Типы людей и бизнес

Крегер Отто

Тьюсон Дженет

Ратледж Хайл

Эта книга поможет разобраться в своих деловых качествах и управлении персоналом с позиций психологии личности. Воспользуйтесь богатым опытом авторов, чтобы получить максимум в работе от себя и своих сотрудников, подчинённых и начальников. Представленный вариант юнговской типологии – типоведение Майерс-Бриггс – родственен популярной в России соционике.

 

Предисловие

Было бы очень полезно смотреть свежим взглядом на других людей таким образом, чтобы понимать и ценить наши индивидуальные различия и сосредотачиваться при этом не столько на «правильных» или «неправильных» стилях жизни и поведения, сколько на том, какое влияние наши индивидуальные предпочтения оказывают на нас самих и на окружающих.

Индикатор типов Майерс-Бриггс позволил миллионам людей осознать эту возможность. Он помог нам лучше узнать самих себя и в значительной степени поспособствовал тому, что мы стали лучше понимать своих родных и близких, друзей и коллег. Более того, я считаю, что во многом благодаря ему мой собственный брак благополучно длится уже сорок лет. Типоведение помогло нам иначе взглянуть на индивидуальные различия и превратить возникающие сложности в удовольствие.

За годы своей работы Отто Крегер и Дженет Тьюсон использовали в своих книгах по типоведению весь потенциал Индикатора типов Майерс-Бриггс, что оказало громадное воздействие на руководителей и лидеров по всему миру. В сотнях компаний книга «Типы людей и бизнес» стала важнейшим справочником, помогающим управлять людьми и понимать их. В этом дополненном издании книги можно также найти новые идеи о том, как преодолевать общие трудности, с которыми различные организации сталкиваются в XXI веке (эти советы помещены по преимуществу в новой главе «Руководство»).

Сегодня от руководителей различных структур все чаще требуется понимать сложный современный деловой мир, чтобы иметь возможность развивать своё видение цели, мотивировать персонал и содействовать подготовке лидеров, которые придут им на смену. Типоведение призвано развить сознание руководителя так, чтобы повысить эффективность его управления при принятии решений, которым предстоит отозваться на деловых структурах всего мира.

Индикатор типов Майерс-Бриггс, успешно прижившийся в различных культурах и переведённый более чем на два десятка языков, превратился в универсальный инструмент тестирования. Мне доводилось пользоваться им в работе с лидерами и руководителями организаций в Европе и Азии, в Канаде, а недавно и на Кубе. Гавану я познакомила с этой типологией впервые, и знакомство прошло весьма успешно. Как оказалось, во всем мире типоведение оказалось бесценным открытием для менеджеров и руководителей различных организаций.

Отто, Дженет и все мы испытываем чувство глубокой благодарности по отношению к Изабель Бриггс-Майерс, познакомившей нас с этим замечательным методом познания самих себя и окружающих и лишь недавно получившей достойное признание: в сентябре 2001 года она посмертно получила почётную докторскую степень от колледжа Хартвик. Изабель, скончавшаяся в 1980 году, однажды уже выдвигалась на степень почётного доктора, однако в последний момент ей было отказано в награждении, поскольку кто-то посчитал, что её труд оказался недостаточно «академичным» для такой чести. Мероприятием, где ей наконец вручили эту степень, был симпозиум под названием «Женщины чествуют женщин», и Отто пригласил меня там выступить. Для того чтобы подчеркнуть, что Изабель наконец-то смогла перешагнуть существующие в обществе предрассудки (в значительной степени повторяя судьбу своего открытия), я назвала свою речь «Обман общества, который наконец раскрылся».

Изабель открыла средство, с помощью которого мы смогли сделать мир лучше. Мы можем лишь благодарить судьбу за то, что она сумела так замечательно распорядиться своей энергией, своим умом и творческим потенциалом.

Мы также выражаем глубокую благодарность Отто, Дженет и Хайлу Ратледжу, а также их помощникам из компании «Отто Крегер Ассошиэйтс» за то, что они продолжили дело Изабель в области типоведения в целом и в этой книге в частности. Это дополненное издание книги «Типы людей и бизнес» будет по-прежнему открывать перед отдельными людьми и целыми организациями новые возможности в сфере самопознания в современном мире, который становится все более сложным.

Эдит Уитфилд Сишор,

консультант для организаций,

октябрь 2001

 

Как пользоваться этой книгой

Как станет ясно из этой книги, разные люди могут выполнять свои повседневные задачи совершенно по-разному. Это утверждение справедливо также применительно к чтению книг.

Книга «Типы людей и бизнес» состоит из трех частей. Первая часть познакомит вас с основами типоведения; она поможет вам разобраться в своих личных предпочтениях и понять, как их знание способно помочь вам в любых аспектах вашей деятельности. Во второй части книги мы расскажем вам о том, как применять эти знания и открытия в десяти основных областях любого направления бизнеса. И, наконец, в третьей части книги мы подробно остановимся на каждом из шестнадцати основных типов личности и поговорим об их достоинствах и недостатках в работе.

Вот несколько предложений, которые помогут вам успешно использовать эту информацию в том стиле, который будет наиболее соответствовать вашему типу личности и вашим потребностям:

– Если вы относитесь к тем людям, которые любят делиться прочитанным с кем-то ещё и лучше всего обучаются через обсуждение материала, мы рекомендуем вам поступать именно так. Более того, мы советуем вам немедленно обсуждать материал, помещённый в отдельных рубриках, со своими коллегами: так вы зададите тон ряду весьма оживлённых дискуссий.

– Если же вы относитесь к тем людям, которые предпочитают размышлять о прочитанном и долго обдумывать его, то и такой подход будет вполне оправдан. Мы советуем вам найти тихое место и подходящее для размышлений время, где вы смогли бы обдумать каждую из частей книги и объединить их в рамках своего разума.

– Если вы относитесь к числу людей, которые, однажды начав дело, любят доводить его до конца и ни на что другое не отвлекаться, то, вероятно, вам будет импонировать наша упорядоченная манера изложения материала.

– Если же вам ближе другой стиль – просматривание книги и перескакивание с одного на другое, когда что-то вдруг привлечёт ваше внимание, – не обуздывайте своё воображение, и тогда каждая страница книги откроет перед вами массу возможностей. Такая «сканирующая» манера чтения окажется особенно эффективной, если вы основательно проштудируете первые три главы первой части книги.

– Если вы являетесь прирождённым скептиком, особенно когда речь заходит о психологии или теории управления, то можете быть спокойны: в этой книге нет никакой «метафизики», а теория, лежащая в основе этой типологии, проверена пятьюдесятью годами научных исследований. Как вы увидите дальше, эта теория даже поощряет здоровый скепсис!

– Если же вы относитесь к числу любителей психологии и других отраслей знания о мотивах поведения человека, которые позволяют людям улучшить своё мнение о себе и о своих достижениях, в этой книге вам понравится очень и очень многое. Однако не стоит думать, что счастье приходит само по себе. Для этого необходимо как следует потрудиться, а главная задача нашей книги и заключается в том, чтобы вы научились использовать индивидуальные различия между людьми как подспорье для своих трудов.

– Если вы любите, чтобы все было строго организовано и укладывалось в жёсткие планы, мы рекомендуем вам ежедневно планировать несколько сеансов чтения. Тогда вы увидите, что мы разделили материал этой книги на небольшие фрагменты, так что, почитав десять минут, вы сможете воспринять законченную мысль.

– Если же вы относитесь к числу тех, кто терпеть не может планы и предпочитает действовать по наитию, не переживайте, если не сумеете прочитать эту книгу от корки до корки за несколько приёмов. Даже если вы отложите книгу на несколько недель (или даже месяцев), вы уже сможете использовать в своей повседневной деятельности тот материал, который успели усвоить ранее. Однако мы все-таки искренне надеемся, что вы дочитаете эту книгу до конца.

Как вы сможете увидеть, существует множество различных способов выполнить даже такую простую задачу, как прочтение книги, и вместе с тем каждый из них может быть ценен. Ведь к одному и тому же результату могут вести различные процессы.

Эта мысль и является лейтмотивом нашей книги: если мы поймём и оценим свои индивидуальные различия, это поможет каждому внести более существенный вклад в общее дело, чтобы деятельность его организации стала более продуктивной и прибыльной.

Так что читайте дальше – тем способом, который вам ближе всего.

 

Часть I. Введение в типоведение

 

1. Люди – это важно

«Вы не против того, чтобы сделать это по-нашему ?»

Все мы руководствуемся благими намерениями. Практически каждый из нас с готовностью признает, как это важно – быть открытым, принимать других такими, какие они есть, и как важно в нашей стремительно меняющейся жизни идти в ногу со временем. Если бы мы спросили вас: «Будете ли вы вести себя с нами открыто?» или «Вы не против того, чтобы сделать это по-нашему?», вы, вероятно, ответили бы: «Конечно!» – и скорее всего не покривили бы при этом душой.

Однако всем нам хорошо известно, что не все в жизни так просто.

Мириться с различиями окружающих – это трудная задача даже для самых открытых людей. Одно из проявлений нашего отношения к индивидуальным особенностям других людей (будь то их речь, внешность, взгляды или что-то ещё) часто выражается в обидных прозвищах и характеристиках: «Он такой безотказный бесхребетник », «У неё прямо язык без костей » или «Он такой тощий – настоящая жердь ». И так далее, и тому подобное. Наклеивание ярлыков – очень удобный способ классификации и обозначения личных свойств, и мы делаем это легко и естественно.

И нигде это не оказывает большего воздействия, чем в рабочей обстановке. Наши сослуживцы, начальники, подчинённые и клиенты дают нам богатейший материал для обидных прозвищ, независимо от того, говорим мы об этом вслух или нет. Вот ваш коллега, работающий по соседству и имеющий привычку влетать в ваш офис, едва у него появится какая-то мысль, причём ему все равно, как вы относитесь к таким вторжениям, – болтун , да и только. А один из клиентов, который неизменно дважды перечитает каждое слово в договоре – чем не придира ! Вот служащий, который всегда настаивает на том, чтобы делать все по-своему – он совершенно твердолобый . А ваш начальник, который ни за что не похвалит вас, невзирая на то, сколько труда вы вложили в дело, может быть справедливо назван бездушным болваном . А сколько ещё прозвищ придёт вам в голову до обеденного перерыва!

Все дело в том, что каждый из нас руководствуется своим стилем поведения, своими личными предпочтениями, а также своими методами решения жизненных проблем. Когда кто-то из нас собирается с мыслями , другой может счесть это за нерешительность . Вы любите думать вслух, а кто-то усмотрит в этом лишь докучливую помеху . А в чужом стремлении идти в ногу с переменами кто-то может увидеть собственную тенденцию торопить события . Подобные различия в стиле поведения могут привести к взаимному непониманию, стать помехой в общении и породить взаимные обиды. А между тем оказываются уязвлёнными чьи-то чувства, рушится налаженное взаимодействие и пышным цветом расцветают недуги, нарушающие организацию труда, – начиная от прогулов и кончая алкоголизмом. И если предоставить события самим себе, то за этим неизбежно последует падение производительности труда и снижение доходов, не говоря уже о падении морального духа.

В деловой обстановке наши благие намерения проходят дальнейшую проверку – постоянно растущим разнообразием в занятиях и профессиях. Практически все истины о культурных и полоролевых особенностях человека сейчас оспариваются. В наши дни редко встретишь случай, когда кто-нибудь остаётся на работе в компании дольше, чем на несколько лет; от нас чуть ли не ожидается постоянно менять в течение жизни места работы и даже профессии. Судя по всему, все, что связано с работой, пребывает в постоянном движении: технологии, язык, профессиональные обязанности, деловая этика, а подчас и личность самих работников. Независимо от того, какое положение вы занимаете в организации – высокое, низкое или среднее, требований к вам предъявляется все больше, темпы перемен возрастают, а «будущее» становится ближе, чем когда бы то ни было.

Способность некоторых компаний выживать и даже процветать в такой суматохе напрямую обусловлена степенью эффективности общения между персоналом и его руководством. Мы имеем в виду вовсе не открытый и честный обмен мнениями и не возможность завязать тёплую дружбу с начальником, коллегой или подчинённым. Мы говорим о том, чтобы заставить многочисленные индивидуальные различия между людьми приносить пользу, а не превращать их в препятствие. Мы говорим о том, чтобы заставить наши благие намерения действовать ко всеобщей пользе.

Мы говорим о типоведении .

Типоведение – это конструктивный ответ на неизбежную склонность «наклеивать ярлыки». Эта склонность совершенно естественна: с её помощью мы отличаем одного человека от другого. Типоведение основывается на той идее, что если уж мы приклеиваем друг другу ярлыки, то можем с таким же успехом делать это более умело, объективно и конструктивно. Это стройная, проверенная наукой система, которую уже больше сорока лет используют как отдельные лица, так и организации, желающие сделать процесс общения более эффективным. Типоведение можно использовать в компании любого масштаба и применять для решения широкого спектра организационных задач, от найма и увольнения сотрудников до маркетинга и продаж. Если освоить эту систему хотя бы немного, она будет помогать работникам работать, руководителям – руководить, а продавцам – продавать. И что самое интересное, типоведение может быть увлекательным.

Чем больше вы будете узнавать о типоведении, тем больше будете убеждаться в том, что его потенциал ни в коей мере не ограничивается вашими профессиональными задачами. Оно может быть столь же разнообразным и приносить вам столько же пользы, как и люди, с которыми вы ежедневно встречаетесь: друзья, любимые, супруги, родители, дети и соседи, а также совершенно незнакомые люди. Консультируя и обучая своих клиентов и проводя семинары, мы помогли множеству людей ускорить свой карьерный рост, уладить старые раздоры с родителями (или детьми), навести порядок в своих финансовых делах и даже управлять своим питанием. Мы находим применение типоведению во всех областях жизни, применяя его в общении с друзьями, коллегами, детьми и домашними животными, и даже использовали его для организации нашей свадьбы.

Конечно, вам необязательно прибегать к типоведению на каждом шагу, однако есть все основания утверждать, что чем чаще вы станете пользоваться им, тем больше способов применения типоведения будете для себя находить. Оказывается, у некоторых людей даже развивается мягкая зависимость от этого занятия, хотя это не та зависимость, из-за которой следует волноваться. Одним из самых замечательных преимуществ типоведения, как мы усвоили за годы своей работы, заключается в том, что оно являет собой психологическую систему, свободную от критических положений, способ объяснять скорее «нормальное» поведение, чем отклонения от нормы. Ни «хороших», ни «плохих» типов в типоведении нет: есть лишь индивидуальные различия. В типоведении эти различия высоко ценятся и используются в конструктивном ключе, а никак не для того, чтобы сеять разногласия. Благодаря типоведению у нас появилась возможность объективно оценивать те поступки, которые мы в противном случае стали бы рассматривать с пристрастных, личных позиций. Например, если прибегнуть к типоведению, то чья-нибудь привычка постоянно опаздывать на собрания или свидания будет восприниматься скорее как характеристика его типа личности, а не как дурное личное качество или стремление уязвить окружающих. А на человека, которому от природы не свойственно следовать правилам и инструкциям, можно посмотреть и под другим, более позитивным углом зрения. Проще говоря, типоведение превращает наклеивание ярлыков из негативной, обидной процедуры, которая в основном отталкивает людей друг от друга, в позитивное, полезное средство, способствующее установлению атмосферы гармонии и сотрудничества в профессиональной и личной жизни.

Краткий обзор теории психологических типов

Типоведение насчитывает более шестидесяти лет развития; начало ему было положено, когда швейцарский психиатр Карл Густав Юнг предположил, что человеческое поведение не определяется случайными факторами, а вполне предсказуемо и значит, его можно классифицировать. На начальном этапе это повлекло за собой его расхождение с коллегами, поскольку Юнг предположил, что выявленные им типологические категории, для которых он ввёл в обиход несколько новых терминов, основывались отнюдь не на психических расстройствах, аномалиях или гипертрофированных побуждениях. Напротив, полагал Юнг, различия в поведении, столь очевидные для наблюдателя, являются результатом предпочтений , связанных с основными функциями личности человека, которые он выполняет на протяжении своей жизни. Эти предпочтения развиваются на самой заре жизни и формируют основу человеческой личности. Именно они, по убеждению Юнга, определяют наши симпатии и антипатии в общении, а также задачи и события всей нашей жизни. (Книга Юнга «Психологические типы», вышедшая в 1923 году, блестяще отражает его классификацию типов. Однако непосвящённому читателю эта книга едва ли будет близка, если только он не является серьёзным любителем психологии.)

К счастью для этой книги Юнга, две женщины (ни одна из которых не была психологом) очень заинтересовались классификацией доступного для наблюдения человеческого поведения. Одна из них, Кэтрин Бриггс, ещё на рубеже двадцатого века независимо от Юнга приступила к классифицированию людей по стилю их жизни. Проще говоря, она пришла к заключению о том, что разные люди подходят к жизни по-разному. Когда в 1923 году работа Юнга была издана на английском языке, Бриггс отложила собственные исследования в сторону и стала всесторонне изучать теорию Карла Юнга. Вместе со своей дочерью, исключительно одарённой Изабель Бриггс-Майерс, она в 1930-х годах исследовала и развивала способы измерения индивидуальных различий. Работу этих женщин подстегнула Вторая мировая война, заставившая многих людей выполнять работу, не соответствующую их способностям; они приступили к созданию психологического инструмента, который в академически строгих и достоверных терминах объяснял бы индивидуальные различия на основе теории Юнга об индивидуальных предпочтениях. Так на свет появился Индикатор типов Майерс-Бриггс. В его основу была положена следующая идея: эту систему типов можно применять для выявления индивидуальных различий, а затем использовать их конструктивно и с пользой для людей. В 1980-х годах теория Юнга обрела всевозрастающую популярность преимущественно благодаря эпохальным достижениям Бриггс и Майерс.

Сегодня Индикатор типов Майерс-Бриггс относится к числу самых распространённых средств практической психологии. По данным организации, владеющей правами на его издание, в 1990 году его использовали более двух миллионов человек. Этот психологический тест был переведён на японский, испанский, французский, немецкий и многие другие языки.

Люди – это важно

Позитивный, ориентированный на человека характер типоведения делает его наиболее подходящей методикой для деловой среды, зародившейся в 1990-х годах с характерной для неё концепцией постоянно возрастающей роли в деловом успехе главного компонента этого успеха – человеческого капитала. Инвестирование в человеческий капитал требует сегодня полагаться на взаимоотношения с клиентами, поставщиками, работниками, да и с самим собой в большей степени, чем когда бы то ни было. Эти взаимоотношения и являются слагаемыми успеха преуспевающих сегодня компаний.

Взгляните на организацию, в которой вы работаете. Можно поспорить, что она делает особую ставку на использование информации и обеспечение бытовых удобств для сотрудников. Для того чтобы эффективно делать и то и другое, требуется наладить хорошие отношения в среде персонала и командную работу и сделать так, чтобы работники этой организации имели высокую мотивацию к работе, обладая духом сотрудничества. Такая профессиональная среда, с акцентом на межличностные отношения, потребует от вас понимания людей, которые вас окружают: вышестоящих и нижестоящих сотрудников, а также коллег, клиентов и поставщиков, чтобы вы имели возможность быстро и плодотворно включиться в общую работу по устранению насущных проблем. Для достижения успеха на любом уровне от вас потребуется уметь полагаться на остальных и подстраиваться к их индивидуальным нуждам, предпочтениям и стилям поведения. Проще говоря, вы должны стать специалистом по общению с людьми.

То, что до сих пор нам не удавалось этого сделать, может быть напрямую выведено из длинного списка неутешительных статистических данных, описывающих отношение к труду в Америке. Читая американскую деловую прессу, трудно не встретить сведения о том, что, как установила Национальная комиссия по производительности труда, половина всей рабочей силы Америки готова прикладывать к работе минимум усилий, необходимых для выполнения своей работы. Как показало исследование, проведённое в 1987 году компанией «Уайетт», лишь меньше половины работников в Америке считают, что их начальники соответствующим образом мотивируют их к работе. И ещё худшие новости принёс нам общенациональный опрос 1989 года, показавший, что целых сорок три процента работников в Америке убеждены, что «ложь, всевозможное притворство и любые средства, которые приносят прибыль», являются неотъемлемой частью человеческой природы. Речь здесь идёт не только о рядовых сотрудниках. Опрос четырех сотен руководителей, проведённый Университетом Карнеги-Меллона и призванный выяснить их взгляды на доверие и верность, показал, что целая треть из них не доверяют своим непосредственным начальникам, а больше половины не верят в высшее руководство своих организаций.

Стоит ли удивляться тому, что обусловленные стрессами проблемы обходятся американским компаниям в 150 миллиардов долларов в год из-за снижения производительности труда и невыходов на работу?

Мы далеки от мысли предполагать, будто бы типоведение способно устранить все эти проблемы, но мы убеждены в том, что оно способно сделать очень и очень многое, чтобы помочь вашей организации справиться с её настоящими и будущими затруднениями. Благодаря тому, что оно помогает наладить взаимопонимание и повысить эффективность общения, у вас появится возможность использовать как сильные стороны вашей организации, так и свои личные достоинства. Остаётся лишь удивляться тому, что за сравнительно короткое время типоведение помогает решить проблемы отдельных людей, устранить застарелые склоки между отделами, разгрузить непроходимые завалы дел и успеть сделать работу в срок, даже если прежде это никогда не удавалось. Мы наблюдали эту картину раз за разом в работе с нашими клиентами, среди которых были компании HSBC, AT&T, IBM, «Форд Моторс Компани» и «Белл Атлантик», государственные структуры, в том числе все четыре рода войск армии США, а также множество мелких частных предприятий.

Что типоведение может сделать для вас

В некотором роде наша работа заключается в том, чтобы научить людей очевидному и помогать им ощутить на новом уровне то, что им и без того известно. Как вы увидите из последующих глав, практически не существует областей, где нельзя было бы прибегнуть к помощи типоведения, начиная от личных проблем и заканчивая реструктуризацией целых компаний. Вот лишь несколько видов проблем, в решении которых типоведение зарекомендовало себя как полезное средство.

– Есть люди, которым благодаря их индивидуальным предпочтениям легко сходиться с людьми, так что те чувствуют себя в их обществе легко и уверенно. Однако представители других типов, особенно если они противоположного пола, могут истолковать подобное поведение как заигрывание. Результатом этого может явиться взаимное непонимание, из которого, в свою очередь, может вылиться все, что угодно – от оскорблённых чувств до судебных исков по поводу сексуального домогательства. Точно так же и поведение других людей, которым свойственны спокойствие и отстраненность, может быть истолковано как угодно – и как отсутствие интереса, и как половая или расовая дискриминация. Понимая поведение окружающих с помощью типоведческих установок, мы сможем избегать ошибок в его истолковании и будем отдавать себе отчёт, что хотя этот человек ведёт себя иначе, чем мы, то такова его естественная манера общаться.

– Есть люди, которые естественным образом реагируют на постоянные изменения ситуации. Они могут лишь в последнюю минуту находить в себе силы для выполнения той или иной задачи (таковы люди, любящие работать по ночам). К сожалению, такие люди склонны начинать больше дел, чем им удаётся довести до конца, и с этим типом людей нередко случается следующее: составляя список своих дел, они замечают, что к вечеру дел стало не меньше, а больше. Все это может казаться окружающим (сторонникам списков и сложных систем оценки прогресса в работе) невыполнением работы в срок, неумением идти до конца и состоянием постоянного хаоса. Типоведение же помогает нам установить, что люди такого типа обнаруживают максимальную работоспособность, когда им предоставляют возможность работать в их собственном стиле. Попробуйте «встряхнуть» такого человека и вы почти наверняка помешаете ему преуспеть в деле.

– Есть и другой тип личности, которому свойственно придумывать новые идеи и воспламеняться широкомасштабными проектами; эти люди часто поднимаются до высших постов в своей организации, возглавляют её отдел или свою собственную компанию. Однако столь ответственное положение одновременно требует дисциплины и внимания к подробностям, а все это люди такого склада находят не просто непривлекательным, а даже крайне неприятным. Их нелюбовь к подобным вещам часто ведёт к тому, что с ними перестают иметь дело и в конечном итоге эти восходящие звезды могут сгорать. Разобравшись в типоведении, такие люди получат шанс научиться поручать работу другим или как-то иначе организовывать деятельность в тех областях, в которых они не сильны.

Эти короткие описания, выхваченные из реальной жизни, отражают лишь малую толику повседневных проблем, с которыми можно справляться, вооружившись типоведением. Однако прежде чем мы сможем дать более развёрнутые советы, необходимо сначала рассмотреть те базовые принципы, которые лежат в основе типоведения.

Принципы действия типоведения

Каким людям вы отдаёте предпочтение – тем, которые похожи на вас или тем, которые не похожи? Можно предположить, что вы, как и большинство из нас, вначале испытываете интерес к людям, которые на вас не похожи, но с течением времени выясняете, что различия между вами никак не могут «притереться». Более того, едва первоначальное притяжение пойдёт на спад, вы можете обнаружить, что не желаете терпеть эти различия независимо от того, имеете ли вы дело с начальником, с подчинённым или с клиентом. И вы даже можете потребовать, чтобы с этими различиями было просто-напросто покончено, – конечно, если у вас для этого достаточно власти, – и сказать: «Приспосабливайтесь или уходите». Если же ваше положение не позволяет вам этого сделать, вы можете просто отдалиться от этого человека.

Вот любопытный факт: нам кажется, что мы предпочитаем иметь дело с непохожими людьми, но в реальности лишь немногие из нас готовы мириться с индивидуальными различиями. Несмотря на то, что мы говорим: «Каждому своё» – и искренне верим в это, мы все же активно противодействуем тем людям, которые проявляют «своеволие». В рамках же организации такое нежелание подчиняться может быть рассмотрено в лучшем случае как отсутствие верности, а в худшем – как опасное или вредное поведение. Но с помощью типоведения вы узнаете достаточно, чтобы научиться по-настоящему ценить некоторые из этих индивидуальных различий и обретёте достаточно терпения, чтобы мириться с ними ради пользы отдельных личностей или целых организаций.

Но для начала вам потребуется определиться со своим собственным типом. Благодаря типоведению вы сможете определить свои индивидуальные предпочтения и понять, чем вы похожи на своих коллег, а чем от них отличаетесь. Вы также узнаете, в каких случаях эти сходства и различия будут способствовать согласию, а когда – приводить к разногласиям.

Теперь, исходя из сказанного выше, давайте взглянем на то, как формировались ваши предпочтения и какую роль они играют в вашей жизни. Подобный самоанализ весьма важен для занятий типоведением.

Рождение типа

Согласно теории психологических типов, каждый человек рождается с определённой предрасположенностью к тем или иным личным предпочтениям. Вот четыре пары таких предпочтений:

Не забывайте о том, что эти четыре пары отражают лишь предпочтения . В качестве сравнения давайте взглянем на доминирование у человека одной руки – левой или правой. Если вы правша, это не означает, что вы никогда не пользуетесь левой рукой. Это значит лишь, что вы предпочитаете правую руку. И это предпочтение может оказаться у вас очень сильным, благодаря чему вы станете пользоваться левой рукой сравнительно редко или же, напротив, будете использовать её практически так же часто, как и правую, практически превратившись в амбидекстрала. То же самое верно и для предпочтений, перечисленных выше. Вы можете активно пользоваться каким-либо одним свойством из пары, а к другому прибегать эпизодически. По мере того как на страницах этой книги мы изучим все предпочтения, описывая обе составляющие каждой пары, вы можете выявить у себя и то и другое свойство. Однако предпочитать вы будете какое-то одно из них, то, на что вам проще полагаться и к чему вы естественным образом тяготеете.

Согласно теории психологических типов, предпочтения развиваются у человека в раннем возрасте, и впоследствии он твёрдо их придерживается. И чем больше мы задействуем свои предпочтения – как намеренно, так и ненамеренно, – тем с большей уверенностью и готовностью мы будем на них полагаться. Это, конечно, не означает, что время от времени мы не можем пользоваться качествами, которые не попали в ряд предпочтений. Напротив, чем более зрелым становится человек, тем более богатой и разнообразной подобные «неприоритетные» качества делают его жизнь. Вместе с тем заменить собой предпочтения они не в силах: например, экстраверт никогда не станет интровертом, и наоборот. Вернёмся к нашей аналогии: левша никогда не станет правшой, и наоборот. Чем дольше человек живёт, тем успешнее он может развивать свою «слабую» руку, но, невзирая на это, правша никогда не превратится в левшу.

Практическое применение типоведения

Количество вариантов применения типоведения практически неограниченно, как неограниченно количество ситуаций и людей, с которыми вы ежедневно сталкиваетесь. Научившись лучше понимать потребности сотрудников вашей организации иих предпочтения в поведении, вы сможете обратить в свою пользу огромное количество индивидуальных различий людей, с которыми вы связаны по работе. Вот лишь несколько позитивных изменений, которые можно внести с помощью типоведения, о которых мы и поговорим в этой книге. Вы сможете:

– Эффективнее проводить собрания, принимая к рассмотрению самые разные точки зрения и индивидуальные потребности, которые следует удовлетворить.

– Приводить обязанности работника в соответствие с его личным потенциалом, распознавая его достоинства и недостатки.

– Стимулировать свой карьерный рост, разобравшись в своих собственных достоинствах и недостатках на вашей работе.

– Быстрее и эффективнее разрешать конфликты, ставя проблемы в типоведческих рамках, а не переводя их на личности.

– Успешнее проводить и проходить собеседования, достигая впечатляющих успехов благодаря использованию знаний о типах личности.

– Улаживать разногласия этического характера, разобравшись в том, каковы различия во взглядах представителя каждого типа на те или иные этические проблемы и осознавая то, что каждому из них его позиция кажется единственно верной.

– Не допускать того, чтобы работа застаивалась, делая так, чтобы каждый мог работать в соответствии со своим стилем и знал, что делают все остальные.

– Ставить более реалистичные организационные задачи и добиваться того, чтобы они были приняты, опираясь на широкий спектр перспектив, потребностей и идей.

– Понижать уровень стресса, усвоив следующее: то, что обрадует и расшевелит одного человека, другого измотает и повергнет в стрессовое состояние.

– Успешнее укладываться в сроки, отдавая себе отчёт в том, что представители разных типов по-разному управляют своим временем.

Можно привести ещё одну параллель, сравнив индивидуальное типологическое развитие человека с домом. Ваш тип служит своего рода фундаментом, и каким-либо радикальным изменениям в течение жизни он не подвергнется. Все остальные элементы конструкции дома, особенно те из них, которые видны стороннему наблюдателю, можно сравнить с поведением человека, то есть с внешним проявлением свойств его психологического типа. Спустя время дом может подвергнуться многочисленным изменениям: к нему пристраиваются комнаты, его покрывают слоями краски, обносят садом, обновляют интерьер и совершают иные переделки. Простояв двадцать лет, дом может обрести облик, совершенно непохожий на первоначальный, однако его фундамент не претерпел изменений. То же самое происходит и с личностью и поведением человека. За годы своей жизни мы переживаем многочисленные перемены: если ваш друг не видел нас долгое время, он рискует счесть вас совершенно другим человеком. Но, подобно фундаменту дома, сама наша личность оказывается практически незатронутой переменами, сферой которых, по большей части, остаётся поведение.

Мы не хотим сказать, что глубоким переменам или подлинному развитию в жизни нет места, и не считаем, что все мы безнадёжно закоснели. Мы лишь настаиваем на том, что в самой своей основе личность человека изменяется крайне медленно и что преобразование и развитие того, что может быть преобразовано и развито, является серьёзной работой и требует непрекращающихся усилий с нашей стороны. Ведь даже для того чтобы управлять самим собой и развиваться, необходимо приложить немало усилий, не говоря уже о том, чтобы познать весь остальной мир.

Кроме того, мы убеждены в том, что для управления другими людьми нужно в первую очередь научиться управлять собой. Чем лучше вы узнаете себя, тем более сильными и прочными будут ваши позиции в общении с окружающими и тем больше у вас будет уверенности в себе. Поэтому, создавая нашу книгу, мы в первую очередь стремились к тому, чтобы направить ваши усилия на самого себя – ведь в этом случае вы сможете максимально и практически ежечасно использовать достижения типоведения.

 

2. Определите свой тип

«Есть ли хоть кому-нибудь дело до того, чего я хочу?»

Самый эффективный способ определить свой тип личности – это воспользоваться Индикатором типов Майерс-Бриггс. Материалы этой главы дадут вам хорошую базу для такой работы, как ненавязчивое определение своих собственных предпочтений, а также предпочтений окружающих. (Если вы уже знаете четырехбуквенный код своего психологического типа, можете пропустить эту главу и переходить к следующим.)

Читая эту книгу, вы будете все лучше узнавать свои предпочтения, а также предпочтения окружающих. Но для начала мы хотели бы немного облегчить вам задачу и помочь перевести своё повседневное поведение на язык типологических понятий. Посчитайте, со сколькими утверждениями из каждого раздела вы могли бы согласиться, и вам постепенно начнут открываться ваши предпочтения.

Читая помещённые ниже утверждения, вы обнаружите, что одни из них в точности соответствуют вам, другие соответствуют отчасти, а третьи и вовсе не подходят. Кроме того, может оказаться, что вам будут оптимально подходить утверждения, относящиеся как к экстравертам, так и к интровертам, и то же самое может обнаружиться и в других парах предпочтений. Это вполне естественно. Не забывайте, мы ведь имеем дело с предпочтениями .

Каждый из нас обладает как экстравертными, так и интровертными чертами (и свойствами остальных шести характеристик). Задача типоведения состоит в том, чтобы вы определили среди этих альтернатив свои практические предпочтения .

Как уже было сказано, мы будем рассматривать четыре пары вариантов, значение которых будет подробно обсуждено в третьей главе.

В первую очередь мы проанализируем такой критерий, как способ взаимосвязи человека с внешним миром, а также получения им стимулов и энергии: в этом плане люди делятся на экстравертов (E) и интровертов (I).

Если вы экстраверт ( E ), то вероятно, вы:

– Склонны сперва говорить и только затем думать; вы сами не знаете, что вы скажете, до тех пор, пока не услышали звуки своего голоса. Нередко вы осаживаете себя словами наподобие следующих: «Научусь ли я хоть когда-нибудь держать рот на замке?»

– Знаете массу людей и многих из них зачисляете в разряд «близких друзей»; вы любите вовлекать в свои занятия максимальное количество участников.

– Не против того, чтобы почитать или поговорить, пока вы заняты одновременно чем-то какой-то «фоновой» деятельностью (участвуете в беседе, смотрите телевизор, слушаете радио); благодаря подобным «отвлекающим факторам» вы можете вести себя рассеянно.

– Контактны и вас легко увлекает общение с друзьями, коллегами и незнакомцами, хотя иногда вы несколько подавляете собеседников.

– С удовольствием отвлекаетесь на телефонные звонки; вы нисколько не колеблетесь, испытывая желание позвонить (или зайти в гости), едва у вас появится, что сказать.

– Любите посещать собрания, причём с тем условием, что ваше мнение будет услышано; мы не погрешим против истины, сказав, что вы огорчитесь, если вам не предоставят возможности высказать свою точку зрения.

– Предпочитаете развивать новые идеи в рамках коллектива, а не в одиночку; необходимость посвящать много времени размышлениям, без возможности «опробовать» их плоды на других людях, иссушает и изматывает вас.

– Находите, что слушать труднее, чем говорить, не любите уступать другим место в центре внимания, и начинаете скучать, если не можете принимать активное участие в разговоре.

– Предпочитаете «смотреть» не глазами, а языком. Пример: «Я потеряла очки. Никто не видел моих очков? Они лежали здесь ещё минуту назад!» Когда вы теряете ход мысли, то предпочитаете опять-таки находить его вслух: «Так о чем же я говорил? Это было как-то связано с утренним собранием… ах да, по поводу предложения Харриетт!»

