной политике и поддержке предпринимательства от 20.05.1998 г. № 160 «О некоторых вопросах, связанных с применением Закона РФ «О защите прав потребителей»).

Ранее в примерный перечень договоров, из которых могут возникать отношения, регулируемые законодательством о защите прав потребителей, договор страхования включен не был. Более того, в постановлениях по конкретным делам Президиум Верховного Суда РФ высказался категорически против применения законодательства о защите прав потребителей к отношениям по договору имущественного страхования, объясняя это особой направленностью договора страхования — на возмещение возможных убытков гражданина, но не удовлетворение личных, бытовых нужд.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 г. возобладала иная точка зрения, согласно которой специфика отношений по договорам страхования (как личного, так и имущественного) не исключает возможность применения к данным отношениям общих положений Закона РФ «О защите прав потребителей».

Сфера действия Закона о защите прав потребителей не ограничивается лишь продажей товаров, выполнением работ и оказанием услуг. Ряд договоров, имеющих иную направленность, также относят к числу потребительских: договор проката (передача вещи во временное владение и пользование), кредитный договор (передача в собственность денежных средств с обязательством их возврата), договор участия в долевом строительстве. Верховный Суд РФ не исключает возможность применения законодательства о защите прав потребителей и к таким договорам.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 г. № 17 использовано понятие финансовой услуги, посредством которого к сфере регулирования Закона о защите прав потребителей отнесены следующие договоры: о предоставлении займа (кредита), банковского вклада (депозита) и банковского счета, обслуживания банковских карт, ломбардные операции.

Дискуссионным является вопрос о применении законодательства о защите прав потребителей к отношениям по предоставлению гражданам бесплатных услуг: образовательных, медицинских. С одной стороны, между гражданином (услугополучателем) и организацией, оказывающей бесплатные услуги (образовательные и медицинские учреждения), отсутствует возмездный договор. В то же время медицинские услуги, оказываемые в рамках системы обязательного медицинского страхования, в конечном счете оплачиваются медицинским учреждениям за счет отчислений страхователей (работодателей, органов государственной власти субъектов РФ, органов местного самоуправления). В этой связи отдельными авторами обосновывается модель возмездного договора об оказании медицинских услуг (в системе ОМС) в пользу третьих лиц — застрахованных граждан. Более того, приводятся серьезные аргументы в пользу единого подхода к регулированию платных и бесплатных услуг.

Многие государственные и муниципальные учреждения здравоохранения, наряду с бесплатной медицинской помощью, оказывают и платные медицинские услуги. Оказывать услуги в том же помещении, используя то же оборудование и материалы, только платно для пациента, намного выгоднее для медицинского учреждения, чем требовать последующей оплаты медицинской услуги от страховой медицинской организации. В результате платные услуги оказываются вместе с бесплатными, но платным пациентам отдается предпочтение — к ним лучшее отношение, для них отсутствуют очереди и пр. Это вынуждает пациента «добровольно» платить за медицинскую услугу даже при возможности ее получения бесплатно, чтобы избежать перечисленных негативных моментов. Подобная система, по мнению многих экспертов, нуждается в реформировании, в частности, установлении единых правил для оказания платной и бесплатной медицинской помощи, предоставлении равной защиты потребителям платных и бесплатных медицинских услуг.

До недавнего времени в судебной практике преобладал подход, согласно которому бесплатную медицинскую помощь относили к мерам социальной поддержки, как следствие, споры между гражданами и государственными (муниципальными) учреждениями здравоохранения рассматривались без учета положений законодательства о защите прав потребителей.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 г. № 17 заложена противоположная идея — о возможности применения законодательства о защите прав потребителей к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования. Таким образом, в настоящее время права пациента при получении платной и бесплатной (в рамках системы ОМС) медицинской помощи защищены в равной степени.

Законодательство о защите прав потребителей применяется и к отношениям сторон предварительного договора, по условиям которого гражданин выражает намерение на возмездной основе заказать или приобрести в будущем товары (работы, услуги) для личных, семейных, домашних, бытовых или иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности (п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 г. № 17). В постановлении Пленума не уточняется, применяется ли Закон о защите прав потребителей к таким договорам в целом либо речь идет о применении лишь первой главы Закона, то есть общих положений.

Несмотря на то, что в ст. 429 ГК РФ закреплена конструкция предварительного договора, которая не предполагает каких-либо имущественных предоставлений сторон (обязанности сторон ограничиваются лишь заключением в будущем основного договора), на практике имеют место случаи, когда под видом предварительного договора стороны заключают основной договор, производят оплату и иные действия по исполнению договора.

В тех случаях, когда под видом предварительного договора с гражданином-потребителем был заключен основной договор (внесена оплата, выполнена часть работ и т. д.), к отношениям сторон подлежат применению положения соответствующей главы Закона РФ «О защите прав потребителей» (главы второй о продаже товаров либо главы третьей о выполнении работ и оказании услуг). В иных случаях к отношениям сторон предварительного договора могут применяться общие положения Закона РФ «О защите прав потребителей»: о праве потребителя на информацию, об альтернативной подсудности для исков о защите прав потребителя, о компенсации морального вреда и т. д.

П.В. обратилась в суд с иском к ООО «Сигма» о защите прав потребителей, мотивируя тем, что заключила с ответчиком предварительный договор купли-продажи доли в строящемся жилом доме, по условиям которого ответчик должен был передать ей в собственность однокомнатную квартиру общей площадью 50,8 кв. м не позднее определенной даты. Во исполнение договора истицей была оплачена стоимость указанной доли в полном объеме. Однако ответчик условия договора не выполнил. Стройка ведется неудовлетворительно, медленно, не финансируется должным образом. До настоящего времени обязательство по предоставлению квартиры не выполнено, поэтому П.В. просила взыскать с ответчика неустойку за просрочку выполнения обязательств по договору за период с 10.04.2012 г. по 19.04.2012 г. в сумме 450 000 руб. (расчет неустойки произведен в соответствии с Законом РФ «О защите прав потребителей» — 3 % от цены договора за каждый день просрочки), а также компенсацию морального вреда в сумме 50 000 руб.

Решением Железнодорожного районного суда г. Ростова-на-Дону от 30.07.2012 г., оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, исковые требования П.В. удовлетворены, с ответчика в ее пользу взыскана неустойка в размере 197 750 руб. и компенсация морального вреда в сумме 3000 руб., с ответчика в доход местного бюджета взыскан штраф и государственная пошлина.

Удовлетворяя исковые требования П.В., суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что между истцом и ответчиком возникли правоотношения, вытекающие из договора строительного (бытового) подряда, на которые распространяет свое действие законодательство о защите прав потребителей, поскольку истица заключила договор с целью приобретения квартиры в строящемся многоквартирном доме для удовлетворения личных, бытовых нужд. Указанный вывод позволил судам рассмотреть исковые требования П.В. по правилам главы 3 Закона РФ «О защите прав потребителей», предусматривающей особенности защиты прав потребителей при выполнении работ и оказании услуг [22] .

 

1.3. Институт защиты прав потребителей в российском и зарубежном законодательстве. Европейские стандарты обеспечения прав потребителей

Отношения в области защиты прав потребителей регулируются Гражданским кодексом РФ, Законом о защите прав потребителей, другими федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами. Гражданский кодекс РФ, хотя и не содержит общего определения потребительского договора, устанавливает особенности осуществления и защиты прав потребителя применительно к отдельным видам договоров: розничной купли-продажи (§ 2 гл. 30), проката (§ 2 гл. 34) и бытового подряда (§ 2 гл. 37). Закон о защите прав потребителей конкретизирует и детализирует нормы вышеуказанных параграфов, а кроме того, содержит дополнительные гарантии для потребителей, в частности: устанавливает неустойку за неисполнение (несвоевременное исполнение) законных требований потребителя, предусматривает возможность компенсации морального вреда потребителю и пр.

Права потребителя в договорах об оказании некоторых видов услуг (по перевозке, хранению, страхованию, банковскому обслуживанию) обладают определенной спецификой, которую необходимо учитывать. Существует ряд специальных федеральных законов и подзаконных нормативных актов, регулирующих указанные отношения: Устав железнодорожного транспорта РФ, Воздушный кодекс РФ, Правила оказания услуг по перевозкам на железнодорожном транспорте пассажиров, Общие правила воздушных перевозок пассажиров, багажа и грузов, Закон РФ от 27.11.1992 г. № 4015-1 «Об организации страхового дела в РФ»; Федеральный закон от 02.12.1990 г. № 395-1 «О банках и банковской деятельности». В тех случаях, когда отдельные виды отношений с участием потребителей, помимо норм Гражданского кодекса РФ, регулируются специальным законом, к отношениям, вытекающим из таких договоров, Закон о защите прав потребителей применяется в части, не противоречащей ГК РФ и специальному закону.

Заслуживают внимания акты Правительства РФ об утверждении правил, обязательных для потребителя и продавца (исполнителя) при заключении и исполнении публичных договоров:

— Правила предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг, утв. постановлением Правительства от 04.10.2012 г. № 1006;

— Правила оказания услуг общественного питания, утв. постановлением Правительства от 15.08.1997 № 1036;

— Правила бытового обслуживания населения в Российской Федерации, утв. постановлением Правительства РФ от 15.08.1997 г. № 1025;

— Правила предоставления гостиничных услуг в Российской Федерации, утв. постановлением Правительства РФ от 25.04.1997 г. № 490;

— Правила оказания услуг (выполнения работ) по техническому обслуживанию и ремонту автомототранспортных средств, утв. постановлением Правительства РФ от 11.04.2001 г. № 290;

— Правила оказания платных образовательных услуг, утв. постановлением Правительства РФ от 05.07.2001 г. № 505;

— Правила оказания услуг автостоянок, утв. постановлением Правительства от 17.11.2001 г. № 795;

— Правила оказания услуг подвижной связи, утв. постановлением Правительства РФ от 25.05.2005 г. № 328;

— Порядок предоставления коммунальных услуг гражданам, утв. постановлением Правительства РФ от 23.05.2006 г. № 307;

— Правила оказания услуг по реализации туристского продукта, утв. постановлением Правительства РФ от 18.07.2007 г. № 452 и др.

Как видно из данного перечня, объектом правотворческой деятельности Правительства РФ являются не только работы и услуги, выполняемые на основании публичного договора (медицинские, гостиничные, общественного питания, связи). Так, применительно к услугам по реализации туристского продукта публичный характер договора с исполнителем все еще остается под вопросом, поскольку в ГК РФ и Федеральном законе «Об основах туристской деятельности» отсутствует прямое указание. Однако, учитывая тот факт, что в большинстве случаев заказчиком туристской услуги выступает гражданин и заказывает услугу для потребительских целей, законодатель посчитал возможным делегировать Правительству РФ полномочия по определению порядка оказания данного вида услуг (ст. 4 Федерального закона «Об основах туристской деятельности в РФ»).

Формирование института защиты прав потребителей в российском законодательстве все еще продолжается. Несмотря на то, что базовый нормативный акт был принят более 15 лет назад, некоторые его положения по-прежнему уступают или не соответствуют европейским стандартам в области защиты прав потребителей.

С одной стороны, это объясняется тем, что Россия не является членом Евросоюза (ЕС) и не связана обязательствами перед Европарламентом по имплементации его актов в национальное законодательство. С другой стороны, развитие рыночной экономики и усложнение отношений с участием потребителей (в сферах потребительского кредитования, долевого строительства жилья) — процесс непрерывный и потому сопровождается постоянным внесением соответствующих поправок и дополнений в действующее законодательство о защите прав потребителей. Так, в октябре 2007 г. Гражданский кодекс РФ был дополнен положениями об особенностях дистанционной продажи товаров потребителям. Одновременно Правительством РФ были утверждены Правила продажи товаров дистанционным способом. В указанных правилах в значительной мере были воспроизведены положения Европейской Конвенции от 27.03.2002 г.

«О международной почтовой и дистанционной торговле» (Париж) и Директивы 97/7/ЕС от 20.05.1997 г. «О защите потребителей в связи с контрактами, заключаемыми на расстоянии» (Брюссель).

Следует отметить, что в рамках Евросоюза приняты и другие директивы, направленные на унификацию законодательства стран-участниц в области защиты прав потребителей:

— Директива 85/374/ЕС от 25.07.1985 г. «О сближении законодательства, регламентов и административных положений государств-членов ЕС в отношении ответственности за продукцию, имеющую дефекты»;

— Директива 85/577/ЕС от 20.12.1985 г. «О защите потребителя в отношении контрактов, заключаемых вне деловых помещений предприятий»;

— Директива 90/314/ЕС от 13.06.1990 г. «О комплексных турах, путешествиях и организованном отдыхе»;

— Директива 93/13/ЕС от 05.12.1993 г. «О несправедливых условиях в потребительских договорах»;

— Директива 2008/48/ЕС от 23.04.2008 г. «О договорах потребительского кредитования» и пр..

Среди перечисленных актов особого внимания заслуживает последняя директива, посвященная отдельным аспектам потребительского кредитования. Проведенный Европейской комиссией анализ показал, что внутреннее законодательство государств — членов ЕС имеет существенные различия по вопросам потребительского кредитования, что несовместимо с принципами единого экономического пространства и равной защиты прав всех потребителей, независимо от их гражданства и места постоянного проживания. В неравных условиях находятся и кредитные учреждения различных государств, вынужденные обеспечивать разный объем гарантий для своих клиентов (граждан-заемщиков).

В результате длительной и кропотливой работы Европейской комиссии удалось достичь компромисса в решении некоторых наиболее важных вопросов. В частности, за потребителем (заемщиком) признали право на отказ, без указания каких-либо причин, от кредитного договора в течение 14 календарных дней с момента заключения договора (ст. 14 Директивы 2008/48/ЕС), право на досрочное полное или частичное погашение кредита, с выплатой банку компенсации в размере не более 1 % от суммы досрочного платежа (ст. 16). При этом Банк не вправе требовать выплаты компенсации, если в момент досрочного погашения кредита процентная ставка по кредиту была нефиксированной (плавающей). Наряду с указанными правами Европарламент подробно урегулировал обязанности банка по предоставлению потенциальному заемщику (потребителю) всей необходимой информации об условиях кредитования и полной стоимости кредита, установил обязательные требования к содержанию кредитного договора, порядок расчета ежегодной процентной ставки по кредиту и пр.

Российский законодатель также не остался в стороне от указанной выше тенденции усиления гарантий для граждан-потребителей в сфере кредитования.

Федеральным законом от 19.10.2011 г. № 284-ФЗ внесены изменения в ст. 809, 810 ЕК РФ, в соответствии с которыми сумма займа, предоставленного под проценты заемщику-гражданину для личного, семейного, домашнего или иного использования, не связанного с предпринимательской деятельностью, может быть возвращена заемщиком-гражданином досрочно полностью или по частям при условии уведомления об этом заимодавца не менее чем за тридцать дней до дня такого возврата. Договором займа может быть установлен более короткий срок уведомления заимодавца о намерении заемщика возвратить денежные средства досрочно. В случае реализации заемщиком-гражданином указанного права кредитор имеет право на получение процентов за пользование суммой займа (кредита), начисленных включительно до дня возврата суммы займа полностью или ее части.

Положения ст. 809, 810 ЕК РФ в новой редакции применяются и к отношениям, возникшим из договоров займа (кредитных договоров), заключенных до дня вступления в силу Федерального закона от 19.10.2011 г. № 284-ФЗ.

 

1.4. Правовые позиции Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда по вопросам применения законодательства о защите прав потребителей

Существующее в процессуальном законодательстве разграничение подведомственности гражданских дел судам общей юрисдикции и арбитражным судам (подведомственность последним споров с участием граждан, имеющих статус индивидуального предпринимателя) никогда не являлось препятствием для Высшего Арбитражного Суда РФ в том, чтобы анализировать вопросы применения законодательства о защите прав потребителей, давать толкование тем или иным условиям договора с позиции соблюдения законных интересов потребителей, причем не всегда совпадающее с правовыми позициями Верховного Суда РФ по аналогичным вопросам. Указанная особенность правоприменительной практики обусловлена тем, что к подведомственности арбитражных судов отнесены споры, связанные с привлечением юридических лиц и индивидуальных предпринимателей к административной ответственности за нарушение прав потребителей (ч.1, ч. 2 ст. 14.8 КоАП РФ).

Опыт рассмотрения соответствующих споров был положен в основу опубликованного осенью 2011 г. информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 г. № 146 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с применением к банкам административной ответственности за нарушение законодательства о защите прав потребителей при заключении кредитных договоров». В Обзоре получили оценку на предмет соблюдения прав потребителей такие традиционные условия кредитных договоров, как: условие о праве банка предъявить требование о досрочном исполнении обязательства по возврату кредита в случае ухудшения финансового положения заемщика; условие о том, что споры по иску банка к заемщику-гражданину рассматриваются судом по местонахождению банка; условие об обязательном страховании заемщиком-гражданином жизни и здоровья; условие о запрете досрочного возврата кредита в течение определенного времени, а также о взимании банком комиссии за досрочный возврат кредита; условие, предусматривающее право банка изменять в одностороннем порядке тарифы на услуги, оказываемые заемщику, и пр. Все вышеперечисленные условия были расценены в качестве незаконных и нарушающих права потребителей.

Одновременно с вышеуказанным обзором было опубликовано информационное письмо Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 г. № 147 «Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с применением положений ГК РФ о кредитном договоре». Несмотря на то, что предметом анализа стали споры из кредитных договоров, в которых в качестве заемщика выступали юридические лица и индивидуальные предприниматели, сформулированные в обзоре позиции могут быть с успехом использованы и при разрешении споров из договоров потребительского кредитования. Речь идет, в частности, о пункте 2 Обзора, в котором указывается на возможность применения судом к отношениям сторон по кредитному договору правил ст. 428 ГК РФ о договоре присоединения, если при заключении кредитного договора заемщик был фактически лишен возможности влиять на содержание договора, проект которого был разработан банком и содержал в себе условия, существенным образом нарушающие баланс интересов сторон; а также о пункте 4 Обзора, в котором за банком признается право на получение отдельного вознаграждения (комиссии) наряду с процентами за пользование кредитом в том случае, если оно установлено за оказание самостоятельной услуги клиенту.

В последнее время наблюдается сближение правовых позиций двух высших судебных инстанций по вопросам применения законодательства о защите прав потребителей. В практике судов общей юрисдикции по спорам между гражданами и кредитными организациями (о возврате уплаченных комиссий, признании недействительными отдельных условий кредитного договора) все чаще встречаются решения, мотивировочная часть которых по существу воспроизводит рекомендации Президиума ВАС РФ, изложенные в информационных письмах № 146, № 147 от 13.09.2011 г.

Абсолютное признание в практике судов общей юрисдикции получила позиция Президиума ВАС РФ о том, что кредитным договором не может быть предусмотрено первоочередное погашение задолженности по неустойке (до погашения основного долга и процентов за пользование кредитом), изложенная в информационном письме от 20.10.2010 г. № 141 «О некоторых вопросах применения положений ст. 319 ГК РФ».

Со ссылкой на указанную норму суды общей юрисдикции признают соответствующее условие кредитного договора недействительным (ничтожным в силу ст. 168 ГК РФ) либо уменьшают размер взыскиваемой с гражданина задолженности по кредитному договору на сумму произведенных банком удержаний в счет погашения пеней и штрафов (при рассмотрении иска банка к заемщику о взыскании задолженности по кредиту, если заемщиком сделано соответствующее возражение или предъявлен встречный иск к банку). В некоторых случаях, после подсчета внесенных заемщиком платежей по кредитному договору, заемщик из должника «превращается» в кредитора.

К-ва обратилась в суд с иском к ООО «КБ Ренессанс Капитал» о защите прав потребителей, просила взыскать с ответчика неосновательное обогащение в виде переплаты по кредитному договору в размере 149 785 руб., компенсацию морального вреда в сумме 10 000 руб., а также признать исполненным кредитный договор от 27.03.2007 г.

Исковые требования мотивировала тем, что 27.03.2007 г. заключила с ответчиком кредитный договор № 110011509795 на сумму 163 500 руб., на условиях уплаты 1 % ежемесячно. До 09.02.2011 г. с апреля 2009 г. истица вносила платежи в счет погашения кредита, уплатив в общей сложности 372 145,40 руб., что подтверждается выпиской по ссудному счету и первичными платежными документами. 04.04.2011 г. истица обратилась к ответчику с требованием о предоставлении копии кредитного договора и информации о размере существующей задолженности по кредитному договору. В письме от 27.04.2011 г. ООО «КБ Ренессанс» сообщил К-ой о том, что кредитный договор от 27.03.2007 г. был переоформлен в кредитный договор с использованием банковской карты № 35011509795 от 09.04.2009 г., по указанному кредитному договору у заемщика имеется просроченная задолженность в размере 501 744,12 руб., из которых 200 759,34 руб. — основной долг, 300984,78 руб. — штрафные проценты.

Указанные действия ответчика по замене одного кредитного обязательства истица считала неправомерными, поскольку второй кредитный договор не подписывала, с его условиями (в частности, о процентной ставке по кредиту, размере неустойки за просрочку платежей) ознакомлена не была. Кроме того, с учетом условий кредитного договора от 27.03.2007 г. о размере процентов — 1 % ежемесячно или 12 % годовых, по состоянию на 09.02.2011 г. (дата внесения последнего платежа) обязательства истицы не могли превышать 222 360 руб. (основной долг 163 500 руб. + проценты за пользование кредитом 58 860 руб.), тогда как фактически истица выплатила 372 145,40 руб.

Решением Советского районного суда г. Красноярска от 11.07.2012 г. исковые требования К-ой удовлетворены частично, в ее пользу взыскано неосновательное обогащение в размере 111 630,76 руб. и компенсация морального вреда в сумме 2000 руб. В мотивировочной части решения судом сделан вывод о том, что обязательства по кредитному договору от 27.03.2007 г. исполнены заемщиком в полном объеме (Дело № 2-1982/12).

В соответствии со ст. 11 ГПК РФ суд разрешает гражданские дела на основании Конституции РФ, международных договоров РФ, федеральных конституционных законов, федеральных законов, нормативных правовых актов Президента РФ, нормативных правовых актов Правительства РФ, нормативных правовых актов федеральных органов государственной власти, конституций (уставов), законов, иных нормативных правовых актов органов государственной власти субъектов РФ, нормативных правовых актов органов местного самоуправления. Суд разрешает гражданские дела, исходя из обычаев делового оборота в случаях, предусмотренных нормативными правовыми актами. В случае отсутствия норм права, регулирующих спорное отношение, суд применяет нормы права, регулирующие сходные отношения (аналогия закона), а при отсутствии таких норм разрешает дело, исходя из общих начал и смысла законодательства (аналогия права).

Как видно из приведенной нормы, постановления Пленума Верховного Суда РФ и другие формы обобщения судебной практики, равно как и постановления Верховного Суда РФ (решения, определения) по конкретным делам, не отнесены к числу актов, со ссылкой на которые суд выносит решение.

Федеральный конституционный закон от 07.02.2011 г. № 1-ФКЗ «О судах общей юрисдикции в РФ» традиционно наделяет Верховный Суд РФ полномочиями по изучению, обобщению судебной практики, а также разъяснению вопросов применения законодательства РФ в целях обеспечения единства судебной практики (ст. 9). В частности, Пленум Верховного Суда РФ дает судам общей юрисдикции разъяснения по вопросам применения законодательства, а Президиум — в целях обеспечения единства судебной практики и законности проверяет в порядке надзора, в порядке возобновления производства по новым или вновь открывшимся обстоятельствам вступившие в силу судебные акты (ст. 14, 16). В отличие от ранее действовавшего Закона РСФСР от 08.07.1981 г. «О судоустройстве РСФСР» (ст. 56), современный законодатель не называет разъяснения Верховного Суда РФ по вопросам применения законодательства руководящими или обязательными для нижестоящих судов. Однако о значимости вышеуказанных обобщений судебной практики свидетельствует сам факт дополнения ст. 392 ГК РФ таким основанием для пересмотра судебного решения по вновь открывшимся или новым обстоятельствам, как: определение (изменение) в постановлении Президиума Верховного Суда РФ практики применения правовой нормы, примененной судом в конкретном деле, в связи с принятием судебного постановления, по которому подано заявление о пересмотре дела в порядке надзора, или в постановлении Президиума Верховного Суда РФ, вынесенном по результатам рассмотрения другого дела в порядке надзора, или в постановлении Пленума Верховного Суда РФ.

После опубликования постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 г. № 17 в суды поступили многочисленные заявления граждан о пересмотре по вновь открывшимся (новым) обстоятельствам решений по искам о защите прав потребителей. В указанных заявлениях граждане, как правило, просили изменить ранее вынесенное решение в части взыскания штрафа за неудовлетворение требований потребителя в добровольном порядке — взыскать его в пользу гражданина (вместо бюджета соответствующего муниципального образования). Практика рассмотрения подобных заявлений граждан не отличалась единообразием.

Часть судов, со ссылкой на положения п. 5 ч. 4 ст. 392 ГПК РФ, отменили ранее вынесенные решения по искам о защите прав потребителей и при принятии нового решения указали на взыскание штрафа в пользу потребителя. Другие суды в удовлетворении соответствующих заявлений граждан отказывали, мотивируя невозможностью применения постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 г. № 17 с обратной силой, отсутствием прямого указании в данном постановлении на возможность пересмотра ранее вынесенных решений, необходимостью соблюдения ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и вытекающего из нее принципа правовой определенности.

Применительно к тем судебным решениям, которые были вынесены до опубликования вышеуказанного постановления, получила распространение практика их «корректировки» судом апелляционной инстанции при рассмотрении апелляционной жалобы на решение (необязательно по жалобе потребителя).

М. обратилась в суде иском к предпринимателю Б. о взыскании убытков, компенсации морального вреда рублей и расходов по оплате юридической помощи. Требования мотивирована тем, что 20.10.2011 г. заключила с ответчицей договор на пошив шубы из канадской черно-бурой лисы, согласовала срок изготовления — не позднее 15.11.2011 г., частично оплатила стоимость работ. После примерки 14.11.2011 г. выяснилось, что шуба не соответствует ранее согласованному размеру. Истица потребовала от ответчика исправить недостатки и подогнать шубу под нужный размер, однако ответчик сообщил о необходимости доплаты за работу и продлении срока изготовления шубы на месяц. Истица вынуждена была отказаться от договора и потребовать возврата внесенной предоплаты. После расторжения договора с ответчиком истица приобрела меховую шубу у другого лица по более высокой цене. С учетом вышеизложенного истица просила взыскать с ответчика убытки в виде разницы в стоимости шуб и компенсацию морального вреда.

Решением Советского районного суда г. Красноярска от 05.06.2012 г. исковые требования М. удовлетворены в части взыскания компенсации морального вреда, в остальной части требований отказано. Кроме того, с ответчика в доход местного бюджета взыскан штраф за неудовлетворение требований потребителя в добровольном порядке.

Не согласившись с указанным решением, ответчик обжаловал его в апелляционном порядке.

Апелляционным определением Красноярского краевого суда от 27.08.2012 г. по делу № 33-7329/2012 решение в части взыскания штрафа изменено, сумма штрафа взыскана в пользу потребителя М. [36] .

В тех случаях, когда суд апелляционной инстанции при проверке законности ранее вынесенного решения по спору о защите прав потребителей не вносил необходимые коррективы в решения (в части взыскания штрафа в пользу потребителя либо определения размера неустойки), апелляционное определение отменялось кассационной инстанцией.

Постановлением Президиума Красноярского краевого суда от 18.12.2012 г. № 44Г-70/2012 удовлетворена кассационная жалоба гр. Ш.,отменено апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от 16.07.2012 г. по следующим мотивам.

Решением Советского районного суда г. Красноярска от 23.04.2012 г. удовлетворены частично исковые требования Ш. к ООО ФСК «Монолитинвест», в пользу истицы взыскано неосновательное обогащение, проценты за пользование чужими денежными средствами, неустойка и компенсация морального вреда, размер неустойки уменьшен по правилам от. 333 ГК РФ; кроме того, с ответчика в доход бюджета г. Красноярска взыскан штраф за неудовлетворение требований потребителя в добровольном порядке. Оставляя указанное решения без изменения, суд апелляционной инстанции не принял во внимание правовые позиции, изложенные в п. 34, 46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 г. № 17, о том, что неустойка может быть уменьшена лишь при наличии исключительных обстоятельств и соответствующего ходатайства от ответчика, а штраф подлежит взысканию в пользу самого потребителя. Поскольку указанные нарушения норм материального права являются существенными, апелляционное определение было отменено, дело направлено на новое апелляционное рассмотрение.

Проблема пересмотра ранее вынесенных решений по спорам о защите прав потребителей была разрешена лишь с выходом постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.12.2012 г. № 31 «О применении норм ГПК РФ при рассмотрении судами заявлений, представлений о пересмотре по вновь открывшимся или новым обстоятельствам вступивших в законную силу судебных постановлений», в котором были уточнены пределы применения п. 5 ч. 4 ст. 392 ГПК РФ. Пересмотр судебного решения (определения) по указанному основанию допускается в случае, если в постановлении Президиума или Пленума Верховного Суда РФ, определившем (изменившем) практику применения правовой нормы, указано на возможность пересмотра по новым обстоятельствам вступивших в законную силу судебных постановлений, при вынесении которых правовая норма была применена судом иначе, чем указано в данном постановлении Президиума или Пленума Верховного Суда Российской Федерации. Кроме того, пересмотр вступивших в законную силу судебных постановлений даже в указанном случае допускается при условии, что в результате нового толкования правовых норм не ухудшается положение подчиненной (слабой) стороны в публичном правоотношении (п. 11).

Поскольку в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 г. отсутствует прямое указание на возможность пересмотра по вновь отрывшимся обстоятельствам решений по искам о защите прав потребителей (в части определения размера неустойки, взыскания штрафа в пользу потребителя), после выхода в свет постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.12.2012 г. № 31 ревизия ранее вынесенных решений по спорам о защите прав практически прекратилась.

 

Глава 2. Права потребителя: понятие, виды, гарантии осуществления

 

2.1. Право на информацию об исполнителе и о работах (услугах)

Закон наделяет потребителя совокупностью прав и гарантий: просвещение в области защиты прав потребителей (ст. 3); право на получение товара надлежащего качества (ст. 4); возможность ремонта и технического обслуживания товара в течение срока службы (ст. 6); право на безопасность товара (ст. 7); право на информацию об изготовителе (исполнителе, продавце) и о товарах (ст. 8—10); недопустимость включения в договор условий, ущемляющих права потребителя (ст. 16), и др.

Большинству из вышеперечисленных прав корреспондируют обязанности продавца (исполнителя, изготовителя), неисполнение которых может повлечь ответственность, предусмотренную в самом Законе(ст. ст. 12–15) или иных правовых актах. Например, в ст. 14.8 Кодекса РФ об административных правонарушениях (далее — КоАП РФ) предусмотрены три состава противоправных действий в отношении потребителя: (1) нарушение права потребителя на получение необходимой и достоверной информации о реализуемом товаре (работе, услуге), об изготовителе, о продавце, об исполнителе и о режиме их работы; (2) включение в договор условий, ущемляющих установленные законом права потребителя; (3) непредоставление потребителю льгот и преимуществ, установленных законом. Применительно к каждому из вышеперечисленных составов административных правонарушений существует обширная судебная практика.

Право потребителя на получение информации об исполнителе и выполняемых им работах (услугах) относится к числу наиболее важных. Это своеобразная предпосылка осуществления иных прав потребителя: на безопасность работы (услуги) для жизни здоровья и имущества потребителя, на получение работы (услуги) надлежащего качества.

В соответствии со ст. 9 Закона РФ «О защите прав потребителей» исполнитель обязан довести до сведения потребителя фирменное наименование (наименование) своей организации, ее местонахождение и режим работы. Исполнитель размещает указанную информацию на вывеске. Если вид деятельности, осуществляемый исполнителем, подлежит лицензированию или исполнитель имеет государственную аккредитацию, до сведения потребителя должна быть доведена информация о номере лицензии или номере свидетельства о государственной аккредитации, сроках действия указанных лицензии или свидетельства, а также информация об органе, выдавшем указанные лицензию или свидетельство.

Информация о товарах (работах, услугах) в обязательном порядке должна содержать:

— сведения об основных потребительских свойствах работы (услуги);

— цену в рублях и условия приобретения работ (услуг), в том числе при предоставлении кредита размер кредита, полную сумму, подлежащую выплате потребителем, и график погашения этой суммы;

— гарантийный срок, если он установлен;

— правила и условия эффективного и безопасного использования результатов работ (услуг);

— срок службы (на результат работы), установленный в соответствии с упомянутым Законом, а также сведения о необходимых действиях потребителя по истечении указанных сроков и возможных последствиях при невыполнении таких действий, если результаты работы по истечении указанных сроков представляют опасность для жизни, здоровья и имущества потребителя или становятся непригодными для использования по назначению;

— информацию об обязательном подтверждении соответствия работ (услуг), если в отношении данных работ (услуг) законом или в установленном им порядке установлены обязательные требования, обеспечивающие их безопасность для жизни, здоровья потребителя, окружающей среды и предотвращение причинения вреда имуществу потребителя;

— информацию о правилах выполнения работ (оказания услуг);

— указание на конкретное лицо, которое будет выполнять работу (оказывать услугу), и информацию о нем, если это имеет значение, исходя из характера работы (услуги).

По отдельным видам товаров (работ, услуг) перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством РФ.

В частности, в соответствии с п. 11,14 Правил предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг (утв. постановлением Правительства РФ от 04.10.2012 г. № 1006) исполнитель обязан предоставить посредством размещения на сайте медицинской организации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», а также на информационных стендах (стойках) медицинской организации информацию, содержащую сведения о перечне платных медицинских услуг с указанием цен в рублях; о медицинских работниках, участвующих в предоставлении платных медицинских услуг, уровне их профессионального образования и квалификации; режиме работы медицинской организации и графике работы медицинских работников. При заключении договора по требованию заказчика (потребителя) ему должна быть предоставлена следующая информация: о порядках оказания и стандартах медицинской помощи, применяемых при предоставлении платных медицинских услуг; о конкретном медицинском работнике, предоставляющем соответствующую платную медицинскую услугу (его профессиональном образовании и квалификации); о методах оказания медицинской помощи, связанных с ними рисках, возможных видах медицинского вмешательства, их последствиях и ожидаемых результатах оказания медицинской помощи.

Управлением Роспотребнадзора по Пермскому краю при проведении проверки в принадлежащем предпринимателю Ч. гинекологическом кабинете установлено нарушение требований ст. 8, 10 Закона о защите прав потребителей и п. 10 Правил предоставления платных медицинских услуг населению, выразившееся в непредставлении потребителям необходимой и достоверной информации о квалификации и сертификации специалистов, оказывающих медицинские услуги. По результатам проверки управлением составлен протокол об административном правонарушении, на основании которого вынесено постановление о привлечении предпринимателя к административной ответственности, предусмотренной ч. 1 от. 14.8 Кодекса, в виде взыскания штрафа в сумме 500 руб. Заявление предпринимателя Ч. об отмене данного постановления оставлено судом без удовлетворения (Постановление ФАС Уральского округа от 30.07.2008 г. № Ф09-5428/08-С1).

В соответствии с п. 7 Правил оказания услуг по реализации туристского продукта (утв. постановлением Правительства РФ от 18.07.2007 г. № 452) исполнитель обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о возможных рисках и их последствиях для жизни и здоровья потребителя в случае, если потребитель предполагает совершить путешествие, связанное с прохождением маршрутов, представляющих повышенную опасность для его жизни и здоровья (горная и труднопроходимая местность, спелеологические и водные объекты, занятие экстремальными видами туризма и спорта и др.). Потребитель, совершающий тур, связанный с экстремальными видами спорта и туризма, как в России, так и за ее пределами, если они являются целью путешествия, должен пройти соответствующий инструктаж и обладать полной информацией о том, с какими трудностями и опасностями ему предстоит столкнуться. За неисполнение указанных обязанностей по своевременному информированию потребителей, обеспечивающему их безопасность, туроператор и турагент могут быть привлечены к ответственности, предусмотренной ч. 1 ст. 14.8 КоАП РФ.

Информация об исполнителе и выполняемых им работах и услугах в наглядной и доступной форме доводится до сведения потребителей при заключении договоров о выполнении работ (оказании услуг) способами, принятыми в отдельных сферах обслуживания потребителей, на русском языке.

В ходе проверки Управлением Роспотребнадзора по Вологодской области выявлено нарушение в деятельности негосударственного образовательного учреждения «Вологодский колледж сферы услуг» (далее — Учреждение, колледж): до сведения потребителей не доведена должным образом информация о порядке приема и требованиях к поступающим, форме документов, выдаваемых по окончании обучения (нарушение от. 10 Закона о защите прав потребителей и п. 8 Правил оказания платных образовательных услуг [41] ). Постановлением от 19.07.2007 г. Учреждение признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 от. 14.8 КоАП РФ, и привлечено к ответственности в виде взыскания 5 000 руб. штрафа. Не согласившись с данным постановлением, Учреждение обжаловало его в суд.

Решением суда от 26.09.2007 г. в удовлетворении требований учреждения отказано. Постановлениями судов апелляционной и кассационной инстанции решение оставлено без изменения. При этом суды исходили из того, что размещение информации о формах документов, выдаваемых по окончании обучения, в папках, предъявляемых по первому требованию потребителей, не является размещением информации в удобном для обозрения месте. Такое размещение информации о формах документов, выдаваемых по окончании обучения, не является наглядным и доступным, не обеспечивает ознакомления с ними потребителей (Постановление ФАС Северо-Западного округа от 07.02.2008 г. по делу № А13-5987/2007).

Требование о предоставлении потребителю информации о товаре (работах, услугах) на русском языке является универсальным. Использование иностранных слов и сокращений в договорах и иных документах, посредством которых оформляются отношения с потребителем, допускается лишь при условии, если потребителю одновременно предоставляется их перевод на русский язык либо если указанные символы и сокращения являются общеизвестными. Дискуссионным на практике является вопрос о том, допустимо ли при оформлении авиабилетов на внутренние и международные линии использовать англоязычные слова, а также производные от них сокращения.

Так, в первом случае А. обратился в суд с иском к Транспортному сервисному агентству о защите прав потребителей, мотивируя требования тем, что 03.06.2009 г. купил у ответчика авиабилет до Иркутска и обратно. Возвращаясь из Иркутска, не смог улететь этим рейсом, так как неправильно понял информацию в билете, которая была написана на неизвестном ему языке, в связи с чем ему пришлось купить билет на другой рейс, чтобы вернуться домой в Москву. Истец считал, что было нарушено его право на надлежащую информацию о предоставляемых услугах, которая должна доводиться до потребителя на русском языке.

С учетом указанных обстоятельств истец просил взыскать с ответчика денежные средства, уплаченные за новый билет, и компенсацию морального вреда.

Решением мирового судьи с/у № 276 района «Новокосино» г. Москвы от 18.06.2010 г. в удовлетворении иска отказано. Определением Перовского районного суда г. Москвы от 23.09.2010 г. вышеуказанное решение оставлено без изменения.

В надзорной жалобе заявитель просил отменить вышеуказанные судебные акты, считая их незаконными и необоснованными. Определением судьи Московского городского суда от 12.08.2011 г. № 4 г/4-6626 надзорная жалоба А. отклонена по следующим мотивам.

Из пояснений ответчика и третьих лиц по делу (ОАО «АК «Трансаэро», ЗАО «Транспортная клиринговая компания), а также представленных в материалы дела документов следует, что ответчик является субагентом и осуществляет продажу авиабилетов, выписанных транспортным агентством МАВИНС, аккредитованным при ЗАО «Транспортная клиринговая компания» (далее — ЗАО «ТКП»), Билет был выписан агентством МАВИНС, аккредитованным ЗАО «ТКП» набланках ТКП. В соответствии со стандартным договором, заключенным между ОАО «АК» ТРАНСАЭРО» и ЗАО «ТКП», аккредитованные агентства производят продажу внутренних и международных воздушных перевозок на рейсах ТРАНСАЭРО на бланках СПД (бланки стандартных перевозочных документов НСАВ-ТКП). Текст условия договора воздушной перевозки между ТРАНСАЭРО и пассажиром, который подтверждается выдачей авиабилета, правил и другой информации, содержащейся в авиабилете, наименования граф, блоков, прочих типографических надписей на бланке авиабилета выполнены на русском и английском языке, что соответствует требованиям действующего законодательства РФ, в частности, п. 2 ст. 8 Закона РФ «О защите прав потребителей», п. 3.1.4 Приложения № 1 «Требования к перевозочным документам строгой отчетности на воздушном транспорте» (утв. приказом ДВТ МТ РФ от 05.10.1995 г. № ДВ-104), п. 4.2 «Стандарта отрасли. Воздушные Перевозки. Перевозочные документы строгой отчетности на воздушном транспорте. Требования и порядок их регистрации. ОСТ 54-8-233.78-2001».

Графы на купонах авиабилета заполняются латинскими буквами, что также не противоречит перечисленным выше нормативным правовым актам. Согласно разъяснению Минтранса России от 11.05.2010 г.» № 01-01-02/1429, информация вносится в билет на латинице путем транслитерации букв кириллицы на соответствующие буквы или сочетания букв латиницы и в виде единых международных кодов, не относится к иностранному языку и в этой связи может не содержать перевода на русский язык. К такой информации относятся фамилия, имя, отчество пассажира, вносимые в билет способом, используемым при оформлении паспорта РФ и предусмотренным приказом МВД РФ от 26.05.1997 г. № 310 «Об утверждении инструкции о порядке оформлении и выдачи паспортов гражданам РФ для выезда из РФ и въезда в РФ» путем транслитерации букв кириллицы на соответствующие буквы или сочетания букв латиницы, информация о наименовании перевозчика, аэропортов, дате (месте) отправления, коде тарифа, коде валюты, форме оплаты и др., вносимые в билет на латинице в виде единых международных кодов, значение которых устанавливаются на основании единых международных кодификаторов и приказа Минтранса от 11.02.2005 г. № 10 «О внесении изменений и дополнений в Положение о порядке регистрации и опубликовании тарифной информации на регулярные пассажирские перевозки, выполняемые российскими авиационными предприятиями».

Время, дата вылета и прилета в билете напечатана цифрами, что также исключает возможность неправильного восприятия пассажиром информации об условиях перевозки. Доводы истца о том, что, приобретая билет в Москве, он посчитал, что обратный вылет (из г. Иркутска) также должен быть по московскому времени, опровергаются текстом условий воздушной перевозки, напечатанных на обороте билета: «…. Время отправления рейса в билете указано местное».

Принимая во внимание, что авиабилет был оформлен в соответствии с требованиями нормативных правовых актов, суды обоснованно пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований А.

В другом случае Ч. обратилась с иском к ОАО «Аэрофлот — Российские авиалинии» о защите прав потребителей, просила взыскать с ответчика убытки в сумме 17 490 руб., неустойку и компенсацию морального вреда. Исковые требования мотивировала тем, что 05.04.2009 г. приобрела два авиабилета в электронной форме на рейс Красноярск — Москва — Красноярск общей стоимостью 17 490 руб. с датой вылета 01.05.2009 г. При покупке ей были выданы маршрутные квитанции, информация в которых указана на иностранном языке, в устном порядке кассир разъяснил, что вылет самолета состоится 01.05.2009 г. в 07 ч. 50 мин. по местному времени (г. Красноярск). Однако по прибытии в аэропорт истица выяснила, что самолет вылетел в 06 ч. 55 мин. Считая, что ответчик не предоставил ей в доступной и понятной форме информацию об услуге, истица обратилась в суд с вышеуказанными требованиями.

Решением мирового судьи от 14.11.2011 г. исковые требования Ч. удовлетворены.

Апелляционным определением Кировского районного суда г. Красноярска от 25.01.2012 г. указанное решение отменено, в удовлетворении иска Ч. отказано в полном объеме.

Постановлением Президиума Красноярского краевого суда от 31.07.2012 г. № 44Г-46/2012 по кассационной жалобе Ч. апелляционное определение отменено, решение мирового судьи по делу оставлено без изменения, с указанием следующих мотивов. Приказом Минтранса РФ от 08.11.2006 г. № 134 «Об установлении формы электронного пассажирского билета и багажной квитанции в гражданской авиации» предусмотрено, что электронный билет, в структуру которого входит маршрут/квитанция, должен содержать номер рейса, дату и время отправления рейса и другие сведения, является документом строгой отчетности. Согласно п. 4.2 Стандарта отрасли «Перевозочные документы строгой отчетности на воздушном транспорте. Требования и порядок их регистрации» (утв. распоряжением Министерства транспорта РФ от 29.08.2001 г. № НА-334-р) тексты условий договора, наименование граф, блоков, прочих типографических надписей на бланке билета, используемого для внутренних линий, должны быть выполнены на русском языке, а для международных линий — на русском и английском языках. Из текста имеющихся в материалах дела маршрут/квитанций следует, что словосочетание «время прибытия» обозначено фразой «Arrival time», с указанием в цифровой форме —07.50, время вылета обозначено аббревиатурой «DEP», что является сокращением английского слова «Departure», в переводе на русский язык — «отправление», под которой указана цифра — 06.55. Перевода указанной информации на русский язык маршрут/квитанция не содержит. С учетом данных обстоятельств суд кассационной инстанции пришел к выводу, что при оформлении проездных документов истицы Ч. были использованы иностранные слова без дублирования их содержания на русском языке, которые могли стать причиной заблуждения Ч. относительно времени вылета самолета. Доводы ответчика о том, что при заполнении маршрут/квитанций были использованы латинские буквы, а также международные коды, не имеющие перевода на русский язык, судом кассационной инстанции отклонены за несостоятельностью.

В странах Евросоюза считается недопустимым составление текста договора с использованием чрезвычайно мелкого шрифта, поскольку это затрудняет нормальное восприятие условий договора потребителем и нарушает его право на получение информации в доступной форме.

В отечественной судебной практике примеры положительных решений по искам потребителей об оспаривании договора, со ссылкой на изложение его условий мелким шрифтом или иным способом, затрудняющим восприятие, практически отсутствуют. Данное обстоятельство можно объяснить тем, что само понятие «мелкого шрифта» является оценочным. Кроме того, в ряде случаев информация о работах (услугах) содержится не только в тексте договора, но и в иных документах, выдаваемых потребителю, что исключает возможность ее неправильного восприятия и заблуждения потребителя относительно характеристик работ (услуг) или их стоимости.

Л. обратился с иском к ЗАО «Банк ВТБ 24» (далее — Банк) о защите прав потребителей, мотивируя требования тем, что заключил с ответчиком кредитный договор. До заключения договора Л. изучил информацию, размещенную на Интернет-сайте банка, согласно которой возможно предоставление льготной процентной ставки по кредиту — 16 % годовых. При обращении в Банк сотрудник кредитного отдела пояснил Л., что фактическая процентная ставка по кредиту определяется индивидуально. Через некоторое время после подачи заявки на выдачу кредита Л. получил SMS-сообщение об одобрении ему кредита по ставке 18,2 % годовых, после чего обратился в Банк и оформил кредитный договор, в котором также была указана ставка 18,2 % годовых.

Поскольку представленные Банком документы (при оформлении кредита) имели мелкий размер шрифта и содержали условия кредитования, существенно отличающиеся от размещенных на Интернет-сайте Банка, истец полагал, что ответчиком было нарушено его право на получение информации об услуге. На этом основании Л. просил суд признать действия (бездействие) Банка при заключении кредитного договора незаконными, обязать Банк изменить условия о процентной ставке и полной стоимости кредита в кредитном договоре, указав годовую процентную ставку по кредиту и полную стоимость кредита равными 16 %, взыскать с ответчика компенсацию морального вреда.

Решением Советского районного суда г. Тулы от 13.04.2012 г. Л. отказано в удовлетворении исковых требований. Апелляционным определением Тульского областного суда от 21.06.2012 г. № 33-1696 указанное решение оставлено без изменения, апелляционная жалоба Л. — без удовлетворения. При рассмотрении дела судами установлено, что информация о полной стоимости кредита была доведена до заемщика Л. при заполнении им собственноручно Согласия на кредит (на бланке Банка). Кроме того, истцу при заключении кредитного договора выдан Г рафик платежей по кредитному договору, в котором также были перечислены все виды платежей по кредиту, из которых складывается полная стоимость кредита. С учетом данных обстоятельств суды пришли к выводу, что истцу при заключении кредитного договора была предоставлена необходимая информация о стоимости кредита, в доступной форме — путем изложения в нескольких документах (кредитном договоре, Согласии на кредит и Г рафике платежей).

Федеральная служба по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека (Роспотребнадзор) традиционно уделяет самое пристальное внимание обеспечению права потребителя на получение информации о товарах (работах, услуг). Применительно к отдельным сферам обслуживания разработаны методические рекомендации для территориальных органов службы по проверке соблюдения указанного права исполнителями, выполняющими соответствующие виды работ (услуг).