– Нуждаетесь в одобрении и внушении коллег, начальников и подчинённых по следующим вопросам: что вы собой представляете, что вам делать, как вы выглядите, да и по остальным вопросам тоже. Вы можете считать, что дело у вас спорится, но до тех пор, пока кто-нибудь не скажет вам об этом, вы не поверите в свои успехи до конца.

Если вы интроверт (I), то вероятно, вы:

– Обдумываете и репетируете то, что собираетесь сказать, и желали бы, чтобы остальные вели себя так же; вы часто даёте такие ответы: «Мне нужно подумать об этом» и «Я дам ответ позже».

– Любите проводить время в тиши и покое наедине с собой; вы слишком чувствительно относитесь к покушениям на своё личное время и склонны приспосабливаться к ним, развивая у себя умение полностью сосредотачиваться, «отсеивая» тем самым звучащие поблизости разговоры, телефонные звонки и прочие помехи.

– Считаетесь человеком, который «прекрасно умеет слушать», но вам кажется, что кое-кто злоупотребляет этим вашим достоинством.

– Время от времени удостаиваетесь ярлыка «тихони»; независимо от того, насколько вы с этим согласны, окружающие могут относиться к вам как к человеку скрытному и задумчивому.

– Любите отмечать важные для себя события в обществе одного человека, или нескольких близких друзей.

– Желаете научиться более активно и самостоятельно выражать свои мысли; вас задевает, когда кто-то выпаливает предложение, которое уже было готово сорваться у вас с языка.

– Любите формулировать свои мысли или выражать чувства так, чтобы вас не перебивали, и в свою очередь не прерываете окружающих, в надежде, что они ответят вам тем же, когда придёт ваш черёд говорить.

– Испытываете потребность «восстановить силы» после собрания, телефонного разговора, общения; чем более активным было подобное мероприятие, тем большее утомление вы чувствуете.

– В детстве часто слышали от родителей: «Иди, поиграй с друзьями», поскольку они, вероятно, беспокоились из-за того, что вы любите бывать в одиночестве.

– Убеждены, что «молчание – золото»; люди, которые не в меру приветливы, кажутся вам подозрительными, и вы раздражаетесь, когда они повторяют то, что было только что сказано кем-то ещё. Слушая чужие разговоры, вы часто вспоминаете выражение «изобретать велосипед».

Опять-таки повторимся: речь идёт лишь о предпочтениях. Вполне вероятно, что вы согласились с некоторыми утверждениями и в первом, и во втором списке – этого и следовало ожидать. Помните также, что все относительно. Не исключено, что некоторые из читателей согласятся со всеми экстравертными утверждениями и опровергнут для себя все интровертные: в таком случае перед нами ярко выраженные экстраверты. Другие же могут согласиться ровно споловиной утверждений из каждого списка, и в таком случае их предпочтение неясно, хотя оно скорее всего имеется, просто выражено очень слабо. Нет ничего плохого в том, чтобы иметь сильно или слабо выраженное предпочтение, как и в том, чтобы иметь предпочтения сильные, но непоследовательные. Более того, это совершенно естественно.

Мы не устаём повторять, что здесь не может быть правильного или неправильного выбора. Как уже было отмечено, прелесть типоведения в том и состоит, что нет ни хороших, ни плохих типов – есть лишь индивидуальные различия.

Теперь давайте взглянем на два способа, посредством которых мы предпочитаем получать информацию: сенсорный (S) и интуитивный (N).

Если вы сенсорик (S), то вероятно, вы:

– Предпочитаете конкретные ответы на конкретные вопросы; спрашивая, который час, вы хотите услышать: «Три пятьдесят две» – и ощутите раздражение, если в ответ вам скажут: «Без чего-то четыре» или «Нам почти пора выходить».

– Любите сосредотачиваться на том, чем вы заняты в данный момент, и обычно не гадаете, что будет дальше. Более того, вы предпочитаете делать что-либо, а не думать об этом.

– Испытываете особую склонность к таким занятиям, где требуется получение осязаемого результата; несмотря на то, что вы ненавидите хозяйственные хлопоты, вы предпочли бы разобраться на своём столе, чем предаваться размышлениям о своих карьерных перспективах.

– Убеждены, что никогда не следует забегать вперёд, и не понимаете тех людей, которые одержимы стремлением улучшать всё вокруг.

– Предпочитаете работать с фактами и цифрами, а не с идеями и теориями; слушая, вы предпочитаете последовательное изложение событий перечислениям наугад.

– Эпитет «фантазёр» кажется вам оскорбительным, и вас удивляет, что некоторые люди уделяют так много времени тому, чтобы потворствовать своему воображению.

– Читаете журналы и отчёты от начала к концу и не понимаете, почему некоторым нравится открывать их на той странице, где им заблагорассудится.

– Разочаровываетесь, когда вам не дают чётких распоряжений или когда вы слышите: «Вот общий план – детали мы продумаем позже» (и тем более не терпите того, чтобы к переданным вам чётким инструкциям другие относились как к самым общим указаниям).

– Используете слова в их буквальном смысле и буквально воспринимаете происходящее; часто вы спрашиваете других или слышите от них: «Это серьёзно или вы пошутили?»

– Легче видите отдельные деревья, чем лес в целом; на работе вы счастливы погрузиться в свои собственные дела или в дела своего отдела и не слишком озадачиваетесь тем, как все это впишется в более общую перспективу.

– Готовы подписаться под выражением «не поверю, пока не увижу своими глазами»; если кто-нибудь говорит вам, что пришла почта, вы не убедитесь в том, что она действительно «пришла», пока она не окажется на вашем столе.

Если вы интуит (N), то вероятно, вы:

– Склонны думать сразу о нескольких вещах; друзья и коллеги часто обвиняют вас в рассеянности.

– Считаете перспективы будущего скорее заманчивыми, чем пугающими; обычно вас больше интересует то, куда вы движетесь, а не положение, в котором вы находитесь.

– Убеждены в том, что «скучные подробности» – это тавтология.

– Считаете, что время – понятие относительное; неважно, который час, – вы никогда не посчитаете, что опоздали, если собрание (обед или иное мероприятие) не началось без вас.

– Любите вдаваться в причины тех или иных событий исключительно потому, что это доставляет вам удовольствие.

– Склонны к каламбурам и любите играть словами (не исключено, что вы приступаете к этому занятию, едва проснувшись).

– Замечаете за собой привычку искать взаимосвязи и взаимозависимости между большинством явлений, не принимая их такими, какими они кажутся; вы неизменно спрашиваете: «Что это может означать?»

– Склонны давать самые общие ответы на вопросы, и не понимаете, почему люди так часто не могут следовать вашим указаниям; вас раздражает, когда у вас просят точные инструкции.

– Предпочитаете мечтать о том, на что вы потратите свою следующую зарплату, вместо того чтобы приступить к наведению порядка в своих денежных делах.

И в этом случае вы можете заметить, что обнаружили у себя свойства как сенсорика, так и интуита (и те и другие свойства перемешаны в каждом человеке). Кроме того, для одного и того же человека совершенно естественно по-разному смотреть на вещи в различных ситуациях. Например, ежегодно даже самым ярко выраженным интуитам приходится иметь дело с точными и непреклонными фактами и цифрами, когда они заполняют свои налоговые декларации.

По мере того как вы читали эти утверждения, стремясь разобраться со своими предпочтениями, вы могли заметить, что одни из них обнаруживают себя более явно, чем остальные. И это тоже вполне естественно. Например, вы можете быть одновременно ярко выраженным экстравертом, не самым очевидным интуитом, умеренным логиком и совершенно явным рационалом. В этом случае вы посчитаете справедливыми для себя многие из утверждений для экстравертов и рационалов, а в двух других областях предпочтений у вас окажется меньше.

Теперь мы поговорим о том, каким образом мы склонны принимать решения: в этом плане люди делятся на логиков (T) и этиков (F).

Если вы логик ( T ), то вероятно, вы:

– Умеете сохранять хладнокровие, спокойствие и объективность в ситуациях, когда все вокруг выходят из себя.

– Предпочли бы участвовать в споре о том, что справедливо, а что – нет, чем о том, как сделать людей счастливыми.

– Любите что-либо доказывать лишь для того, чтобы внести ясность; вы вполне способны и на то, чтобы в ходе спора двух сторон занять свою особую позицию лишь для расширения интеллектуального кругозора.

– Можете похвастаться скорее твёрдым умом, чем мягким сердцем; если вы с кем-либо не согласны, вы предпочтёте напрямую заявить ему об этом, а не молчать, убеждая оппонента в его правоте.

– Гордитесь своей объективностью, невзирая на то, что кое-кто объявляет вас холодной и чёрствой личностью: вы-то знаете, что ничто не может быть дальше от истины.

– Не избегаете принятия трудных решений и удивляетесь тому, почему так много людей досадует на то, что им приходится иметь дело с вещами, которые напрямую не связаны с их проблемами.

– Считаете, что быть правым важнее, чем нравиться людям; вы считаете, что нет необходимости испытывать симпатию к своим коллегам, чтобы успешно работать с ними.

– Цените все, в чем есть следы логической и научной мысли, и доверяете подобной информации; например, до тех пор, пока вы не получили сведения о достоинствах типоведения, вы скептически относились к его возможностям.

– Лучше запоминаете числа и схемы, чем лица и имена людей.

Если вы этик (F), то вероятно, вы:

– Считаете, что «правильное решение» – это то, которое учитывает чувства других людей.

– Чувствуете, что понятие «любовь» не поддаётся точному определению, и вас сильно задевают попытки некоторых людей дать ему определение.

– Склонны чрезмерно идти навстречу другим людям в их потребностях; вы делаете чуть ли не все возможное, чтобы приспособиться к ним, даже если это грозит вам неудобствами.

– Ставите себя на место других людей; вы из числа тех, кто спрашивает на собраниях: «А как это отзовётся на людях, которых это коснётся?»

– Любите оказывать другим услуги, в которых они нуждаются, хотя считаете, что кое-кто этим злоупотребляет.

– Ловите себя на мысли: «Есть ли хоть кому-нибудь дело до того, чего я хочу?», хотя высказать это кому-нибудь вам может быть очень непросто.

– Не колеблясь возьмёте назад свои слова, если вам покажется, что вы кого-то ими задели, а в результате вас обвиняют в непоследовательности.

– Предпочитаете гармонию ясности; конфликты повергают вас в смущение, так что вы либо избегаете их («Давайте сменим тему»), либо сглаживаете («Давай пожмём друг другу руки и будем друзьями»).

Довольно любопытно, что пара «этика – логика» является единственной парой предпочтений, обнаруживающей тесную связь с полом человека: примерно две трети мужчин является логиками, а почти такое же количество женщин – этиками. Опять-таки, ни тот ни другой вариант не является ни хорошим, ни плохим (хотя временами любой из них будет доставлять неудобства). Подробнее мы поговорим об этом в следующих главах книги.

Советуем вам по мере чтения этих утверждений сравнивать то, как вы сами оцениваете свои предпочтения и как их оценивает ваш партнёр или коллега (иногда окружающие видят нас не такими, какими мы видим себя сами).

И наконец, вот последняя пара предпочтений, которая связана с тем, как люди предпочитают организовывать свою жизнь. В этом плане все мы делимся на размеренных и организованных рационалов (J) и спонтанных и гибких иррационалов (P). Помимо всего прочего, это предпочтение определяет, что вы склонны в первую очередь говорить другим, едва вы откроете рот.

Если вы рационал (J), то вероятно, вы:

– Постоянно ждёте других людей, которые, судя по всему, никогда не поспевают вовремя.

– Отводите всему своё место и не успокаиваетесь до тех пор, пока все не окажется на своих местах.

– Считаете, что если каждый будет делать то, что ему следует (и тогда, когда ему следует), мир действительно станет гораздо лучше.

– Просыпаясь утром, уже точно знаете, как пройдёт ваш день; у вас есть распорядок, и вы придерживаетесь его, так что, если что-то пойдёт не так, как было задумано, это вас обескураживает.

– Не любите сюрпризы и стараетесь довести это до сведения всех и каждого.

– Составляете списки и пользуетесь ими; если вы делаете то, что в вашем списке не значится, вы можете даже внести это занятие в список, чтобы затем его можно было оттуда вычеркнуть.

– Процветаете в условиях порядка: у вас есть специальный порядок для всего, что лежит у вас на столе, находится в папках либо висит на стене.

– Слышите обвинения в том, что вы вышли из себя, хотя на самом деле вы лишь высказывали своё мнение.

– Любите доводить дело до конца, чтобы впоследствии можно было скинуть его со счётов, даже если вы знаете, что для окончательного успеха вам понадобится снова и снова что-нибудь делать.

Если вы иррационал ( P ), то вероятно, вы:

– Легко отвлекаетесь и можете «заблудиться» между дверью дома и дверцей машины.

– Любите исследовать неизвестное, даже если это всего лишь новый маршрут с работы домой.

– Не планируете работу над заданием, а ждёте, пока требования к ней не возникнут сами; вас могут обвинять в неорганизованности, но вы-то знаете, что это не так.

– Полагаетесь для завершения работы в срок на наития и приливы сил в последнюю минуту; обычно вы все же укладываетесь в сроки, но при этом всех вокруг выводите из себя.

– Не верите в важность порядка; несмотря на то, что вы предпочли бы держать своё имущество в порядке, творческий порыв, спонтанность и оперативность для вас куда важнее.

– Чаще всего превращаете работу в игру (а если работа не подлежит такому превращению, то скорее всего, за неё не стоит и браться).

– Часто меняете тему разговора; новой темой может стать внезапно возникшая у вас мысль или вошедший в комнату человек.

– Обычно не любите, когда от вас требуют определённости во всем, – вы предпочли бы всегда иметь возможность выбора.

– Склонны время от времени жить и работать в состоянии неопределённости, а как долго это состояние продлится, зависит только от вас.

Каких утверждений набралось у вас больше – экстравертных или интровертных? В первом случае поставьте над чертой в приведённой ниже схеме букву «E», а во втором – «I». Затем проделайте то же самое с остальными тремя парами предпочтений.

E или I

S или N

T или F

J или P

Получившийся в результате код вы должны твёрдо запомнить или даже записать. Можете также проверить свои результаты, обратившись к характеристикам типов в третьей главе и прочитав раздел, трактующий ваш четырехбуквенный код. По мере того как вы будете читать книгу дальше, попутно оттачивая свои навыки в типоведении, может оказаться так, что одну или несколько из этих букв вам придётся изменить. Дело в том, что вам предстоит расширить свои знания о том, как вы проявляете каждое из своих предпочтений в различных ситуациях, а также научиться лучше разбираться в их свойствах и способах пользоваться ими в рамках типоведения.

 

3. Азбука психологических типов

«Может быть, вы поищете это глазами, а не языком ?»

Непосвящённый читатель может как минимум ужаснуться набору шифров, обозначающих различные типы. Однако стоит лишь приложить немного терпения и труда, как вы быстро свыкнетесь с этой системой. Совершенство придёт с практикой, как это бывает при освоении всех новых навыков, начиная с быстрого чтения и заканчивая изучением французского языка.

Что же означают все эти четырехбуквенные коды? Для того чтобы разобраться в этих основных элементах типологии, вам потребуется усвоить ряд основополагающих принципов.

В типоведении различают четыре основных предпочтения:

– Первое определяет, откуда человек черпает свои силы – снаружи (экстраверсия) или внутри себя (интроверсия).

– Второе определяет, как человек собирает информацию об окружающем его мире – прямо и последовательно (сенсорика) или же образно и спонтанно (интуиция).

– Третье предпочтение характеризует способ принятия решения – объективный и беспристрастный (логика) или субъективный и основанный на факторах межличностных отношений (этика).

– Четвёртое предпочтение описывает, каким способом человек строит свою жизнь, предпочитает ли он действовать решительно и по плану (рациональность) или быть гибким и спонтанным (иррациональность).

Теперь давайте проанализируем каждую пару предпочтений.

Откуда вы черпаете силы: экстраверсия и интроверсия

Первое из предпочтений определяет то, как и в каких масштабах вы осуществляете ряд базовых личностных функций. Согласно теории типов каждый человек предпочитает делать это одним из следующих способов:

– Наблюдая за внешним миром и принимая решения, склонны ли вы вербализировать (выражать на словах) свои наблюдения и решения, то есть предпочитаете ли вы делать это во внешней среде, в мире других людей? Склонны ли вы сначала открывать рот и только затем включать мышление? Черпаете ли вы силы в людях и в действии ? Ощущаете ли вы упадок сил, если проводите слишком много времени в одиночестве? Предпочитаете ли вы говорить , а не слушать? Не склонны ли вы покидать собрания с такой мыслью: «Научусь ли я хоть когда-нибудь держать язык за зубами?» Если на эти вопросы вы ответили положительно, вы, судя по всему, экстраверт, что обозначается буквой «E». А если слова «весёлый» и «популярный» вам ближе, чем слова «спокойный» и «личный», тогда вы точно экстраверт.

– Или, может быть, вы предпочитаете держать свои наблюдения и решения при себе? Может быть, именно идеи имысли придают вам сил, тогда как дискуссии вас изнуряют? Вы предпочитаете слушать , а не говорить? Вероятно, вы нередко покидаете собрания с мыслью: «Может быть, мне следовало сказать…» Если так, у вас выраженное предпочтение к интроверсии, которая обозначается буквой «I». Если вы испытываете необходимость «восстановиться», то есть побыть наедине, оставшись со своими мыслями, после нескольких часов общения с одним человеком или с несколькими людьми, тогда вы, несомненно, интроверт.

В американском обществе экстравертов примерно втрое больше, чем интровертов. Результатом этого является то, что последним уже на ранних этапах жизни приходится развивать у себя дополнительные навыки преодоления жизненных трудностей, поскольку они испытывают более высокое давление: от них то и дело требуют «приспосабливаться» и быть как все остальные. На интровертов могут неосознанно оказывать давление классные руководители, которые заявляют им, что «на одну треть их оценка будет зависеть от участия в жизни класса». Подобные заявления автоматически изменяют ситуацию в пользу экстравертов. В любой организации экстраверты безраздельно господствуют на собраниях, сминают всякое противодействие с помощью своего умения общаться и используют другие способы, чтобы получать больше внимания, чем они часто заслуживают. Конечно, это не означает, что экстраверты обязательно достигают большего в своей работе, и далее мы в этом неоднократно убедимся.

Более того, экстраверты могут представлять проблему даже друг для друга. Например, когда экстраверт что-то теряет, будь то связка ключей или обрывок мысли, он начинает вслух разматывать клубок своих мыслей до тех пор, пока потерянное не будет вновь обретено. («Так о чем это я? Так-так, я говорил о встрече со Стэнли на прошлой неделе, когда он рассказал мне про Гарри и Элис. Да, кстати, вы слышали, что Дениза беременна? Это означает, что её место теперь перейдёт к Дону… ах да, я говорил о помощнике Дона, о Стиве, который хотел бы встретиться с нами по поводу нового контракта»). Поступая таким образом, экстраверт не только вторгается в личное пространство всех остальных, но и часто сотрясает воздух речами, которые кажутся абсолютно бессмысленными. Именно в такой момент интроверт (имея на это некоторые основания) вставит следующее замечание: «Может быть, вы поищете это глазами, а не языком ?»

Интровертам может быть особенно трудно ладить с экстравертами. Давайте посмотрим, что случается, если интроверт испытывает потребность побыть в одиночестве. Обычно оказывается так, что экстраверт не просто помешает ему собраться с мыслями, но и станет претендовать на его личное время. Например, не так уж и редко бывает, что экстраверт-родитель заставляет своего интроверта-ребёнка играть с другими детьми («Что это ты делаешь один в своей комнате?»). Нередко бывает и так, что экстраверт-начальник заставляет интроверта-подчинённого участвовать в коллективных дискуссиях или в иных экстравертных мероприятиях. Если перейти к менеджменту, то здесь мы можем наблюдать такую картину: интроверты работают в своих уголках, отграниченных в лучшем случае короткими перегородками вместо полноценных стен. Как это ни парадоксально, но подобные рабочие помещения, призванные повышать производительность труда, повышают у интровертов лишь количество случаев головной боли, поскольку для того, чтобы все обдумать и отсеять ненужные сведения, требуется своё, личное пространство. Для того чтобы принимать качественные, взвешенные решения, интроверту просто необходимо побыть в одиночестве, и он не хочет, чтобы в его личное пространство вторгались с телефонными звонками и разговорами.

Характерный диалог

Интроверт – экстраверту: «Простите, что я заговорил, когда вы меня перебивали».

Впрочем, в роли страдальцев не всегда оказываются одни только интроверты. Если экстраверт-менеджер, получив повышение, получает в качестве поощрения личный кабинет, можно наблюдать обратную картину: закрываясь, дверь его кабинета отделяет его от работников, от которых менеджер черпал свою энергию и вдохновение. Именно такие менеджеры провозглашают «политику открытых дверей», пеняют подчинённым на то, что те не заглядывают к ним и придерживаются тактики «менеджмента на ходу». Часто можно видеть, как такой менеджер, проносясь по коридору, радушно приветствует первого же встреченного сотрудника, интересуется, как у него дела, и судачит по поводу кое-каких дел кое-каких общих знакомых.

Необходимо помнить, что как экстравертное, так и интровертное поведение совершенно нормально, в зависимости от того, у кого мы его наблюдаем. Свою энергию и силу экстраверт и интроверт черпают каждый из своего источника, и ни одного из них не обрадует перспектива слишком долго работать в чуждой ему атмосфере, независимо от того, насколько успешной эта работа может оказаться.

Долгий список бед и горестей интровертов и экстравертов можно продолжать бесконечно. Например, экстраверты, как правило, нуждаются в большем количестве поддержки и поощрений, чем интроверты, которым открытое выражение поддержки может показаться подозрительным. Конечно, и те и другие нуждаются в воодушевлении, однако интроверт будет удивляться тому, почему это его слишком активно поддерживают, в то время как для экстраверта никакого «слишком» в этом вопросе быть не может. В результате начальники-экстраверты зачастую перехваливают своих подчинённых; если те экстраверты, то они не будут иметь ничего против, однако интровертов подобное навлечёт на мысль о том, что все эти похвалы могут быть дутыми, излишними, а то и фальшивыми. Это, в свою очередь, может заставить начальника забеспокоиться и задуматься о том, стоит ли вообще хвалить сотрудника, хотя его врождённая склонность велит ему не скупиться на одобрения. И напротив, от менеджера-интроверта иногда не дождёшься доброго слова, поскольку это может сделать его обманщиком в его собственных глазах. Это, в свою очередь, заставит экстраверта почувствовать себя в лучшем случае неоценённым, а в худшем – «задвинутым в угол». Каждый из этих людей будет прав с точки зрения своего типа, просто сигналы, которые они будут посылать друг другу, окажутся неверными.

Сложность интровертного поведения

Следует уяснить себе несколько важных особенностей поведения интровертов как на работе, так и в жизни. В отличие от экстраверта, у которого душа нараспашку, интроверт часто приберегает свой достоинства «для внутреннего употребления». Имея дело с экстравертом, вы всегда видите то, что получаете, в то время как интроверт откроет вам лишь часть мотивов, которые им движут. Самую богатую и наиболее интимную часть своей личности интроверт необязательно станет открывать для всеобщего обозрения. Для того чтобы он раскрылся перед вами, необходимы время, доверие и особые обстоятельства.

Главная сложность для интроверта заключается в том, что общество поощряет экстравертность и внешние факторы властвуют в нем безраздельно. Соответственно, люди склонны не замечать или недооценивать деятельность интровертов: в зависимости от трех остальных предпочтений, они способны быть в значительной степени точными и дальновидными, объективными и проницательными.

Если вы относитесь к интровертам, то главное для вас – помнить следующее: настаивайте на том, чтобы у вас было время остаться в одиночестве и подумать. Если же вы экстраверт, вы должны уважать потребности интроверта в одиночестве: пусть оно станет неотъемлемой частью его рабочего распорядка.

Нельзя удержаться от изумления, наблюдая крайнего экстраверта за работой. Взгляните сами: экстраверт может войти в комнату, изложить ситуацию, выяснить мнение других, сделать свой собственный вывод, поблагодарить всех, кому случилось там оказаться, и уйти, причём его мыслительный процесс совершенно не прерывался. Интровертов такое поведение нередко удивляет (а подчас и развлекает): они задаются вопросом, а действительно ли экстраверт приходил именно для того, чтобы получить ответ. У самого интроверта все происходит наоборот: он совершает внутреннюю работу, изучает возможные варианты развития ситуации, делает некий вывод и никому не говорит ни слова. Более того, если интроверт натолкнётся на отпор, он со всей готовностью и искренностью поклянётся , что он поставил всех в известность о своём решении. Он поступит так по следующей причине: он так тщательно «провентилировал» вопрос мысленно, представляя себе, что ему могли бы возразить, что ему кажется, будто он все и всем сказал, хотя на самом деле никто не услышал от него ни слова. Надо ли и говорить, что такой недостаток взаимопонимания может стать причиной споров. Самое прискорбное в той ситуации, когда экстраверт обо всем сказал, а интроверт обо всем умолчал, заключается в том, что оба типа скорее всего выиграли бы от подходов друг друга, если бы им удалось наладить между собой общение.

Помогите!

Заповедь интуитивно-этических типов (NF): «Лучше помочь не тому человеку и затем терзаться чувством вины, чем вообще никому не помочь».

Очень важно помнить, что в большинстве реальных ситуаций мы не сталкиваемся с крайностями поведения, то есть экстраверты нуждаются в некоторой дозе интровертности, и наоборот. И все мы прибегаем к обоим стилям поведения: как уже отмечалось, типоведение имеет дело с предпочтениями .

Вот несколько ключевых понятий, которые описывают; чем интроверты и экстраверты отличаются друг от друга.

Получение информации и принятие решений

Согласно трудам Карла Юнга, на которых основывается теория психологических типов, все, что живёт и дышит – растения, животные, и конечно, люди, – в каждый момент своего существования выполняет две следующие функции: собирает информацию о внешнем мире и принимает решения , основываясь на этой информации. Следующие две буквы в четырехбуквенном коде вашего типа и обозначают эти функции, первую из которых мы можем обозначить как информационную функцию, а вторую – как функцию решения. (В качестве теоретических предположений эти идеи были высказаны Юнгом в его эпохальной работе «Психологические типы».)

Мы считаем, что эти функции необходимы для основных жизненных процессов. Так, животное в дикой природе слышит звук (получает информацию) и убегает (принимает решение). Растение получает солнечный свет или дождевую воду (информация), и либо растёт, либо увядает (решение). Очевидно, что не все подобные «решения» являются сознательными. То же самое происходит и с человеком: часто «решения», которые мы принимаем, получая «информацию», не затрагивают наших мыслительных процессов. Стоит, например, подуть порыву сильного ветра (информация), как мы тут же хватаемся за шапку (решение). Мы даже не успеваем подумать, стоит ли это делать, – мы просто совершаем действие. Многие решения, которые мы ежечасно принимаем, уходят корнями в глубины нашей личности, помогая нам управлять процессами мышления, деятельностью и общением с окружающими.

Способы получения информации: сенсорика и интуиция

Давайте начнём со способа получения информации. В соответствии с теорией типов существует два основных способа получения информации о внешнем мире:

– Предпочитаете ли вы, наблюдая за явлениями и собирая информацию, воспринимать и использовать полученные сведения буквально ? Вы предпочитаете быть практиком и реалистом и вас больше привлекает осязаемая, ощутимая сторона жизни? Вас больше интересуют получаемый опыт, практические соображения и осязаемые , текущие аспекты ситуации? В таком случае ваше предпочтение в области сбора информации тяготеет к сенсорике (обозначается буквой «S»). Если вы сенсорик, то любите, чтобы к вам поступали точные сведения, а для их получения вы полагаетесь в основном на пять органов чувств: вы доверяете лишь тому, что можно увидеть, услышать, потрогать, попробовать на вкус или понюхать. Сенсорики в любой области предпочитают опираться на факты и подробности , так что им нечасто приходится пояснять, что они имеют в виду.

– Вполне возможно, что всем перечисленным выше средствам получения информации вы предпочитаете действовать более непосредственно и образно . По мере того как вы получаете информацию от своих органов чувств, склонны ли вы переводить её в сферу интуиции, в поисках возможностей, смыслов и взаимосвязей между всем многообразием явлений? Может быть, вы предпочитаете изучать общую схему , видеть вещи целостно и пытаться встроить свои знания в ту или иную теоретическую структуру ? Вам близки высказывания, которые носят приблизительный и подчас произвольный характер («достаточно близко», «почти», «около» и так далее)? В таком случае в деле сбора сведений вы полагаетесь на интуитивное предпочтение (это предпочтение обозначается буквой «N»).

«Где на этом этаже находится копировальный аппарат?»

Сенсорик: «Дойдите до конца комнаты и пройдите налево, к вращающейся двери. Там вы пройдёте несколько красных дверей, на которых написано „Щитовая №3“; пройдите ещё метров десять, и сразу за огнетушителем вы найдёте нужную комнату. Как войдёте, увидите копировальный аппарат слева».

Интуит: «Пройдите всю комнату и в конце поверните налево. Копировальный аппарат располагается там, по правой стороне – мимо не пройдёте».

Способ получения информации является отправной точкой практически для любой разновидности межличностного общения. Если два человека получают информацию по-разному, не составит труда догадаться, что их общение рискует зайти в тупик. Пример:

Сенсорик: «Который час?»

Интуит:«Уже поздно».

Сенсорик (несколько удивлённо): «Сколько сейчас времени?»

Интуит (упорно): «Уже пора идти».

Сенсорик (несколько раздражённо): «Читай по губам: сколько сейчас времени ?»

Интуит (не менее раздражённо): «Чуть перевалило за три часа».

Сенсорик: «Близко, но не то! Я задал конкретный вопрос и хочу получить конкретный ответ».

Интуит (с сознанием своей правоты): «Не стоит быть таким педантом!»

С этого момента общение пойдёт прахом. Помните, сенсорики – буквалисты: им нужны точные сведения. Что же касается интуитов, то они, напротив, могут найти сто ответов на один и тот же вопрос, и ни один из них не покажется сенсорику достаточно точным.

Для интуита все относительно и все имеет какой-то смысл. Если интуит ищет какую-то частность, он рискует пройти мимо неё, даже не заметив. Сенсорику трудно смириться с таким подходом, для него все реально: как можно не заметить то, что реально существует и находится прямо перед глазами?

В библейской книге Исхода описана классическая дилемма «сенсорик – интуит». Кто-то, вероятно, вспомнит рассказ о том, как Моисей отправил на поиски Земли обетованной двенадцать разведчиков. Из ответов этих последних ясно, что десять из них – сенсорики, а двое – интуиты. Сенсорики, как гласит Библия, помимо всех прочих деталей с поразительной точностью описали, сколько людей они видели, чем были заняты и где побывали. Интуиты же, напротив, свели описание тех же событий к следующей фразе: «Эта земля изобилует молоком и мёдом». Должно быть, такое описание вызвало у сенсориков смех, поскольку земля в их восприятии едва ли могла изобиловать даже водой .

Несхожесть стилей общения интуитов и сенсориков даёт богатый материал для комедий и шуток. Чего стоит один только вопрос: «Ты будешь любить меня всегда?», на который даётся ответ: «Конечно, а как бы ты хотела попробовать для начала?»

Однако дилеммы в отношениях сенсориков и интуитов не всегда дают повод для смеха. Очень часто проблемы в общении коренятся именно в том, что они не могут понять друг друга: сенсорики видят деревья, а интуиты – лес. Эти же различия тесно связаны и со стилем обучения – речь идёт как о школе, так и о профессиональной подготовке. Сенсорики предпочитают обучаться на фактах, которые для них лучше всего выстраивать в последовательности («Для того чтобы совершить продажу, есть три простых способа; первый из них заключается в следующем:…»). Интуиты же, напротив, предпочитают более свободную подачу материала и «перескакивать» с одного на другое («Для совершения продажи важно иметь общее представление о том, что клиент хочет от покупки»). Даже кажущиеся простыми инструкции вроде «Пожалуйста, рассортируйте эти заявления, чтобы выявить наиболее квалифицированных соискателей», могут иметь для сенсорика и для интуита совершенно разный смысл.

Вот несколько ключевых понятий, которые описывают, чем сенсорики и интуиты отличаются друг от друга.

Стили принятия решений: логика и этика

Будь вы интуитом или сенсориком, получив информацию, вы испытаете потребность принять то или иное решение и начать действовать. В отличие от информационной функции, которая осуществляется достаточно свободно и произвольно (в силу того, что использование сведений является конечным действием, а их получение – процессом), функция решения является более «завершённой» и требует сосредоточенности. Её цель заключается в том, чтобы получить суждения или решения, которые, как правило, «замкнуты», ограничены своим назначением, даже если они меняются в течение нескольких секунд. Например, откусывая от стейка, вы можете почувствовать , что он большой, нежный, сочный или какой угодно ещё; что касается вашего суждения по этому поводу, то оно будет заключаться в том, что стейк приготовлен так, как вы любите (или не так, как вы любите).

О привилегиях членства

Заповедь сенсорно-логических типов: «Лучше принадлежать группе и жаловаться на это, чем не принадлежать ни к чему».

Как и при сборе информации, мы будем принимать решения одним из двух способов:

– Вполне возможно, что вы принадлежите к тем, кто предпочитает принимать решения логично, беспристрастно и аналитически , руководствуясь при этом объективными соображениями. Такие люди склонны не проявлять в решениях свои личные пристрастия ; они предпочитают, чтобы всегда, когда это возможно, можно было ориентироваться на последствия сделанного . Представители этой группы стремятся к справедливости и ясности ; их также называют здравомыслящими . В терминах типоведения эти люди по своему стилю принимать решения называются логиками (это предпочтение обозначается буквой «T»).

– Другие же в принятии решений руководствуются потребностями межличностных отношений, опираясь на ценности субъективного плана. Описывая эту группу, нельзя не вспомнить такие слова, как «гармония», «милосердие», «сердечность» . Для того чтобы окончательно решиться на то или иное действие, представителю этой группы важно принять в расчёт то, как его решение отзовётся на окружающих. У него есть склонность отождествлять себя с другими и чувствовать боль от их эмоциональных травм . В терминах типоведения эти люди по своему стилю принимать решения называются этиками (это предпочтение обозначается буквой «F»).

Немного досадно, что для описания процесса принятия решений Юнг выбрал именно понятия «логика» (которое обычно увязывается с интеллектом) и «этика» (которое относится к области нравственности). Смысл названий каждого из этих предпочтений не всем бывает до конца понятен. Важно не забывать, что логики тоже умеют чувствовать, а этики – думать. Оба эти типа могут в равной мере обладать как эмоциональностью, так и логикой. Мы лишь хотим показать, что каждый из них предпочитает тот или иной стиль принятия решений. Если говорить о недостатках этих типов, то логик может подумать , что у этика в голове хаос, а у этика, в свою очередь, может возникнуть ощущение , что у логика каменное сердце. Если же говорить о достоинствах, то логики способны быть объективными всякий раз, когда нужно на что-то решиться, а этики отдают себе отчёт в том, как это решение в конечном счёте повлияет на окружающих.

Теперь давайте рассмотрим одну типичную ситуацию на рабочем месте, чтобы понять, как проявляются различия между логическим и этическим стилями. Джим обращается к своему начальнику с простой просьбой дать ему отгул в пятницу, чтобы он мог отвезти двух своих детей погостить к бабушке, проживающей за несколько сотен миль отсюда. Джим поясняет: бабушка больна, а других бабушек и дедушек у его детей нет. Но увы, начальник изрядно раздосадован тем, что в последнее время в его отделе было слишком много невыходов на работу, так что он вовсе не горит желанием отпускать своего служащего.