Особенности информирования потребителей при предоставлении им кредитов установлены ст. 10 Закона о защите прав потребителей, в соответствии с которой информация об услугах должна содержать данные о размере кредита, полной сумме, подлежащей выплате потребителем, а также график погашения этой суммы.

Однако понятие полной суммы, подлежащей выплате при предоставлении кредита, подразумеваемое Законом о защите прав потребителей, не идентично полной стоимости кредита, предоставляемого заемщику — физическому лицу кредитной организацией, определяемой ст. 30 Федерального закона от 02.12.1990 г. № 395-1

«О банках и банковской деятельности» и п. 1 Указания Центрального банка РФ от 13.05.2008 г. № 2008-У «О порядке расчета и доведения до заемщика — физического лица полной стоимости кредита». Это означает, что указание полной стоимости кредита только в процентах годовых во исполнение требований законодательства о банках и банковской деятельности не освобождает кредитную организацию, признаваемую исполнителем в контексте положений законодательства о защите прав потребителей, от обязанности указывать полную сумму, подлежащую выплате потребителем при предоставлении кредита, в рублях, а также доводить иную информацию о себе и о предоставляемых услугах в соответствии с требованиями Закона о защите прав потребителей. Непредоставление соответствующей информации потребителю, даже при наличии сведений о полной стоимости кредита в контексте требований законодательства о банках и банковской деятельности, может повлечь для кредитной организации наступление административной ответственности, предусмотренной ч. 1 ст. 14.8 КоАП РФ.

Недопустимо, по мнению Роспотребнадзора, использование в кредитных договорах с гражданами специальных терминов, без раскрытия их содержания («аннуитетные платежи», «эффективная процентная ставка», «платежи заемщика в пользу третьих лиц»). Подобный способ информирования потребителей о стоимости оказываемых банком услуг не может считаться надлежащим.

Для привлечения внимания потенциальных заказчиков (потребителей) исполнитель, как правило, использует средства рекламы. Поэтому необходимо учитывать требования законодательства, предъявляемые к рекламированию тех или иных товаров (работ, услуг). В частности, в ст. 28 Федерального закона от 13.03.2006 г. № 38-ФЗ «О рекламе» предусмотрены особенности рекламы финансовых услуг (банковских, страховых и пр.).

Реклама, связанная с привлечением денежных средств участников долевого строительства для строительства (создания) многоквартирных домов и (или) иных объектов недвижимости, должна содержать сведения о месте и способах получения проектной декларации по объекту.

Реклама услуг по кредитованию, в которой упоминается хотя бы одно условие, влияющее на стоимость кредита, должна содержать и все остальные условия, определяющие фактическую стоимость кредита для заемщика или влияющие на нее. Несоблюдение данных требований может повлечь наступление административной ответственности, предусмотренной ст. 14.3 КоАП РФ («Нарушение законодательства о рекламе»),

ОАО «УРСА Банк» (далее — банк) обратился в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о признании незаконным и отмене постановления Управления Федеральной антимонопольной службы по Пермскому краю от 10.12.2007 г. о привлечении к административной ответственности, предусмотренной ст. 14.3 КоАП РФ.

Решением суда от 31.01.2008 г. в удовлетворении заявленных требований отказано. Суды апелляционной и кассационной инстанций оставили решение без изменения.

Как следует из материалов дела, по результатам анализа рекламных материалов банка, размещенных в газете «Пермские квартиры. Районы. Кварталы. Квартиры» Управлением 26.11.2007 г. установлено, что реклама «Кредиты. Ипотека от ОАО «УРСА Банк» содержит отдельные условия трех ипотечных программ (ипотечный продукт «Отличный», «Молодая семья», «Классический»), При этом в отсылочных указаниях не определены все существенные условия, влияющие на стоимость конкретного вида кредита, что искажает смысл данной информации и вводит в заблуждение потребителей.

Реклама банка содержит условия, относящиеся к различным кредитным продуктам, предлагаемым банком, втом числе указана ставка 10,5 % годовых, относящаяся к кредитованию по ипотечному продукту «Отличный». При этом в нарушение требований ст. 28 Закона о рекламе такие существенные условия приобретения данного кредитного продукта, как наличие собственных средств заемщика в размере не менее 50 % от стоимости объекта недвижимости, а также минимальный размер кредита — 3 000 000 руб., в рекламе не указаны.

Также в рекламе, размещенной банком, заявлено о возможности кредитования граждан по схеме «Молодая семья», при которой банком не предъявляются требования о наличии у потребителя собственных средств на покупку жилья (первоначальный взнос 0 %). Однако в нарушение положений от. 5 Закона о рекламе банком не указаны такие существенные условия данной программы кредитования, как размер ставки 14 % — при сроке кредита до 10 лет или 16 % —при сроке кредита 20–30 лет. При изложенных обстоятельствах вывод суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения банка к административной ответственности по от. 14.3 КоАП РФ является правильным (Постановление ФАС Уральского округа от 29.05.2008 г. № Ф09-3896/08-С1).

Кроме наступления административной ответственности, ненадлежащее информирование потребителя о работах (услугах) может повлечь и неблагоприятные гражданско-правовые последствия.

Информация о товарах (работах, услугах) должна обеспечивать потребителю возможность их правильного выбора и дальнейшей эксплуатации. Если при заключении договора потребителю не была предоставлена вся необходимая информация о товаре либо информация не соответствовала действительности, потребитель вправе в течение разумного срока отказаться от исполнения договора и потребовать возврата уплаченной за товар суммы и возмещения иных убытков (п. 3 ст. 495 Гражданского кодекса РФ, п. 1 ст. 12 Закона о защите прав потребителей). При рассмотрении требований потребителя о возмещении убытков, причиненных недостоверной или неполной информацией о товаре, следует исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о свойствах и характеристиках товара.

К. обратилась с иском к ООО «Лаукар» о расторжении договора купли-продажи и возврате уплаченной за товар цены, а также о взыскании компенсации морального вреда.

После просмотра рекламы истица приобрела у ответчика препараты для лечения сына от наркотической зависимости (париэвалар, биофлавин, пенин и др.). В ходе рекламной акции и в момент покупки товара представители ООО «Лаукар» заверили истицу, что лекарственные препараты излечивают от наркотической зависимости на 100 %. Однако после прохождения курса лечения обещанный эффект не наступил. Истица обратилась к ответчику с требованием о возврате уплаченной за товар суммы, но ответчик ей отказал.

В ответ на запрос суда Агентство здравоохранения и лекарственного обеспечения администрации Красноярского края сообщило, что вышеуказанные препараты не включены в Государственный реестр лекарственных средств. Таким образом, действиями продавца было нарушено право К. на получение достоверной информации о товаре (п. 1 от. 495 ГК РФ, от. 8 Закона). Заочным решением Кировского районного суда г. Красноярска от 19.04.2006 г. требования истицы удовлетворены: договор купли-продажи расторгнут, с ответчика в пользу истицы взыскана цена товара и компенсация морального вреда (Дело № 2-447/2006).

 

2.2. Особенности заключения публичного договора о выполнении работ (оказании услуг)

В соответствии со ст. 426 ГК РФ публичным признается договор, заключенный коммерческой организацией и устанавливающий ее обязанности по продаже товаров, выполнению работ или оказанию услуг, которые такая организация по характеру своей деятельности должна осуществлять в отношении каждого, кто к ней обратится (розничная торговля, перевозка транспортом общего пользования, услуги связи, энергоснабжение, медицинское, гостиничное обслуживание и т. п.).

Поскольку к предпринимательской деятельности граждан, осуществляемой без образования юридического лица, применяются правила Кодекса, регулирующие деятельность коммерческих организаций (п. 3 ст. 23 ГК РФ), субъектом публичного договора могут быть индивидуальные предприниматели. В литературе предлагается толковать норму о публичном договоре еще шире, признавая субъектом данного договора и некоммерческую организацию в части осуществления предпринимательской деятельности, например, оказания платных услуг.

Следует также отметить, что используемое в ст. 426 ГК РФ понятие потребителя несколько шире аналогичного термина, используемого в Законе РФ «О защите прав потребителей». Контрагентом коммерческой организации в публичном договоре может быть даже организация (как коммерческая, так и некоммерческая), приобретающая соответствующие товары, работы, услуги.

Приводимый в ст. 426 Кодекса перечень договоров не является исчерпывающим, поскольку свойство публичности обусловлено не видом договора, а характером деятельности лица, осуществляющего продажу товаров, выполнение работ и оказание услуг. Об этом свидетельствует тот факт, что в положениях части второй Кодекса об отдельных видах обязательств содержатся указания на публичный характер определенных договоров: договор проката (п. 3 ст. 626); договор бытового подряда (п. 2 ст. 730); договор банковского вклада, в котором вкладчиком является гражданин (п. 2 ст. 834); договор личного страхования (п. 1 ст. 927).

Есть основания считать публичным договор участия в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости, поскольку в соответствии с п. 2 ст. 4 Федерального закона от 30.12.2004 г. № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты РФ» Правительство РФ вправе издавать правила, обязательные для сторон договора при его заключении и исполнении. Точно такими же полномочиями ГК РФ наделяет Правительство РФ в отношении публичных договоров (п. 4 ст. 426).

Особенности заключения публичного договора проявляются в том, что:

— коммерческая организация не вправе отказать потребителю в заключении публичного договора при наличии у нее возможности предоставить потребителю соответствующие товары, работы, услуги;

— коммерческая организация не вправе оказывать предпочтение одному лицу перед другим в отношении заключения публичного договора, кроме случаев, предусмотренных законом и иными правовыми актами;

— цена товаров, работ и услуг, а также иные условия публичного договора устанавливаются одинаковыми для всех потребителей, за исключением случаев, когда законом и иными правовыми актами допускается предоставление льгот для отдельных категорий потребителей.

При необоснованном уклонении коммерческой организации от заключения публичного договора применяются положения, предусмотренные п. 4 ст. 445 Гражданского кодекса РФ. Потребитель вправе предъявить иск о понуждении коммерческой организации заключить договор, а также потребовать возмещения убытков, вызванных необоснованным уклонением от заключения договора.

При рассмотрении соответствующих споров обязанность по доказыванию невозможности заключения публичного договора с конкретным потребителем возлагается на коммерческую организацию. Чаще всего речь идет о технической невозможности заключить договор, например, в связи с невозможностью обеспечить доступ к сети связи, в связи с отсутствием у потребителя необходимого оборудования, приборов учета и т. п.

ТСЖ «Плеханова» (ТСЖ, товарищество) обратилось в Арбитражный суд Пермского края с иском к ООО «Комипермгаз» (общество) о понуждении заключить договор газоснабжения.

Решением суда первой инстанции от 12.03.2007 г. исковые требования ТСЖ удовлетворены, на общество возложена обязанность заключить с товариществом договор на газоснабжение трех секций многоквартирного дома, расположенного по адресу: г. Кудымкар, ул. Плеханова.

Постановлением апелляционной инстанции решение отменено, в удовлетворении иска отказано. Рассмотрев кассационную жалобу товарищества, ФАС Уральского округа оставил в силе постановление суда апелляционной инстанции по следующим причинам.

Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд апелляционной инстанции обоснованно исходил из отсутствия оснований для понуждения ответчика к заключению договора газоснабжения.

Согласно п. 2 от. 539 Гражданского кодекса РФ договор энергоснабжения заключается с абонентом при наличии у него отвечающего установленным техническим требованиям энергопринимающего устройства, присоединенного к сетям энергоснабжающей организации, и другого необходимого оборудования, а также при обеспечении учета потребления энергии.

Доказательства включения газораспределительной системы для газоснабжения трех секций многоквартирного жилого дома по ул. Плеханова в г. Кудымкаре, состоящей из внутренних газопроводов, групповой резервуарной установки для сжиженного газа, подъемного газопровода и станции электрохимзащиты, в имущественный комплекс названного дома в материалах дела отсутствуют. Поэтому разрешение от 23.12.2005 г. на ввод в эксплуатацию названного дома не свидетельствует о разрешении начать использовать по назначению газораспределительную систему. Из письма госинспектора Ростехнадзора от 14.02.2007 г. № 12–06 следует, что система газоснабжения в ее текущем состоянии не может быть введена в эксплуатацию без проведения внеочередного приборного технического обследования подземных газопроводов и резервуаров сжиженного газа.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции, установив отсутствие у общества «Комипермгаз» возможности предоставить потребителю — товариществу собственников жилья — услуги по газоснабжению в связи с тем, что у истца не имеется отвечающего установленным техническим требованиям оборудования, необходимого для осуществления газоснабжения, обоснованно отказал в удовлетворен и и иска (Постановление ФАС Уральского округа от 06.09.2007 г. №Ф09-7232/07-С5).

Еще в одном случае Б-ва обратилась в суд с иском к Потребительскому союзу собственников «Кристалл» (далее — ПСС «Кристалл») о понуждении к заключению договора на технологическое присоединение к электрическим сетям нежилого помещения по адресу г. Красноярск, ул. П. Железняка, X — Y. Исковые требования мотивировала тем, что является собственником указанного нежилого помещения. Ответчик осуществляет функции по обеспечению эксплуатации нежилых помещений в составе вышеуказанного здания, отвечает за обеспечение помещений электроэнергией и другими ресурсами. 20.03.2012 г. истица обратилась к ответчику с заявкой на технологическое присоединение принадлежащего ей помещения к электросетям просьбой о выдаче технически условий для присоединения, однако ответчик ее заявку отклонил.

В ходе судебного разбирательства по делу, с учетом пояснений представителя энергоснабжающей организации — ОАО «Красноярскэнерго» и представленного договора на энергоснабжение с ООО «Биллинг» (абонент), установлено, что ПСС «Кристалл» абонентом или субабонентом по договору энергоснабжения вышеуказанного здания не является, не имеет технической возможности и полномочий на подключение других субъектов к электросети, осуществляет исключительно сбор платежей за потребленную энергию на основании агентского договора с ООО «Биллинг». С учетом представленных в дело доказательств, представитель истца в судебном заседании от иска отказался, определением суда от 14.08.2012 г. производство по делу № 2-5954/2012 было прекращено.

В случае, если коммерческая организация не возражает против заключения договора, однако предлагает такие условия договора, которые не устраивают потребителя, последний вправе передать спор по условиям договора на рассмотрение суда (п. 2 ст. 445 ГК РФ). Таким образом, следует проводить различие между исками потребителя о понуждении к заключению публичного договора и о разрешении разногласий сторон по отдельным условиям договора. В последнем случае условия публичного договора определяются судом в решении по делу (ст. 446 ГК РФ).

К.В.И. обратился с иском к ООО «Управляющая компания «Ремжилстрой +»(далее — Компания) об урегулировании разногласий по отдельным условиям договора управления многоквартирным домом. Исковые требования мотивировал тем, что он, как собственник квартиры в многоквартирном доме, направил генеральному директору Компании заявление о рассмотрении вопроса о возможности принятия в управление обществом многоквартирного жилого дома. Ответчик согласился принять дом в управление и направил истцу на рассмотрение договор управления. Далее, К.В.И. сообщил директору управляющей компании, что на внеочередном общем собрании собственников помещений многоквартирного дома решено избрать в качестве управляющей компании ООО «Управляющая компания «Ремжилстрой +», одновременно с этим представил на рассмотрение прокол разногласий к договору управления многоквартирным домом. В ответном письме директор известил К.В.И. об отклонении протокола разногласий, что, по мнению истца, не соответствует законодательству. С учетом указанных обстоятельств истец просил принять часть условий договора в предлагаемой собственниками жилых помещений редакции, а часть условий исключить из договора, поскольку они ущемляют права собственников как потребителей услуг.

Определением суда к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены собственники других помещений многоквартирного дома.

Заочным решением Свердловского районного суда г. Костромы от 27.06.2012 г. в удовлетворении исковых требований К.В.И. отказано.

Апелляционным определением Костромского областного суда от 12.09.2012 г. № 33-1318 указанное решение отменено, по делу вынесено новое решение, которым исковые требования К.В.И. удовлетворены частично, разногласия по отдельным условиям договора управления многоквартирным домом между К.В.И. и ООО «Управляющая компания «Ремжилстрой +»урегулированы следующим образом: пункты 2.1.2, 5.1.1 и 5.1.3 приняты в редакции истца, п. 2.2.13 и 3.3.7 исключены из договора (редакция ответчика), п. 4.5 оставлен в редакции ответчика — в этой части исковые требования оставлены без удовлетворения.

Законодательством об отдельных видах деятельности могут быть предусмотрены определенные предпосылки (в том числе документы), необходимые для заключения публичного договора. Например, договор об оказании услуг местной телефонной связи может быть заключен при условии предоставления гражданином документа, подтверждающего право владения или пользования помещением, в котором устанавливается пользовательское оборудование. Другой пример, к предложению заключить договор (письменной оферте) на поставку газа для бытовых нужд гражданин обязан приложить следующие документы: документы, подтверждающие право собственности или право пользования в отношении помещений, газоснабжение которых необходимо обеспечить; документы, подтверждающие состав и тип газоиспользующего оборудования, входящего в состав внутридомового газового оборудования, и соответствие этого оборудования установленным для него техническим требованиям; документы, подтверждающие тип установленного прибора учета газа; копию договора о техническом обслуживании внутридомового газового оборудования и аварийно-диспетчерском обеспечении и пр..

Публичный характер договора означает недопустимость отказа коммерческой организации от его заключения. В то же время отказ от исполнения публичного договора законом прямо не запрещен. В соответствии с п. 2 ст. 782 ГК РФ исполнитель вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии полного возмещения заказчику убытков. Однако даже из этого правила в некоторых случаях могут быть сделаны исключения с учетом характера оказываемых услуг.

Мартынова обратилась в Конституционный Суд РФ с жалобой на нарушение ее конституционных прав вследствие неправильной практики применения судами п. 2 ст. 782 ГК РФ. В обоснование жалобы указала, что в 1993 г. обратилась в несколько медицинских учреждений за услугами по лечению и протезированию зубов. Оценивая эти услуги как некачественные и полагая, что в ряде случаев имел место необоснованный отказ в проведении ортопедического лечения, повлекший значительное ухудшение состояния ее здоровья, Мартынова неоднократно обращалась в органы государственной власти, в том числе суды общей юрисдикции, с заявлениями, в которых ставила вопрос о понуждении стоматологических учреждений к надлежащему исполнению соответствующих обязательств, а также о возмещении убытков, причиненных ей неисполнением либо некачественным исполнением этих обязательств. Однако судами в удовлетворении указанного требования Мартыновой было отказано со ссылкой на положения п. 2 ст. 782 ГК РФ, согласно которому исполнитель вправе отказаться от исполнения договора при условии возмещения заказчику причиненных убытков.

По мнению Мартыновой, примененные в ее деле положения п. 2 ст. 782 ГК РФ, как закрепляющие право медицинского учреждения в любое время отказаться от исполнения взятых на себя обязательств по договору об оказании платных медицинских услуг, не соответствуют ст. 41 (часть 1) Конституции РФ, гарантирующей право на охрану здоровья и медицинскую помощь, а также противоречат положениям ст. 426 и 445 ГК РФ, п. 2 и 5 части первой ст. 30 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан.

Изучив доводы заявительницы, Конституционный Суд РФ пришел к выводу, что п. 2 от. 782 ГК РФ во взаимосвязи с положениями его от. 426 и 445 не может рассматриваться как допускающий односторонний отказ медицинского учреждения от исполнения своих обязательств по договору об оказании платных медицинских услуг при наличии у него возможности предоставить соответствующие услуги, мотивируя следующим:

«… Деятельность по оказанию платной медицинской помощи российское законодательство относит к предпринимательской деятельности, осуществляемой под публичным контролем. Договор о предоставлении платных медицинских услуг согласно п. 1 от. 426 Гражданского кодекса РФ признается публичным договором. Отказ организации от заключения публичного договора при наличии возможности предоставить потребителю соответствующие услуги не допускается.

Обязательность заключения публичного договора, каковым является договор о предоставлении платных медицинских услуг, при наличии возможности пред оставить соответствующие услуги означает и недопустимость одностороннего отказа исполнителя от исполнения обязательств по договору, если у него имеется возможность исполнить свои обязательства (предоставить лицу соответствующие услуги), поскольку в противном случае требование закона об обязательном заключении договора лишалось бы какого бы то ни было смысла и правового значения. Такое ограничение свободы договора для одной стороны — исполнителя (в данном случае — медицинского учреждения, оказывающего платную медицинскую помощь), учитывающее существенное фактическое неравенство сторон в договоре о предоставлении медицинских услуг и особый характер предмета договора (в том числе уникальность многих видов медицинских услуг, зависимость их качества от квалификации врача), направлено на защиту интересов гражданина (пациента) как экономически более слабой стороны в этих правоотношениях, обеспечение реализации им права на медицинскую помощь.

Иное, то есть признание права медицинского учреждения на односторонний отказ от исполнения обязательств, при том что у него имеется возможность оказать соответствующие услуги, приводило бы к неправомерному ограничению конституционного права на охрану здоровья и медицинскую помощь. Истолкование и применение оспариваемой нормы как обусловливающей право медицинского учреждения на односторонний отказ от исполнения обязательств по договору об оказании медицинских услуг только лишь полным возмещением убытков, причиненных отказом, не согласуется также с существом медицинской профессиональной деятельности, врачебным долгом, морально-этическими и юридическими нормами, определяющими обязанности врача во взаимоотношениях с больными и права пациентов» [51] .

Достаточно сложно обеспечить на практике реализацию второго и третьего принципов заключения публичного договора — об одинаковой цене и других условиях договора в отношениях со всеми потребителями.

Прежде всего, закон не уточняет, в течение какого периода времени цена товара (работы, услуги) и другие условия публичного договора должны быть неизменными и одинаковыми для всех потребителей. Вряд ли целесообразно запрещать коммерческой организации изменять тарифы и иные условия договора (даже в течение одного дня) при условии, что соответствующая информация будет доведена до сведения потребителей.

В сфере розничной торговли товарами и сфере бытового обслуживания получают все большее распространение дисконтные карты, позволяющие их держателям приобретать товары (работы, услуги) со скидкой. В настоящее время данный инструмент рассматривается, скорее, с позиции блага для потребителя, чем какого-либо дискриминирующего обстоятельства. Федеральная служба по надзору в сфере защиты прав потребителей также не высказала какого-либо мнения относительно практики применения дисконтных карт.

Вопрос о публичности ряда договоров с участием граждан (например, договора об оказании туристских услуг, договора потребительского кредитования) остается открытым.

Деятельность турагента или туроператора, как правило, носит публичный характер: активно используется реклама с указанием цен и других условий договора о реализации турпродукта, привлекается максимально возможное количество заказчиков, объективно отсутствует потребность в заключении с ними договоров на разных условиях. В то же время для практики банковского кредитования (в том числе в потребительских целях) характерна индивидуальная оценка платежеспособности заемщика и согласование с ним условий кредитного договора в зависимости от ряда факторов (размера дохода, срок пользования кредитом, способа обеспечения обязательств по возврату кредита и пр.). С экономической точки зрения, было бы серьезной ошибкой обязывать банк заключать кредитный договор с каждым обратившимся гражданином.

Ряд авторов критически отзываются о публичном характере договора личного страхования. С.В. Дедиков, отмечая растущую популярность ипотечного кредитования, при котором банки обычно требуют от заемщика обеспечить исполнение своих обязательств (в том числе путем страхования своей жизни и здоровья), указывает на проблему заключения договоров личного страхования с тяжелобольными гражданами. Практически во всех стандартных правилах страхования жизни и страхования от несчастных случаев и болезней предусмотрены исключения для инвалидов и тяжелобольных лиц. Между тем действующее законодательство не дает страховщику ни одного легального основания для отказа в предоставлении страховых услуг подобным гражданам. Институт публичного договора, по мнению автора, вообще не подходит для страхования. Специфика страховых отношений, необходимость индивидуального учета в каждом случае всех обстоятельств, влияющих на вероятность наступления страхового случая, не позволяет заключать договор личного страхования с каждым обратившимся на одинаковых условиях. Это мнение разделяют и другие специалисты в области страхования.

 

2.3. Право (свобода) выбора работы (услуги) и условий его приобретения

В соответствии с п. 2 ст. 16 Закона о защите прав потребителей продавец (исполнитель) не вправе обусловливать приобретение одних товаров (работ, услуг) обязательным приобретением иных товаров. Убытки, причиненные потребителю вследствие нарушения его права на свободный выбор товара, подлежат возмещению в полном объеме. Продавец (исполнитель) также может быть привлечен к административной ответственности, предусмотренной ч. 2 ст. 14.8 Кодекса РФ об административных правонарушениях («Включение в договор условий, ущемляющих установленные законом права потребителя»).

Признаком исследуемой формы злоупотребления является то, что продавец (исполнитель) предлагает покупателю (заказчику) приобрести одновременно несколько товаров (работ, услуг), каждый из которых имеет самостоятельную экономическую ценность и способен удовлетворять те или иные потребности покупателя (заказчика).

Так, приобретение сигарет может быть обусловлено обязательным приобретением зажигалки. Вместе с проездными билетами пассажирам без какого-либо устного или письменного заявления с их стороны могут продавать полисы личного страхования от несчастных случаев во время поездки. Продажа товаров длительного пользования (автомобилей, сложной бытовой техники) может сопровождаться предложением покупателю заключить договор о дополнительном сервисном обслуживании товара. При этом выдаваемый покупателю сертификат на сервисное обслуживание нередко подменяет собой уже имеющиеся у продавца обязанности в пределах установленного законом гарантийного срока качества товара (п. 2 ст. 477 ГК РФ).

Популярным приемом извлечения дополнительной выгоды является искусственное «дробление» предпринимателем реализуемых товаров (работ, услуг), совершение ряда подготовительных или сопутствующих действий за отдельную плату, например: оформление проездных билетов, рассмотрение кредитной заявки, оценка платежеспособности заемщика («андеррайтинг») и пр. Иными словами, предприниматель перекладывает на плечи потребителя затраты, связанные с осуществлением собственной хозяйственной деятельности.

Так, ОАО «К» (далее — Общество) обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным и отмене постановления Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Костромской области (далее — Управление, Роспотребнадзор), которым Общество привлечено к административной ответственности по ч. 2 ст. 14.8 КоАП РФ («Нарушение прав потребителей»). Заявитель полагал, что в его действиях отсутствует состав вменяемого административного правонарушения, поскольку оформление и продажа проездных документов являются самостоятельной услугой, оказываемой пассажиру.

Изучив материалы дела, суд пришел к выводу о законности оспариваемого постановления. Общество в нарушение п. 2 ст. 16 Закона РФ «О защите прав потребителей» при заключении договоров на перевозку пассажиров кроме платы за перевозку дополнительно взимало плату за услуги автовокзала (за оформление билета). Потребитель не мог приобрести услугу проезда без приобретения услуги Общества по оформлению проездных билетов. Между тем из положений ст. 786 ГК РФ о содержании договора перевозки, а также норм транспортного законодательства (ст. 20 Устава автомобильного транспорта, п. 42, 49 и 50 Правил перевозки пассажиров) следует, что выдача пассажиру проездного билета или багажной квитанции является доказательством заключения соответствующего договора перевозки. Сам по себе билет не выступает предметом сделки, поскольку пассажиры обращаются в кассу автовокзала не за покупкой билета как самостоятельного товара или за услугой по оформлению билета, а за приобретением услуги перевозки [58] .

При рассмотрении спора между банком и Управлением Роспотребнадзора по Пермскому краю суд пришел к выводу о незаконности включения банком в кредитные договоры условия об обязанности заемщика (гражданина) уплатить комиссию за организацию кредита. По мнению суда, предоставление услуг по кредитованию банк обусловил обязательным получением у него других услуг за отдельную плату — по организации кредита, что является нарушением п. 2 ст. 16 Закона РФ «О защите прав потребителей». В удовлетворении требований о признании незаконным постановления Управления о привлечении банка к административной ответственности отказано.

Еще в одном случае банк оспаривал постановление Управления Роспотребнадзора по Забайкальскому краю о привлечении к административной ответственности по ч. 2 ст. 14.8 КоАП РФ. Оставляя заявление банка без удовлетворения, суд указал на допущенное им нарушение — включение в кредитные договоры по программам «Кредит наличными» и «Автокредитование», а также договоры о предоставлении и использовании кредитных карт условий, ущемляющихустановленные законом права потребителя, в частности об уплате заемщиком комиссии за выдачу кредита наличными.

Принимая во внимание содержание кредитного договора (ст. 819 ГК РФ) и положение банковского законодательства, которое допускает возможность выдачи кредитов физическим лицам как в безналичном порядке — путем перечисления на счет заемщика, так и наличными через кассу банка [60] , суд пришел к выводу, что банк осуществляет выдачу заемщику денежных средств в рамках исполнения им своих обязанностей по кредитному договору. Следовательно, включение в кредитные договоры по программам «Кредит наличными» и «Автокредитование» комиссии за выдачу кредита является незаконным возложением на заемщика-потребителя расходов, связанных с осуществлением банком своей собственной деятельности [61] .

Дополнительные услуги, сопутствующие выдаче кредита, могут облекаться в следующие формы: открытие и ведение ссудного счета заемщика, открытие заемщику специального карточного счета (СКС), техническое оформление ипотечной сделки, страхование жизни и здоровья заемщика.

КРОО «Защита потребителей», действуя в интересах Ч., обратилась с иском к ЗАО «Европейский трастовый банк» (далее — ЗАО «ЕТБ», Банк) о защите прав потребителей. Истец просил признать недействительным п. 6.3.4 кредитного договора № АЕКИ-106/24/12 от 13.01.2012 г., которым на заемщикам, возложена обязанность уплатить тариф (комиссию) за техническое оформление ипотечной сделки, взыскать с Банка в пользу Ч. сумму необоснованно удержанного тарифа в размере 28 800 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами, неустойку за отказ удовлетворить требования потребителя и компенсацию морального вреда. Данная сумма была уплачена заемщиком при получении кредита. Претензию Ч. о возврате тарифа за оформление ипотечной сделки ответчик удовлетворить отказался.

Решением Советского районного суда г. Красноярска от 25.07.2012 г. исковые требования общественной организации удовлетворены, с ЗАО «ЕТБ» в пользу Ч. взысканы: комиссия за техническое оформление ипотечной сделки в сумме 28 800 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами, неустойка, компенсация морального вреда и штраф за отказ удовлетворить законные требования потребителя в добровольном порядке.

Удовлетворяя исковые требования, суд исходил из следующих обстоятельств. Заемщик Ч. в суде пояснил, что услуга по техническому оформлению ипотеки была ему навязана банком в качестве обязательного условия выдачи кредита, при этом все действия по поиску приобретаемой в кредит квартиры, государственной регистрации договора купли-продажи и ипотеки в силу закона осуществлялись истцом самостоятельно. Указанные доводы ответчиком опровергнуты не были, который пояснил суду, что правовая экспертиза документов о приобретении квартиры, «андеррайтинг» заемщика (проверка платежеспособности) и оформление закладной направлены на снижение финансовых рисков банка при размещении кредитных средств, а также для обеспечения в будущем возможности распоряжения долговыми обязательствами (оформленными в качестве ценной бумаги). С учетом указанных пояснений ответчика суд пришел к выводу, что техническое оформление ипотечной сделки, в том числе составление закладной, не было направлено на удовлетворение каких-либо потребностей заемщика, а обеспечивало прежде всего интересы самого кредитора — ЗАО «ЕТБ». В этой связи возложение на заемщика бремени расходов по оформлению ипотечной сделки является незаконным, соответствующие условия кредитного договора в силу от. 168 ГК РФ являются ничтожными, а уплаченные на их основании суммы подлежат возмещению.

Для создания видимости самостоятельной потребительской стоимости той или иной услуги, сопутствующей выдаче кредита, кредитная организация может оформлять с заемщиком отдельный договор возмездного оказания услуг (на оказание информационных, консультационных услуг и т. п.).

В-ва обратилась в суд с иском к ЗАО «Красноярск Регион Ипотека» (далее — ЗАО «КРИ») о защите прав потребителей, просила взыскать с ответчика незаконно удержанную комиссию в сумме 33 000 руб., пеню за просрочку удовлетворения требований потребителя, проценты за пользование чужими денежными средствами и компенсацию морального вреда. Исковые требования мотивировалатем, что 17.02.2011 г. заключила с ответчиком договор целевого ипотечного займа на приобретение квартиры. В соответствии с п. 6.3 указанного договора за рассмотрение заявки на выдачу займа с заемщика взимается комиссия в размере 33 000 руб. В последующем указанная сумма была удержана в качестве платы по договору № 297 от 17.02.2011 г. возмездного оказания услуг (андеррайтинг заемщика, подготовка проекта договора купли-продажи). Однако данные услуги истице были навязаны в качестве обязательного условия выдачи займа, хотя она могла самостоятельно подготовить проект договора купли-продажи и иных документов, сопутствующих выдаче ипотечного займа.

Решением мирового судьи судебного участка № 86 в Советском районе г. Красноярска от 11.07.2012 г., оставленным без изменения апелляционным определением Советского районного суда г. Красноярска от 06.11.2012 г., в удовлетворении исковых требований В-ой к ЗАО «КРИ» отказано в полном объеме. Оставляя исковые требования В-ой без удовлетворения, суды первой и апелляционной инстанции исходили из того, что спорная сумма была списана со счета заемщика в качестве вознаграждения ЗАО «КРИ» по договору возмездного оказания услуг от 17.02.2011 г. Факт оказания истице соответствующих услуг подтверждается актом приема-передачи, подписанным истицей без каких-либо возражений. Доводы истицы о том, что в качестве кредитора по договору займа и исполнителя в договоре возмездного оказания услуг выступало одно юридическое лицо, договоры подписаны в один и тот же день, судами отклонены как юридически незначимые.

При рассмотрении подобных споров вывод о правомерности взимания с заемщика платы за услуги по оформлению ипотечной сделки (подготовке проекта договора купли-продажи жилого помещения и пр.) не может основываться лишь на том, что имеется отдельный договор возмездного оказания услуг. Суд обязан проверить и дать оценку доводам заемщика о том, что соответствующие услуги были ему навязаны в качестве обязательного условия предоставления займа (кредита). В частности, должна быть исследована документация кредитора, посредством которой до потребителя доводится информация об условиях предоставления кредита, текст кредитного договора, заявление заемщика о предоставлении кредита. В изложенном выше примере суды первой и апелляционной инстанции не исследовали должным образом обстоятельства заключения договора возмездного оказания услуг, не дали оценки его взаимосвязи с договором ипотечного займа, а также доводам истца о том, что в услугах по андеррайтингу и составлению проекта ипотечной сделки он не нуждался.

 

2.4. Право на безопасность работы (услуги)

В соответствии с п. 1 ст. 7 Закона РФ «О защите прав потребителей» потребитель имеет право на то, чтобы работа (услуга) при обычных условиях ее использования, хранения и утилизации была безопасна для жизни, здоровья потребителя, окружающей среды, а также не причиняла вред имуществу потребителя. Требования, которые должны обеспечивать безопасность работы (услуги), устанавливаются законом или в установленном им порядке.

Федеральный закон от 27.12.2002 г. № 184-ФЗ «О техническом регулировании» предусматривает, что работы и услуги могут быть объектом добровольной сертификации, в ходе которой проверяется их соответствие добровольно принятым международным и национальным стандартам (ст. 21). Постановлением Правительства РФ от 10.02.2004 г. № 72 признан утратившим силу Перечень работ и услуг, подлежащих обязательной сертификации (утв. постановлением Правительства РФ от 13.08.1997 г. № 1013).

Таким образом, в настоящее время безопасность работ и услуг для потребителя обеспечивается с помощью лицензирования и разного рода стандартов, которые носят добровольный (рекомендательный) характер. Так, в сфере туристического обслуживания применяются: ГОСТ Р 50690-200 «Туристские услуги. Общие требования» (утв. постановлением Госстандарта РФ от 16.11.2000 г. № 295-ст), ГОСТ Р 51185-98 «Туристские услуги. Средства размещения. Общие требования» (утв. постановлением Госстандарта РФ от 09.07.1998 г. № 286), имеющие статус национальных стандартов.

Исполнитель обязан обеспечить безопасность услуги в процессе ее оказания потребителю, а безопасность работы — в процессе ее выполнения и в течение срока службы. В отношении результатов работ, которые предназначены для длительного использования, исполнитель вправе устанавливать сроки службы. В отношении результатов работ, которые по истечении определенного периода могут представлять опасность для жизни, здоровья или имущества потребителя, исполнитель указывает сроки службы в обязательном порядке (п. 1, п. 2 ст. 5 Закона о защите прав потребителей).

Вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потребителя вследствие конструктивных, производственных, рецептурных или иных недостатков работы (услуги), подлежит возмещению в полном объеме. Право требовать возмещения подобного вреда признается за любым потерпевшим независимо от того, состоял он в договорных отношениях с исполнителем или нет. Вред подлежит возмещению, если он был причинен в течение установленного срока службы работы. Если исполнитель в нарушение требований п. 2 ст. 5 Закона РФ «О защите прав потребителей» не установил срок службы на результат работы либо не проинформировал потребителя о необходимых действиях по истечении срока службы и возможных последствиях невыполнения указанных действий, вред подлежит возмещению независимо от времени его причинения (ст. 14 Закона).

Вышеуказанные правила во многом повторяют положения § 3 гл. 59 ГК РФ о возмещении вреда, причиненного вследствие недостатков товаров, работ и услуг, а также вследствие предоставления неполной или недостоверной информации о товаре (работе, услуге).

Специфика данного деликта заключается в том, что вред подлежит возмещению независимо от вины исполнителя (ст. 1095).

Со ссылкой на вышеуказанные положения закона суды удовлетворяют иски потребителей о возмещении вреда, причиненного недостатками услуг по содержанию общего имущества многоквартирного дома, услуг по ремонту автотранспортных средств и др.

Я. предъявила иск к муниципальному жилищно-эксплуатационному предприятию о возмещении вреда, причиненного вследствие недостатков услуг, и компенсации морального вреда. Исковые требования обоснованы тем, что из-за ненадлежащего состояния кровли крыши и засорения водотока неоднократно происходило затопление квартиры истицы.

Судом установлено, что у ответчика на балансе находится жилой дом, в котором проживает истица. Ответчик предоставляет истице коммунальные услуги и услуги по техническому обслуживанию дома. При этом в нарушение п. 5.2.2, 5.2.4, 6.1 Правил предоставления коммунальных услуг, а также Правил технической эксплуатации жилого дома ответчик не принимал своевременных мер по предупреждению и устранению недостатков в инфраструктуре дома, не реагировал на заявки потребителей об авариях. В соответствии со ст. 7, 14 Закона о защите прав потребителей истица вправе рассчитывать на безопасность и качество услуг. Вред, причиненный потребителю вследствие недостатков услуг, подлежит возмещению независимо от вины исполнителя и в полном объеме. Решением Железнодорожного районного суда г. Красноярска от 27.04.2006 г. иск Я. удовлетворен. Оценка ущерба, произведенная истицей, признана вполне обоснованной, соответствующей среднему уровню цен на работы по квартирному ремонту.

Гр. А. обратилась в суд с иском к городской управляющей компании (жилищным фондом) о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда, ссылаясь на то, что после работы слесарей ответчика по устранению течи вентиля на трубе с горячей водой в квартире истицы вентиль сорвало, квартиру залило горячей водой. В результате имуществу истицы причинен материальный ущерб. Кроме того, вследствие затопления горячей водой истице причинен термический ожог правой стопы. Со ссылкой на положения от. 14, 15 Закона РФ «О защите прав потребителей» суд исковые требования удовлетворил. Кассационным определением Красноярского краевого суда от 20.08.2007 г. решение оставлено без изменения [65] .

Наконец, еще в одном случае при оказании культурно-развлекательных услуг на территории оздоровительного комплекса исполнитель не обеспечил безопасность аттракциона, что стало причиной получения гражданином тяжелой травмы.

С. обратилась в суд с иском к К.В., К.О. (владельцы имущественного комплекса — здания спорткомплекса и инвентаря) о взыскании материального и морального вреда. Требования мотивировала тем, что во время катания на горке в оздоровительном центре из-за отсутствия надлежащих ограждений, обеспечивающих безопасное катание, вылетела из трассы и упала на спину, получив травму. В результате указанной травмы истица проходит большое количество обследований и лечение, понесла затраты на лечение, которые просит возместить.

Определением суда к участию в деле в качестве соответчика привлечено ООО «Спортивно-оздоровительный центр», являющееся арендатором спорткомплекса и оказывающее культурно-развлекательные услуги гражданам.

Решением Таштагольского городского суда от 24.07.2012 г. исковые требования С. удовлетворены, в ее пользу с ответчика ООО «Спортивно-оздоровительный центр» взысканы расходы на лечение, компенсация морального вреда и штраф, в иске к К.В. и К.О. — оказано. Апелляционным определением Кемеровского областного суда от 14.11.2012 г. № 33-11058 решение оставлено без изменения, апелляционная жалоба общества — без удовлетворения.

Признавая исковые требования С. обоснованными и подлежащими удовлетворению, суды первой и апелляционной инстанции руководствовались положениями от. 7 Закона РФ «О защите прав потребителей», согласно которой потребитель имеет право на то, чтобы товар (работа, услуга) при обычных условиях его использования были безопасны для жизни и здоровья потребителя. При несоблюдении указанного требования исполнителем, потребитель вправе требования возмещения причинного вреда в полном объеме. В силу ч. 5 от. 14 Закона исполнитель освобождается от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или нарушения потребителем установленных правил использования услуги.

Судами установлено, что услуга по катанию на аттракционе была оказана истице С. на возмездной основе, истица внесла ответчику соответствующую плату за катание. В процессе оказания услуги в виде катания на сноутюбе истица получила травму, проходила длительное лечение и понесла расходы, в подтверждение которых представила платежные документы. С учетом данных обстоятельств суды пришли к выводу, что ответчик ООО «Спортивно-оздоровительный центр» не обеспечил безопасность оказываемых им услуг, обязан возместить причиненный С. материальный ущерб и компенсировать моральные страдания.

Доводы ответчика о том, что он обеспечил возможность ознакомления с правилами безопасности при использовании сноутюбов (размещен стенд с правилами), разъяснял Н. правила при выдаче инвентаря, оборудовал спуск защитными бортиками, судами отклонены как не являющиеся в силу ч. 5 от. 14 Закона РФ «О защите прав потребителей» основанием для освобождения исполнителя от обязанности по возмещению вреда. Надлежащих доказательств нарушения потребителем Н. каких-либо правил пользования аттракционом ответчик в материалы дела не представил. Письмо начальника Департамента молодежной политики и спорта о том, что конструкция трассы является достаточно безопасной, также не может служить доказательством отсутствия вины ответчика в причинении вреда здоровью истице, поскольку из указанного письма следует, что осмотр трассы проводился через значительный промежуток времени после имевшего место происшествия. При этом доказательства соответствия указанной трассы требования безопасности на момент травмирования истца ответчиком не представлены — соответствующие замеры боковых стенок трасс не проводились.

Следует также отметить, что в современной судебной практике правило ст. 7 Закона РФ «О защите прав потребителей» о безопасности услуги для имущества потребителя трактуется достаточно широко и может подразумевать обязанность исполнителя принять такие меры, которые исключают возможность причинения ущерба потребителю вследствие противоправных действий третьих лиц. Соответствующие споры могут иметь место при оказании услуг связи, банковских услуг, услуг интернет-банкинга (проведение расчетов электронными денежными средствами).

В частности, суд возложил на оператора связи убытки, связанные с необеспечением абоненту безопасного пользования услугами связи, поскольку бездействие оператора способствовало преступным действиям третьих лиц в отношении абонента.

Ш. обратилась с иском к ОАО «Сибирьтелеком» о пресечении незаконных действий, нарушающих ее права потребителя.

В своем заявлении истица просила обязать ответчика отозвать предупреждение об отключении телефона и об одностороннем расторжении договора об оказании услуг связи; устранить препятствия в пользовании междугородной телефонной связи; снять с нее задолженность по оплате услуг связи в сумме 9058 руб. Свои требования мотивировала тем, что ей неправомерно начислена оплата за услуги междугородной связи.

В указанный детализацией период времени ни она, ни члены ее семьи телефонных звонков не совершали. Это подтверждается материалами проверки, проведенной УВД Октябрьского района г. Красноярска (справка от 20.09.2003 г.).

Решением Октябрьского районного суда г. Красноярска от 22.04.2005 г. требования истицы удовлетворены. Суд обязал ответчика «снять» с истицы задолженность за услуги междугородной связи и отозвать предупреждение о расторжении договора об оказании услуг связи. Постановлением кассационной инстанции решение отменено по причине того, что судом недостаточно исследованы некоторые обстоятельства по делу: факт ненадлежащего информирования Ш. об особенностях оказываемых услуг; факт несанкционированного использования телефонного номера Ш.

При повторном рассмотрении дела решением Октябрьского районного суда г. Красноярска от 08.12.2006 г. исковые требования Ш. удовлетворены. Факт несанкционированного использования номера истицы третьими лицами подтвержден совокупностью доказательств. В частности, ответчик не обеспечил качество и безопасность пользования его услугам и — не оборудовал средствами защиты распределительный шкаф (в том числе телефонную линию за пределами помещения истицы), через который могло быть осуществлено несанкционированное подключение, а также не предоставил потребителю всей необходимой информации об условиях пользования услугами связи. Определением Красноярского краевого суда от 29.01.2007 г. № 33-400/2007 решение оставлено без изменения.

Еще в одном случае суд удовлетворил исковые требования владельца международной банковской карты к обслуживающему банку о возмещении убытков, причиненных незаконным списанием денежных средств с карточного счета в пользу неустановленных третьих лиц, при использовании истцом системы удаленного доступа к счету (через Интернет-ресурсы).

К. обратился в суд с иском к ОАО «Сбербанк России» о взыскании убытков в сумме 125 000 руб., восстановлении суммы накоплений на валютном вкладе в размере 1000 евро, взыскании неустойки за нарушение срока удовлетворения требований потребителя и компенсации морального вреда. Исковые требования мотивировал тем, что заключил с ответчиком договоры: банковского счета в иностранной валюте и банковского счета, управляемого пластикой международной картой Gold Master Card, с использованием средств удаленного доступа. 25 декабря 2011 г. в целях получения информации о движении денежных средств по счетам истец с помощью персонального компьютера вошел в автоматизированную систему «СбербанкОнЛ@айн», ввел персональный идентификатор и пароль, после чего вход в систему заблокировался, появился запрос о необходимости ввести абонентский номер для подключения услуги «Мобильный банк». После ввода соответствующей информации на мобильный телефон истца поступило сообщение с указанием одноразового пароля, который истец также не смог использовать по причине повторного блокирования системы. Одновременно от оператора «Мобильный банк» в течение нескольких минут поступили сообщения о последовательном списании со счета карты Gold Master Card денежных сумм в размере 50 000 руб., 45 000 руб., 450 руб., 29 000 руб., 290 руб. Во время поступления таких сообщений истец осуществил блокирование счета карты через техническую службу поддержки клиентов. Кроме того, в это же время без распоряжения истца ответчик осуществил операцию перевода денежных средств в сумме 1000 евро со счета сберегательной книжки истца на счет карты Gold Master Card с конвертацией в российские рубли. По данному факту истец обратился в отдел полиции МВД России «Шушенский». Проверкой было установлено введение уникального пароля не истцом, а неизвестными лицами при помощи персонального компьютера с IP-адресом, зарегистрированным во Франции.

Решением Ермаковского районного суда Красноярского края от 13.03.2012 г., оставленным без изменения апелляционным определением Красноярского краевого суда от 30.05.2012 г. № 33-4316/2012, исковые требования К. были удовлетворены. При этом суды первой и апелляционной инстанции руководствовались положениями от. 7, 14 Закона РФ «О защите прав потребителей», согласно которым исполнитель обязан оказать потребителю услугу, качество которой соответствует договору или обычно принятым целям, а также обеспечить безопасность услуги для жизни, здоровья и имущества потребителя. Поскольку списание денежных средств с карточного и валютного счетов истца было произведено без его распоряжения (введение персонального кода произведено с компьютера с IP-адресом, не принадлежащим истцу и зарегистрированным во Франции), суды пришли к выводу, что ответчик не обеспечил безопасность предлагаемой клиентам системы удаленного доступа к счету «Сбербанк ОнЛ@айн» и сопутствующих информационных ресурсов.

Доводы ответчика о том, что в силу п. 3.21,3.22 Общих условий договора на выпуск и обслуживание банковской карты банк не несет ответственности за убытки, понесенные клиентом в связи с использованием системы «Сбербанк ОнЛ@айн», в том числе убытки вследствие неправомерных действий третьих лиц, судами были отклонены со ссылкой на ничтожность данных условий договора (ст. 168 ГК РФ).

 

2.5. Право на получение работы (услуги) надлежащего качества

Исполнитель обязан выполнить работу (оказать услугу), качество которой соответствует договору При отсутствии в договоре условий о качестве работы (услуги) исполнитель обязан выполнить работу (оказать услугу), соответствующую обычно предъявляемым требованиям и пригодную для целей, для которых работа (услуга) такого рода обычно используется (ст. 4 Закона о защите прав потребителей).