Теперь давайте взглянем на ход мысли начальника-логика и начальника-этика, отметив, что вполне возможен вариант, при котором и тот и другой придут к одному и тому же решению, хотя и разными путями. Дело в том, что человека характеризует не столько решения, которые он принимает, сколько путь к этим решениям. В каждом из двух рассуждений мы выделили курсивом слова, характерные для этиков и для логиков.

Доводы в пользу того, чтобы дать Джиму отгул

Начальник-логик: «Если я не дам Джиму отгул, ему придётся выйти на работу и много ли он тогда сделает? Едва ли он будет работать эффективно, если его мысли будут блуждать совсем в другом месте. Более того, он честно объяснил мне, зачем ему понадобился отгул, а ведь он мог бы придумать что-то ещё или просто прикинуться больным. А если все остальные увидят, что подобная тактика приносит плоды, это может здорово укрепить моральный дух коллектива. С точки зрения соотношения затрат и рабочего времени наш отдел на данный момент находится в хорошем состоянии, так что можно и отдать Джиму этот день. Это будет выгодно как для него самого, так и для компании».

Начальник-этик: «А что бы я чувствовал, окажись я на месте Джима? Я вполне могу понять его положение. Он был со мной открыт и честен и совершенно недвусмысленно выложил свою просьбу. Если дать ему отгул, это послужит для повышения его мотивации и верности компании. Вот отличный шанс показать, как мы ценим Джима и как мы хотим, чтобы все у нас были счастливы».

Доводы против того, чтобы давать Джиму отгул

Начальник-логик: «Я не должен брать ничью сторону. Я не для того поставлен руководить, чтобы меня любили: я здесь для того, чтобы принимать решения и блюсти интересы компании. И я знаю, что если Джим немного огорчится, то вскоре он снова придёт в норму, а мне тем самым удастся поддержать производительность труда. А если я дам ему отгул, то все начнут просить отгулы, и тогда здесь некому будет работать. Я не вправе давать кому-то одному отгул, в то время как все остальные должны будут явиться на работу».

Начальник-этик: «Помнится, когда я только начинал работать, мой босс не удовлетворил мою личную просьбу. Я был зол, и мне казалось, что на работе до меня никому нет дела. Но когда я во всем разобрался, то понял, что начальник принял в той ситуации оптимальное решение и на самом деле он проявил обо мне заботу. Так что Джиму придётся понять: как мне ни неприятно ему отказывать, я делаю это для общего блага».

Пусть приведённые выше рассуждения не заставляют вас считать, будто какие-то отдельные логики или этики не могут принимать решений. Как и все остальные люди, они могут быть очень решительными – или крайне нерешительными. В затруднительном положении требуется принять решение в самые сжатые сроки, в противном случае проблема рискует выйти из-под контроля. Главное здесь – процесс принятия решений, и, как нетрудно отметить, в приведённом выше примере начальник-логик был объективен и беспристрастен, в то время как начальник-этик погрузился в эмоциональный аспект ситуации. Оба они чувствовали, думали и проявляли заботу, однако к одним и тем же решениям они приходили совершенно разными путями. Но гораздо чаще оказывается так, что один участник ситуации не понимает другого и тогда оба могут сделать распространённую ошибку – начать расстраиваться и обижаться.

Как уже было отмечено во второй главе, пара «логика – этика» является единственной из пар предпочтений, обнаруживающей тесную связь с полом человека. В течение короткого времени как мужчины, так и женщины могут быть очарованы непохожестью человека противоположного пола: противоположности действительно притягиваются – но лишь на короткое время. В конечном итоге логико-этические разногласия могут стать основной причиной проблем в общении (как деловом, так и личном). И в деловой, и в личной жизни оказывается так: женщина, которой свойственен логический стиль принятия решений (тип поведения, безоговорочно одобряемый у мужчин), удостоится самых нелестных эпитетов, равно как и мужчина с этическим стилем принятия решений. Как гласит общепринятая установка, «настоящий мужчина» не демонстрирует свои чувства; следовательно, что касается настоящей женщины, то она не может принимать «жёсткие» решения, поскольку для этого приходится поступаться личными чувствами. Конечно, оба эти утверждения попросту неверны.

Дилемма логического и этического (или мужского и женского) стилей создаёт немало проблем на рабочем месте. Женщине-логику в большинстве областей её жизни приходится подниматься наверх, двигаясь против сильного встречного течения, и нигде это не очевидно так, как на работе. Если она объективна и решительна, к ней будут относиться как к «упрямой» и «неженственной», если перечислять только печатные эпитеты. А мужчина-этик рискует прослыть слабаком за свою природную внимательность. Однако, как это часто бывает, мужчины пользуются особыми преимуществами: несмотря на то, что мужчине-этику придётся преодолевать сильное встречное течение, оно все же будет не столь сильным, как в случае с женщиной-логиком.

Вот несколько ключевых понятий, которые описывают, чем логики и этики отличаются друг от друга.

Стиль жизни, которого вы придерживаетесь: рациональность и иррациональность

Четвёртая буква в коде вашего психологического типа, по нашему глубокому убеждению, обозначает предпочтение, являющееся самой серьёзной причиной трений на работе. Предпочтение это связано с тем, какую из функции – функцию сбора информации или функцию принятия решений – вы естественным образом предпочитаете в общении с внешним миром, как в речи, так и в поведении.

И здесь мы имеем дело с парой предпочтений:

– Если среда, которую вы создали вокруг себя, отличается упорядоченностью и укладывается в графики, схемы и планы , так что вы вполне контролируете её, и если вы решительный и предусмотрительный человек, способный принимать решения без особого напряжения, то можно утверждать, что к жизни вы подходите, вооружившись умением принимать решения. То есть вы рационал (это предпочтение обозначается буквой «J»). Рационалы планируют свою работу , а затем работают над своими планами . Даже время на развлечения у них подчиняется распорядку. Для рационала в любом деле существует «правильный» и «неправильный» способ работать.

– Если же вы создали вокруг себя обстановку, позволяющую вам быть гибким, спонтанным и помогающую Приспосабливаться и реагировать в самых разных ситуациях, если принятие решений и следование им повергает вас в уныние и если окружающим часто не удаётся понять, какую позицию вы занимаете по тому или иному вопросу, то судя по всему, в вашем отношении к жизни доминирует функция сбора информации. Это означает, что вы иррационал (данное предпочтение обозначается латинской буквой «P»). Иррационалы в большинстве случаев предпочитают тактику «поживём – увидим»: они выжидают, если им надо выполнить какое-либо задание, решить проблему или определиться с планами на день.

Иначе говоря, иррационалы отличаются скорее склонностью к острому восприятию (то есть к постоянному поиску информации), чем к принятию решений по тому или иному вопросу. Рационалы же, напротив, отличаются склонностью скорее к суждениям (то есть к принятию решений), чем к восприятию новой информации, даже тогда (лучше сказать «особенно тогда»), когда эта информация способна повлиять на их решения. Если говорить о крайностях, то иррационалы практически не способны принимать решения, а рационалы – изменять ранее принятые. Конечно, такие крайности на практике обычно не встречаются.

Месть сладка

Инструктор по типоведению попросила свою группу разделиться на рационалов и иррационалов. Каждую из образовавшихся групп она попросила разработать проект нового крыла библиотеки, так что одна группа работала, а вторая – наблюдала. Начинали рационалы: у кого-то из них нашёлся пакетик конфет-драже, и за пять минут эта группа выложила ими проект нового здания.

Затем пришла очередь иррационалов: они покритиковали работу оппонентов, после чего съели все конфеты.

Трудно описать, до какой степени конфликты рациональности и иррациональности способны осложнить жизнь. Например, рационалы буквально выводят иррационалов из себя своей потребностью к жёсткому планированию, и на любой случай иметь план, мнение или график. Сами же иррационалы буквально бесят рационалов своим хаотически-беспечным отношением к жизненно важным – иногда в буквальном смысле слова – вопросам. Между тем рационалы зачастую развивают бурную деятельность, двигаясь в неверном направлении. Иррационалы же, благодаря потоку новых сведений, могут и вовсе не выбрать никакого направления. Ни один из этих стилей не является ни «правильным», ни «неправильным», ни более предпочтительным, чем другой. Более того, мир испытывает потребность как в иррационалах, так и в рационалах. Рационалы нуждаются в своих визави, чтобы те помогали им быть спокойнее и не делать из мухи слона; иррационалы же испытывают потребность в рационалах, чтобы те в разумной степени организовали их жизнь и придали ей упорядоченность.

Для всего найдётся место

Ничто никогда не теряется: просто иррационал никак не может найти нужную вещь, а рационал складывает её на хранение и забывает о ней.

Главное, что здесь требуется – это равновесие. Чрезмерная склонность к рациональности без признаков иррациональности (или наоборот) опасна, поскольку тогда достоинства начинают превращаться в недостатки. Иррациональность в мире рационалов необходима для того, чтобы в нем не иссякали выбор и оживление и чтобы в жизни всегда находилось место для игры. Высока и потребность в рационалах, которые умеют поcлeдoвaтeльнo воплощать любые проекты (от приготовления завтрака до организации бизнеса). Если воспользоваться понятиями трансактного анализа (теории психологии поведения, популярной в 1970-е годы и изложенной в бестселлере Эрика Берна «Игры, в которые играют люди»), то рациональное начало в каждом из нас соответствует функции «родитель», а иррациональное – функции «дитя». И для каждого из нас полезно и нормально уметь задействовать как «родительское», так и «детское» начало.

Вот несколько ключевых понятий, которые описывают, чем рационалы и иррационалы отличаются друг от друга.

Все относительно

К настоящему моменту вы уже приблизительно оценили свой тип личности (глава вторая), что позволило вам определиться с четырьмя своими предпочтениями. Кроме того, вы прочли описания, которые либо подтвердили ваши ощущения, либо подтолкнули вас к определённым изменениям. Следовательно, вы уже должны знать свой четырехбуквенный код. Очень важно не упускать из виду, что не существует ни «хороших», ни «плохих» типов: у каждого из них есть свои достоинства и свои недостатки. В нашем мире необходим буквально каждый из этих типов людей. В таблице, которая помещена ниже, вы можете познакомиться со всеми шестнадцатью типами.

Таблица типов

Необходимо также помнить, что в типоведении мало абсолютных понятий и что все в нем относительно. Скажем, если два ваших лучших друга – экстраверты, но один из них более общителен, а другой склонён к размышлениям, то этот последний в сравнении с первым может показаться интровертом. Так что нет ничего удивительного в том, чтобы обладать навыками типоведения и все же в отдельных случаях испытывать неуверенность. Один специалист по типоведению сказал об этом так: «Каждый экстраверт похож на всех остальных экстравертов, на некоторых из них и ни на кого из них». Это можно истолковать так: хотя поведение «экстраверта вообще» вполне предсказуемо, на каждом шагу встречаются люди, которые не укладываются в схему. То же самое верно для интровертности и для всех остальных предпочтений.

Кроме того, важно не запирать себя в рамках своего типа. Несмотря на относительно прочные типологические характеристики, каждый из типов может демонстрировать широкий спектр стилей мышления и поведения, ценностей и вкусов. Вы увидите, что знание своего типа вкупе со знанием всех остальных позволит вам сделать массу ценных открытий, которые помогут вам общаться с обладателями «своих» и «чужих» предпочтений.

 

4. Десять заповедей типоведения

Типоведение, как и любая добротная система ценностей, может похвастаться своими десятью заповедями. Это основополагающие принципы, которые помогут вам эффективнее применять типоведение на практике. Кроме того, они удержат вас от необдуманного, неуместного или неэтичного применения его основ.

1. Ход жизни склонён играть на руку нашим предпочтениям, заставляя нас испытывать ещё большее недоверие по отношению к «неприоритетным» свойствам.Каким бы ни был ваш тип, вам будет казаться, что события, произошедшие в течение дня, полностью отвечают вашим предпочтениям. Так что если вы рационал, то в конце дня вы порадуетесь тому, что составили чёткий план, так как он, судя по всему, не раз вас сегодня выручил. А если вы иррационал, то вечером вы счастливо вздохнёте, вспомнив, что сумели ни в чем себя не ограничивать, что помогло вам справиться с рядом сюрпризов. То же самое можно сказать и о любом из восьми предпочтений. Так, в стрессовой ситуации логик порадуется тому, что его объективность помогла ему сохранить хладнокровие и выстоять, в то время как этик в такой же ситуации будет не менее рад тому, что оказал поддержку людям, которые в ней нуждались. И так далее.

2. Будучи чрезмерно развито, достоинство превращается в недостаток.Для всех нас совершенно естественно полагаться на те свои качества, проявление которых вызывает у нас особое чувство комфорта. Однако, поступая таким образом, мы рискуем и дальше игнорировать все остальные свои качества, которые в итоге станут совершенно неразвитыми и неотшлифованными. Например, несмотря на то, что экстраверт может привнести оживление в любую ситуацию, он может оказаться плохим слушателем или подавлять окружающих. Интроверт же, напротив, может хорошо уметь слушать и сосредотачиваться, однако если он разовьёт эти умения до предела, то рискует оказаться в одиночестве или избегать открытых противоречий, встречающихся в окружающем его мире. Что касается логиков, то они что угодно могут сделать объективным и рациональным, но развейте эту способность до предела – и вы перестанете уделять внимание тому, что окружающим нравится, а что – нет. Этики же, напротив, в любой ситуации сделают акцент на субъективных взглядах и проблемах других людей, но уделяя этому слишком много внимания, они рискуют воспринимать все слишком близко к сердцу и затем годами хранить обиды.

3. Типоведение– только теория, для подтверждения которой её необходимо применять на практике.Когда вы уже определились со своим психологическим типом или с типами окружающих, эти знания следует сравнивать с реальным поведением, впечатлениями и результатами самоанализа. По целому ряду причин мы часто оцениваем себя (или окружающих) недостаточно верно и точно. Например, если в вашей компании от вас требуется быть объективным и организованным и аналитически мыслить, вы и будете вести себя подобным образом. Спустя некоторое время вы проникнетесь убеждением, что все это и есть ваши предпочтения, хотя на самом деле вы просто приспосабливались к внешним условиям. Или же вы можете заключить, что некто в определённой ситуации будет общительным и позитивно настроенным лишь потому, что он экстраверт. Однако, если по тем или иным причинам его поведение не будет соответствовать экстравертному типу, это означает, что либо вы ошиблись в его типе, либо это объясняется некими обстоятельствами, заставившими этого человека отступиться от своих предпочтений в поведении. Как бы то ни было, важно уметь проверять свои наблюдения, не торопясь с заключениями и не делая ложных выводов.

4. Типоведение предлагает объяснения, а не оправдания.Нет ничего более чуждого духу типоведения, чем стремление новообращённого типоведа списать все отталкивающие поступки на счёт своих личных предпочтений. Пример: «Я обещал ответить на твой звонок, но я интроверт, а мы на звонки не отвечаем». Или: «Я собиралась прийти вовремя, но я иррационал, а иррационалы всегда запаздывают». Подобные оправдания могут срабатывать лишь в малых дозах или в особых случаях, но если у себя на работе вы пользуетесь ими изо дня в день, это уловка, и уловка неприемлемая. Опытные типоведы смогут воспользоваться подобными случаями как основанием для проясняющих истину споров об индивидуальных различиях.

5. Целое – это нечто большее, чем сумма частей.Несомненно, вы уже слышали это выражение, но нигде оно не может быть справедливее, чем в типоведении. В этом есть и свои плюсы, и свои минусы. Плюсы заключаются в том, что «элементы» типоведения – то есть четыре пары предпочтений – позволяют немедленно перейти к практическому использованию системы типов. Например, вам будет непросто отличить экстраверта-интуита-логика-рационала (ENTJ) от экстраверта-сенсорика-логика-рационала (ESTJ), однако вы быстро отметите у этого человека экстраверсию (его привычка думать вслух), или даже рациональную экстраверсию (он постоянно жалуется по любому поводу). С другой стороны, правильно выявить все четыре составляющих типа – очень нелёгкая задача. Если вернуться к нашему примеру, то ENTJ – это масштабная личность, которая стремится сделать мир лучше, в то время как ESTJ – личность скорее практического склада, которая предпочитает приносить людям пользу в области административной деятельности. В итоге эти два человека, так похожие на первый взгляд, могут оказаться полярно противоположными друг другу.

6. Типоведение – лишь один из возможных инструментов оценки человеческой личности.Несмотря на всю свою простоту, основательность и потрясающие познавательные возможности, четырехбуквенный код типа личности способствует лишь пониманию психологии того или иного типа людей. Но в формировании личности человека также принимают участие религиозные, этнические, нравственные и социально-экономические факторы. Поэтому типоведение таит в себе, в частности, следующую опасность: четырехбуквенный код может быть воспринят как психологическое Евангелие. Такой подход не только идёт вразрез с основополагающими ценностями, лежащими в основе типоведения, но и может принести больше вреда, чем пользы, будучи применён в деловом мире. Ничто не может оттолкнуть человека быстрее, чем стремление загнать всю совокупность его человеческих качеств в прокрустово ложе четырехбуквенного кода.

7. Для того чтобы эффективно применять типоведение с другими людьми, необходимо предварительно изучить его на себе.Чем больше вы узнаете о самом себе, тем легче вам будет сотрудничать и договариваться с людьми, которые разительно на вас не похожи. Типоведение начинают осваивать с самопознания и самоанализа, и лишь после этого оно может стать базисом для оценок и общения.

8. Применять типоведение на практике сложнее, чем говорить (и размышлять) о нем.Мы ещё поговорим о том, что в типоведении имеются свои подводные камни. В частности, у людей есть естественная склонность держаться за те средства, которые оказываются эффективными. Например, если ваше предпочтение заключается в стремлении контролировать всех и вся, вам, вероятнее всего, будет трудно отказаться от этой своей склонности, даже если отказ будет выгоден всем и каждому. Для того чтобы использовать индивидуальные различия людей с максимальной пользой, необходима преданность этому делу, овладение типоведением, а также вера в то, что в конечном итоге этот процесс приведёт к улучшениям.

9. Не стоит винить во всем «противоположный тип» человека.Такое поведение тоже естественно. Легко уверовать в то, кто каждый, кто с вами не согласен, принадлежит к противоположному типу. По каким-то вопросам люди разных типов действительно склонны соглашаться либо спорить, но спор необязательно означает, что они против какой-то идеи: ведь спор иногда выступает в качестве средства выяснения неясностей. Более того, представители некоторых типов должны видеть и практическую сторону спора – в частности, к чему он ведёт. В своём стремлении увидеть направление его развития они могут постоянно выступать с вопросами, которые легко принять за выражение несогласия. Так что если что-то идёт не так, как предполагалось, не торопитесь заключать, что это представитель другого типа ведёт все дело к провалу.

10. Типоведение не может решить всех проблем.Типоведение в силу своей позитивной окрашенности, а также потому, что оно объясняет многие аспекты нормального поведения человека, иногда используется рьяными его поклонниками в качестве объяснения для всего и вся. В этой своей склонности они выходят за рамки основных целей типоведения и могут «увидеть» в поведении человека то, что вовсе не определяется его типом. В частности, иногда проблемы с физическим или психологическим здоровьем заставляют людей выходить за пределы «нормального» поведения. Иногда попадаются люди, чья личность устроена слишком сложно или слишком просто, чтобы её можно было анализировать при помощи простых средств. Типоведение не призвано дать ответы на все вопросы, так что со стороны типоведа будет вполне законно и профессионально время от времени заявлять: «Я не могу этого объяснить», или просто говорить: «Я не знаю».

 

5. Краткий путь в типировании: четыре темперамента

«Привет, я интуитивный этик и я здесь, чтобы помочь вам».

В типоведении научиться разбираться в экстраверсии и интровертности, сенсорике и интуиции, да и в других предпочтениях – это лишь первый шаг к пониманию своего или чужого психологического типа. Когда вы приступаете к совмещению предпочтений, например, экстраверсии с логикой или сенсорики с рациональностью, вы получаете сочетание двух предпочтений поведения, которое куда богаче исложнее, чем любое из отдельно взятых предпочтений. Когда же вы добавляете третье и четвёртое предпочтения, ситуация усложняется ещё больше. Так что можно, например, разбираться в экстраверсии, интуиции, логике и рациональности по отдельности, но зайти в тупик, если дело дойдёт до понимания того, что такое тип ENTJ.

В помощь изучающим типоведение мы предлагаем здесь простое средство, которое мы называем системой темпераментов. Темперамент – это особое двухбуквенное сочетание (система была разработана Дэвидом Кейрси и Мэрилин Бэйтс, авторами книг по типоведению. Темпераментами полезно пользоваться, поскольку для этого вам потребуется знать всего две буквы из четырехбуквенного кода человека, но при этом с достаточной точностью определить его поведение. Так даже если вам непонятно, что даёт сочетание всех четырех букв, двухбуквенный темперамент помогает предугадать, каким способом человек обучается и обучает сам, руководит другими, заводит знакомства и связи, зарабатывает деньги и общается с окружающими.

Первой подсказкой для установления темперамента будет выяснение предпочтений сенсорно-интуитивной пары. Это объясняется тем, что различие в способах получения информации является отправной точкой для большинства контактов между людьми. Без понимания того, как тот или иной человек получает информацию, вам будет крайне трудно с ним общаться, поскольку каждый полагает, что факты – это то, что кажется фактами ему . Если один видит лес, а другой – деревья, каждый посчитает, что прав именно он (так оно и есть), а вот доверия к фактам, полученным другим, у него не будет. Для сенсорика дерево – это и есть дерево; для интуита же дерево – это часть системы, органичного целого под названием «лес». Следовательно, когда интуит видит дерево, оно уже навевает ему образ леса. Теперь возьмём вопрос о полупустой или полуполной чашке. Сенсорик и интуит ответят на него по-разному: интуит, который всюду видит возможности, будет более оптимистичным, в то время как сенсорик, сосредоточенный прежде всего на реальном (а не на возможном) положении вещей, не слишком склонён видеть то, что «может быть». А прежде чем человек любого типа примет решение, будь то в логическом или этическом стиле, ему необходимо получить факты, независимо от того, какое выражение – внутреннее (интровертное) или внешнее (экстравертное) это решение получит.

Итак, первая буква темперамента – это S либо N. Вторая его буква будет определяться первой.

Если вы интуит: вы предпочитаете получать информацию на основе абстрактного мышления, в рамках определённых понятий. Второе важное предпочтение вашего темперамента, следовательно, то, как вы предпочитаете оценивать полученную информацию, – объективно (логика) или субъективно (этика). Следовательно, интуиты по темпераменту делятся на две группы: интуитивные этики (NF) и интуитивные логики (NT).

Если вы сенсорик: вы предпочитаете получать информацию, опираясь на конкретные и осязаемые факторы. Поэтому второе предпочтение вашего темперамента заключается не в том, как вы оцениваете полученные сведения, а как вы ими распоряжаетесь: то есть предпочитаете ли вы организовывать их (рациональность) или продолжать собирать их дальше, накапливая ещё больше данных (иррациональность). В этой связи по своему темпераменту сенсорики делятся на две группы – сенсорные рационалы (SJ) и сенсорные иррационалы (SP).

Не стоит проявлять чрезмерную озабоченность относительно теоретических основ деления на темпераменты: даже Кейрси признавал, что она может быть нелогичной. Однако мы убеждены, что с точки зрения поведения такое деление вполне обоснованно, и опыт наших типоведческих наблюдений подтверждает это.

Соответственно, каждый из шестнадцати типов относится к одному из четырех темпераментов:

Мы вовсе не имеем в виду, что все интуитивные логики (интуитивные этики, сенсорные рационалы и сенсорные иррационалы) одинаковы. Ведь существует шестнадцать самостоятельных типов личности, каждому из которых свойственны характерные особенности (о чем речь пойдёт далее). Вместе с тем темпераменты могут приводить к верным открытиям и вооружить вас полезными средствами для развития типоведческих навыков.

Стили четырех темпераментов

Теперь давайте взглянем на различные стили деятельности, присущие каждому из четырех темпераментов.

Стиль работы и темперамент

Интуитивные этики

Ищут смысл и подлинность

Умеют сочувствовать

Видят возможности людей и организаций

Умеют дать высокую оценку, выразить энтузиазм и одобрение

Чутки к межличностному общению

Придают делам личную окраску

Легко поощряют других, нуждаются в поощрении

Интуитивные логики

Тянутся к компетентности и знаниям

Хорошо умеют оперировать с идеями и понятиями

Загораются, сталкиваясь с загадками

Видят в мире систему, которую следует строить и перестраивать

Рассматривают перспективы с помощью беспристрастного анализа

Любят начинать проекты, не всегда умея доводить их до конца

Не всегда внимательны к чувствам других людей

Хорошо откликаются на новые идеи

Сенсорные рационалы

Стремятся принадлежать к группе и участвовать в её деятельности

Высоко ценят гармонию и оказание услуг

Организованны, надёжны, реалистичны

Понимают и оберегают общественные ценности

Ожидают реалистичности от окружающих

Обеспечивают стабильность и упорядоченность

Предпочитают поощрения от коллектива (подарки, грамоты) личным поощрениям

Склонны скорее критиковать за промахи, чем поощрять за правильное выполнение обязанностей

Сенсорные иррационалы

Стремятся к свободе и практической деятельности

Предпочитают решать проблемы реалистического плана

Гибки, открыты

Охотно рискуют

Всегда готовы договориться

Могут казаться нерешительными людьми

Загораются в работе над «слабыми местами», но ненадолго

Лучше всех строят планы в вербальном общении и осуществляют краткосрочные проекты

Интуитивно-этический темперамент(NF)

Интуитивные этики смотрят на мир и видят скрытые возможности (интуиция), которые они переводят на язык чувств как в общении, так и в своей внутренней жизни (этика). Они едят, спят, думают, дышат, двигаются и любят людей. Согласно Кейрси и Бэйтс, интуитивные этики в жизни идеалисты и предпочитают реализовывать себя на той стезе, где можно служить общечеловеческим интересам: назовём хотя бы преподавание, гуманитарные науки, консультирование, религию и семейную медицину. Будучи идеалистами и радетелями за общее благо, интуитивные этики умеют разглядеть и отстоять чьи-либо интересы: это они начинают кампании против пьяных водителей, движения за мир, а также собирают деньги в поддержку исчезающих видов животных. Однако благодаря своей чувствительности они видят в любой критике личную обиду и часто обижаются без всякого на то основания. В общем и целом интуитивные этики считают, что самое важное – это пребывать в гармонии с самим собой и с окружающими и тогда все остальное естественным образом устроится само собой.

Основные достоинства представителей этого темперамента (могущие перерасти и в недостатки) таковы:

– Феноменальная способность работать с людьми, так что те максимально раскрывают себя.

– Устремлённость, умение убеждать.

– Сильное стремление помогать другим.

– Умение легко и свободно поддерживать других.

На работе интуитивные этики – позитивные, благожелательные идеалисты, хотя свойственная им теплота в общении не позволяет окружающим не соглашаться с ними. Им часто оказывается непросто выполнять контролирующие функции, поскольку они дают своим работникам слишком много свободы. В своём идеализме интуитивные этики склонны видеть в носителях власти героев и героинь, и когда дела идут благополучно, питать к ним фанатичную преданность. Однако стоим им узнать, что их герои – самые обычные люди, как верность рискует смениться разочарованностью и даже недовольством, вследствие чего работа может утратить для интуитивного этика смысл. Если интуитивный этик ведёт своё дело, он будет склонён не столько доверять квалификации другого человека, сколько своему расположению к нему. Несмотря на то, что это может наполнить воодушевлением любые отношения, верно и обратное: реальный вклад сотрудника в дело не будет замечен, если его своеобразие не вызовет симпатий.

Девиз интуитивных этиков таков: «Привет, я интуитивный этик и я здесь, чтобы помочь вам».

Интуитивно-логический темперамент(NT)

Интуитивные логики получают информацию, основываясь на абстрактном мышлении и в рамках определённых понятий (интуиция), а затем отфильтровывают её с помощью объективного процесса принятия решений (логика). В своём стремлении к компетентности (которому не видно конца), они на каждом шагу руководствуются стремлением теоретизировать и осмыслять. Стремясь объяснить мироздание, они то и дело задают вопросы вроде «зачем» и «почему»: зачем существует это правило? Почему мы не можем сделать иначе? Интуитивные логики – страстные любители авантюрного стиля жизни, которые, сами того не осознавая, могут рискнуть так, что это поставит под удар людей, находящихся рядом с ними.

Интуитивные логики обучаются, бросая вызов носителям власти и оспаривая источники знаний. У них есть свои собственные стандарты и мерила для того, что «компетентно», – по ним они и меряют и самих себя, и окружающих. Они неизменно проверяют системы на прочность. В своём неустанном поиске совершенства они могут быть весьма критичными как к собственным, так и к чужим недостаткам, и не любят, когда с ними не соглашаются. Окружающие часто считают их холодными, интеллектуальными снобами (но нередко это мнение ошибочно).

Основные достоинства представителей этого темперамента (могущие перерасти и в недостатки) таковы:

– Развитая способность видеть общую перспективу;

– Талант к осмыслению явлений и разработке систем;

– Понимание внутренней логики и основополагающих принципов систем и организаций;

– Способность точно и ясно выражать мысли в устной и письменной речи.

На работе интуитивные логики проявляют себя в области стратегического планирования и исследований, хотя благодаря своей склонности растворяться в подобных занятиях, они могут легко упускать из виду практические подробности дела. Приверженность к тем или иным людям напрямую зависит для интуитивного логика от их компетентности, так что если он сочтёт кого-либо компетентным, никакие рекомендации ему не понадобятся. И напротив, если в чью-либо компетентность (по своим собственным стандартам) интуитивный логик не поверит, никакие рекомендации в мире его не разуверят. Даже когда он доверяется чьей-либо деловой состоятельности, он будет постоянно оценивать этого человека заново. Более того, само понятие «компетентность» интуитивный логик считает приглашение к дальнейшим «проверкам на прочность» и интеллектуальным испытаниям.

Девиз интуитивного логика таков: «Перемены ради самих перемен дают нам опыт, даже когда он заключается в том, что менять ничего не следовало».

Сенсорно-рациональный темперамент(SJ)

Сенсорным рационалам свойственен практичный и реалистичный стиль получения информации (сенсорика), которую они затем склонны упорядочивать и систематизировать (рациональность). Цель жизни сенсорного рационала – принадлежать к группам, которые они считают нужными. Они являются основой и спинным хребтом общества – без них понятия «страна», «материнство» и «благотворительность» утратили бы свой смысл. Это люди, достойные доверия, верные, готовые помочь, смелые, честные и порядочные. Сенсорные рационалы – традиционалисты, во все вносящие стабильность. В качестве рационалов они обладают склонностью все организовывать: людей, расстановку мебели, проекты, расписания и целые компании. Подобно тому, как для интуитивного этика важны люди, а для интуитивного логика – отвлечённые понятия, сенсорный рационал ставит во главу угла процедуру. Для всего у него имеется свой «ритуал», от приготовления завтрака до занятий любовью.

Как насчёт перерыва в работе?

Сенсорный иррационал спросит себя: «Нужно ли мне прерываться?»

Сенсорный рационал спросит себя: «Подходящее ли для этого время?»

Интуитивный логик спросит себя: «Все ли останется под контролем?»

Интуитивный этик спросит себя: «Почувствую ли я себя от этого лучше?»

Основные достоинства представителей этого темперамента (могущие перерасти и в недостатки) таковы:

– Умение управлять и распоряжаться;

– Надёжность;

– Готовность взять ответственность на себя;

– Неизменное понимание того, кто за что отвечает.

На работе из сенсорных рационалов получаются потрясающие администраторы в тех системах, которые требуют точности и организованности. Они скорее будут делать то, что должно быть сделано сегодня, часто пренебрегая тем, что должно быть сделано на следующий день. Позиции власти и авторитета для сенсорного рационала связаны с самой системой, и формальным рекомендациям он придаёт большое значение. Одно из замечательных качеств сенсорного рационала таково: он будет доверять официально назначенному лицу «по умолчанию», пока назначение сохраняет силу. Даже если сенсорный рационал считает это лицо некомпетентным, в первую очередь он сделает такое допущение: если система назначила этого человека, у него должны быть те или иные достоинства. Так что представители этого темперамента будут доверять системе и принимать на веру компетентность её представителей. В общем и целом рационалы (и в особенности сенсорные рационалы) не самые терпеливые люди, однако в случае с «его системой» терпения рационалу не занимать. Это имеет свой недостаток: когда все летит под откос, сенсорный рационал склонён во всем винить систему, утверждая: «Я просто выполнял приказы».

Девиз сенсорных рационалов таков: «Не надо чинить то, что ещё не сломалось».

Сенсорно-иррациональный темперамент(SP)

Сенсорным иррационалам свойственна практичная и реалистичная манера получения информации (сенсорика), а распоряжаются они ей спонтанно и гибко (иррациональность). Это сочетание позволяет им быть подлинными «людьми сегодняшнего дня». Сенсорика даёт им возможность не отрываться от реалий настоящего момента, а иррациональность – помогает искать нестандартные способы использования этих реалий. Единственное, в чем сенсорный иррационал может быть до конца уверен, – это настоящий момент, так что выражение «долгосрочный план» кажется ему бессмысленным сочетанием звуков. В своём стремлении действовать он предпочитает делать что-то прямо сейчас, а потом за это расплачиваться. Представители этого темперамента предпочитают специальности, где они могли бы получать немедленные и осязаемые результаты: пожарное дело, скорая медицинская помощь, механика, сельское хозяйство, плотничное дело и все остальные области, в которых требуются навыки механического труда. Несмотря на то, что сенсорный иррационал часто оказывается недопонятым, вследствие своей естественной склонности к удовольствиям и к «жизни одним днём», ему часто удаётся стать мастером по переговорам и по быстрому устранению проблем.

Основные достоинства представителей этого темперамента (могущие перерасти и в недостатки) таковы:

– Практичность;

– Искусность в решении проблем, особенно практического характера;

– Изобретательность;

– Острое чутьё на самые актуальные потребности.

На работе сенсорным рационалам хорошо удаётся справляться с кризисными ситуациями, и они превосходно находят решения для проблем. Однако подчас эти кризисы они неумышленно устраивают сами, просто для того чтобы у них появилось ощущение цели. Для сенсорного иррационала «власть» и «полномочия» – это необязательно атрибут конкретного человека или организации: скорее это потенциал для достижения того, чего требует текущая ситуация. Поэтому сенсорный иррационал руководствуется формулой: «Легче получить прощение, чем разрешение». Вместо того чтобы задумываться о путях и средствах работы, он предпочитает руководствоваться известным рекламным лозунгом «Just Do It» – «Просто сделай это».

Девиз сенсорных иррационалов таков: «Если ничего не выходит, прочтите, наконец, инструкцию».

Как мы уже отмечали в начале главы, система темпераментов – лишь вспомогательное средство. Если вы разберётесь в основных свойствах, например, сенсорного иррационала, это позволит вам затем добавить к темпераменту ещё две характеристики, чтобы получить полное описание типа личности. Пример: два таких сенсорных иррационала, как ESTP и ISFP, в значительной степени различаются, и это несмотря на то, что оба они будут обладать общими сенсорно-иррациональными свойствами, включая тягу к немедленному получению практических результатов, стремление избегать теоретических моментов и планирования (позволяющее погружаться в реалии настоящего), а также презрение к ритуалам, процедурам и инструкциям.

Что означает выражение «Удачного вам дня!»?

Для интуитивного логика: «Интересного вам дня!»

Для интуитивного этика: «Вдохновляющего вам дня!»

Для сенсорного рационала: «Плодотворного вам дня!»

Для сенсорного иррационала: «Весёлого вам дня!»