Если законами или в установленном ими порядке предусмотрены обязательные требования к работе, исполнитель обязан выполнить работу, соответствующую этим требованиям.

Оценка качества выполненных работ, как правило, не вызывает особых трудностей. Для установления причин возникновения недостатков работ суд может использовать данные экспертизы, проведенной по инициативе потребителя еще до предъявления иска.

Р. обратилась в суд с иском к ООО «Окна и двери плюс» о расторжении договора бытового подряда, возврате уплаченной цены и взыскании компенсации морального вреда. Требования мотивированы тем, что 25.03.2003 г. между истицей и ответчиком был заключен договор, по условиям которого ответчик принял на себя обязательства выполнить следующие работы: изготовить и произвести монтаж (установку) трех оконных блоков и одного балконного блока из ПВХ-профиля. Гарантийный срок на работы определен в три года.

Установленные ответчиком оконные блоки имеют следующие недостатки: не обеспечивают необходимую герметичность (окна пропускают наружный холодный воздух), в зимний период окна промерзают и покрываются льдом. В досудебном порядке Р. неоднократно обращалась к ответчику с требованием об устранении недостатков, однако безрезультатно. Согласно заключению экспертизы, проведенной Государственным предприятием Красноярского края «Центр товарных экспертиз», все оконные блоки установлены ответчиком с нарушением требований ГОСТ 30971-2002, 30674-99 и др., не обеспечивают основных предусмотренных ГОСТ функций по теплоизоляции, влаго-, водо— и воздухонепроницаемости. Указанная экспертиза проводилась в присутствии директора ООО «Окна и двери плюс» и не была впоследствии оспорена.

Решением Свердловского районного суда г. Красноярска от 07.06.2006 г. требования Р. удовлетворены. Удовлетворяя требования истца, суд отклонил доводы ответчика о наличии у последнего сертификата соответствия на оконные и дверные блоки из ПВХ-профилей. Срок действия указанного сертификата, представленного ответчиком в материалы дела, начинается с января 2004 г., в то время как договор с истицей был заключен в марте 2003 г. Кроме того, обнаруженные недостатки связаны с некачественным выполнением самих работ по монтажу оконных блоков [66] .

Споры о качестве оказанных услуг и о возмещении убытков, причиненных некачественными услугами, встречаются в судебной практике нечасто (за исключением некоторых видов медицинской помощи и туристских услуг).

Оценка качества исполнения по договору возмездного оказания услуг, с учетом легального определения услуги в п. 1 ст. 779 ГК РФ как деятельности, не направленной на создание какого-либо результата, предполагает определенную специфику в сравнении с оценкой качества работ.

В литературе преобладает подход, согласно которому оценка качества услуги подразумевает характеристику самого процесса оказания услуги (процедуры) и условий ее потребления, но не результата деятельности исполнителя. Соответственно, недостижение какого-либо результата не может по общему правилу рассматриваться как ненадлежащее исполнение обязательства и являться основанием для отказа в выплате вознаграждения исполнителю или применения к нему мер ответственности. Эта позиция нашла отражение в судебной практике по спорам, связанным с проведением лечебными учреждениями пластических операций (хирургическая косметология).

Ш. обратилась в суд с иском к клинической больнице о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда, мотивируя тем, что ей была проведена некачественная пластическая операция, требуемый результат не достигнут: морщины на лице и шее не удалены, возникла асимметрия левой и правой половины лица. Заявлены требования о взыскании с ответчика стоимости проведенной операции 8529 руб., стоимости повторной пластической операции, которую истица намерена сделать, в размере 30 000 руб. и компенсации морального вреда в сумме 50 000 руб. Суд, рассмотрев представленные доказательства, в том числе заключение судебно-медицинской экспертизы, которым подтверждалось соответствие проведенной операции стандартной методике и отсутствие каких-либо послеоперационных осложнений у Ш., в иске отказал. Решение Советского районного суда г. Красноярска от 25.09.2001 г. [68] .

Аналогичным было решение по другому делу, где истец С. просил взыскать с государственного учреждения «НИИ медицинских проблем Севера» (далее — НИИ) компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб., причиненного вследствие некачественно проведенной пластической операции (ринопластика), возникших осложнений в виде затруднения носового дыхания и неизгладимого обезображивания лица (асимметрия кончика носа).

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы у истца еще до проведения пластической операции имелась деформация носа (утолщенный кончик носа, расширенное основание и пр.), сама операция была проведена в соответствии с действующими методиками, данных, свидетельствующих о нарушении здоровья истца, также не выявлено. С учетом результатов экспертизы и других доказательств по делу, суд вынес решение об отказе в иске (Решение Советского районного суда г. Красноярска от 28.10.2004 г. Дело № 2-718/04).

В вышеизложенных примерах недостижение медицинской организацией благоприятного результата, на который рассчитывал пациент, суд не счел достаточным основанием для расторжения договора, возмещения убытков и компенсации морального вреда пациенту, поскольку была соблюдена стандартная методика для данного вида медицинской услуги. Возможно, суд вынес бы иное решение, если бы планируемый результат пластической операции был согласован сторонами в договоре об оказании платных медицинских услуг или оформлен в виде приложения к договору (с помощью компьютерного моделировании ит.п.). За пределами косметологических и стоматологических услуг подобных споров пока немного. При лечении большинства заболеваний врач, как правило, не обещает пациенту определенный результат лечения.

Правовое регулирование качества услуг осуществляется с помощью следующих способов:

— стандартизации, то есть подробного урегулирования процедуры оказания услуг (медицинские, образовательные, аудиторские услуги);

— лицензирования (медицинские услуги);

— добровольной сертификации (туристские услуги);

— саморегулирования, то есть посредством утверждения саморегулируемой организацией профессиональных стандартов (риэлторские, оценочные услуги).

В последнее время институт лицензирования отходит на второй план, что вполне объяснимо. Соблюдение лицензионных требований и условий позволяет оценить наличие у лицензиата (исполнителя) необходимых предпосылок для качественной работы, но не качество услуги, оказанной конкретному заказчику.

Большие надежды возлагают на институт саморегулирования, то есть объединения в саморегулируемые организации представителей отдельных профессий. В этой связи, возможно, стоило бы «прибавить» юридического веса всевозможным корпоративным стандартам (кодексам профессиональной этики), приравняв их к обычно предъявляемым требованиям к услуге (п. 1 ст. 721 ГК РФ).

Существуют особенности оценки качества отдельных видов услуг.

Применительно к медицинским услугам вопрос о надлежащем исполнении договора медицинской организацией следует решать поэтапно. Прежде всего необходимо оценить, насколько правомерным и квалифицированным было медицинское вмешательство: получено ли добровольное согласие пациента на тот объем медицинских манипуляций, которые были выполнены; оказана ли услуга специалистом соответствующего профиля с учетом характера заболевания (диагноза); имеет ли медицинская организация лицензию на данный вид медицинской деятельности, разрешены ли к применению медицинские технологии и лекарственные препараты, которые были использованы при оказании медицинской помощи.

Далее оценивается собственно качество медицинской услуги, оказанной конкретному пациенту, — с точки зрения соблюдения стандартов диагностики и лечения, наличия благоприятного лечебного эффекта. Применительно ко второму этапу в юридической литературе существует несколько предложений относительно критериев оценки.

Формальный подход сводится к тому, чтобы проверять медицинскую услугу исключительно на соответствие стандартам, утвержденным Минздравом России, территориальными или муниципальными органами управления здравоохранением. В стандартах определены виды и объем диагностических (лечебных) мероприятий, а также лекарственные препараты, которые следует использовать применительно к отдельным видам заболеваний.

Согласно второму подходу, качество медицинской услуги следует оценивать с учетом результативности (эффективности) медицинского вмешательства.

В судебной практике положительный результат как критерий качества медицинской услуги пока не получил особого признания, что обычно объясняется спецификой медицинской деятельности: невозможность гарантировать благоприятный исход лечения в связи с неизученностью многих заболеваний, схожестью симптомов различных заболеваний, индивидуальной реакцией организма пациента на заболевание. Даже в случае удовлетворения иска пациента, связанного с оказанием заведомо неэффективной медицинской услуги, суд предпочитает мотивировать свою позицию нарушением права потребителя на информацию (ст. 10 Закона РФ «О защите прав потребителей»).

Мировым судом был рассмотрен спор между гр. Д., страдающим глухотой, и индивидуальным предпринимателем П., принявшей на себя обязательство в течение 10 дней восстановить гр. Д. слух до нормального уровня с помощью оригинальной методики. Нетрадиционное лечение оказалось неэффективным: клиническое обследование гр. Д. до и после проведения лечения по оригинальной методике показало, что слух остался на прежнем уровне. Пациент потребовал вернуть уплаченную за услугу сумму, поскольку не был достигнут обещанный результат. Предприниматель П. отказалась. Изучив обстоятельства дела, суд удовлетворил иск Д. и взыскал с ответчика стоимость услуг, мотивируя свое решение следующим образом.

По договору П. приняла на себя обязательство добиться определенного эффекта: одно из условий договора включало в себя указание на «ожидаемые результаты лечения» — в виде восстановления слуха до нормального уровня. В соответствии с п. 3 ст. 4 Закона РФ «О защите прав потребителей», если исполнитель при заключении договора был поставлен в известность о конкретных целях оказания услуги, то он обязан оказать услугу, пригодную для этих целей. Гражданин Д. поставил предпринимателя П. в известность о том, что ему необходимо улучшить слух в связи с особым характером работы (на железной дороге).

В соответствии с положениями § 2 гл. 37 ГК РФ о бытовом подряде и ст. 10 Закона РФ «О защите прав потребителей» исполнитель обязан предоставить потребителю достаточную и достоверную информацию об услугах, обеспечивающую возможность их правильного выбора. Поскольку предприниматель П. не ознакомила истца с медицинскими документами, описывающими методику проводимого лечения, а также используемые лекарственные препараты, тем самым она нарушила право истца на получение необходимой информации об услуге (Решение мирового судьи Центрального района г. Красноярска от 13.02.2004 г.) [71] .

Такая мотивировка позволила суду применить правило п. 2 ст. 7 3 2 Гражданского кодекса РФ и ст. 12 Закона о защите прав потребителей, в соответствии с которыми заказчик вправе требовать расторжения заключенного договора бытового подряда (возмездного оказания услуг в бытовых целях) без оплаты выполненной работы), а также возмещения убытков в случаях, когда вследствие неполноты или недостоверности полученной от подрядчика информации был заключен договор на выполнение работы (оказание услуги), не обладающей свойствами, которые имел в виду заказчик.

Определенные затруднения суды испытывают при оценке качества туристских услуг.

Несмотря на подробное регулирование в законе содержания, порядка заключения и исполнения договора об оказании туристских услуг, туристам не всегда удается доказать ненадлежащее исполнение договора туроператором. Это объясняется следующими причинами: часто отсутствуют письменные (в том числе фото-) доказательства, фиксирующие те или иные отступления от условий договора о реализации туристского продукта; в договоре нечетко определены потребительские свойства туристской услуги, включая уровень обслуживания в отеле, доступность рекреационных мест, категорию транспортного средства и пр.

Гражданин Б. предъявил иск к туристической фирме «С.» о возврате уплаченной цены, указав, что условия проживания и обслуживания в отеле не соответствовали тем, что были согласованы при заключении договора: отель оказался «не 5-звездочным», не выдавались отдельно (вне приема завтрака, обеда и ужина) напитки и был затруднен выход к морю (из-за коралловой отмели).

Решением мирового судьи Центрального района г. Красноярска от 23.04.2003 г. в иске отказано. В мотивировочной части решения суд отметил, что истец не смог пояснить, каким именно требованиям должен соответствовать пятизвездочный отель и чем именно условия проживания (размещения) отличались от тех, что были согласованы при заключении договора и описаны в рекламных каталогах ответчика: «Пояснения истца о небольшом размере ванной комнаты и вообще номера, редкой смене белья — всего раз в неделю — являются оценками субъективного характера, а не свидетельством некачественно оказанной услуги»; поскольку вышеуказанные условия не закреплены сторонами в договоре в качестве его дополнительных условий — нарушения договора со стороны турфирмы, в части условий проживания в отеле, отсутствуют».

По тем же причинам была признана необоснованной претензия гр. Б. по поводу невыдачи напитков (договор этого не предусматривал). Кроме того, суд учел то обстоятельство, что в период отдыха истец не заявлял каких-либо претензий представителям турфирмы за границей, не звонил и в саму турфирму в г. Красноярске. В этом же деле суд признал недостатком туристской услуги затрудненный доступ к пляжу (наличие коралловой отмели с острыми наростами) и отсутствие нормальных условий для купания, поэтому взыскал в пользу гр. Б. сумму компенсации морального вреда в размере 1500 руб. [72] .

Аналогичным было решение и по другому делу об оказании некачественных туристских услуг. По мнению истца, его отель не соответствовал требованиям, предъявляемым к пятизвездочным отелям. Представитель ответчика (турфирмы «М.»), объяснил, что отель является пятизвездочным по системе сертификации отелей и гостиниц, принятых в государстве пребывания, а «общепризнанных критериев деления отелей на трех-, четырех— и пятизвездочные не существует, они являются условными и для каждой страны особенные». Суд отказал в удовлетворении иска, отметив, что истец имеет смутное представление о тех критериях, которым должен соответствовать пятизвездочный отель и какие услуги характерны для отелей такого класса, а потому основывает исковые требования только на своем субъективном мнении; отступлений от условий договора и рекламного проспекта ответчика не выявлено (Решение Центрального районного суда г. Красноярска от 27.08.2003 г.) [73] .

Комментируя данные примеры, следует еще раз отметить всю важность для заказчика туристской услуги максимально четко, без использования иностранных терминов и аббревиатур, согласовать предмет договора: точное наименование средства размещения (отеля), его расположение относительно побережья или другой рекреационной зоны; набор предоставляемых в отеле услуг; категорию и вид номера; вид транспортного средства и класс услуги по перевозке и т. д.

 

2.6. Право заказчика работы (услуги) отказаться от исполнения договора

В статье 32 Закона РФ «О защите прав потребителей» закреплено право потребителя отказаться от исполнения договора о выполнении работ (оказании услуг) в любое время при условии возмещения исполнителю фактически понесенных расходов, связанных с исполнением обязательств по договору. Данная норма частично воспроизводит положения п. 2 ст. 731, п. 1 ст. 782 ГК РФ.

Наиболее удачной следует признать редакцию п. 2 ст. 731 Кодекса, в котором прямо решен вопрос о последствиях отказа заказчика после того, как подрядчиком уже была выполнена часть работ по договору бытового подряда. В таком случае заказчик обязан оплатить подряд чику часть установленной цены пропорционально части работ, выполненных до уведомления подрядчика о расторжении договора, а также возместить подрядчику расходы, понесенные в счет предстоящих по договору работ.

Судя по всему, вышеуказанное правило следует распространять и на договоры об оказании услуг длящегося характера (образовательных, медицинских, оздоровительных и пр.). Так, если гражданин заключил договор с автошколой об оказании услуг по обучения навыкам вождения и правилам дорожного движения в течение одного месяца, однако по прошествии двух недель занятий решил отказаться от услуг автошколы, он должен оплатить услуги в размере 1/2 от согласованной в договоре цены. Кроме того, гражданин обязан возместить автошколе расходы, понесенные в расчете на оказание будущих услуг (часть арендной платы за использование помещения, используемого для занятий, и часть вознаграждения, выплачиваемого приглашенным преподавателям, — пропорциональные количеству всех обучающихся в автошколе в предусмотренный договором период).

Для осуществления права на односторонний отказ от исполнения договора заказчику достаточно направить другой стороне — исполнителю соответствующее письменное уведомление. В отсутствие специальной нормы о процедуре одностороннего отказа в гл. 37 и гл. 39 ГК РФ, можно использовать по аналогии правило п. 4 ст. 523 ГК РФ, согласно которому договор считается расторгнутым с момента получения одной стороной уведомления другой стороны об одностороннем отказе от исполнения договора.

Право заказчика работы (услуги) отказаться от исполнения договора с возмещением исполнителю фактически понесенных расходов закреплено императивной нормой. Любые условия договора, ограничивающие данное право заказчика, являются ничтожными (п. 2 ст. 731 Гражданского кодекса РФ).

На практике встречаются разного рода злоупотребления со стороны исполнителей работ (услуг), которые так или иначе стараются ограничить данное право заказчика, в том числе включая определенные условия в текст договора. Это может быть условие о выплате заказчиком неустойки в случае досрочного отказа от исполнения договора либо иной денежной «компенсации», условие об удержании исполнителем аванса или задатка, внесенного заказчиком в счет оплаты услуг. Во всех перечисленных случаях следует исходить из того, что отказ заказчика от исполнения договора — действие правомерное, которое не может быть основанием для применения к заказчику каких-либо имущественных санкций. Для осуществления данного права заказчиком не требуются в качестве предпосылки какие-либо виновные действия исполнителя.

Достаточно актуальна обозначенная проблема в сфере оказания туристских услуг, а также платных образовательных услуг.

Многие туроператоры и турагенты включают в договор условие о том, что при отказе заказчика (туриста) от туристической поездки менее чем за X дней до ее начала (где X — это определенное количество дней) туристическая фирма вправе удержать с заказчика фактические понесенные расходы, размер которых обычно составляет определенный процент от стоимости туристских услуг. Иными словами, туристическая фирма, не желая документально подтверждать свои фактически понесенные расходы, использует понятие «обычных расходов» и тем самым перекладывает на заказчика бремя доказывания реальных расходов исполнителя.

Эта порочная практика уже привлекла к себе внимание Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека (Роспотребнадзор). Согласно разъяснениям данной службы, при расторжении заказчиком договора и отказе туроператора возвратить заказчику денежные средства, внесенные ранее в счет оплаты услуг по договору, заказчик вправе требовать предоставления ему информации о реальных расходах туроператора, понесенных им в интересах конкретного лица — стороны расторгнутого договора (ст. 32 Закона). При этом включение в договор условий об удержании с потребителя в пользу туроператора при расторжении договора части денежных средств, внесенных в счет оплаты услуг, в виде фиксированных сумм, в том числе в процентном отношении к цене услуги, не основано на нормах права и составляет объективную сторону правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 14.8 КоАП РФ.

Признавая ничтожными условия о применении каких-либо санкций в отношении заказчика за досрочный отказ от исполнения договора, суды не так единодушны в решении другого сопутствующего вопроса: вправе ли контрагенты согласовать порядок заявления об отказе от исполнения договора, в том числе срок предупреждения об отказе другой стороны.

С одной стороны, законодатель не регулирует процедуру одностороннего отказа от исполнения договора подряда (возмездного оказания услуг) и, казалось бы, оставляет место для проявления принципа свободы договора (ст. 421 ГК РФ). С другой стороны, установление достаточно продолжительного срока предупреждения исполнителя об отказе от договора может свести к нулю исследуемое право заказчика, сделать его неэффективным. При разрешении соответствующих споров, связанных с осуществлением заказчиком права на односторонний отказ от договора, суд должен оценить условие договора о предупреждении исполнителя о предстоящем расторжении договора с позиции ст. 16 Закона РФ «О защите прав потребителей» (запрещающей включать в договор условия, ущемляющие права потребителя в сравнении с законом).

Последствием осуществления заказчиком права на односторонний отказ от исполнения договора является его обязанность возместить исполнителю фактически понесенные расходы. Речь идет не только о тех расходах, которые понесены исполнителем на дату получения уведомления от заказчика об отказе от договора, но и предстоящих, неизбежных для исполнителя затратах (расходах), связанных с заключением и исполнением договора с заказчиком.

Подтверждение размера фактически понесенных расходов является обязанностью исполнителя, который не вправе посредством договора перекладывать бремя доказывания данного обстоятельства на заказчика.

В судебной практике по спорам, связанным с расторжением договора об оказании платных образовательных услуг и возвратом оплаты за не истекший период обучения, вышеуказанное правило о распределении обязанностей по доказыванию учитывается не всегда. В ряде случаев суды отказывают заказчику (студенту, аспиранту) в возврате внесенной платы за обучение, ограничиваясь общими фразами о том, что при отчислении студента вуз продолжает нести затраты в текущем учебном году, которые были запланированы исходя из набора студентов в начале учебного года.

Ц. обратился в суд с иском к Санкт-Петербургскому Гуманитарному университету профсоюзов (далее — Университет) о защите прав потребителя, взыскании уплаченной за обучение суммы в размере 303 842 руб. Исковые требования мотивировал тем, что 07.07.2006 г. заключил с ответчиком договор о платной подготовке специалиста с высшим образованием по специальности «музыкальная звукорежиссура». 13.07.2006 г. и 13.12.2006 г. истцом внесена плата за обучение за первый курс (2006/2007 гг.) в сумме 82 837 руб., за второй курс (2007/2008 гг.) в сумме 87 946 руб., за третий курс (2008/2009 гг.) в сумме 87 947 руб., за четвертый курс (2009/2010 гг.) в сумме 87 947 руб. и за пятый курс (2010/2011 гг.) в сумме 87 947 руб., всего досрочно оплачена стоимость пятилетнего обучения в размере 434 625 руб.

В конце третьего курса (2009 г.) истец был отчислен из вуза, в этом же году восстановлен на 3-й курс, заплатив за восстановление 7 600 руб. и стоимость повторного обучения на третьем курсе в размере 171 920 руб. В том же 2009 г. истец был вновь отчислен с третьего курса, больше не восстанавливался. Таким образом, фактически истец получал образовательные услуги при обучении на 1 и 2 курсах, а также в течение половины 3-го курса обучения. После отчисления Ц. обратился к ответчику с заявлением о возврате денежных средств, внесенных в оплату обучения на 3–5 курсах, однако ответчик в этом отказал.

Решением Советского районного суда г. Красноярска от 06.04.2011 г. по делу № 2-1717/2011 в удовлетворении исковых требований отказано в полном объеме, со ссылкой на положения п. 2 от. 781 ГК РФ, п. 4 от. 453 ГК РФ, от. 46 Закона РФ «Об образовании» и от. 29 Федерального закона «О высшем и послевузовском образовании» и условия договора, заключенного между истцом и ответчиком.

Суд пришел к выводу, что заключенный между Ц. и Университетом договор, в силу специфики оказываемых исполнителем услуг и особенностей образовательного процесса, не может в полной мере подпадать под действие положений гл. 3 Закона РФ «О защите прав потребителей», включая положения от. 32 об одностороннем расторжении договора по инициативе заказчика. В соответствии с условиями п. 3.6, 3.8 при отчислении студента (независимо от причины отчисления) плата за текущий курс не возвращается, внесенная за последующие курсы плата может быть возвращена при условии письменного заявления до 1 апреля текущего курса обучения. Согласно п. 4.1 договора студент соглашается с тем, что расходы Университета на обеспечение образования студента на текущем курсе являются запланированными и не могут быть предотвращены при отчислении студента. Указанные условия договора, которые суд признал не противоречащими ГК РФ и законодательству о высшем образовании, были приняты Ц. добровольно при подписании договора.

Поскольку в установленный договором срок до 1 апреля текущего года обучения Ц. с письменным заявлением о возврате оплаты за 4-й курс не обратился, а внесенная Ц. предоплата за 5-й курс обучения была зачтена в счет стоимости повторного обучения на 3-м курсе (после восстановления), суд пришел к выводу об отсутствии у ответчика каких-либо денежных обязательств перед истцом. В мотивировочной части суд также сослался на особенности образовательного процесса, в силу которых финансирование расходов на подготовку обучения в следующем учебном году может начинаться уже в текущем году и также расходы подлежат возмещению, а также отсутствие вины ответчика (от. 401 ГК РФ) в невозможности продолжить оказание услуг истцу, отчисленному за академическую неуспеваемость.

Кассационным определением Красноярского краевого суда от 27.06.2011 г. N9 33-6108/2011 указанное решение оставлено без изменения, доводы жалобы Ц. отклонены со ссылкой на положения ст. 401, п. 2 ст. 781 ГК РФ о том, что образовательные услуги не были оказаны по вине самого заказчика.

Приведенный выше пример не является единичным. Аналогичные решения об отказе заказчику платной образовательной услуги в возврате денежных средств, внесенных за обучение в текущем (или последующих учебных годах), выносились и другими судами со сходным правовым обоснованием. Так, решением Фрунзенского районного суда г. Санкт-Петербурга от 28.10.2010 г. по делу № 2-4178/2010 отказано в удовлетворении исковых требований Б. к Санкт-Петербургскому Гуманитарному университету профсоюзов о возврате денежных средств, внесенных в оплату второго курса обучения, со ссылкой на условия договора о платном обучении. Оставляя указанное решение без изменения, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда указала на то, что толкование п. 1 ст. 782 ГК РФ (о праве заказчика услуги отказаться от договора) в отрыве от положений п. 2 ст. 781 ГК РФ (о последствиях невозможности оказания услуг по вине заказчика) и норм законодательства об образовании, противоречило бы основным началам гражданского законодательства, нарушало бы баланс интересов участников гражданских правоотношений, возлагая на университет обязанность нести убытки за действия другого лица (апелляционное определение Санкт-Петербургского городского суда от 19.04.2012 г. № 33-4765/2012//СПС).

Суды отказывают заказчику (студенту) и в возврате денежных средств, внесенных в оплату проживания в общежитии за текущий год обучения (независимо от даты отчисления и фактического освобождения комнаты), ссылаясь на то обстоятельство, что комната другим студентам не предоставлена (не заселена) и вуз продолжает нести запланированные расходы по ее содержанию.

Как представляется, при разрешении данных споров допущено смешение понятий «фактически понесенные расходы» и «убытки» исполнителя. Вполне очевидно, что любое учебное заведение (особенно негосударственное!) не реализует образовательные услуги по себестоимости. Можно предположить, что плата за обучение студента (абитуриента) установлена с таким расчетом, чтобы компенсировать затраты вуза на образовательный процесс и приносить определенный доход учебному заведению. Точно так же плата за проживание в общежитии или доме для студентов вряд ли эквивалентна затратам по содержанию данного жилого помещения. Вместе с тем из процитированных выше решений следует, что Университет при отчислении студента удерживает всю плату за обучение на текущем курсе (а иногда и плату за последующий курс обучения), не уточняя, какая ее часть приходится на покрытие фактически понесенных и предстоящих расходов, а какая часть соответствует доходу (прибыли) Университета. При этом суд не возлагает обязанность на ответчика (Университет) подтвердить реальный размер расходов, мотивируя это наличием в договоре условия о том, что студент согласился с заранее определенной величиной затрат Университета при отчислении студента. Указанному условию не дается оценки на предмет соответствия ст. 16 Закона РФ «О защите прав потребителей» о запрете включения в договор условий, ущемляющих законные интересы потребителя.

Также выглядит неубедительной ссылка на положения п. 2 ст. 781 ГК РФ или ст. 401 ГК РФ в качестве оснований для отказа заказчику в возмещении денежных средств, уплаченных за обучение. Говорить о невозможности исполнения договора можно лишь условно, принимая во внимание отсутствие в законодательстве какого-либо запрета за обучение «неуспевающих» студентов, а также наличие у студента права восстановиться на курсе, с которого он был отчислен. Довод об отсутствии вины образовательного учреждения в отчислении студента с позиции п. 1 ст. 782 ГК РФ или ст. 32 Закона РФ «О защите прав потребителей» является юридически безразличным, поскольку закон наделяет заказчика правом на односторонний (безусловный) отказ от договора, не указывая в качестве предпосылок отказа какие-либо виновные действия исполнителя.

Применительно к договору возмездного оказания услуг важно различать отказ заказчика — волевой акт (сделку), облеченный, по общему правилу, в письменную форму, и бездействие заказчика, следствием которого может быть невозможность оказания услуги (отпадение юридической или фактической возможности оказать услугу). Примером может быть неявка пациента на прием к врачу, вследствие чего заболевание прогрессировало и вызвало осложнения, первоначальный план лечения стал невозможным.

В случае невозможности исполнения, возникшей по вине заказчика, услуги подлежат оплате в полном объеме, если иное не предусмотрено законом или договором возмездного оказания услуг (п. 2 ст. 780 ГК РФ). На практике грань между виновными действиями заказчика, вызвавшими невозможность оказания услуг, и непрофессиональными действиями исполнителя может быть очень тонкой. При прочих равных обстоятельствах следует учитывать, что потребитель является слабой стороной и не обладает специальными знаниями об особенностях оказания тех или иных услуг. Иллюстрацией может быть следующий пример.

Краевое общество защиты прав потребителей (КОЗПП) обратилось в суд с иском в интересах В. к ООО «Агентство Брокер» о возврате предварительной оплаты по договору в сумме 100 000 руб., взыскании неустойки в сумме 130 000 руб. за 123 дня просрочки, убытков в сумме 6400 руб., компенсации морального вреда в сумме 10 000 руб., а также штрафа за отказ удовлетворить требования потребителя в добровольном порядке.

Исковые требования мотивированы тем, что 25.01.2012 г. В, заключила с ответчиком договор на оказание услуг по приобретению объекта недвижимости с привлечением заемных средств. По условиям договора исполнитель обязуется оказать заказчику содействие в получении кредита (сбор документов, оформление кредитной заявки и пр.), необходимого для приобретения объекта недвижимости, за вознаграждение в размере 7 % от суммы полученного кредита, с внесением 4 % цены в качестве аванса. Соответствующая сумма аванса была заказчиком внесена в размере 100 000 руб. В свою очередь, исполнителем необходимые услуги оказаны не были, из всех заявок заказчика на получение кредита была одобрена лишь одна, на сумму 1 500 000 руб., что существенно меньше согласованной сторонами суммы — 2 300 000 руб. В марте 2012 г. истица обратилась к ответчику с претензией о возврате внесенной предварительной оплаты, однако ответчик ей в этом отказал. Претензия КОЗПП в интересах В. в адрес ответчика от 23.04.2012 г. также оставлена без удовлетворения.

Ответчик исковые требования не признал со ссылкой на то обстоятельство, что истица представила недостоверные сведения о своей заработной плате, что и повлекло невозможность получения кредита в согласованном сторонами размере. Пояснил, что в интересах В. было сделано несколько кредитных заявок, в том числе в ЗАО «Банк ВТБ 24», ООО «Ипотерра», однако положительное решение было принято лишь ООО «Ипотерра» — о предоставлении кредита в сумме 1 500 000 руб.

Решением Советского районного суда г. Красноярска от 13.09.2012 г. по делу № 2-6232/2012 исковые требования КОЗПП в интересах В. удовлетворены частично. С ответчика в пользу В. взысканы сумма предварительной оплаты по договору в размере 81 818,18 руб., неустойка, компенсация морального вреда и штраф за отказ удовлетворить требования потребителя. Кроме того, часть штрафа взыскана с ответчика в пользу КОЗПП.

Удовлетворяя исковые требования В. о возврате предоплаты по договору частично, суд пришел к выводу, что ответчик до момента расторжения договора оказывал истице услуги по получению кредита и вправе получить пропорциональную часть вознаграждения за услуги. С учетом установленного договором срока оказания услуг (около 11 месяцев) и времени, истекшего с момента заключения договора до его расторжения по инициативе заказчика (2 месяца), суд взыскал в пользу заказчика сумму предоплаты за вычетом 2/11, что составило 81 818,18 руб. Доказательства понесенных фактических расходов, которые также могли быть возмещены в силу п. 1 от. 782 ГК РФ, ответчик суду не представил.

Доводы ответчика о том, что услуги подлежат оплате в полном размере, поскольку невозможность получения кредита в согласованном размере (2 300 000 руб.) вызвана виновными действиями В., предоставившей недостоверные сведения о средней заработной плате, суд отклонил по следующим причинам.

Пунктом 4.3 договора, заключенного между В. и ООО «Агентство Брокер», предусмотрен отказ в возврате внесенной предоплаты на случай, если заказчиком не предоставлена полная и правдивая информация о наличии судимости, просроченных и действующих кредитах. Между тем указанная информация В. отражена в анкетах заемщика, ее недостоверность ответчиком недоказана. Предоставление заказчиком недостоверных сведений о средней заработной плате в качестве основания для удержания суммы предоплаты договором не предусмотрено.

Кроме того, установленная п. 4.3 договора санкция в виде удержания суммы полученного аванса противоречит положениям п. 1 от. 782 ГК РФ, от. 32 Закона РФ о защите прав потребителей.

Суд также критически оценил доводы ответчика о введении его в заблуждение при заключении договора. Согласно п. 1.1 договора в содержание обязанностей исполнителя входит оценка «реального финансового положения заказчика» с прогнозом относительно ипотечного кредита. Осуществляя предпринимательскую деятельность в сфере кредитного посредничества, ответчик должен был самостоятельно оценить платежеспособность истца, согласовать с ним возможную сумму кредита, возможные варианты обеспечения кредита. Между тем в тексте договора от 25.01.2012 г. соответствующие условия о предполагаемой сумме кредита отсутствуют, право заказчика на получение полной информации об услуге и возможном результате посреднической деятельности ответчика не обеспечено.

Судом апелляционной инстанции указанное решение оставлено без изменения, апелляционная жалоба ООО «Агентство Брокер» — без удовлетворения [79] .

При оказании медицинских услуг бездействие заказчика (пациента), который в нарушение условий договора не явился на прием, прервал процесс лечения, может стать причиной развития заболевания или его осложнений. В подобных случаях исполнитель освобождается от возмещения вреда, наступившего вследствие собственных неосмотрительных действий (бездействия) заказчика.

Б. обратилась в суд с иском к ЗАО «С.» о возмещении убытков в сумме 19 869 руб. (расходы на лечение, утраченный заработок) и компенсации морального вреда в сумме 30 000 р. Свои требования истица обосновала тем, что из-за неквалифицированного удаления коронки с 6-го зуба сверху и непредоставления необходимого лечения у нее развился острый гнойный периостит верхней челюсти; это, в свою очередь, повлекло удаление 5-го зуба и необходимость его протезирования.

Судом на основе совокупности доказательств по делу установлено, что стоматологическая помощь истице была оказана квалифицированно, а вред здоровью наступил вследствие нарушения истицей процедуры лечения: пропуска назначенного повторного приема у ответчика и длительного необращения за медицинской помощью после удаления 6-го зуба (в течение двух недель), что и послужило согласно заключению судебно-медицинской экспертизы причиной развития периостита. Рекомендация Б. явиться на повторный прием подтверждалась показаниями свидетелей и записью врача в амбулаторной медицинской карте. Решением Советского районного суда г. Красноярска от 17.05.2005 г. в иске отказано [80] .

 

2.7. Запрет включения в договор условий, ущемляющих законные интересы потребителя

Проблема включения в договор условий, ущемляющих законные права потребителя (ст. 16 Закона), по-прежнему является малоисследованной. Подобное злоупотребление со стороны исполнителя образует состав не только гражданского, но и административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 14.8 КоАП РФ, и влечет наложение штрафа на должностных лиц в размере от одной тысячи до двух тысяч рублей, на юридических лиц — от десяти тысяч до двадцати тысяч рублей. Органом, уполномоченным рассматривать дело об административном правонарушении, предусмотренном вышеуказанной статьей, является Федеральная служба по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека (Роспотребнадзор)и ее территориальные органы (статья 23.48 КоАП РФ).

Включение в договор условий, ущемляющих законные права потребителя, является частью более широкой проблемы злоупотребления свободой договора в форме навязывания контрагенту «несправедливых» условий договора (unfair terms).

В действующем законодательстве содержится ряд положений, направленных на противодействие этому явлению. Ничтожными являются предварительные соглашения об устранении или ограничении ответственности за умышленное нарушение обязательства (п. 4 ст. 401 ГК РФ). Ничтожными также признаются предварительные соглашения об ограничении размера ответственности должника по договору присоединения или иному договору, в котором кредитором является гражданин, выступающий в качестве потребителя, если размер ответственности для данного вида обязательств или за данное нарушение определен законом (п. 2 ст. 400 ГК РФ).

В случае заключения потребителем договора путем присоединения к формуляру (стандартному тексту договора), разработанному другой стороной (продавцом, исполнителем), потребитель вправе потребовать изменения или расторжения договора, если в договор включены явно обременительные для него условия (ст. 428 ГК РФ).

Специфика несправедливых условий договора заключается в том, что они не противоречат закону в явной форме (по крайней мере, императивным нормам), но в конкретной ситуации могут лишать одного из контрагентов прав, обычно предоставляемых по договорам такого вида, исключать или ограничивать ответственность другой стороны за нарушение обязательств и т. п.

Практика применения судами ст. 428 ГК РФ в качестве основания для изменения или расторжения договора, содержащего несправедливые условия, не получила широкого распространения. Отчасти это объясняется несовершенством самой статьи. При ее буквальном толковании можно прийти к выводу о том, что договор присоединения имеет место лишь в тех случаях, когда все его условия определены одной из сторон.

Обязательной предпосылкой предъявления иска по ст. 428 ГК РФ является и то, что присоединяющаяся сторона не имела возможности повлиять на содержание договора. При заключении договора с организацией, формально не являющейся «монополистом» (то есть не включенной в список организаций, занимающей доминирующего положения на рынке товара), доказывание данного обстоятельства затруднено.

Гр. К. предъявил иск к 000 «Астрой» об изменении условий договора о предоставлении услуг кабельного телевидения от 08.04.2002 г. в соответствии со ст. 428 ГК РФ. Требование мотивировано тем, что заключенный договор содержит обременительные для истца условия:

— условие п. 3.1 договора, согласно которому размер абонентской платы определяется в соответствии с прейскурантом цен ответчика, при этом ответчик вправе периодически пересматривать прейскурант и увеличивать стоимость услуг с учетом инфляционных процессов и пр.;

— условие п. 2.1.5 договора о том, что срок для устранения исполнителем дефектов (неисправностей) определяется по соглашению сторон.

Истец потребовал указать в п. 3.1 договора фиксированный размер абонентской платы — 20 р. (согласно текущему прейскуранту ответчика), а в п. 2.1.5 договора установить срок для проведения ремонта продолжительностью не более 3 дней с момента подачи заказчиком заявки.

Ответчик иск не признал и пояснил, что права истца при заключении договора нарушены не были: истец добровольно подписал договор, включая условие, предоставляющее исполнителю право на корректировку размера абонентской платы; а предлагаемое истцом условие о проведении ремонта в трехдневный срок неприемлемо для исполнителя (невозможно по техническим причинам).

Суд признал обоснованными возражения ответчика и отказал в иске, дополнительно сославшись на положения от. 421 ГК РФ о свободе заключения договора и формулирования его условий. По мнению суда, истец не представил доказательств нарушения его прав, равно как и доказательства явной обременительности условий оспариваемого договора. Кроме того, истец добровольно заключил договор с ответчиком, хотя вправе был отказаться от его заключения и заключить договор на получение услуг кабельного телевидения с другой организацией, оказывающей подобные услуги, поскольку ответчик не является монополистом на рынке услуг кабельного телевидения [86] .

Интересно, что спустя три года компания кабельного телевидения ООО «Астрой» была привлечена к административной ответственности по ч. 2 ст. 14.8 КоАП РФ за включение в договор условий, ущемляющих законные права потребителей, в том числе условия о праве исполнителя в одностороннем порядке изменять размер абонентской платы за услуги.

ООО «Астрон» обратилось в арбитражный суд с заявлением к Управлению Роспотребнадзора по Красноярскому краю (далее — Управление) о признании незаконным и отмене постановления по делу об административном правонарушении.

Как установлено материалами дела, при проведении внепланового мероприятия по контролю в отношении ООО «Астрон» по коллективной жалобе граждан должностным лицом Управления составлен протокол об административном правонарушении, в котором зафиксирован факт одностороннего изменения обществом условий договора на предоставление услуг кабельного вещания, а именно размера абонентской платы за услуги, что противоречит ст. 310 ГК РФ. Постановлением административного органа ООО «Астрон» привлечено к административной ответственности, предусмотренной ч. 2 ст. 14.8 КоАП РФ, в виде штрафа.

Удовлетворяя заявленные требования ООО «Астрон» о признании указанного постановления незаконным и его отмене, суд первой инстанции исходил из следующего. В соответствии с п. 4 Правил оказания услуг, являющихся неотъемлемой частью договора об оказании услуг кабельного вещания, общество вправе в одностороннем порядке изменять условия договора о размере абонентской платы.

Суд первой инстанции посчитал, что добровольное подписание договоров гражданами-потребителями свидетельствует о том, что в данном случае нет ущемления их прав, а следовательно, в действиях ООО «Астрон» нет состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 14.8 КоАП РФ.

Рассмотрев кассационную жапобу Управления, ФАС Восточно-Сибирского округа отменил решение суда первой инстанции по следующим основаниям.

Согласно п. 4 Правил предоставления услуг предприятие имеет право в одностороннем порядке изменять тарифы в случае введения новых или изменения существующих налогов, сборов, иных обязательных для предприятия платежей, а также по причине инфляции в случае удорожания расходных материалов, повышения оплаты персонала предприятия. Предприятие вводит в действие измененные тарифы, известив об этом абонента не менее чем за 30 дней до введения изменений.

Названные условия свидетельствуют о включении в договоры условия о праве ООО «Астрон» в одностороннем порядке изменять цену оказываемых услуг. В силу от. 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательств и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом. Односторонний отказ от исполнения обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, и одностороннее изменение условий такого обязательства допускаются также в случаях, предусмотренных договором, если иное не вытекает из закона или существа обязательства. При таких условиях в отношениях с гражданами одностороннее изменение условий гражданско-правового договора допускается только в случаях, предусмотренных законом.

Ссылка суда первой инстанции на то, что граждане-потребители добровольно подписали договор на оказание услуг, хотя могли отказаться от его заключения, что свидетельствует об отсутствии в действиях общества состава административного правонарушения, не может быть признана правильной. Указанное обстоятельство не влияет на квалификацию действий общества, поскольку вменяемый ему состав административного правонарушения состоит не в ущемлении прав потребителя, а во включении в договор условий, ущемляющих установленные законом права потребителей (Постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 18.07.2007 г. по делу № АЗЗ-13138/06-Ф02-4353/07).

Зарубежному законодателю институт несправедливых условий договора знаком гораздо лучше. Обширная судебная практика западноевропейских стран по спорам между кредитными, страховыми организациями и потребителями их услуг послужила основой для принятия специальных законов, ограничивающих использование несправедливых оговорок в договорах на стандартных условиях: Закон об общих условиях сделок Германии 1976 г., Акт о несправедливых договорных условиях Великобритании 1977 г. и др.

В 1993 г. Совет Европы утвердил Директиву 93/13/ЕЕС «О несправедливых условиях в договорах с потребителями», в соответствии с которой несправедливым является такое условие, которое вносит значительный дисбаланс в права и обязанности сторон по договору в ущерб потребителю. Несправедливым может быть признано лишь то условие, которое не было предметом специального согласования с потребителем (п. 1 ст. 3). То обстоятельство, что отдельные условия договора или их некоторые аспекты были индивидуально согласованы, не исключает применение Директивы к оставшейся части договора.

Директива содержит примерный (не исчерпывающий) перечень условий, которые могут рассматриваться как несправедливые:

— исключающие или ограничивающие ответственность продавца (поставщика) в случае причинения вреда здоровью потребителя или смерти вследствие действия или бездействия продавца (поставщика);

— исключающие или ограничивающие права потребителя в отношении продавца (поставщика услуг) в случае полного или частичного неисполнения или ненадлежащего исполнения продавцом (поставщиком) какого-либо из договорных обязательств, включая возможность предъявления к зачету встречных требований в отношении продавца (поставщика);

— возлагающие на потребителя, не исполнившего обязательство по оплате товара (услуги), несоразмерно высокой суммы неустойки;

— наделяющие продавца (поставщика) правом расторгнуть договор по произвольному основанию, если аналогичная возможность не предоставляется потребителю;

— наделяющие продавца (поставщика) правом изменять условия договора в одностороннем порядке, вне связи с какими-либо уважительными обстоятельствами, четко определенными в договоре и пр.

Поскольку целью Директивы является обеспечение минимального уровня защиты интересов потребителей, вышеуказанный перечень носит примерный характер и может быть расширен или ограничен в национальном законодательстве государств — участников Евросоюза.

В немецком Законе об общих условиях сделок проводится разграничение двух типов несправедливых условий: допускающих возможность оценки, то есть оспоримых (§ 10), и не допускающих возможность оценки, то есть ничтожных (§ 11). К числу последних закон относит:

— условие о праве пользователя (лица, использующего стандартную форму договора) требовать возмещения убытков или расходов в заранее определенном размере, если другая сторона (присоединившаяся) лишается возможности доказывать, что убытки или расходы отсутствуют или существенно ниже твердой суммы;

— условие об исключении или ограничении ответственности пользователя за нарушение договора по грубой неосторожности;

— условие, ограничивающие гарантийные требования к пользователю только правом на устранение недостатков или замену (исключаются требования об уменьшении цены, расторжении договора) и пр..

Виды несправедливых условий договора.

Несправедливые условия договора (оговорки) могут быть классифицированы по различным основаниям. Например, можно выделить оговорки, имеющие материально-правовое и процессуальное значение.

Если первые ущемляют конкретные субъективные права потребителя (на получение товара надлежащего качества, на досрочное расторжение договора и пр.) либо возлагают на потребителя экономически не оправданные обязанности (не связанные с предметом договора и пр.), то вторые ограничивают потребителя в средствах и способах защиты нарушенных прав (в том числе их выборе), в представлении тех или иных доказательств либо перелагают на потребителя обязанность по доказыванию определенных обстоятельств. Несправедливые условия процессуального характера могут затруднять для потребителя обращение за судебной защитой: вследствие установления обязательного досудебного (претензионного) порядка разрешения споров по договору, изменения территориальной подсудности для рассмотрения споров и пр.

Несправедливые оговорки материально-правового характера, в свою очередь, могут быть разделены на следующие подгруппы:

— наделяющие продавца (исполнителя) правами на односторонние действия, связанные с исполнением обязательств по договору: правом на односторонний отказ от договора без уважительных причин, правом на изменение потребительских свойств товара (работы, услуги), правом на изменение цены по договору;

— ограничивающие ответственность продавца (исполнителя) за нарушение обязательств по договору, например: только случаями умышленного нарушения обязательств, возмещением потребителю лишь реального ущерба или выплатой исключительной неустойки и пр.;

— возлагающие на потребителя дополнительные обременения, не связанные с предметом договора: вследствие одновременного заключения договора о техническом обслуживании приобретенного товара, договора об установке программного обеспечения на приобретенный товар и т. п.;

— ограничивающие потребителя в реализации законных прав и гарантий: включение в договор купли-продажи условий, ограничивающих возможность обмена товара ненадлежащего качества; установление в договоре возмездного оказания услуг санкций за досрочное расторжение договора.

Квалификация условий договора в качестве несправедливых — процесс достаточно сложный, предполагающий выявление и оценку обычной деловой практики, сложившейся по тому или иному вопросу. Невыгодное и обременительное, на первый взгляд, условие суд может признать вполне приемлемым, если им обеспечиваются определенные хозяйственные или деловые цели.

Учитывая эту особенность несправедливых условий (их неочевидный характер), Федеральная служба по надзору в сфере защиты прав потребителей регулярно разрабатывает рекомендации по вопросам защиты прав потребителей при заключении отдельных видов договоров, в частности: договоров об оказании туристских услуг, платных образовательных услуг и платных медицинских услуг, договора об участии в долевом строительстве многоквартирных жилых домов, договора о предоставлении жилищно-коммунальных услуг и пр.

Судебные споры, связанные с включением в договор условий, ущемляющих законные интересы потребителей, довольно многочисленны. В первую очередь это результат работы Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей, которая на основании жалоб граждан проводит правовую экспертизу договоров отдельных хозяйствующих субъектов и при выявлении в договорах несправедливых условий — привлекает субъектов к административной ответственности по ч. 2 ст. 14.8 КоАП РФ. Критерием оценки условий договора в качестве ущемляющих права потребителей, как правило, выступает несоответствие условий договора положениям соответствующего закона или подзаконных актов (правилам оказания услуг, правилам продажи товаров и пр.).

Анализ арбитражной практики по применению ч. 2 ст. 14.8 КоАП РФ позволяет говорить о достаточно высоком проценте судебных решений, вынесенных в пользу Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей.

Банк обратился в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании незаконным и отмене постановления территориального управления Роспотребнадзора по Свердловской области (далее — управление) от 17.08.2006 г. № 22/391 о привлечении к ответственности по ч. 2 ст. 14.8 КоАП РФ.

Решением суда первой инстанции в удовлетворении заявления отказано. Изучив кассационную жалобу банка, ФАС Уральского округа не нашел оснований для отмены или изменения решения.