Как нетрудно заметить, система темпераментов – лёгкий способ наблюдения и классификации психологических типов, хотя её возможности ограниченны. Теперь, когда вы разобрались в основных понятиях, лежащих в основе типоведения, давайте взглянем на то, как его достижения могут быть применены на рабочем месте.

 

Часть II. Типоведение в вашей организации

 

6. Руководство

«Мне предстоит стать специалистом в совершенно иной сфере деятельности».

Едва ли проходит хотя бы неделя без того, чтобы полки ближайшего к нам книжного магазина не украшались очередным внушительным бестселлером по новому стилю руководства. Это просвещение в области лидерства попеременно возглавляют то генеральные директоры электростанций, то проницательные бизнес-гуру, и каждый из них приводит свои примеры, излагает свою философию и предлагает свои рецепты успеха. Многие из этих книг – полезные и интересные издания, однако в большинстве своём они не исчерпывают сути проблемы, поскольку практически все они выражают свою идею лидерства в виде формулы, призванной подходить всем и каждому, как будто это понятие можно выразить в форме некоего универсального заклинания.

Кроме того, многие авторы упускают из виду такой аспект проблемы, как действия людей, которых лидеры должны вести за собой. В политике есть такое высказывание: «Если народ поведёт за собой, политики последуют за ним». То же самое справедливо и для делового мира.

Но главная трудность заключается в том, что поведение человека и его контакты с окружающими – явления настолько сложные, что их нельзя уложить в рамки какого бы то ни было общего подхода. Что же касается типоведения, то оно помогает нам лучше решать проблемы руководства, поскольку позволяет узнать, как психологический тип лидера влияет на деятельность руководителя (подчас даже определяет её) и на какой стиль лидерства запрограммированы вы сами. Многообразие типов личности обусловливает и многообразие стилей, мотивов и идей в области управления.

Вместе с тем лидерский потенциал вовсе не зависит лишь от того, что вы будете полагаться на сильные стороны своего типа личности. Более того, даже самые выдающиеся люди могут терпеть неудачи в качестве лидеров, опираясь на те же свои навыки и способности, которые позволили им добиться высокого положения.

Возьмём для примера бывших американских президентов, Ричарда Никсона и Билла Клинтона. Никсон, по своему типу едва ли не классический INTJ, черпал силы изнутри, из своих идей и стратегий, а также в своей способности различать и анализировать сложные ситуации. Как утверждают многие историки, Никсон был самым проницательным деятелем в области внешней политики США второй половины двадцатого века. Но те же самые свойства типа личности Никсона, благодаря которым он возвысился, привели к его падению: не исключено, что его потребность пропускать все сведения через себя и его нежелание учитывать личные взаимоотношения вовлекли его в атмосферу секретности и разведывательных интриг, из-за которых он лишился власти.

Билл Клинтон, судя по всему, ENFP, сумел достичь президентского поста благодаря сочувствию и участию, которые он так широко проявлял ко всем, с кем имел дело. В классическом для интуитивных этиков стиле Клинтон стремился покорить каждого, с кем он знакомился, причём в личном общении. Затем, когда первые полосы газет запестрели сведениями о супружеской измене Клинтона, оказалось, что умение этого президента покорять сердца людей вовлекло его в крупные неприятности.

Но для того чтобы споткнуться на качествах своего типа личности, необязательно быть президентом и вообще занимать высокие должности. Вот пример нашей клиентки Джуди; она ESTJ. Когда мы познакомились с ней, она только что вступила в должность менеджера отдела по розничным продажам. За те десять лет, которые она к тому моменту отдала своей компании, за свои управленческие навыки и умелую реализацию ряда проектов Джуди получила немало наград и поощрений. Она дотошно и скрупулёзно вникала в мельчайшие подробности всех новых проектов, руководствуясь организационными навыками своего типа личности, и все говорило о том, что она достигнет ещё больших высот в своей компании.

Одна из главных обязанностей Джуди на новой должности заключалась в том, чтобы управлять общественными программами, призванными сплачивать её сотрудников с населением района: «горячей линией» для самоубийц, двенадцати-этапными реабилитационными программами, работой с благотворительными природоохранными организациями, и так далее. В задачи Джуди входило разрабатывать подобные программы и подбирать для них сотрудников, следя за их эффективным выполнением. Эта работа полностью отвечала потенциалу Джуди.

Вдруг оказалось, что достоинства Джуди, сослужившие ей когда-то такую хорошую службу – её объективность и внимание к деталям, – обернулись недостатками. Они уже не соответствовали оптимистической, окрашенной личными чувствами атмосфере добровольных дел и общественных программ. Джуди призвала на помощь свои главные таланты ESTJ. Она вникала в мельчайшие подробности проектов, принимала единовластные решения вместо того, чтобы принимать их в процессе коллективной работы. Она настаивала на соблюдении отчётности и всегда хотела знать, какие отчёты и к какому сроку должны быть ей представлены. Вся её деятельность шла вразрез с работой добровольцев, которые стремились помогать своим соседям и своему району независимо от своей компании. В результате программы Джуди стали повисать в воздухе; добровольцы перестали приходить, а те, кто уже дал согласие работать, либо не являлись вообще, либо слонялись без дела. Даже непосредственные подчинённые Джуди, которые восторженно относились к подобным программам ещё до её назначения, стали утрачивать к ним интерес. Джуди чувствовала: со своей новой работой она не справляется.

На этом заканчиваются многие подобные истории, в которых кто-то полностью проваливал дело. Но, к счастью для Джуди, она обратилась за помощью к целому ряду консультантов, среди которых оказались и сотрудники «Отто Крегер Ассошиэйтс». Мы помогли ей взглянуть на ситуацию с точки зрения типоведения, и она быстро поняла, что с его помощью может разобраться в том, почему она работала неэффективно и как можно спасти положение.

По мере нашей совместной работы Джуди всеми силами стремилась изменить свой стиль руководства, так что теперь её «неприоритетные» качества нашли самое широкое приложение. Например, она стала проводить более открытые собрания, на которых её сотрудники могли делиться примерами из практики и обсуждать свои успехи. В конце концов, ощущая свою неспособность совладать со слабостями своего стиля руководства, Джуди назначила проводить эти собрания одного из подчинённых, от которого она, как истинный ESTJ, требовала отчитываться за все, что там происходило. Спустя некоторое время Джуди сумела переломить ситуацию и даже удостоилась титула Менеджера Года, попав в число образцово-показательных руководителей компании.

Так неужели для того чтобы эффективно руководить, необходимо менять присущие вашему типу качества и затушёвывать те его сильные стороны, которые позволили вам выдвинуться в руководители? Конечно, нет. Но, как вы увидите дальше, лидерам нередко требуется умение выйти за рамки предпочтений своего типа и развивать качества, соответствующие их типологическим противоположностям.

Что такое руководство?

Трудно придумать такое определение этого понятия, которое было бы доступно для понимания представителям всех шестнадцати типов. Для наших целей мы определим его как намеренное применение власти по отношению к отдельным лицам или организациям для достижения желаемой цели.

Теперь давайте подробнее рассмотрим все четыре составляющих этого определения, а затем рассмотрим проблему руководства с точки зрения типоведения.

1. Руководство – преднамеренная деятельность. Несмотря на то, что далеко не все из того, что делают руководители, они делают умышленно (поскольку всегда остаётся место для ошибок, непросчитанных действий и непредвиденных реакций), руководство – это намеренное влияние с помощью власти на человека или группу людей, чтобы они действовали в определённом направлении.

2. Для руководства необходимы люди. Это может показаться самоочевидным, однако лидерам нужны те, кто за ними последует, поскольку суть лидерства в том, что один человек как-то влияет на другого (или других). В результате эффективность руководства часто зиждется не на том, каков тип личности руководителя, а на том, каковы типы личности у его подчинённых. И более чем вероятно, что диапазон их типов окажется самым широким.

3. Руководство – это применение власти. Руководители, которые в критические моменты умеют обращаться к своим собственным источникам силы и власти, владеют секретом успеха и эффективной работы. Важно подчеркнуть, что власть руководителя не является ни позитивной, ни негативной – она просто существует. То, как он воспользуется ею, будет зависеть уже от его решений.

Существуют разные виды власти. Личная власть – это то, чем обладает сам человек, и в её основе лежат харизма, личное обаяние, знания, навыки и способности. Организационная власть – это полномочия, которым человека наделяет коллектив; она находится в зависимости от воли или убеждений этого коллектива. Отправление этой власти осуществляется с помощью должностей, позволяющих тому, кто их занимает, осуществлять управление и финансовый контроль, иметь определённый статус и пользоваться возможностью поощрять и наказывать других людей. Существуют также смешанные разновидности власти. Таково, например, понимание системы и её бюрократических механизмов (то есть знание того, от кого на самом деле зависит успех дела, и умение распорядиться им, используя соответствующие рычаги); для этого требуется как личная, так и организационная власть.

Очень важно отметить, что полномочия также являются разновидностью власти, но красивый титул уполномоченного сам по себе не содержит возможностей для решения организационных задач. Например, назначенный свыше председатель комитета может обладать организационными полномочиями, но если найдётся человек, чьи навыки, знание системы и репутация говорят о том, что реальной власти у него больше, то этот человек и окажется подлинным лидером.

И напротив, иногда люди, которые производят впечатление личностей, не умеющих влиять на других, вдруг получают высокое назначение и из них получаются сильные и эффективные лидеры, едва они начинают чувствовать за своей спиной вес и волю организации.

Итак, мы решаем сложное уравнение. Власть – это не просто властные полномочия и руководство не исчерпывается сочетанием того и другого.

4. Для руководства требуется цель. Точнотак же, как руководство немыслимо без людей, оно невозможно и без направления или цели.

Вы спросите: при чем же здесь типы личности? Тогда давайте взглянем на то, как различные типы личностей проявляют себя в каждом из четырех аспектов руководства.

Как руководят сенсорики и интуиты

Как уже отмечалось в третьей главе, наш способ получения информации является отправной точкой почти для всех разновидностей межличностного общения. Такие предпочтения, как сенсорика и интуиция, являются главными индикаторами ваших стилей преподавания и обучения, а также стиля общения. Кроме того, анализировать манеру руководства с этой пары предпочтений особенно удобно.

Сенсорики практически в буквальном смысле слова соотносятся с окружающим их миром посредством пяти своих чувств. Практические подробности, реалии настоящего момента (все то, что можно ощутить с помощью осязания, вкуса, зрения, слуха и обоняния) являются для них самыми важными сведениями, которым они доверяют. Именно такие сведения сенсорики получают в первую очередь. Это придаёт их стилю руководства осязаемость, буквальную точность и практицизм; в своей деятельности они склонны ориентироваться на все то, что реально, актуально и выполнимо. Поэтому руководитель-сенсорик будет управлять посредством реализации своего опыта и передачи точных инструкций.

Среди множества достоинств руководителя-сенсорика можно назвать его привязанность ко всему, что имеет практический и осязаемый характер. Это позволяет ему хорошо ориентироваться в вопросах конкретных действий (иными словами, он умеет добиться того, чтобы все было сделано). Творческий потенциал такого руководителя проявляется в том, чтобы эффективно и с умом маневрировать в пределах своих ресурсов и опыта. Ожидания, которые мы предъявляем к руководителю-сенсорику (или в качестве такого руководителя), оказывают значительное влияние на «сенсорный» стиль руководства.

Лидеров-сенсориков подчас остро критикуют (нередко такая критика исходит от предубеждённых по отношению к ним интуитов). Иногда заявляют, что они не способны генерировать новые идеи, что они лишены воображения, не хотят или не могут задумываться о будущем и склонны погрязать в практических мелочах сегодняшнего дня, оставляя без внимания вырисовывающуюся на горизонте более общую перспективу или тенденцию.

И, наконец, вот то, на чем чаще всего спотыкаются облечённые властью сенсорики: узкое видение перспективы. Приведём пример Шона, лидера группы из фирмы по производству электроники, с которой мы работали. Шон был удручён тем, что некоторые члены его команды, как ему казалось, недостаточно активно участвовали в общей работе. Лори постоянно опаздывала на работу; Брайан во время общих собраний команды занимался какими-то пустяками, а у Дженис через десять минут после начала собраний начинал звонить пейджер, после чего она исчезала. Подобный недостаток личной мотивации имел практическое значение: у команды Шона отсутствовало ощущение общей задачи и стремление к работе (отсутствовали также и инвестиции).

Первым побуждением Шона в качестве эффективного лидера было поговорить с каждым в отдельности: убедить Лори стать пунктуальнее, а Брайана – сосредоточеннее и отвлечь Дженис от пагубного влияния средств связи. Шон полагал, что если он решит каждую из этих проблем, то от этого выиграет вся команда в целом, что позволит им продвинуться вперёд.

Будучи сенсориком, Шон видел лишь «деревья» организационных задач (то есть людей и их проблемы), но вот «леса» он не увидел. Это следует понимать так: привычное поведение Лори, Брайана и Дженис формировало в команде такую общую тенденцию, как отсутствие вовлеченности в работу; энтузиазма и командного духа.

Разглядеть эту тенденцию Шон сумел благодаря типоведению. Он постепенно осознавал, что в качестве сенсорика он слишком много внимания уделял текущим делам, работал лишь с самыми последними бумагами и самыми актуальными делами. Он спрашивал себя, как ему заставить Лори являться на работу вовремя, тогда как на самом деле ему надо было задаться вопросом: «Как сделать так, чтобы Лори была активнее вовлечена в работу?» В конце концов, задавшись этим более общим вопросом, Шон позволил своим подчинённым перераспределить роли и обязанности в команде, так что общие командные цели от этого не пострадали. Лори и другие члены команды обрели новые силы; у них вновь появилась преданность своему делу, и в результате Лори начала приходить на работу вовремя.

Разумеется, интуиты смотрят на жизнь с совершенно иных позиций. Они абсолютно ясно видят лес, однако разглядеть деревья им не всегда под силу. Они «запрограммированы» на то, чтобы видеть закономерности, потенциал будущего и ставшую притчей во языцех широкую перспективу, но не частности и не детали. Строчка отчёта имеет для интуита ценность лишь постольку, поскольку она отражает какую-либо тенденцию (а следовательно, несёт в себе возможности на будущее). Интуиты живут в будущем и активно стремятся к нему, опираясь на своё видение цели и стремление развивать своих коллег и совершенствовать систему, в рамках которой они действуют.

Руководители, предпочитающие интуитивный стиль, в первую очередь уделяют внимание потенциалу и широкой перспективе, а уже деталям – потом (если они вообще их замечают). Это свойство поощряется скорее у руководителей высокого и среднего ранга, чем у младших руководителей: лидеры-интуиты нередко убеждаются в том, что стиль работы, который на заре их карьеры им вменяли в вину, в конечном итоге позволит им получить внушительные преимущества.

Среди присущих руководителям-интуитам достоинств можно назвать способность к систематическому, стратегическому мышлению. Интуиты умеют связывать замеченные факты в закономерности или тенденции, что сулит им массу возможностей, связанных со многими другими идеями, перспективами, альтернативами, фактами и закономерностями. Эффективный руководитель-интуит способен преобразовать свои наблюдения в концепцию будущего и затем использовать её для творческого осуществления преобразований.

Но подобно тому, как сенсорики рискуют раствориться в частностях и утратить способность видеть общую картину дела, интуитам грозит опасность увлечься широчайшим выбором возможностей, в результате чего они будут разрабатывать концепции и строить планы, практически ничего не делая. Когда происходит нечто подобное, подчинённые руководителя-интуита (в первую очередь сенсорики) могут счесть все это не более чем гимнастикой для ума, никак не связанной с «реальной жизнью» и практическими достижениями. А в самом худшем случае его могут назвать фантазёром, человеком не от мира сего, или рассеянным профессором, в результате чего интуит утратит ценный капитал лидерства.

Как руководят логики и этики

Руководство тесно связано с принятием решений, так что лидерский потенциал человека в значительной степени зависит от пары предпочтений «логика – этика», определяющей его стиль принятия решений.

Давайте начнём с логиков. Они составляют лишь половину всего населения, однако подавляющее большинство руководителей во всем мире – логики, причём чем выше вы подниметесь по иерархической лестнице, тем больше логиков будете обнаруживать. Примерно за двадцать лет у нас накопилось множество сведений по различным культурам, и они показывают: логики составляют 86% менеджеров среднего звена, примерно 93% старших менеджеров и 95% директоров и управляющих.

Как такое возможно? Для этого факта можно найти два вероятных объяснения. Во-первых, в деловой среде уже давно преобладают мужчины, а две трети мужчин – логики. Во-вторых, у людей, будь они логики или этики, есть естественная склонность – подбирать и воспитывать подчинённых по своему образу и подобию. Это означает, что через какое-то время естественная склонность логиков подыскивать себе на замену других логиков и брать их в своё окружение, вкупе с традиционным преобладанием мужчин на рабочих местах, вполне могло вылиться в такое чрезмерное изобилие руководителей-логиков.

Логикам полезнее всего принимать решения, эмоционально отстраняясь от рассматриваемого вопроса, и приходить к нужному заключению, опираясь на причинно-следственные связи. Логики мыслят аналитически и стремятся к объективности, опираясь на объективность, логику и анализ (то есть на средства, обезличивающие подход к проблемам и ситуациям). Дело не в том, что для логиков утрачивают важность человеческие ценности и сами люди: чаще всего их просто подстёгивает свойственная логическому предпочтению тяга к правоте, компетентности и сохранению объективности. В решениях, принимаемых логиками, могут учитываться и вопросы личного характера, которым, впрочем, не позволяют брать верх при принятии решений.

Логики часто смотрят на жизнь как на совокупность требующих решения проблем. Следовательно, руководители-логики часто ориентируются именно на проблемы. Имея дело с человеком или с группой людей, с задачей или с кризисом, лидер-логик склонён реагировать на это вопросами вроде следующих: «Что здесь неладно?», «Как можно улучшить этот показатель или продукт?», «Что требуется исправить?», а может быть, даже «Кто в первую очередь во всем виноват?» Подобная устремлённость логиков, если она остаётся без внимания в организации, руководимой такими же логиками, рискует породить атмосферу постоянной критики руководителями подчинённых (и наоборот). Деятельность подчинённых при этом сводится лишь к выполнению поставленных задач, а деятельность начальства – к критике работы подчинённых. Некоторые руководители-логики даже считают критику своего рода комплиментом, которого они удостаивают лишь тех, кому считают возможным уделять своё время и внимание и кого считают достойными советов по улучшению работы.

Что касается руководителей-этиков, то они в первую очередь обращаются к человеческому фактору и считают его важнейшим в принятии любого окончательного решения. Принятие решения они предпочитают начинать с обдумывания субъективных соображений, связанных с теми, кого это решение затронет, и с обстоятельствами, в которых находятся эти люди; этики будут стремиться к такому решению, которое окажется самым тесным образом связано с их собственными ценностями. Вместе с тем личностно ориентированная и субъективная природа таких решений вовсе не означает, что лидеры-этики воздерживаются от жёстких и объективных решений. Они учтут и объективные факторы, но лишь после того, как будут оценены и взвешены личностные аспекты проблемы.

Этики на руководящих должностях предпочитают реализовывать свою власть через отношения с людьми, уделяя внимание субъективным человеческим ценностям. Они прекрасно умеют ставить себя на место другого человека. Их склонность к сочувствию приводит к тому, что при принятии решений руководители-этики чрезмерно полагаются на обстоятельства и в первую очередь беспокоятся о том, как их решение отзовётся на человеке или группе людей, и только затем – о следовании прецедентам и правилам, которыми нужно руководствоваться в данном вопросе. Подобная тенденция отражает один из аспектов классического девиза этиков: «Люди – в первую очередь», а результаты подобной стратегии могут пойти группе или организации как на пользу, так и во вред. Например, в результате такого руководства между участниками группы может сложиться атмосфера тесной связи и взаимодействия, которая будет мотивировать и вдохновлять их. Многие из тех, кому довелось работать под началом руководителя-этика, заявляли нам, что преданы такому лидеру как в профессиональном, так и в личном плане. (Секрет того, как достигаются столь близкие личные взаимоотношения, а также сама их необходимость, для руководителей-логиков покрыт мраком.) У медали, впрочем, имеется оборотная сторона: слишком субъективное или недостаточно мотивированное решение может показаться несправедливым тем людям, по которым оно ударило, или когда за ним проглядывает тенденция привести к единому знаменателю все многообразие потребностей членов команды или сотрудников офиса.

Однако внимательность руководителя-этика к людям – это не просто упражнение в благодушии.

Если пользоваться этим средством эффективно, оно может обеспечить руководителю подлинное влияние. Преуспевающие руководители-этики пользуются этой своей способностью, чтобы понять, как живут другие люди, поставить себя на их место и почувствовать их проблемы, а в результате – укрепить личные отношения с ними. Поступая таким образом, они нередко обретают дополнительные средства управления.

В деловом мире едва ли найдётся явление, которое так явственно высвечивает различия между логическим и этическим стилями руководства, как одна крайне неприятная процедура: сокращение штатов. Однажды мы помогли некоему руководителю-логику из крупного оборонного предприятия справиться с этой трудной ситуацией – или во всяком случае сделать её не столь трудной.

Справедливое предупреждение

Согласно политике одной компании рабочий день начинается в девять ноль-ноль. В инструкции для служащих сказано, что все они к девяти часам должны сидеть за своими столами и работать, в противном случае их ждёт наказание. Служащий Джон опаздывает однажды на двадцать минут.

–  Реакция руководителя-логика: «Джон, я заметил, что вы сегодня опоздали на двадцать минут. Вам известно, что это – нарушение политики компании, так что я поступлю справедливо, если вынесу вам устное предупреждение о том, что в будущем подобные нарушения не будут оставляться без внимания». Столь объективный подход служит тому, чтобы самым справедливым образом следить за соблюдением правил и время от времени укреплять их действие.

–  Реакция руководителя-этика: «Джон, я заметил, что вы сегодня опоздали на двадцать минут. Может быть, ваше опоздание как-то связано с тем, что вы должны были заботиться о своём ребёнке, о чем мы с вами говорили на прошлой неделе? Я знаю, что его воспитание последнее время стало для вас большой проблемой, но вы нужны нам здесь с девяти часов, так что давайте разработаем план действий, чтобы мы больше не испытывали утреннюю нехватку сотрудников, как это случилось сегодня. Кстати, как поживает ваша дочка?» Столь субъективный подход призван обеспечить справедливость тем, что он принимает во внимание личные потребности всех участников ситуации.

Какой руководитель, по-вашему, справедливее?

Завод, на котором предстояло провести массовые увольнения, располагался на юго-западе Соединённых Штатов и к тому моменту обеспечивал округу наибольшим количеством рабочих мест. Общее сокращение штатов приводило к тому, что более десяти процентов всех местных работников оказывалось на улице, что чувствительно ударяло по местному населению. На самом заводе ситуация была не менее тяжёлой: рабочие, трудившиеся здесь уже во втором поколении, казалось, неизбежно должны были потерять работу, а найти сколько-нибудь приличную работу в том регионе было трудно. Более того, в компании вовсю шли междоусобные войны, которые вели между собой старшие менеджеры, каждый из которых стремился уберечь от губительного сокращения свой отдел.

Нас пригласили туда, чтобы в течение двух дней мы включились в этот процесс и помогли генеральному директору завода и шестнадцати его непосредственным подчинённым провести эту процедуру. В числе первых проведённых нами мероприятий было изучение типологического профиля всех участников этой группы, а затем и всех руководителей организации. Когда это было сделано, стало очевидным: этой организацией руководили исключительно логики, которые «воспроизводились» с такой скоростью, что вскоре более девяноста процентов сотрудников компании оказались логиками. Подобная «логическая» культура имела тяжёлые последствия для всех и каждого в компании.

Будучи логиками, менеджеры компании были склонны рассматривать события беспристрастно и объективно, что может быть очень полезно, если речь заходит о сокращении. Это позволяет людям, принимающим решения, быть нелицеприятными и сделать тяжёлый выбор для блага компании. Но одержимые объективностью логики неизменно стремятся все «исправлять» – находить то, что не в порядке, и решать эти вопросы. Однако в этот тяжёлый и беспокойный период им не хватало одного: субъективного подхода, то есть способности разбираться в развитии межличностных отношений.

Мы помогли руководящим сотрудникам разобраться в самих себе (как правило, логики терпеть не могут этого делать), чтобы они могли заметить и оценить слабые места в своём организаторском потенциале. Это позволило им лучше управлять собственной деятельностью и сокращением в целом. Раздоры прекратились, количество стрессов поубавилось, и печальная процедура сокращения штатов получила более человечный характер.

Помимо всего прочего, менеджеры-логики украсили стены плакатами, демонстрирующими вновь обретённый ими дух товарищества, и сделали это в крайней «логической» манере, взяв на вооружение лозунг «Думай о людях!»

Как руководят экстраверты и интроверты

По убеждению Карла Юнга, пара предпочтений «экстраверсия – интроверсия» образует самые глубокие пропасти в отношениях между людьми. Применительно к руководству это утверждение очень верно: различия между экстравертным и интровертным поведением вполне очевидны и глубоки, и они в значительной мере определяют стиль руководства.

Экстраверты, которых так манит мир людей, внешних событий и явлений и которые черпают в нем силы, естественным образом оказывают влияние на окружающих, поскольку тесно общаются с ними. Они быстро открывают перед ними свои планы, ценности и принципы и даже такие сведения, которые считаются глубоко личными; нередко благодаря этому они увлекают за собой других, руководствуясь своей склонностью делать все достоянием гласности. Вот девиз, вполне их достойный: «То, что видишь, то и получаешь». Черпая силы во внешнем мире и уделяя ему основное внимание, экстраверты обычно хорошо разбираются в людях и в коллективах и тянутся к ним. Следовательно, в качестве лидеров экстраверты стремятся к открытому вербальному общению, которое больше раскрывает, чем утаивает.

Потенциальная слабость руководителя-экстраверта такова: он может говорить, объяснять и делиться планами независимо от того, требуют ли от него этого и слушает ли его кто-нибудь. Будучи более склонны к разговорам и общению, чем к выслушиванию и размышлениям, экстраверты могут лишь с большим трудом удерживать при себе плоды своего мышления, не заботясь о том, насколько это будет полезно для персонала или команды. Они могут также предвосхищать в своих действиях те или иные решения и идеи, которые ещё не проходили гласного обсуждения.

С другой стороны, экстравертам не составляет никакого труда предать свои идеи, даже полусырые, самой широкой огласке. Здесь мы с тёплым чувством вспоминаем Ронделла, менеджера из небольшого розничного магазина. Ронделл был там единственным экстравертом: все шесть его служащих были интровертами.

Ронделл обожал расхаживать по магазину и выпаливать что попало: «Вы не смотрели вчера вечером канал Си-эн-эн? Там показывали такое заседание Конгресса – не оторвёшься. Кстати, что это за ненормальная клиентка, которая только что вышла? Не стоит нам тратить время на таких, как она. Никто не знает, что это за „особый обед“ предлагают в заведении через дорогу? По-моему, нам надо бы перенести рекламные стенды в переднюю витрину. Если я кому-нибудь понадоблюсь, я буду у себя в кабинете».

«Менеджмент на ходу» и «политика открытых дверей»

В последние несколько лет целый ряд популярных теорий управления ориентировался на экстравертов. Например, некоторое время назад была популярна такая практика, как «менеджмент на ходу». Согласно её положениям эффективно работающий менеджер должен знать своих подчинённых, атмосферу, в которой они работают, и те проблемы, над которыми они ежедневно бьются.

Согласно этой теории единственный способ узнать все это заключается в следующем: нужно покинуть свой рабочий стол и ходить по помещению офиса, беседуя, приветствуя сотрудников, обмениваясь рукопожатиями, общаясь и наблюдая. Совершенно очевидно, что эта теория менеджмента рассчитана на экстравертов. Большинству интровертов понадобилось бы лезть из кожи вон, чтобы работать в таком стиле хоть сколько-нибудь длительное время.

Или возьмём «политику открытых дверей», призванную сделать руководителей более доступными и требующую того, чтобы кто угодно и когда угодно мог зайти к руководителю и побеседовать с ним на любую тему: опять-таки, подобное может понравиться только экстравертам. Но, по иронии судьбы, руководителям-экстравертам пользоваться этой практикой было бы бессмысленно, поскольку их редко можно застать в кабинете – ведь они «руководят на ходу»!

Подчинённые Ронделла в своей обязательности ходили за ним и брали его слова на заметку, считая, что его спонтанные высказывания так или иначе важны и должны вести к каким-то важным заключениям.

Как-то раз в одной из своих тирад Ронделл задумался вслух: «Знаете, это была отличная неделя, мы все отлично поработали, и, по-моему, выходной в пятницу нам бы не помешал». В следующую пятницу трое из работников в магазин не явились. Ронделл, разумеется, ничего не помнил о том, что он говорил о выходном в пятницу, но другие посчитали это распоряжением.

В итоге все, включая самого Ронделла, убедились в том, что не все изречения менеджера должны восприниматься всерьёз.

Что касается интровертов, которые черпают силы во внутреннем мире – мире своих идей, мыслей и представлений, то они зачастую не обнаруживают желания мотивировать окружающих. Когда же интроверт решает как-то повлиять на других, часто он делает это, раскрывая перед ними (иногда в письменном виде) свои идеи, планы, концепции и ценности, которые покажутся людям привлекательными и воодушевят их. Как и все интроверты в целом, интроверт-руководитель готов приоткрыть другим лишь малую часть из того, что происходит внутри него.

Иногда проблемой для интровертов становится медлительность в принятии решений. Нам довелось работать с молодым человеком по имени Кристофер, который просто не мог не сделать карьеру в своей организации. Но однажды он оказался на такой должности в своей компании, где от него требовалось «выстреливать» решения, как правило, из-за того, что подчинённые обращались к нему с проблемами, требовавшими немедленного разрешения.

Положение дел оказалось не вполне справедливым для Кристофера, которому из-за его интроверсии требовалось время на обдумывание. Часто он возвращался к решённым проблемам, чтобы решить их иначе. В некоторых случаях менять что-либо было уже поздно – шанс упущен. В результате за ним закрепилась репутация «нерешительного».

Проблема в общении с руководителями-экстравертами и интровертами заключается в том, чтобы верно оценивать то, что они говорят (или то, о чем они умалчивают). Имея дело с экстравертом, важно дать ему обдумывать дела вслух и понять, что не все его разглагольствования имеют ценность. Что касается интровертов, то у них должно быть время для размышления, поэтому не стоит торопить их с окончательным ответом.

Как руководят рационалы и иррационалы

Поскольку рационалам свойственна решительность и в своей внешней деятельности они превыше всего ценят ясность и системность, размеренность и порядок, обычно они укладываются в широко распространённый стереотип о «настоящем руководителе». Однако в роли лидеров как рационалы, так и иррационалы имеют собственные уникальные качества и достоинства.

В любой профессиональной области нельзя не заметить ориентированность на «рациональные» ценности: мы на каждом шагу сталкиваемся с необходимостью укладываться в графики, сдавать работу в срок, учитывать квоты, следить за временем и выполнять другие подобные задачи. Принимая во внимание эти объективные аспекты работы, можно сказать, что руководитель-рационал придётся как нельзя более кстати в тех системах, которые ориентированы преимущественно на решительные действия, жёсткие сроки и выполнение конкретных задач. Убеждённость рационала в том, что «делу время, потехе час», позволяет им руководить серьёзно и взвешенно.

Потребность лидеров-рационалов в контроле, впрочем, ещё не делает их предпочтительнее иррационалов. Сильные стороны рационала вполне могут обернуться и недостатками: например, несмотря на свои лидерские качества, он может навлечь на себя неприятности, если его склонность держать все под контролем, планировать и ограничивать помешает ему проанализировать новые сведения. Когда рационал форсирует работу над новым проектом, его напор может пересилить неуверенность того или иного коллектива, члены которого, будь у них достаточно времени для экспериментов, могли бы отыскать важную причину для того, чтобы сбавить темпы работ. В этом отношении рационал, чьи достоинства перешли в крайности, может с успехом выиграть сражение, но проиграть войну.

Руководители-иррационалы обычно демонстрируют качества, которые могут показаться недостатками: их часто считают несобранными, неорганизованными людьми без ощущения цели, которые начинают больше дел, чем способны закончить. Однако многие эффективные лидерские качества иррационалов нередко упускаются из виду: назовём хотя бы гибкость, любопытство и открытость сознания этих людей, которые умеют легко и раскованно общаться, а также хорошо приспосабливаются и любят повеселиться. Характерная спонтанность руководителя-иррационала никогда не позволит вам наверняка знать, как и что он вам ответит и как отреагирует на новые трудности или перспективы.

«Сделать в тринадцать ноль-ноль»

Два менеджера, рационал и иррационал, запланировали на тринадцать часов вторника какие-то дела. Внезапно на горизонте возникли другие дела, которые явно не позволяют им выполнить запланированное. И тому и другому это вновь возникшее дело кажется очень интересным и даже необходимым.

– Первой реакцией рационала будет, вероятно, раздражение по поводу того, что придётся отойти от планов на день, так что он будет стремиться поставить это второе дело под контроль, чтобы оно уложилось в его первоначальные планы. Такого менеджера будут хвалить за умение эффективно решать задачи, вести проекты и управлять временем, но покритикуют за отсутствие гибкости и сопротивление переменам.

– Первой реакцией иррационала будет скорее всего радость по доводу того, что на час дня у него появился ещё один вариант, так что он с готовностью перестроит свои планы на день, чтобы заняться внезапно возникшим делом. Такого менеджера будут хвалить за гибкость и умение приспосабливаться к внезапно возникающим требованиям, но безоговорочно осудят за медленное выполнение проектов и опоздания на собрания.

Кто, по-вашему, работает эффективнее: первый менеджер или второй?

Рациональные и иррациональные свойства, помогающие своему обладателю подняться к вершинам иерархии, могут и подвести его, когда он там окажется (подобное мы уже наблюдали в случае с другими парами предпочтений). Вот пример Гэвина, невероятно талантливого консультанта по маркетингу; его наняла средних размеров фирма по оказанию деловых услуг, чтобы он помог ей разработать ряд новых предложений. Гэвин – яркий, восторженный ENTP с развитым воображением, которому свойственно выпаливать по идее в минуту. Кто-то однажды привёл такое сравнение: смотреть и слушать, как Гэвин выступает на собрании, размахивая руками, шагая по комнате и царапая что-то на доске для записей, попутно выпаливая умопомрачительное количество творческих идей, это все равно что пытаться пить маленькими глотками из пожарного шланга.

Благодаря своему таланту Гэвин многого добился. Фирме деловых услуг, с которой он работал несколько лет, он помог сохранить клиентов, повысить интенсивность одновременной продажи клиентам различных продуктов по отделам и линиям продуктов и идти на шаг впереди конкурентов.

Как это нередко случается с консультантами, Гэвину выпала возможность влиться в штат: фирма предложила ему полную занятость в качестве директора по маркетингу. Сначала Гэвин отклонил это предложение, но его клиент настаивал и сделал все, чтобы перед этим предложением невозможно было устоять.

Вскоре после того, как Гэвин вступил в должность, выяснилось, что все те качества, благодаря которым Гэвин так помог этой фирме, вдруг обернулись против него самого.

Например, теперь он входил в правление, и его спонтанные творческие методы больше не годились: он уже не мог просто выложить серию хороших идей, а затем на несколько месяцев исчезнуть, пока клиент воплощал эти идеи в жизнь. Теперь на плечи Гэвина и его персонала была возложена обязанность не только развивать идеи, но и воплощать их в жизнь вплоть до малейших практических подробностей. Вскоре стало очевидно, что в своей новой роли Гэвин оказался не на высоте.

Поскольку Гэвин был иррационалом, он от природы обладал спонтанностью, любознательностью и открытостью мышления; именно благодаря этим качествам он и стал плодовитым автором идей. Но едва он оказался руководителем, ему пришлось перейти в область своих неприоритетных качеств: проявлять решительность, соблюдать отчётность и, что самое главное, сосредотачиваться на результате. Другими словами, ему потребовалось развивать свои рациональные качества. Эта угнетающая необходимость расстраивала Гэвина: он отмечал, что, став сотрудником этой компании, он «словно попал на каторгу».

В отличие от решительных и твёрдых рационалов, руководители-иррационалы, вроде Гэвина, могут выбрать один или несколько вариантов действий, которые кажутся им подходящими. Чаще всего, имея дело с руководителем-иррационалом, приходится быть открытым для нового, иметь под рукой множество альтернатив и слышать бесконечное количество вопросов. Окончательные решения и завершённость в итоге последуют, хотя часто не слишком скоро, и они практически никогда не обходятся без изучения целого ряда увлекательных альтернатив. Это вовсе не означает, что Гэвин или любой другой иррационал не может быстро принимать решения или твёрдо придерживаться их: руководитель-иррационал просто предпочёл бы не делать этого в открытую. Те аспекты их личности, которые они открывают другим, связаны со сбором информации и постоянной готовностью получать новые сведения, а вот своими выводами иррационалы делятся не так охотно.

В конце концов как стереотип о негибких лидерах-рационалах, которые глухи к новому, так и стереотип о нерешительных лидерах-иррационалах, постоянно откладывающих дела, лишены оснований. Оба они никак не укладываются в рамки типоведения. Рационалы умеют быть гибкими и открытыми для новых фактов, в то время как иррационалы – принимать решения и придерживаться их (но не привлекая внимания к этой части своей работы).

Самое резкое различие между рационалами и иррационалами на руководящих постах связано не столько с решительностью, сколько с умением указать направление развития. Рационалам это даётся куда легче, чем иррационалам, которые склонны предоставлять выбор другим, и это различие во многом определяет несхожесть стилей руководства тех и других.

Стоит ещё раз отметить, что в области руководства предпочтение часто отдаётся рационалам. Способность указывать цель принято ассоциировать с эффективным руководством, однако иррационалы на руководящих ролях склонны проявлять внимание к подчинённым, что может оказаться не менее сильным средством управления. Это «раскрепощённое» руководство может стать особенно эффективным способом наладить совместную работу и активнее вовлечь сотрудников в работу и управление. В то время как руководство, построенное на жёстких указаниях, часто порождает атмосферу подчинения (подчинённые выполняют указания руководителя, потому что им так велели), «раскрепощённое» руководство чаще порождает преданность делу (подчинённые выполняют указания руководителя, потому что им этого хочется).

Случай с окном

Не так давно Отто и Дженет совместно вели курс обучения; в помещении было очень жарко, и эти два опытных руководителя учебных групп отреагировали на это совершенно по-разному.

На своём выступлении Отто (рационал) сказал: «Здесь очень жарко. Сью, откройте, пожалуйста, окно сзади». Это и называется «задать направление», что считается прерогативой рационалов. Будет резонно предположить, что Отто получил информацию о том, насколько в помещении комфортно; возможно, он даже заметил, что некоторые участники обмахиваются или снимают пиджаки. Но в точности утверждать этого нельзя: рационалы обычно не осведомляют других о том, что они узнали, а сразу же предлагают решение – в данном случае, Отто попросил Сью открыть окно.

Дженет (иррационал) на своём выступлении спросила: «Никому не жарко? Джон, вам не жарко?» Джон ответил, что ему жарко, и большинство участников быстро пришли к выводу, что им тоже жарко, в результате чего сразу трое из них встали с мест, чтобы открыть заднее окно. Это классическое поведение иррационала: Дженет не стала выступать с просьбой, а просто поставила вопрос. Можно предположить, что она получила информацию о том, что в комнате жарко, и захотела открыть окно. Вместе с тем аудитория не услышала ни выводов, ни указаний – только вопросы. Окна опять-таки были открыты, но это уже было решением группы.

Конечно, слишком много полезного может и навредить, так что иногда стиль руководства иррационала может быть расценён (причём небезосновательно) как непоследовательность или нерешительность. Не проявив достаточной осторожности, руководитель-иррационал рискует утонуть в море вариантов, фактов и интересных, но не важных занятий и дойти до того, что сроки практически не будут соблюдаться, а проекты – доводиться до конца.

Как показывает изучение проблем управления, его эффективность не зависит от рационального или иррационального предпочтения, несмотря на то, что методы и концепции управления у представителей этих типов так резко разнятся между собой. Независимо от того, к какому типу принадлежит руководитель, для эффективного управления ему в первую очередь нужно следующее: знание того, где нужно проявить гибкость, а где твёрдо контролировать события.

Что такое власть и где её источники?

Понятия «власть» и «полномочия» – это достаточно сильные слова, и в процессе наших индивидуальных и групповых консультаций мы отмечали, что обсуждение вопроса о чьих-либо полномочиях и личной власти вызывало у консультируемых беспокойство и замешательство. Одна из главных причин такого замешательства кроется в следующем: представители разных типов личности крайне несхоже определяют как само понятие власти, так и её источники. О том, как каждый из нас смотрит на природу власти и источники и способы её применения, очень многое может сказать такое средство, как темперамент.

Руководители – интуитивные этики: люди для людей

У интуитивных этиков управление зиждется на личных взаимоотношениях. Личные и межличностные связи – вот что важнее всего для этой группы. Для того чтобы добиться от подчинённого вовлеченности в работу, интуитивный этик должен наладить с ним личное общение. В этом сила руководителей с данным темпераментом, и у каждого из них имеется арсенал сильных средств управления: слова поощрения, комплименты, тёплая улыбка, зрительный контакт, открытое выражение тёплых чувств и одобрения, позитивное внушение, уважение, личное внимание и интерес, а также уважение ценностей других людей.

Преуспевающий руководитель может добиться расположения работающего у него под началом интуитивного этика, заботясь о том, нравится ли он, в свою очередь, этому подчинённому. Если подобные усилия будут неискренними, они лишь оттолкнут его, поскольку интуитивные этики высоко ценят искреннее проявление теплоты и привязанности, но быстро распознают попытки манипуляции и в ответ оскорбляются.

Важно осознать также следующее: простое принятие руководителем – интуитивным этиком потребностей подчинённых кажется ему недостаточным. Такой лидер будет настойчиво навязывать вам свои мысли и действия до тех пор, пока вы не только воплотите его идеи в жизнь, но и ощутите, что благодарны ему за предоставленную возможность и обретённый опыт. Интуитивные этики на руководящих постах никогда не прекращают настойчиво предлагать свой «товар» (причём не только в сфере продаж). Крайне важны для них такие понятия, как гармония, единение, сплочённость и взаимодействие членов группы. Руководители с этим темпераментом, полагаясь на свою способность воодушевлять, будут неустанно убеждать других и обижаться, если их убеждения не возымеют действия.

Руководители – интуитивные логики: компетентность превыше всего!

Интуитивные логики не нуждаются в организационных и учрежденческих структурах, процедурах, традициях и иерархиях, не желают с ними связываться и иногда открыто действуют против них. Они поступают так не столько из чувства противоречия, сколько из стремления к ясности, и главное – к компетентности. Если же, по мнению интуитивного логика, в его организации не находится места для логики, ясности и компетентности (как он их понимает), тогда сама организация, её основные принципы и правила и, самое главное, руководители будут лишь убивать в интуитивном логике желание идти за кем-либо следом.

Когда дело доходит до взаимодействия с руководителем, интуитивный логик беспрестанно оценивает его, постепенно все более и более повышая свои требования к его профессионализму. Если тому удалось грамотно выполнить свои руководящие задачи, интуитивный логик в одночасье «повысит планку». Следовательно, руководя интуитивными логиками, вы должны доказывать им, что вы полностью компетентны – по их стандартам. Если вам это удастся, такие подчинённые окажутся на вашей стороне – по крайней мере до конца дня.

Подобное стремление к компетентности играет очень важную роль, если интуитивный логик начинает руководить сам. Поскольку представители этого темперамента буквально помешаны на объективности и ясности, они очень скоры на критику. Ведь именно благодаря критике можно узнать, что сделано неправильно, что можно улучшить и как повысить свой профессионализм. Следовательно, критика – одна из величайших ценностей, которых вас может удостоить руководитель – интуитивный логик. Если такой начальник хоть сколько-нибудь вас ценит, он будет развивать вас с помощью дискуссий, критики вашей работы и ваших идей, чтобы в итоге вы смогли освободиться от его взыскующего взгляда.

Руководители – сенсорные рационалы: представители компании

Сенсорные рационалы убеждены: источниками силы являются структуры, иерархия и традиции их организации или деловой команды. Вот какие средства производят на них впечатление: должности, оклады, упоминания и похвалы в официальных документах, полномочия на управление, медали и миллионы прочих официальных атрибутов успеха.

Для того чтобы мотивировать подчинённого, обладающего таким темпераментом, вы должны в первую очередь осознать, на каком уровне он находится в системе относительно вас. Для того чтобы получать необходимые сведения и использовать механизмы, необходимые для достижения цели, сенсорные рационалы полагаются на систему (воплощением которой служит власть). Даже когда сенсорные рационалы перестают верить в лидера, они выполнят все официальные процедуры, необходимые для смены места работы или обращения с жалобой на руководителя. Ведь они верят в систему и в её установления, а не в отдельно взятого человека. Для руководителей – сенсорных рационалов власть реализуется через право управления, и если обязательность для них желательна, то подчинение – обязательно.

Сенсорные рационалы на руководящих постах склонны подчёркивать важность частностей и практических подробностей, чтобы их подчинённые тем самым смогли успешно завершать проекты в срок и в рамках бюджета. Если же никаких процедур, правил и инструкций не существует, такой руководитель сначала задаст определённые рамки для своей работы, а затем постарается их придерживаться. Более того, многие руководители – сенсорные рационалы считают упорядочивание всего, что ещё не упорядочено, своей важнейшей обязанностью. В этом вопросе они очень способны.

Руководители – сенсорные иррационалы: проблем как не бывало

Сенсорные иррационалы живут настоящим моментом. Они стремятся не упускать новой информации и получить тот результат, который окажет немедленный эффект или принесёт пользу, полагаясь на свои действия и самые практичные средства работы. В отличие от интуитивных этиков и сенсорных рационалов, сенсорные иррационалы не придают большого значения ни личным контактам, ни организационным процедурам: и то и другое слишком ограничивает их. И в отличие от интуитивных логиков, сенсорные иррационалы измеряют компетентность не по абстрактной шкале, но по соответствию требованиям данного момента и той ситуации, в которой они оказываются.

Сенсорные иррационалы обращаются к своим руководителям (если они вообще это делают) лишь для того, чтобы получить доступ к материалам иресурсам, необходимым для выполнения задачи и чтобы добиться возможности свободно работать без вмешательства начальства или чрезмерного бюрократического контроля. Сенсорные иррационалы хотят действовать свободно, чтобы решать насущные вопросы – конечно, самые насущные.

На руководящих должностях сенсорные иррационалы проявляют свою власть, решая проблемы и откликаясь на самые актуальные запросы, даже если для этого приходится поступаться политикой компании, процедурами, иерархическими условностями и утверждённым планом проекта, а также интересами любого отдельно взятого члена коллектива: потребности данного момента все это перевешивают. Подобная сосредоточенность на самых актуальных вопросах делает лидеров с сенсорно-иррациональным темпераментом специалистами по решению проблем; особенно хорошо они проявляют себя в качестве кризисных управляющих (а кризисы – это образ жизни целого ряда компаний).

Руководство и позиции

Существует ещё одно редко упоминаемое сочетание пар предпочтений, которое оказывает огромное влияние на стиль руководства и определяет, как тот или иной человек в общем и целом будет справляться с трудностями управленческой работы. Это позиции – то есть сочетания предпочтений «экстраверсия – интроверсия» и «рациональность – иррациональность», которые указывают на то, как часто мы вступаем в контакт с внешним миром и как мы осуществляем эти контакты. Руководителям чаще всего приходится иметь дело с такими факторами, как практические действия, люди, места и предметы, и в этой связи позиции многое могут рассказать о том, как поведение человека может укрепить или ослабить его лидерский потенциал.

Рациональные экстраверты: врождённое умение влиять

Последние несколько лет компания «Отто Крегер Ассошиэйтс» уделяла немало времени интересному исследовательскому проекту. Помимо прочих вещей, мы изучали взаимосвязь предпочтений типов личности с успешным окончанием колледжа. Нам удалось получить данные о том, что четыре рационально-экстравертных типа (ESTJ, ESFJ, ENFJ и ENTJ) достигали в учёбе большего, чем остальные типы, и успешно справлялись с любыми задачами, с которыми они сталкивались. Впоследствии мы обнаружили, что Изабель Бриггс-Майерс, создатель Индикатора типов Майерс-Бриггс, сделала то же открытие, но не опубликовала его.

Как разрядить обстановку

Глория Фаут, партнёр фирмы «Отто Крегер Ассошиэйтс», по своему типу ENTP, рассказала нам историю, проливающую свет на стили личного поведения и руководства представителей всех темпераментов в кризисной ситуации.

В посольстве США в одной из стран Африки проходило собрание, на котором присутствовали по нескольку интуитивных этиков, интуитивных логиков, сенсорных рационалов и всего один сенсорный иррационал. В ходе собрания в помещение вошёл сотрудник посольства и спокойно известил собравшихся о том, что поступило сообщение о заложенной в здание бомбе и что все должны покинуть посольство.

– Интуитивные этики схватились за телефоны и стали звонить своим близким, чтобы сообщить им о том, что они живы и причин для беспокойства нет.

– Интуитивные логики начали обсуждать друг с другом следующие вопросы: как эффективнее взорвать посольство, какова практика звонков о заложенных бомбах и каким образом угрозы взрывов содействуют международному терроризму (обсуждение продолжалось до вечера в кафе напротив).

– Сенсорные рационалы автоматически собрались в одном из углов комнаты, где стали изучать официальное пособие, посвящённое мерам безопасности при угрозе взрыва.

– Единственный сенсорный иррационал в мгновение ока оказался в проходе, где стал направлять движение людей и указывать им, как пройти в безопасное место.

Колледж, в котором мы проводили исследование, отличался программой профессионального образования, построенной на соревновании и жёстком отборе, разработанной для воспитания будущих лидеров. В этой программе для студентов последнего и предпоследнего курсов были намечены поездки в Бостон, Нью-Йорк и Вашингтон, где они имели возможность понаблюдать за профессионалами в своей сфере деятельности. Процесс отбора студентов включал в себя личное собеседование и сочинение, которым студент должен был убедить в своей способности ставить цели и достигать их, добиваясь успеха. Мы изучили данные по этой программе за много лет, и рациональные экстраверты неизменно доминировали там: ежегодно они составляли более 70% участников групп.

Эта программа подготовки руководителей так привлекала рациональных экстравертов по той же причине, по которой они так часто преуспевают на руководящих постах в избираемых ими сферах деятельности. Обладатели этих позиций, кажется, буквально излучают уверенность в себе, компетентность и надёжность, так что даже когда они не уверены в чем-то или не правы, то все равно кажутся решительными и правыми. Как установила Изабель Бриггс-Майерс, рациональные экстраверты с избытком обладают таким качеством, как выносливость, которое даёт им преимущество в стремлении к успеху. Если у рационального экстраверта что-то идёт не так, то благодаря своему запасу жизненных сил он в первую очередь подумает, что причиной неудачи стали какие-либо внешние обстоятельства. Подобное умение отстраняться от неудач позволяет этим людям двигаться вперёд и в итоге выходить победителями, что придаёт им ещё больше уверенности, а окружающих обычно оставляет в состоянии лёгкого шока и желания следовать за победителем. За подобный эффект отвечают всего два предпочтения – экстраверсия и рациональность. Другие же пары предпочтений (сенсорика – интуиция и логика – этика) будут определять лишь менее значительные аспекты взаимодействия рациональных экстравертов с внешним миром. Для развития же у человека устремлённости к успеху в руководящей деятельности и способности вести за собой будет достаточно всего двух предпочтений – экстраверсии и рациональности.

Рациональные интроверты: сильные молчаливые люди

Интроверты с рациональным предпочтением (типы ISTJ, ISFJ, INFJ и INTJ) во многом напоминают своих собратьев – рациональных экстравертов, имеющих с ними общие рациональные свойства. Их поведение можно описать как сосредоточенное, решительное и ориентированное на конечный результат; они склонны давать указания и чрезмерно все контролировать. Вместе с тем, будучи интровертами, они не слишком тянутся к явлениям внешнего мира (людям, местам, предметам и действиям): скорее они пребывают в своём внутреннем мире размышлений, идей и концепций.

Рациональных интровертов часто можно встретить на руководящих постах, а список их руководительских достоинств довольно внушителен. Именно такие сильные и молчаливые люди подпадают под стереотип «сильной личности»; подчинённые ценят ту атмосферу сосредоточенности и размышлений, которые руководитель – рациональный интроверт привносит в команду или организацию. Однако за недостаток экстравертных качеств рациональный интроверт может поплатиться: в его адрес будет звучать критика по поводу его необщительности, а часто и отчуждённости, незаинтересованности и даже высокомерия. Рациональные интроверты, в отличие от экстравертов, могут производить впечатление нерешительных людей, поскольку, поразмыслив, они способны пересмотреть или даже отозвать свои решения. Подобное обстоятельство, несмотря на то, что в способности рациональных интровертов добиваться успеха и эффективно руководить нет никаких сомнений, делает интровертное предпочтение в этой позиции «палкой о двух концах».

Иррациональные экстраверты: заряд энергии

Иррациональные экстраверты (типы ESTP, ESFP, ENFP и ENTP), как и экстраверты вообще, черпают силы в явлениях внешнего мира; их тянет к общению с людьми и к внешним явлениям и событиям. Из них получаются разговорчивые, общительные руководители, ориентированные на конкретные действия, однако из-за своей иррациональности они не станут ставить слишком высоко графики и порядок, полагаясь скорее на гибкость, любознательность и приспособляемость. Именно этот «открытый» стиль работы часто является главным камнем преткновения на пути иррациональных экстравертов к руководящим постам и к успехам в руководстве, так что их нечасто можно встретить среди начальников.

В качестве руководителей иррациональные экстраверты обеспечивают заряд энергии для перемен и творчества; с другой стороны, их могут считать непостоянными, нерешительными и безалаберными. Существует одно распространённое объяснение того факта, почему обладатели этой позиции не поднимаются высоко, невзирая на свои многочисленные дарования: иррациональные экстраверты склонны браться за много дел сразу, но результаты их работы при этом не впечатляют.

Иррациональные интроверты: тихие, задумчивые люди

Если говорить о том, насколько успешно в среднем тот или иной человек может определять деятельность отдельных людей или групп, то в особенно благоприятном положении находятся рациональные экстраверты; в этом отношении следом за ними располагаются рациональные интроверты и иррациональные экстраверты. А вот иррациональные интроверты (типы ISTP, ISFP, INFP и INTP), стремясь преуспеть на поприще руководства, будут сталкиваться с самыми крупными проблемами.

Иррациональные интроверты – как правило, тихие, задумчивые люди, сосредоточенные на своих принципах и ценностях, которым они придают основное значение и которые заставляют их размышлять ещё усиленнее в тот момент, когда приходится наконец действовать. Иррациональный интроверт нечасто озвучивает эти свои идеи и ценности, благодаря чему нередко производит впечатление загадочной либо непоследовательной личности. Гибкость, открытость и спонтанность обладателей этой позиции, вкупе с игнорированием иерархических условностей, приводит к тому, что их считают слабыми и нерешительными (особенно в тех структурах, где господствуют рациональные экстраверты). Врождённое сомнение в своих возможностях, а также привычка задавать вопросы могут привести к тому, что иррациональный интроверт покажется человеком неуверенным и непостоянным. Даже когда он вполне уверен в своих решениях, он выражает их так, что за этим сквозит готовность изменить решение, что часто воспринимается как уклончивость.

В тех ситуациях, когда рациональный экстраверт истолкует свой неверный ход как чью-то чужую ошибку, иррациональный интроверт будет склонён взять на себя всю ответственность за события и решения, к которым он никакого отношения не имеет. Все эти факторы создают впечатление того, что обладателям этой позиции недостаёт уверенности и что им не слишком удаётся управлять отдельными людьми и коллективами, поскольку в жизни роль «вечного двигателя» обычно берут на себя рациональные экстраверты с их энергичностью, бесшабашностью и склонностью распоряжаться.

Изучение позиций показывает, что в отношении ряда типов существуют явные предубеждения, и несмотря на то, что в этом отражаются реальные тенденции (как общего, так и типологического плана), профессиональные навыки того или иного человека нельзя ставить в зависимость лишь от одних его предпочтений. Ведь едва ли не у каждого из нас есть задатки, необходимые для превращения в успешного начальника. Нам приходилось встречать одарённых иррациональных интровертов, которые поднимались до высших постов в своих организациях, а также рациональных экстравертов, которые явно не справлялись с руководящей работой. Мы не утверждаем, что рациональные экстраверты обязательно превзойдут всех как лидеры, – просто они естественным образом соответствуют традиционным требованиям, предъявляемым к руководителям. И напротив, иррациональные интроверты будут сталкиваться с особыми проблемами при исполнении руководящей работы, и следовательно, представители этой позиции в качестве начальников встречаются реже.

Итак, мы изучили проблемы руководства под разными углами зрения – с точки зрения восьми предпочтений, четырех темпераментов и четырех позиций. В общем и целом это уже многое проясняет в природе управления.

Несмотря на то, что до сих пор мы говорили о преимуществах каждого типа личности в руководящей работе, подлинные преимущества типов в этой области заключаются в том, чтобы уметь оценивать как свои предпочтения, так и неприоритетные качества. Несмотря на то, что очень многие могут вполне обходиться использованием одних только своих природных задатков, настоящие, самые эффективные лидеры развивают и свои неприоритетные качества: они могут быть словоохотливыми и общительными, но вместе с тем уметь размышлять и сосредотачиваться. Они способны подмечать внезапно возникающие обстоятельства дела и вместе с тем видеть более широкую перспективу. Они должны быть справедливыми, объективными, гуманными и справедливыми, не упуская при этом из вида результаты работы и оставаясь открытыми к изменению обстоятельств и к новой информации.

Когда генерал Джордж Маршалл, начальник штаба армии США во время Второй мировой войны, впоследствии стал государственным секретарём, он распознал вставшую перед ним проблему и определил её так: «Мне стало очевидно, что в пятьдесят восемь лет я должен выучиться новым приёмам, которых не было в учебниках по военному делу и которых не изучают на поле боя. На этой должности я должен стать солдатом-политиком, и мне придётся отложить своё умение выкрикивать приказы и принимать мгновенные решения до лучших времён, чтобы учиться искусству убеждения и хитроумия. Мне предстоит стать специалистом в совершенно иной сфере деятельности».

Эффективный лидер должен знать особенности своего типа личности, но он должен быть готов и совершенствовать для пользы дела слабо развитые у него качества, желать этого и уметь это делать.

Руководство

Если вы…

 

7. Создание деловой команды

«Вероятно, я не лучший советчик в этом вопросе».

Независимо от того, какое положение вы занимаете в компании и какую работу выполняете, вы являетесь частью команды. Сама же компания тоже представляет собой команду, добивающуюся определённой цели. Каждый отдел компании также является командой, равно как и небольшие группы людей, работающие в составе отдела. В любом из этих случаев успех деятельности команды непосредственно зависит от усилий каждого из её членов и от того, насколько им удаётся ладить друг с другом.

Типоведение располагает всем необходимым для образования деловых команд и поддержания эффективности их работы. Мы убеждены в том, что в XXI веке успех будет определяться способностью компании повышать свою производительность за счёт уменьшения использования человеческих ресурсов и за счёт победы сотрудничества над соревнованием как в рамках отдельных компаний, так и в отношениях между ними.

Вокруг можно заметить немало тому примеров. Отделы компаний, прежде соперничавшие друг с другом или работавшие независимо друг от друга, понимают, что им необходимо работать заодно. Компании, боровшиеся не на жизнь, а на смерть, объединяются, чтобы с большей выгодой производить необходимую для каждой из них продукцию, и даже целые страны объединяются друг с другом, чтобы формировать мощные общие рынки и тем самым частично или полностью устранять препятствия на пути предпринимательства. Все эти меры требуют нового способа взаимодействия людей друг с другом.

По иронии судьбы, те люди, которые чаще всего добиваются высших руководящих постов (это представители типов с набором предпочтений ITJ – интроверсии, логики и рациональности), обычно меньше всего склонны уделять внимание формированию морального духа команды. Для них вы либо принадлежите к команде, либо нет, а команда для них – только их команда.

Итак, как же в столь сложных условиях можно создавать команды, основанные на сотрудничестве и готовые к эффективной работе? И как добиться того, чтобы люди, которые от природы не склонные к командной работе, принимали искреннее участие в этом процессе?

В деле создания команд одним из главных камней преткновения является следующий: расхождение людей во взглядах на поощрения и наказания. Легко предположить, что любой из нас понимает и принимает необходимость наказаний и поощрений, однако в действительности важность в деловой обстановке подобных мер во многом зависит от типа личности человека. Поэтому то, что представителю одного типа кажется естественным или уместным, представитель другого может счесть неэффективной или ненужной мерой. Более того, обладатели пары предпочтений «логика – рациональность», чаще других поднимающиеся до руководящих высот, не придают значения поощрениям как мотивирующим средствам. Логикам свойственно считать, что организация уже сама по себе является мотивирующим фактором, а поощрением вам должно служить то, что она обеспечивает вас местом и ежемесячно платит зарплату.

Мы на каждом шагу слышим: «Не следует поощрять за выполнение прямых обязанностей». Или же: «Люди взаимозаменяемы, производительность – вот что по-настоящему важно». Или: «Чего ради я буду угодничать перед кем-то, чтобы заставить его делать то, что вменяется ему в обязанность?» И наконец, такое: «Я не обязан вас любить. Я вообще не обязан вас замечать. Если вы хотите получать зарплату, делайте своё дело, а свои личные проблемы лучше оставляйте дома, прежде чем идти на работу».

Представители различных типов личности попадают на рынок труда и занимают различные посты и должности сообразно своим личностным предпочтениям. Например, экстравертный этик, который любит тех, с кем он работает бок о бок, предпочтёт сохранить свою нынешнюю должность, а не идти на повышение исключительно из-за денег. Да и иррационал, который работает в таких условиях, где ему обеспечены свобода и гибкость, не раз подумает, прежде чем принять повышение и оказаться под более жёстким контролем. Что касается логика, то он предпочтёт уйти и оказаться в неизвестности, чем мириться с неорганизованностью и отсутствием чётких указаний на рабочем месте, руководствуясь своей потребностью в жёсткой деловой структуре.

Мы убеждены, что наиболее эффективным окажется тот стиль руководства, который будет основываться на раскрытии лучших качеств сотрудников, поощрении их достижений; который обеспечит им помощь в устранении ошибок и признательность за вклад в деятельность этой компании и в производство её продукта каждого сотрудника, являющегося неотъемлемой частью компании. Участие каждого из них так или иначе способствовало созданию этого продукта, который в противном случае не был бы создан. Подобный стиль руководства оправдывает индивидуальные различия и стимулирует их, а поощрения сотрудники получают за свои сильные качества, а вовсе не по велению правил и инструкций организации. Если продукт – это нечто, что создаётся людьми (а именно так и обстоит дело), и если производительность труда является результатом того, что и как делают эти люди, тогда основное внимание руководитель должен уделять именно своему персоналу.

Но увы, большинство начальников как раз этого и не делают, и, следовательно, создание команд им не слишком удаётся. Они стремятся держать все под контролем, считая, что единственный способ правильно выполнить работу – в том, чтобы выполнить её самостоятельно; решение проблем межличностного общения они и вовсе считают пустой тратой времени.

Итак, мы оказались перед дилеммой: как можно сплотить отдельных людей в эффективно работающую команду, если принять во внимание, что особую склонность к руководящей работе имеют как раз представители тех типов, которые не слишком преуспевают в командной работе? Решение её заключается в том, чтобы использовать те достоинства, которые обнаруживают такие руководители, и апеллировать к их высокоразвитому чувству ответственности.

Но прежде чем мы рассмотрим вопрос детально, давайте вкратце установим, как обладатели каждого из восьми предпочтений подходят к командной работе.

«Давайте ладить друг с другом – это приказ!»

Едва ли можно создать команду лишь в силу одной только воли начальника. Притом очень многое здесь зависит от того, к какому типу относится начальник.

Например, когда руководящих постов удаётся достигать этикам, им бывает очень непросто организовать команду, потому что они делают основной упор на самой команде, а не на том, что ей предстоит выполнить. Иными словами, командный дух может возобладать над работоспособностью.

Рассмотрим следующий случай: один главный управляющий, ESFJ, решил, что все руководство компании должно превратиться в команду и эффективно трудиться в атмосфере гармонии. Он объявил, что все решения должны приниматься с всеобщего согласия и это поможет каждому участнику команды вносить свой вклад в общее дело и ощущать собственную значимость.

Вот вполне достойное и просвещённое решение! Но проблема заключалась в том, что никто попросту не видел в этом необходимости. И, как это ни забавно, члены команды почувствовали, что решение о коллективном принятии решений было им навязано и что с ними никто не советовался. Так что на поверку это решение вызвало лишь сопротивление и протесты. Дело было не в том, что подчинённые не одобряли стремления главного управляющего создать команду – они лишь считали, что нет смысла навязывать им эту меру, которая к тому же никак не должна была отразиться на производительности труда.

Мы помогли этому начальнику осознать всю степень его самовластия и понять, что его благие намерения привели к обратным результатам. Обеим сторонам мы помогли убедиться в следующем: объективно мыслящие логики столкнулись с благожелательным начальником-этиком, причём обе стороны, как это свойственно рационалам, упорно стояли на своём.

Сведя конфликт к типологическому противостоянию, мы сумели показать всем его участникам, что все они были правы, но не слушали оппонентов. Одно только это открытие позволило конфликтующим сделать шаг к примирению, пересмотреть свои позиции и достичь компромисса.

Как подходят к командной работе экстраверты и интроверты

Как ни жаль, но экстраверты и интроверты смотрят на проблемы взаимодействия и командной работы с полярно противоположных позиций, что порождает массу проблем, начиная с низкой производительности труда и заканчивая недостаточным общением членов команды в ходе работы, а также до и после работы.

Если говорить о потенциале работы в команде, то экстраверты подчас требуют больше времени и внимания, утомляют окружающих и кажутся элементарно назойливыми. Сотрудники могут считать их кем угодно, от эгоистов и властолюбцев до больших капризных детей, падких на чужое внимание. Очевидно, подобные характеристики едва ли будут стимулом для сотрудничества.

Что касается интровертов, то они склонны держать значительное количество сведений при себе. Окружающие могут относиться к этому с подозрением, считая, что интроверт решил подчинить себе команду, утаивая информацию, или что ему ни до чего нет дела.

Разумеется, даже тот, кто поверхностно знаком с типоведением, скажем вам, что не все вышеприведённые характеристики необоснованны. Вместе с тем подобный способ стереотипных оценок широко распространён, и в результате участники команды своим поведением и «наклеиванием ярлыков» делают свой совместный успех невозможным.

Для того чтобы не делать подобных ошибок, обладатели обоих предпочтений должны достичь простых и надёжных компромиссов. Например, экстраверт может вполне законно просить или даже требовать уделить ему внимание. Но одновременно экстраверту нужно учиться недвусмысленно говорить о своих нуждах: «Не могли бы вы уделить мне пару минут – я хотел бы поделиться с вами своими мыслями?»; «Вы не хотели бы изложить своё мнение?»; «Я просто думаю вслух – прошу вас не препятствовать этому». Интроверты, разумеется, должны в свою очередь прояснять свои намерения: «Буду рад это сделать через полчаса, когда закончу этот документ», или «Вероятно, я не лучший советчик в этом вопросе».

Одна из главных ошибок, которую допускают экстраверты, заключается в том, что, если кто-либо не общается с другим человеком, экстраверт полагает, что тот ничем не занят. Поэтому они считают в порядке вещей отвлечь сотрудницу, читающую в офисе, полагая, что она читает, должно быть, потому, что ей не с кем поболтать. А представьте себе, что подумает экстраверт о человеке, который даже не читает, а просто размышляет ! Очевидно, что этого человека необходимо занять более полезным делом – скажем, пусть он выслушает последние соображения самого экстраверта.

Интроверты же, в свою очередь, должны требовать того, что им нужно – а обычно им требуется тишина и покой, необходимые для размышлений, умозаключений, созерцания и раздумий, а также всего остального, что им необходимо. Хотя нетрудно предположить, что экстраверту будет легче выступать с подобными требованиями, поскольку он более склонён к устному выражению своих потребностей, интроверты тоже вполне могут заявить о том, что им необходимо. А в силу того, что в разговоре (когда до этого доходит) интроверты реже «рубят сплеча», их слова часто имеют больший вес. Проблема как интровертов, так и экстравертов заключается в том, что свои собственные потребности (соответственно, в размышлении и в разговоре) для них настолько очевидны, что им кажется, будто и их визави должны это понимать. Как и во многих других случаях непонимания, они вступают в противостояние, и вместо того чтобы работать в команде, они работают друг против друга.

Как подходят к командной работе сенсорики и интуиты

Разительная несхожесть сенсорного и интуитивного подходов к командной работе могла бы вызвать смех, если бы все это не было так грустно. Сенсорики, которые склонны все принимать буквально, часто попросту не понимают, какое отношение имеет создание команды к работе, которую они выполняют. В конце концов команда появляется на игровом поле, чтобы одержать победу, а в данном случае требуется совсем не то: у каждого есть своё дело, и ему за это платят. Так что в формировании команды сенсорик видит пустяковое занятие, очередную помеху делу и очередной предлог для отлынивания. Скорее всего он бы пожаловался так: «Если бы мне не приходилось уделять так много времени собраниям по поводу командной работы, я управился бы со своей собственной работой быстрее». И дело не в том, что сенсорик не может понять, почему команда так важна для работы. Можно помочь ему хорошим сравнением: генеральный директор – это защитник, который делает пас менеджеру (полузащитнику), а тот использует своей персонал (блокирующих), чтобы сделать тачдаун. Едва сенсорик осознает все это, он превратится в одного из главных поборников командной идеи. Однако для того чтобы он это понял, вам придётся не раз брать с ним «тайм-ауты».

Для интуитов же само понятие команды – нечто увлекательное и вдохновляющее. Они убеждены, что если все проникнутся таким же энтузиазмом, то производительность, прибыли и гордость за своё дело взлетят до небес. Однако несмотря на всю восторженность интуитов по отношению к этому понятию, оно для них остаётся не более чем теорией, для претворения которой в жизнь требуется больше ответственности, чем та, на которую могут подвигнуть себя большинство интуитов. В их представлении работа в команде хороша для всех, кроме них самих, и в этом они напоминают родителей, которые отвозят своих детей в воскресную школу, но никогда не пойдут туда сами. Интуиты, так же как и сенсорики, могут эффективно работать в команде, однако для того чтобы перейти от отвлечённых понятий к реальным действиям, им потребуется сделать над собой усилие.

Как подходят к командной работе логики и этики

В то время как логики видят в командной работе лишь те её аспекты, которые способствуют достижению цели, этики видят лишь взаимодействие людей на пути к этой цели. Не нужно обладать большим запасом воображения, чтобы представить себе, какую головную боль могут вызывать подчас такие расхождения. По мнению логика, если работа выполнена, но участники проекта в итоге не разговаривают друг с другом, это все же укладывается в рамки хорошей командной работы: достижение цели и означает для них успех. Надо ли говорить, что для этика такая ситуация – это без малого катастрофа, поскольку важнее всего для него дух команды. Именно этики обычно говорят: «Если в коллективе есть сплочённость, командный дух и видение цели, ему по плечу любая задача, от выполнения работы в срок до сбора денег для „Юнайтед Уэй“.