Как установлено судом первой инстанции, между банком и гр. Д. был заключен кредитный договор. В силу п. 2.5, 9.6, 9.7 договора заемщик обязан уплатить банку комиссионное вознаграждение за открытие ссудного счета в размере 4 % от суммы предоставленного кредита единовременно (при выдаче кредита) и выплачивать ежемесячное комиссионное вознаграждение за обслуживание ссудного счета в размере 2 % от суммы предоставленного кредита в течение срока действия договора. Из положений договора также следует, что без открытия и ведения ссудного счета кредит гражданам не выдается, то есть приобретение услуги по кредитованию обусловлено приобретением услуги по открытию и обслуживанию ссудного счета.

В соответствии со ст. 16 Закона о защите прав потребителей продавцу (исполнителю) запрещено обусловливать приобретение одних товаров (работ, услуг) обязательным приобретением других товаров (работ, услуг). В силу п. 2.1.2 Положения Центрального Банка РФ от 31.08.1998 г. № 54-П «О порядке предоставления (размещения) кредитными организациями денежных средств и их возврата (погашения)» и по смыслу положений гл. 42, гл. 45 ГК РФ предоставление кредита физическому лицу не поставлено в зависимость от открытия расчетного или иного счета заемщику и не влечет автоматического заключения договора банковского счета. Согласно ст. 30 Федерального закона от 02.12.1990 г. № 395-1 «О банках и банковской деятельности» открытие банковского счета является правом, а не обязанностью заемщика. В части 2 от. 14.8 КоАП РФ указано, что включение в договор условий, ущемляющих установленные законом права потребителя, влечет наложение административного штрафа на юридических лиц в размере от ста до двухсот минимальных размеров оплаты труда. Таким образом, выводы суда о нарушении банком положений от. 16 Закона о защите прав потребителей, от. 810, 819 ГК РФ и наличии оснований для привлечения банка к административной ответственности являются законными и обоснованными (Постановление ФАС Уральского округа от 13.12.2006 г. по делу № Ф09-11016/06-С1) [97] .

Пресечение недобросовестных условий в договорах с потребителями — одно из наиболее востребованных направлений в деятельности Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека. Логичным продолжением этой работы могло бы стать принятие специального Закона о недобросовестных условиях в договорах с потребителями, содержащего примерный перечень наиболее распространенных несправедливых условий договора, особенно в свете предстоящего вхождения России в состав ВТО.

 

Глава 3. Порядок и способы защиты прав потребителя

 

3.1. Последствия нарушения прав потребителя: анализ отдельных способов защиты

 

Последствия нарушения прав заказчика работы (услуги) определены в § 2 гл. 37 Гражданского кодекса РФ о бытовом подряде, а также в гл. 3 Закона о защите прав потребителей. Глава 39 ГК РФ как таковая не содержит специальных положений о последствиях нарушения исполнителем условий договора возмездного оказания услуг, но в то же время отсылает к общим положениям о договоре подряда и правилам о бытовом подряде (ст. 783).

Последствия нарушения условий договоров об оказании отдельных видов услуг, если такие договоры по своему характеру не подпадают под действие гл. 3 Закона о защите прав потребителей, определяются Гражданским кодексом РФ и специальным законодательством. Речь идет об услугах по перевозке пассажиров и багажа, услугах банковских и страховых организаций и пр.

В целом последствия нарушения прав заказчика работы (услуги) могут быть дифференцированы в зависимости от характера допущенного исполнителем нарушения:

— просрочка выполнения работы (услуги);

— выполнение работы (услуги) с недостатками;

— причинение вреда потребителю в процессе выполнения работы (оказания услуги), вследствие скрытых недостатков работы либо вследствие ненадлежащего информирования потребителя.

— иные нарушения, например, ненадлежащее информирование потребителя о возможных препятствиях для достижения желаемого результата.

 

3.1.1. Последствия нарушения исполнителем сроков выполнения работы (услуги)

В случае, если исполнителем нарушены сроки выполнения работ (срока начала, окончания выполнения работы или промежуточных сроков) или во время выполнения работы стало очевидным, что она не будет выполнена вовремя, потребитель по своему выбору вправе:

— назначить исполнителю новый срок;

— поручить выполнение работы (оказание услуги) третьим лицам за разумную цену или выполнить ее своими силами и потребовать от исполнителя возмещения понесенных расходов;

— потребовать уменьшения цены за выполнение работы (оказание услуги);

— отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги).

Потребитель также вправе потребовать полного возмещения убытков, причиненных ему в связи с нарушением сроков выполнения работы (оказания услуги). При отказе потребителя от договора в связи с просрочкой исполнителя последний не вправе требовать возмещения своих затрат, произведенных в процессе выполнения работы (оказания услуги), а также платы за выполненную работу (оказанную услугу), за исключением случая, если потребитель принял выполненную работу (оказанную услугу).

В случае нарушения установленных сроков выполнения работы (оказания услуги) исполнитель уплачивает потребителю за каждый день (час, если срок определен в часах) просрочки неустойку в размере 3 % цены выполнения работы (оказания услуги), а если цена выполнения работы (оказания услуги) договором о выполнении работ (оказании услуг) не определена — общей цены заказа.

Сумма взысканной потребителем неустойки не может превышать цены отдельного вида выполнения работы (оказания услуги) или общей цены заказа. Суд вправе уменьшить размер взыскиваемой неустойки в соответствии со ст. 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 г. № 17 дискреционные полномочия суда по снижению размера неустойки ограничены следующим образом: применение ст. 333 ГК РФ по делам о защите прав потребителей возможно в исключительных случаях и по заявлению ответчика, с обязательным указанием мотивов, по которым суд полагает допустимым уменьшение размера неустойки (п. 34). Таким образом, возможность суда уменьшить размер неустойки по собственной инициативе (в отсутствие соответствующего заявления ответчика) либо без указания конкретных причин снижения (используя общие фразы о компенсационной природе неустойки, соразмерности возможных убыткам потребителя), в настоящее время исключена.

К. обратился с иском к индивидуальному предпринимателю Л.А. о взыскании неустойки и компенсации морального вреда. Исковые требования мотивировал тем, что 07.06.2011 г. заключил с ответчиком договор, по условиям которого ответчик обязуется установить в дачном доме истца окна и двери в количестве 7 шт. в течение 10 дней с момента поступления денежных средств. При заключении договора истец частично оплатил работы, окончательно рассчитался с ответчиком 20.06.2011 г. Работы, предусмотренные договором, были выполнены некачественно, с нарушением срока. Фактическая установка была осуществлена 11.07.2011 г.

Решением Центрального районного суда г. Читы от 13.04.2012 г. исковые требования К. удовлетворены частично, размер неустойки уменьшен по правила ст. 333 ГК РФ, также снижен размер компенсации морального вреда.

Судебной коллегией по гражданским делам Забайкальского краевого суда, по апелляционной жалобе истца, указанное решение изменено — увеличен размер взыскиваемой неустойки и компенсации морального вреда. Выводы судебной коллегии мотивированы следующим.

В соответствии с действующим законодательством бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за ненадлежащее исполнение обязательств, лежит на продавце (исполнителе, изготовителе).

Суд первой инстанции уменьшил размер взыскиваемой неустойки по правилам ст. 333 ГК РФ, аргументируя тем, что неустойка не может быть средством обогащения, должна соответствовать последствиям нарушения. При этом, как указано в решении, суд принял во внимание незначительный срок допущенной ответчиком просрочки.

С такими выводами суда судебная коллегия не может согласиться. Существенно снизив сумму неустойки (более чем в 40 раз), суд не в полной мере учел имущественные интересы истца, являющегося пенсионером и не имеющего иных источников дохода, нарушив принцип соразмерности неустойки допущенному нарушению. Не учтено, что согласованный срок исполнения работ в 14 календарных дней увеличен по вине ответчика на 50 %, до 21 дня. Ответчик, ходатайствуя в суде первой инстанции о снижении размера неустойки, не привел каких-либо доводов в его обоснование.

Между тем, согласно п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 г. № 17 «О практике рассмотрения судами дел о защите прав потребителей» суд в соответствии со ст. 333 ГК РФ вправе уменьшить размер неустойки, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательств. При этом судом должны быть приняты во внимание степень выполнения обязательства должником, имущественное положение истца, а также не только имущественный, но и всякий иной, заслуживающий уважения, интерес ответчика.

С учетом изложенного, у суда первой инстанции поданному делу не имелось достаточных оснований для столь значительного уменьшения размера неустойки.

Судебная коллегия также приходит к выводу, что установленный судом первой инстанции размер компенсации морального вреда не соответствует характеру допущенного ответчиком нарушения, фактическим обстоятельствам дела. В частности, судом неучтено состояние здоровья истца (наличие инвалидности), степень причиненных ему нравственных и физических страданий несвоевременным и некачественным оказанием услуг, необходимостью неоднократно обращаться к ответчику с просьбами об устранении недостатков выполненных по договору работ, а также законодательно закрепленные принципы разумности и справедливости. С учетом приведенного, решение суда в части взыскания неустойки и компенсации морального вреда подлежит изменению, размер неустойки и компенсации морального вреда следует увеличить (апелляционное определение Забайкальского краевого суда от 31.10.2012 г. № 33-3416-2012 // СПС).

Предусмотренная Законом РФ «О защите прав потребителей» неустойка носит штрафной характер: убытки, причиненные потребителю, взыскиваются в полном объеме сверх неустойки (п. 2 ст. 13). Неустойка не подлежит взысканию лишь в том случае, если исполнитель докажет, что нарушение сроков выполнения работы (оказания услуги) произошло вследствие непреодолимой силы или по вине потребителя (ст. 28 Закона).

Правило об исчислении размера неустойки в зависимости от количества дней (часов) просрочки, которое часто воспроизводится в законодательстве об отдельных видах услуг (например, в транспортном законодательстве), было оспорено в Конституционном Суде РФ.

Поводом послужили следующие обстоятельства. Решением мирового судьи от 26 июля 2006 г. были частично удовлетворены исковые требования гр. Клапцова к ОАО «Российские железные дороги»: в пользу Клапцова взысканы излишне уплаченные денежные средства в размере 10 руб. и компенсация морального вреда в размере 500 руб. В удовлетворении требований заявителя о взыскании штрафа за опоздание поезда на 52 минуты отказано на основании пункта 76 Правил оказания услуг по перевозкам на железнодорожном транспорте пассажиров, а также грузов, багажа и грузобагажа для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности (утв. постановлением Правительства РФ от 2.03.2005 г. № 111).

В своей жалобе в Конституционный Суд РФ Клапцов оспаривает конституционность названного пункта Правил, устанавливающего, что уплата штрафа за задержку отправления поезда или за опоздание поезда на железнодорожную станцию назначения, за исключением перевозок в пригородном сообщении, производится перевозчиком из расчета 3 % стоимости проезда за каждый полный час задержки отправления или опоздания поезда; при этом задержка отправления или опоздания поезда менее чем на 1 час в расчет не принимается. При этом пункт 76 Правил воспроизводит ст. 110 Федерального закона «Устав железнодорожного транспорта РФ».

Заявитель полагает, что указанные нормы транспортного законодательства, позволяющие освобождать перевозчика от ответственности за задержку отправления или опоздания поезда менее чем на 1 час, нарушают его права и свободы, гарантированные статьями 18, 27, 34, 46, 53 и 55 Конституции РФ, а также противоречат Закону РФ «О защите прав потребителей» и положениям Гражданского кодекса РФ.

Конституционный Суд РФ, изучив представленные Клапцовым материалы, отметил, что ссылки заявителя в обоснование позиции по поставленному вопросу на перечисленные в жалобе статьи Конституции РФ носят произвольный характер и не могут быть приняты во внимание. Доводы Клапцова свидетельствуют о том, что он, допуская возможность задержки отправления поезда или опоздания поезда на станцию назначения без наступления для перевозчика неблагоприятных правовых последствий в виде уплаты пассажиру штрафа, выражает несогласие с установленным обжалуемыми Правилами сроком, который при определении размера штрафа в расчет не принимается. Однако разрешение этого вопроса не входит в компетенцию Конституционного Суда РФ, так же, как неподведомственна ему и проверка соответствия нормативных актов друг другу (извлечение из определения Конституционного Суда РФ от 20.06.2006 г. № 244-0).

Специальное законодательство о выполнении определенных работ (услуг) может предусматривать и последствия просрочки исполнителя, включая порядок расчета и размер взыскиваемой за просрочку неустойки (пени).

В частности, в соответствии с п. 2 ст. 6 Закона об участии в долевом строительстве в случае нарушения предусмотренного договором срока передачи участнику долевого строительства объекта долевого строительства застройщик уплачивает участнику долевого строительства (гражданину) неустойку в размере 1/150 ставки рефинансирования Центрального банка РФ, действующей на день исполнения обязательства, от цены договора за каждый день просрочки.

В соответствии с п. 2 ст. 13 Федерального закона от 25.04.2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» страховщик обязан рассмотреть заявление потерпевшего о страховой выплате и приложенные к нему документы, а также произвести страховую выплату (в неоспариваемой части) в течение 30 дней со дня их получения. За нарушение указанной обязанности страховщик за каждый день просрочки уплачивает потерпевшему неустойку (пени) в размере 1/75 ставки рефинансирования ЦБ РФ от страховой суммы по данному виду возмещения.

 

3.1.2. Последствия выполнения работы (услуги) с недостатками

Заказчик вправе рассчитывать на качественное выполнение работы (оказание услуги) исполнителем. Недостатком работы (услуги) считается ее несоответствие обязательным требованиям, предусмотренным законом либо в установленном им порядке, или условиям договора, или целям, для которых такая работа обычно используется, или целям, о которых исполнитель был поставлен в известность потребителем при заключении договора. Как уже отмечалось, существуют международные и национальные стандарты выполнения работ и оказания услуг (туристских, образовательных, риэлторских и пр.); утверждена система классификации гостиниц и других средств размещения и т. д..

При отсутствии обязательных или рекомендуемых требований к выполнению определенных работ (оказанию услуг) оценка их качества может осуществляться путем анализа условий договора, заключенного с потребителем. В частности, условие договора о предмете позволяет установить объем обязанностей исполнителя.

Н. обратилась с иском к агентству недвижимости о взыскании 30 000 руб., переданных в качестве задатка (для передачи продавцу квартиры), 30 000 руб. неустойки за просрочку удовлетворения требований о возврате задатка и 10 000 руб. компенсации морального вреда.

Свои требования она мотивирована тем, что ответчик ненадлежащим образом исполнил обязательства по договору на оказание информационных услуг от 21,09.2005 г.: не изучил правоустанавливающие документы продавца А. на квартиру, не выявил наличие обременений и ограничений (арестов) в отношении квартиры, неосмотрительно передал продавцу А. сумму задатка. В результате договор купли-продажи подобранной ответчиком квартиры не был заключен, поскольку на квартиру был наложен арест; сумму задатка ответчик возвратить отказался, поскольку уже передал ее продавцу квартиры во исполнение предварительного договора.

Ответчик иск не признал и пояснил, что договор об оказании информационных услуг исполнил в полном объеме: истице была подобрана квартира в соответствии с ее пожеланиями, организована встреча истицы с продавцом квартиры и подписание предварительного договора. Проверка правоустанавливающих документов продавца и законности договора купли-продажи подобранной квартиры не входила в предмет договора об оказании информационных услуг. Истице разъяснялась возможность заключения договора о юридическом сопровождении сделки, но она отказалась от его заключения.

Изучив доводы сторон, суд признал исковые требования Н. не подлежащими удовлетворению. В соответствии с п. 2.4.1 договора от 21.09.2005 г. агентство недвижимости обязуется выполнить комплекс работ по поиску и предоставлению информации о квартирах, соответствующих описанию в п. 1.2 договора, предоставить заказчику как минимум три варианта для просмотра. Истице была показана квартира, принадлежащая А., о чем имеется подписанное сторонами приложение к договору от 21.09.2005 г. Кроме того, судом установлено, что на момент подписания предварительного договора купли-продажи с А. (21.09.2005) квартира под арестом не находилась. Арест был наложен лишь 07.11.2005 г., что подтверждается постановлением судебного пристава-исполнителя (Решение Ленинского районного суда г. Красноярска от 27.04.2006 г.).

При обнаружении недостатков выполненной работы (оказанной услуги) потребитель в силу п. 1 ст. 29 Закона РФ «О защите прав потребителей» вправе по своему выбору потребовать:

— безвозмездного устранения недостатков выполненной работы (услуги);

— соответствующего уменьшения цены выполненной работы (услуги);

— повторного выполнения работы (услуги);

— возмещения понесенных им расходов по устранению недостатков выполненной работы своими силами или третьими лицами (услуги).

В последнем случае необходимо учитывать, что некоторые виды работ (услуг) могут выполняться при наличии специального разрешения (лицензии), профессионального образования и пр. Поэтому требования потребителя о возмещении собственных расходов по устранению недостатков должны оцениваться с учетом требований разумности и добросовестности (п. 3 ст. 10 Гражданского кодекса РФ).

При обнаружении существенных недостатков выполненной работы (оказанной услуги) потребитель вправе отказаться от исполнения договора, потребовать возврата уплаченной цены, а также возмещения убытков, причиненных в связи с недостатками выполненной работы (абз. 8 п. 1 ст. 29 Закона о защите прав потребителей). Так, в случае ненадлежащего выполнения работ по установке дверей, оконных профилей и пр. потребитель вправе потребовать от исполнителя возмещения ущерба, причиненного квартире вследствие некачественного монтажа вышеуказанных изделий.

При отказе от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги) исполнитель не вправе требовать возмещения своих затрат, произведенных в процессе выполнения работы, а также платы за выполненную работу, за исключением случая, когда потребитель принял выполненную работу (п. 4 ст. 28 Закона).

В случае повторного выполнения работ (вместо исправления недостатков) потребитель обязан возвратить исполнителю ранее переданную ему вещь (абз. 4 п. 1 ст. 29 Закона). Эта обязанность существует постольку, поскольку результат работ является отделимым и может быть возвращен исполнителю без причинения ущерба имуществу потребителя. В противном случае исполнитель не вправе требовать его возврата или выплаты денежной компенсации.

В пункте 3 ст. 29 Закона уточняется период, в течение которого потребитель вправе предъявить исполнителю требования, связанные с недостатками выполненной работы (оказанной услуги).

В отношении явных недостатков, которые могут быть обнаружены при обычном осмотре, требования должны быть предъявлены потребителем при принятии выполненной работы или в ходе выполнения работы (оказания услуги).

В отношении скрытых недостатков требования предъявляются потребителем в течение гарантийного срока, установленного в договоре с исполнителем, либо, если договором такой срок не предусмотрен, в течение разумного срока, в пределах двух лет со дня принятия выполненной работы (оказанной услуги). При этом исполнитель отвечает за недостатки работы (услуги), на которую не установлен гарантийный срок, если потребитель докажет, что они возникли до ее принятия им или по причинам, возникшим до этого момента.

В отношении работы (услуги), на которую установлен гарантийный срок, исполнитель отвечает за ее недостатки, если не докажет, что они возникли после принятия работы (услуги) потребителем вследствие нарушения им правил использования результата работы (услуги), действий третьих лиц или непреодолимой силы.

Закон РФ «О защите прав потребителей» предусматривает особенности защиты прав потребителей при продаже товаров и при выполнении работ (оказании услуг), закрепляя их в главе второй и третей соответственно. Так, различаются основания для расторжения договора по инициативе потребителя, размер неустойки в случае нарушения прав потребителя.

Трудности возникают в тех случаях, когда договор с потребителем сочетает в себе обязательства передать товар и выполнить работу (оказать услугу). В соответствии с п. 3 ст. 421 ГК РФ стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы разных договоров (смешанный договор). К отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре. Тем не менее при взыскании неустойки за нарушение прав потребителя суд обычно определяет основное обязательство (с учетом целей потребителя при заключении договора) и применяет положения соответствующей главы Закона о защите прав потребителей.

Так, в случае заказа гражданином набора мебели у продавца (изготовителя) отношения сторон опосредуются договором купли-продажи; услуги по обмериванию помещения, сборке мебели носят сопутствующий (вспомогательный) характер. Как правило, потребитель оплачивает единовременно и стоимость товара, и стоимость услуг по его доставке или монтажу. При определении размера неустойки за нарушение прав потребителя суд исходит из неделимости обязательств продавца и взыскивает неустойку в размере 1 % общей цены договора.

И наоборот, если потребитель обращается за ремонтом той или иной вещи (автомобиля, ювелирного изделия) или выполнением иной работы (замена оконного профиля, остекление балкона), отношения сторон регулируются правилами о договоре подряда, несмотря на то, что исполнитель использует собственные расходные материалы, производит замену отдельных агрегатов автомобиля. К отношениям сторон применяются правила § 2 гл. 37 ГК РФ (о бытовом подряде) и гл. 3 Закона о защите прав потребителей.

В частности, за просрочку исполнения обязательств по договору на изготовление и установку оконных профилей неустойка взыскивается в размере 3 % общей цены заказа, несмотря на то, что в договоре отдельной строкой была указана стоимость монтажных работ.

М. обратилась с иском к 000 «БФК— Енисей» о взыскании неустойки за просрочку исполнения обязательств по договору бытового подряда в размере 10 778 руб., компенсации морального вреда. Истица мотивировала свои требования тем, что ответчик допустил просрочку в исполнении обязательств по договору (на изготовление и установку 4-оконных блоков) продолжительностью 28 дней, после чего добровольно выплатил неустойку, рассчитанную исходя из стоимости работ — 12 855 руб., а не всей цены по договору — 57 795 руб. Все это время оконные профили находились в жилом помещении истицы, доставляли неудобства в проживании и пользовании личными вещами.

Ответчик иск не признал и пояснил, что с истицей был заключен договор подряда, в котором отдельно указаны стоимость оконных профилей — 44 904 руб. и стоимость работ по их монтажу — 12 855 руб. Оконные блоки ответчик не изготавливает, а закупает у контрагентов, после чего осуществляет их сборку и установку по заказу потребителя. Поэтому неустойка за просрочку выполнения работ должна рассчитываться от стоимости работ, а не от всей цены договора.

Изучив доводы сторон, суд признал требования истицы М. обоснованными и взыскал в ее пользу неустойку, исчисленную от общей цены договора (57 795 руб.). С учетом принятия ответчиком мер по добровольному возмещению истице причиненного ущерба, компенсация морального вреда присуждена в размере 1000 руб. (Решение мирового судьи Советского района г. Красноярска от 30.01.2007 г.).

Услуги по ремонту вещи, оказываемые на основании самостоятельного договора подряда, следует отличать от безвозмездного устранения продавцом недостатков товара (по требованию покупателя) в период гарантийного срока на товар. В первом случае к отношениям сторон по договору применяются правила главы третьей Закона о защите прав потребителей. Во втором случае взаимоотношения продавца (или уполномоченной организации) и потребителя складываются в рамках ранее заключенного договора розничной купли-продажи, следовательно, подчиняются правилам главы второй указанного Закона. Эта особенность, к сожалению, не всегда учитывается в судебной практике.

Мировым судьей рассмотрено дело по иску Л. к ЗАО «Енисей-телеком» о возмещении убытков, причиненных утратой вещи (мобильного телефона), переданной для ремонта. Истец пояснил, что 11.04.2006 г. приобрел у ответчика по договору розничной купли-продажи мобильный телефон «Nokia 6270», стоимостью 13 377 руб. Гарантийный срок на товар составляет 12 месяцев.

Во время эксплуатации телефона (в период гарантийного срока) проявились недостатки: телефон периодически отключался при наборе номера вызываемого абонента. 12 января 2007 г. истец передал телефон ответчику для устранения недостатков. В тот же день неисправный телефон был возвращен истцу сотрудниками ответчика вместе с актом технического осмотра, согласно которому в телефоне обнаружены следы пайки, что исключает возможность его бесплатного гарантийного обслуживания. Истец, полагая, что телефон был поврежден сотрудниками ответчика во время проведения технического осмотра, обратился к ответчику с требованием о замене поврежденного телефона (на аналогичный) либо возмещении его стоимости в двукратном размере. Ответчик в удовлетворении указанных требований отказал.

Изучив материалы дела, доводы сторон и заключение эксперта, согласно которому выход из строя мобильного телефона связан с проведением неквалифицированного гарантийного ремонта сотрудниками ответчика, суд признал требования Л. законными и обоснованными. В соответствии с п. 1 от. 35 Закона РФ от 07.02.1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей», если работа выполняется из материала (с вещью) потребителя, исполнитель отвечает за его сохранность и правильное использование. В случае утраты материала (вещи) и невозможности его замены однородным (аналогичным) материалом в течение трех дней исполнитель возмещает потребителю стоимость материала (вещи) в двукратном размере. Решением от 29.09.2008 г. с ответчика в пользу Л. взысканы 26 754 руб. (двукратная стоимость телефона), 10 700 руб. судебных расходов и 1000 руб. компенсации морального вреда.

Ответчиком подана апелляционная жалоба на вышеуказанное решение. Постановлением Октябрьского районного суда г. Красноярска от 10.03.2009 г. апелляционная жалоба удовлетворена, решение мирового судьи отменено, по делу вынесено новое решение об отказе Н. в исковых требованиях. Отказывая истцу в иске, суд апелляционной инстанции отметил, в частности, что при продаже товара с недостатками покупатель вправе в соответствии с положениями п. 1 от. 18 Закона РФ «О защите прав потребителей» требовать от продавца соразмерного уменьшения цены, безвозмездного устранения недостатков, замены товара на аналогичный либо возврата уплаченной за товар цены. Требования истца о взыскании двукратной стоимости товара (телефона) не основаны на законе. Кроме того, по делу было проведено три экспертизы с целью установления возможных причин недостатков товара. Суд первой инстанции положил в основу решения по делу результаты лишь одной из экспертиз, при этом ничем не мотивировал свое несогласие с результатами двух других экспертиз (Дело № 11-199/08).

Как видно из вышеизложенного примера, мировой судья ошибочно применил к отношениям сторон правила главы третьей Закона РФ «О защите прав потребителей» об особенностях защиты прав потребителей при выполнении работ и оказании услуг (ст. 35), вместо того чтобы руководствоваться правилами главы второй Закона о последствиях продажи товара ненадлежащего качества. Его ошибку исправил суд апелляционной инстанции.

 

3.1.3. Последствия причинения вреда жизни, здоровью и имуществу потребителя

Причинение вреда жизни, здоровью или имуществу потребителю может быть следствием различных нарушений со стороны исполнителя: несоблюдением правил безопасности при проведении работ (строительных, ремонтных), стандарта оказания тех или иных услуг (медицинских, туристских, образовательных); ненадлежащим информированием потребителя об особенностях определенных работ и услуг.

В литературе приводится пример, когда по вине туристической фирмы, не предоставившей туристу всей необходимой информации об условиях проживания в отеле, последний утратил личные вещи и не смог своевременно предпринять меры по их розыску.

3. обратилась в суд с иском к ЗАО «Экипаж-Тур» о взыскании убытков и компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащим исполнением договора о предоставлении туристических услуг. В обоснование своих требований истица указала, что ответчик не предоставил ей обзорную экскурсию, входящую в стоимость тура и оплаченную ею, не предупредил о возможных опасностях при совершении путешествия и не ознакомил с порядком обращения в правоохранительные органы страны пребывания в случае совершения против нее преступления, не предоставил ей необходимой информации, обеспечивающей безопасное получение услуги, отказался принять меры и оказать помощь в связи с хищением у нее ценностей из сейфа гостиницы, оставив ее в беспомощном состоянии, чем способствовал причинению ей материального вреда. Истица просила взыскать с ответчика стоимость утраченных вещей (9000 руб.) и компенсацию морального вреда в размере 4500 руб.

Решением Тверского межмуниципального суда г. Москвы от 22.11.1999 г. исковые требования удовлетворены частично, в пользу истицы взыскано 300 руб. компенсации морального вреда, в остальной части требований отказано. Определением судебной коллегии по гражданским делам Мосгорсуда решение оставлено без изменения.

Постановлением президиума Мосгорсуда от 11.01.2001 г. решение и определение кассационной инстанции отменены, дело направлено на новое рассмотрение. Президиум Мосгорсуда отметил, что судом не исследованы и не оценены существенные для правильного разрешения дела обстоятельства и не применены нормы права, подлежащие применению.

В соответствии со от. 7 и от. 10 Закона РФ «О защите прав потребителей» потребитель имеет право на то, чтобы услуга при общих условиях ее использования была безопасна для жизни и здоровья потребителя, окружающей среды и не причиняла вред его имуществу.

В силу от. 6 и от. 14 Закона о туризме турист имеет право на необходимую и достоверную информацию о правилах въезда в страну временного пребывания и проживания там, на обеспечение личной безопасности, своих потребительских прав и сохранности своего имущества. Туроператоры и турагенты обязаны предоставить туристам исчерпывающие сведения об особенностях путешествий, об опасностях, с которыми они могут столкнуться при совершении путешествий, и осуществить предупредительные меры, направленные на обеспечение безопасности туристов. Под безопасностью туризма закон понимает не только личную безопасность туристов, но и сохранность их имущества.

Из материалов дела следует, что во время путешествия в отношении 3. было совершено преступление. Но она, в силу того что не имела необходимой информации о такой опасности и правилах поведения в подобной ситуации, не владела языком страны пребывания, была лишена возможности заявить о преступлении в правоохранительные органы, принять меры к розыску похищенных вещей и ценностей, зафиксировать факт хищения. Истица обратилась за помощью к представителю ответчика, но тот отказал ей в помощи.

Суд первой инстанции отметил в решении, что истица не представила документальных доказательств кражи золотых украшений, доказательств обращения истицы в органы полиции, к администрации отеля об оформлении кражи золотых украшений. Однако он не учел при этом, что истица была лишена возможности правильно действовать в сложившейся ситуации, получить помощь полиции, администрации отеля в документальном оформлении факта кражи, поиска похищенного и преступника вследствие невыполнения ответчиком закрепленных в законе обязанностей, бездействия представителя ответчика и в силу отсутствия у нее соответствующей информации. При таких данных решение суда нельзя признать законным и оно подлежит отмене [99] .

В случае причинения вреда жизни и здоровью потребителя при исполнении договора о выполнении работ или оказании услуг ответственность исполнителя наступает в соответствии с правилами гл. 59 ГК РФ, если только договором с потребителем не предусмотрен более высокий размер ответственности (ст. 1084).

При этом обязательство исполнителя возместить причиненный вред может возникать независимо от его вины, например, в случае использования при выполнении работ (оказании услуг) источников повышенной опасности: транспортных средств, некоторых видов медицинской техники.

М. предъявила иск к центральной районной больнице о возмещении материального ущерба в сумме 1796 р. (транспортные расходы, проживание в общежитии во время лечения) и компенсации морального вреда в сумме 75 000 р. Как установлено судом, в марте 2004 г. истица находилась на приеме у врача-ортопеда Г. вышеуказанной больницы. В процессе подточки зубов врач диском разрезал истице язык, после чего М. пришлось перенести хирургическую операцию по иссечению рубцов на языке, до настоящего времени ее беспокоят боли в языке, ей трудно говорить, принимать пищу. В судебном разбирательстве представитель больницы пояснил, что во время проведения сепарации (пропил между зубами) М. сделала неосторожное движение головой, что и стало причиной нанесения травмы языка. Вины врача-ортопеда, по словам представителя больницы, в случившемся не было: сепарация производится алмазным диском, который вращается с очень большой скоростью, и обеспечить защиту всей полости рта врач не в состоянии. Кроме того, врач-ортопед предварительно объяснял М., что во время сепарации не следует делать резких движений.

С учетом того, что вред истице был причинен во время работы механизма, суд вполне обоснованно вынес решение со ссылкой наст. 1079 ГК РФ. Дополнительные расходы присуждены М. в полном объеме, поскольку ответчик не представил доказательств наступления вреда вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшей. Компенсация морального вреда определена судом в размере 8000 р., с учетом характера и степени физических и нравственных страданий потерпевшей, ее индивидуальных особенностей (человек пожилого возраста), требований разумности и справедливости, а также наличия в действиях потерпевшей грубой неосторожности (п. 2 от. 1083 ГК РФ) (Решение Уярского районного суда Красноярского края от 27.09.2004) [100] .

Исполнитель освобождается от ответственности в случае, если докажет, что вред был причинен вследствие непреодолимой силы или нарушения потребителем установленных правил использования работы (услуги). В частности, медицинское учреждение не отвечает за последствия собственных неосмотрительных действий пациента.

П. обратился с иском к ООО «Стоматология» о возврате платы за некачественно оказанные услуги, возмещении убытков, взыскании неустойки и компенсации морального вреда. Свои требования истец мотивировал тем, что заключил с ответчиком договор об оказании платной стоматологической помощи по удалению зуба. После проведения операции по удалению зуба у истца возникло осложнение — некротическая флегмона дна полости рта; истец перенес три тяжелые операции, несколько переливаний крови, потерял в весе 15 кг. Истец указал, что ответчиком были нарушены правила оказания платных медицинских услуг — у ответчика не было лицензии на проведение хирургических операций, ответчик не проинформировал истца о возможных осложнениях после операции.

Ответчик иск не признал, пояснил, что гр. П. была оказана квалифицированная стоматологическая помощь; о том, что у ООО «Стоматология» отсутствует лицензия на удаление зубов, гр. П. был предупрежден. После удаления зуба истцу были выданы Рекомендации (письменная памятка), назначены лекарственные препараты — «цифран», «супрастин», назначен прием на следующий день. Однако гр. П. на прием к врачу не явился.

Рассмотрев обстоятельства дела, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска. Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы действия врача-стоматолога по удалению зуба были правильными (квалифицированными), причинной связи между проведением операции и возникшим осложнением нет. Наступление негативных последствий (осложнения) было вызвано собственными неосмотрительными действиями истца — неявкой на прием, несвоевременным обращением за медицинской помощью после ухудшения самочувствия. Отсутствие у ответчика лицензии на операции по удалению зубов само по себе не является причиной наступления неблагоприятного исхода лечения. Более того, к проведению операции имелись абсолютные медицинские показания, а сама операции была проведена правильно. Решением Кировского районного суда г. Красноярска от 25.05.2006 г. в иске отказано.

Кассационным определением Красноярского краевого суда от 19.07.2006 г. решение оставлено без изменений. В определении отмечено, что согласно заключению экспертизы отсутствие у ответчика лицензии на проведение операций по удалению зубов не повлияло на качество оказанной стоматологической помощи [101] .

В пункте 1 ст. 35 Закона РФ «О защите прав потребителей» предусмотрены особенности ответственности исполнителя при выполнении работы из материала (с вещью) потребителя. Исполнитель отвечает за сохранность этого материала и правильное его использование. В случае полной или частичной утраты (повреждения) материала (вещи), принятых от потребителя исполнитель обязан в трехдневный срок заменить его однородным материалом (вещью) аналогичного качества, а при отсутствии однородного материала (вещи) аналогичного качества — возместить потребителю двукратную цену утраченного (поврежденного) материала (вещи), а также расходы, понесенные потребителем.

Указанная норма определяет последствия утраты исключительно материала (вещи) заказчика, определенного родовыми признаками и переданного исполнителю для обработки. В тех случаях, когда вследствие некачественных работ (услуг) исполнителя причиняется ущерб (гибель, повреждение) принадлежащей потребителю индивидуально-определенной вещи (автомобиль, пальто), ответственность исполнителя наступает по правилам гл. 59 ГК РФ о возмещении вреда (в частности, § 3 о возмещении вреда, причиненного вследствие недостатков работ), ст. 14 Закона РФ «О защите прав потребителей». В силу ст. 1064 ГК РФ вред подлежит возмещению в полном объеме, включая реальный ущерб и упущенную выгоду. Правило п. 1 ст. 35 Закона о взыскании стоимости утраченной вещи в двукратном размере в подобных случаях неприменимо.

Т. обратился в суд с иском к ООО «В.» о защите прав потребителя, просил взыскать с ответчика двукратную стоимость принадлежащего ему автомобиля ВАЗ-21103 в размере 292 600 руб. Свои требования мотивировал тем, что 01.03.2008 г. передал указанный автомобиль ответчику для проведения ремонта. При получении автомобиля после ремонта истец обнаружил, что ответчиком изменены маркировочные обозначения номера кузова, пластина с номером кузова автомобиля вырезана и вварена в новую чашку. Указанные действия ответчика привели к тому, что истец лишился возможности пользоваться и распоряжаться автомобилем, совершать в отношении него какие-либо регистрационные действия. Заочным решением Кировского районного суда г. Красноярска от 27.01.2010 г. исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Кассационным определением Красноярского краевого суда от 19.04.2010 г. указанное решение отменено в связи с неправильным применением судом норм материального права. Взыскивая с ООО «В.» в пользу Т. двукратную стоимость автомобиля, суд первой инстанции ошибочно руководствовался п. 1 от. 35 Закона РФ «О защите прав потребителей» о последствиях утраты (повреждения) исполнителем материала, предоставленного заказчиком (потребителем). Указанные положения Закона применяются лишь в тех случаях, когда потребитель передал исполнителю материал для изготовления новой вещи. В случае причинения вреда имуществу (вещи) потребителя вследствие недостатков выполненных работ (услуг) данный вред подлежит возмещению по правилам гл. 59 ГК РФ, от. 14 Закона РФ «О защите прав потребителей». С учетом изложенного, дело по иску Т. к ООО «В.» направлено на новое рассмотрение в тот же суд, в целях установления размера расходов, необходимых для восстановления нарушенного права Т. [102] .

 

3.1.4. Последствия ненадлежащего информирования потребителя о препятствиях для выполнения работы (услуги)

В соответствии со ст. 36 Закона исполнитель обязан информировать потребителя об обстоятельствах, которые могут повлиять на качество выполняемой работы (оказываемой услуги) или повлечь за собой невозможность ее завершения в срок.

Если потребитель, несмотря на своевременное и обоснованное информирование исполнителем, в разумный срок не изменит указаний о способе выполнения работы (оказания услуги) либо не устранит иных обстоятельств, которые могут снизить качество выполняемой работы (оказываемой услуги), исполнитель вправе отказаться от исполнения договора и потребовать полного возмещения убытков.

Последнее правило не следует толковать так, будто исполнитель всегда должен идти «на поводу» у потребителя и выполнять любые его указания относительно выполнения работы (оказания услуги). Закон о защите прав потребителей предписывает исходить из отсутствия специальных знаний у потребителя относительно свойств выполняемой для него работы или услуги. Соответственно, при оказании медицинских и ряда других услуг, требующих специального образования и профессиональной подготовки, исполнитель вправе совершать лишь те действия (услуги), в безопасности которых для жизни, здоровья и имущества потребителя он не сомневается.

В частности, если пациент настаивает на оказании таких услуг, которые не совместимы с медицинскими стандартами или обычно принятыми в медицине правилами, не учитывают имеющихся у пациента анатомических особенностей (противопоказаны пациенту по медицинским основаниям), исполнитель обязан отказаться от исполнения договора, разъяснив пациенту последствия прекращения лечения. В противном случае он может быть привлечен к ответственности за оказание пациенту заведомо непригодной услуги.

М. обратилась с иском к 000 МК «Северное сияние» о защите прав потребителей. Исковые требования мотивировала тем, что заключила с ответчиком 24.03.2011 г. договор на оказание медицинских услуг по снятию и установке зубных коронок, произвела оплату по договору в сумме 19 769,50 руб., из которых 5899,50 руб. — стоимость лечения зубов, а 13 870 руб. — стоимость протезирования. После проведенного лечения в период гарантийного срока истица выявила недостатки оказанных услуг (болевые ощущения, затруднение жевательной функции), обратилась к ответчику с требованием об их устранении, однако ответчик в этом отказал. С учетом данных обстоятельств просила расторгнуть договор от 24.03.2011 г., взыскать с ответчика уплаченную цену 19 769,50 руб., неустойку за просрочку удовлетворения требований и компенсацию морального вреда.

Решением мирового судьи от 17.10.2011 г. исковые требования М. удовлетворены частично, расторгнут договор от 24.03.2011 г. в части услуг по протезированию, взыскана стоимость услуг по протезированию 13 870 руб., неустойка в сумме 3500 руб. и компенсация морального вреда в сумме 1000 руб.

Апелляционным определением Лесосибирского городского суда Красноярского края от 06.04.2012 г. решение мирового судьи отменено, в удовлетворении исковых требований М. отказано в полном объеме. При этом суд апелляционной инстанции руководствовался заключением судебно-медицинской экспертизы, согласно которому недостатков в работе врача, устанавливающего истице несъемные протезы, неустановлено. Суд также отметил, что в медицинских документах имеется запись врача о том, что М. предлагалась конструкция съемных протезов, однако пациентка от такого варианта протезирования отказалась.

Постановлением Президиума Красноярского краевого суда от 07.08.2012 г. № 44Г-48/2012 вышеуказанное апелляционное определение отменено, дело направлено на новое апелляционное рассмотрение. Выводы кассационной инстанции мотивированы следующим. В силу ст. 10 Закона РФ «О защите прав потребителей» потребитель имеет право на получение необходимой и достоверной информации об услугах, обеспечивающей возможность их правильного выбора. Судом апелляционной инстанции не принято во внимание, что в заключении судебно-медицинской экспертизы указано на несоответствие несъемной конструкции зубных протезов анатомических особенностям М., что и стало причиной затруднения функции жевания и болевых ощущений у пациента. При этом доказательства того, что истица М. была проинформирована ответчиком об имеющихся у нее противопоказаниях для установки несъемного зубного протеза, в материалы дела не представлены. Ссылка ответчика на запись о противопоказаниях в медицинской карте М. не является доказательством предоставления потребителю необходимой информации, поскольку данная запись сделана лишь лечащим врачом, подпись пациента об ознакомлении с данной информацией в медицинской документации отсутствует. Судом апелляционной инстанции также не были учтены разъяснения, содержащиеся в п. 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.1994 г. № 7 «О практике рассмотрения судами дел о защите прав потребителей», согласно которым при разрешении споров о качестве оказанных услуг и соответствии их условиям договора следует исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о свойствах и характеристиках услуги.

Исполнитель не вправе заключать договор с заказчиком, если ему заранее известно о невозможности достижения того результата, о котором сообщил заказчик. Если исполнителю стало известно о невозможности достижения желаемого результата уже после заключения договора, исполнитель обязан сообщить об этом заказчику и расторгнуть договор, удержав с заказчика фактически понесенные расходы (ст. 781 ГК РФ). Иллюстрацией может послужить следующий пример.

Ч. обратилась в суд с иском к ООО «Агентство недвижимости «Уютный дом» о возврате уплаченного по договору вознаграждения в размере 50 000 руб., взыскании с ответчика неустойки за несвоевременный возврат цены в сумме 57 000 руб. и компенсации морального вреда в размере 10 000 руб.

Как установлено судом, между истцом и агентством недвижимости был заключен договор от 25.12.2007 г., по условиям которого агентство обязуется подготовить необходимые документы для совершения сделки купли-продажи земельного участка. Через два месяца после заключения договора Ч. узнала от сотрудников агентства недвижимости, что интересующий ее земельный участок не подлежит приватизации, то есть не может быть объектом сделки. Получив такую информацию, Ч. отказалась от услуг агентства недвижимости и потребовала вернуть ей ранее уплаченное вознаграждение в сумме 50 000 руб. Однако ответчик отказался добровольно удовлетворить ей требование.

Представитель ответчика в суде пояснил, что изначально знал и предупредил Ч. о том, что подобранный земельный участок является «проблемным» (в плане совершения с ним сделки), однако по настоянию Ч. предпринял попытку собрать необходимые документы. С учетом данных обстоятельств ответчик полагал, что исполнил обязательства по договору от 25.12.2007 г. надлежащим образом и вправе был рассчитывать на вознаграждение.

Решением Ленинского районного суда г. Красноярска от 01.09.2008 г. иск Ч. удовлетворен, в ее пользу взысканы: 50 000 руб. ранее уплаченного ответчику вознаграждения, 10 000 руб. неустойки и 5000 руб. компенсации морального вреда. Кроме того, с ответчика в доход местного бюджета взыскано 32 500 руб. за отказ в добровольном порядке удовлетворить законные требования потребителя [103] .

 

3.1.5. Последствия нарушения срока удовлетворения требований потребителя, связанных с обнаружением недостатков работ (услуг) или иными нарушениями условий договора

При обнаружении недостатков работы (услуги) потребитель, в зависимости от характера недостатков, вправе предъявить к исполнителю одно из следующих требований: об устранении недостатков работы (услуги), о повторном выполнении работы (оказании услуги), об уменьшении цены за выполненную работу (оказанную услугу), о возмещении расходов по устранению недостатков выполненной работы (оказанной услуги) своими силами или третьими лицами, а также о возврате уплаченной за работу (услугу) денежной суммы и возмещении убытков, причиненных в связи с отказом от исполнения договора.

Перечисленные выше требования, за исключением требований об устранении недостатков и повторном выполнении работ, подлежат удовлетворению в 10-дневный срок со дня предъявления соответствующего требования (п. 1 ст. 31 Закона РФ «О защите прав потребителей»).

Требование потребителя об устранении недостатков работы (услуги) должно быть удовлетворено исполнителем в разумный срок, назначенный потребителем. Данный срок указывается в договоре или в ином подписываемом сторонами документе либо в заявлении, направленном потребителем исполнителю (ст. 30 Закона).

Требование потребителя о повторном выполнении работы (оказании услуги) подлежит удовлетворению в срок, установленный для срочного выполнения работы (оказания услуги), а в случае, если этот срок не установлен, — в срок, предусмотренный договором о выполнении работы (оказании услуги), который был ненадлежаще исполнен (п. 2 ст. 31 Закона).

При нарушении вышеуказанных сроков исполнитель уплачивает потребителю неустойку (пеню), определенную п. 5 ст. 28 Закона РФ «О защите прав потребителей», то есть в размере 3 % цены выполнения работы (оказания услуги), а если цена выполнения работы (оказания услуги) договором о выполнении работ (оказании услуг) не определена — общей цены заказа, если более высокий размер неустойки (пени) не установлен договором с потребителем (абз. 4 ст. 30, п. 3 ст. 31 Закона).

Условием предъявления потребителем требования о взыскании неустойки является направление исполнителю соответствующей претензии, как правило, в форме заказного письма, которое в последующем может быть использовано в качестве доказательства получения исполнителем соответствующей претензии от потребителя.

Применительно к определению размера неустойки (пени) за просрочку удовлетворения требований потребителя следует учитывать рекомендации, изложенные в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 г. № 17 о недопустимости произвольного уменьшения размера неустойки, то есть в отсутствие письменного мотивированного ходатайства со стороны ответчика и каких-либо уважительных причин нарушения сроков.

В судебной практике ответственность в форме неустойки (пени), установленной п. 3 ст. 31, п. 5 ст. 28 Закона РФ «О защите прав потребителей» в виде 3 % от цены услуги, применяется и в случае просрочки удовлетворения исполнителем иных требований потребителя, кроме случаев, когда федеральным законом установлены иные формы ответственности исполнителя (в том числе иной размер неустойки) за просрочку удовлетворения требований потребителя.

Так, например, в обзоре Красноярского краевого суда за 1 — й квартал 2010 г. применительно к разрешению споров между заемщиком и банком о признании недействительными условий кредитного договора и возврате необоснованно удержанных банком комиссий содержится следующий вывод: неудовлетворение банком требования потребителя (заемщика) о возврате уплаченной суммы комиссии в течение установленного п. 1 ст. 31 Закона РФ «О защите прав потребителей» 10-дневного срока влечет наступление ответственности в форме взыскания с банка неустойки в размере 3 % от цены оказания услуги (п. 5 ст. 28 указанного Закона).

 

3.1.6. Компенсация морального вреда потребителю

Законом предусмотрена обязанность исполнителя компенсировать потребителю моральный вред, причиненный вследствие нарушения прав потребителя (ст. 15). Компенсация морального вреда выплачивается при наличии вины исполнителя, в установленном судом размере. При этом размер компенсации не должен ставиться в зависимость от размера имущественного ущерба, причиненного потребителю.

Порядок компенсации морального вреда определен в ст. 151, 1099–1101 Гражданского кодекса РФ. Компенсация выплачивается в денежной форме, единовременно. Размер компенсации зависит от характера и степени нравственных страданий потерпевшего, его индивидуальных особенностей, степени вины (умысел, простая или грубая неосторожность) причинителя вреда и его имущественного положения. Характер физических и нравственных страданий, причиненных потребителю, оценивается судом с учетом конкретных обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Окончательный размер компенсации морального вреда определяется судом с учетом требований разумности и справедливости. В любом случае, решение суд о взыскании компенсации морального вреда в сумме меньшей, чем требовал истец (потребитель), должно быть мотивированным.

В теории гражданского права дискуссионным является вопрос о том, обязан ли потерпевший доказывать и какими средствами доказывания тот факт, что он испытывал физические и нравственные страдания при нарушении его прав. В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 г. № 17 (п. 45) предлагается исходить из того, что достаточным условием для удовлетворения иска потребителя о компенсации морального вреда является установленный судом факт нарушения прав потребителя (как имущественных, так и неимущественных. — Прим. авт.). Иными словами, презюмируется, что потребитель при нарушении его прав всего испытывает моральные страдания.