Мы убеждены, что именно эти стили командной работы лежат в основе двух различных моделей управления – американской и японской. Исторически сложилось так, что американская философия бизнеса воплотила в себе классическую «логическую» модель, построенную на взаимозаменяемости работников: «Мы хорошо вам платим, а если вы не хотите работать, мы подыщем на ваше место того, кто будет работать, или заменим вас машиной». На личные проблемы, лень и даже перерывы на кофе сторонники этой модели смотрят косо, а иногда открыто противодействуют этому. (Те из читателей, кому ещё нет пятидесяти, уже не застали тех событий сорокалетней давности, когда ради перерывов на кофе профсоюзы специально договаривались с работодателями.) Сродни этой философии и такой постулат менеджмента: «Я не обязан любить вас, – главное, чтобы мы справлялись с работой».

Что же касается японской модели менеджмента, то она, напротив, является «этической», и основной акцент в ней делается на командной работе, индивидуальной психологической поддержке, а также вере в то, что в вопросах производительности труда целое – это больше, чем сумма его частей. Независимо от своих личных чувств, каждый из членов команды демонстрирует заботу обо всех остальных, ценит их вклад в работу и признает, что без их участия в деятельности команды достижение личных, профессиональных и общественных успехов было бы затруднено.

Различия между логическим и этическим предпочтениями обходить особенно трудно, поскольку они отражают противоположные и при этом глубоко укоренившиеся философии труда: на одном полюсе находятся производительность труда, разум и выполнение задачи, на другом – сам процесс труда, чувства и люди. Очевидно, нельзя считать, что одна из этих философий лучше или хуже другой, поскольку мы испытываем необходимость и в продуктах, и в услугах, и в разуме, и чувствах, и так далее. Как показывает история (и здравый смысл), компания, в которой нет моральной сплочённости, едва ли преуспеет на рынке. Но верно и обратное: тесная сплочённость без внимания к фактам и срокам работ приведёт к тому, что компания окажется почти непредсказуемой в своей деятельности.

Типоведение является своего рода связующим звеном между двумя этими необходимыми подходами – логическим, согласно которому успешно работающая компания не должна упускать из виду стоящие перед ней ориентиры – её цели, и этическим, согласно которому для достижения этих целей необходимо уделять внимание людям, выполняющим работу. Оно подчёркивает тот факт, что людям не следует изменять свои личные предпочтения, чтобы чему-то соответствовать, даже если тем самым они пойдут наперекор большинству, и утверждает также, что вклад таких людей в дело отчасти и заключается в том, чтобы быть самими собой.

Мы не устаём подчёркивать, как важно создавать команды таким образом, чтобы в них совмещались логический и этический подходы. История американского предпринимательства знает немало примеров того, как компании полагались исключительно на логическую модель (согласно которой качество работы говорит само за себя), игнорируя более субъективные, эмоциональные аспекты своей области рынка. Что касается компаний, опиравшихся одновременно на логический и этический подходы, то они добивались преуспевания даже тогда, когда их продукция не лидировала в своей области. На память приходит, в частности, компания «Дженерал Электрикс»: несмотря на то, что с технологической точки зрения её продукция не всегда превосходит продукцию конкурентов, она часто лидировала в своей области, поскольку успешно играла на чувствах потребителей – в конце концов, она ведь «наполняет жизнь хорошими вещами».

Кроме того, не будем забывать, что пятьдесят процентов всех работников и покупателей – этики (их ровно столько же, сколько и логиков). Это означает, что по меньшей мере половина американцев хочет испытывать положительные эмоции от своей профессиональной и личной жизни, а также от своих приобретений. Они предпочитают товар А товару Б потому, что он вызывает у них более тёплые чувства, и часто не обращают внимания на его цену, качество и другие важные факторы. То же самое относится к тому, где они предпочитают делать покупки. Например, сеть универсальных магазинов «Нордстрем» с центром в Сиэтле с феноменальным успехом торгует по всем Соединённым Штатам во многом потому, что опирается не только на такие факторы, как свойства продаваемой продукции. В этих магазинах можно встретить строго одетых музыкантов, играющих на роялях, а благодаря старанию продавцов вы можете подумать, что вы – самый важный клиент за сегодняшний день. Эта компания неизменно превосходит даже самых солидных своих конкурентов во все новых и новых центрах торговли.

Следовательно, учитывая, что большинство компаний управляется логиками, занимающими в них самые высокие посты, проблема заключается в следующем: уделять больше внимания этическим аспектам командной работы. Мы вовсе не хотим сказать, что логикам следует превращаться в этиков – это идёт вразрез с основными положениями типоведения. И мы вовсе не советуем вам подбирать сотрудников, руководствуясь их предпочтениями – от этого можно только предостеречь. Весь секрет заключается в том, чтобы выявить в вашей организации этиков и включить их в соответствующие команды, где они могли бы участвовать в принятии решений.

Что делать, чтобы логики не игнорировали чувства других людей?

–  Не отвечайте, если вас переполняют чувства: скажите себе: «Я не готов(а) отвечать сейчас».

–  Приготовьтесь отвечать, уясняв себе, что и почему вас разозлило. Пример: «Когда я прочёл „Я сказал ему, что мы заплатим ему двести долларов“, то оскорбился из-за того, что его вовлекают в денежные обязательства, не посоветовавшись с ним».

–  Выслушайте доводы логика и дайте понять, что вам ясен ход его мысли: «Итак, вы решили не звонить мне, поскольку дело было в нерабочее время, и вы не хотели меня беспокоить».

–  Выразите свои чувства в объективной манере, сделав упор на их логичности: «Я неправильно вас поняла. Язык вашего письма позволил мне заключить, что вы изменили своё мнение обо мне к худшему».

–  Предложите альтернативные варианты, которые можно будет сделать основополагающей установкой: «Я думаю, нам надо договориться о том, в каких случаях мы сможем выделять фонды из бюджета без согласования друг с другом».

Где же искать этиков? Для начала будет полезно обратиться в отдел кадров, отдел профессиональной подготовки и другие отделы вашей компании, имеющие отношение к работе с персоналом. По данным статистики, именно в таких отделах этики встречаются куда чаще, чем во всех остальных отделах компании. Кроме того, уделите внимание женщинам, не занятым в управлении: как свидетельствует статистика, две трети женщин – этики. Что же касается женщин, которые в современном деловом мире занимают высокие посты, то как показывают исследования, типологически они близки занимающим аналогичные посты мужчинам, относясь к логико-рациональным (TJ) типам. Но вот женщины, которые ещё не добрались до верхних эшелонов власти, куда чаще своих коллег-мужчин вносят в команду элемент личного отношения. Даже женщины TJ типов, вероятно, будут «персонализировать» работу команды, вероятно, в силу того, что их роль в обществе связана с заботой о других.

Как помочь этикам справляться с трудными вопросами

–  Не отвечайте этику, если вы чувствуете, что настроены критично и негативно: «Я сообщу вам своё мнение завтра, это будет полезнее».

–  В первую очередь упомяните все плюсы проделанной этиком работы: «Этот пункт отлично проработан, а тот параграф прекрасно написан».

–  Облекайте в самые разные слова следующую мысль: «Вы мне нравитесь и мне нравится ваша работа, хотя её всегда можно сделать ещё лучше»: «То, что вы говорите, очень важно, и вы будете услышаны, если вашу мысль выразить в более стандартной форме».

–  Проявите готовность к сотрудничеству, дайте понять, что хотите помочь: «Если вам интересно, я могу показать вам несколько приёмов для проверки итоговых цифр».

–  Будьте внимательны к чувствам этика и покажите, что понимаете их, приведя пример из своего опыта: «Я понимаю, каково для вас писать в столь формальной манере, – время от времени, когда мне приходится составлять предложения, я чувствую себя так же».

–  Укажите на полезность стандартных, формальных средств работы: «Мы разработали стандартный формат для того чтобы можно было быстро читать отчёты и выделять в них главное».

Не подлежит сомнению, что легче посоветовать правильно подобрать членов команды, чем сделать это. Едва ли вам удастся пригласить пару девушек из бюро стенографии на совещание менеджеров, чтобы они открыто выражали там свои мысли. Можно предположить, что их ответами вы едва ли будете довольны, если они вообще хоть что-то скажут. И дело не в том, что этим девушкам нечего предложить – просто сначала им придётся преодолеть не одно препятствие, в числе труднейших из которых будет доверие – то есть эти девушки должны быть приглашены не просто для красоты. Может понадобиться немало времени и целый ряд собраний, прежде чем новые участники обретут раскованность и смогут свободно участвовать в работе. Так что мы предлагаем здесь не быстрое средство, а длительный процесс, призванный с течением времени изменить принятый в вашей компании стиль делового поведения и принятия решений.

Как подходят к командной работе рационалы и иррационалы

Если не считать логико-этической дилеммы, то успех или неуспех командной работы (по крайней мере на официальном уровне) определяет такая пара предпочтений, как рациональность – иррациональность. Нередко потребность рационалов к завершённости в работе и к контролирующему положению заставляет считать их не лучшими «командными игроками». Что же касается иррационалов с их постоянной потребностью в новых вариантах и частыми решениями по наитию, то нетрудно решить, что целям своей команды они будут не слишком преданы.

Давайте набросаем типичный сценарий собрания команды. Ровно в девять ноль-ноль рационалы, вооружившись отточенными карандашами, уже сидят по местам, готовые приступить к работе (и предварительно ознакомившиеся с повесткой дня). К 9:05 у рационалов уже накапливается обида из-за того, что опаздывающие срывают им работу. Последний из иррационалов является в 9:17, извиняется за опоздание, смотрит на повестку дня так, словно впервые её видит, и предлагает внести в неё пару корректив. Когда часы показывают 9:43, собравшиеся уже успевают разделиться на несколько лагерей, среди которых:

– «Вот вам за опоздание!»: этот лагерь немедленно срывает все предложения любого из опоздавших.

– «Голосую за что угодно, лишь бы это закончилось»: здесь находятся те, кто искренне заинтересован в проекте, но боится, что собрание никогда не закончится.

– «Воздержимся от скоропалительных решений»: в этом лагере – те, кто сопротивляется попыткам первых двух групп принимать решения немедленно.

– «Не пора ли сделать перерыв?»: члены этого лагеря уже размышляют о том, куда вся их группа отправится обедать, поскольку если не мешать дело с бездельем, эффективной командной работы не получится.

Итак, то, что начиналось с искреннего стремления к командной работе, за первый же час превратилось в конфликт соревнующихся друг с другом групп, каждая из которых отстаивает свои позиции.

Как этого можно избежать – или как решать эту проблему, когда она возникает?

Вполне возможно, что избегать подобного вам не удастся – иррационалы есть иррационалы, и они будут полагаться на свой собственный «рабочий график», согласно которому девятичасовое собрание начнётся не раньше, чем они на нем появятся (неважно, в котором часу). Подобный подход трудно изменить сколько-нибудь серьёзно: вероятно, вам останется лишь предупредить всех о том, как важно прийти на собрание вовремя. Хотя строго говоря, собрания должны начинаться в то время, на которое назначены, независимо от количества присутствующих. Будет полезнее заставить опоздавших отработать за своё опоздание, чем задерживать всех остальных. Планируя провести собрание, вы можете в первую очередь поставить на обсуждение не самые важные вопросы, так чтобы опоздавшие не пропустили бы принятия важнейших решений, а пришедшие вовремя почувствовали, что работа началась и они заняты делом. Однако предавать такую тактику огласке не следует – в противном случае никто не станет приходить вовремя.

Но даже если все явятся вовремя, различия между иррационалами и рационалами способны навредить и иначе. Так, рационалы склонны к «закрытым» формулировкам, а их вопросы часто напоминают утверждения: «По-моему, мы не сможем с этим справиться, не так ли?» В какую бы форму рационал ни облекал свои мысли, он часто производит впечатление человека, уже утвердившегося в своём мнении, даже когда это не так. На самом же деле рационалы рассчитывают, что вы возразите им и тем самым обеспечите их дополнительной информацией, однако это кажущееся нежелание слушать чужие доводы может оттолкнуть других членов команды.

Что касается иррационалов, то они склонны задавать слишком много вопросов или выступать с самыми общими «открытыми» суждениями: «Все выглядит так, будто в этом плане много всего заложено» – что переводится «с иррационального» так: «Я против этого плана, поскольку он слишком сложен». Подобное способно вызвать у рационала досаду, так как ему покажется, что иррационал говорит одно, а думает другое, и он может возразить: «Если у вас есть мнение, мы хотели бы его услышать».

В обоих случаях возникает серьёзная проблема взаимного непонимания, и командные усилия оказываются напрасными.

Очевидно, что избегать подобных проблем или отметать их в сторону вам не удастся: в них проявляются свойства человеческой природы. Однако и здесь можно найти выход: иррационалам мы посоветуем делать так, чтобы рационалы не торопились с решениями. Что касается самих рационалов, то они могут помогать своим оппонентам чётче формулировать проблемы и доводить их решения до конца. Главная трудность заключается в том, чтобы открыть для команды больше возможностей, а стрессы свести к минимуму. Далее в этой главе мы дадим несколько конкретных советов по поводу того, как установить взаимопонимание и наладить плодотворную командную работу рационалов и иррационалов.

Проблемы командной работы в более широкой перспективе

До сих пор мы говорили о противоположностях, например, о подходе к командной работе экстравертов и интровертов, сенсориков и интуитов и так далее. Как уже было сказано, в реальности люди чаще взаимодействуют друг с другом по принципу типологической схожести, а не различия. И здесь мы сталкиваемся с очередной очень серьёзной проблемой.

Заключается эта проблема в следующем: попав в команду, где работают исключительно логики (этики, экстраверты и так далее), на первых порах вы можете чувствовать себя как рыба в воде. Однако в конечном счёте это чревато дополнительными стрессами и снижением эффективности работы.

Вероятно, из первой главы вы помните аналогию о доминирующей руке, согласно которой все физически здоровые люди пользуются обеими руками, одна из которых для них предпочтительнее, так что они пользуются ею чаще, чем другой и с большей искусностью и уверенностью. Представьте себе, если бы вас заставили в течение целого дня пользоваться одной только доминирующей рукой, совершенно не помогая ей другой рукой. Вероятно, вы вполне справитесь с этой задачей, однако столкнётесь при этом по меньшей мере с неудобствами. Использование же обеих рук существенно расширит спектр, гибкость и уверенность ваших действий.

То же самое относится к типам личности применительно к командной работе. Команда может эффективно действовать в определённых областях и даже не осознавать при этом, насколько неудачно она работает в других, – до тех пор, пока не получит чувствительного удара в виде снижения производительности и прибылей. Именно так и происходит с некоторыми преуспевающими организациями – они становятся «однорукими». В случае с крупными корпорациями предпочтениями, могущими вести к консерватизму, косности и неспособности соответствовать изменяющимся требованиями рынка, обычно являются сенсорика, логика и рациональность. Что касается не столь значительных независимых предприятий, то для них проблема, как правило, заключается в переизбытке логических иррационалов (как сенсорного, так и интуитивного толка), которые могут придать компании определённый импульс и рискнуть, но часто оказываются слепы к первым признакам опасности, которая отбросит компанию назад.

Одна из причин того, почему так много компаний переходит в разряд «типологически одноруких», заключается в следующем: людям от природы свойственно окружать себя себе подобными. Например, логик-рационал в должности инженера-руководителя скорее подберёт себе в качестве доверенных помощников собратьев по инженерному цеху (чаще всего в этой области встречаются логики-рационалы). Так начинается создание компании, основой для которой станет логико-рациональный (TJ) тип поведения.

Однако вторая заповедь типоведения («Будучи чрезмерно развито, достоинство превращается в недостаток») подскажет вам, что развитие такой структуры будет происходить в рамках жёстких ограничений. Помимо «белых пятен», уже описанных выше, возникнет следующее затруднение: в кризисных ситуациях такой компании будет трудно найти варианты выбора. Например, организация с преобладанием рационалов с их стремлением к завершённости, столкнувшись с проблемой или кризисом, будет ориентироваться на принятие решений, и если Первый Рационал предложит решение, которое не совпадёт с решением Второго Рационала, ситуация зайдёт в тупик, поскольку каждый из них будет уверен в собственной правоте. Ничуть не сложнее будет заблудиться (и более того, распылять силы на выбор вариантов решения) коллективу иррационалов, среди которых возобладает ошибочное и гибельное мнение, будто воплощать их идеи за них станет кто-то другой. Возьмём организацию из одних экстравертов: проблема потонет в шуме дискуссий, где никто не захочет вслушиваться в чужие предложения. Что же касается компании интровертов, то столкнувшись с кризисом, каждый из них будет искать решение в одиночку, а общаться друг с другом по поводу выхода из этого кризиса никто не подумает.

Все сказанное выше располагает к тому, чтобы хорошо знать, какие типы преобладают в вашей команде и какие предпочтения встречаются в ней на каждом шагу, а какие являются редкостью. Безусловно, «разнотипной» команде понадобится несколько больше времени, чтобы довести до конца тот или иной проект, однако итоговый результат у неё неизменно будет лучше.

Изнанка разнообразия

На страницах этой книги уже говорилось о «взаимном притяжении» типов личности на работе. Если вы имеете возможность отбирать людей, с которыми хотите работать, то можно с уверенностью сказать, что вы подберёте скорее похожих на себя сотрудников, чем непохожих. Как подсказывает наш опыт, люди, входящие в ваше окружение, скорее всего будут иметь с вашим четырехбуквенным кодом три общих предпочтения. Следовательно, столь благородная цель, как типологическое разнообразие, окажется недостигнутой. Вы можете достичь равновесия в области половых, культурных и расовых различий, но можно поспорить, что типологические предпочтения будут совпадать.

В этом не следует видеть фундаментальный недостаток: как показывают исследования, крайняя «разнотипность» может лишь снизить эффективность работы компании. Например, доктор Джордж Макэлир-младший из Промышленного колледжа Вооружённых сил изучил результаты работы небольших коллективов с типоведческих позиций и обнаружил высокую корреляцию между эффективностью работы коллектива и сходства типов личности его участников. Кроме того, он установил, что коллективы, составленные из представителей множества разноплановых типов, справлялись с работой хуже. Макэлир сделал следующий вывод: «Результаты моих исследований просто не подтверждают идею того, что разнородные рабочие группы работают лучше однородных. Это заставляет меня поставить под сомнение желательность разнородных рабочих коллективов».

Кто становится лидером команды

Большинством организаций свободного мира движут два стимула: прибыли и производительность. Именно эти факторы являются фундаментом для различных отраслей бизнеса, а также и для правительственных структур, университетов и даже некоммерческих организаций. Все они производят тот или иной продукт и все они отчитываются за кого-то или за что-то. Учитывая эти веления реальности, можно сказать, что определённые типы личности особенно тяготеют к высшим постам в учреждениях, ориентированных на прибыль и производительность. Вместе с тем эти «передовые сотрудники» могут быть далеко не такими передовыми на других уровнях организации: например, в области продаж, профессиональной подготовки или исследований и развития.

Как мы уже отмечали, представители определённых типов склонны подниматься до высших постов в большинстве компаний. На пользу производительности и прибылям идут такие качества, как объективность, пунктуальность и ответственность, и обладающие ими логико-рациональные (TJ) типы естественным образом продвигаются наверх, в то время как чем выше вы будете подниматься, тем реже вам будут встречаться все остальные типы. Несмотря на то, что представители любого из шестнадцати типов могут подняться (и поднимаются) до административных постов, те из них, которые не обладают логическим и рациональным предпочтением, занимают их в качестве исключения, а не в качестве правила. Нам понадобилось десять лет собирать типологические данные о старших руководителях, прежде чем мы отыскали в этих кругах представителей всех шестнадцати типов, тогда как более девяноста процентов руководителей высшего звена принадлежит к логико-рациональным типам.

Исходя из вышесказанного, мы можем предсказать три аспекта типологического облика высших эшелонов власти в организациях:

– Пока функции управления сосредоточены преимущественно в руках логиков-рационалов, женщин в этих кругах будет меньшинство по чисто статистическим причинам: просто женщин-логиков меньше, чем мужчин.

– Большинство женщин, достигающих высших руководящих постов, типологически не будут отличаться от мужчин-руководителей: вероятнее всего, они будут относиться к логико-рациональным типам.

– Те редкие представители этико-иррациональных типов, которым удаётся достичь высоких руководящих постов, как правило, обязаны этим двум обстоятельствам: либо они просто хотят доказать себе, что это им по силам, либо ими движет миссионерское рвение по изменению всей организации. Подобное удаётся этикам-иррационалам не потому, что система с такой готовностью их возвышает, а потому, что они способны подражать логикам-рационалам. В то время как в качестве руководителей идеалисты действительно могут влиять на систему, все их программы часто рушатся под единственным росчерком пера, стоит им только покинуть пост.

Следовательно, типологическое разнообразие в руководящих кругах любой организации – явление мимолётное и в конечном итоге оказывает лишь незначительное влияние на эффективность её деятельности.

Работа с другими командами

Так обстоят дела с типологическим разнообразием в верхах. А как насчёт остальных уровней организации? Как уже отмечалось, в рамках одного отдела или отрасли существует тенденция однотипного подбора сотрудников. Те, кто работает в отделах продаж, чаще всего оказываются экстравертами и этиками; бухгалтерия привлекает преимущественно сенсориков и логиков, а отделы научно-исследовательских работ пополняют обладатели интуитивного и логического предпочтений. Что касается сотрудников кадровых служб, то здесь часто встречаются сенсорно-этические типы.

Однако следует помнить, что независимо от характера деятельности отдела, весьма велика вероятность того, что его сотрудникам придётся отчитываться перед логиком-рационалом. Подобное может привести к таким тенденциям, как поиск «правых» и «виноватых» и деление по принципу «мы» и «они»: поскольку мы настолько единодушны (ведь мы все типологически схожи), то как может босс не соглашаться с нами? Часто это объясняется тем, что босс относится к другому типу. Понимание этого простого мотива поведения лежит в основе улучшения командной работы и общения в рамках офиса.

Второй фактор, который нельзя упускать из виду, таков: другие части системы (например, другие отделы, которые могут кардинально отличаться друг от друга) полностью погружены в работу по достижению главной цели компании. Так что у нас не остаётся ни капли сомнений по поводу того, что, если представители разных типов научатся эффективно общаться, это просто не сможет не пойти на пользу производимому продукту. Экстраверты, работая рука об руку с интровертами, учатся лучше слушать других. Интроверты, в свою очередь, глядя на экстравертов, учатся говорить свободнее. Сенсорики благодаря интуитам учатся смотреть на вещи более широко, а сами интуиты, сотрудничая с сенсориками, учатся охватывать практические стороны дела, и так далее. В результате, если отдел исследований, где обычно преобладают интуитивные логики, сможет эффективно взаимодействовать с кадровой службой, где преобладают сенсорные этики, то возрастёт вероятность того, что итоговый результат исследования в большей степени удовлетворит тех, кому он предназначается. Когда же все это нам неизвестно, мы обычно лишь насмехаемся над другими отделами, поскольку они так не похожи на наш, вместо того чтобы признать всю полезность их деятельности.

Учитывая все сказанное, необходимо усвоить три вывода о взаимодействии команд:

– По большей части напряжённость в отношениях между отделами обусловлена личными различиями сотрудников. В частности, в любой крупной организации (или учреждении) интуитивно-логические и сенсорно-рациональные типы составляют 80% сотрудников. Едва ли можно найти два более непохожих девиза, чем те, которыми могли бы руководствоваться те и другие. Например, мы убеждены, что интуитивные логики могли бы взять такой девиз: «Перемены, проводимые ради них самих, обогащают опыт, а если опыт заключается лишь в том, что никаких перемен не требовалось, то по крайней мере, нам не было скучно». Что касается сенсорных рационалов, то они могли бы подписаться под такими словами: «Не следует чинить то, что ещё не сломалось». Таким образом, 80% сотрудников большинства организаций придерживаются полярно противоположных стилей работы.

– Индивидуальные различия могут принести пользу, если уметь эффективно обсуждать и с умом использовать их. В первую очередь разделение на отделы введено потому, что существуют различные виды работы, для выполнения которых требуются самые разные люди. Каждый из отделов необходим, чтобы выполнять свою работу, но в конечном итоге все они должны делать общее дело, а не соперничать друг с другом. Признание наших индивидуальных различий с помощью типоведения позволяет нам принять их как должное, вместо того чтобы смотреть на представителей других типов сверху вниз.

– Если вы не относитесь к одному из логико-рациональных типов, то ваш «потолок» в крупной организации, вероятно, окажется ниже, чем вы надеялись. В таком случае вы поступите мудро, если перестанете штурмовать недоступные высоты и с самого начала решите работать в том направлении, которое больше соответствует вашим предпочтениям. Иными словами, если вы этико-иррациональный тип, вам будет лучше всего использовать потенциал своего типа на все 100% и не стремиться превратиться в логического рационала лишь потому, что это откроет вам путь наверх: в конечном итоге последний путь заведёт вас в тупик. Полученные преимущества вас не удовлетворят, а вот стресс окажется значительным. Очень важно понимать, что и ваш собственный стиль достаточно богат возможностями, важен и творчески полноценен.

Как мы убрали препятствия с пути Стэнли: анализ одного случая

Сегодня на каждом шагу возникает необходимость учитывать личные особенности персонала, поскольку часто руководители, не имеющие равных в управлении ресурсами, обычно не слишком умело общаются с сотрудниками.

Вот случай директора авиационного завода, которого мы назовём Стэнли. По своему типу Стэнли ENTJ, и он никак не мог сделать так, чтобы его подчинённые работали сообща и не соперничали друг с другом. Даже элементарные вопросы они могли превратить в повод для борьбы за власть, а самые заурядные процессы превращались в нескончаемые баталии, осложнявшие достижение целей, поставленных перед отделом компании.

Стэнли обратился к нам, желая узнать, не помогут ли ему достижения типоведения в деле подъёма плодотворного командного духа. «Никому ни до кого нет дела; каждый тянет одеяло на себя, – сказал нам Стэнли. – И разумеется, никому нет дела до того, чем занимается наша компания. Одни сотрудники могут исчезать на неделю, прежде чем другие заметят, что кого-то не хватает, не говоря уже о том, чтобы прикрывать их. Могу ли я с помощью типоведения вернуть работу в нормальное русло?»

Команда Стэнли:

Мы попросили Стэнли позволить нам провести один день вместе с ним и его группой. В назначенный день он созвал свою команду, которая насчитывала тридцать пять человек, начиная от персонала технической поддержки и заканчивая помощниками высшего ранга. Для нас это был обычный день: изучив каждого из них с помощью Индикатора типов Майерс-Бриггс, мы все утро знакомили их с типоведением, а днём применяли его достижения в деятельности рабочих групп.

Тот день был невероятно успешным, поскольку полученные этими людьми новые знания о самих себе и, главное, об их индивидуальных различиях привели к подъёму коллективного энтузиазма. Проделав все это с различными группами, мы занесли типы всех членов коллектива в Таблицу типов, которая помещена здесь. Как нетрудно заметить, одни типы представлены там в избытке, в то время как другие почти не встречаются. Первый же взгляд на таблицу позволяет понять, что коллектив в значительной степени оказался логико-рациональным (два эти предпочтения встречаются у 71% сотрудников). Если говорить об обладателях одного только логического предпочтения, то их оказался девяносто один процент, а рационалы составили 80%. И только три члена коллектива оказались этиками.

Больше всего нас заинтересовали именно эти три этика. Как это часто бывает с предпочтениями, которые оказываются в значительном меньшинстве, эти три этика демонстрировали необычное поведение, и все они считались неэффективными, ни на что не влияющими работниками. А именно:

– Одним из этиков оказался мужчина, менеджер среднего звена, чья жена-психолог обвиняла его в том, что он долго помнит обиды и слишком нуждается в посторонней поддержке.

– Вторым этиком оказался менеджер более высокого уровня, который был исключительно замкнут и демонстрировал поведение, типичное для алкоголиков.

– Третьим этиком оказалась секретарша.

В течение этого сеанса типоведения большая часть коллектива обсуждала в основном проблемы общения и взаимозависимости. К концу дня персонал пришёл к общему согласию о том, что почти все их проблемы могут быть сведены к одному слову: доверие. И судя по всему, никто не знал в точности, кому из сослуживцев он может доверять. Более того, самого Стэнли обвинили в том, что он контролирует всех и вся как одержимый и требует отчитываться за каждый доллар. Естественно, это никак не способствовало созданию атмосферы уверенности в его команде, не говоря уже о том, что теперь Стэнли погряз в болоте всевозможных мелких фактов.

К концу дня нам стало ясно, что перед нами встал ряд серьёзных проблем. Одна из них заключалась в складе личности Стэнли, который без всякой необходимости стремился все делать сам и был уверен, что сможет сделать это лучше, чем кто бы то ни было. Проблема №2 состояла в том, что в остальном коллективе недостаёт этиков, за положением которых и их чувством собственного достоинства коллеги могли бы увидеть лидерские качества.

С самого начала Стэнли попросил нас говорить с ним без обиняков, так что выложив ему все это, мы постарались объяснить ему, что он, будучи ярко выраженным логиком, утратил связь с этическими качествами своей личности, ориентированной на общение с людьми, и поэтому теперь ему очень трудно, если вообще возможно, находить силы для всех этих ежедневно возникающих «вопросов межличностного общения». Более того, по этой же причине он пришёл к необходимости чрезмерно все контролировать: он стремился делать одни вещи в избытке, поскольку не умел делать что-то другое. А именно, Стэнли не умел воодушевлять сотрудников, доверять им работать самостоятельно, делая ошибки (и учась на этих ошибках); он также не заботился о том, чтобы они полностью реализовывались в работе.

И все это укладывается в понятие доверия.

Несмотря на то, что Стэнли было очень больно все это слушать, нам удалось привлечь его внимание к проблемам и помочь ему осознать, что в его коллективе есть сотрудники, которые благодаря своим предпочтениям и способностям могут гораздо легче, чем он сам, справляться со всеми этими «вопросами межличностного общения». Более того, мы сделали следующий вывод: будет только полезно перепоручить эту задачу другим и время от времени приглашать консультантов-этиков, чтобы те проводили занятия по развитию навыков организации команд. Это свидетельствовало бы не о слабости Стэнли, а скорее о его силе: он дал бы понять, что настолько владеет ситуацией, что может передавать полномочия по решению этих важных задач и другим людям.

И наконец, нам удалось продемонстрировать Стэнли и его команде, что как логики, так и этики приходят на рабочее место со своими потребностями и умениями, которые в равной степени необходимы для эффективной совместной работы. Среди достоинств логиков можно назвать владение анализом и логикой, ясность мышления, высокую работоспособность и объективность, а также то, что Изабель Бриггс-Майерс называла «сохранением здравого рассудка в повседневных ситуациях». Этики же, в свою очередь, могут похвастаться пониманием окружающих и их чувств, готовностью доставлять им радость, стремлением к гармонии и ярко выраженным состраданием к бедам и проблемам других людей.

Каждому станет ясно, что для создания преуспевающей команды необходимо любое из этих качеств. Однако, как убедился Стэнли, нет ничего проще, чем поставить заслон свойствам какого-то одного предпочтения и неумеренно развить другое. Но к счастью, – и это Стэнли тоже осознал, – с помощью типоведческих навыков нередко можно в самые сжатые сроки и минимумом усилий решить проблему, кажущуюся непреодолимой. Более того, объективный и упорядоченный подход, свойственный типоведению, пришёлся логику Стэнли по душе. В его глазах оно послужило оправданием его внимания к чрезмерно «чувствительным» аспектам работы с людьми, нисколько не ущемив его мнение об объективности собственных действий. Вот что называется решением, выгодным для всех.

Четыре шага по созданию эффективной команды

Как вы уже поняли, плюсы применения типоведения при организации команды может ограничить лишь ваше собственное воображение. Ведь методик и решений для устранения проблем в командах может существовать столь же много, сколько существует самих команд.

И все же при анализе работы любой команды можно задать себе четыре вопроса, которые помогут вам оценивать её состояние и выявлять области потенциальных проблем.

1. Являются ли типы личностей, представленные в команде, оптимальными для успешного выполнения работы? Давайте взглянем на команду, организованную с целью сбора средств для ассоциации выпускников. Для того чтобы выполнить эту работу, а именно – сбор средств, необходимо привлечь сотрудников разных типов и с разными умениями. Например, для того чтобы убедить выпускников принять эту программу, вам потребуются экстраверты. Вы можете привлечь в команду представителей тех типов, которые сумеют изыскать альтернативные способы по сбору денег (интуитивные иррационалы), но у вас должно остаться место и для тех, кто обойдёт приглашённых и вручит им открытки с приглашениями, то есть для сенсорных рационалов. Если среди членов команды не будет представителей этих основополагающих типов, ваши усилия рискуют пойти прахом. А время, которое вы затратите на типирование каждого члена команды, окупится сторицей.

Но не во всех командах требуется широкий диапазон предпочтений. Есть цели, которые лучше всего достигаются командами скорее однотипными, чем разнотипными. Например, если цель группы состоит в том, чтобы выдвинуть ряд новых идей в ходе открытой дискуссии, то чем больше экстравертов и иррационалов у вас окажется, тем будет лучше. А если ваша задача заключается в том, чтобы инвентаризовать содержимое хранилища, будет полезно привлечь к этой работе побольше сенсориков, и особенно сенсорных рационалов.

2. Выполняют ли представители различных типов в вашей команде соответствующую им работу? Часто из чувства верности компании или по привычке люди не афишируют те или иные свои способности, которые остаются незамеченными. Но эти способности могут быть неоценимы для решения насущных задач, если только их удастся распознать и поощрить их обладателя приложить их к делу. Например, в группу по сбору средств может входить интроверт, чьё владение языком и стилем сделает его идеальным автором воззвания о сборе денег. Однако если этот интроверт занимается в компании сложными математическими расчётами, то едва ли он вызовется составлять это воззвание, и ему вряд ли поручат эту работу. Пока в своей деятельности команда не зашла слишком далеко, её лидеру будет полезно оценить различные имеющиеся ресурсы: у кого есть особые способности для каких-либо заданий, кто считает, что мог бы попробовать себя в другой области (и преуспеет в этом) – это может быть написание текстов, работа на телефоне, убеждение и так далее. Кроме того, не забудьте и о себе. Если же окажется, что ваши способности скорее препятствуют, чем способствуют работе, не бойтесь освободить дорогу другим, чьи возможности более соответствуют данной ситуации.

3. Как мы будем отслеживать успешность работы по типологическим критериям? Многие команды терпели крах лишь потому, что не отслеживали успешность своей работы. Так что очень важно не только располагать достаточным количеством рационалов, чтобы знать, что вы движетесь в верном направлении, но и иметь под рукой достаточно иррационалов, чтобы ваша команда не находила бы удовольствие в движении по неправильному пути. Вам понадобится достаточное количество интровертов, чтобы в команде были люди, умеющие слушать, и достаточное количество этиков, которые сделают все, чтобы идеи других членов команды не отметались с ходу. Наша команда по сбору средств для выпускников поступила бы правильно, если бы привлекла к работе нескольких этиков и иррационалов – в частности, таких людей, которые помогли бы выйти из трудной ситуации (скажем, заставить всех сделать перерыв и отправиться есть пиццу в момент, когда все лезут из кожи вон, а результатов не видно).

4. Есть ли в команде кто-то, кто может определить, что работа выполнена? Одна из распространённых проблем, возникающих в любом коллективе, заключается в том, что комитеты и команды склонны бесконечно затягивать работу Они могут тратить время на собрания, которые ничего не дают, и на отчёты, которые никто не читает. Даже если работа была завершена несколько месяцев (а то и несколько лет) назад, комитет может продолжать собираться исключительно по привычке и из успевшего развиться чувства товарищества. Это совсем не зависит от того, насколько успешно поработал коллектив: если команда достигла цели, члены её останутся на рабочих местах, чтобы поздравлять друг друга с успехом, а если проект провалился, они тоже останутся на местах – чтобы просто побездельничать и утешить друг друга. Поэтому полезно иметь в команде несколько логиков (вероятно, и несколько экстравертов), которые громко скажут коллегам: «Мы сделали эту работу, так что давайте разделимся и вернёмся к своим делам».

Использование Таблицы типов

Одним из полезнейших типоведческих инструментов в вопросах формирования команд является Таблица типов, приведённая в главе 3. Она позволит вам немедленно оценить всю организацию с типологических позиций. Кроме того, с её помощью вы сможете оповестить всех членов команды о типологическом состоянии организации на данный момент. (Кроме того, Таблица типов – своего рода символ наших индивидуальных сходств и различий. Любой тип является смежным с другим типом, если в них есть три общие буквы. Например, ENTP близок к INTP, ENFP, ESTP, а также ENTJ. Поэтому Таблица типов демонстрирует взаимосвязь между нами, по крайней мере, на типологическом уровне.)

Таблицу типов используют так: в соответствующих секторах записывают фамилии тех, кто знает свой тип, или тех, кто в нем достаточно уверен. (Обязательно заручитесь для этого разрешением каждого отдельного человека – поскольку любой имеет право держать буквы своего типа в тайне.) Можете даже превратить эту таблицу в большой настенный плакат. Мы видели в одной организации квадрат из шестнадцати двенадцатидюймовых пробковых плит, повешенный на стене в центре помещения. Сотрудники этой компании не только поместили имена каждого из них на соответствующие квадраты – более того, со временем эта таблица разрослась, вмещая в себя имена их супругов, друзей, и других близких им людей. Так что если кому-нибудь предстоит иметь дело с ISFP, он может подойти к кому-нибудь из членов команды и спросить: «Твой муж – ISFP, не могла бы ты дать несколько советов по поводу общения с этим типом людей, – это очень пригодится мне при встрече». Эта компания действует с огромным успехом – надо ли говорить о чувстве товарищества среди её сотрудников.

Возможно, вы не зайдёте так далеко, однако вам предстоит сделать очевидный вывод: учитывая неизбежность командной работы в современном деловом мире и необходимость делать основные вложения в человеческий капитал, все, что вы будете делать для увеличения вклада каждого из своих подчинённых в общее дело, принесёт вам немалую прибыль.

Создание команды

Если вы…

 

8. Решение проблем

«Но зачем менять то, что эффективно работает?»

Вероятно, вам известен перефразированный вариант старой поговорки: «Всегда откладывай на завтра то, что тебе нет совершенно никакой необходимости делать сегодня». Есть и ещё одно известное изречение, принадлежащее одному персонажу комиксов: «Не существует настолько большой и непреодолимой проблемы, от которой нельзя было бы убежать». Некоторым читателям эти изречения покажутся забавными, – для них такой подход к проблемам наиболее близок и естественен. Однако мы можем уверенно сказать, что большинство из вас содрогнётся, обдумав эти слова. Ведь в них нет ничего смешного, и можно с уверенностью сказать, что те, кто полагает, будто проблемы решаются именно так, имеют больше проблем, чем им кажется. Сторонников таких подходов нужно немедленно разубедить.

Можно утверждать, что одни люди умеют решать проблемы, а другие – только их создавать. Как это ни забавно, но каждая из этих групп считает, что другая находится на неверном пути, по крайней мере когда дело доходит до необходимости сглаживать шероховатости в индивидуальных стилях. Существуют определённые типы личностей, которые ориентированы на решение проблем, в то время как представители других типов обычно лишь придумывают варианты выбора и предоставляют сторонам, решающим проблему, находить решения самостоятельно. Для людей одних типов причиной возникновения проблем является нерешительность, а для других – опрометчивость в принятии решений, с последствиями которых им затем приходится мириться.

По самой своей сути типоведение – это метод решения проблем. Ставя в центр индивидуальные различия и рассматривая их под позитивным и конструктивным углом зрения, оно не только позволяет нам отчётливее видеть проблемы, но и даёт нам в руки мощные средства для их решения. В этой главе мы снабдим вас ещё одним таким средством, специально разработанным для того, чтобы сделать процесс решения проблем в любых ситуациях более простым.

Вы можете спросить: «Насколько решение проблем отличается от разрешения конфликтов?» Если воспользоваться вольной трактовкой, то конфликт – это столкновение противодействующих сил, каждая из которых стремится превзойти другую – назовём это «модель решения с поражением». Что касается решения проблем, то оно подразумевает постановку более широкого круга вопросов, часть которых, конечно, может привести к конфликту, хотя большинство из них с конфликтами никак не связано. Например:

– Как нам получать прибыль в период экономического спада?

– Как сделать так, чтобы новый менеджер отдела смог эффективно включиться во все аспекты деятельности организации?

– Нужно ли мне принимать повышение и переезжать или следует отказаться от него и остаться здесь?

– Нужно ли нам затрачивать средства на перепланировку офиса, чтобы большее количество сотрудников смогло разместиться у окон?

– Как сделать нашу продукцию дешевле и лучше по сравнению с продукцией конкурента?

– Как сделать так, чтобы моя часть бюджета не была бы урезана?

– Как убедить руководство в том, что предлагаемое им слияние фирм подорвёт производительность?

– Как ярче высветить проявления расизма и сексизма среди сотрудников компании?

Эксперимент с гусеницами

Одна из реалий делового мира заключается в преобладании рационалов, характерная черта которых состоит в том, что они могут перепутать деятельность и реальные действия. Если проблема может быть прочно сохранена в памяти, разбита на составные части или иным образом «сброшена со счётов», можно перестать беспокоиться по данному поводу, но рационалы в таких случаях считают, что она уже «решена». А если вы решитесь просто предположить обратное, то рационал, как мы убедились, обидится, займёт оборонительную позицию и будет вам возражать.

Это приводит нам на память одну историю о французском натуралисте, экспериментировавшем с гусеницами, которую мы слышали несколько лет назад. Натуралист разместил гусениц вдоль края цветочного горшка, одну за другой, так что они образовали замкнутый круг. Гусеницы стали ползать кругами по краю горшка.

Натуралист решил, что некоторое время спустя они должны будут «понять юмор», устанут от бессмысленного накручивания кругов и отправятся на поиски пищи. Однако в силу привычки гусеницы с одной и той же скоростью неустанно ползали вокруг горшка семь дней и ночей. Конечно, они продолжали бы ползать и дальше, если бы не крайняя степень утомления. Несмотря на то, что поблизости гусениц ждала обильная пища, они ползали, пока не умерли от голода.

Конечно, все мы зависим от своих привычек. Однако рационалы, для которых слова «привычка», «обычай», «традиция», «прецедент» и «стандарт» звучат как заклинания, часто склонны слепо следовать своим курсом, часто лишая друг друга видения цели. Результат таков: цепочка рационалов движется по кругу.

Определённо, «гусеничная» модель решения проблем ни одной из них не решит. Для того чтобы найти решение, потребуется сбавить темп, рассмотреть варианты и, возможно, пожить некоторое время в состоянии неопределённости; ни одна из этих тактик не приведёт к немедленным и важным результатам, однако все они способствуют принятию прочных и основательных решений.

Можно сделать следующий вывод: чем больше людей участвует в решении проблемы, тем дольше она может решаться, но тем больше работники будут преданы своему делу и тем лучше будет конечный результат.

Как показывает эта достаточно произвольная подборка вопросов, понятие «решение проблем» можно определить весьма широко. Это позволило нам заключить, что качество решений напрямую зависит от того, сколько разнообразия мы внесём в процесс решения проблемы. Конечно, разнообразить его проще на словах, чем на деле. Ведь подобно тому, как индивидуальные различия становятся ключом к более творческим и динамичным решениям, они могут и стимулировать наши способности по решению проблем, и блокировать их. В этой связи типоведение, с его естественным позитивным уклоном, обеспечивает нам базу для конструктивного и эффективного решения проблем.

Как решают проблемы представители всех восьми предпочтений

Прежде чем мы поговорим о пользе типоведения в решении проблем, давайте вкратце рассмотрим то, как представители всех восьми предпочтений смотрят на этот вид деятельности.

Экстраверты и интроверты

Как и во всех остальных случаях, экстраверты успешнее всего решают проблемы, когда они обсуждают их с кем-нибудь (или ни с кем в отдельности). Они ценят участие и отклик окружающих, даже когда слушатель не произносит ни слова: ему будет достаточно кивнуть или насупиться, чтобы экстраверт разгадал его реакцию на сказанное. Мы знаем одного крайнего экстраверта, который входил в комнату и сразу же обращался к присутствующим с проблемой: «Надо же, даже не знаю, что лучше – позвонить в газовую компанию по поводу моей кредитной карты или поехать туда, чтобы узнать, где они находятся. Я могу сделать и то и другое: сегодня днём у меня полно времени, но, пожалуй, мне лучше поехать и найти их. Спасибо всем за помощь». После чего этот человек разворачивался и выходил из комнаты. Удивительнее всего то, что экстраверту в самом деле казалось, что «слушатели» ему помогли, хотя они всего лишь наблюдали за этим зрелищем, раскрыв рты. В этом заключается важное различие между экстравертами и интровертами. Не зная о типоведении, вы скорее всего посчитали бы такого экстраверта поверхностным человеком, или личностью с психическими отклонениями.

Интроверты же, напротив, эффективнее всего решают проблемы, когда получают возможность оградить себя от реакций окружающих и уединиться где-нибудь, чтобы поразмышлять и подумать наедине с собой. Они находят ответы на вопросы, пользуясь своим умением слушать и своей способностью внимательно и объективно рассматривать проблему, не делая поспешных выводов. Правда, мы не знаем интровертов, которые могли бы войти в комнату, задумчиво оглядеть собравшихся и, ничего не сказав, утвердительно кивнуть и выйти из комнаты с чувством того, что им оказали поддержку, но можем предположить, что интровертам подобное не свойственно. Хотя не исключено, что любители так поступать все же существуют. Несмотря на то, что интровертный стиль решения проблем может показаться окружающим проявлением холодности и отстраненности, интроверт, воспользовавшись свободным моментом для более глубокого проникновения в проблему, все же решает свои затруднения.

Сенсорики и интуиты

Сенсорики лучше всего решают свои задачи, когда доверяются фактам и свидетельствам. Им нет равных в решении проблем практического характера, и они отлично умеют получать практические, ощутимые результаты. Сенсорик считает, что уделять уйму времени теоретическим вариантам – значит терять его попусту и никак не способствовать решению проблемы. Если проблема уже назрела, нужно браться за неё и двигаться дальше, даже если впереди намечается новая. Если же проблема пока не появилась на горизонте, то нечего тратить время и ломать над ней голову. К счастью для сенсориков, у них никогда не бывает недостатка в актуальных и осязаемых проблемах, которые требуют решения.

Как помочь сенсорику не утонуть в деталях и мелочах?

– Подумайте об основной причине, подтолкнувшей вас к переменам.

– Вспомните все осязаемые подробности воплощаемой идеи.

– Переведите идею в краткую запоминающуюся формулировку.

– Составьте план действий.

– Поищите вокруг себя примеры аналогичных ситуаций.

– Ненавязчиво предложите эту идею сенсорику, чтобы он мог отыскать содержащиеся в ней загвоздки.

Как помочь интуиту не потеряться в мире своих фантазий?

– Прежде чем нагружать интуита подробностями, поговорите о его личном видений проблемы и увяжите детали с этим видением.

– Время от времени возвращайтесь к тому этапу, когда эти подробности были частью новой и увлекательной идеи.

– Прежде чем интуит возьмётся за ёлочные игрушки, дайте ему ёлку: изложите ему общий контекст дела прежде, чем переходить к частностям.

– Не судите об успехе действий интуита по количеству осязаемых результатов – лучше посмотрите, насколько развилось его представление о проблеме.

– Если интуит принялся воображать себе перспективы, отложите свой план работы и попробуйте придать точные контуры его мечтам.

– Для того чтобы вернуть интуита с небес на землю, не надо его «подстреливать» – лучше «бросьте ему верёвку».

Интуиты же, напротив, не подступятся к проблеме до тех пор, пока не пересмотрят все варианты и не переберут различные планы, призванные охватить все до единого аспекты ситуации. Они лучше всего справляются с задачей, когда к ней требуется подходить с самой широкой перспективы. Например, в восприятии интуита проблема протекающего крана может объясняться, вероятно, давлением или температурой воды или даже дизайном кухни или ванной. Поэтому подходящее решение для него будет таким: купить несколько книг по ремонту в доме, проштудировать каталоги новой сантехнической арматуры или, может быть, даже вычертить схему водопровода. Все эти занятия интуит найдёт безумно увлекательными, и, вероятно, они не позволят ему несколько дней (а то и недель или месяцев) перейти к настоящему ремонту протечки. Решение он увидит в нескольких оборотах ключа и покупке новой раковины.

Логики и этики

В сфере решения проблем логики берут на себя функцию оповещения о вероятных последствиях того или иного действия. Они склонны смотреть на решение проблем так же, как смотрят на все остальное: как на подобие шахматной задачи. Перед ними возникает своего рода модель, в которой фигурки могут перемещаться в рамках определённых планов, давая логику возможность взвесить причины и следствия каждого действия. Это позволяет логикам смотреть на решаемую задачу со стороны и тем самым не слишком погружаться в её личностно окрашенные аспекты. Кто-то однажды разграничил малую и радикальную хирургию следующим образом: малая хирургия – это операция, которая делается другому человеку, в то время как если оперируют вас самих, то это всегда хирургия радикальная. О присущем логикам стиле решения проблем можно сказать нечто подобное (в позитивном смысле слова): они умеют отстраниться от проблемы, чтобы взглянуть на неё объективно: «Вот вам решения, а вот их последствия; вот каким путём можно пойти – стисните зубы и двигайтесь дальше: лес рубят, щепки летят». Но поскольку логики тоже люди, то когда аналогичная проблема встаёт перед ними самими, им становится куда труднее сохранять объективность.

Что касается этиков, то в процесс решения проблемы они привносят такой фактор, как последствия решения для вовлечённых в проблему людей. Так что если речь идёт не о собственной проблеме этика, он может весьма точно предугадывать реакции людей. В решении проблем этик – своего рода барометр изменений, которые в результате возникнут в межличностных отношениях. Необходимо добавить, что даже лучшее в мире решение сработает лишь на бумаге и потерпит крах, если при его принятии не будет учтено, как воспримут это решение все, кого оно касается (несмотря на то, что мы должны признать: как «логический», так и «этический» стили решения проблем существенно важны). Но, конечно, верно и обратное: если все более или менее довольны найденным выходом, однако проблему он все же не решает, такая ситуация тоже не будет обнадёживать.

Рационалы и иррационалы

Если последнее из четырех предпочтений человека – рациональность, то в любой ситуации решения проблем он будет по своей природе ориентироваться на само решение. Следовательно, преимущество рационала заключается в том, что ему сравнительно легко прийти к этому решению и воплотить его в жизнь. Однако рациональность может помешать решению проблемы больше, чем какое-либо другое предпочтение, в силу склонности рационала слишком быстро ставить все точки над «i» (то есть делать вывод, прежде чем будут рассмотрены все альтернативы и все варианты воплощения идей). Иными словами, сильная сторона рационала в том, что он видит конец пути и достигает его, но в этом кроется и опасность: завершение процесса может видеться ему более важным, чем качество решения.

Достоинство иррационала также может обернуться его слабостью, если, обрабатывая проблему и выработав план действий, он будет и после этого придумывать варианты. С него станется и остановиться на середине выполнения своего решения, чтобы найти альтернативу для другой альтернативы, что не позволит ему осуществлять конкретные действия. Если бы мир был идеален, иррационалам всего-навсего требовалось бы не позволять рационалам торопиться с решениям, а тем, в свою очередь, надо было бы не позволять иррационалам перекраивать свои решения.

Преодоление кризисов

Едва ли стоило бы обсуждать все эти подходы, если бы профессиональные проблемы ставились и планировались строго упорядоченно. Разумеется, ничего подобного не происходит. В некоторых организациях кризисное мышление уже стало нормой и их сотрудники успевают лишь реагировать на события, а никак не предвосхищать их. Когда подобное имеет место, человеку от природы свойственно возвращаться к действиям, которые уже проверены опытом. Говоря языком типоведения, можно сказать, что мы полагаемся на свои предпочтения. И несмотря на то, что это может быть удобным, подобная тактика лишает нас возможности использовать все ресурсы, имеющиеся у нас в любой кризисной ситуации.

Рассмотрим простой пример – бросание и ловля мяча. Если вы видите летящий мяч, у вас есть время, чтобы оценить варианты: хотите ли вы ловить его «сильной» или «слабой» рукой или обеими вместе? Хотите ли вы вообще его ловить? Кто предупреждён – тот вооружён: имея такую роскошь, как время, вы повышаете свои шансы на успех.

Но что, если вы не знаете, что к вам летит мяч? Все вышеперечисленные соображения будут отброшены ради действительно эффективного способа ловли мяча: вам придётся уже не планировать, а реагировать. В большинстве случаев это будет означать, что вы используете руку или для того, чтобы поймать мяч, или для того, чтобы по крайней мере защититься от его удара. Вы поступаете так потому, что этот способ всю жизнь вас выручал.

В рабочей обстановке происходит в значительной степени то же самое. Если к нам без всякого предупреждения летит мяч, принявший облик сокращённых сроков сдачи работы, выбывшего из работы сотрудника, потерянной партии товара или неудовлетворённого клиента, мы всегда полагаемся на уже проверенные средства. Посмотрим на это с типоведческих позиций: если вы, например, ISTJ, то вы закроете дверь, обдумаете проблему наедине с собой, выстроите факты по порядку и, сохраняя объективность, сделаете главное – примете решение о том, что вам делать. Ведь даже плохое решение лучше, чем его отсутствие, а назавтра вы сможете пересмотреть его. И напротив, если вы ENFP, то вы предпочтёте поделиться своей проблемой со всеми, кто находится поблизости, поставить её перед всем офисом, провести дискуссию для поиска вариантов, в котором поучаствуют все, и, главное, вы не приступите к делу, если вдруг получите какую-либо новую информацию.

Вы можете возразить: «Но зачем менять то, что эффективно работает?» Дело в следующем: вы привыкли доверять тому, что оказывается действенным; возможно, вы даже преуспеваете благодаря этому – и в этом нет ничего плохого. Но мы убеждены, что вы можете действовать ещё успешнее (а заодно понизить свой уровень стресса), если поймёте, насколько ваши действия будут определяться вашим типом личности. (Признайте следующее: если вы счастливы и преуспеваете на работе, вы уже уникальны в своём роде. Как показывают все проведённые исследования, работа и деловое окружение являются главным источником стрессов для большинства людей. И слишком многие из нас стремятся увернуться от трудностей, едва справляются с делами и прямо-таки напрашиваются на различные недуги, начиная от головной боли и заканчивая инфарктами.)

Проблема типологического однообразия

Мы уже отмечали, что для компаний неизменно актуальна постоянно возникающая проблема – не разнообразие, а однообразие типов личности. Для деловой Америки то, что руководство или бизнес-команда на 100% оказываются представлены рационалами и на целых 90% – логиками, является совершенно нормальным. Их стиль решения проблем нам уже известен: объективно проанализировать ситуацию, продумать её последствия и, самое главное, что-нибудь сделать. Такой стиль решения проблем мы называем «точно в цель». Однако в лучших традициях рационалов вы в результате попадёте в цель, хотя она может оказаться не той, в которую вам надо было попасть.

Собрав все эти факты воедино, вы увидите: мир, где преобладают логики-рационалы, постоянно сталкивается с препятствиями в виде известных и неизвестных проблем, а сами логики-рационалы, как это свойственно людям, склонны возвращаться к своим испытанным методам. Все это приводит к развитию такой корпоративной культуры, которая в лучшем случае не сумеет увеличить диапазон своих альтернатив, а в худшем – не будет способна отвечать на трудности сегодняшнего дня, упорно прибегая к вчерашним решениям. Лучше же всего управляются те компании, где помнят об одной истине Джорджа Сантаяны: «Те, кого история ничему не учит, обречены переживать её снова».

Фактор «Z»

Идеальная и выгодная для всех методика решения проблем должна сводить к минимуму риск неудачи, повышать успешность деятельности и позволять всем тем, кого затрагивает эта проблема, максимально задействовать свой потенциал и остаться довольными.

С помощью типоведения этот идеал можно воплотить в реальность.

Максимально эффективный из найденных нами методов решения проблем мы называем «Методом решения проблем „Z“». Разработан он не нами: этот метод увидел свет благодаря Изабель Бриггс-Майерс. Развивая теорию типов личности, она обнаружила, что правильное решение проблемы включает в себя четыре фактора:

1. Собирание фактов: воспользуйтесь возможностями сенсорики, чтобы детально проанализировать решаемую задачу.

2. Проработка возможностей: воспользуйтесь возможностями интуиции, чтобы просчитать варианты развития событий и решения проблемы.

3. Объективный анализ: воспользуйтесь возможностями логики, чтобы рассмотреть эффект от каждого возможного решения проблемы через призму причинно-следственных связей.

4. Влияние результата на людей: воспользуйтесь возможностями этики, чтобы оценить, как предлагаемые вами решения подействуют на всех тех, кто вовлечён в проблему.

Как вы увидите из приведённой ниже диаграммы, если следовать этому плану, опираясь на предпочтения, выражаемые двумя буквами из середины вашего четырехбуквенного кода (сенсорика – интуиция, логика – этика), вы как бы очертите букву «Z» – отсюда и название этого метода решения проблем.

Метод решения проблем«Z»

Неважно, каков ваш тип личности – пользоваться этим методом может любой. Помните, что все мы обладаем свойствами каждого из восьми предпочтений – экстраверсии и интроверсии, сенсорики и интуиции, логики и этики, рациональности и иррациональности, но в характере каждого человека преобладает только один компонент из каждой пары. Метод «Z» для более эффективного решения проблем потребует от вас прибегнуть к четырём из этих предпочтений, два из которых окажутся для вас неприоритетными.

Впрочем, в момент аврала воспользоваться этой моделью будет сложнее, чем на словах. Как мы уже говорили, если вы знаете, что к вам летит мяч, то можете соответствующим образом к этому подготовиться. Если же вы замечаете это внезапно, то примете меры, которые не могут не подействовать. Таким образом, в состоянии стресса или кризиса:

– Сенсорные логики (ST) скорее всего будут опираться на факты (сенсорика), толкуя их аналитически и объективно (логика).

– Сенсорные этики (SF) скорее всего будут опираться на факты (сенсорика) и истолковывать факты с точки зрения их воздействия на людей (этика).

– Интуитивные этики (NF) скорее всего будут рассматривать возможные альтернативы данной ситуации (интуиция) и истолковывать факты с точки зрения их воздействия на людей (этика).

– Интуитивные логики (NT) скорее всего будут рассматривать возможные альтернативы данной ситуации, толкуя их аналитически и объективно (логика).

Важно отметить и следующее: несмотря на то, что мы рассматриваем здесь только два из ваших предпочтений, остальные два (экстраверсия – интроверсия и рациональность – иррациональность) также поучаствуют в решении проблем. Так, экстравертный сенсорный этик отреагирует на проблему иначе, чем интровертный, а рациональный сенсорный этик – иначе, чем иррациональный. Однако все сенсорные этики будут руководствоваться одними и теми же предпочтениями – сенсорикой и этикой.

Теперь давайте рассмотрим воображаемый кризис. В пятницу в три часа дня вам звонит один из клиентов, который сообщает: крупная партия товара, отправленная вами для него неделю назад, не прибыла, а к середине дня понедельника товар должен быть у него. Вы понимаете, что неосуществление доставки отразится на том, что этот важный клиент перестанет вести с вами дела, хотя напрямую об этом не говорится. Вариантов у вас нет: вы должны или отыскать партию товара, или отправить новую.

Этот кризис, как и все остальные, разражается в самый неподходящий момент. Поскольку дело происходит днём в пятницу, деловая активность уже замедляется и кое-кто даже уходит с работы пораньше. Вместе с тем у вас достаточно людей, чтобы справиться с этим делом. Только вот как с ним справиться?

Давайте взглянем на то, как обладатели четырех сочетаний предпочтений вероятнее всего решат эту проблему:

– Сенсорные логики (ST) скорее всего воспримут как данность то, что первая партия товара потеряна и что времени на отслеживание её нет. Вариантов для них нет: нужно подготовить и немедленно отправить вторую партию товара, так что всем придётся задержаться допоздна, пока это не будет выполнено.

– Сенсорные этики (SF) также спишут со счётов первую партию товара, согласившись с тем, что нет смысла тратить время на её поиски. Утвердившись в этой мысли, они опросят всех сотрудников компании насчёт того, кто из них свободен от важных дел и может задержаться на работе, решив сделать все самим, если никто не придёт им на помощь.

– Интуитивные этики (NF) рассмотрят возможность того, что первую партию товара все ещё можно отыскать и тем самым спасти всех от хлопот, связанных с повторной отправкой. Они попытаются организовать и воодушевить к работе команду из своих коллег, чтобы те «впряглись» и принялись за поиски груза.

– Интуитивные логики (NT) также попытаются отыскать первую партию товара (поскольку её так или иначе придётся разыскивать) и будут одновременно готовить к отправке вторую партию (поскольку это единственный надёжный вариант). Одновременно интуитивные логики приступят к разработке метода оценки грузоперевозок, чтобы не допустить повторного возникновения подобной ситуации.

Каждый из четырех подходов является вполне надёжной кризисной мерой. Трудно сказать, какой из них скорее всего увенчается успехом – каждый имеет на это шансы. Возможно, мы поставили бы на сенсорных логиков, которые найдут самое ясное, прямое и простое решение. Однако плохо то, что их подход больнее всего ударит по сотрудникам, нарушит ход их жизни и, возможно, повлечёт за собой максимальное количество невыходов на работу утром в понедельник. Поэтому можно сделать вывод, что полагаясь только на два своих сильнейших предпочтения, вы либо снизите свои шансы на успешное решение проблемы, либо повысите шансы на то, чтобы оттолкнуть от себя окружающих в процессе решения.

Метод «Z», который задействует как свойства предпочтений, так и неприоритетные типологические свойства, повысит ваши шансы на успех, так что вы не нанесёте ущерба делу и не обидите людей.

Применение метода«Z» на практике

Давайте взглянем на то, как метод «Z» мог сработать в только что рассмотренной ситуации.

1. Собирание фактов: Начните с фактического анализа ситуации, стараясь предельно углубиться в специфику. В данном случае факты таковы: по сообщению клиента, груз не прибыл. Каковы практические подробности дела? Что могут сказать о грузе его даты и сроки отправки, график его пути и сообщения персонала? Не ошибается ли клиент? Может быть, товар уже у него на складе, просто накладные выписаны так, что его направили не туда? Какую точную информацию может предоставить вам перевозчик груза? Опять-таки будьте внимательны к подробностям.

2. Проработка возможностей: Теперь, когда вы располагаете собранной информацией, настало время выяснить, что все это означает. В данном случае факты приводят вас к выводу: вы отправили груз правильно, однако на склад клиента он до сих пор не прибыл. Сколько у вас вариантов объяснений для случившегося? Тень подозрения, что вполне вероятно, упадёт на перевозчика партии товара, однако это лишь одна из возможностей. Второй вариант развития событий таков: груз был доставлен по назначению, однако на складах у клиента его поместили не туда и в нужное место он не попал. Третий, хотя и менее правдоподобный, вариант заключается в том, что груз «исчез» из трейлера и попал в руки банды грабителей. И наконец, вполне возможно, что ответа на поставленный вопрос вы не найдёте и вам придётся собирать и отправлять вторую партию товара.

3. Объективный анализ: Итак, вы внимательно рассмотрели все альтернативы. Исходя из требований реальности, вы должны собрать и отправить дополнительную партию товара, и с каждой секундой шансы на то, что вам придётся это сделать, постепенно возрастают. Вам потребуется подобрать персонал, чтобы отправить груз к концу дня, даже если всем придётся задержаться на работе до семи или восьми часов вечера. Вы знаете, что кое-кто здорово расстроится из-за того, что придётся посвятить вечер пятницы работе, но такова жизнь и работу необходимо выполнить. Второе решение заключается в том, что если все дело и вправду в организованной (или неорганизованной) преступной группе, захватившей ваш груз, то вы ничего не можете сделать, чтобы помочь клиенту немедленно решить проблему. Вместе с тем примите к сведению и то, что есть смысл заняться версией о доставке груза в неверное место, поскольку раньше подобное уже случалось, так что, если вы вовремя найдёте и доставите первую партию товара, это окажется для вас гораздо выгоднее. И ваш последний объективный вывод заключается в том, что вы должны сделать все необходимое, поскольку имеете дело со столь важным клиентом, потерять которого вы не можете себе позволить.

4. Влияние результата на людей: Прежде чем вы примете окончательное решение по поводу того, что вам делать, важно выяснить, как различные варианты развития событий скажутся на вашем персонале. По своему предыдущему опыту вы уже знаете, что одни сотрудники будут готовы помочь, а другие – нет. Итак, опрос вашего персонала покажет вам, достаточно ли у вас рабочей силы для действий по каждому сценарию, так чтобы никто не испортил себе выходные. Опрашивая сотрудников, вы преследуете и другую цель: выясняете, до какой степени каждый из них верен клиентам, проекту, компании и всему остальному и что может побудить его на дополнительные усилия (или вызвать в нем раздражение по поводу работы в целом). Например, кто-то рад бы помочь, но не может этого сделать, поскольку уже договорился о чем-то с семьёй, и тогда вы решаете, что этот человек может принести пользу в первые несколько часов кризиса, а затем его следует заменить кем-то ещё. Так вы оптимальным образом задействуете потенциал сотрудников, без риска вызвать в ком-то чувства гнева или вины. В этом аспекте важно, чтобы как можно больше сотрудников могло почувствовать, что они могут сказать своё слово в окончательном решении, которое вы примете.

Каким бы ни было ваше окончательное решение (то есть решите ли вы, что сломался трейлер компании-перевозчика, но он будет починен, чтобы товар был доставлен в срок к понедельнику, или что необходима повторная отправка груза), пройдя этот процесс, вы значительно снизите ущерб и хлопоты для своей компании. Мы готовы признать, что применение метода «Z» в решении проблем добавит вам несколько минут (а то и лишний час или около того) работы, однако он неизбежно принесёт вам более высокий результат и значительно повысит шансы на то, что в период очередного кризиса ваш персонал окажется там, где он будет вам нужен. Более того, чем чаще вы станете пользоваться методом «Z», тем легче это будет вам даваться и тем меньше времени он будет требовать для применения.

У этого метода есть дополнительное преимущество: по мере того как вы будете им пользоваться, вы поймёте, что при решении проблем вы сможете полагаться на окружающих, чтобы они воспользовались типологическими свойствами, не входящими в число ваших предпочтений. Например, если вы сенсорный логик, вы захотите положиться в кризисной ситуации на интуитивного этика, которому доверяете. Совет этого человека поможет вам убедиться в том, что вы охватили все аспекты метода «Z». По этой причине вам может пойти на пользу, если вы подберёте своего рода «типологическую кризисную команду», в которой будут понемногу представлены все предпочтения, чтобы иметь возможность действовать, когда ситуация этого потребует.

Как и во многих других областях, в решении проблем типоведение расширит ваш подход к ситуации таким образом, что ваши сильные стороны будут задействованы максимально, а ваши слабые стороны «прикроет» кто-то другой.

Не теряйте из вида перспективу

Все приведённые выше полезные советы едва ли окажутся полезными, если вы не будете чувствовать «типологических слабых мест» своего коллектива. Если проявлять по отношению к представителю каждого из восьми предпочтений должное уважение, поощрение и поддержку и использовать его потенциал, решение проблемы может занять немного больше времени, однако это неизменно приносит лучшие результаты.

Перспектива – вот что здесь главное. Если вы с самого начала будете знать, какие предпочтения недостаточно представлены в вашей группе по устранению проблем, вы лучше подготовитесь к тому, чтобы отыскать приемлемое решение, независимо от характера проблемы – большой или маленькой, ожидавшейся или неожиданной. Компенсировав предпочтения, отсутствующие или недостаточно широко представленные в коллективе, вы обеспечите себя возможностью принимать самые лучшие решения.

Перефразируем высказывание из начала главы так: для типоведения не бывает настолько больших или непреодолимых проблем, с которыми вы не смогли бы эффективно справиться с небольшой помощью своих друзей.

Решение проблем

Если вы…

 

9. Разрешение конфликтов

«Ну же, давай не будем так распаляться!»

Конфликты могут принимать самые разнообразные формы, причём не всегда очевидные. Конечно, существует традиционное открытое противостояние, однако есть и более скрытые формы конфликта. Это и пассивно-агрессивный кивок, демонстрирующий согласие (которого на самом деле нет и в помине), и приторная улыбка (скрывающая тяжкую горечь и обиду), и бойкот-молчание (одна сторона полностью игнорирует другую), и длительная вражда (стоит ей разгореться даже по пустячному поводу, и распри кланов Хэтфилд и Маккой рискуют показаться семейным праздником).

Конфликт, кроме того, может приводить к самым разным результатам. Для одних из нас конфликт играет роль динамичной творческой силы, которая может продвинуть конфликтующие стороны (возможно, даже целые организации) на новый уровень производительности. Другие же видят в конфликтах необходимое зло, которое остаётся лишь терпеть в надежде, что все закончится хорошо. Третьи считают конфликт разрушительным явлением, которого следует избегать из-за порождаемых им длительных неурядиц, и никакой пользы в нем не видят.

Хотим мы этого или нет, но конфликты неизбежны, пока люди пытаются сосуществовать друг с другом на рабочем месте. Несмотря на то, что нормальные люди очень редко намеренно идут на конфронтацию, эта конфронтация, судя по всему, все равно нас не минует. Различия в наших ценностях и взглядах, в понимании и восприятии мира дают нам нескончаемую» как может показаться, череду поводов для взаимного непонимания или расхождений друг с другом. И как бы мы ни пытались, избегать подобных конфликтов сколько-нибудь длительное время мы не можем.

Проблема конфликта начинается с того, что представители различных типов по-разному определяют само слово «конфликт». То, что один называет доказательством справедливости, другой назовёт разжиганием спора. А когда кто-то делает, как ему кажется, сравнительно безобидное заключение, другой может усмотреть в этом открытый вызов. И то, что вы сочтёте простым недоразумением, другой может определить как крупную обиду.

Сходства… или различия?

До сих пор мы сосредотачивались на том, что происходит при столкновении обладателей противоположных предпочтений – интровертов и экстравертов, сенсориков и интуитов и так далее. Однако значительное число конфликтов случается между теми людьми, которые обладают одними и теми же предпочтениями и доводят поэтому свои обоюдные достоинства до уровня недостатков, согласно второй заповеди типоведения. И хотя можно легко заключить, что люди, похожие друг на друга, будут ладить, часто все происходит совсем иначе.

Давайте взглянем на двух экстравертов – каждый из них пытается взять над другим верх, и ни один другого не слушает. А чем больше они говорят, тем меньше слышат друг друга. Или возьмём двух рационалов, каждый из которых вооружился непоколебимым набором правил. То, что один из них подразумевает под словом «аккуратность», может существенно отличаться от того, что подразумевает под этим другой. Хотя один привёл все в порядок и точно знает, где что лежит, другой может посчитать, что этот порядок недостаточен, а может, иначе представляет себе порядок. В результате обе стороны считают себя правыми, что кладёт начало спору, в котором никто не победит. Если оба рационала – интроверты, то конфликт может перейти в полосу длительного взаимного избегания. Если же они экстраверты, это может привести к всевозрастающему «обмену любезностями».