Анализ судебной практики по спорам о защите прав потребителей свидетельствует о том, что суды определяют размер компенсации морального вреда с учетом следующих обстоятельств:

— характер и социальная важность нарушенного права (блага) потребителя — жизнь и здоровье, право на жилище, право на удовлетворение духовных потребностей и т. д.;

— продолжительность неудобств, которые испытывал потребитель;

— отношение исполнителя к сложившейся ситуации — его готовность удовлетворить законные требования потребителя, включая рассмотрение претензии потребителя и проведение экспертизы качества работ (услуг);

— материальное положение причинителя морального вреда.

Применительно к последнему обстоятельству следует также учитывать, что сумма взыскиваемой компенсации морального вреда не должна создавать для исполнителя (организации, индивидуального предпринимателя) угрозу банкротства.

Как правило, размер присуждаемой потребителю компенсации морального вреда составляет небольшую сумму. Исключение составляют те случаи, когда нарушение прав потребителя сопровождается причинением вреда его жизни и здоровью (например, при оказании некачественных медицинских, туристских услуг).

Гр. А. обратилась с иском к МУЗ Люберецкая районная больница № 1 о компенсации морального вреда, причиненного некачественным оказанием медицинских услуг, просила взыскать с ответчика 1 000 000 рублей. Исковые требования мотивировала тем, что проходила стационарное медикаментозное лечение у ответчика, вдень выписки медицинская сестра терапии неправильно удалила ей катетер, в результате чего кусочек катетера остался в организме. 30.03.2011 г. истица обратилась в НИИ Кардиологии им. А.Л. Мясникова. При консультации на УЗИ было выявлено инородное тело в полости предсердия на уровне впадения верхней полой вены, а также не исключается возможность нахождения мелких плотирующих структур, связанных телом. Пояснили, что в любой момент при резком движении или рывке этот кусок может переместиться в любой кровеносный сосуд и закрыть его, что представляет угрозу для жизни.

Решением Люберецкого городского суда Московской области от 28.06.2012 г. исковые требования удовлетворены частично, в пользу истицы взыскана компенсация морального вреда в сумме 40 000 руб.

По апелляционной жалобе истца указанное решение изменено судебной коллегией по гражданским делам Московского областного суда, сумма компенсации увеличена до 200 000 руб. По мнению судебной коллегии, судом первой инстанции не учтены в полной мере последствия некачественного оказания медицинских услуг, а именно: необходимость для истицы находиться под постоянным наблюдением врачей, невозможность проведения истице операции по удалению катетера по медицинским показаниям, то есть неустранимость дефекта медицинской услуги (апелляционное определение Московского областного суда от 04.10.2011 г. № 33-22344//СПС).

 

3.1.7. Иски в защиту прав неопределенного круга потребителей

В соответствии со ст. 46 Закона РФ «О защите прав потребителей» Федеральная служба по надзору за соблюдением прав потребителей (Роспотребнадзор) и ее территориальные органы, иные федеральные органы исполнительной власти (их территориальные органы), осуществляющие функции по контролю и надзору в области защиты прав потребителей, органы местного самоуправления, общественные объединения потребителей вправе предъявлять иски о признании действий изготовителя (продавца, исполнителя) противоправными в отношении неопределенного круга потребителей и о прекращении этих действий.

После вступления в законную силу решение, вынесенное по иску в защиту прав неопределенного круга потребителей, является обязательным (преюдициальным) для суда, рассматривающего иск конкретного потребителя к исполнителю, в части вопросов, имели ли место соответствующие действия и совершены ли они исполнителем. Поэтому при удовлетворении подобных исков суд обязывает правонарушителя довести в установленный судом срок через средства массовой информации или иным способом до сведения потребителей решение суда.

Исковые требования, предъявленные в защиту прав неопределенного круга потребителей, не могут включать в себя какие-либо имущественные притязания: о повторном выполнении работ (услуг), взыскании убытков, неустойки и компенсации морального вреда.

На практике данный способ защиты активно применяется территориальными органами Роспотребнадзора, а также прокуратурой.

Управление Роспотребнадзора по Красноярскому краю обратилось с иском о признании незаконным бездействия ООО УК «Красжилсервис» в части неисполнения п. 2, 3 предписания от 26.10.2011 г. № 3312/з должностного лица, уполномоченного осуществлять государственный санитарно-эпидемиологический надзор, обязании ответчика устранить нарушения санитарно-эпидемиологического законодательства в течение 6 месяцев с даты вступления решения суда в законную силу. Требования мотивированы тем, что при проведении проверочных мероприятий в интересах неопределенного круга лиц установлено, что мусоропровод в подъезде № X жилого дома по адресу г. Красноярск, ул. Краснодарская, X, не оборудован устройствами, обеспечивающими возможность еженедельной очистки, дезинфекции и дезинсекции ствола мусоропровода, что является нарушением требований п. 8.2.2 СанПиН 2.1.2.2645-10 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям проживания в жилых зданиях и помещениях», п. 2.2.8 СанПиН 42-128-4690-88 «Санитарные правила содержания территорий населенных мест».

По данному факту в адрес ответчика вынесено предписание об устранении нарушений в срок до 10.04.2012 г., которое ответчиком до настоящего времени не исполнено. Кроме того, за выявленные нарушения санитарного законодательства постановлением от 08.11.2011 г. ответчик привлечен к административной ответственности. Решением Арбитражного суда Красноярского края от 24.01.2012 г. жалоба ответчика на указанное постановление оставлена без удовлетворения.

Решением Советского районного суда г. Красноярска от 18.10.2012 г., оставленным без изменения апелляционным определением Красноярского краевого суда от 16.01.2013 г. № 33–13/2013, исковые требования Управления Роспотребнадзора по Красноярскому краю удовлетворены в полном объеме, бездействие ответчика признано незаконным, возложена обязанность устранить нарушения требований санитарного законодательства в части оборудования мусоропровода жилого дома необходимыми устройствами дезинфекции и дезинсекции [108] .

Прокурор, действуя в интересах несовершеннолетних, предъявил иск к ОАО «Красноярская генерация» о признании незаконными действий по отключению тепловой энергии, требовал признать незаконными действия ответчика по отключении тепловой энергии в федеральном образовательном учреждении школе-интернате, совершенные в нарушение порядка, предусмотренного п. 2, 3 от. 546 ГК РФ, а также в противоречии со от. 310, 450 и 541 ГК РФ. Подача тепловой энергии была прекращена в связи с задолженностью за ранее поставленную энергию в размере 543 000 руб. По мнению прокурора, действиями ответчика были нарушены права и законные интересы конкретных граждан — детей-сирот, являющихся конечными потребителями тепловой энергии. Кроме того, просрочка оплаты энергии носила разовый характер, размер ее был не бесспорным, поэтому она не могла быть основанием для изменения или расторжения договора энергоснабжения.

Представитель ответчика возражал против требований прокурора, ссылался на то, что дети-сироты не являются стороной по договору энергоснабжения, они не оплачивают коммунальные услуги либо тепловую энергию. В роли абонента выступает специализированная общеобразовательная школа. Пункт 5 от. 486 ГК РФ предоставляет право продавцу приостановить подачу энергии до полной оплаты всех ранее переданных товаров. Кроме того, по мнению ответчика, действующее законодательство не предусматривает такого способа защиты как признание незаконными действий коммерческой организации.

Решением Кировского районного суда г. Красноярска от 18.12.2006 г. требования прокурора удовлетворены, поскольку со стороны общеобразовательной школы отсутствовало существенное нарушение договора на теплоснабжение. Кроме того, суд признал ошибочным суждение ответчика о том, что воспитанники школы не являются потребителями и не подпадают под действие Правил предоставления коммунальных услуг, поскольку дети фактически пользуются услугами в виде теплоснабжения, оплату за тепловую энергию производит государство, таким образом, имеют место отношения по оказанию услуг на возмездной основе.

Суд признал несостоятельным довод ответчика о том, что истцом избран ненадлежащий способ защиты. Такой способ защиты, действительно, прямо не предусмотрен законом, однако не противоречит принципам гражданского права и может быть отнесен к «иным» способам защиты гражданских прав. С учетом изложенного, суд признал действия ответчика по отключению теплоснабжения незаконными. Определением Красноярского краевого суда от 14.02.2007 г. решение оставлено без изменения (Дело № 33-860).

Еще в одном случае с иском в защиту неопределенного круга лиц обратилось Управление Роспотребнадзора по Краснодарскому краю. Истец просил признать противоправными действия (бездействия) ООО «….» в части недоведения до потребителей полной и достоверной информации о туроператоре, сформировавшем реализуемые ответчиком туры, и его финансовом обеспечении, информации о потребительских свойствах турпродукта и его стоимости (указана ответчиком в иностранной валюте), в части включения в договоры с заказчиками условий, противоречащих законодательству, а именно — о том, что при расторжении договора по инициативе заказчика в течение 7 дней с момента подписания с заказчика удерживается регистрационный взнос 35 % от стоимости ознакомительной программы, являющейся частью тура. Истец просил обязать ответчика прекратить указанные действия и довести в десятидневный срок через средства массовой информации до сведения потребителей решение суда.

Решением Ленинского районного суда г. Краснодара от 11.07.2012 г., оставленным без изменения апелляционным определением Краснодарского краевого суда от 16.10.2012 г. по делу № 33-20629/2012, исковые требования Управления Роспотребнадзора удовлетворены в полном объеме [109] .

Подобные решения, в которых суд дает оценку условиям стандартного договора (в данном случае — договора о реализации турпродукта) на предмет их соответствия законодательству о защите прав потребителей, вне связи с фактом заключения договора с конкретным заказчиком, могут стать прообразом существующей в зарубежной практике процедуры признания недобросовестными и исключения из гражданского оборота отдельных видов условий в договорах с потребителями. В последнем случае решение суда о признании тех или иных условий недобросовестными и запрещении их использования в договорах с потребителями является обязательным для всех предпринимателей, оказывающих соответствующие услуги (работы) [110] .

 

3.2. Предъявление претензии исполнителю

Традиционной формой защиты нарушенных прав потребителя является обращение в суд с соответствующим иском (ст. 11 ГК РФ).

Однако в определенных законом или договором случаях потребителю необходимо пройти стадию досудебного (претензионного) разрешения спора с исполнителем. Как показывает практика, претензионное производство позволяет оперативно, без дополнительных расходов (уплата госпошлины, оплата услуг представителем, проведение судебной экспертизы) и без умаления деловой репутации исполнителя установить обстоятельства спора и при необходимости принять меры для восстановления нарушенных прав потребителя.

В соответствии с абз. 7 ст. 132 ГПК РФ в случае, если федеральным законом для определенной категории споров или договором сторон предусмотрен досудебный порядок урегулирования спора, истец (потребитель) обязан приложить к исковому заявлению документы, подтверждающие соблюдение досудебного порядка урегулирования спора с ответчиком. При несоблюдении данного требования заявление считается поданным с нарушением установленной формы и возвращается заявителю (п. 1 ч. 1 ст. 135 ГПК РФ). Если невыполнение обязательного досудебного порядка выявляется после принятия заявления и возбуждения производства по делу, суд оставляет заявление без рассмотрения (абз. 2 ст. 222 ГПК РФ). Ни одно из вышеперечисленных действий не исключает возможности повторного обращения в суд с тождественным иском после выполнения требований о соблюдении досудебного порядка урегулирования спора. При этом не имеет значения, был получен ответ на претензию или иной документ, а также факт истечения срока для предъявления претензии.

По общему правилу, заказчик работы (услуги) не обязан направлять претензию исполнителю перед обращением в суд. Из этого правила существует ряд исключений, предусмотренных законодательством об отдельных видах услуг.

Так, в соответствии с п. 4 ст. 55 Федерального закона от 07.07.2003 г. № 126-ФЗ «О связи» в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств, вытекающих из договора об оказании услуг связи, пользователь услугами связи до обращения в суд предъявляет оператору связи претензию. По общему правилу, претензия должна быть рассмотрена оператором связи не позднее чем через 60 дней со дня его регистрации. При отклонении претензии полностью или частично либо неполучении ответа в установленные для ее рассмотрения сроки пользователь услугами связи имеет право предъявить иск в суд (п. 9 ст. 55 Закона № 126-ФЗ). К услугам связи законодатель относит деятельность по приему, обработке, хранению, передаче, доставке сообщений электросвязи или почтовых отправлений (п. 32 ст. 2 Закона № 126-ФЗ).

Как частный случай вышеуказанного правила обязательный претензионный порядок разрешения споров предусмотрен ст. 37 Федерального закона от 17.07.1999 г. № 176-ФЗ «О почтовой связи». Особенность заключается в том, что срок рассмотрения претензии по почтовым отправлениям и почтовым переводам денежных средств, пересылаемых (переводимых) в пределах одного населенного пункта, составляет пять дней; срок рассмотрения претензий по всем другим почтовым отправлениям и почтовым переводам денежных средств составляет два месяца.

Претензионный порядок разрешения споров установлен и для услуг по реализации туристского продукта: претензии к качеству туристского продукта предъявляются туроператору в письменной форме в течение 20 дней с даты окончания действия договора о реализации туристского продукта и подлежат рассмотрению в течение 10 дней с даты получения претензий.

В то же время Правилами об оказания образовательных, медицинских, коммунальных услуг не предусмотрено обязательное предъявление претензии заказчиком (потребителем) до обращения в суд.

По-разному решен вопрос о необходимости соблюдения претензионного порядка в отношениях с перевозчиком — в зависимости от вида транспорта! Гражданский кодекс РФ предусматривает необходимость предъявления претензии перевозчику лишь в отношениях по перевозке груза (п. 1 ст. 797), но не перевозки пассажира и багажа. Об этом же свидетельствуют положения ст. 151 Устава железнодорожного транспорта, ст. 124 Воздушного кодекса РФ и ст. 403 Кодекса торгового мореплавания, согласно которым у пассажира есть право на предъявление претензии к перевозчику, но не обязанность. Иначе решен вопрос в Кодексе внутреннего водного транспорта (п. 1 ст. 161), в соответствии с которым пассажир обязан до подачи иска предъявить претензию перевозчику. Остается лишь догадываться, чем руководствовался законодатель при установлении таких особенностей.

Между тем соблюдение претензионного порядка может стать препятствием для потребителя при обращении за судебной защитой. В соответствии с п. 3 ст. 30 ГПК РФ иски к перевозчикам, вытекающие из договоров перевозки, предъявляются в суд по местонахождению перевозчика, к которому в установленном порядке была предъявлена претензия. При этом речь идет об исключительной подсудности. В то же время в соответствии с п. 2 ст. 17 Закона РФ «О защите прав потребителей» иски о защите прав потребителей могут быть предъявлены по выбору истца: в суд по местонахождению организации, в суд по месту жительства истца, в суд по месту заключения или исполнения договора. Налицо коллизия законов, которая должна толковаться в пользу слабой стороны, то есть потребителя. Соответствующий пример нашел отражение в практике Конституционного Суда РФ.

В Конституционный Суд РФ с жалобой обратился гражданин Беляев. Поводом послужили следующие обстоятельства. Определением Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга частично отменено решение мирового судьи по иску гражданина Беляева к ФГУП «Свердловская железная дорога МПС Российской Федерации» о взыскании ущерба и компенсации морального вреда. Суд указал, что, принимая к производству иск в части, касающейся вытекающих из договора перевозки пассажира требований, мировой судья неучел положение ч. 3 ст. 30 ГПК РФ, согласно которой иски к перевозчикам, вытекающие из договоров перевозки, предъявляются в суд по местонахождению перевозчика, к которому в установленном порядке была предъявлена претензия.

В своей жалобе в Конституционный Суд РФ Беляев просит признать ч. 3 ст. 30 ГПК РФ не соответствующей ст. 2, 18, 46 и 55 Конституции РФ. По мнению заявителя, названная норма ограничивает его конституционное право на эффективную судебную защиту, поскольку, предусматривая рассмотрение споров, вытекающих из договоров перевозки пассажиров, только по местонахождению перевозчика, она затрудняет защиту прав потребителей в спорах с перевозчиками.

Конституционный Суд РФ, изучив представленные Беляевым материалы, не нашел оснований для принятия его жалобы к рассмотрению, тем не менее указал следующее.

Конституция РФ гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод и закрепляет, что никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом (ч. 1 от. 47). Статья 30 ГПК РФ устанавливает исключительную подсудность отдельных категорий дел, что само по себе направлено на обеспечение наилучших условий для правильного и своевременного рассмотрения дел, специфические особенности которых затрудняют их рассмотрение в другом месте, а потому в данном случае не может расцениваться как нарушающая конституционные права заявителя, перечисленные в жалобе.

Действовавшая на момент заключения Беляевым договора перевозки статья 136 Транспортного устава железных дорог РФ не устанавливала обязательность предъявления претензии до подачи иска, вытекающего из договора перевозки пассажиров или багажа; обязательный порядок предусмотрен только в отношении договора перевозки груза (от. 797 Гражданского кодекса РФ).

Следовательно, ч. 3 от. 30 ГПК РФ в системе действующего правового регулирования (то есть при отсутствии требования об обязательном предъявлении претензии к перевозчику) не препятствует предъявлению гражданином иска, вытекающего из договора перевозки пассажиров или багажа, по правилам подсудности, установленным для исков о защите прав потребителей (извлечение из определения Конституционного Суда РФ от 20 июня 2006 г. № 170-0).

Несмотря на то что предметом рассмотрения в вышеуказанном деле были положения Транспортного устава железных дорог (утратившего силу), в случае возникновения аналогичной проблемы в настоящее время, применительно к воздушной перевозке пассажира или перевозке пассажира внутренним водным транспортом, суд не вправе отказать потребителю в принятии иска, поданного по месту жительства потребителя, независимо от места предъявления претензии к перевозчику.

В рамках вопроса о претензионном порядке урегулирования споров необходимо отметить, что в ряде случае законодатель наделяет потребителя правом отказаться от исполнения договора полностью или в части: от оплаты дополнительных работ (услуг), выполненных без предварительного согласия потребителя (ч. 3 ст. 16 Закона РФ «О защите прав потребителей»; от исполнения договора купли-продажи при обнаружении в товаре недостатков (абз. 5 ч. 1 ст. 18 Закона); от исполнения договора о выполнении работ (услуг) при нарушении исполнителем сроков выполнения работ (абз. 4 ч. 1 ст. 28 Закона) и т. д.

В силу п. 3 ст. 450 ГК РФ при одностороннем отказе от исполнения договора полностью или частично, когда такой отказ допускается законом или соглашением сторон, договор считается соответственно расторгнутым или измененным. Иными словами, для осуществления права на односторонний отказ от договора не требуется соблюдение предусмотренной ст. 452 ГК РФ процедуры предварительного обращения к другой стороне с предложением расторгнуть договор (досудебного порядка урегулирования спора). Данное обстоятельство учитывается судами не всегда.

С. обратился в Лужский городской суд Ленинградской области с иском к индивидуальному предпринимателю Б. о расторжении договора купли-продажи мопеда, взыскании уплаченных по договору денежных средств и компенсации морального вреда. Исковые требования мотивировал тем, что приобрел у ответчика некачественный товар.

Определением судьи Лужского городского суда Ленинградской области от 23.07.2012 г. исковое заявление возвращено С. на основании п. 1 ч. 1 ст. 135 ГПК РФ в связи с несоблюдением предусмотренного законом досудебного порядка расторжения договора.

По частной жалобе С. указанное определение отменено судом апелляционной инстанции с указанием следующих мотивов.

Возвращая исковое заявление С., судья со ссылкой на п. 2 ст. 452 ГК РФ указала, что с требованием к ответчику о расторжении договора истец не обращался, а без предъявления такого требования обращение с соответствующим иском в суд законом не предусмотрено. Данный вывод суда судебная коллегия находит ошибочным, поскольку требования истца основаны на Законе РФ от 07.02.1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей», которым не предусмотрен досудебный (претензионный) порядок урегулирования споров.

В соответствии с п. 3 от. 450 ГК РФ в случае одностороннего отказа от исполнения договора полностью или частично, когда такой отказ допускается законом или соглашением сторон, договор считается соответственно расторгнутым или измененным.

Согласно ч. 1 от. 18 Закона РФ «О защите прав потребителей» при обнаружении в приобретенном товаре недостатков покупатель (потребитель) вправе в одностороннем порядке отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за товар суммы. Таким образом, оснований для возвращения искового заявления С. не имелось (определение Ленинградского областного суда от 16.08.2012 г. № 33-3882/2012).

Следует также указать на отличие между исками о расторжении договора и исками о признании договора (или отдельных условий договора) недействительными. Если для первых п. 2 ст. 452 ГК РФ предусмотрен досудебный порядок разрешения споров, то для вторых подобное ограничение не установлено. Данное обстоятельство необходимо иметь в виду при разрешении вопроса о принятии к производству исков об оспаривании условий кредитного договора, возврате необоснованной удержанных комиссий, неосновательного обогащения и т. д.

Кассационным определением Красноярского краевого суда от 15.06.2011 г. № 33-5596 по частной жалобе Д. отменено определение судьи Железнодорожного районного суда г. Красноярска от 31.03.2011 г., которым исковое заявление Д. к ОАО «Росбанк» о защите прав потребителей было оставлено без рассмотрения.

Оставляя исковое заявление Д. к ОАО «Росбанк» о признании кредитного договора расторгнутым и взыскании убытков (в виде переплаты по кредитному договору) без рассмотрения со ссылкой на ст. 222 ГПК РФ, суд первой инстанции указал на несоблюдение истцом досудебного порядка разрешения спора (п. 2 ст. 452 ГК РФ).

Судебная коллегия с указанным выводом не согласилась, поскольку исковые требования Д. были основаны на исполнении незаконных (ничтожных) условий кредитного договора (об уплате комиссии за ведение ссудного счета), при этом для требования о возмещении убытков Законом РФ «О защите прав потребителей» не установлен обязательный досудебный порядок.

В законодательстве не всегда содержатся требования к оформлению претензии, в том числе наличию необходимых документов-приложений. Восполняя данный пробел в договоре с потребителем, исполнитель не вправе возлагать на потребителя какие-либо обременительные обязательства, затрудняющие подачу претензии или обращение в суд с иском.

ООО «Тур-Здоровье» (общество) обратилось с заявлением к Управлению Роспотребнадзора по Красноярскому краю (управление, административный орган) об отмене постановления по делу об административном правонарушении от 11.07.2007 г. № 3253.

Решением суда первой инстанции от 3.08.2007 года заявленное требование удовлетворено. Постановлением апелляционной инстанции решение суда оставлено без изменения.

Изучив материалы дела и доводы кассационной жалобы управления, ФАС Восточно-Сибирского округа пришел к выводу о необходимости отмены решения по делу и постановления апелляционной инстанции.

Управлением Роспотребнадзора по Красноярскому краю проведена проверка деятельности ООО «Тур-Здоровье» на предмет соблюдения обществом требований законодательства в области защиты прав потребителей. В ходе проверки установлено, что в договоры, заключенные между обществом и покупателями (туристами) на приобретение туристических услуг, включены пункты 2.3.5, 3.3.5, которые ограничивают право потребителя на предъявление претензий к качеству туристического продукта в досудебном порядке наличием протокола. Постановлением от 11.07.2007 г. № 3253 ООО «Тур-Здоровье» привлечено к административной ответственности, предусмотренной ч. 2 ст. 14.8 КоАП РФ в виде штрафа в размере 10 000 рублей.

Данное обстоятельство послужило основанием для обращения ООО «Тур-Здоровье» в арбитражный суд с заявлением об отмене постановления от 11.07.2007 г. № 3253. Суды двух инстанций, удовлетворяя заявленное требование общества, исходили из того, что в действиях ООО «Тур-Здоровье» отсутствует состав вменяемого ему административного правонарушения, поскольку спорные пункты договора не ущемляют права потребителей.

Данные выводы судов являются преждевременными, основаны на неправильном применении норм материального права.

Из содержания пункта 2.3.5 договоров от 08.05.2007 г., от 16.05.2007 г., пункта 3.3.5 договора от 14.06.2007 г. № 000503 следует, что в случае появления претензий по качеству оплаченных услуг турист должен незамедлительно обратиться к представителю принимающей стороны или руководителю группы (представителю турагентства-оператора) для устранения выявленных недостатков на месте. В случае невозможности решения вопроса на месте турист обязан составить письменное подтверждение обоснованности требований (протокол). Данное подтверждение (протокол) составляется в двух экземплярах, подписывается туристом и представителем принимающей стороны (турагента-оператора), а также заверяется печатью последнего. Первый экземпляр предъявляется туристу, второй — представителю принимающей стороны (турагента-оператора).

Согласно ст. 10 Закона № 132-ФЗ «Об основах туристской деятельности в Российской Федерации» претензии к качеству туристического продукта предъявляются туристом и (или) иным заказчиком туроператору в письменной форме в течение 20 дней со дня окончания действия договора и подлежат рассмотрению в течение 10 дней со дня получения претензий. Таким образом, законодатель не ставит подтверждение обоснованности требований в зависимость от наличия протокола, предусмотренного спорными договорами.

Суд первой инстанции посчитал, что пункты 2.3.5, 3.3.5 договоров не ущемляют права потребителя, поскольку условие договоров о составлении протокола является рекомендацией, не предусмотрены какие-либо неблагоприятные последствия для туриста в случае несоставления вышеназванного протокола, турист не лишен возможности доказывать факт оказания некачественных услуг с помощью других доказательств. Между тем в пункте 4.8 договоров от 08.05.2007 г., от 16.05.2007 г. предусмотрено, что в случае непредъявления туристом протокола претензии со стороны туриста приниматься не будут. Данное обстоятельство не было учтено судами первой и апелляционной инстанции.

С учетом изложенного, решение суда и постановление апелляционной инстанции подлежат отмене, а дело направлению на новое рассмотрение (Постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 10.01.2008 г. № АЗЗ-9929/07-Ф02-9607/07).

Еще один дискуссионный вопрос — возможность установления обязательного досудебного порядка разрешения спора в договоре с потребителем. С одной стороны, в силу принципа свободы договора (ст. 421 ГК РФ) стороны вправе согласовать такое условие. С другой стороны, потребитель при заключении договора путем присоединения к стандартной форме (типовым условиям) объективно лишен возможности влиять на содержание договора, вследствие чего условия договора могут быть составлены исключительно в интересах другой стороны — исполнителя. Данное обстоятельство не всегда учитывается в судебной и арбитражной практике.

ООО «Уорлд Трэвэлэр» (далее — Общество), действуя на основании агентских соглашений с иностранными партнерами, в качестве исполнителя заключило с потребителями ряд договоров о предоставлении права пользования курортной жилой площадью.

При проведении плановой проверки Управление Роспотребнадзора по г. Санкт-Петербургу (управление) выявило нарушение обществом положений от. 10, 12, 16 Закона РФ «О защите прав потребителей», в частности: предоставление потребителям неполной информации об услуге; включение в договоры с потребителями условий, ущемляющих права потребителей: об обязательной подаче претензии до обращения в суд с иском, месячном сроке рассмотрения претензии исполнителем. Указанные нарушения послужили основанием для вынесения Управлением постановления от 12.07.07 г. о привлечении Общества к административной ответственности по ч. 1 и 2 от. 14.8 КоАП РФ.

Не согласившись сданным постановлением, общество обжаловало его в арбитражном суде.

Решением Арбитражного суда г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.10.07 г. требования общества удовлетворены частично. Признавая незаконным постановление Управления в части привлечения общества к ответственности по ч. 2 от. 14.8 КоАП РФ («Включение в договор условий, ущемляющих установленные законом права потребителей»), суд не усмотрел в поведении общества состава вменяемого ему в вину административного правонарушения.

ФАС Северо-Западного округа согласился с доводами суда первой инстанции и оставил кассационную жалобу Управления Роспотребнадзора по г. Санкт-Петербургу без удовлетворения.

Частью 2 от. 14.8 КоАП РФ предусмотрена административная ответственность за включение в договор условий, ущемляющих установленные законом права потребителя. Законом РФ «О защите прав потребителей» не предусмотрен обязательный досудебный порядок урегулирования споров и, соответственно, не урегулирован срок рассмотрения претензий, следовательно, установление в договоре месячного срока рассмотрения претензий не противоречит положениям данного Закона и не является условием, ущемляющим права потребителей(Постановление ФАС Северо-Западного округа от 26.02.2008 г. № А56-23907/2007).

Как видно из вышеизложенного примера, отсутствие в Законе РФ «О защите прав потребителей» норм, регламентирующих порядок предъявления претензии потребителем, было расценено арбитражным судом как дозволение контрагентам установить в договоре такой порядок разрешения споров (досудебный). Не оспаривая вывод суда в целом, необходимо отметить, что предусмотренный договором порядок предъявления претензии (место предъявления, сроки рассмотрения претензии исполнителем и пр.) не должен быть чрезмерно обременительным для потребителя и ограничивать его право обратиться за судебной защитой.

В литературе также отмечается проблема «переадресации» претензий потребителей по качеству товара (работы, услуги) в так называемые сервисные центры. С этой целью продавец (исполнитель) включает в инструкцию по эксплуатации или гарантийный талон условие о том, что при обнаружении недостатков товара (работы, услуги) потребитель обращается в сервисный центр, расположенный по определенному адресу и т. д. Следует учитывать, что данная информация носит не обязательный, а рекомендательный характер для потребителя. И если он, несмотря на предоставленную ему информацию о порядке подачи и рассмотрения претензий, все же обращается непосредственно к продавцу (исполнителю), последний не вправе отказать в принятии и рассмотрении претензии.

В заключение следует отметить, что даже в тех случаях, когда законом или договором не предусмотрен обязательный претензионный порядок, потребителю иногда целесообразно начать с претензии, например, если нарушение договора исполнителем носит неочевидный, спорный характер. В противном случае потребитель рискует предъявить неосновательный иск, что повлечет необходимость выплаты ответчику компенсации за фактическую потерю времени. Размер компенсации определяется судом в разумных пределах и с учетом конкретных обстоятельств дела (ст. 99 ГПК РФ).

Кроме того, в соответствии с п. 5 ст. 18 Закона РФ «О защите прав потребителей», если в результате экспертизы товара установлено, что его недостатки возникли вследствие обстоятельств, за которые не отвечает продавец, потребитель обязан возместить продавцу расходы на проведение экспертизы, а также связанные с ее проведением расходы на хранение и транспортировку товара. Данное правило может быть применено по аналогии и в случае предъявления необоснованных претензий заказчиком работы (услуги).

 

3.3. Порядок предъявления исков о защите прав потребителей. Подведомственность и подсудность споров. Процессуальные особенности рассмотрения дела

Подведомственность и подсудность споров о защите прав потребителей.

Дела по искам, связанным с нарушением прав потребителей, в силу ст. 17 Закона РФ «О защите прав потребителей», ст. 5 и п. 1 ч. 1 ст. 22 ГПК РФ, подведомственны судам общей юрисдикции (п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей»).

Исключение из этого общего правила составляют ситуации, когда в отношении продавца (исполнителя) возбуждено дело о банкротства. Дела о несостоятельности (банкротстве) юридических лиц и индивидуальных предпринимателей отнесены к специальной подведомственности арбитражных судов (ст. 33 АПК РФ).

В соответствии со ст. 63 Федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» с даты вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения в отношении должника (юридического лица, индивидуального предпринимателя) требования кредиторов по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей, за исключением текущих платежей, могут быть предъявлены к должнику только с соблюдением установленного настоящим Федеральным законом порядка предъявления требований к должнику.

Денежное обязательство определено как обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному предусмотренному ГК РФ или бюджетным законодательством РФ основанию (ст. 2 Федерального закона № 127-ФЗ).

При разрешении вопроса о подведомственности исков граждан о взыскании денежных средств с юридического лица или индивидуального предпринимателя, находящихся в процедуре банкротства, следует исходить из вышеуказанного определения денежного обязательства и оснований его возникновения. Требования граждан к организации-должнику о взыскании убытков, неустойки или уплаченной по договору цены являются денежными и рассматриваются в рамках процедуры банкротства.

В то же время требование потребителя о взыскании компенсации морального вреда подведомственно суду общей юрисдикции, поскольку обязанность по компенсации морального вреда не имеет денежного характера до момента принятия судом соответствующего решения. Исходя из системного толкования ст.63, 81,126 Федерального закона № 127-ФЗ, требования граждан о взыскании компенсации морального вреда рассматриваются вне рамок дела о банкротстве по общим правилам подведомственности споров и согласно п. 3 ст. 135 Закона удовлетворяются в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) на основании судебного акта компетентного суда, установившего размер компенсации морального вреда.

Федеральным законом от 12.07.2011 г. № 210-ФЗ внесены изменения в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и ст. 17, 223 АПК РФ в части установления особенностей банкротства застройщиков, привлекавших денежные средства участников долевого строительства. Указанным законом гл. IX Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» была дополнена § 7 «Банкротство застройщиков».

В соответствии с п. 1 ст. 201.4 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (вред, от 12.07.2011 г. № 210-ФЗ, вступившей в силу с 15.08.2011 г.), с даты вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения в отношении застройщика, в ходе проведения наблюдения и всех последующих процедур, применяемых в деле о банкротстве застройщика, требования о передаче жилых помещений и (или) денежные требования участников строительства, за исключением требований в отношении текущих платежей, могут быть предъявлены к застройщику только в рамках дела о банкротстве застройщика с соблюдением установленного настоящим параграфом порядка предъявления требований к застройщику.

При этом к числу денежных требований участников долевого строительства отнесены следующие: о возврате денежных средств, уплаченных до расторжения договора, предусматривающего передачу жилого помещения, о возмещении убытков в виде реального ущерба, причиненных нарушением обязательства застройщика передать жилое помещение по договору, предусматривающему передачу жилого помещения; о возврате денежных средств, уплаченных по договору, признанному судом или арбитражным судом недействительным и предусматривающему передачу жилого помещения, о возврате денежных средств, уплаченных по договору, признанному судом или арбитражным судом незаключенным и предусматривающему передачу жилого помещения.

Требования о компенсации морального вреда, причиненного нарушением застройщиком прав потребителей, в указанный перечень не включены. Следовательно, данные требования по-прежнему подведомственны судам общей юрисдикции.

Б. обратилась в суд с иском к ООО «Стройтехника» о защите прав потребителя. Требования мотивировала тем, что 11.11.2008 г. заключила с ответчиком договор строительства жилого помещения — двухкомнатной квартиры. Обязанность по оплате объекта долевого строительства ею выполнена полностью, в настоящее время дом введен в эксплуатацию, однако квартира по акту приема-передачи ей не передана. Истица просила обязать ответчика передать ей квартиру, взыскать неустойку за несвоевременную передачу квартиры и компенсацию морального вреда.

Определением Советского районного суда г. Красноярска от 22.08.2011 г. производство по делу прекращено. Суд исходил из того, что в отношении ответчика, являющегося застройщиком, начата процедура банкротства, в связи с чем заявленные истцом требования подлежат рассмотрению арбитражным судом в рамках указанной процедуры.

Судебной коллегией по гражданским делам Красноярского краевого суда указанное определение отменено, с направлением дела в суд первой инстанции для рассмотрения по существу, с указанием следующих мотивов. Судом первой инстанции неучтено, что в рамках дел о банкротстве застройщика рассматриваются только требования о передаче жилых помещений и денежные требования участников долевого строительства, за исключением текущих платежей. Требования участников строительства о компенсации морального вреда, причиненного в результате нарушения застройщиком прав потребителей, в перечень требований, подлежащих рассмотрению в рамках процедуры банкротства, не включены, поэтому подлежат рассмотрению судом общей юрисдикции.

На практике к подведомственности арбитражного суда, рассматривающего дело о банкротстве организации-застройщика, относят и иные требования участников долевого строительства: о понуждении к государственной регистрации договора участия в долевом строительстве, о признании договора недействительным, о признании недействительным одностороннего отказа застройщика от исполнения договора. При наличии информации о возбуждении в отношении ответчика (застройщика) процедуры банкротства суды общей юрисдикции отказывают в принятии таких исковых заявлений либо прекращают производство по делу.

Определением Железнодорожного районного суда г. Красноярска от 18.05.2012 г. гр. П. отказано в принятии иска к ЗАО «Сибстоун» о признании договора недействительным, признании права требования в отношении объекта долевого строительства, понуждении к государственной регистрации договора.

Апелляционным определением Красноярского краевого суда от 18.06.2012 г. № 33-5074/2012 указанное определение оставлено без изменения, частная жалоба П. — без удовлетворения, с указанием следующих мотивов: в силу ч. 1 от. 208 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» с даты вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения в отношении застройщика, в ходе наблюдения и всех последующих процедур, применяемых в деле о банкротстве застройщика, только в рамках дела о банкротстве подлежат предъявлению и рассмотрению следующие требования лиц к застройщику или застройщика к другим лицам:

— о признании наличия или отсутствия права собственности или иного права (обременения) в отношении недвижимого имущества, в том числе объектов незавершенного строительства;

— об истребовании недвижимого имущества из чужого незаконного владения;

— о сносе самовольной постройки,

— о признании сделки в отношении недвижимого имущества недействительной или незаключенной, применении последствий недействительности сделки в отношении недвижимого имущества;

— о государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество.

Поскольку П. обратился с иском к ЗАО «Сибстоун» о признании договора участия в долевом строительстве, заключенного с другим инвестором, недействительным, признании права требования в отношении объекта долевого строительства, указанные требования в силу от. 208.1 Федерального закона «О несостоятельности» подведомственны арбитражного суду и подлежат рассмотрению в рамках дела о банкротстве ЗАО «Сибстоун».

Подобная практика представляется спорной, поскольку для перечисленных выше требований участников долевого строительства, не являющихся по своему характеру денежными или требованиями о понуждении к исполнению договора в натуре (о передаче жилых помещений), специальная норма о подведомственности арбитражному суду отсутствует, а расширительное толкование вряд ли возможно. Законодатель выделяет требования участников долевого строительства о передаче жилых помещений постольку, поскольку данные требования учитываются арбитражным управляющим в отдельном реестре, для данных кредиторов предусмотрен особый порядок погашения задолженности (путем передачи для достройки соответствующего объекта). В свою очередь, в ст. 208.1 Федерального закона «О несостоятельности» указаны требования в отношении недвижимого имущества (но не объектов долевого строительства, являющихся составной частью строящегося многоквартирного дома), поэтому данная статья также не может служить основанием для отнесения требований участников долевого строительства к подведомственности арбитражного суда. С другой стороны, раздельное рассмотрение требований участников долевого строительства о понуждении к регистрации договора участия в долевом строительстве и понуждении к исполнению указанного договора в натуре, процессуально неэкономно и не способствует своевременному рассмотрению дела о банкротстве застройщика-должника, включая принятие решения о передаче объекта незавершенного строительства (многоквартирного дома) созданному участниками долевого строительства жилищностроительному кооперативу или иному специализированному потребительскому кооперативу.

Подсудность — это относимость подведомственного, в рассматриваемом случае — судам общей юрисдикции, дела к компетенции того или иного суда. В соответствии со ст. 47 Конституции РФ никто не может быть лишен права на рассмотрение дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.

В зависимости от категории дел, подлежащих разрешению, и от территории, на которой действует тот или иной суд, подсудность подразделяется на два вида: родовую и территориальную. Родовая подсудность определяет по вертикали уровень того суда, который вправе рассматривать заявленный спор в качестве суда первой инстанции.

К подсудности мировых судей отнесены дела по имущественным спорам при цене иска, не превышающей пятидесяти тысяч рублей (п. 1 ч. I ст. 23 ГПК РФ).

Требования о защите неимущественных прав граждан-потребителей (например, при отказе в предоставлении необходимой информации об исполнителе, либо оказываемых им услугах), равно как и требования имущественного характера, не подлежащие оценке (например, о расторжении кредитного договора, о признании недействительными отдельных условий кредитного договора без одновременного взыскания каких-либо комиссий и иных платежей), подсудны районному суду.

В соответствии с разъяснениями в п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» дела по спорам о защите неимущественных прав потребителей, равно как и требования имущественного характера, не подлежащие оценке, а также требования о компенсации морального вреда подсудны районному суду (статьи 23, 24 ГПК РФ).

Между тем по требованиям о компенсации морального вреда судебная практика продолжает складываться в соответствии с прежними разъяснениями Верховного Суда РФ, приведенными в Обзоре за первый квартал 2002 г. (вопрос № 3). В соответствии с данным разъяснением, если требование о компенсации морального вреда производно от имущественного требования, когда это допускается законом (например, по делам о защите прав потребителей), то такие дела подсудны мировым судьям, если цена иска не превышает предел, установленный для мировых судей по имущественным спорам.

При этом размер суммы компенсации морального вреда, о взыскании которого заявлено, как требование неимущественного характера, в силу положений ст. 151 ГК РФ и ст. 15 Закона РФ «О защите прав потребителей» не подлежит включению в цену иска.

Если требование о компенсации морального вреда связано с защитой неимущественных прав или нематериальных благ (жизнь, здоровье, честь и достоинство, семейная тайна), то дела по таким требованиям подсудны районному суду. К подсудности районного суда следует относить также иски, содержащие только требование о компенсации морального вреда, причиненного нарушением прав потребителя.

В Обзоре судебной практики за первый квартал 2006 г. на вопрос о том, какому суду (мировому судье или районному суду) подсудно дело о защите прав потребителей, если истцом заявлено требование об обязании выполнить определенные действия (например, осуществить ремонт квартиры после затопления, ремонт системы отопления, заменить окна и т. п.), Верховный Суд РФ указал следующее. Поскольку Закон РФ «О защите прав потребителей» регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, продавцами при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), то есть имущественные отношения, дела, связанные с защитой прав потребителей, подсудны мировому судье как дела по имущественным спорам при цене иска, не превышающей установленного для мировых судей предела. В данном случае цена иска определяется стоимостью требуемых к выполнению работ или услуг. В части 2 ст. 91 ГПК РФ установлено правило, согласно которому цена иска должна быть указана истцом. В случае явного несоответствия указанной истцом цены цена иска определяется судьей при принятии искового заявления.

Территориальная подсудность определяет разграничение юрисдикции между судами одного и того же уровня. Территориальная подсудность подразделяется на общую подсудность, подсудность по выбору истца, исключительную подсудность, договорную подсудность и подсудность по связи дел.

В отношении споров о защите прав потребителей Законом РФ «О защите прав потребителей» и нормами ГПК РФ установлена территориальная подсудность по выбору истца. В соответствии с ч. 7 ст. 29 ГПК РФ, п. 2 ст. 17 Закона РФ «О защите прав потребителей» иски о защите прав потребителей могут быть предъявлены по выбору истца в суд по:

— местонахождению организации (месту жительства индивидуального предпринимателя);

— месту жительства или пребывания истца;

— месту заключения или исполнения договора.

Заявления прокурора, уполномоченного органа, органа местного самоуправления, общественного объединения потребителей (имеющего статус юридического лица) о защите прав неопределенного круга потребителей рассматриваются судом с соблюдением общих правил подсудности, предусмотренных ст. 28 ГПК РФ, — по местонахождению ответчика. Если иск к организации вытекает из деятельности ее филиала или представительства, он может быть предъявлен в суд по местонахождению ее филиала или представительства.

Заявления указанных выше лиц, поданные в защиту конкретного потребителя или группы потребителей, предъявляются в суд по правилам об альтернативной подсудности (ч. 7 ст. 29 ГПК РФ).

Неоднозначную оценку в литературе получили соглашения (условия) об изменении альтернативной подсудности, предусмотренной для исков о защите прав потребителей. С одной стороны, процессуальное законодательство не запрещает сторонам изменить своим соглашением альтернативную подсудность споров (ст. 32 ГПК РФ). Соглашение об изменении территориальной подсудности может быть, например, частью кредитного договора.

До выхода в свет Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 г. № 17 в судебной практике преобладал подход, согласно которому соглашения с потребителем об изменении территориальной подсудности споров (например, по местонахождению банка или его филиала) ГПК РФ не противоречат, имеют обязательную силу для сторон.

ЗАО «Р.С.» обратилось в суд с иском к А. о взыскании задолженности по кредитному договору. Определением Железнодорожного районного суда г. Красноярска исковое заявление возвращено как поданное с нарушением правил о подсудности. В частной жалобе истец ссылается нато, что условиями кредитного договора с заемщиком А. было предусмотрено, что все споры по договору рассматриваются судом по местонахождению банка (его представительства).

Возвращая исковое заявление, суд первой инстанции указал, что сторонами спора не было достигнуто соглашение в установленной форме об изменении территориальной подсудности. Однако этот вывод не соответствует обстоятельствам дела. В законе не предусмотрены какие-либо специальные требования к соглашению сторон об изменении подсудности споров. Такое соглашение может быть включено и в текст кредитного договора.

Определением Красноярского краевого суда от 04.07.2007 частная жалоба истца удовлетворена, материалы дела направлены в суд первой инстанции для рассмотрения по существу [113] .

В другом случае территориальный орган Роспотребнадзора вынес постановление о привлечении банка к административной ответственности по ч. 2 ст. 14.8 КоАП РФ за включение в кредитный договор условий, ущемляющих законные права потребителей, в частности, условия о том, что все споры по договору подлежат рассмотрению в суде по местонахождению филиала банка, выдавшего кредит. По заявлению банка арбитражный суд признал указанное постановление незаконным (в части выводов о неправомерности условия договора об определении подсудности).

ООО Коммерческий банк «Юниаструм Банк» (общество, банк) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением к Управлению Роспотребнадзора по Красноярскому краю (управление, административный орган) о признании незаконным и отмене постановления по делу об административном правонарушении от 08.11.2007 г. № 5108.

При рассмотрении настоящего дела судом установлены следующие обстоятельства.

Административным органом были проведены контрольные мероприятия в отношении банка, в ходе которых установлено нарушение банком законодательства о защите прав потребителей: в представленном банком кредитном договоре выявлены условия, ущемляющие законные права потребителей, в частности, право потребителя на свободный выбор территориальной подсудности споров. При этом административный орган исходил из положений пункта 8.5 кредитного договора, в соответствии с которым все споры, вытекающие изданного договора, разрешаются сторонами в суде по местонахождению подразделения банка, предоставившего кредит заемщику.

Выявленное нарушение послужило основанием для вынесения постановления № 5108, которым Банк привлечен к административной ответственности по ч. 2 от. 14.8 КоАП РФ в виде штрафа в размере 10 000 руб.

Изучив доводы банка, изложенные в заявлении, Арбитражный суд Красноярского края признал постановление № 5108 незаконным в части включения в кредитный договор условия о подсудности споров по договору.

Подсудность споров по искам о защите прав потребителей устанавливается п. 7 от. 29 Гражданского процессуального кодекса РФ, и, соответственно, может быть изменена сторонами в условиях договора в порядке от. 32 Кодекса. Возможность изменения территориальной подсудности путем ее определения в кредитном договоре не противоречит действующему законодательству, а потому привлечение банка к административной ответственности в данной части неправомерно (решение Арбитражного суда Красноярского края от 10.01.2008 г. по делу № АЗЗ-16406/2007) [114] .

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 г. вопрос о подсудности требований о защите прав потребителей, по которым имеется соглашение сторон о подсудности споров (оговорка о территориальной подсудности), был разрешен в пользу потребителей. В случае, если соглашением о подсудности (условием договора) изменено правило ч. 7 ст. 29 ГПК РФ и п. 2 ст. 17 Закона РФ «О защите прав потребителей», потребитель вправе обратиться с иском по правилам альтернативной подсудности, одновременно поставив вопрос о признании недействительным условия договора о территориальной подсудности. Судья не вправе возвратить подобное заявление со ссылкой на ст. 32, п. 2 ч. 1 ст. 135 ГПК РФ. Вместе с тем, если потребитель предъявил иск в соответствии с заключенным соглашением о подсудности (оговоркой о подсудности), суд также не вправе возвратить такое исковое заявление со ссылкой на п. 2 ч. 1 ст. 135 ГПК РФ.

Отсюда можно сделать вывод, что только при наличии соответствующих требований (или возражений) потребителя условие о договорной подсудности может быть признано незаконным, нарушающим права потребителя. Именно потребителю предоставлено право выбора в отношении того, предъявлять иск в соответствии с правилами альтернативной подсудности или в соответствии соглашением в договоре.

Применительно к искам кредитных организаций о взыскании с гражданина задолженности по кредитному договору, предъявленным в суд по правилам договорной подсудности (с учетом оговорки о территориальной подсудности спора), суды ранее придерживались позиции о том, что при наличии возражений со стороны заемщика дело подлежит передаче на рассмотрение другого суда по месту жительства заемщика-гражданина в соответствии с общим правилом подсудности.

В Обзоре Верховного Суда РФ по гражданским делам, связанным с разрешением споров об исполнении кредитных обязательств (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 22.05.2013 г.), со ссылкой на положения ст. 32 ГПК РФ указывается на то, что соглашение сторон о территориальной подсудности спора является обязательным для суда. В тех случаях, когда указанное соглашение заемщиком-гражданином не оспорено и не признано недействительным, суд не вправе возвратить исковое заявление кредитной организации, поданное согласно договорной подсудности (п. 2 Обзора).