Однажды нас попросили провести тренинг по управлению временем для компании, которую чуть ли не на 100% представляли рационалы. Учитывая свойственную рациональному предпочтению организованность, мы были озадачены: зачем им вообще понадобилось учиться этому? Затем мы узнали, что каждый из них ратовал за свою схему организации времени и жёстко держался того мнения, что остальные должны ей соответствовать. Так что сорок менеджеров компании работали по сорока различным графикам, используя своё служебное положение друг против друга, и каждый считал, что его расписание работы самое важное. Можете себе представить, какой хаос там царил!

Мы не видим никаких препятствий для того, чтобы пять шагов по разрешению конфликтов, которые мы разработали, не срабатывали бы в подобных обстоятельствах. Однако конфликт можно разрешить быстрее с помощью одного только участия в нем посредника, принадлежащего к другому типу личности. Попросите посредника выслушать конфликтующие стороны и проанализировать положение. Поскольку он и спорящие относятся к разным типам, этот анализ неизменно позволяет оценить конфликт с новой точки зрения и, возможно, прийти к ряду ценных наблюдений.

Будет справедливо подумать, что и в области ведения конфликтов представители разных типов имеют различные способности. Например, логики-рационалы скорее всего будут успешно сохранять объективность и спокойствие даже в напряжённой стычке. Экстраверты, у которых хорошо подвешен язык, смогут сгладить шероховатости и проложить себе путь практически в любой ситуации. С другой стороны, относительная молчаливость интровертов будет способствовать снижению накала страстей в конфликте.

Впрочем, как нам показывает опыт, ни один тип не имеет преимуществ перед другими в области разрешения конфликтов. Более того, что бы ни стало причиной конфликта, он пробуждает в нас самое худшее. Например, логики-рационалы обнаруживают склонность к жёсткому догматизму: они не просто убеждаются в своей правоте, но становятся глухи к другим точкам зрения. Экстраверты же могут обнаружить шумливость и излишнюю агрессивность, вместо того чтобы словом уладить дело. Что касается интровертов, то они могут просто отгородиться от внешнего мира и пресекать любое взаимодействие, могущее послужить к разрешению конфликта.

Итак, нам ничего не остаётся, кроме как дойти в конфликте до конца, используя для этого те средства, которые в прошлом помогали нам делать это с более или менее удовлетворительными результатами.

Именно наша неспособность эффективно справляться с конфликтами заставляет компании выделять крупные суммы денег на обучение своих сотрудников «навыкам разрешения конфликтов». Примите, пожалуйста, к сведению: не все подобные программы бесполезны или вредны. Многие из них могут дать ценные сведения в области разрешения конфликтов и в первую очередь научить избегать их. Однако между теорией, в которой наставляют те, кто проводит эти программы, и реальностью часто лежит глубокая пропасть. Десять из двадцати их правил разрешения конфликтов, несмотря на свою объективную ценность и проницательность, не всегда могут быть приложены к череде реальных конфликтов, которой часто не видно конца.

Мы убеждены в следующем: любой метод разрешения конфликтов, который не учитывает различий между типами личности, обречён на провал. Мы наблюдаем все новые и новые примеры, которые показывают, как типоведение позволяет углубить понимание ситуации. Это позволяет конфликтующим эффективнее преодолевать разногласия и находить более приемлемые альтернативы как в процессе самого столкновения, так и после него.

Как справляются с конфликтами логики и этики

Мы хотели бы начать разговор с обсуждения логико-этической пары предпочтений, поскольку убеждены, что она в исчерпывающей степени охватывает самые важные различия в ведении конфликтов.

Даже в самом простом диалоге потребность логика в объективности и ясности может придать общению такой ракурс, который этик немедленно расценит как проявление враждебности. Помните, ведь именно этик стремится принимать решения таким образом, чтобы они максимально содействовали гармонии.

Например, логик, всего-навсего стремящийся внести в дело ясность, может спросить этика: «Что ты хочешь этим сказать?»

Этик в ответ займёт оборонительную позицию, увидев в этом вопросе резкое требование, и в ответ скажет: «Не знаю», «Не надо так злиться» или «Это неважно».

Ни один из этих ответов не даст логику той ясности, которой он ищет, но любой из них заставит его усилить нажим для получения желательного результата: «Как ты можешь не знать, что ты имеешь в виду?» Или: «Я вовсе не злюсь, просто я должен понять, что ты имеешь в виду». Или: «Это очень важно, потому что это вопрос, по которому нам необходимо определиться со стартовыми позициями».

В ответ на это этик обидится ещё сильнее и вполне может выпалить что-то вроде следующего: «Ты можешь понимать это, как тебе угодно».

В свою очередь, логик окончательно добьёт его словами: «Ну же, давай не будем так распаляться!»

То, что начиналось как простые поиски ясности, может всего за пару секунд превратиться в настоящую ссору, оба участника которой примутся ломать голову над тем, как это им удалось так быстро открыть боевые действия.

Для того чтобы проиллюстрировать, насколько важны различия в стилях улаживания конфликта логиков и этиков, мы приглашали совершенно незнакомых людей, супружеские пары, менеджеров, рабочие коллективы и даже целые советы директоров и делили их по категориям «логики» и «этики». Мы давали каждой группе серию экспериментальных упражнений, чтобы высветить различия в их методах разрешения конфликтов, и записывали на большом листе их ответы на следующие вопросы:

– Как вы определяете конфликт?

– Как вы справляетесь с конфликтами на работе?

– Что, по вашему мнению, было бы полезно помнить вашим оппонентам, когда разгорается конфликт?

На первый вопрос логики практически неизменно отвечали, что конфликт – это неизбежный процесс, который в конечном итоге идёт на пользу творческому мышлению. Среди их определений были такие: «творческое напряжение», «когда два разума не сходятся во мнениях» и «противостояние энергий».

Что же касается этиков, то они давали в ответ вариации на тему о дисгармонии и о том, как это важно – любой ценой её избегать. Они чаще описывали конфликт, употребляя слова «стрессовый», «эмоционально напряжённый» и «досадный».

В ответ на второй вопрос логики сообщали нам, что с рабочими конфликтами справляются так: они усваивают факты, обсуждают проблемы и вырабатывают курс их решения. В то же время этики отмечали, что они прислушиваются к своим чувствам, винят себя в возникновении конфликта и часто обнаруживают физические реакции, в частности, потоотделение, крики и слезы.

С точки зрения зрителя

В процессе работы с группой руководителей, в которой только что завершилась напряжённая и открытая конфронтация, мы пытались помочь понять этим людям осознать, что произошло и какой урок они могут извлечь из произошедшего. Тут были и травмированные чувства, и ущемлённое самолюбие. Один ENTJ, говоривший громко и много, с неподдельным воодушевлением делился своими впечатлениями о том, насколько увлекательным было это событие. Он сказал: «Это походило на то, как если бы вы подогнали семейный фургон к полю битвы и наблюдали за тем, как кого-то проткнули насквозь, кто-то получил резкий удар в живот, а кто-то, хромая, отходил в сторону». Присутствующие в группе этики были потрясены тем, что говорящий, который был столь активно вовлечён в конфликт и вместе с тем демонстрировал такую отстраненность, описывая столь насыщенные личные переживания с позиции зрителя. Однако он был логиком и действовал вполне последовательно: участвовал в конфликте в такой степени, в какой удовлетворял свою потребность в ясности и откровенности и вместе с тем не настолько погружался в него в личном отношении.

В ответ на вопрос о том, что их оппонентам полезно было бы помнить в ходе конфликта, логики пожелали этикам не переводить аргументы на свой личный счёт, принимать в расчёт одни только факты и не впадать в истерику. Этикам же хотелось, чтобы логики были внимательны к их чувствам, к которым следует относиться с уважением для обоюдной пользы конфликтующих.

Нетрудно увидеть колоссальную разницу в подходах. Например, этики при разрешении конфликтов становятся эмоциональными, тогда как логикам хотелось бы, чтобы они не переводили конфликт в личную сферу и поменьше демонстрировали бы эмоции. Легко понять, что конфликты никогда не будут разрешаться просто потому, что подходы их участников окажутся полярно противоположными друг другу. Мы проделывали этот эксперимент чуть ли не десять лет подряд, работая с самыми различными составами групп: там были мужья и жены, начальники и подчинённые, родители и подростки и даже религиозные общины, но результаты всегда были одни и те же. И самыми поразительным результатом было то, что как логики, так и этики больше всего заботились об одном и том же – об утрате контроля над ситуацией, хотя и по разным причинам. Логики не хотят, чтобы оппоненты переводили все на язык эмоций – они боятся, что могут «потерять контроль», если признают, что были лично задеты прозвучавшими словами. А этики опасаются, что в ходе конфликта они «потеряют контроль» и скажут то, что нанесёт непоправимый вред их отношениям с другими людьми.

Свои ответы на наши вопросы логики и этики облекали в разные слова, но каждый из типов держался своей линии. Когда мы показывали участникам итоговые результаты, они неизбежно обнаруживали одну из двух реакций: нервические смешки (из-за того, что были раскрыты их личные секреты), или ошарашенное молчание (поскольку они не могли поверить в то, насколько разные ответы люди могут давать на одни и те же вопросы). Именно эти истины и различия мы собираемся выдвинуть на первый план и использовать в качестве основания для урока, который дадим в этой главе. И конечно, главная истина – та, что лежит в основе типоведения: не существует хороших или плохих подходов к разрешению конфликтов – существуют лишь различия в подходах. Понимание одной лишь этой истины поможет вам избавиться от ограничений и открыть ранее недоступные пути решения проблем.

Как справляются с конфликтами интроверты и экстраверты

Едва ли вы удивитесь, узнав, что экстраверты предпочитают (обычно неосознанно) переносить конфликт во внешнюю сферу, где он может стать предметом дискуссии, если не спора. Это происходит независимо от того, спорит ли экстраверт с интровертом или же с другим экстравертом. Вероятнее всего, экстраверт успеет познакомить всех и каждого со своей точкой зрения по данному поводу и заодно отточить её в процессе общения. Большинство экстравертов просто убеждены , что ещё одно слово поможет им «прояснить этот вопрос» (разумеется, это слово часто перерастает в целую фразу, если не в целый отвлечённый трактат). Интроверты же, в свою очередь, тоже убеждены , но в обратном: если они услышат хотя бы ещё одно слово, то непременно повредятся в рассудке.

За хорошие споры!

Есть типы, которым свойственно не допускать существования конфликтов вообще и которые предпочитают, чтобы разногласия всегда устранялись. Возьмём Мюррея: это ESFJ, раввин в одной военной организации. Он не выносил, когда среди членов его организации возникало даже вполне дружеское несогласие: он полагал, что за любым повышением голоса в споре последует полномасштабная ссора. Для таких случаев Мюррей держал в ящике своего стола бутылку водки. Едва намечалось какое-либо столкновение, как Мюррей обегал комнату с бутылкой и стаканами в руках, заставляя обе стороны, участвующие в споре, провозглашать тост. Налив стаканы, он неизменно произносил: «В конце концов мы профессионалы и должны любить друг друга». Коллектив неизменно уступал ему, и все чокались друг с другом. Все уже знали, что после этого тоста Мюррей уйдёт с сознанием того, что он всех примирил. А уж тогда они могли свободно возобновлять спор.

У экстравертов есть один недостаток: они могут наговорить так много и в такой короткий промежуток времени, что потом едва запомнят хоть что-то из сказанного. Конечно, они могут быть удивлены (если не шокированы) тем, что окружающие не только не уделили внимания их рассуждениям, но и ополчились против них. Это приводит ещё по меньшей мере к двум проблемам. Во-первых, замечание, против которого все ополчатся, как это ни странно, будет пущено экстравертом в качестве пробного шара, с целью во всем разобраться, если не вовсе погасить конфликт. Во-вторых, когда экстраверт забывает, что именно он сказал, он подчас даёт начало новому столкновению – дебатам вокруг того, было ли вообще что-либо сказано, было ли это сказано так, как это услышали оппоненты, и была ли в этих словах заложена та мысль, которую все в конце концов уловили.

Противники

В магазине, торгующем продукцией нашей компании, дела ведут этик и логик. Однажды мы спросили, как у них идут дела, и логик ответил, что ему часто приходится отчитывать одного из служащих, который не соблюдает инструкции. Этик добавил: «Да, и каждый раз, когда ты на него кричишь, я вынужден принимать его сторону, чтобы это компенсировать».

Последствия этого явления ещё более обостряются, если экстраверт, кроме того, является рационалом. Рационалы, как мы уже хорошо знаем, склонны к крайне решительным и определённым высказываниям: «Мне это нравится», «Мой ответ – нет» или «Сделайте это сейчас». Рациональный экстраверт может делать подобные заявления, не слишком следя за их смыслом и воздействием на окружающих. Однако если нечто подобное услышит иррационал, и особенно иррациональный экстраверт, он может ответить на подобное заявление вопросом: «Что вы имеете в виду?», «Почему ты это сказала?» или «Ты действительно так решительно настроен по этому вопросу?» Между тем рациональный экстраверт, который подчас едва помнит, что он говорил, может дать на этот вопрос ещё один аналогичный ответ. (Мы уже давно убеждены в следующем: если вы рациональный экстраверт, то вы будете уделять невероятное количество времени своей жизни защите всего того, во что вы, может быть, совсем не верите.) Примерно после трех-четырех пар вопросов и ответов обе стороны обнаружат, что отстаивают чуть ли не абсурдные позиции.

Если вы вступили в спор с рациональным экстравертом, помните следующее главное правило: рациональный экстраверт уже знает ответ и вопросы будут неуместны.

Едва ли можно найти лучшее подтверждение этого правила, чем случай с одним знакомым нам полковником (рациональным экстравертом), который как раз собирался покинуть свой офис, отправляясь в поездку на три дня. Уже собираясь уходить и стоя в дверях, он обернулся к своему персоналу и своим командным, рационально-экстравертным тоном сказал: «На всякий случай: если, пока я в отъезде, возникнет какое-нибудь дело, решайте его при помощи следующих пяти „нельзя“: нельзя, нельзя, нельзя, нельзя и нельзя». Тут он отдал честь и отбыл.

Представьте себе, как трудно все это выносить интровертам. Как вы уже, вероятно, догадались, они справляются с конфликтами, говоря себе: «Надо собраться с мыслями и тщательно обдумать следующий шаг. Не раскрывайся, не выставляй себя дураком и не говори и не делай ничего, о чем потом пожалеешь. И главное, веди себя отстранение, спокойно и тихо».

Ничто не сопряжено для интроверта с таким физическим напряжением, как конфликт. В процессе спора, когда экстраверт выносит свои переживания наружу, интроверт стремится удержать их внутри. В результате у него развивается внутренний конфликт, напоминающий старую телерекламу одного лекарственного средства, где персонажа бьют по голове молотками, скручивают ему верёвками живот и зажимают его в тиски. Так у интроверта возникает беспокойство, появляется тревожность и стресс. Как показывают исследования, интроверты чаще оказываются склонны к таким стрессогенным заболеваниям, как язва и болезни нижней части кишечника.

Как мы уже говорили, интроверты склонны болеть язвой, а экстраверты склонны становиться её причиной.

Очевидно, что когда интроверт оказывается вовлечённым в конфликт с экстравертом, ему не хватает такого преимущества, как «игра на своём поле»: все дело в том, что экстраверты составляют около 70% населения США, так что большинство конфликтов протекает у нас в словесной форме. Редко случается так, что один из участников спора, когда взаимное несогласие достигает высшей точки, говорит другому: «Знаешь что, изложи-ка все это письменно, а завтра я дам ответ». Не то что бы это неизменно было оптимальной тактикой: главное – понять, что всегда существует множество способов разрешения конфликта.

Интроверт успешнее решит конфликт, если сможет немного выровнять условия игры. Далее в этой главе мы дадим несколько советов на этот счёт, общий смысл которых таков: в напряжённых конфликтных ситуациях вовсе не обязательно обходиться одним только повышением голоса на оппонента. Более того, обсуждение проблемы, вероятно, станет наименее эффективным способом разрешения конфликта, если у интроверта предварительно не будет времени для размышлений.

Как справляются с конфликтами сенсорики и интуиты

Когда два человека по-разному воспринимают одно и то же, очень трудно разобраться в том, насколько это различие в восприятии будет определять их дальнейшее общение. Например, если вам кажется, что вся проблема в том, какими словами вы напишете записку, а мы посчитаем, что проблема заключается в самом содержании записки, то между нами наметится конфликт по поводу того, что такое настоящий конфликт. Следует помнить, что различия между сенсориками и интуитами вращаются вокруг способа получения информации, являющегося фундаментом для решений, которые затем принимаются.

Информация, получаемся сенсориками, представляет собой преимущественно факты и частности того, что было сказано или произошло. Для них важнее всего точные слова и точный ход событий, и именно это они затем будут вспоминать и скрупулёзно исследовать. Для интуитов же гораздо важнее смысл и практическое применение воспринятой ими информации. Подобное различие в восприятии ведёт к многочисленным «да, но», что может звучать приблизительно следующим образом:

Сенсорик: «Да, но ведь вы сказали, что…»

Интуит: «Да, но я имел в виду, что…»

Сенсорик: «Да, но если вы имели это в виду, то вы должны были так и сказать».

Интуит: «Да, но зачем мне говорить то, что умному человеку и так должно быть ясно?»

Как справляются с конфликтами рационалы и иррационалы

И в такой области, как разрешение конфликтов, противопоставление «рациональность – иррациональность» может сыграть важную роль. Когда сенсорный рационал или же интуитивный рационал знает , что он именно увидел или услышал, пытаться повлиять на его представления об этом практически невозможно. Можно даже утверждать, что во многих компаниях существует следующая проблема: поскольку на руководящих постах рационалов куда больше, чем иррационалов, многие ситуации недвусмысленно несут в себе зачатки конфликта.

Мы уже обсудили многие различия между рационалами и иррационалами в конфликтных ситуациях, однако к этому стоит вернуться ещё раз.

Нам известно, что рационалы – поборники порядка, так что любые незапланированные перемены они могут встречать в штыки, а это часто может быть истолковано как проявление гнева или несогласия (хотя и абсолютно безосновательно). Первый негативный отклик рационала на ваше предложение может быть связан всего лишь с тем, что вы покусились на график его деятельности (хотя рационал может сидеть, казалось бы, в полном бездействии), а не с тем, что он действительно против вашего предложения. (Вышеуказанное «полное бездействие» как раз могло быть запланировано рационалом на это время дня.)

Мы также знаем, что рационалы во всем любят законченность и определённость. Их суждения часто позволяют нам заключить, что рационал твёрдо определился со своей позицией, которая едва ли подлежит обсуждению: «Так сказал босс, я с этим согласен, значит, вопрос решён». Рационалам по натуре свойственно демонстрировать в речи свою правоту или непреклонность, даже когда они не знают, правы они или нет. Но, конечно, рационалы не всегда оказываются правыми и могут даже признавать это, и вместе с тем им бывает трудно решить возникающие проблемы в более открытом стиле.

Мы беседовали с несколькими рационалами (в особенности рационалами-экстравертами), которые испытывали шок, потрясение и изумление оттого, что им сообщали, будто в пылу «дискуссии» они говорили разгневанно. Более того, в данном случае ничто не могло быть дальше от истины. В такие моменты они лишь шумно демонстрировали воодушевление; их доводы казались твёрдыми, и они рассчитывали, что оппонент вступит с ними в спор, чтобы тем самым они пришли к тому или иному удовлетворительному решению. Однако напористое и пугающее поведение заставляет оппонента реагировать иначе: он робеет и желает избежать столкновения с таким «сердитым» человеком.

Поскольку рационал производит впечатление замкнувшейся на себе, несговорчивой личности, иррационал имеет на этом фоне явное преимущество. У него также могут иметься варианты мнения по данному поводу, однако его иррациональная природа заставляет его постоянно пересматривать ситуацию, оставаться открытым к новым вариантам и сохранять подлинную гибкость. Чем сильнее накаляется обстановка, тем активнее иррационал может переходить от выпаливаемых мнений (которые могут представлять интерес лишь как побочные варианты) к вопросам (которые, вполне возможно, имеют своей целью увеличение количества этих вариантов). В ходе конфликта рационал может счесть подобное поведение в лучшем случае признаком ненадёжности, а в худшем – полнейшей неопределённости.

Узаконенные сексуальные домогательства

Если принять к сведению тот факт, что большинство руководителей – мужчины к что по меньшей мере 60% мужчин – это логики-рационалы, можно увидеть, что и сексуальные домогательства в некоторых организациях могут быть узаконенными.

Мы не собираемся делать слишком смелые заявления о том, что типоведению по силам решить проблему сексуальных домогательств или избавиться от неё, однако в некоторых отношениях оно может оказаться для этого полезным. Разумеется, первое, что для этого потребуется – почаще отдавать себе отчёт в том, как вы ведёте себя по отношению к тем людям, с которыми работаете. Какие «сигналы» вы получаете от них и какие – отправляете им. Какие взгляды и мнения о людях вы ежедневно привносите в свою работу. Являются ли для вас ваши сослуживцы потенциальными друзьями или только коллегами. Стремитесь ли вы покорить их. Или же вы видите в них лишь ресурс, необходимый для выполнения работы. Могут ли – и должны ли – ваши взаимоотношения с ними включать в себя элементы как работы, так и игры. Какие бы ответы вы ни дали на эти вопросы, если вы задумаетесь обо всем этом, это поможет вам быть более прямым и непосредственным в повседневном общении с окружающими.

Все это порождает замкнутый круг: по мере того, как иррационал продолжает придумывать новые варианты решений, рационал все крепче держится за вполне определённое мнение. Скажем, на утверждение рационала «Так сказал босс, я с этим согласен, значит, вопрос решён», иррационал может ответить: «Вы уверены? А что, если босс имел в виду…?» Рационал обязательно примется доказывать, что именно его истолкование слов босса было правильным. А иррационал, вполне вероятно, не сможет преодолеть искушение придумать варианты и для новых беспрекословных утверждений. Так эти двое окажутся в тупике безнадёжного конфликта, представляя позиции, не имеющие ничего общего с их первоначальными взглядами по вопросам, которыми открылось противостояние.

Как научиться ладить с новым начальником

Мы можем привести буквально сотни примеров из реальных ситуаций, когда типоведение способствовало улаживанию конфликтов. Вот одна из самых драматических ситуаций: конфликт тогда затронул весьма преуспевающую группу инженеров по высоким технологиям из одной известной и преуспевающей компании, имевшей весьма солидную репутацию в аэрокосмической промышленности.

Подоплёка событий была такова: с уходом генерального директора совет директоров компании начал подыскивать ему замену. Каждый из восьми талантливых начальников отделов, как это свойственно всем людям, надеялся, что совет будет искать кандидатуру внутри компании и что выбор падёт именно на него. Однако совет директоров счёл, что организация варится в собственном соку, и стал искать нового и способного человека, который не был бы связан с компанией ни опытом работы, ни деловыми связями. Подобный выбор, по мнению совета директоров, мог бы вдохнуть в корпорацию новую жизнь. Совет пригласил в качестве директора отставного генерала, отличного профессионала, в пользу которого говорила впечатляющая тридцатилетняя карьера в вооружённых силах.

Когда восемь избранных оправились от шока и беспомощности, они отреагировали на решение совета директоров шквалом гнева и недовольства, мишенью для которого затем стал новый генеральный директор. А поскольку эти восемь инженеров «играли в одной команде» и следовали политике компании, дать выход своему гневу и недовольству на совете директоров они никак не могли. Более того, поскольку в этой компании вообще не было принято выражать недовольство, то все, включая эту восьмёрку, совет директоров и нового генерального директора, решили, что работа в скором времени вернётся в накатанную колею.

Но вскоре эти восемь инженеров, не совещаясь, не сговариваясь и не противодействуя в открытую, прибегли к самому широкому спектру агрессивных действий: к подковерным интригам, уклонению от работы и неприкрытой мести. Естественно, этим они оказали плохую услугу работе своих команд, хотя вовсе к этому не стремились. Дружелюбные улыбки каждого из них скрывали быстро копившуюся обиду по поводу любого спущенного сверху решения.

Ситуация ещё более осложнялась тем, что ни один из инженеров не хотел признавать, что рассержен. Один из них позже сказал нам: «Безусловно, я ничего не имею против нового директора, просто дело в том, что все эти типы из армии не разбираются в деловой жизни». Однако не надо быть гением, чтобы прочесть то, что скрыто между строк.

Как оказалось, генеральный директор действительно «читал между строк» и это позволило ему заметить сопротивление практически по любому поводу. Ему было трудно не принимать все это на свой личный счёт, поскольку складывалось впечатление, будто люди недовольны им самим.

Этот генеральный директор слышал о типоведении и верил, что оно способно внести в проблему ясность. Он пригласил нас, мы применили Индикатор типов Майерс-Бриггс и решили провести в ближайшем центре отдыха однодневный семинар.

Одна из первых вещей, повергнувших нас в изумление, заключалась в том, что ни один из этих девяти человек (поголовно имевших дипломы с отличием весьма престижных институтов и университетов) никогда не прослушал ни одного курса психологии и, уж конечно, ничего не знал о таких средствах, как Индикатор типов Майерс-Бриггс. В результате все девять человек приехали на семинар невероятно встревоженными. Они решили, что здесь их подвергнут психоанализу, выведают их сокровеннейшие секреты и в конце концов «разоблачат».

Мы быстро успокоили собравшихся одним классическим упражнением: попросили их написать свои имена на листе бумаги, после чего попросили их взять карандаши в другую руку и проделать это ещё раз. Как это обычно случается, раздались смешки и замечания по поводу того, как это трудно делать. Тогда мы сообщили им, что под знаком этой аналогии и пройдёт сегодняшний семинар: подобно тому, как в этом упражнении они имели дело со своими физическими предпочтениями, мы будем иметь дело с предпочтениями психологическими, а вовсе не с патологиями психики и развитием интеллекта. Это всегда действует на группу воодушевляюще.

Несмотря на то, что этот день принёс участникам семинара немало откровений, самым впечатляющим из них оказалось то, что по своему четырехбуквенному коду новый начальник составил полную противоположность предпочтениям, доминировавшим в группе восьми инженеров. В этой группе было пятеро интровертов и трое экстравертов, следовательно, группа была интровертной. Также в ней было пятеро интуитов и три сенсорика, шестеро логиков и два этика и пятеро рационалов против трех иррационалов. Если подсчитать количество преобладающих предпочтений, то окажется, что преобладающим в группе типом будет INTJ, тогда как новый директор был ESFP.

Стоило только участникам семинара проникнуться этим откровением, как они стали многое понимать. Когда обе стороны конфликта осознали, насколько разными они были, исчезло множество поводов для гнева. Например, им стало очевидно, что привычка нового генерального директора думать вслух шла вразрез с потребностью инженеров обдумывать все за своим рабочим столом с калькулятором в руках. Призыв директора составлять для всех мероприятий подробные планы казался инженерам признаком педантизма и авторитарности: они предпочли бы полагаться на самих себя (в конце концов инженеры знали систему, в которой работали, и директору не было нужды показывать им, что и как действует). Что касается той готовности, с какой генеральный директор задерживал свои решения, ожидая новых сведений, то она была воспринята как нерешительность и отсутствие видения цели. И так далее.

Конечно, этот случай нельзя назвать типичным. Редко оказывается так, что участники конфликта различаются по всем четырём предпочтениям, однако случай тем не менее поучителен. Именно различия в предпочтениях создают проблемы в общении и приводят к развитию конфликтов.

В нашем случае конфликт оказался весьма бурным и масштабным, поскольку общих предпочтений не было абсолютно. Вероятно, инженеры вообще не приняли бы ни одного ставленника совета директоров в качестве генерального директора (разве что это был бы один из них). Возможно, любой человек, привлечённый советом для исполнения директорской должности, был бы обречён вскоре почувствовать себя чужаком. Однако, поскольку каждая мысль, каждое утверждение и каждая директива или программа воспринимались инженерами и директором с разных позиций типологической шкалы, не стоит удивляться тому, что в компании возобладали напряжённость, стресс и недоверие, неизменно вызывавшие действия, которые подрывали эффективность её работы.

Когда каждая из сторон смогла распознать представителей другого типа и усвоить их опыт, напряжённость существенно спала, и коллеги стали доверять друг другу.

На своём семинаре мы познакомили участников с серией упражнений, разработанных для того, чтобы они умели лучше видеть свои индивидуальные различия. Например, мы разделили группу на сенсориков и интуитов, попросив тех и других в течение двадцати секунд рассматривать один и тот же слайд, чтобы затем составить коллективный отчёт о том, что они увидели. (Для составления этих «отчётов» от них требовалось писать маркёрами на большом листе бумаги, который вся группа затем могла рассмотреть и обсудить.)

Различия между ними оказались настолько явными, что это стало причиной изумлённого молчания. Четверо сенсориков попытались воспроизвести слайд, который был посвящён отражению понятия лидерства: они воспроизвели схематические фигурки людей в несколько цветов, с парой пространных подписей под каждым изображением, вплоть до того, что постарались точно передать все стрелки, фигурки и цвета. Между тем пятеро интуитов были заняты тем, что стали обсуждать содержание слайда и анализировать его смысл. Группа не только быстро убедилась в том, насколько по-разному были истолкованы слайды, но и в том, что, будучи совмещены, эти два отчёта дали более точное описание слайда, чем каждое из них в отдельности.

Начиная с этого момента группа преисполнилась решимостью обучаться общению.

Среди других упражнений, которые мы предложили им в тот день, были следующие:

– Экстравертов и интровертов попросили описать идеальный уикэнд, после чего ни те ни другие не могли поверить в то, насколько разными получились их описания. Это помогло им убедиться в том, что экстраверты подчас говорят слишком опрометчиво, необязательно начиная с того, что они думают; они говорят таким образом, что не всегда могут (и не всегда должны) быть пойманными на слове. Далее было отмечено, что интроверты ценят своё личное пространство и оскорбляются, когда в него кто-то вторгается – словесно, физически или визуально.

– Поскольку стержнем проблемы была неспособность эффективно разрешать конфликты, мы разделили группу на логиков и этиков, попросив тех и других дать определение слову «конфликт». И в этом случае результаты писались на большом листе газетной бумаги, так, чтобы их все могли видеть. Определение, данное инженерами-логиками, едва ли напоминало то, которое вы можете отыскать в словарях, и оно было практически лишено тех специфических особенностей, которые были применимы к их собственной конфликтной ситуации. В сущности, их определение сводилось к следующему: конфликт – это то, что имеет место, когда сталкиваются противодействующие силы. Что касается этиков, то они придали заданию личную окраску: им показалось, что мы предназначили это задание специально для них, чтобы подтолкнуть их более эффективно справиться с конфликтной ситуацией. Их определение конфликта включало в себя только личные критерии: конфликт был для них чем-то, что могло с ними случиться и чего они предпочитали избегать.

– Упражнение для рационального и иррационального предпочтений превратилось практически в шутку. Мы разделили группу на рационалов и иррационалов и попросили их обсудить понятие «экономика», не давая им никаких подробных указаний. Верные своему типу, иррационалы пустились в догадки: «Что это за экономика? Что мы о ней знаем? Хотим ли мы вообще это обсуждать?» Менее чем за пять минут они не сделали ничего, только поставили массу вопросов, от смехотворных до возвышенных. Что касается рационалов, то они, напротив, в подробностях не нуждались. Направление дискуссии задал первый из заговоривших рационалов; темой стала экономика США. Затем в дискуссию включились и остальные; они либо соглашались, либо не соглашались с предшествующими ораторами, но каждый вполне твёрдо уяснил для себя свою позицию по данному вопросу. Иррационалы поразились тому, что рационалам не потребовалось никаких дальнейших объяснений, в то время как сами рационалы не могли поверить в то, что их визави так отклонились в сторону от того, что им самим показалось вполне конкретным заданием.

Каждое из этих упражнений повлекло за собой ряд небольших, но очень важных открытий, которые сразу же позволили участникам лучше разобраться в своих различиях по мере того, как они налаживали общение друг с другом. Одно из важнейших преимуществ семинара заключалось в том, что инженеры смогли лучше определить и осознать суть тех обвинений, которые они взгромоздили на нового генерального директора, а тот, в свою очередь, разобрался в том, почему он был так недоволен подчинёнными. Например, инженеры уяснили себе, что, будучи экстравертом, генеральный директор слышал то, что они говорили ему, но в ответ принимался дискутировать с ними, так что могло показаться, будто он ничего не понял. Инженеры-рационалы требовали конкретных указаний, однако генеральный директор, будучи иррационалом, по своей естественной склонности больше задавал вопросов, чем давал ответов. Чем больше участники семинара беседовали, тем яснее становилась для них картина и тем активнее они стремились избавиться от всех препятствий, осложнявших эффективную работу. Это позволило им перестать препираться и начать работать.

За рамками очевидного

Легко предположить, что все выше сказанное лишь укладывается в рамки здравого смысла, и не более того. Конечно, это так. Однако в пылу конфликта здравый смысл – одна из первых вещей, от которых мы избавляемся. Несмотря на то, что им обладает каждый, следовать ему не всегда просто. Если вас окружают люди, похожие на вас, здравый смысл подскажет вам: «Именно так и устроена жизнь». Так что, если вы оказались в числе интровертов, этот «здравый смысл» недвусмысленно окажет, что люди не всегда высказывают то, что у них на уме, но когда они говорят, окружающие их слушают. Следовательно, поведение экстраверта не укладывается в рамки здравого смысла: очевидно, он окажется «паршивой овцой», источником проблем. Вы будете удивлены, когда поймёте, как трудно некоторым людям до конца осознать то, что и другая точка зрения имеет право на существование. Этот факт можно постичь разумом и даже сердцем, и все-таки опыт будет показывать совершенно обратное.

Если вы примете к сведению тип личности человека, с которым вы вступили в конфликт, то может оказаться, что улаживание этого конфликта потребует от вас несколько больше времени и окажется более трудным делом, чем вам бы хотелось, но конечный результат неизменно будет лучше. С одной стороны, если мы попросим вас высказаться, то воспримем вашу критику совершенно иначе, чем если бы вы выступили с критикой без всякой просьбы. С другой стороны, чем больше мы знаем о естественных стилях поведения друг друга, тем успешнее мы поможем друг другу преодолевать свойственные нам слабости. Так, один человек может заметить другому, что он только говорит, но не слушает, и услышать в ответ, что он занял слишком жёсткую позицию или поспешно принял что-то на свой собственный счёт.

Конструктивное разрешение конфликта упирается в ещё одну трудность – необходимость ответить на вопрос «кто виноват и чья это проблема?» Логики от природы склонны списывать все проблемы на счёт своих оппонентов, несмотря на то, что это верно лишь наполовину. Этики же, напротив, склонны верить, будто это их личная проблема, и опять-таки, лишь в 50% случаев они окажутся правы.

По ряду причин каждому из нас независимо от типа будет не так-то просто в любом конфликте определить, кто прав, кто не прав и как лучше всего выйти из положения. Этики сразу же попытаются перевести спор в личное русло, тем самым «прикрывая» всех остальных, в то время как логики не менее быстро лишат вопрос всех личных черт и будут до последнего анализировать его, нисколько не проявляя личного интереса. Экстраверты стремятся прояснить ситуацию в ходе разговора, даже не осознавая, что данная проблема никак их не касается, в то время как интроверты предпочтут оставаться в кругу своих собственных проблем, часто не предавая огласке идеи и сведения, могущие способствовать разрешению конфликта. И так далее.

Разрешение конфликтов

Если вы…