Правила об исключительной подсудности, установленные статьей 30 ГПК РФ, о правах на объекты недвижимости, либо объекты незавершенного строительства, не подлежат применению при рассмотрении споров о защите прав потребителей.

В соответствии с разъяснением, данным Верховным Судом РФ в Обзоре судебной практики за третий квартал 2003 г. (вопрос 7), гражданин, инвестирующий денежные средства на приобретение жилого помещения (квартиры) вне зависимости от того, какой договор заключен между ним и организацией, осуществляющей вложение инвестированных средств в строительство многоквартирных жилых домов, является потребителем оказываемых этим юридическим лицом услуг, так как фактически он приобретает квартиру для личных нужд. Поэтому на данные правоотношения, возникшие между сторонами в указанных выше случаях, распространяется Закон РФ «О защите прав потребителей». При предъявлении потребителем иска, в том числе о признании права на жилое помещение, подлежат применению специальные нормы, устанавливающие подсудность исков, связанных с защитой прав потребителей (ч. 7 ст. 29 ГПК РФ, ст. 17 Закона «О защите прав потребителей»).

Установленное ч. 3 ст. 30 ГПК РФ правило об исключительной подсудности не подлежит применению при рассмотрении споров, возникших из договора перевозки пассажира.

Л. обратился к мировому судье по месту своего жительства с иском к ФГУП ГТК «Россия» о защите прав потребителей. Требования мотивировал тем, что заключил с ответчиком договор воздушной перевозки, в соответствии с которым ответчик принял на себя обязательства оказать услуги по перевозке пассажира по маршруту Красноярск — Санкт-Петербург— Прага — Санкт-Петербург— Красноярск. При возвращении в г. Санкт-Петербург, в связи с закрытием аэропорта в г. Прага и переносом даты вылета недлительный срок, был вынужден проследовать в г. Санкт-Петербург другим транспортом, понес дополнительные расходы.

Решением мирового судьи в г. Лесосибирске Красноярского края требования Л. были удовлетворены. Апелляционным определением Лесосибирского городского суда решение мирового судьи отменено, дело направлено для рассмотрения по подсудности мировому судье г. Санкт-Петербурга.

Отменяя решение мирового судьи и направляя гражданское дело по подсудности мировому судье г. Санкт-Петербурга, суд апелляционной инстанции указал, что данное дело подлежит рассмотрению в соответствии с правилами исключительной подсудности, установленными ч. 3 от. 30 ГПК РФ, по местонахождению перевозчика ФГУП ГТК «Россия» в г. Санкт-Петербурге.

Отменяя апелляционное определение и направляя дело на новое апелляционное рассмотрение в Лесосибирский городской суд, Президиум Красноярского краевого суда указал на неправильное толкование и применение районным судом положений от. 30 ГПК РФ об исключительной подсудности.

Согласно ч. 3 от. 30 ГПК РФ иски к перевозчикам, вытекающие из договоров перевозки, предъявляются в суд по местонахождению перевозчика, к которому в установленном порядке была предъявлена претензия. Из содержания приведенной нормы следует, что она установлена для дел, вытекающих из договоров перевозки, по которым до предъявления иска обязательно предъявление претензии. Действующим законодательством не предусмотрено, что гражданин до обращения в суд обязан предъявить претензию к перевозчику, осуществляющему перевозку пассажиров и багажа. Обязательное предъявление претензии установлено только для требований, вытекающих из перевозки груза. Следовательно, при определении подсудности данного спора, возникшего из договора перевозки пассажира, правила ч. 3 от. 30 ГПК РФ не подлежали применению.

Вопросы доказывания по делам о защите прав потребителей.

По общему правилу каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений (ч. 1 ст. 56 ГПК РФ).

В пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» содержится следующее разъяснение относительно распределения бремени доказывания по делам о защите прав потребителей. При разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере) (п. 4 ст. 13, п. 5 ст. 14, п. 5 ст. 23.1, п. 6 ст. 28 Закона о защите прав потребителей, ст. 1098 ГК РФ).

К обстоятельствам, освобождающим исполнителя от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, которые исполнитель услуги должен доказать, относятся: —непреодолимая сила и иные основания, предусмотренные законом (п. 4 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей»);

— непреодолимая сила или нарушения потребителем правил пользования результатами работы, услуги (ст. 1098 ГК РФ, п. 5 ст. 14 Закона);

— вина потребителя (п. 6 ст. 28 Закона);

— возникновение недостатков в отношении работы (услуги), на которую установлен гарантийный срок, после принятия работы (услуги) потребителем вследствие нарушения им правил использования результата работы (услуги), действий третьих лиц или непреодолимой силы (п. 4 ст. 29 Закона).

П. обратился в суд с иском о защите прав потребителя к строительной организации; требования мотивировал тем, что заключил с ответчиком договор, по условиям которого последний обязался произвести работы по заливке пенополиуретана в пустоты между гипсокартоновым (стекломагниевым) листом и брусом по периметру стен второго этажа в принадлежащем ему жилом доме. При заключении договора ответчик не предоставил санитарно-эпидимиологических сертификатов, технических условий на используемый материал, ограничился предоставлением краткой информации в устной форме. По окончании работ в помещениях установился сильный химический запах, что вызвало недомогание у истца и кратковременную потерю сознания у его супруги. Кроме того, в результате выполненных работ произошла деформация стен второго этажа. Ответчик устранять недостатки работ в добровольном порядке отказывается. Истец просил взыскать с ответчика стоимость работ оплаченных по договору в сумме 71 760 рублей, неустойку за неудовлетворение в добровольном порядке требований потребителя в такой же сумме, убытки в сумме 723 800 рублей, состоящие из стоимости работ по устранению недостатков, а также сумму компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей. Решением Центрального районного суда г. Красноярска от 12 января 2012 г. в удовлетворении иска отказано. Отказывая П. в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции в решении указал, что представленное истцом заключение специалистов не может быть принято в качестве доказательства нарушения ответчиком требований санитарных правил или иных нормативов выполнения работе пенополиуретаном, поскольку не содержит ссылок на конкретные нормы и правила, нарушенные при проведении работ.

Суд апелляционной инстанции, отменяя решение суда первой инстанции, исходил из следующего. В силу положений п. 5 от. 14 Закона РФ «О защите прав потребителей» исполнитель освобождается от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или нарушения потребителем установленных правил использования товара (работы, услуги).

В данном случае истец должен был доказать наличие недостатков в выполненной работе, а ответчику для исключения своей ответственности следовало доказать факт возникновения ущерба по вине потребителя.

Доказательств наличия запаха в жилых помещениях, препятствующего проживанию в доме и влияющего на здоровье проживающих в доме лиц, истец суду не представил.

Между тем в представленном истцом заключении специалистов содержатся сведения о том, что после проведения ответчиком работ на стенах, облицованных стекломагниевым листом, появились неровности и трещины, возникшие в результате вздутия пенополиуретана, что является отклонением от ГОСТа 24462-83. Доказательств того, что такого рода вред возник по вине истца, ответчик не представил. В связи с чем суд второй инстанции, правильно распределив бремя доказывания, пришел к выводу о доказанности истцом факта некачественного проведения ответчиком работ по договору.

Поскольку ответчик отказался устранять недостатки своей работы, суд второй инстанции удовлетворил требования истца о взыскании с ответчика уплаченной по договору суммы, сумм неустойки, компенсации морального вреда и штрафа.

Суд второй инстанции отказал истцу во взыскании в его пользу суммы убытков в размере 723 800 руб., состоящих из стоимости работ и материалов, необходимых для приведения жилых помещений второго этажа дома в безопасное состояние. Расчет убытков произведен истцом самостоятельно без подтверждения какими-либо допустимыми доказательствами.

Исключение составляют требования, связанные с обнаружением недостатков товаров (работ, услуг), в отношении которых продавцом (исполнителем) был установлен гарантийный срок. В подобных случаях распределение обязанностей по доказыванию зависит от времени обнаружения недостатков и предъявления соответствующих претензий потребителем (п. 6 ст. 18, п. 5, 6 ст. 19, п. 4, 5, 6 ст. 29 Закона РФ «О защите прав потребителей»).

Закон РФ «О защите прав потребителей», равно как и процессуальное законодательство, не устанавливают специальных правил о допустимости тех или иных доказательств в делах, связанных с нарушением прав потребителей. Договор, заключенный между заказчиком и исполнителем, также не может ограничивать стороны в средствах и способах доказывания обстоятельств по делу.

Установление причины возникновения недостатков работы (услуги), как правило, предполагает проведение судебной экспертизы по делу (строительно-технической, медицинской и пр.). Заключение экспертизы не является для суда обязательным при оценке совокупности доказательств по делу. Тем не менее несогласие суда с заключением эксперта должно быть мотивировано в решении или определении суда (п. 3 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса РФ). В этой связи процессуальное законодательство предусматривает определенные санкции в отношении той стороны спора, которая препятствует проведению экспертизы. При уклонении стороны от участия в экспертизе, непредставлении экспертам необходимых материалов и документов для исследования и в иных случаях, если по обстоятельствам дела и без участия этой стороны экспертизу провести невозможно, суд в зависимости от того, какая сторона уклоняется от экспертизы, а также какое для нее она имеет значение, вправе признать факт, для выяснения которого экспертиза была назначена, установленным или опровергнутым (п. 3 ст. 79 ГПК РФ).

Д. предъявил иск к ООО «Евроокна» о возврате цены по договору, взыскании неустойки и компенсации морального вреда. Истец мотивировал свои требования тем, что ответчик ненадлежащим образом исполнил договор бытового подряда по остеклению балкона.

С целью установления причин возникновения недостатков выполненной работы истец провел независимую экспертизу. По результатам экспертизы установлено, что конструкции из алюминиевого профиля имеют дефекты, отступления от ГОСТов и согласованных с заказчиком размеров. Поскольку акт внесудебной экспертизы не отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ, суд оценил его как одно из письменных доказательств по правилам ст. 67 ГПК РФ.

Поскольку ответчик не был согласен с данным актом, по ходатайству сторон была назначена строительно-техническая экспертиза. Однако ответчик не представил в дело проектную и техническую документацию, необходимую для проведения экспертизы. Руководствуясь положениями п. 3 ст. 79 ГПК РФ (об уклонении одной из сторон от участия в экспертизе), суд признал установленным факт наличия недостатков в работах по изготовлению и монтажу алюминиевого профиля и удовлетворил требования истца (Решение Центрального районного суда г. Красноярска от 13.04.2006 г.).

Судебные расходы по делам о защите прав потребителей.

Потребители по искам, связанным с нарушением их прав, Федеральная служба по надзору в области защиты прав потребителей (Роспотребнадзор) и ее территориальные органы, органы местного самоуправления, общественные объединения потребителей (их ассоциации, союзы) по искам, предъявляемым в интересах потребителя, группы потребителей или неопределенного круга потребителей, освобождаются от уплаты государственной пошлины в соответствии с законодательством о налогах и сборах. В соответствии с п. 3 ст. 333.36 Налогового кодекса РФ истцы по искам, связанным с нарушением прав потребителей, освобождаются от уплаты государственной пошлины в случае, если цена иска не превышает 1 000 000 руб. В случае превышения данной суммы истец уплачивает государственную пошлину, исчисленную по правилам, предусмотренным для исков имущественного характера, и уменьшенную на сумму государственной пошлины, подлежащей уплате при цене иска 1 000 000 руб.

На практике потребители обращаются за помощью не только в соответствующие общества (союзы, ассоциации потребителей), но и в обычные юридические фирмы, адвокатские конторы. В таком случае при удовлетворении судом требований потребителя с исполнителя могут быть взысканы (в пользу потребителя) расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах (п. 1 ст. 100 ГПК РФ).

При определении разумных пределов расходов на оплату услуг представителя суд может принимать во внимание, в частности: нормы расходов на служебные командировки, установленные правовыми актами; стоимость экономных транспортных услуг; время, которое мог бы затратить на подготовку материалов квалифицированный специалист; сложившаяся в регионе стоимость оплаты услуг адвокатов; имеющиеся сведения статистических органов о ценах на рынке юридических услуг; продолжительность рассмотрения и сложность дела.

Право суда, рассматривающего конкретное дело, определять разумные пределы расходов на оплату услуг представителя является одной из предусмотренных законом мер, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя.

Вместе с тем, вынося мотивированное решение об изменении размера суммы, взыскиваемой в возмещение расходов на представителя (по сравнению с заявленной стороной по делу), суд не вправе уменьшать ее произвольно, особенно если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

В судебной практике возник вопрос о возможности возмещения за счет ответчиков по делам о защите прав потребителей расходов, связанных с использованием обществами защиты прав потребителей услуг представителей. Конституционным Судом РФ в определении от 29.09.2011 г. № 1275-0-0 высказана правовая позиция о том, что на сторону, против которой было вынесено решение суда, не может быть возложена обязанность возмещать труд иных общественных объединений, которые оказывали услуги по предоставлению другой стороне правовой помощи бесплатно по своей инициативе.

Заочным решением Кировского районного суда г. Красноярска от 15.08.2011 г. исковые требования региональной общественной организации Общество защиты прав потребителей «Народный контроль», предъявленные в интересах Д., к ОАО «Траст» о защите прав потребителей удовлетворены частично. С ОАО «Траст» в пользу Д. взыскано в общей сложности 18 798,09 руб., в доход местного бюджета и в пользу общества защиты прав потребителей взыскан штраф по 4687,23 руб.

После вступления решения в законную силу общество защиты прав потребителей «Народный контроль» обратилось в суд с заявлением о возмещении судебных расходов, понесенных по данному делу в сумме 9500 руб. на услуги представителя. Заявление мотивировано тем, что общество не имеет юристов в штате, в связи с чем для защиты интересов Д. воспользовалось услугами ООО «Защита+». Определением Кировского районного суда г. Красноярска от 29.02.2012 г. заявление общества защиты прав потребителей удовлетворено в полном объеме. Отменяя указанное определение и отказывая в удовлетворении заявления, судебная коллегия по гражданским делам Красноярского краевого суда указала следующее.

В силу ст. 46 ГПК РФ региональная общественная организация «Общество защиты прав потребителей «Народный контроль» как процессуальный истец имеет правомочия представлять интересы истца-потребителя в гражданском процессе, но при этом стороной в процессе не является, поэтому положения ст. 98, 100 ГПК РФ о возмещении стороне, в пользу которой состоялось решение суда, всех понесенных по делу расходов в данном случае применению не подлежат.

Действуя в интересах Д. и обладая соответствующими правами, предусмотренными ч. 2 ст. 46 ГПК РФ, общество не может одновременно рассматриваться как представитель материального истца, оказывающий последнему юридическую помощь на возмездной основе, в том числе по договору с другим лицом.

В силу ч. 2 ст. 46 ГПК РФ в случае отказа в иске понесенные ответчиком судебные расходы взысканию с общества, как процессуального истца, не подлежат. Точно так же в случае удовлетворения иска общества, поданного в интересах потребителя, права на возмещение судебных расходов общество как процессуальный истец не имеет.

Согласно п. 6 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» если с заявлением в защиту прав потребителей выступают общественные объединения потребителей (их ассоциации, союзы) или органы местного самоуправления, пятьдесят процентов суммы взысканного штрафа перечисляются указанным объединениям или органам. Данное положение Закона направлено на материальное стимулирование деятельности соответствующих организаций по защите прав и законных интересов потребителей и возмещение расходов на оказание услуги по предоставлению потребителям правовой помощи бесплатно по своей инициативе.

 

3.4. Последствия отказа исполнителя удовлетворить законные требования потребителя в добровольном порядке. Правовая природа штрафа, установленного ч. 6 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей»

По общему правилу, исполнитель обязан удовлетворить законные требования потребителя (о повторном выполнении работы, о возврате цены или ее части, о выплате неустойки и пр.) в добровольном порядке. В противном случае, при удовлетворении требований потребителя в судебном порядке, с исполнителя взыскивается штраф в размере 50 % от присужденной потребителю суммы (п. 6 ст. 13 Закона о защите прав потребителей).

Если с заявлением в защиту прав потребителя выступают общественное объединение потребителей (союзы, общество и т. д.) или орган местного самоуправления, 50 % от суммы взысканного штрафа перечисляется указанным субъектам.

Взыскание штрафа представляет собой меру ответственности, которая применяется к исполнителю за совершение виновных действий: игнорирование обоснованных претензий потребителя, создание препятствий потребителю в реализации его прав (например, отказ доставить крупногабаритный товар для проверки качества), уклонение от проведения экспертизы качества товара и т. д.

До внесения Федеральным законом от 21.12.2004 г. № 171-ФЗ изменений в п. 6 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» суду предоставлялось право вынести решение о взыскании с продавца (изготовителя, исполнителя), нарушившего права потребителя, в доход федерального бюджета штрафа в размере цены иска за несоблюдение добровольного порядка удовлетворения требований потребителя. В пункте 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.1994 г. № 7 (в ред. постановления от 06.02.2007 г. № 6) содержалось соответствующее разъяснение о том, что суд с учетом конкретных обстоятельств дела вправе не взыскивать штраф либо снизить его сумму.

В соответствии с п. 5 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» (в ред. Закона РФ от 21.12.2004 г. № 171-ФЗ) при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере 50 % от суммы, присужденной судом в пользу потребителя. По смыслу внесенных в этот пункт изменений взыскание штрафа за несоблюдение добровольного порядка удовлетворения требований потребителя стало не правом, а обязанностью суда.

Суд не вправе уменьшить сумму штрафа с применением ст. 333 ГК РФ, поскольку данная мера ответственности не является неустойкой, к тому же закон императивно определяет ее размер. Вместе с тем в судебной практике встречаются примеры, когда суд уменьшает размер взыскиваемого штрафа (или не учитывает при определении размера штрафа часть присужденных потребителю сумм) с учетом конкретных обстоятельств дела, в том числе предпринятых ответчиком мер по добровольному возмещению убытков или их части.

К. обратился в суд с иском к ООО «НОВАЛЭНД» о защите прав потребителя, просил взыскать с ответчика уплаченную по договору цену 7 326 000 руб., неустойку за нарушение срока выполнения работ в сумме 7 692 300 руб. и компенсацию морального вреда в сумме 250 000 руб. Исковые требования мотивировал тем, что заключил с ответчиком договор от 07.09.2010 г. участия в долевом строительстве, по условиям которого ответчик (застройщик) обязан получить разрешение на ввод жилого дома в эксплуатацию не позднее 31.12.2011 г. и в течение 3 месяцев передать истцу объект долевого строительства. Поскольку в установленный договором срок ответчик разрешение на ввод жилого дома в эксплуатацию не получил, истец обратился в суд с указанными требованиями.

Решением Свердловского районного суда г. Красноярска от 07.08.2012 г. исковые требования К. удовлетворены частично: расторгнут договор участия в долевом строительстве, с ответчика взыскана уплаченная по договору сумма 7 326 000 руб., неустойка 700 000 руб., компенсацию морального вреда — 10 000 руб. и штраф в сумме 4 018 000 руб.

Апелляционным определением Красноярского краевого суда от 12.11.2012 г. № 33-8809/2012 указанное решение изменено, сумма взыскиваемого штрафа уменьшена до 355 000 руб. (50 % от суммы взысканной неустойки и компенсации морального вреда), с указанием следующих мотивов. В соответствии с ч. 6 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» штраф взыскивается именно за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя. Из материалов дела следует, что 4 июля 2012 г. К. обратился к ООО «НОВАЛЭНД» с письменной претензией о расторжении договора и возврате внесенной суммы в размере 7 326 000 руб., которая была получена ответчиком 5 июля 2012 г., при этом в день получения ответчиком претензии (5 июля 2012 г.) К. обратился в суд с настоящим иском, фактически не предоставив ответчику времени для удовлетворения заявленных в претензии требований в добровольном порядке. После получения претензии ответчиком предпринимались необходимые меры к поиску К. с целью расторжения договора и возврата уплаченной по договору суммы в добровольном порядке, в судебном заседании суда первой инстанции представитель ответчика соглашалась с исковыми требованиями о расторжении договора и возврате уплаченных по договору денежных средств, после вынесения решения суда ответчиком в депозит нотариусу были внесены денежные средства в размере 7 326 000 руб. в связи с расторжением договора с К. С учетом данных обстоятельств судебная коллегия пришла к выводу, что ответчиком были приняты надлежащие меры к удовлетворению в добровольном порядке требований потребителя о расторжении договора и возврате уплаченных по договору денежных средств. В этой связи оснований для взыскания с ответчика штрафа в размере 50 % от цены договора у суда не имелось.

Сумма штрафа исчисляется из всех присужденных потребителю сумм по заявленным требованиям имущественного и неимущественного характера, включая убытки, неустойку, суммы возмещения вреда и компенсации морального вреда. Судебные расходы по делу (на проведение экспертизы, оплату услуг представителя по составлению искового заявления, участию в судебных заседаниях и пр.) при определении размера штрафа, напротив, не учитываются.

М. обратилась с иском к ООО «Эльдорадо» о расторжении договора купли-продажи, взыскании стоимости товара, неустойки и компенсации морального вреда.

Свои требования истица обосновала следующим образом.

29 ноября 2005 г. она приобрела у ответчика цветной телевизор, в период эксплуатации в нем выявились дефекты — на экране появились цветные полосы. 10 мая 2006 г. истица направила ответчику требование о расторжении договора (претензию), однако ответ получила лишь 14 июня 2006 г., уже после обращения в суд. По вышеизложенным причинам истица также просила применить к ответчику меру ответственности в виде штрафа за неудовлетворение обоснованных требований потребителя в добровольном порядке.

Ответчик возражал против применения штрафа, ссылаясь на то, что пытался разрешить спор с истицей в добровольном порядке (путем телефонных переговоров), однако истица отказалась доставить товар для проведения проверки качества.

Решением Железнодорожного районного суда г. Красноярска от 23.06.2006 г. исковые требования М. удовлетворены частично: взыскана стоимость телевизора, размер неустойки снижен по ст. 333 Гражданского кодекса РФ, компенсация морального вреда присуждена с учетом требований разумности и справедливости.

Суд признал несостоятельными доводы ответчика о том, что он пытался разрешить спор в добровольном порядке. В соответствии со ст. 18 Закона о защите прав потребителей доставка крупногабаритного товара и товара весом более 5 кг для проверки качества осуществляется силами и за счет продавца. Все сведения о себе и о местонахождении неисправного товара М. сообщила ответчику в претензии, однако ответчик ими не воспользовался. По решению суда с ответчика в доход бюджета взыскан штраф в размере 50 % присужденной потребителю суммы (цены товара, неустойки и компенсации морального вреда).

До принятия Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 г. положения ч. 6 ст. 13 Закона трактовались судами как предписывающие взыскивать штраф в доход местного бюджета, что в целом соответствовало используемой законодателем терминологии — «штраф» (в отличие от гражданско-правовой категории неустойки). В постановлении Пленума прозвучала идея о взыскании штрафа в пользу самого потребителя, а в случае предъявления иска общественной организацией в пользу конкретного потребителя 50 % штрафа — в пользу потребителя, другие 50 % штрафа — в пользу общественной организации. При этом штраф подлежит взысканию во всех случаях вынесения решения по делу в пользу потребителя. Лишь в том случае, когда после принятия иска к производству требования истца удовлетворены ответчиком добровольно, истец отказался от иска и суд прекратил производство по делу в соответствии со ст. 220 ГПК РФ, штраф с ответчика не взыскивается (п. 47).

Указанные изменения в правоприменительной практике, безусловно, способствовали еще большему росту правовой активности граждан и общественных объединений по защите прав потребителей. Вместе с тем предметом обсуждения стал вопрос о правовой природе штрафа, его соотношении с иными установленными Законом РФ «О защите прав потребителей» мерами ответственности продавца (исполнителя).

Взыскание штрафа в пользу самого потребителя указывает на его частноправовую природу. Однако наряду с предусмотренным Законом правом потребителя требовать от другой стороны уплаты штрафной неустойки, возмещения в полном объеме причиненных убытков, взыскание в пользу потребителя штрафа в размере 50 % от присужденных сумм (в составе которых могут быть и убытки, и неустойка) представляется избыточной мерой. Особенно в современных условиях, когда Верховным Судом РФ даны четкие рекомендации относительно снижения размера неустойки, взыскиваемой в пользу потребителя, лишь при исключительных обстоятельствах.

Как уже неоднократно отмечалось в цивилистической литературе, гражданскому праву не свойственны санкции, имеющие своей целью наказание и устрашение. Соответствующие меры воздействия (штраф, конфискация) являются инструментом публично-правовых отраслей — уголовного и административного права. Следуя данной логике, можно предположить, что в обозримом будущем положения ч. 6 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» о взыскании штрафа за отказ удовлетворить требования потребителя в добровольном порядке превратятся в бланкетную норму, имеющую соответствующее продолжение в УК РФ либо в КоАП РФ. Как следствие, у правоприменителя отпадут вопросы о возможности снижения суммы взыскиваемого штрафа, о вине как обязательном условии применения данной санкции.

Остается надеяться, что до внесения соответствующих изменений в законодательство практика применения судами санкции в виде штрафа при рассмотрении дел о защите прав потребителей будет взвешенной и избирательной, учитывающей фактические обстоятельства дела. Так, представляется нецелесообразным взыскание штрафа в тех случаях, когда обязанность у исполнителя перед потребителем возникает при наступлении определенного юридического состава (например, в спорах о взыскании страхового возмещения по договору ОСАГО при наличии обоюдной вины водителей) либо зависит от проведения специального исследования (экспертизы), которое может подтвердить или опровергнуть соответствующие фактические обстоятельствах, в том числе наличие в товаре недостатков, установить причины их возникновения. В последнем случае при получении результатов экспертизы суд вправе предложить сторонам ознакомиться с результатами экспертизы и другими материалами дела, принять меры по добровольному возмещению убытков в неоспариваемой части.

Вызывает сомнение целесообразность взыскания штрафа, равно как и судебных издержек (расходов на оплату услуг представителя, проведение оценки и пр.), в тех случаях, когда потребитель до обращения в суд с иском не направлял претензию продавцу (исполнителю). При формальном подходе к решению вопроса о взыскании штрафа (во всех случаях вынесения решения в пользу потребителя) штраф из средства, обеспечивающего добровольное (внесудебное) урегулирование споров, может превратиться в стимул для извлечения дополнительных выгод и подачи необоснованных исков.

 

3.5. «Повторные» иски потребителей: прекращение производства по делу или отказ в иске по существу

В соответствии со ст. 46 Конституции РФ каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод, включая гражданские права и охраняемые законом интересы.

Законодатель не устанавливает каких-либо ограничений в реализации указанного права, кроме исковой давности (ст. 195 ГК РФ), не предписывает, как часто или сколько раз гражданин вправе обратиться за судебной защитой.

Гражданско-процессуальное законодательство наделяет стороны правами и обязанностями, указывает на необходимость добросовестной реализации процессуальных прав (ч. 1 ст. 35 ГПК РФ). В силу п. 2 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ исключена возможность повторного предъявления и рассмотрения тождественного иска, если по данному требованию ранее было вынесено решение, вступившее в законную силу, либо определение суда о прекращении производства по делу в связи с принятием отказа истца от иска или утверждением мирового соглашения сторон. Если тождественность иска с ранее рассмотренными требованиями выявлена после принятия искового заявления к производству, суд прекращает производство по делу (ст. 220 ГПК РФ).

Таким образом, возможность повторного предъявления аналогичных требований и ревизии ранее исследованных фактических обстоятельств законом ограничена. Своеобразным исключением из этого правила является процедура пересмотра судебного решения по вновь открывшимся обстоятельствам (гл. 42 ГПК РФ).

С принятием Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 г. № 17 количество исков о защите прав потребителей заметно увеличилась. С учетом сформулированных в Постановлении позиций относительно взыскания в пользу потребителя штрафа, а также недопустимости снижения неустойки (кроме исключительных обстоятельств), большую долю в общей массе исков составили заявления, в которых граждане просят довзыскать с исполнителя неустойку либо штраф. Иными словами, по основным требованиям таких граждан судами ранее уже были вынесены решения (о расторжении договора, замене товара, снижении цены и т. п.), либо имеются утвержденные судами мировые соглашения, однако производные от них требования (о взыскании неустойки, штрафа) ранее рассмотрены не были.

Единообразной практики по рассмотрению подобных требований потребителей не сложилось. Одни судьи отказывают в принятии иска либо прекращают производство по делу; другие — рассматривают требования по существу.

А. обратился в суд с иском к МУ «Отдел строительства и капитального ремонта» Тутаевского муниципального района Ярославской области о взыскании штрафа за неисполнение в добровольном порядке требований потребителя.

В обоснование иска указал, что заключил с ответчиком (застройщик) договор об участии в долевом строительстве квартиры, по условиям которого квартира должна быть передана участнику в 3-м квартале 2007 г. В связи с допущенной застройщиком просрочкой решениями Фрунзенского районного суда г. Ярославля от 11.12.2008 г., 10.06.2009 г., 12.10.2009 г., 26.07.2010 г., 11.08.2011 г. в пользу истца с ответчика были взысканы неустойки за нарушение сроков передачи объекта участнику долевого строительства за различные периоды, расторгнут договор долевого участия, взыскана сумма, внесенная по договору, и компенсация морального вреда. Указанные решения вступили в законную силу. В то же время вопрос о взыскании с застройщика штрафа, предусмотренного п. бет. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей», судами ранее не разрешался.

Определением Фрунзенского районного суда г. Ярославля от 12.09.2012 г. производство по делу по иску А. к МУ «Отдел строительства и капитального ремонта» Тутаевского муниципального района Ярославской области о взыскании штрафа прекращено.

Апелляционным определением Ярославского областного суда от 18.10.2012 г. по делу № 33-5611 указанное определение оставлено без изменения, частная жалоба А. — без удовлетворения, с указанием следующих мотивов.

В соответствии с п. 6 от. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскиваете изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере 50 % от суммы, присужденной судом в пользу потребителя. Таким образом, требования о взыскании штрафа не является самостоятельным исковым требованием, а производим от требований о защите прав потребителя, которые судами были разрешены. В этой связи вывод суда первой инстанции о прекращении производства по делу на основании от. 220 ГПК РФ является правильным.

Указанная позиция, согласно которой взыскание с продавца (исполнителя) штрафа, предусмотренного ч. 6 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей», не является самостоятельным способом защиты гражданских прав потребителя, представляется обоснованной.

В то же время требования о взыскании неустойки за просрочку удовлетворения требований потребителя или компенсации морального вреда, хотя и сопутствует другим «основным» способам защиты — об устранении недостатков, о возврате уплаченной по договору цены, однако в силу ст. 12 ГК РФ являются отдельными способами защиты. С учетом отсутствия в гражданском процессуальном законодательстве специальных норм относительно судьбы подобных производных или «сопутствующих» требований в случае вынесения решения по основному требованию либо прекращения производства по делу в связи с утверждением мирового соглашения, правильной представляется позиция о том, что данные требования (о взыскании неустойки или компенсации морального вреда потребителю) подлежат рассмотрению по существу.

М. обратилась с иском к ООО ФСК «Готика» о взыскании неустойки в размере 100 000 руб. Требования она мотивировала тем, что 19.12.2007 г. заключила с ответчиком договор долевого участия в строительстве жилого дома. После передачи объекта долевого строительства (квартиры) были выявлены многочисленные недостатки, в связи с чем истица обратилась к ответчику с претензией от 04.05.2009 г. об устранении недостатков, а в последующем предъявила иск к ответчику о возмещении расходов на устранение недостатков. Определением Железнодорожного районного суда г. Красноярска от 28.05.2010 г. по делу было утверждено мировое соглашение, по условиям которого ответчик возмещает истице стоимость ремонта квартиры.

В новом исковом заявлении М. просила взыскать с ответчика неустойку за просрочку удовлетворения ее претензии от 04.05.2009 г., за период с 15.05.2009 г. по 30.05.2010 г. (дата фактического исполнения мирового соглашения). Размер неустойки за указанный период, исчисленный из суммы 351 034,50 руб. (цена устранения недостатков), составил 3 959 663,52 руб., но не выше цены работ, т. е. 351 034.50 руб. В исковом заявлении М. самостоятельно снизила размер неустойки и просила взыскать с ответчика 100 000 руб.

Решением Советского районного суда г. Красноярска от 13.11.2012 г. по делу № 2-3189/12 исковые требования М. удовлетворены частично, в пользу истицы взыскана неустойка в размере 20 000 руб. и штраф за отказ удовлетворить требования потребителя в добровольном порядке в сумме 10 000 руб. Уменьшая размер неустойки до 20 000 руб., суд сослался на имеющееся в деле ходатайство ответчика, положения от. 333 ГК РФ о компенсационной природе неустойки, а также то обстоятельство, что ранее между сторонами было заключено мировое соглашение по спору об устранении недостатков квартиры, которое ответчиком фактически исполнено.

Апелляционным определением Красноярского краевого суда от 06.02.2013 г. указанное решение оставлено без изменения.

На практике в целях предупреждения повторных обращений потребителя с требованиями, основанными на том же нарушении, в текст мирового соглашения включаются условия о том, что потребитель отказывается от любых имущественных претензий, связанных с данным нарушением, в том числе о взыскании неустойки, компенсации морального вреда, штрафа (вариант — «не будет заявлять в будущем» каких-либо имущественных претензий по данному нарушению).

Принимая во внимание, что мировое соглашение как гражданско-процессуальная категория производно от иска, его предмет (мирового соглашения) не может выходить за рамки заявленных исковых требований. Следовательно, включение вышеуказанных общих оговорок в текст мирового соглашения является некорректным.

В соответствии с п. 2 ст. 9 ГК РФ отказ граждан и юридических лиц от осуществления принадлежащих им прав не влечет прекращения этих прав, за исключением случаев, предусмотренных законом. Также не допускается полный или частичный отказ гражданина от правоспособности или дееспособности. Сделки, направленные на ограничение правоспособности или дееспособности, ничтожны, за исключением случаев, когда такие сделки допускаются законом (п. Зет. 22 ГК РФ).

Таким образом, в случае, если потребитель обратился с иском о возмещении расходов на устранение недостатков работы и по делу было заключено мировое соглашение (включающее оговорку об отказе истца от всех иных имущественных претензий к ответчику, связанных с данным нарушением), в последующем такой потребитель не лишен возможности обратиться с иском о взыскании неустойки (за просрочку удовлетворения его требований) или о компенсации морального вреда, основывая свои требования на том же самом основании — выполнении ответчиком работ ненадлежащего качества. Однако наличие подобного предшествующего мирового соглашения и факт его добровольного исполнения ответчиком (!), безусловно, могут быть отнесены к числу тех исключительных обстоятельств, со ссылкой на которые суд вправе уменьшить размер неустойки или определить разумный размер компенсации морального вреда.

На практике встречаются примеры, когда повторные иски потребителей имеют некоторое сходство с тождественными исками, что приводит к необоснованному прекращению производства по делу (со ссылкой на абз. 3 ст. 220 ГПК РФ) либо необоснованному отказу в удовлетворении исковых требований.

КРОО «Соцпотребконтроль» обратилось с иском в интересах У. к ООО ИКБ «Совкомбанк» о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 995,54 руб., а также неустойки за нарушение срока удовлетворения требований потребителя о возврате комиссии в размере 22 132,25 руб. за период с 1 января 2011 г. по день фактического возврата денежных средств.

Решением мирового судьи в г. Ачинске от 14.07.2011 г., оставленным без изменения апелляционным определением Ачинского городского суда Красноярского края от 20.09.2011 г., исковые требования удовлетворены частично. С ответчика в пользу У. взысканы проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 995,54 руб., в удовлетворении остальной части требований отказано. Оставляя без удовлетворения требование У. о взыскании неустойки за просрочку исполнения требований У. о возврате комиссии, суды первой и апелляционной инстанции исходили из того, что ранее решением мирового судьи от 31.01.2011 г. был удовлетворен иск У. к ООО ИКБ «Совкомбанк» о признании недействительным условия кредитного договора об уплате заемщиком комиссии, с ответчика в пользу У. была взыскана сумма комиссии, а также неустойка за просрочку удовлетворения требований потребителя за период с 19 по 31 декабря 2010 г. С учетом данного обстоятельства судам и был сделан вывод о невозможности повторного заявления требования о взыскании неустойки за то же самое нарушение.

Отменяя вышеуказанные постановления суда первой и апелляционной инстанции в части отказа У. в удовлетворении требования о взыскании неустойки, Президиум Красноярского краевого суда указал следующее. В связи стем, что по истечении периода, за который была взыскана неустойка (решением мирового судьи от 31.01.2011 г.), требование потребителя У. по возврату суммы комиссии ответчиком исполнено не было, предусмотренная Законом РФ «О защите прав потребителей» неустойка подлежала взысканию по день фактического возврата денежных средств (постановление Президиума Красноярского краевого суда от 17.01.2012 г. № 44Г-1/2012).

О тождественности исковых требований можно говорить лишь в том случае, если вновь заявленное требование не отличается от ранее рассмотренного иска ни по фактической стороне (ссылка на те же самые недостатки работ, тот же период просрочки со стороны исполнителя), ни по предмету (избранный потребителем способ защиты). В изложенном выше примере фактическое основание повторного иска отличалось от фактического основания предыдущего иска: нарушение носило длящийся характер, при этом потребителем при подаче повторного иска был указанной другой период просрочки. Поэтому отказ в удовлетворении иска, со ссылкой на наличие ранее вынесенного решения, являлся необоснованным.

Поскольку при обнаружении недостатков работ (услуг) закон предоставляет потребителю право выбора способа защиты (п. 1 ст. 29 Закона РФ «О защите прав потребителей»), необходимо учитывать, что данные способы защиты являются взаимоисключающими. Например, удовлетворение судом требования заказчика о снижении цены за работу, в связи с обнаружением недостатков, исключает возможность удовлетворения повторного иска заказчика об устранении тех же недостатков работы, и наоборот. Однако даже в этом случае совпадение фактического основания первоначального и повторного исков не может повлечь прекращение производства по делу, поскольку по предмету исковые требования различны. Данное обстоятельство не всегда учитывается судами.

Ц. обратилась в суд с иском к ООО «Инком» о взыскании стоимости автомобиля, убытков в виде уплаченных процентов по кредитному договору и расходов по хранению автомобиля, неустойки за нарушение сроков удовлетворения требований потребителя в размере 1 % в день от цены договора и компенсации морального вреда.

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции представитель ответчика заявил ходатайство о прекращении производства по делу в связи с тем, что имеется вступившее в законную силу определение Октябрьского районного суда г. Томска от 02.09.2010 г., которым утверждено мировое соглашение между Ц. и ООО «Инком».

Указанное ходатайство ответчика удовлетворено, определением Ленинского районного суда г. Томска от 26.01.2011 г. производство по делу прекращено в части требований Ц. к ООО «Инком» о взыскании стоимости автомобиля и неустойки.

Истица с указанным определением не согласилась, обратилась с частной жалобой, в которой указала, что ее исковые требования имеют иное основание, чем в ранее рассмотренном деле, по которому утверждено мировое соглашение, а требование о неустойке заявлено за другой период и образует новый предмет иска, не заявленный ранее.

Кассационным определением Томского областного суда от 09.03.2011 г. по делу № 33-451/2011 частная жалоба Ц. оставлена без удовлетворения последующим мотивам.

Из материалов дела следует, что Ц. обратилась в суд за защитой своих прав как потребитель, приобретший у предприятия ответчика 13.07.2007 г. автомобиль, в котором при эксплуатации были обнаружены недостатки.

В ходе судебного разбирательства установлено, что истица ранее уже обращалась в суд с иском к ООО «Инком», основанном на факте покупки у ответчика указанного автомобиля, заявляя при этом требования о замене автомобиля как недоброкачественного товара на аналогичный товар надлежащего качества, о взыскании неустойки за невыполнение ответчиком указанного требования в добровольном порядке в установленные сроки в порядке от. 23 Закона РФ «О защите прав потребителей» (дело № 2-1723/2010, рассмотренное Октябрьским районным судом г. Томска). Определением суда от 02.09.2010 г. указанные требования Ц. разрешены, суд утвердил мировое соглашение, заключенное сторонами спора.

Обращаясь в суд с рассматриваемым иском, Ц. не указала суду на нарушение ответчиком ее прав как потребителя какими-либо иными обстоятельствами, кроме тех, которые указывала ранее в деле № 2-1723/2010, не упоминала о новых недостатках купленного автомобиля.

Таким образом, суд первой инстанции, прекращая производство по делу на основании абз. 3 от. 220 ГПК РФ, правильно указал, что Ц. уже воспользовалась своими правами как потребитель, приобретший некачественный товар, заявив первоначально требование о его замене, спор разрешен судом. В силу от. 221 ГПК РФ истица не имеет права повторно обратиться в суд с заявлением о защите своего права как потребитель, независимо от изменения ею способа защиты права из числа тех, которые предусмотрены законом, поскольку такое обращение в любом случае следует рассматривать как основанное на тех же обстоятельствах (покупка у ответчика некачественного автомобиля, обнаружение в нем тех же недостатков).

Судебная коллегия отклоняет ссылку подателя жалобы нато, что в рассматриваемом деле истицей заявлены новые основания иска, так как она связывает требование о возврате стоимости автомобиля с невозможностью использования товара в течение каждого года гарантийного срока в совокупности более чем 30 дней вследствие неоднократного устранения его различных недостатков. Данное право потребителя также предусмотрено от. 18 Закона РФ «О защите прав потребителей» как один из способов защиты при приобретении некачественного товара. Право истицы как потребителя, купившего некачественный товар, уже защищено путем вынесения судебного определения от 02.09.2010 г., в котором сторонами были согласованы сроки устранения недостатков товара.

Ссылка истца на неисполнение ответчиком условий мирового соглашения также несостоятельна. Как правильно указал суд первой инстанции, невыполнение ООО «Инком» условий мирового соглашения, утвержденных определением суда от 02.09.2010 г., не может являться основанием иного иска в защиту нарушенного права Ц. как потребителя, а является лишь основанием для возбуждения процедуры принудительного исполнения судебного акта в порядке, установленном Федеральным законом от 02.10.2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве».

Изложенное свидетельствует о том, что заявленные Ц. требования о взыскании стоимости автомобиля тождественны требованию о замене автомобиля, которое уже разрешено судом по делу № 2-1723/2010 как по участвующим в деле лицам, предмету иска, так и по основаниям иска.

Требование Ц. о взыскании неустойки как применении меры ответственности в рассматриваемом случае сопутствует требованию о защите прав Ц. как потребителя, которое уже ранее было разрешено судом.

В качестве краткого комментария к изложенному выше примеру можно лишь повторить, что повторное предъявление потребителем одного из требований, предусмотренных Законом РФ «О защите прав потребителей» на случай продажи товара или выполнения работ (услуг) с недостатками (ч. 1 ст. 18, ч. 1 ст. 29), если имеется ранее вынесенное решение или утвержденное судом мировое соглашение между теми же сторонами спора, может служить основанием для отказа в удовлетворении исковых требований по существу, но не прекращения производства по делу

В ряде случаев повторные иски потребителей являются следствием допущенной судом (рассматривавшим первый иск) небрежности при изложении текста определения об утверждении мирового соглашения между сторонами по делу.

Ч. обратился с иском к ЗАО «Сибагропромстрой» о защите прав потребителей, просил обязать ответчика безвозмездно устранить недостатки жилого помещения — промерзание стены в зале, взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 100 000 руб. и штраф за отказ удовлетворить требования потребителя в добровольном порядке.

Ответчик с иском не согласился, просил прекратить производство по делу на основании абз. 3 ст. 220 ГПК РФ. Пояснил, что ранее истец уже обращался с требованием об устранении недостатков в той же квартире (включая промерзание стены в зале), в уточненном заявлении просил выплатить ему денежную компенсацию в качестве уменьшения цены договора. В связи с заключением между сторонами мирового соглашения производство по делу было прекращено, определение суда вступило в законную силу.

Определением Советского районного суда г. Красноярска от 25.09.2012 г. производство по делу по иску Ч. к ЗАО «Сибагропромстрой» об устранении недостатков в виде промерзания стены в зале прекращено. При вынесении указанного определения суд исходил из того, что гр. Ч. ранее обращался к ЗАО «Сибагропромстрой» с требованием об устранении недостатков в квартире, просил заменить окна и балконные двери, утеплить наружную стену в зале, в уточненном исковом заявлении просил взыскать в его пользу в качестве соразмерного уменьшения цены 173 030 руб. Определением суда от 27.03.2012 г. между гр. Ч. и ЗАО «Сибагропромстрой» утверждено мировое соглашение, по условиям которого ответчик выплачивает истцу стоимость восстановительного ремонта квартиры в размере 173030 руб., а истец отказывается от своих требований к ответчику.

Судебной коллегией по гражданским делам Красноярского краевого суда указанное определение отменено как вынесенное с нарушением норм процессуального права. По мнению судебной коллегии, прекращая производство по делу, суд первой инстанции ошибочно исходил из того, что требование гр. Ч. об устранении промерзания стены в зале уже было предметом рассмотрения. Судом первой инстанции не учтено, что гр. Ч. до подписания мирового соглашения исковые требования уточнил, и сумма в размере 173 030 руб. выплачивалась ему в счет восстановительной стоимости ремонта не всей квартиры, а только работ по замене окон и балконных дверей. При этом от требования об устранении недостатков в виде промерзания стены гр. Ч. не отказывался (апелляционное определение от 03.12.2012 г. № 33-10538/2012).

В приведенном выше примере ответчик при подписании мирового соглашения по делу преследовал стандартную цель — добровольно удовлетворить часть исковых требований потребителя и прекратить дальнейшие судебные разбирательства, связанные с недостатками квартиры. Указанная цель оказалась недостигнутой, поскольку в определении об утверждении мирового соглашения были нечетко изложены окончательные требования потребителя, не отражено, что сумма в размере 173 030 руб. выплачивается истцу в качестве соразмерного уменьшения цены квартиры с учетом всех выявленных на момент рассмотрения спора и указанных в исковом заявлении недостатков. В этой связи судом апелляционной инстанции был сделан вывод, что данная сумма выплачивается истцу Ч. в качестве возмещения расходов по устранению лишь тех недостатков квартиры, которые были перечислены в отчете о рыночной стоимости восстановительного ремонта.

С точки зрения теории гражданского процесса, представляет интерес упомянутое в апелляционном определении уточнение исковых требований.

Каким образом соотносятся уточнение исковых требований с изменением основания или предмета иска, увеличением и уменьшением суммы исковых требований, отказом от иска полностью или в части? Отсутствие определенности в данном вопросе может служить предпосылкой для злоупотребления процессуальными правами. Институт мирового соглашения не предполагает возможность «разрешения миром» лишь части исковых требований, без отказа истца от остальных требований к ответчику, поскольку последствием утверждения мирового соглашения является прекращение производства по делу в целом.

Показательным является следующий пример, в котором судебная коллегия подчеркнула, что при вынесении определения о прекращении производства по делу суд прекращает производство по всем заявленным к рассмотрению требованиям (при условии, что часть из них не выделялась в самостоятельное производство. — Прим, авт.), независимо от того, что истец при уточнении исковых требований часть из них не поддерживал.

Г. обратился в суд с иском к ОАО «Мегафон-Ритейл» о возложении обязанности предоставить информацию. В заявлении указал, что приобрел у ответчика в мае 2011 г. сотовый телефон Sony Ericsson. Во время пользования телефоном у Г. возникли вопросы, на которые он не смог найти ответы в руководстве для пользователя. Истец устно обращался к ответчику с просьбой разъяснить порядок активации отдельных функций телефона, однако ответчик в этом отказал. На письменные обращения ответа не последовало. С о ссылкой на положения ст. 8, 10 Закона РФ «О защите прав потребителей», истец просил обязать ответчика предоставить необходимые сведения.

Определением Советского районного суда г. Тамбова от 13.07.2012 г. в принятии искового заявления Г. к ОАО «Мегафон-Ритейл» о защите прав потребителя и предоставлении сведений было отказано на основании п. 2 ч. 1 от. 134 ГПК РФ.

Не согласившись с данным определением, Г. обжаловал его в апелляционном порядке.

Судебная коллегия по гражданским делам Тамбовского областного суда в удовлетворении частной жалобы Г. отказала по следующим мотивам.

Отказывая Г. в принятии к производству суда искового заявления, судья исходил из того, что имеется вступившее в законную силу определение Советского районного суда г. Тамбова от 13.03.2012 г. по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям, которым производство по гражданскому делу по иску Г. к ОАО «Мегафон» и ОАО «Мегафон-Ритейл» о возложении обязанности предоставить сведения прекращено в связи с отказом истца от иска.

Как следует из определения суда и представленных материалов, иск был заявлен Г. о том же предмете спора и по тем же основаниям — непредоставление, интересующей истца информации на его письмо от 03.12.2011 г.

На основании изложенного судебная коллегия находит вывод судьи об отказе в принятии иска Г. правильным и обоснованным, поскольку имеется вступившее в законную силу определение о прекращении производства по делу в связи с отказом истца от иска по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям, которые изложены Г. в исковом заявлении, поданном в суд 04.07.2012 г., что лишает его права повторного обращения в суд.

Доводы частной жалобы Г., что при первичном рассмотрении его заявления им были уточнены исковые требования и в качестве ответчика указан только ОАО «Мегафон», а его требования к ОАО «Мегафон-Ритейл» о предоставлении информации по существу были оставлены судом без рассмотрения, не могут быть приняты судом апелляционной инстанции, поскольку суд вынес определение о прекращении производства по делу в целом, предъявленных Г. как к ОАО «Мегафон» так и к «ОАО «Мегафон-Ритейл» требований о возложении обязанности по предоставлению сведений (ответить на вопросы, поставленные в письме от 03.12.2011 г.). Данное определение суда вступило в законную силу и истцом не обжаловалось. Как следует из протокола судебного заседания, истец пояснил, что исковые требования к ОАО «Мегафон-Ритейл» у него отсутствуют (апелляционное определение Тамбовского областного суда от 03.09.2012 г. по делу № 33-2358/2012).

В действительности, тождественные иски со стороны потребителей — относительно редкое явление. Тождественным будет считаться, в частности, такой иск потребителя, в котором он просит довзыскать сумму убытков, ссылаясь при этом на иное юридическое обоснование исковых требований или неправильное исчисление суммы исковых требований при первоначальном рассмотрении дела. Увеличение суммы исковых требований, в рамках одного и того же способа защиты (взыскание убытков, возмещение вреда), основанного на тех же фактических обстоятельствах (применительно к длящимся нарушениям — при совпадении периода просрочки), не образует новый иск.

К.О. обратилась с иском к ОАО «Металлоторг» о защите прав потребителя, просила взыскать с ответчика убытки в виде стоимости квартиры. Исковые требования мотивировала тем, что заключила с ответчиком (заказчик строительства) договор об участии в финансировании строительства квартиры, проектной площадью <…> кв. м, внесла инвестиции в полном объеме. Ответчик свои обязательства по передаче квартиры не исполнил. Решением суда от 08.06.2010 г. право собственности на указанную квартиру, как на объект незавершенного строительства, признано за другим гражданином на основании п. 1 от. 398 ГК РФ.

Решением Кировского районного суда г. Ярославля от 25.10.2010 г. исковые требования К.О. были удовлетворены, с ответчика в ее пользу взысканы убытки в размере рыночной стоимости непереданной квартиры общей площадью <…> кв. м, а также компенсация морального вреда.

К.О. вновь обратилась в Кировский районный суд г. Ярославля с иском к ОАО «Метаплоторг» о взыскании денежных средств в сумме <…> руб., ссылаясь нато, что п. 3.1 договора инвестирования, заключенного с ответчиком, установлена проектная площадь квартиры. Согласно п. 6.8 договора инвестирования, если окончательная проектная площадь квартиры окажется меньше общей проектной площади квартиры, указанной в п. 3.1 договора, заказчик обязуется возвратить инвестору излишне внесенный им инвестиционный взнос. При вынесении первого решения суд исходил из фактической общей площади спорной квартиры, тогда как с учетом п. 6.8 договора убытки инвестора К.О. следует рассчитывать исходя из проектной площади квартиры, указанной в договоре.

Определением Кировского районного суда г. Ярославля от 21.02.2012 г. производство по делу по иску К.О. к ОАО «Металлоторг» о взыскании денежных средств прекращено со ссылкой на положения от. 220 ГПК РФ.

Оставляя без изменения данное определение, а частную жалобу К.О. — без удовлетворения, судебная коллегия по гражданским делам Ярославского областного суда указала следующее.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ранее постановленное решение от 25.10.2010 г. касается того же предмета исковых требований, которые заявлялись К.О. по тем же основаниям. В обоих случаях предметом заявленных требований являлось взыскание с ответчика понесенных истицей убытков; основанием исковых требований явилось неисполнение ответчиком ОАО «Металлоторг» своих обязательств по заключенному с истицей договору. Предъявляя новые исковые требования, истица фактически приводит новые доводы в обоснование ранее заявленных и уже рассмотренных судом требований. Подобные доводы подлежали проверке судом при вынесении решения по ранее рассмотренному делу; однако ранее они истицей не приводились. В настоящее время, в связи с тождественностью заявленных требований по предмету и основаниям, повторное приведение этих доводов является невозможным.

Приведенные в частной жалобе доводы не являются основанием к отмене постановленного судом определения. Истица указывает, что предметом второго иска является не возмещение убытков, возникших вследствие неисполнения обязательства по передаче ей индивидуально-определенной вещи (квартиры), а взыскание излишне уплаченного инвестиционного взноса на строительство данной квартиры. Однако фактически в обоих случаях истицей был поставлен вопрос о взыскании убытков, выразившихся в неосновательном получении и удержании ответчиком уплаченного за квартиру инвестиционного взноса. Решение суда о взыскании в пользу истицы этих убытков ранее было вынесено и вступило в законную силу (апелляционное определение Ярославского областного суда от 02.04.2012 г. № 33-1601/2012).

Еще один вопрос, также имеющий отношение к проблеме тождества исков, связан с последствиями неисполнения продавцом (исполнителем) условий, заключенного с потребителем мирового соглашения. Может ли неисполнение судебного акта ответчиком (должником) образовывать самостоятельное основание для предъявления иска?

Саратовская РОО «Центр защиты прав потребителей» (далее — СРОО «ЦЗПП»), действуя в интересах Л., обратилась в суд с иском к ООО «Управляющая компания» и просила взыскать с ответчика расходы, понесенные истицей на проведение текущих ремонтных работ участка кровли многоквартирного дома, неустойку за нарушение сроков начала выполнения работы в размере 3 % за каждый день просрочки, начиная с 11.11.2010 г. по день вынесения решения суда, а также компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.

Исковые требования мотивированы тем, что Л. и ее несовершеннолетняя дочь X. являются собственниками квартиры, которая расположена на последнем этаже дома. Из-за ненадлежащего состояния кровли дома с осени 2009 г. во время дождей и таяния снега с потолка по стенам постоянно стекала вода, в результате чего был нанесен значительный ущерб. Определением суда от 30.08.2010 г. было утверждено мировое соглашение, по условиям которого суд обязал ООО «Управляющая компания» произвести текущие ремонтные работы по замене старого кровельного покрытия с сопутствующими работами в жилом доме по месту проживания истицы в течение месяца со дня вступления в законную силу определения об утверждении мирового соглашения. Однако по истечении срока, указанного в определении суда, работы по ремонту кровли ответчиком выполнены не были.

В результате неисполнения ответчиком условий мирового соглашения Л. была вынуждена обратиться в ООО «РУС» для проведения ремонта указанного участка крыши дома. Стоимость ремонтных работ составила 84 817,20 руб. Из-за невыполнения ответчиком своих обязательств истицам причинен моральный вред, выразившийся в нервном потрясении, волнении за сохранность принадлежащего им имущества.

Определением Октябрьского районного суда г. Саратова от 17.02.2011 г. производство по делу по иску СРОО «Центр защиты прав потребителей» к ООО «Управляющая компания» о взыскании расходов и неустойки прекращено на основании абз. 3 от. 220 ГПК РФ.

Судебной коллегией по гражданским делам Саратовского областного суда указанное определение отменено, с передачей вопроса о рассмотрении иска по существу в суд первой инстанции. Выводы судебной коллегии мотивированы следующим.

По смыслу абз. 3 от. 220 ГПК РФ, тождественным является спор, в котором совпадают стороны, предмет и основания. Если хотя бы один из названных элементов меняется, спор не будет тождественным и лицо, участвующее в деле, вправе обратиться в суд с новым заявлением.

При таком положении вывод суда первой инстанции о тождественности заявленных истцом требований противоречит материалам дела, из которых следует, что от 31.08.2010 г. суд утвердил мировое соглашение по спору, основанием которого явилось неисполнение ответчиком обязанностей по ремонту и содержанию общего имущества многоквартирного дома, в то время как предметом рассмотрения настоящего спора является возмещение убытков, понесенных истцом, в связи с неисполнением ООО

«Управляющая компания» обязательств, возложенных на общество на основании судебного акта, и компенсация морального вреда. Таким образом, оснований для прекращения производства по данному делу у суда не имелось (Кассационное определение Саратовского областного суда от 26.04.2011 г. № 33-2284).

Соглашаясь с выводами суда апелляционной инстанции, дополнительно следует отметить, что наличие у взыскателя возможности прибегнуть к принудительному исполнению ранее вынесенного решения (например, обязывающего ответчика произвести ремонтные работы) или просить в порядке ст. 203 ГПК РФ об изменении порядка и способа исполнения решения (условий мирового соглашения), формально не лишает его возможности предъявить повторный иск с указанием иного способа защиты — взыскание убытков, соразмерное уменьшение цены и пр. В случае совпадения фактического основания первоначального и повторного иска в удовлетворении повторного иска может быть отказано по существу Однако прекращение производства в подобных случаях является неверным.

Еще одна проблема, так или иначе связанная с вопросом о тождестве исков, касается споров по кредитному договору В ряде случаев после удовлетворения иска банка о взыскании задолженности по кредитному договору и вступления указанного судебного акта (решения, судебного приказа) в законную силу заемщик обращается с «ответным» иском к банку о признании недействительными отдельных условий кредитного договора, возврате необоснованно удержанных комиссий, взыскании неустойки и пр.

Ярославская региональная общественная организация защиты прав потребителей (далее — ЯРО ОЗПП) обратилась в суд с иском в защиту интересов С. к ООО «Русфинанс», в котором просила взыскать в пользу С. сумму комиссии за ведение ссудного счета, компенсацию морального вреда и штраф за отказ удовлетворить требования потребителя в добровольном порядке. Исковые требования мотивировала тем, что 10.06.2008 г. между С. и ООО «Русфинанс» был заключен кредитный договор, содержащий незаконное условие об оплате заемщиком комиссии за ведение ссудного счета.

Заочным решением Красноперекопского районного суда г. Ярославля от 06.03.2012 г. исковые требования ЯРО ОЗПП удовлетворены, с ответчика взыскана сумма уплаченной С. комиссии за ведение ссудного счета, компенсация морального вреда и штраф.

По апелляционной жалобе ответчика указанное решение отменено судебной коллегией по гражданским делам Ярославского областного суда, производство по делу прекращено со ссылкой на абз. 3 от. 220 ГПК РФ и указанием следующих мотивов.

В материалах дела имеется судебный приказ мирового судьи судебного участка № 1 Красноперекопского района г. Ярославля от 03.08.2009 г. о взыскании с С. в пользу ООО «Русфинанс Банк» задолженности по кредитному договору от 11.07.2008 г. Указанный судебный приказ вступил в законную силу. При вынесении судебного приказа судья исходил из действительности договора о предоставлении займа кредитного договора и его условий. Возражений относительно исполнения данного судебного приказа от С. не поступало. Судебный приказ не был оспорен С. в установленном законом порядке.

Таким образом, судебная коллегия полагает, что судебным приказом мирового судьи от 03.08.2009 г. был разрешен спор между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям, что заявлены Ярославской региональной общественной организацией защиты прав потребителей в защиту прав и законных интересов С. в настоящее время.

С учетом изложенного производство по настоящему делу в соответствии с правилами от. 220 ГПК РФ подлежит прекращению в связи с имеющимся вступившим в законную силу решением суда по тождественному спору (апелляционное определение Ярославского областного суда от 08.06.2012 г. № 33-2837/2012).

Вполне очевидно, что о тождестве исков в подобных случаях не может быть и речи. Если предметом первого иска (банка) является требование о взыскании задолженности по кредитному договору, то предметом второго иска (потребителя) — требование о признании недействительными отдельных условий кредитного договора и применении последствий недействительности части сделки. Кроме того, стороны поменялись местами — при рассмотрении первого иска заемщик (потребитель) выступал в качестве ответчика, при рассмотрении второго дела — в качестве истца, что также свидетельствует о нетождественности споров.

Если рассматривать проблему по существу, то можно сделать вывод о принципиальной возможности удовлетворения подобных исков потребителя. Несмотря на предоставленное суду дискреционное полномочие применить последствия недействительности ничтожной сделки по собственной инициативе (п. 2 ст. 166 ГК РФ), далеко не во всех случаях при рассмотрении споров о взыскании задолженности по кредитному договору суд уменьшает размер взыскиваемой задолженности с учетом имеющихся в кредитном договоре условий, нарушающих права заемщика: о взимании с заемщика разного рода комиссий, о первоочередном погашении задолженности по неустойке из суммы произведенного заемщиком платежа (не соответствует положениям ст. 319 ГК РФ).

Оспаривание заемщиком условий кредитного договора и взыскание необоснованно удержанных комиссий путем подачи встречного иска, либо посредством предъявления в последующем «ответного» иска — является правом заемщика (потребителя), которое ограничено лишь сроком исковой давности. Удовлетворение иска заемщика о признании недействительными отдельных условий кредитного договора и возврате суммы уплаченных комиссий в силу п. 2 ч. 4 ст. 392 ГПК РФ может служить основанием для пересмотра ранее вынесенного решения по иску о взыскании кредитной задолженности по новым обстоятельствам.

 

Глава 4. Особенности осуществления и защиты прав потребителя в отдельных сферах деятельности

 

4.1. Договор участия в долевом строительстве

В течение довольно длительного времени отсутствовало специальное правовое регулирование отношений, связанных с участием граждан в долевом строительстве многоквартирных жилых домов. На практике договоры между застройщиками и гражданами (инвесторами) имели самые различные названия: договор долевого строительства, договор участия в финансировании строительства жилья, договор о совместной деятельности и пр. Неудивительно, что и суды при рассмотрении соответствующей категории дел испытывали определенные сложности с квалификацией спорных отношений, определением прав и обязанностей сторон в отношении объекта строительства, объема ответственности застройщика перед инвестором-гражданином.

В конце 2002 г. Верховный Суд РФ на основе обобщения судебной практики сформулировал вывод о том, что по своему содержанию правоотношения застройщика с инвестором-гражданином близки к отношениям сторон в договоре подряда (бытового, строительного): обязанности инвестора ограничиваются внесением определенной денежной суммы, в ответ застройщик обязуется передать инвестору определенное жилое помещение или иной объект недвижимости. Суд также посчитал возможным применение к данным отношениям норм законодательства о защите прав потребителей. Это позволило решить ряд вопросов, связанных с привлечением застройщиков к ответственности за нарушение обязательств перед гражданами-инвесторами, а также обеспечить гражданам возможность эффективной судебной защиты нарушенных прав (освобождение от уплаты государственной пошлины, альтернативная подсудность споров). Впрочем, остались проблемы заключения нескольких договоров (с несколькими инвесторами) в отношении одного и того же объекта долевого строительства, приостановления строительства в связи с неплатежеспособностью застройщика и пр.

Важным шагом стало принятие Федерального закона от 30.12.2004 г. № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты РФ» (далее по тексту — Закон о долевом строительстве, Закон № 214-ФЗ). Законодатель уточнил круг условий, при соблюдении которых застройщик вправе привлекать денежные средства участников долевого строительства, подробно урегулировал содержание и порядок заключения договора участия в долевом строительстве (включая его обязательную государственную регистрацию), предусмотрел способы обеспечения обязательств застройщика перед участниками долевого строительства.

В качестве застройщика может выступать юридическое лицо, независимо от его организационно-правовой формы, имеющее в собственности или на праве аренды, на праве субаренды либо в предусмотренных Федеральным законом от 24.07.2008 г. № 161-ФЗ «О содействии развитию жилищного строительства» случаях на праве безвозмездного срочного пользования земельный участок и привлекающее денежные средства участников долевого строительства для строительства (создания) на этом земельном участке многоквартирных домов и (или) иных объектов недвижимости на основании полученного разрешения на строительство (ст. 2 Закона № 214-ФЗ).

Застройщик вправе привлекать денежные средства участников долевого строительства при наличии следующих предпосылок:

— получено разрешение на строительство;

— опубликована (или представлена для ознакомления) проектная декларация;

— проведена государственная регистрация за застройщиком права собственности на земельный участок, предоставленный для строительства, договора аренды (субаренды) такого земельного участка,

Проектная декларация включает в себя информацию о застройщике и о проекте строительства, в частности: сведения о проектах строительства многоквартирных домов и (или) иных объектов недвижимости, в которых застройщик принимал участие за последние три года, с указанием местонахождения данных объектов, сроков их ввода в эксплуатацию в соответствии с проектной документацией и фактических сроков их ввода в эксплуатацию; сведения о финансовом результате текущего года, размере кредиторской задолженности застройщика на день опубликования проектной декларации и пр. Безусловно, данная информация призвана оградить граждан от заключения договора с застройщиками, имеющими неудовлетворительные финансовые показатели и отрицательную репутацию на рынке долевого строительства.

В случае привлечения денежных средств лицом, не имеющим соответствующих предпосылок, гражданин вправе потребовать отданного лица немедленного возврата переданных ему денежных средств, а также уплаты предусмотренных ст. 395 ГК РФ процентов в двойном размере на сумму этих средств и возмещения сверх суммы процентов всех причиненных убытков (ст. 3 Закона). Возможно также привлечение юридического лица к административной ответственности по ст. 14.28 КоАП РФ в виде наложения штрафа в размере от четырех до пяти тысяч минимальных размеров оплаты труда.

Законом регламентированы содержание и форма заключения договора участия в долевом строительстве.

Договор участия в долевом строительстве должен содержать следующие условия:

— описание подлежащего передаче участнику объекта долевого строительства в соответствии с проектной документацией;

— срок передачи объекта долевого строительства участнику;

— цену договора, сроки и порядок ее уплаты;

— гарантийный срок на объект долевого строительства, который не может быть менее пяти лет и начинает свое течение со дня передачи объекта долевого строительства участнику долевого строительства.

Договор заключается в письменной форме и подлежит государственной регистрации в территориальном органе Федеральной регистрационной службы РФ (ФРС) по местонахождению строящегося многоквартирного дома (п. 3 ст. 4 Закона № 214-ФЗ). Точно так же подлежит обязательной государственной регистрации уступка прав по договору участия в долевом строительстве (ст. 17).

Государственная регистрация договора участия в долевом строительстве, заключенного застройщиком с первым участником, осуществляется на основании заявления сторон договора (застройщика, участника долевого строительства). При этом застройщик должен представить в регистрирующий орган: разрешение на строительство; проектную декларацию; план создаваемого многоквартирного дома с указанием его местоположения и количества находящихся в его составе жилых и нежилых помещений и планируемой площади каждого из указанных помещений (п. 2 ст. 25.1 Федерального закона от 21.07.1997 г. № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним»). Регистрация всех последующих договоров участия в долевом строительстве осуществляется на основании заявлений участников долевого строительства. Основанием для отказа в государственной регистрации договора участия в долевом строительстве может быть запись в ЕГРП о регистрации более раннего договора участия в долевом строительстве в отношении того же объекта (п. 3.1 ст. 25.1). Таким образом, с момента введения в действие Закона № 214-ФЗ практически исключена возможность злоупотреблений, связанных с заключением нескольких договоров участия в долевом строительстве в отношении одного и того же объекта долевого строительства (жилого помещения или иного объекта недвижимости).

После завершения строительства многоквартирного дома и получения разрешения на его ввод в эксплуатацию застройщик обязан передать объект долевого строительства участнику. Передача объекта долевого строительства застройщиком и принятие его участником долевого строительства осуществляются в соответствии с подписываемым сторонами передаточным актом или иным документом о передаче. До подписания передаточного акта участник долевого строительства вправе потребовать от застройщика составления акта, в котором отражены все имеющиеся несоответствия объекта долевого строительства обязательным требованиям или условиям договора.

Введение обязательной государственной регистрации договоров участия в долевом строительстве, установление в законе круга существенных условий договора и способов обеспечения прав участников не решили всех проблем, существующих в сфере долевого строительства. Продолжали иметь место случаи заключения с гражданами договоров иной правовой природы (например, предварительного договора купли-продажи недвижимости) с тем, чтобы исключить применение к отношениям сторон положений Закона № 214-ФЗ. В отношении большого количества организаций-застройщиков были введены процедуры несостоятельности (банкротства), однако права участников долевого строительства в рамках дела о банкротстве должным образом защищены не были.

В целях преодоления указанных выше проблем глава IX Федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» была дополнена § 7 «Банкротство застройщиков». В качестве основных положений указанного параграфа, направленных на усиление защиты прав участников долевого строительства, следует отметить:

— правило п. 6 ст. 201.1 о том, что арбитражный суд вправе признать наличие у участника строительства требования о передаче жилого помещения или денежного требования в том числе в следующих случаях: заключения договора участия в долевом строительстве; заключения договора купли-продажи жилого помещения в объекте строительства; заключение предварительного договора участия в долевом строительстве или предварительного договора купли-продажи жилого помещения в объекте строительства; заключение договора займа, обязательства по которому в части возврата суммы займа прекращаются с передачей жилого помещения в многоквартирном доме после завершения его строительства в собственность; внесения денежных средств и (или) иного имущества в качестве вклада в складочный капитал товарищества на вере (коммандитного товарищества) с последующей передачей жилого помещения в многоквартирном доме после завершения его строительства в собственность; заключения договора простого товарищества в целях осуществления строительства многоквартирного дома с последующей передачей жилого помещения в таком многоквартирном доме в собственность; выдача векселя для последующей оплаты им жилого помещения в многоквартирном доме; внесения денежных средств в жилищно-строительный кооператив в целях участия в строительстве многоквартирного дома; при заключении иных сделок, связанных с передачей денежных средств и (или) иного имущества в целях строительства многоквартирного дома и последующей передачей жилого помещения в таком многоквартирном доме в собственность;

— правило п. 1 ст. 201.9 об очередности удовлетворения требований кредиторов в деле о банкротстве застройщика, согласно которому расчеты по денежным требованиям граждан — участников строительства осуществляются в третью очередь (после расчетов с гражданами, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью; расчетов по выплате выходных пособий и оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и по выплате вознаграждений авторам результатов интеллектуальной деятельности).

Таким образом, законодатель не только расширил установленные Законом № 214-ФЗ гарантии для граждан — участников долевого строительства (распространив их на случаи заключения притворных сделок, скрывающих отношения по долевому строительству), но и поставил указанную категорию кредиторов (граждан) в привилегированную третью очередь, расчеты с которой производятся сразу после удовлетворения требований о возмещении вреда жизни и здоровью и требований об оплате труда (выплате выходного пособия, авторского вознаграждения).

В соответствии с п. 9 ст. 4 Федерального закона от 30.12.2004 г. № 214-ФЗ к отношениям, возникающим из договора участия в долевом строительстве, заключенного гражданином в целях приобретения в собственность жилого помещения или иных объектов недвижимости исключительно для личных, семейных, домашних, бытовых и иных нужд, законодательство о защите прав потребителей применяется в части, не урегулированной данным Законом. С учетом указанной нормы к спорам между гражданами и застройщиками могут применяться общие положения Закона РФ «О защите прав потребителей»: об альтернативной подсудности исков потребителей, об освобождении от уплаты государственной пошлины (в пределах суммы требований до 1 млн руб.), о праве потребителя на информацию, безопасность работы, о взыскании в пользу потребителя компенсации морального вреда и штрафа.

Обращаясь к практике разрешения споров между участниками долевого строительства — гражданами и застройщиками, можно выделить следующие типичные нарушения прав граждан (потребителей):

— заключение нескольких договоров участия в долевом строительстве в отношении одного и того же объекта;

— уклонение от государственной регистрации договора участия в долевом строительстве;

— отказ застройщика передать объект долевого строительства участнику, уклонение от передачи объекта долевого строительства после сдачи многоквартирного дома в эксплуатацию;

— просрочку передачи объекта (жилого помещения) участнику долевого строительства;

— передачу объекта долевого строительства в размере меньшем, чем был предусмотрен договором с участником долевого строительства;

— передачу объекта долевого строительства с недостатками (отступлениями от условий договора, проектной документации, обязательных требований и т. д.);

— необоснованный односторонний отказ застройщика от договора.

Уклонение застройщика от государственной регистрации договора или передачи объекта долевого строительства.

В связи с отсутствием требования обязательной государственной регистрации договора участия в долевом строительстве и уступки права требования по такому договору в отношении многоквартирных домов, разрешение на строительство которых выдано до 1 апреля 2005 г., на практике встречались случаи заключения нескольких договоров в отношении одного и того же объекта долевого строительства.

В подобной ситуации, если на жилое помещение претендуют несколько участников долевого строительства, обосновывающих свои права самостоятельными договорами (договором участия в долевом строительстве, договором уступки прав и пр.) и при этом спорное помещение еще не передано в собственность ни одному из них, преимуществом обладает тот из кредиторов, в пользу которого обязательство возникло раньше, а если это невозможно установить, — тот, кто раньше предъявил иск (ст. 398 ГК РФ).

Определяя момент заключения спорного договора, суд должен учитывать не только дату, указанную в тексте договора, но и совокупность других доказательств по делу, косвенно подтверждающих действительный момент совершения сделки по приобретению объекта долевого строительства: дату произведенного инвестором платежа (в соответствии с приходным ордером), дату получения инвестором кредита на приобретение жилого помещения (дату заключения кредитного договора с банком) и иные обстоятельства.

Б. обратилась в суд с иском к ООО «A-Стиль», ООО СКФ «Толстиков и К», ООО «РОИ» и К. о признании за ней права собственности на квартиру в доме № 7 по ул. Карамзина, выселении К. из указанной квартиры. Свои требования мотивировала тем, что 14.05.1994 г. между ООО СКФ «Толстиков и К», 000 «A-Стиль», гр. А. и гр. О. были заключены договоры о долевом участии в строительстве жилого дома, по условиям которых спорная квартира была выделена А., и последняя 15 февраля 1999 г. после полной оплаты квартиры переуступила свои права истице Б.

15 февраля 1999 г. ООО СКФ «Толстиков и К» заключило договор инвестирования в строительство вышеуказанной квартиры с ООО «РОИ», которое 26 октября 1999 г. переуступило гражданам К. права требования в отношении данной квартиры. Супруги К. предъявили встречный иск о признании за ними права общей долевой собственности в отношении спорной квартиры, ссылаясь на ничтожность заключенных между ООО «А-Стиль», А. и Б. договоров.

Решением Центрального районного суда г. Красноярска от 11 октября 2006 г., оставленным без изменения кассационным определением от 23 июля 2007 г., удовлетворены исковые требования Б., за которой признано право собственности в отношении спорной квартиры, супругам К. в удовлетворении встречного иска отказано. Судом установлено, что ООО «A-Стиль» надлежащим образом исполнило свои обязательства перед ООО СКФ «Толстиков и К» по заключенным в 1994 г. договорам о долевом участии в строительстве жилого дома, приобрело право требовать передачи квартиры в собственность, в дальнейшем данное право было переуступлено А., и от нее истице Б. Признавая за Б. право собственности в отношении спорной квартиры, суд правомерно исходил из того, что договоры, из которых возникло обязательство по передаче в собственность Б. квартиры, были заключены ранее, чем договор с супругами К. (Дело № 2-369/2006).

Еще в одном случае П. обратился с иском к ТСЖ «Зодчий» о признании права собственности на трехкомнатную квартиру, расположенную на 8-м этаже многоквартирного дома № XXX. В обоснование исковых требований указал, что решением Ленинского районного суда г. Красноярска от 20.01.2010 г. за П. признано право требования передачи спорной квартиры. В ноябре 2010 г. администрацией г. Красноярска в отношении многоквартирного дома № XXX выдано разрешение на ввод объекта в эксплуатацию. Однако ответчик уклоняется от передачи истцу спорной квартиры по акту приема-передачи. К участию в деле судом привлечен С. в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Решением Ленинского районного суда г. Красноярска от 31.05.2012 г. в удовлетворении иска П. отказано. Апелляционным определением Красноярского краевого суда от 12.11.2012 г. № 33-9745/2012 указанное решение оставлено без изменения. Оставляя исковые требования П. без удовлетворения, суды исходили из следующих обстоятельств.

Судами установлено, что ООО «СКФ «Т. и Ко» выступало первоначальным застройщиком жилого дома, в котором находится спорная квартира, на основании разрешения на строительство и договора аренды земельного участка. Далее ООО «СКФ Т. и К» заключило с ООО «Стройтэкс-Инвест» договор № 41, по которому передало функции застройщика многоквартирного дома и право аренды земельного участка. В последующем указанный договор сторонами был расторгнут, функции застройщика и право аренды земельного участка возвращены ООО «СКФ Т. и К».

В связи с финансовыми затруднениями и приостановлением строительства ООО «СКФ Т. и К» и ТСЖ «Зодчий» заключили договор управления по завершению строительства дома, согласно которому ООО «СКФ Т. и К» поручает, а ТСЖ «Зодчий» принимает на себя управление, организацию дел и проведение работ по завершению строительства и ввода в эксплуатацию жилого дома. По условиям договора, ТСЖ «Зодчий» обязуется заключить договоры с инвесторами о внесении денежных средств, необходимых для завершения строительства дома и ввода дома в эксплуатацию, ведет прием и учет денежных средств, полученных от инвесторов. В свою очередь, ООО СКФ «Т. и К» передает ТСЖ «Зодчий» выявленные свободные квадратные метры для завершения строительства и ввода дома в эксплуатацию. Согласно актам приема-передачи — приложениям к вышеназванному договору, подписанным сторонами, при передаче данного объекта от ООО СКФ «Т. и К» к ТСЖ «Зодчий» спорная квартира, имевшая на тот момент строительный № Y, значилась в списке неинвестированных квартир, а П. не был указан в списке инвесторов жилого дома.

Вступившим в законную силу решением Ленинского районного суда г. Красноярска от 20.01.2010 г. за П. признано право требования жилого помещения в виде трехкомнатной квартиры № Y в многоквартирном доме № XXX. Из указанного решения следует, что 29.04.2005 г. между ООО «Стройтэкс-Инвест» и П. заключен договор о долевом участии в строительстве жилого дома, предметом которого является финансирование строительства квартиры №Y. Обязательства по оплате стоимости квартиры инвестором П. исполнены в полном объеме.

Вместе с тем ТСЖ «Зодчий», исполняя с 25.11.2005 г. функции застройщика жилого дома, не обладало информацией о П. как инвесторе спорной квартиры по договору с ООО «Строй-Инвест», поскольку квартира со строительным № Y была передана ТСЖ от ООО СКФ «Т. и К» как неинвестированная, без указания П. в списке инвесторов. С требованием о переоформлении договора участия в долевом строительства истец П. к ТСЖ «Зодчий» до завершения строительства дома не обращался, в связи с чем между ТСЖ «Зодчий» (Заказчик) и С. (Инвестор) был заключен договор о долевом участии в строительстве жилого дома в отношении спорной квартиры, по условиям которого С. обязуется уплатить денежные средства, необходимые для завершения строительства и ввода в эксплуатацию жилого дома, соразмерно причитающейся ему доле в общем имуществе и общей площади квартиры № Y. Данная обязанность исполнена С. надлежащим образом. После ввода дома в эксплуатацию по акту приема-передачи спорная квартира № Y была фактически передана инвестору С. в связи с исполнением им обязательств по договору о завершении строительства многоквартирного дома.

В соответствии со ст. 398 ГК РФ в случае неисполнения обязательства передать индивидуально-определенную вещь в собственность, в хозяйственное ведение, в оперативное управление или в возмездное пользование кредитору последний вправе требовать отобрания этой вещи у должника и передачи ее кредитору на предусмотренных обязательством условиях. Это право отпадает, если вещь уже передана третьему лицу, имеющему право собственности, хозяйственного ведения или оперативного управления. Материалами дела подтверждается, что права на спорное жилое помещение по договору, заключенному ТСЖ «Зодчий» (застройщик) и С. (участник), фактически переданы С., который принял спорную квартиру по акту приема-передачи, до обращения П. в суд с настоящим иском. Следовательно, правовые основания для удовлетворения исковых требований П. о признании права собственности на квартиру отсутствуют.

Если спорное жилое помещение уже передано в собственность одному из участников долевого строительства, правило о преимуществе прав того кредитора, чье требование возникло раньше, не применяется. В подобных случаях пострадавший участник долевого строительства вправе потребовать от застройщика возмещения причиненных убытков в виде средней стоимости аналогичного жилого помещения.

Супруги Л. обратились с иском к ООО «Этаж» о взыскании рыночной стоимости квартиры и компенсации морального вреда. Свои требования мотивировали тем, что по договору уступки права требования от 14.07.2000 г. приобрели у Т. (первоначального инвестора) право на получение 3-комнатной квартиры площадью 65,6 кв. м, расположенной в 6 мкр. Октябрьского района г. Красноярска. Судебным решением от 01.03.2005 г. право собственности на вышеуказанную квартиру признано за гр.

Ш. Судом также установлено, что, заключая договор инвестирования с Т., ответчик не обладал правами в отношении спорной 3-комнатной квартиры.

В случае неисполнения должником обязательства кредитор вправе требовать возмещения убытков, в том числе расходов, которые вынужден будет понести для восстановления нарушенного права. В соответствии со справкой ООО «АРЕВЕРА-Недвижимость» средняя стоимость одного кв. м общей площади трехкомнатной квартиры новой планировки в Октябрьском районе г. Красноярска составляет 26 000 руб. Таким образом, в пользу истцов подлежит взысканию рыночная стоимость 65,6 кв. м — 1 705 600 руб.

Решением Октябрьского районного суда от 29.05.2006 г. каждому из истцов присуждена часть рыночной стоимости квартиры — 852 000 руб., а также компенсация морального вреда — 20 000 руб. При вынесении решения суд исходил из положений статьи 398 ГК РФ, в соответствии с которой право кредитора требовать передачи вещи в собственность отпадает, если вещь уже передана третьему лицу, имеющему право собственности, в таком случае кредитор вправе потребовать возмещения убытков. В статье 15 ГК РФ убытки определены как расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

В рассматриваемом случае нарушенное право истцов может быть восстановлено лишь путем предоставления им возможности приобрести аналогичную квартиру по средней рыночной цене (Дело № 2-182/2006).

На практике имеют место случаи, когда строительство многоквартирного дома и привлечение денежных средств граждан началось до вступления в силу Федерального закона № 214-ФЗ, однако разрешительная документация на дом оформлена уже в период действия данного Закона (после 31.03.2005 г.), что, как правило, сопровождается переоформлением и приведением в соответствие с законом ранее заключенных договоров с участниками долевого строительства, а также последующей государственной регистрацией. Переоформление договоров с участниками также может быть связано с привлечением для завершения строительства многоквартирного дома другого застройщика (в связи с банкротством первоначального или по иным причинам).

В подобных случаях застройщик нередко уклоняется от проведения государственной регистрации договора, производит ее избирательно, предпочитая тех участников, кто дал согласие на внесение дополнительных инвестиций и пр. Как следствие, участники обращаются к застройщику с иском о понуждении к государственной регистрации договора. При наличии необходимых предпосылок для проведения государственной регистрации (соответствие договора требованиям Федерального закона № 214-ФЗ, наличие разрешения на строительство, проектной декларации) и отсутствии каких-либо препятствий (притязаний третьих лиц в отношении объекта долевого строительства, обременений, арестов и запретов) исковые требования подлежат удовлетворению.

Поскольку требование о понуждении к государственной регистрации договора обращено к другой стороне договора — застройщику, регистрирующий орган (соответствующее управление Росреестра) по данной категории дел не является ответчиком, но может быть привлечен к участию в деле в качестве третьего лица — для уточнения правового режима спорного объекта долевого строительства (наличия в отношении объекта притязаний третьих лиц, обременений, арестов).

Л. обратился с иском к ООО «Стройтехника» о понуждении к государственной регистрации договора участия в долевом строительстве № 3/5-НЧ1 от 28.03.2008 г. Исковые требования мотивировал тем, что заключил с ответчиком вышеуказанный договор, предметом которого является строительство однокомнатной квартиры в жилом доме № 1 по ул. Пролетарская — ул. Бабушкина — ул. Копылова — ул. Боткинавг. Красноярске (строительный адрес). Обязательства по оплате стоимости квартиры истцом исполнены в полном объеме, в кассу ответчика внесено 1 507 500 руб. Поскольку разрешение на строительство дома было выдано после 30.04.2005 г., договор участия в долевом строительстве требует регистрации. Истец неоднократно обращался к ответчику с предложением зарегистрировать договор от 28.03.2008 г., однако ответчик от регистрации уклоняется, находится в процедуре банкротства. Письмом от 28.03.2011 г. конкурсный управляющий ООО «Стройтехника» сообщил истцу о том, что считает договор незаключенным («проектом» договора) и не будет учитывать его при формировании конкурсной массы. В свою очередь, отсутствие государственной регистрации договора препятствует надлежащей защите прав истца как участника долевого строительства (включению в Реестр кредиторов с требованием о передаче жилого помещения).

Установив, что договор от 28.03.2008 г. соответствует требованиям Федерального закона № 214-ФЗ и какие-либо препятствия для его государственной регистрации отсутствуют (согласно выписке из ЕГРЮЛ права других лиц в отношении спорного объекта долевого строительства не зарегистрированы), суд решил исковые требования Л. удовлетворить — произвести государственную регистрацию договора № 3/5-НЧ1 от 28.03.2008 г. участия в долевом строительстве однокомнатной квартиры в доме по адресу г. Красноярск, Октябрьский район, ул. Пролетарская — ул. Бабушкина — ул. Копылова — ул. Боткина, 1 (строительный адрес), заключенного между Л. и ООО «Стройтехника» (решение Советского районного суда г. Красноярска от 15.08.2012 г. по делу № 2-5940/2012).

В другом случае с аналогичным иском к ООО «Стройтехника» обратился В., который просил обязать ответчика произвести государственную регистрацию договора участия в долевом строительстве № 3/16-НЧ1 от 25.04.2008 г. Исковые требования мотивировал тем, что заключил с ответчиком вышеуказанный договор, оплатил стоимость квартиры в полном объеме.

Заявлением от 27.06.2012 г. гр. В. исковые требования уточнил, дополнительно просил признать недействительным договор участия в долевом строительстве, заключенный между ООО «Стройтехника» (застройщик) и ООО «Сибстройком» (участник) в отношении вышеуказанной квартиры. Требования мотивировал тем, что ответчик при заключении указанного договора распорядился объектом долевого строительства, который ему не принадлежит, что влечет недействительность договора на основании от. 168, 309 ГК РФ.

Ответчик ООО «Стройтехника» исковые требования не признал, в письменном отзыве пояснил, что еще в марте 2011 г. истцу было направлено извещение о том, что договор от 25.04.2008 г. не прошел государственную регистрацию, отсутствуют первичные документы об оплате участников стоимости квартиры, поэтому договор не будет учитываться конкурсным управляющим при формировании конкурсной массы и реестра кредиторов. Однако истец никак не отреагировал на данное сообщение, вследствие чего в последующем в отношении спорной квартиры был заключен договор с ООО «Сибстройком».

Решение Советского районного суда г. Красноярска от 01.10.2012 г. по делу № 2-5055/2012, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, в удовлетворении исковых требований В. к ООО «Стройтехника» и ООО «Сибстройком» отказано. Причиной отказа в иске стало отсутствие бесспорных доказательств, подтверждающих внесение истцом В. платы за объект долевого строительства, а также наличие государственной регистрации прав на спорный объект за другим лицом (ООО «Сибстройком»), которое при заключении договора с застройщиком действовало добросовестно.

В случае уклонения застройщика от передачи объекта долевого строительства (жилого помещения) участник вправе понудить застройщика к исполнению обязательств по договору и передаче ему в собственность указанного в договоре жилого помещения (ст. 398 ГК РФ).

М. предъявил иск к ООО «Дом», правопреемнику ООО «Консоль», о передаче ему в собственность однокомнатной квартиры. Свои требования мотивировал тем, что 21.05.2003 г. между ним и ООО «Консоль» был заключен договор о долевом участии в финансировании жилого дома; договор был также подписан коммерческим банком «ЯрБанк», с которым истец заключил договор ипотечного кредитования. В соответствии с условиями договора М. оплатил ответчику 359 880 руб. В свою очередь, ответчик по условиям договора принял на себя обязательство по окончании строительства жилого дома передать в собственность истцу однокомнатную квартиру в вышеуказанном доме. В 2005 г. дом был введен в эксплуатацию, тем не менее ответчик уклоняется от передачи истцу квартиры в собственность.

Решением Ленинского районного суда г. Красноярска от 19 декабря 2006 г. исковые требования М. удовлетворены, на ООО «Дом» возложена обязанность передать в собственность истца однокомнатную квартиру и подписать акт приема-передачи этой квартиры. Суд правомерно исходил из того, что ответчик в силу обязательства, возникшего из договора, был обязан выполнить указанные действия; истец свои обязательства по оплате строительства квартиры исполнил надлежащим образом, односторонний отказ застройщика от исполнения обязательства недопустим (Дело № 2-964/2006).

Анализ практики судов общей юрисдикции свидетельствует о том, что суды не исключают возможность предъявления участником долевого строительства иска о признания за ним права собственности на жилое помещение, указанное в договоре с застройщиком.

Л. обратился в суд с иском к ООО «Этаж» о признании права собственности на квартиру в доме № 121 по ул. Красной Армии в г. Красноярске. Свои требования Л. мотивировал тем, что по договору долевого участия в строительстве от 21.10.1998 г., заключенному между ним и ТОО «Этаж», преемником которого является ответчик, последний обязался по окончании строительства передать ему в собственность спорную квартиру, к моменту подписания договора указанная квартира была полностью оплачена через ЗАО «Риэлт-сервис», однако по окончании строительства ответчик отказался от исполнения обязательств по договору.

Решением Октябрьского районного суда г. Красноярска от 01.12.2004 г., оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от 07.02.2005 г., в удовлетворении исковых требований отказано. Отказ в иске суд обосновал тем, что истец имеет право предъявлять к ответчику только требование о понуждении к исполнению им обязательств в том виде, в каком это предусмотрено в договоре, а именно требовать передать квартиру по акту, ввести дом в эксплуатацию, оказать содействие в оформлении необходимых правоустанавливающих документов. Требование Л. о признании права собственности на спорную квартиру не основано на законе. Суд второй инстанции признал отказ в удовлетворении исковых требований правомерным, посчитав, что истец может заявить лишь требование о понуждении ответчика к исполнению обязательств по договору.

Президиум Красноярского краевого суда в постановлении от 14.06.2005 г. признал неправильными выводы нижестоящих судов и, отменяя принятые по делу судебные акты, указал следующее. Статья 12 ГК РФ предусматривает, в том числе, такие способы защиты гражданских прав, как признание права и присуждение к исполнению обязанности в натуре. Посредством предусмотренных законом способов защиты гражданских прав производится восстановление (признание) нарушенных (оспариваемых) прав. В рассматриваемом случае Л. заявлено основанное на договоре долевого участия требование о признании за ним права собственности в отношении спорной квартиры. Отказав истцу в иске о признании права собственности на квартиру, суд ограничил его в выборе способа защиты нарушенного права. При повторном рассмотрении дела решением Октябрьского районного суда г. Красноярска от 13.11.2008 г. исковые требования Л. удовлетворены, за ним признано право собственности на спорную квартиру (Дело № 2-422/2008).

Еще в одном случае В. обратился в суд с иском к ЗАО «Сибагропромстрой» о признании права собственности на двухкомнатную квартиру, общей площадью 76,0 кв.м. Исковые требования мотивировал тем, что состоял с ответчиком в трудовых отношениях в период с 09.10.2001 г. по 04.07.2012 г., работая в должности начальника проектного бюро. 20 апреля 2005 г. между истцом и ответчиком был заключен договор № 332 о совместной деятельности в строительстве жилого дома № 4 в квартале БЦ-6 в жилом массиве «Аэропорт» Советского района г. Красноярска. По условиям указанного договора, истец (Инвестор) обязуется в качестве своего вклада в общее дело добросовестно отработать у ответчика (Предприятие) в течение 5 лет со дня подписания договора. В свою очередь, Предприятие обязуется создать Инвестору условия для работы, по истечении пятилетнего срока передать Инвестору в собственность квартиру. Истец свои обязательства по договору о совместной деятельности исполнил надлежащим образом, отработал у ответчика более 7 лет, каких-либо дисциплинарных взысканий не имел. Произвел в спорной квартире отделочные работы и установил сантехнику. Ответчик же после сдачи дома в эксплуатацию в 2006 г. уклоняется от оформления передачи квартиры в собственность истца, не подписывает акт приема-передачи квартиры.

Ответчик с иском не согласился, предъявил встречный иск о расторжении договора от 20.04.2005 г. № 332 в связи стем, что инвестором В. не в полном объеме исполнены обязательства по оплате квартиры: не внесен денежный вклад в сумме 600 000 руб. (наряду с трудовым участием), не оплачены работы по остеклению балкона. Также указы вал и на то, что в период действия трудового договора истцу В. неоднократно снижался размер премии за неудовлетворительную работу проектного бюро.

Входе рассмотрения дела истцом В. произведена оплата стоимости работ по остеклению балкона, в подтверждение представлена квитанция к приходному ордеру.

Решением Советского районного суда г. Красноярска от 20.11.2012 г. исковые требования В. удовлетворены, встречный иск ЗАО «Сибагропромстрой» отклонен за необоснованностью, поскольку из содержания договора от 20.04.2005 г. № 332 не следует обязанность В. дополнительно к трудовому участию внести денежный взнос в сумме 600 000 руб., работы по остеклению балкона истцом оплачены в полном объеме, задолженность перед застройщиком отсутствует. Апелляционным определением Красноярского краевого суда от 18.02.2013 г. указанное решение оставлено без изменения (Архив Советского районного суда г. Красноярска, дело № 2-7221/2012).

Препятствиями для удовлетворения подобного иска могут быть следующие обстоятельства: участником долевого строительства не исполнены в полном объеме обязательства по оплате строящегося жилого помещения; многоквартирный дом, в котором расположено спорное жилое помещение, не введен в эксплуатацию. В последнем случае решение суда о признании за участником права собственности на объект долевого строительства было бы заведомо не исполнимым, поскольку регистрация права собственности на строящееся жилое помещение невозможна.

Нарушение срока передачи объекта долевого строительства.

При нарушении застройщиком срока передачи объекта долевого строительства, установленного договором, участник вправе требовать от застройщика выплаты неустойки и возмещения причиненных убытков.

Неустойка уплачивается участнику в размере 1/300 ставки рефинансирования ЦБ РФ, действующей надень исполнения обязательства, от цены договора за каждый день просрочки; если участником долевого строительства является гражданин, неустойка уплачивается застройщиком в двойном размере (ст. 6 Федерального закона от 31.12.2004 г. № 214-ФЗ). В литературе и судебной практике существует дискуссия относительно того, по состоянию на какую дату следует брать ставку рефинансирования — указанную в договоре конечную дату (день) передачи объекта долевого строительства участнику либо дату фактической передачи объекта и подписания акта приема-передачи. Применяя по аналогии правило п. 1 ст. 395 ГК РФ, можно предположить, что при уплате застройщиком неустойки в добровольном порядке последний вправе произвести ее расчет на день добровольного исполнения обязательства, а в случае взыскания неустойки в судебном порядке участник долевого строительства вправе произвести расчет неустойки исходя из ставки рефинансирования надень предъявления иска или на день вынесения решения.

Требование участника долевого строительства о взыскании неустойки за просрочку передачи объекта долевого строительства не подлежит удовлетворению в тех случаях, когда участник уклонялся от приемки объекта долевого строительства либо отказывался от подписания акта приема-передачи со ссылкой на наличие в передаваемом объекте недостатков, которые не являются существенными и не препятствуют пользованию данным объектом по назначению.

Т. обратилась в суд с иском к 000 «Стоун» о взыскании с ответчика неустойки за нарушение срока передачи квартиры по договору участия в долевом строительстве. В обоснование заявленных требований указал, что заключил с ответчиком договор, по условиям которого квартира должна быть передана участнику (Т.) во втором квартале 2008 г. В нарушение условий договора ответчик не передал истице квартиру.

Решением Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 20.12.2011 г. исковые требования Т. удовлетворены частично, с ООО «Стоун» в пользу истицы взыскана неустойка и штраф за нарушение прав потребителей.

По кассационной жалобе ответчика указанное решение отменено, с указанием следующих мотивов.

По условиям договора участия в долевом строительстве, ответчик обязан передать истцу квартиру в течение четырех месяцев после утверждения акта государственной комиссии о приемке объекта в эксплуатацию. Срок получения разрешения на ввод объекта в эксплуатацию определен 2-м кварталом 2008 г. в соответствии с п. 1.3 договора. Однако пунктом 7.5 договора предусмотрено, что в случае внесения изменений в распоряжение губернатора Санкт-Петербурга от 21 июля 2004 г. № 1309 относительно сроков окончания строительства объекта плановым сроком сдачи объекта в эксплуатацию будет считаться срок, определенный во вступившем в силу распоряжении Администрации Санкт-Петербурга о внесении соответствующих изменений.

Распоряжением Правительства Санкт-Петербурга от 18 июня 2010 г. № 143 срок реализации инвестиционного проекта был продлен до 11 сентября 2010 г. Распоряжением Правительства Санкт-Петербурга от 22.02.2011 г. № 43 срок реализации инвестиционного проекта был продлен до 11 марта 2011 г.

Разрешение на ввод в эксплуатацию получено 10 февраля 2011 г., в связи с чем квартира должна быть передана истице по акту до 10 июня 2011 г., но не раньше внесения всех платежей, предусмотренных договором (п. 3.5. договора).

Письменное уведомление об окончании строительства и вводе дома в эксплуатацию, необходимости доплаты за увеличение площади квартиры, а также предложение осмотреть квартиру и принять по акту приема-передачи направлено ответчиком в адрес истца в мае 2011 г.

Принимая решение о частичном удовлетворении иска, суд первой инстанции исходил из того, что условиями договора предусмотрена обязанность ответчика передать истцу квартиру, однако квартира до настоящего времени не передана, что в силу п. 5 ст. 28 Закона РФ «О защите прав потребителей» является основанием для взыскания с ответчика неустойки за нарушение срока выполнения работ, в размере 3 % от цены работ за каждый день просрочки.

Судебная коллегия не может согласиться сданным выводом суда первой инстанции.

В соответствии с условиями договора, а именно п. 2.1.2, 2.1.3 договора, ответчик исполнил предусмотренные обязательства и в предусмотренный договором срок по окончании строительства направил истцу уведомление об окончании строительства и вводе дома в эксплуатацию с предложением осмотра квартиры и подписания акта приема-передачи.

Входе разбирательства в суде первой инстанции истица подтвердила факт получения данного уведомления. После получения уведомления истицей был произведен осмотр квартиры, по результатам которого составлен дефектовочный акт и ответчик обязался устранить выявленные замечания в течение 30 дней с даты подписания акта.

Выявленные недостатки ответчиком были устранены, составлен акт осмотра квартиры, в котором указано на следующие недоделки квартиры: окна (мытье и регулировка), мусор в квартире. Именно эти недостатки стали причиной отказа истицы Т. от подписания акта приема-передачи квартиры. Доказательства наличия в квартире каких-либо иных недостатков в материалы дела не представлены.

Между тем в силу п. 6 от. 753 ГК РФ заказчик вправе отказаться от приемки результата работ в случае обнаружения недостатков, которые исключают возможность его использования для указанной в договоре строительного подряда цели и не могут быть устранены подрядчиком или заказчиком.

Учитывая, что указанные в акте осмотра квартиры недостатки не относятся к числу существенных, не исключают возможность использования квартиры по ее назначению, у истицы Т. не имелось оснований для отказа в принятии квартиры по акту приема-передачи.

Поскольку установлено, что ответчик в установленный договором срок направил истице уведомление о необходимости осмотра квартиры и подписания акта приема-передачи, после осуществления истицей доплаты за увеличение площади предоставил квартиру для осмотра, которую истица не приняла, несмотря на отсутствие в ней строительных дефектов, то судебная коллегия полагает, что просрочка исполнения обязательств по договору ответчиком не допущена, в связи с чем истица не имеет права на взыскание неустойки за просрочку передачи квартиры.

Учитывая вышеизложенное, судебная коллегия считает, что обжалуемое решение нельзя признать законным и обоснованным, оно подлежит отмене; в связи с тем, что обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены на основании имеющихся в деле доказательств, судебная коллегия считает возможным вынести по делу новое решение об отказе в иске без направления дела для повторного рассмотрения в суд первой инстанции (Кассационное определение Санкт-Петербургского городского суда от 20.03.2012 г. № 33-4216/2012//СПС).

В другом случае суд, напротив, удовлетворил исковые требования участника долевого строительства о взыскании неустойки за просрочку передачи объекта долевого строительства, указав, что имеющиеся в жилом помещении недостатки (не выполнена разводка электрики с установкой розеток и выключателей, не установлен электросчетчик, не выполнены сантехнические вводы холодной и горячей воды, отопления и канализации) исключали возможность использования жилого помещения по назначению. Следовательно, участник вправе был отказаться от подписания акта приема-передачи объекта до устранения застройщиком вышеуказанных недостатков (апелляционное определение Ленинградского областного суда от 05.12.2012 г. № 33-5421/2012//СПС).

Дискуссионным является вопрос о том, при каких условиях с застройщика в пользу участника долевого строительства могут быть взысканы убытки, например, расходы участника по найму другого жилья в период просрочки застройщика (несвоевременной сдачи объекта долевого строительства). Как представляется, обязательным условием удовлетворения подобных требований потребителя будет наличие причинной связи между просрочкой застройщика и убытками участника (неизбежность расходов по найму другого жилья), а также соотносимость объекта долевого строительства и арендуемого жилого помещения (по площади и прочим характеристикам). Проверке подлежит и сам факт несения расходов участником долевого строительства, поскольку в ряде случаев участниками в подтверждение расходов по найму жилья представляются расписки от лиц, не являющихся собственниками арендованного жилого помещения или их уполномоченными лицами.

К. обратился в суд с иском к Красноярскому краевому фонду жилищного строительства (далее — ККФЖС) о взыскании неустойки за несвоевременную передачу объекта долевого строительства в размере 217 991 руб., убытков в сумме 88 000 руб., а также компенсации морального вреда в сумме 50 000 руб.

Исковые требования мотивировал тем, что на основании договора уступки права требования от 25.08.2010 г. приобрел право требования к ККФЖС передачи объекта долевого строительства (квартиры) в срок до 30.06.2011 г. Фактически квартира была передана истцу лишь 13.02.2012 г., просрочка составила 178 дней (с 01.07.2011 г. по 13.02.2012 г.). Кроме того, в связи с несвоевременной передачей объекта долевого строительства истец вынужден был снимать квартиру, понес расходы в сумме 88 000 руб., а также отложил переезд семьи в г. Красноярск, в связи с чем также просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда.

Ответчике иском не согласился, пояснил, что задержка строительства дома вызвана просрочкой выполнения работ подрядчиками, ходатайствовал о снижении размера неустойки, ссылаясь на непродолжительный период просрочки и факт предварительного извещения участника о возможной задержке сдачи дома в эксплуатацию.

Решением Советского районного суда г. Красноярска от 16.08.2012 г. по делу № 2-5485/12 исковые требования К. удовлетворены частично, с ответчика в пользу истца взысканы: неустойка в размере 60 000 руб., убытки в сумме 77 000 руб., компенсация морального вреда в сумме 10 000 руб., штраф за отказ удовлетворить требования потребителя в сумме 35 000 руб.

Удовлетворяя исковые требования К., суд исходил из того, что застройщик как предприниматель несет риск неисполнения обязательств его контрагентами (подрядчиками, субподрядчиками), не может оправдывать нарушение срока передачи объекта долевого строительства указанными обстоятельствами. Убытки К. в виде расходов по найму жилого помещения в течение 7 месяцев просрочки со стороны застройщика подтверждены необходимыми доказательствами: договор найма жилья, документы о внесении оплаты, свидетельство о регистрации права собственности на квартиру на имя наймодателя, выписка из ЕГРП об отсутствии у К. жилых помещений на праве собственности на территории г. Красноярска, справка К. с места работы.

В другом случае супруги Р., действуя в своих интересах и интересах несовершеннолетних детей, обратились к ККФЖС с аналогичными требованиями: о взыскании неустойки за просрочку передачи объекта долевого строительства, убытков в виде оплаты по договору найма жилья, компенсации морального вреда.

Решением Советского районного суда г. Красноярска от 15.11.2012 г. по делу № 2-7998/12 исковые требования Р. удовлетворены частично, в пользу истцов взыскана неустойка, компенсация морального вреда и штраф за неудовлетворение требований потребителя в добровольном порядке. В удовлетворении требования о взыскании убытков отказано, поскольку истцами не представлены доказательства, бесспорно свидетельствующие о необходимости указанных затрат для семьи Р. и фактическом их несении.

В обоснование требования о возмещении убытков в размере 135 000 руб. истцами представлен договор найма от 10.01.2011 г. квартиры по адресу г. Красноярск, ул. М-ва, 22, кв. 93, по которому ООО «СжЦ «Ниагара» (наймодатель) в лице Н-ой предоставляет Р. (наниматель) в пользование квартиру, плата за пользование квартирой составляет 15 000 руб. Также представлены расписки Н-ой от 20.03.2011 г., 20.08.2011 г., 20.09.2011 г. и 20.12.2011 г., по которым она получила от Р. суммы в размере 45 000 руб., 45 000 руб., 45 000 руб. и 15 000 руб. за пользование квартирой. По запросу суда получена выписка из ЕГРП от 10.09.2012 г., из которой следует, что собственником квартиры по адресу г. Красноярск, ул. М-ва, 22, кв. 93 является гр. С-ов, право собственности зарегистрировано 09.04.2010 г. Характер отношений между собственником квартиры и ООО «СжЦ «Ниагара» либо директором последней — Н-ой представитель истцов пояснить не смог. Также не пояснил, по какой причине плата за пользование квартирой внесена не в кассу ООО «СжЦ «Ниагара», а непосредственно Н-ой. В подтверждение фактического переезда и проживания семьи Р. в г. Красноярск какие-либо доказательства также не представил. Между тем, согласно паспортным данным, супруги Р. зарегистрированы по месту жительства в другом населенном пункте.

Передача объекта долевого строительства с недостатками (меньшей площади, со строительными дефектами и пр.).

При передаче инвестору объекта долевого строительства, площадь которого меньше предусмотренной в договоре с застройщиком, инвестор вправе требовать возврата излишне уплаченной суммы. При этом на излишне уплаченные денежные суммы могут быть начислены проценты в соответствии с п. 1 ст. 395 ГК РФ.

Анализ судебной практики по спорам о взыскании стоимости излишней/недостающей площади объекта долевого строительства (неосновательного обогащения) свидетельствует о наличии следующих дискуссионных вопросов:

— вправе ли застройщик и участник долевого строительства согласовать в договоре условие о том, что отклонение фактической площади объекта (по результатам обмеров и технической инвентаризации) от указанной в договоре проектной площади объекта не влечет перерасчета цены договора;

— вправе ли стороны согласовать в договоре общую проектную площадь квартиры, включив в нее площадь лоджий, балконов, веранд и террас, которые согласно ч. 5 ст. 15 ЖК РФ не учитываются при подсчете общей площади жилого помещения;

— каким образом, с применением понижающих коэффициентов или без, производится подсчет площади балконов и лоджий для целей определения фактической площади квартиры.

Принимая во внимание, что участник долевого строительства лишен возможности влиять на ход строительства и внесение изменений в проектную документацию, при этом площадь квартиры (общая, жилая) является основной потребительской характеристикой жилого помещения как товара, условие договора участия в долевом строительстве о том, что отклонение фактической площади объекта от проектной площади не влечет изменения цены договора может быть расценено как ущемляющее права потребителя — в случае передачи ему объекта долевого строительства меньшей площади.

С учетом особенностей строительной деятельности и допустимых по СНиП отклонений от проектной документации, представляется возможным согласовать в договоре условие о том, что цена объекта долевого строительства не подлежит изменению (корректировке) при незначительных отступлениях от проектной площади, например, в диапазоне плюс-минус 1 кв.м.

П. обратилась в суд с иском к ЗАО «Инвестиционная компания «Дружба» о взыскании излишне уплаченных по договору денежных средств, указав, что 17.10.2003 г. заключила с ответчиком договор об инвестировании строительства жилого дома, в результате исполнения которого ответчик должен был передать ей квартиру общей площадью 64,44 кв. м, однако переданное ей ответчиком жилое помещение имеет площадь 58,4 кв. м, что на 6,64 кв. м, (или 5,6 %) меньше, чем указано в условиях договора, о чем истцу стало известно только после получения свидетельства о регистрации права собственности на квартиру и технического паспорта на квартиру.

Решением Гагаринского районного суда г. Москвы от 20.06.2011 г. исковые требования П. удовлетворены.

Не согласившись с указанным решением, ответчик обжаловал его в кассационном порядке, указав в качестве одного из доводов, что по условиям п. 5.2 договора от 17.10.2003 г. сторонами допускается плюс-минус 4 %-ное отклонение фактической общей площади квартиры от общей площади квартиры, указанной в договоре. В случае отклонения в сторону увеличения или уменьшения фактической площади квартиры более чем на 4 % от общей площади квартиры, указанной в п. 1.2. договора, у инвестора возникает обязанность по оплате превышения фактической площади или у компании возникает обязанность по возврату излишне внесенных денежных средств (п. 1.2. договора).

По мнению ответчика, суд первой инстанции неверно определил размер компенсации, причитающейся истице, исходя из всей суммы недостающей площади квартиры, не уменьшив ее на 4 % допустимого отклонения.

Судебной коллегией по гражданским делам Московского городского суда указанное решение оставлено без изменения, кассационная жалоба ответчика — без удовлетворения. Доводы жалобы о том, что суд первой инстанции неверно истолковал п. 5.2 договора и не произвел уменьшение компенсации, исключив часть цены, пропорциональной 4 % общей площади квартиры, судебной коллегией отклонены. Условие п. 5.2 признано ущемляющим права участника долевого строительства и недействительным в силу ч. 2 ст. 16 Закона РФ «О защите прав потребителей» (кассационное определение Московского городского суда от 26.10.2011 г. № 33-34610).

В другом случае З.С.В. обратился в суд с иском к ООО «X» о взыскании убытков в связи с уменьшением фактической площади квартиры и компенсации морального вреда.

Решением Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга от 15.08.2012 г. исковые требования З.С.В. удовлетворены, с ответчика в его пользу взыскана компенсация за уменьшение итоговой площади квартиры и компенсация морального вреда.

Отменяя указанное решение и отказывая в удовлетворении исковых требований, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда указала следующие мотивы. В соответствии со ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора и определении его условий по своему усмотрению. Одним из пунктов договора, заключенного между истцом и ответчиком, предусмотрено, что в случае превышения по данным обмера проектно-инвентаризационного бюро (ПИВ) площади передаваемой дольщику квартиры по сравнению с проектной площадью, указанной в договоре, дольщик в срок 10 банковских дней с момента получения соответствующих документов производит доплату стоимости излишне передаваемой площади. При отклонении приведенной площади менее чем на 1 кв. м перерасчет объема инвестирования по данному договору не производится.

В соответствии со СНиП 31-1-2003 и письмом Министерства регионального развития РФ от 09.10.2009 г. № 33350-ИП/08 под общей приведенной площадью квартиры понимается сумма площадей ее отапливаемых помещений и комнат, встроенных шкафов, а также неотапливаемых помещений, подсчитываемых с понижающими коэффициентами, установленными правилами технической инвентаризации.

В договоре стороны согласовали общую проектную площадь передаваемой по окончании строительства квартиры. По данным обмера ПИБ, фактическая площадь квартиры с учетом площади балконов/лоджий (определенной с понижающим коэффициентом) отличается от согласованной в договоре общей проектной площади менее чем на 1 кв. м, что не влечет перерасчета объема инвестирования по договору. Таким образом, взыскание в пользу истца компенсации за уменьшение итоговой площади квартиры противоречит условиям заключенного сторонами договора, вследствие чего решение суда первой инстанции подлежит отмене, а требования З.С.В. — отклонению (апелляционное определение Санкт-Петербургского городского суда от 21.11.2012 г. № 33-15352/2012).

По вопросу о том, допустимо ли включать в общую площадь квартиры площадь балконов, лоджий, веранд и террас, единообразной практики не сложилось. Однако в большинстве случаев суды исходят из того, что в силу ст. 421 ГК РФ стороны вправе согласовать в договоре подобное условие, указав вместо общей площади квартиры (термин, используемый в ч. 5 ст. 15 ЖК РФ для целей расчета платы за жилищные и коммунальные услуги) так называемую проектную площадь.

Информация о том, что в проектную площадь квартиры включается площадь балконов (лоджий, веранд), должна быть доведена до сведения участника долевого строительства при заключении договора в наглядной и доступной форме, исключающей возможность какого-либо заблуждения на этот счет. При отсутствии в договоре оговорки о том, что в проектную площадь квартиры включена площадь балконов (лоджий, веранд), суд исходит из определения общей площади квартиры, закрепленного в ч. 5 ст. 15 ЖК РФ, то есть без учета площади указанных неотапливаемых помещений.

Региональная общественная организация «Общественный надзор» в интересах граждан А., Б. обратилась с иском к ЗАО «Строительная компания «Южкузбасстрой» о защите прав потребителей. Требования мотивированы тем, что 13.04.2011 г. истцами и ответчиком был заключен договор участия в долевом строительстве многоквартирного жилого дома, в соответствии с которым ответчик обязан построить и передать истцам в собственность квартиру общей площадью 50,38 кв.м.

27.01.2012 г. ЗАО «СК «Южкузбасстрой» по акту приема-передачи передал истцам квартиру общей площадью 49,2 кв. м, что значительно меньше предусмотренной договором общей площади помещения. В связи с несоответствием площади построенной квартиры договору сумма соразмерного уменьшения цены договора составляет 38 997,60 руб.

Решением Куйбышевского районного суда г. Новокузнецка от 31.07.2012 г. исковые требования удовлетворены, с ответчика взыскана компенсация за недостающие метры общей площади квартиры.

Не согласившись с решением, ответчик обратился с апелляционной жалобой, в которой указал, что суд первой инстанции не принял во внимание следующие обстоятельства: отсутствие у истцов претензий по качеству при подписании акта приема-передачи квартиры, наличие в договоре условия о том, что цена является фиксированной и не подлежит изменению в случае передачи квартиры меньшей площади. Кроме того, уменьшение площади квартиры произошло, по мнению ответчика, в результате использования различных технологических методов по определению размеров площади при проектировании жилого дома и при осуществлении обмеров. Общая площадь квартиры с учетом балкона (3,6 кв. м) составляет 52,8 кв. м, поэтому площадь квартиры истцов не уменьшена в сравнении с договором.

Апелляционным определением Кемеровского областного суда от 04.10.2012 г. № 33-9833 указанное решение оставлено без изменения, апелляционная жалоба ответчика отклонена по следующим причинам. В договоре, заключенном между истцом и ответчиком, указан размер общей площади квартиры без каких-либо оговорок относительно включения в нее площади балкона. В свою очередь, условие договора о неизменности цены при уменьшении площади фактически передаваемой квартиры ущемляет права участника долевого строительства (потребителя) и является ничтожным.

По вопросу о том, каким образом производить подсчет площади балконов, лоджий и веранд (в случае включения их в общую проектную площадь квартиры), суды исходят из того, что стороны вправе согласовать в договоре понижающие коэффициенты. При отсутствии в договоре соответствующего условия (о коэффициентах), подсчет площади балконов, лоджий и веранд может производиться из расчета 1:1.

А. обратилась в суд с иском к ООО Фирма «Пойнт и К» о взыскании денежных средств, излишне уплаченных по договору участия в долевом строительстве. В обоснование иска указала, что по условиям договора ответчик обязался построить объект недвижимости — двухкомнатную квартиру общей площадью 80,24 кв. м. Однако фактически после окончания строительства истице передано 75,7 кв. м площади (из расчета 71,9 кв. м общая площадь квартиры + 3,8 кв. м площадь лоджии с учетом понижающего коэффициента), что на 4,54 кв. м меньше. Истица просила взыскать с ответчика излишне уплаченную стоимость квадратных метров квартиры и проценты за пользование чужими денежными средствами.

Решением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 06.10.2011 г. иск удовлетворен.

Судебной коллегией по гражданским делам Свердловского областного суда указанное решение изменено, уменьшена сумма взыскиваемой компенсации за недостающие метры общей площади квартиры и процентов за пользование чужими денежными средствами. Выводы судебной коллегии мотивированы следующим.

Удовлетворяя исковые требования А., суд первой инстанции руководствовался положениями Инструкции о проведении учета жилищного фонда в Российской Федерации (утв. приказом Минземстроя России от 04.08.1998 г. № 37, в ред. постановления Госстроя от 12.10.2000 г. № 103), согласно которой общая площадь квартиры определяется как сумма площадей ее помещений, встроенных шкафов, а также площадей лоджий, балконов, веранд, террас и холодных кладовых, подсчитываемых с понижающим коэффициентом для лоджий — 0,5. При этом судом не учтено, что законом, иными правовыми актами не установлены специальные требования по определению цены договора подряда. Согласно п. 1 от. 424 ГК РФ исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон. При этом в силу п. 1, 4 от. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора и определении его условий.

Те документы, на которые сослался суд первой инстанции, обосновывая свой вывод о переплате, не регулируют вопросов установления цены работы по строительству объекта недвижимости. Поскольку в законах, иных нормативных актах отсутствуют обязательные для сторон спора цены, тарифы, расценки, стороны свободны в определении цены договора и выполненных работ. Анализ договора показывает, что стороны в договоре не предусмотрели применение к подсчету площади лоджии понижающего коэффициента, поэтому площадь лоджии следует учитывать с коэффициентом 1. Таким образом, общая площадь передаваемого истице объекта составляет 79,5 кв. м (71,9 кв. м + 7,6). При таких обстоятельствах суд неправильно применил нормы материального права. С ответчика следует взыскать в пользу истца разницу в стоимости 0,74 кв. м, из расчета 80,24–79,5. При таких обстоятельствам сумма взыскиваемой компенсации подлежит уменьшению (определение Свердловского областного суда от 19.01.2012 г. № 33-414/2012).

При передаче объекта долевого строительства с недостатками участник вправе потребовать от застройщика безвозмездного устранения недостатков, возмещения расходов, понесенных на устранение недостатков, либо соразмерного уменьшения цены (ст. 397 ГК РФ). Участник также вправе не подписывать акт приема-передачи жилого помещения, в котором застройщик снимает с себя ответственность за недостатки объекта долевого строительства.

Супруги 3. обратились в суд с иском к ООО «Консоль» о признании права собственности на квартиру, взыскании суммы убытков, необходимой для устранения недостатков, взыскании суммы компенсации морального вреда. Свои требования мотивировали тем, что по договору уступки, заключенному с ООО «Еонесси», приобрели право на получение от ООО «Консоль» в собственность однокомнатной квартиры в строящемся доме. После сдачи дома в эксплуатацию им была передана квартира с существенными недостатками, акт приема-передачи квартиры с условием освобождения ООО «Консоль» от ответственности за ненадлежащее исполнение договора они подписать отказались.

Заочным решением Солнечной постоянной сессии Советского районного суда г. Красноярска от 02.10.2006 г. исковые требования супругов 3. удовлетворены, за ними признано право общей собственности в отношении указанной квартиры, в их пользу взысканы понесенные истцами расходы на устранение недостатков отделочных работ и компенсация морального вреда (Дело № 2-636/2006).

Необоснованный отказ застройщика от исполнения договора.

Относительно новой категорией споров в сфере долевого строительства являются иски участников долевого строительства к застройщику о признании недействительным одностороннего отказа от исполнения договора (действий по одностороннему расторжению договора).

Г., X. обратились в суд с иском к ООО «Стройтехника», Управлению Росреестра по Красноярскому краю о признании незаконными действий Управления Росреестра по регистрации расторжения договора № 2/23-ПЧ7-1 участия в долевом строительстве от 24.08.2009 г., признании указанного договора действующим. Заявлением от 19.11.2012 г. истцы требования уточнили, просили признать недействительными действия ООО «Стройтехника» по одностороннему расторжению договора N92/23-1147-1, признать указанный договор действующим с восстановлением соответствующей записи в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним, исковые требования в отношении Управления Росреестра по Красноярскому краю не поддерживали.

Исковые требования мотивировали следующим. 24.08.2009 г. между ООО «Стройтехника» (застройщик) и Г., X. (участники) был заключен договор участия в долевом строительстве, предметом которого является трехкомнатная квартира в первом подъезде дома по адресу г. Красноярск, Центральный район, ул. Водянникова — ул. Линейная, 1 (строительный адрес). По условиям договора участники обязаны внести оплату за строящуюся квартиру в сумме 1 538 876 руб. после регистрации договора, но не позднее 30.06.2010 г. В соответствии с договором зачета взаимных требований от 16.09.2009 г. обязательства Г., X. перед ООО «Стройтехника» по оплате стоимости квартиры исполнены в части 860 000 руб. Оставшаяся часть оплаты внесена не была.

25.08.2011 г. гр. Г. был уведомлен о том, что Арбитражным судом Красноярского края в отношении ООО «Стройтехника» введена процедура внешнего управления (в рамках дела о банкротстве). В ноябре 2011 г. гр. Г. было получено уведомление № 4854от08.11.2011 г. от внешнего управляющего ООО «Стройтехника» о том, что договор № 1/23-ПЧ7-1 расторгнут застройщиком в одностороннем порядке в связи с невнесением участниками оставшейся части оплаты по договору. В последующем на основании указанного уведомления Управлением Росреестра по Красноярскому краю была внесена регистрационная запись в ЕГРП о расторжении договора № 2/23-ПЧ7-1 участия в долевом строительстве, что стало известно истцам при получении выписки из реестра. Указанные действия застройщика Г. и X. считали незаконными, поскольку застройщик, расторгая договор, не имеет возможности возвратить им ранее внесенные инвестиции, является неплатежеспособным. Также указали на несоблюдение застройщиком процедуры предупреждения участников о предстоящем расторжении договора, поскольку соответствующие уведомления участникам не направлялись.

Решением Советского районного суда г. Красноярска от 28.01.2013 г. по делу № 2-896/2013 исковые требования Г. иХ. к ООО «Стройтехника» удовлетворены. Суд признал недействительным заявление ООО «Стройтехника» от 08.11.2011 г. о расторжении в одностороннем порядке договора участия в долевом строительстве № 2/23-ПЧ7-1 от 24.08.2009 г., также признал договор участия в долевом строительстве № 2/23-ПЧ7-1 от 24.08.2009 г., заключенный между ООО «Стройтехника» и Г., X. действующим, с восстановлением записи о государственной регистрации данного договора в ЕГРП.

Удовлетворяя исковые требования Г. и X., суд руководствовался следующим.

В силу от. 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Согласно от. 5 Федерального закона от 30.12.2004 г. № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» систематическое нарушение участником долевого строительства сроков внесения платежей, то есть нарушение срока внесения платежа более чем три раза в течение двенадцати месяцев или просрочка внесения платежа в течение более чем два месяца, является основанием для одностороннего отказа застройщика от исполнения договора в порядке, предусмотренном от. 9 Закона.

Согласно п. 3 от. 9 Закона при наличии оснований для одностороннего отказа застройщика от исполнения договора, застройщик вправе расторгнуть договор не ранее чем через тридцать дней после направления в письменной форме участнику долевого строительства предупреждения о необходимости погашения им задолженности по уплате цены договора и о последствиях неисполнения такого требования. В случае реализации указанного права (на односторонний отказ) застройщик обязан возвратить денежные средства, уплаченные участником долевого строительства в счет цены договора, в течение десяти рабочих дней со дня его расторжения (п. 5 от. 9 Закона).

В соответствии со от. 94, 95 Федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» с даты введения внешнего управления вводится мораторий на удовлетворение требований кредиторов по денежным обязательствам. Указанный мораторий распространяется на все денежные обязательства, кроме текущих платежей, а также требований о взыскании задолженности по заработной плате, выплате вознаграждений авторам результатов интеллектуальной деятельности, о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, о возмещении морального вреда.

Поскольку на дату одностороннего расторжения договора участия в долевом строительстве от 24.08.2009 г. № 2/23-ПЧ7-1, заключенного с Г. и X., в отношении ООО «Стройтехника» была введена процедура внешнего управления, ответчик заведомо не мог исполнить предусмотренную п. 5 от. 9 Федерального закона № 214-ФЗ обязанность возвратить участникам в течение 10 дней денежные средства, уплаченные в счет цены договора.

Из положений от. 201.14 Федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности» (§ 7 «Банкротство застройщика») следует, что участники-кредиторы, имеющие к застройщику лишь денежные требования, при распределении денежных средств от продажи объекта строительства находятся в худшем положении (25 % стоимости объекта) в сравнении с участниками-кредиторами, имеющими к застройщику права требования по обязательствам, обеспеченным залогом объекта долевого строительства (60 % стоимости объекта).

При исследовании материалов регистрационного дела почтовые уведомления, подтверждающие факт извещения Г. и X. о необходимости погашения задолженности по договору участия в долевом строительстве, не обнаружены.

С учетом данных обстоятельств, суд пришел к выводу, что односторонний отказ (заявление от 08.11.2011 г.) ООО «Стройтехника» от исполнения договора участия в долевом строительстве от 24.08.2009 г. № 2/23-ПЧ7-1 не соответствует требованиям закона, был осуществлен с нарушением установленной законом процедуры, нарушает права истцов как участников долевого строительства и как кредиторов застройщика-должника, в силу от. 168 ГК РФ является недействительным.

 

4.2. Финансовые услуги

 

4.2.1. Банковские услуги

К банковским сделкам с участием потребителей можно отнести:

— договор банковского вклада;

— кредитный договор, заключенный в потребительских целях;

— договор об открытии и ведении банковского (текущего) счета;

— расчетные операции по поручению гражданина без открытия ему банковского счета;

— договор о выдаче и совершении расчетов с помощью банковской карты.

Банковский вклад.

Договор банковского вклада, в котором вкладчиком выступает гражданин, является публичным. Это означает, что банк не вправе устанавливать разные процентные ставки по вкладам, внесенным на одних и тех же условиях возврата (минимальная сумма вклада, срок возврата), в зависимости от категории потребителей (возраста заемщика, его профессии, социального положения и пр.), кроме случаев, прямо указанных в законе. За установление повышенных процентов по вкладам собственных сотрудников банк может быть привлечен не только к административной ответственности по ч. 3 ст. 14.8 КоАП РФ («Нарушение иных прав потребителя»), но и к налоговой ответственности за занижение налогооблагаемой базы.

ООО КБ «Каури» (банк) обратилось в Арбитражный суд Пермской области с иском о признании недействительным решения налоговой инспекции о привлечения банка к ответственности в виде штрафа за неполную уплату налога.

Решением от 18.04.02 г. в удовлетворении исковых требований отказано. ФАС Уральского округа, изучив кассационную жалобу банка, оставил решение без изменения.

Как следует из материалов дела, в ходе выездной налоговой проверки ООО КБ «Каури» инспекция установила списание в 2000 г. на расходы, включаемые в себестоимость оказываемых банком услуг, процентов по вкладам физических лиц — работников банка по высоким процентным ставкам. Налоговым органом в соответствии со ст. 40 Налогового кодекса РФ произведен перерасчет процентов и принято решение о доначислении банку налога на прибыль и пени, а также привлечении банка к налоговой ответственности по п. 1 ст. 122 НК РФ за неполную уплату налога на прибыль.

Отказывая в удовлетворении требований банка, арбитражный суд исходил из правомерности доначисления банку налога на прибыль. Вывод суда соответствует закону и материалам дела.

Как установлено судом, проценты по договорам банковского вклада, заключенным ООО КБ «Каури» с физическими лицами, являющимися его работниками, увеличены вопреки требованиям ст. 426 ГК РФ более чем на 20 % по сравнению с аналогичными договорами с физическими лицами, не являющимися работниками банка. При таких обстоятельствах доначисление налога на прибыль исходя из рыночных цен на соответствующие услуги произведено налоговым органом правомерно, соответствует ст. 20, 40 Налогового кодекса РФ и положениям ст. 426 ГК РФ, согласно которой цена и другие существенные условия публичного договора должны быть одинаковыми для всех потребителей (постановление ФАС Уральского округа от 16.07.2002 № Ф09-1449/02-АК.) [127] .

Отношения банка и его клиентов по внесению в банк денежных сумм (вкладов), их возврату и выплате процентов по вкладу обладают определенной спецификой, которая отражена в гл. 44 ГК РФ («Банковский вклад»), Федеральном законе от 02.12.1990 г. № 395-1 «О банках и банковской деятельности» и других нормативных актах. При внесении гражданином вклада ему, как правило, открывается лицевой счет для учета приходных и расходных операций. Поэтому к отношениям между банком и вкладчиком по счету, на который внесен вклад, субсидиарно применяются правила гл. 45 ГК РФ («Банковский счет»), С учетом положений ст. 39 Закона о защите прав потребителей к отношениям, вытекающим из договора банковского вклада с участием гражданина, могут применяться лишь общие правила Закона о праве граждан на предоставление информации, о возмещении морального вреда, об альтернативной подсудности и освобождении от уплаты государственной пошлины.

В соответствии со ст. 837 ГК РФ выделяются два основных вида вклада: на условиях выдачи вклада по первому требованию (вклад до востребования) либо на условиях возврата вклада по истечении определенного договором срока (срочный вклад).

Если иное не предусмотрено договором банковского вклада, банк вправе изменять размер процентов, выплачиваемых по вкладам до востребования. В случае уменьшения новый размер процентов применяется к ранее внесенным вкладам лишь по истечении месяца со дня извещения вкладчиков об изменении процентной ставки.

Размер процентов по срочному вкладу гражданина или вкладу гражданина, внесенному на условиях его выдачи при наступлении определенных договором обстоятельств («условный вклад»), не может быть уменьшен банком в одностороннем порядке, если иное не предусмотрено законом (п. 3 ст. 838 ГК РФ).

До введения в действие части второй ГК РФ банки широко применяли правило ч. 2 ст. 29 Закона о банковской деятельности, позволявшее банку в одностороннем порядке изменить размер процентной ставки по вкладу в случаях, прямо предусмотренных договором с клиентом. Однако в 1999 г. эта практика была признана не соответствующей положениям п. 3 ст. 838 ГК РФ и неконституционной. В ноябре 2007 г. ст. 29 Закона о банковской деятельности была дополнена положением о том, что по договору банковского вклада (депозита), внесенного гражданином на условиях его выдачи по истечении определенного срока либо по наступлении предусмотренных договором обстоятельств, банком не может быть односторонне сокращен срок действия этого договора, уменьшен размер процентов, увеличено или установлено комиссионное вознаграждение по операциям, за исключением случаев, предусмотренных федеральным законом. Таким образом, в настоящее время вопрос об одностороннем изменении банком условий срочного вклада гражданина или вклада гражданина, внесенного на условиях выдачи при наступлении определенных договором обстоятельств, можно считать закрытым.

По договору банковского вклада любого вида, в котором вкладчиком является гражданин, банк обязан выдать сумму вклада или ее часть по первому требованию вкладчика. Условие договора об отказе гражданина от данного права является ничтожным (п. 2 ст. 837 ГК РФ). С учетом системного применения норм гл. 44 и гл. 45 ГК РФ к отношениям между банком и вкладчиком по счету, на который внесен вклад, правило о выдаче вклада по первому требованию вкладчика означает совершение банком соответствующих действий не позже дня, следующего за днем поступления в банк соответствующего распоряжения вкладчика (ст. 849 ГК РФ).

Кредитный договор.

Больше всего споров на практике вызывают договоры потребительского кредитования, в которых заемщиком выступает гражданин (физическое лицо), использующий сумму полученного кредита для удовлетворения личных, бытовых нужд: приобретение бытовой техники, жилого помещения, оплаты стоимости обучения и пр.

Как уже отмечалось, подобные договоры заключаются по модели договора присоединения (ст. 428 ГК РФ). Заемщик заполняет стандартную форму заявления о выдаче кредита (анкету), после чего, в случае согласия банка предоставить кредит, стороны подписывают кредитный договор, составленный банком заранее, то есть также в стандартной форме. Такая практика объективно способствует тому, что в содержание кредитного договора включаются условия, наиболее благоприятные для банка. Это, в свою очередь, приводит к ущемлению прав и законных интересов заемщика (потребителя).

Отсутствие в российском законодательстве примерного перечня несправедливых условий создает определенные сложности в квалификации тех или иных условий кредитного договора в качестве ущемляющих права заемщика. До недавнего времени одни и те же условия кредитных договоров получали различную правовую оценку в практике судов общей юрисдикции и арбитражных судов, равно как и в практике арбитражных судов различных регионов России. Так, условие кредитного договора о рассмотрении споров по местонахождению банка или его филиала рассматриваются арбитражными судами как ущемляющее права потребителя. В судах общей юрисдикции подобное условие еще недавно не вызывало каких-либо нареканий, поскольку формально соответствовало положениям ст. 29, 32 ГПК РФ (о праве сторон изменить своим соглашением подсудность спора, кроме случаев исключительной подсудности).

В сентябре 2011 г. после продолжительного обсуждения с участием юридической общественности Президиум ВАС РФ опубликовал два обобщения судебной практики: информационные письма от 13 сентября 2011 г. № 146 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с применением к банкам административной ответственности за нарушение законодательства о защите прав потребителей при заключении кредитных договоров» и № 147 «Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с применением положений Гражданского кодекса Российской Федерации о кредитном договоре».

Из Обзора по вопросам привлечения банков к административной ответственности можно вывести следующий перечень несправедливых условий кредитного договора, нарушающих права и законные интересы заемщика (потребителя):

— условие кредитного договора, направленное на прямое или косвенное установление сложных процентов (процентов на проценты), поскольку им «обходится» установленный законом запрет сложных процентов (п. 3);

— условие договора, согласно которому банк вправе потребовать от заемщика досрочного исполнения обязательств (возврата кредита в полном объеме) в случае ухудшения финансового положения заемщика, например при снижении заработной платы или увольнении заемщика (п. 4);

— условие договора о том, что споры по иску банка к заемщику-гражданину рассматриваются судом по местонахождению банка (п. 7);

— о запрете заемщику в течение определенного времени с момента заключения договора возвращать сумму кредита (мораторий) либо о взыскании с заемщика комиссии за досрочный возврат кредита (п. 12);

— условие о праве банка в одностороннем порядке изменять тарифы на свои услуги в течение срока действия договора (п. 13);

— о возложении на заемщика издержек по погашению регистрационной записи об ипотеке (п. 15).

Часть из перечисленных выше условий были квалифицированы в качестве ущемляющих права заемщика (потребителя) в силу прямого несоответствия закону. Например, условие о взыскании с заемщика штрафа за отказ от получения кредита не соответствует положениям п. 2 ст. 821 ГК РФ; условие о праве банка в одностороннем порядке изменять тарифы на услуги — ст. 310 ГК РФ, ч. 4 ст. 29 Федерального закона от 02.12.1990 г. № 395-1 «О банках и банковской деятельности» (вред, от 15.02.2011 г.). Для квалификации в качестве несправедливого условия, запрещающего заемщику досрочно возвратить сумму кредита (или с уплатой комиссии), потребовалось расширительное толкование ст. 32 Закона о защите прав потребителей и выведение в качестве общей нормы (распространяющейся и на кредитные договоры) права потребителя отказаться от исполнения договора с возмещением другой стороне фактически понесенных расходов. Еще в одном случае применительно к праву банка досрочно взыскать сумму кредита при ухудшении финансового положения заемщика Президиум ВАС РФ указал на то, что подобное основание не связано с какими-либо виновными действиями заемщика, охватывается обычным риском предпринимательской деятельности кредитной организации. Иными словами, требование банка о досрочном погашении кредита является гражданско-правовой санкцией, для которой необходимо достаточное основание — какие-либо неправомерные действия заемщика.

Следует отметить, что ряд условий кредитных договоров, также вызывавших определенные споры в литературе и судебной практике, были отнесены к допустимым, то есть не противоречащим ГК РФ и законодательству о защите прав потребителей:

— о праве банка потребовать досрочного возврата всей суммы кредита в случае нарушения заемщиком обязательств по уплате очередной части кредита (п. 1);

— об увеличении процентной ставки по кредиту в два раза в случае просрочки заемщика (п. 2);

— о страховании заемщиком жизни и здоровья, если заемщик имел возможность заключить с банком кредитный договор и без названного условия (п. 8).

В первом и во втором случаях эксперты исходили из того, что указанными условиями кредитного договора предусмотрены определенные санкции к заемщику, не исполняющему свои обязательства, при этом ГК РФ допускает возможность их применения (ст. 395, 811 ГК РФ).

Применительно к включению в кредитный договор условия о страховании заемщиком жизни и здоровья позиция Президиума ВАС РФ сводится к тому, что указанную услугу (по страхованию) банк не вправе навязывать заемщику. Вместе с тем банк вправе предложить заемщику на выбор: получение кредита с условием о страховании жизни и здоровья либо без страхования, но по более высокой процентной ставке. Само по себе условие о страховании не является несправедливым, поскольку направлено на снижение риска невозврата кредита, то есть на обеспечение законных интересов банка.

Указанная позиция, направленная на разграничение случаев навязанных и добровольно принятых услуг по личному страхованию, получила развитие в практике судов общей юрисдикции.

КРОО «Защита потребителей» обратилась в суд в интересах Г. с иском к ОАО «НБ «ТРАСТ» о защите прав потребителей, просила признать недействительными условия кредитного договора от 29.01.2011 г. в части возложения на заемщика обязанности застраховать жизнь и здоровье, взыскать с ответчика страховую премию в сумме 47 500 руб. в качестве убытков, неустойку за просрочку удовлетворения требований потребителя и компенсацию морального вреда. Исковые требования мотивированы тем, что услуга по страхованию жизни и здоровья была навязана заемщику Г. в качестве обязательного условия выдачи кредита.

Решением Ачинского городского суда от 28.05.2012 г. в удовлетворении исковых требований отказано в полном объеме. Отказывая в иске, суд первой инстанции пришел к выводу, что услуга по страхованию была приобретена заемщиком Г. добровольно, подтверждением чему является его подпись в страховом полисе. Доказательства того, что при отказе от приобретения страхового полиса в выдаче кредита также было бы отказано, заемщик Г. не представил.

Апелляционным определением Красноярского краевого суда от 06.08.2012 г. по делу № 33-6688/2012 указанное решение отменено, исковые требования КРОО «Защита потребителей» в интересах Г. удовлетворены. В качестве основания отмены решения указано, что суд первой инстанции необоснованно возложил на потребителя Г. бремя доказывания того обстоятельства, что услуга по личному страхованию была ему навязана. Между тем из содержания п. 2 ст. 935 ГК РФ не следует обязанность гражданина страховать свою жизнь и здоровье. Указанное условие включено в кредитный договор по инициативе банка, принято заемщиком Г. путем присоединения — подписания заявления оферты на бланке ОАО «НБ «ТРАСТ». Следовательно, именно ответчик должен быть представить доказательства того, у заемщика Г. имелась возможность оформить кредит без одновременного приобретения страховой услуги. Такие доказательства, в частности, наличие у Банка в спорный период времени кредитных программ (предложений) без обеспечения с помощью страхования жизни и здоровья заемщика, в материалах дела отсутствуют.

В изложенном выше примере судебная коллегия обоснованно указала на обязанность кредитной организации, использующей стандартные формы заключения договора (заявление-анкета о предоставление кредита, заявление о присоединении к Программе коллективного страхования и т. д.), доказать тот факт, что заемщик имел возможность получить кредит без одновременного приобретения страховой услуги, то есть обеспеченный каким-либо иным образом, либо по более высокой процентной ставке. В обоснование доводов о добровольном приобретении заемщиком страховой услуги кредитная организация вправе представить заявление-анкету заемщика, которая предусматривает выбор условий кредитования (с одновременным личным страхованием и без такового), письменные доказательства того, что решение о выдаче кредита было принято до заключения договора страхования и доведено до сведения заемщика.

Следует также отметить, что предлагаемая банком альтернативная программа кредитования — без одновременного страхования жизни и здоровья заемщика, но по более высокой процентной ставке — должна быть разумной, сопоставимой с другими кредитными продуктами без обеспечения. Если процентная ставка по кредиту без страхования жизни и здоровья заемщика равна или превышает эффективную процентную ставку по кредиту со страхованием (общую стоимость кредита), следует говорить о том, что предлагаемая банком «альтернатива» носит притворный характер, а у заемщика не было реальной возможности получить кредит без одновременного приобретения страховой услуги (поскольку полная стоимость кредита для заемщика остается той же).

Б. обратился в суд с иском к ОАО «АК БАРС» БАНК (далее — Банк), ООО «СК «Ренессанс Жизнь» о признании частично недействительными условий кредитного договора, предусматривающих страхование заемщиком жизни и здоровья, договора страхования и применении последствий недействительности указанных сделок в виде возврата уплаченной страховой премии.

Решением Приволжского районного суда г. Казани Республики Татарстан от 30.05.2012 г. исковые требования Б. удовлетворены: п. 2.2.3 кредитного договора, а также договор кредитного страхования, заключенный между Б. и ООО СК «Ренессанс Жизнь», признаны недействительными. С ООО «СК «Ренессанс Жизнь» в пользу Б., с ООО «АК БАРС» Банк в пользу истца взыскана сумма уплаченной страховой премии и компенсация морального вреда.

Апелляционным определением Верховного Суда Республики Татарстан от 13.09.2012 г. № 33-9263/12 указанное решение отменено, в иске Б. отказано по следующим основаниям. Из материалов дела следует, что на момент заключения с истцом кредитного договора Банк применял разработанные им правила выдачи кредитов физическим лицам для целей приобретения автотранспортных средств. В соответствии с этими правилами страхование жизни и здоровья заемщика относится к мерам по снижению риска невозврата кредита, причем правилами было предусмотрено, что кредит может быть выдан заемщику и в отсутствие договора страхования, но в этом случае по кредиту устанавливается более высокая процентная ставка. Также по установленным Банком кредитным предложениям процентная ставка снижалась при условии предоставления потенциальным заемщиком сведений о своих доходах. Истцу альтернативные условия автокредитования Банком были предложены. Разница между данными процентными ставками не является дискриминационной. Кроме того, из материалов дела следует, что решение Банка о предоставлении кредита не зависело от согласия заемщика застраховать свою жизнь и здоровье в пользу Банка. Судом первой инстанции указанные обстоятельства не были учтены, что и стало причиной неверного вывода о навязанном характере услуг по личному страхованию.

Еще в одном случае суд удовлетворил исковые требования ОАО «Банк Москвы» к П.С.В. о взыскании задолженности по кредитному договору, одновременно отклонив встречный иск П.С.В. к Банку о расторжении кредитного договора и возмещении убытков в виде уплаченной страховой премии. Отказывая в удовлетворении встречного иска, суд указал на то, что по Условиям кредитования ОАО «Банк Москвы» кредит мог быть выдан заемщику и в отсутствие договора страхования, но в этом случае по кредиту устанавливается более высокая процентная ставка (24,5 %), а с заключением договора страхования — 21,5 %. Разница между процентными ставками при кредитовании со страхованием и без страхования являлась разумной. П.С.В. выбрал вариант кредитования, предусматривающий в качестве одного из обязательных условий страхование жизни и здоровья, с более низкой процентной ставкой, что свидетельствует о добровольности страхования и опровергает его доводы о навязывании услуги по страхованию (апелляционное определение Кемеровского областного суда от 16.10.2012 г. № 33-10143//СПС).

Нарушение прав заемщика (потребителя) может быть связано с неполным информированием об оказываемых банком услугах. В тех случаях, когда банк берет на себя роль «посредника» (страхового агента) при заключении договора страхования между заемщиком и страховой организацией, например, путем присоединения заемщика к коллективной Программе страхования или перечисления страховой премии в страховую организацию, до сведения заемщика не всегда доводится информация о размере комиссионного вознаграждения банка за посреднические услуги. Со ссылкой на положения ч. 1 ст. 12 Закона РФ «О защите прав потребителей» заемщик вправе требовать от банка возмещения причиненных убытков.

КРОО «Защита потребителей» в интересах С. обратилась с иском к ОАО «Сбербанк России» (далее — Банк) о защите прав потребителя. Исковые требования мотивированы тем, что 01.06.2011 г. гр. С. заключил с ответчиком кредитный договор на сумму 440 000 руб. При заключении договора Банк обязал истца застраховаться от несчастных случаев и болезней, включив соответствующее условие в стандартную форму заявления-анкеты на выдачу кредита. 01.06.2011 г. истец был застрахован по коллективному договору страхования жизни и здоровья в ООО «Страховая компания «Росгосстрах-Жизнь», с указанием в качестве выгодоприобретателя ОАО «Сбербанк России». Единовременно с него была удержана плата за подключение к программе страхования в размере 39 636,03 руб. Со ссылкой неуказанные обстоятельства истец просил взыскать с ответчика убытки в виде платы за подключение к программе страхования, неустойку, проценты за пользование чужими денежными средствами и компенсацию морального вреда.

Решением Советского районного суда г. Красноярска от 12.12.2012 г. по делу № 2-8402/12 исковые требования удовлетворены частично, с ответчика в пользу С. взыскана сумма комиссионного вознаграждения за подключение к программе коллективного добровольного страхования жизни и здоровья заемщиков в размере 26 871,88 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами, неустойку, компенсацию морального вреда и штраф. Изучив материалы кредитного дела С. (заявление-анкету, Программу кредитования, тарифный план по кредиту и пр.), суд пришел к выводу, что истец добровольно выбрал вариант кредитования с обеспечением в виде страхования жизни и здоровья, поэтому услуга по страхованию не является навязанной. Вместе с тем суд указал на то, что информация о стоимости страховой услуги не была доведена до сведения потребителя С. должным образом, поскольку ответчик (Банк) письменно не разъяснил С., что в п